Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 27 мая 2024 года
Часть 1: Рабаш. Письмо 9.
Чтец: Мы читаем книгу «Труды РАБАШа», второй том, 1435-я страница, девятое письмо.
Письмо 9
(00:36) Дорогим друзьям моим, да будут жить вечно...
«И будет, за то, что будете слушать заповеди, которые человек топчет ногами» (Ялкут).
И объяснял мой отец и учитель, что вопрос веры – это дело простое для человека, и он «топчет это ногами».
И чтобы разъяснить это наиболее четко, выясним что, сказали об этом мудрецы (Танхума): И будет, поскольку, как говорит написанное: «Чего бояться мне в дни бедствия? Нечестие стоп моих (мелкие грехи) окружает меня» (Псалмы 49:6). Благословенно имя Творца, который дает Тору народу Израиля, где есть 613 заповедей, среди которых есть легкие и трудные. И поскольку есть среди них легкие заповеди, и люди им не придают значения, бросают их под ноги, то есть, потому что они легкие, поэтому боялся Давид дня суда и говорил: «Владыка мира, я не боюсь трудных заповедей, что они трудны. Но чего боюсь я? Я боюсь заповедей легких, что преступил одну из них, выполнил или не выполнил, потому что была легкой. И Ты сказал: «Будь осторожен с легкой заповедью, так же, как с трудной!» Поэтому сказал: «Чего бояться мне в дни бедствия?» И сказано: «И раб Твой осторожен в них, в соблюдении их из-за большинства». Таковы эти слова.
И стоит спросить, ведь известно, что проще выполнять легкие заповеди, чем заповеди трудные, легкие – означает, что их легко выполнять, а трудные – что их тяжело выполнять. И почему он боится, что преступил те заповеди, которые выполнить легче, чем те, которые сложнее выполнить? А затем приводит слова Мидраша, и поскольку боялся за легкие вещи, поэтому заканчивает словами – «И раб Твой осторожен в них, в соблюдении их из-за большинства», – что должен был остерегаться и быть более осторожным при выполнении легких вещей, чем при выполнении вещей сложных.
И надо понимать, что вопрос легкости или сложности – мир определяет, что называется легким, а что называется сложным. Поскольку мир прилеплен к внешнему, поэтому мир знает, что главное, в чем надо быть осторожным – это в действии, потому что это открыто всем. То есть, что у каждого есть мера и важность в понимании того, сколько действий сделано за день, сколько часов был занят изучением Торы. И когда один видит, что другой выполнил столько-то заповедей и столько-то часов просидел за изучением Торы, то уважает и почитает его. А если, не дай Бог, не видит добрых дел у товарища, то он уже видит, что товарищ падает в его глазах, и уже далек от Торы и работы. Так как может видеть только то, что ему открыто, и поэтому действия называются трудными заповедями.
И согласно разуму, они на самом деле трудные. Ведь весь вопрос святости – это «сделаем и услышим». Потому что главное – это действия, так как только действие приводит к тому, чтобы услышали, что называется ступенью лишма, и от ло лишма придем к лишма, а без действий невозможно достичь никакой ступени.
И поэтому определено в мирском разуме, что главное – это действие, а это хуже всего, из-за этого стала мысль, то есть намерение – вещью легкой и недостойной. То есть, что не стоит тратить время и усилия на это, потому что главное – это действие.
(06:23) И хотя, на самом деле, главное – это действие, но это только в качестве средства. Это значит, что главный совет для того, чтобы достичь лишма – это действие, но по этой причине мир оставил желанную цель – выполнение ради небес. И хотя занятие Торой и заповедями является средством исправления тела, чтобы достичь лишма, но они оставили цель и смысл, и сделали действие самоцелью. И это у них самое страшное.
А из мысли, то есть намерения, чтобы было лишма, сделали нечто «легкое». То есть, если кто-то только занимается Торой и заповедями, и не заинтересован прилагать усилие, чтобы его намерение было лишма, то это считается у них легким преступлением, и не стоит себя этим утруждать. Ведь даже если он будет утруждать себя этим, все равно никто не увидит, насколько он прилагает усилие, чтобы его почитали, потому что обычный путь в мире – это только ло лишма.
И чтобы мир пошел путем ло лишма, в начале работы было необходимо, чтобы не видели истины, то есть, чтобы совершенно не обращали на это внимания, как будто это дело простое, ради которого не стоит утруждаться. Иначе, если в самом начале работы Творца увидел бы такие трудности в работе, то, как сказали мудрецы: «Работающий ло лишма – лучше бы ему не родиться», – кто захотел бы начинать эту работу?
А поскольку нет иного пути, войти в работу лишма, как только через ло лишма, то так или иначе необходимо было скрывать истину и говорить, что главная трудность в деле – это действие, а мысль не так уж важна.
И вопрос «легкости» надо объяснить с точки зрения незначительности, что это не так важно, а «трудность» означает что-то важное. И еще надо понимать, что это означает маловажность, презренность и позор, то есть, что, когда человек начинает работать над намерением – эта работа презираема им, поскольку главное намерение должно быть в отношении веры, а в природе человека – считаться с разумом, а не с тем, что выше разума.
И этим можно объяснить Мидраш, когда Давид говорил: «Почему боюсь я заповедей легких, что преступил одну из них, выполнил или не выполнил, потому что была легкой. И Ты сказал: «Будь осторожен с легкой заповедью, как с трудной!» И надо понимать, что означает – «выполнил или не выполнил». Разве не он должен знать, выполнил ли, и почему он не помнит?
А как сказано выше, что легкость (маловажность), то есть намерение лишма – об этом он не может знать точно – было ли его намерение ради небес. Потому что о трудных заповедях, то есть о действиях, я знаю, что был осторожным в них, поскольку на этот счет есть мнение масс, что должны выполнять действия.
(11:19) Но по поводу намерения у меня нет мнения масс, потому что мир не опасается за намерение ради небес, поэтому не боится того, что его намерение не в порядке. И об этом заключает Мидраш: «И раб Твой осторожен в них, в соблюдении их из-за большинства». То есть, благодаря страху, что боялся быть увлеченным за большинством, которые считают по поводу намерения, что если у него не в порядке с намерением, то это не такой большой грех. И сделал для себя охрану и осторожность, на это понятие экев, то есть на намерение, что мнение мира – это категория экев (от сл. обойти). И удостоился лишма навсегда, чтобы было установлено на все его действия, и даже в прошлом.
И это объяснение: «И будет, за заповеди, которые человек топчет ногами», то есть, что мнение масс заключается в том, что не такой уж запрет и большой грех быть осторожным с намерением лишма. И за эту работу человек становился «прошел и повторил», и это означает «топчет ногами», и не обращает на это внимания, потому что мнение большинства способствует этому.
Но необходимо знать, что таково исправление мира, чтобы не видеть истину. Потому что не каждый человек способен идти по пути истины, как сказали мудрецы – «один выходит к свету». И поэтому человеку не показывают его истинное состояние на пути Творца, то есть, чтобы у него была возможность заниматься Торой и заповедями, и чтобы думал, что всё его намерение – ради небес, как сказали мудрецы – «человек не видит в себе недостатка». Поэтому человек всегда считает себя правым (судит на чашу заслуг).
А тот, кто привычен к работе и хочет видеть истину, чтобы следовать ей, и все его желание только исправить его действия, то согласно его стремлению к истине, именно в той мере показывают ему с небес истинную меру, насколько он далек от работы лишма. Из-за этого он вынужден пребывать в униженном состоянии, потому что видит свое зло больше, чем все люди в его поколении. Так как весь мир не видит истины, насколько пребывают под властью зла, и работу ради небес они еще и не начали. А он видит, насколько у него нет никакой возможности сделать ничего ради небес, и само собой он чувствует, что отделен от Творца.
И чувствует себя словно мертвым, поскольку отделен от источника жизни, и поскольку ощущает вкус смерти, само собой, разумеется, удручен, так как низкий – хуже мертвого. И тогда он кричит: «Лучше смерть, чем такая жизнь». Потому что тогда он хотя бы не вредит Торе и заповедям, то есть не использует святые вещи для своей пользы, потому что чувствует, что использует святые имена для обыденных потребностей.
И поэтому, в той мере, в которой идет путем истины, он становится низким – само собой. Поэтому тот, кто гордится – это признак того, что он еще не удостоился увидеть истину, и, несомненно, нет более низкого состояния, чем это, поскольку с ног до головы находится под властью лжи.
(16:40) И есть такие, кто умничают, гордясь тем, что видят истину. То есть, несмотря на то, что он сам видит, что весь отдан власти зла, и не в его силах сделать что-то ради небес, и видят, что в них зла больше, чем у других, все равно они гордятся тем, что говорят, что у них имеется преимущество от того, что видят истину. А другие люди не видят истину, насколько они пребывают под властью зла. И веселятся, и радуются работе в Торе и заповедях, несмотря на то, что, на самом деле, это не ради небес. А я вижу истину, поэтому горд этим. И нет у них никакого ощущения своей низости.
Но это похоже на группу больных, которые попали в больницу, и врачи определили, что все больны раком – не про нас будет сказано. И одному человеку врач сказал: «Знай, сын мой, что поделать – у тебя рак», – не про нас будет сказано. И этот человек само собой находится в заботах и страданиях, ведь он знает, что его дни сочтены, и он, в конце концов, умрет, не дай Бог, и ему ничего не остается, как только молиться Творцу.
А те люди, которым врач не открыл, что они больны раком, не дай Бог, веселятся и радуются и развлекаются, и когда болезнь не тяготит их – они сразу начинают думать, что выйдут из больницы и вернутся домой и устроят дружескую трапезу, потому что уже чувствуют себя здоровыми и полными сил.
И тогда, несомненно, не придет в голову тому человеку, который знает, что болен раком, гордиться перед ними и говорить, что он важнее их. То есть, что у него больше ощущение жизни и радости от того, что он знает, что болен раком. И мы знаем, что у того, кто знает, что болен этой болезнью, уже нет никаких иных забот, и его уже ничего не занимает, потому что у него есть только одна забота, как избавиться от рака.
И он не может разделять радости других больных, которые не знают, что больны этой болезнью. И то, что врач выписал их из больницы – так это не по причине того, что они уже здоровы, а потому, что у врача нет никакого лекарства против их болезни. А они думают, что причина, по которой они покидают больницу, – это то, что они уже здоровы.
Так же и в работе ради небес. Когда кто-то видит свое зло со всех сторон, когда ему свыше открыли истину, что нет никакого лекарства против его болезни, а только Творец может ему помочь. Как сказали мудрецы: «Злое начало человека усиливается каждый день, и если Творец не поможет, ему не справиться», – у него нет никакой возможности гордиться тем, что открыл истину, а другие – нет, как в вышеприведенном примере.
Из этого выходит, что низкое состояние, которое человек ощущает, свидетельствует о том, насколько человек идет путем истины. И только тогда, когда видят истину, тогда появляется возможность истинной молитвы из глубины сердца. Потому что только тогда он может сказать: «Владыка мира, если ты не поможешь мне, я не вижу никакого иного совета, который бы помог мне, чтобы выйти из себялюбия и удостоиться сил отдачи и веры в Творца».
(22:16) Поэтому порядок таков, что человек вынужден начинать работу с ло лишма, а затем он должен постараться удостоиться идти путем истины и прийти к ступени лишма.
И так сказано о Якове, как объясняет РАШИ, что подготовился дарить подарки, к молитве и к войне. И надо спросить, согласно намеку, как может Яков дарить подарки Эсаву, и как можно дарить подарки своему злому началу?
И как сказано выше, работа начинается с ло лишма, то есть, когда начинаем работу на отдачу, то обещаем телу, что от этой работы у него будет много хорошего, что тело будет наслаждаться от занятий Торой и заповедями. Потому что говорим, что его усилие ло лишма в общем. То есть у каждого тела есть разные пристрастия, у одного – деньги, у другого – почести, что означает подарки. А затем идет молитва – начинаем молиться Творцу, чтобы раскрыл ему истину, увидеть свое истинное состояние, насколько далек от работы лишма. И затем начинает войну, то есть, что не хотим дать телу никакой оплаты за работу в Торе и заповедях.
Пока не смилостивятся с небес и не дадут человеку подарок, чтобы у него была вера и удостоился бы служить Царю. И чтобы чувствовал, что только ради этого стоит жить, чтобы у него была возможность сказать, как сказали мудрецы: «Лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем целая жизнь в мире будущем».
И выходит из всего вышесказанного – действие, и это называется делом трудным и называется ло лишма. А затем необходимо быть осторожным с легкими вещами, то есть с намерением лишма. И признаком этого является ощущение им собственной низости. Потому что тот, кто видит свою низость, то он видит, что идет по пути, ведущем к работе лишма, и поэтому у него есть возможность для истинной молитвы из глубины сердца. Когда видит, что нет никого, кто ему может помочь, кроме Творца, как объяснял мой отец и учитель о египетском освобождении, что «Я, а не посланец», ведь все видели, что только Сам Творец спас их из-под власти злого начала.
(26:16) И когда удостаиваются работы в лишма, то, конечно же, нечем гордиться, потому что видят тогда, что это только подарок Творца, а не «сила и мощь моих рук». И нет другой руки посередине, чтобы помочь ему. И если он ощущает своё низкое состояние, то как же своей службой дать Царю бескрайнее наслаждение? И без помощи Творца человек не согласен на это. И нет более низкого состояния, чем это.
Да поможет нам Творец служить Царю истинно.
Барух Шалом Алеви Ашлаг
отцу и учителю Бааль Суламу, благословенной памяти [РАБАШ. Письмо 9]
М. Лайтман: Вопросы.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (27:25) Есть здесь такой очень сильный отрывок. Написано: пока не смилостивятся с небес, не дадут подарок человеку, чтобы у него была вера и удостоился бы служить Царю. И чтобы почувствовал, что только ради этого стоит жить, чтобы была у него возможность сказать, как сказали мудрецы: лучше один час раскаяния и так дальше. Что означает, что человек получает подарок служить Царю? Как он это чувствует? О чем это говорит?
М. Лайтман: Это говорит, что из всего мира он получает возможность выбрать Царя, прилепиться к Нему и поставить Его выше всех царей и советников.
Ученик: Как это выражается, если так можно сказать, у нас? То есть можем ли мы тоже получить такой подарок?
М. Лайтман: Мы видим, что в течение всего периода, когда мы должны выбрать Царя и удерживать Его выше всех, это не очень успешно. Есть времена, когда мы можем действительно немного сделать это, но большую часть времени мы забываем, понижаем Его важность для себя и так далее. Поэтому вся наша работа должна быть только лишь в группе, которая подходит для этого. Мы все время заботимся о том, чтобы Творец был тем, Кто решает и исполняет и получает результаты нашей работы.
Ученик: То есть, что подарок веры – это такой большой подарок, что только ради него стоит жить. Если он есть, то и…
М. Лайтман: Мы поэтому пришли к нашей действительности, для того, чтобы здесь и сейчас решить, что нет больше, чем Творец. Хорошо?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (30:35) Что означает быть в группе, которая подходит для этого? Кто вообще может решить, группа подходит или нет? Это я решаю?
М. Лайтман: Нет, человек не может решить. Его приводят через разные ситуации в какое-то место, где он обнаруживает, что там ему советуют обратить внимание на то, что есть Властелин мира, и можно соединиться с Ним.
Ученик: То есть, я должен каждый день понимать и чувствовать, что через окружение, через связь с товарищами я на самом деле почувствую, что такое свойство Творца, когда есть важность этого.
М. Лайтман: Да.
Ученик: На подготовке сегодня мы провели семинар и говорили о том, как можно вообще прийти к ощущению Творца без любви к товарищам, без ощущения, без исправления отношения через товарищей? Ведь мы же говорим себе, в конце концов, что Творец – это тот, Кто между нами.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Вопрос задается каждый раз заново: как в связях между нами, я раскрываю каждый раз заново, что с моей точки зрения Творец, который находится между нами, – Он выше всего?
М. Лайтман: Это так раскрывается.
Ученик: Так раскрываю я это через свое отношение к товарищам?
М. Лайтман: Да. У тебя нет других средств, которые могут помочь тебе.
Ученик: (32:25) То есть, каждый день я должен говорить себе, что товарищи, не важно, что происходит, они важнее, чем я.
М. Лайтман: Да, конечно.
Ученик: К такому отношению я должен прийти, к исправленному отношению между желаемым и действительным?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Если каждый день я вижу товарищей меньше себя, то это место для исправления?
М. Лайтман: Да, конечно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (33:06) Что такое низменность, низкое состояние?
М. Лайтман: Низкое состояние, низость – это когда человек думает, что ему полагается немного больше, чем он чувствует себя.
Ученик: Что это значит?
М. Лайтман: Значит, что он… каждый взвешивает себя, насколько он ценен. И если у него есть ощущение, что он находится на более низком уровне, чем он себя взвесил, то называется, что он находится в низости, в низком состоянии.
Ученик: Он говорит, что низкое состояние указывает на то, что ты в настоящем, в истинном состоянии. Это естественно.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И это приводит к молитве к Творцу.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А еще говорим, что результатом правильных действий является радость.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как можно соединить, сочетать низкое состояние и радость?
М. Лайтман: Почему нет? Одно не должно отменять другое. Если я хотел прийти к низости, то обретение низости дает мне радость.
Ученик: Как? Человек видит, что он полностью без сил, что злое начало управляет им.
М. Лайтман: Это не значит, что он находится в плохом состоянии. Может быть, он хотел этого уже давно.
Ученик: Так отчего низкое состояние, и отчего радость?
М. Лайтман: Низость от того, что он постигает свое состояние, а радость от того, что он постиг свое состояние, что он настолько низок.
Ученик: Он приводит пример человека, который болен тяжелой болезнью, и врач сказал ему, а другим даже не сказал.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И он теперь знает, что он нуждается в помощи совершенно абсолютно и точно. Допустим, это такой материальный пример низости. Где здесь радость?
М. Лайтман: Радость уже, как он взвешивает свое состояние, оценивает, откуда приходит его состояние, чего он достигает с помощью этого состояния, и кто делает, и что.
Ученик: То есть они идут вместе, по сути.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (36:13) Продолжая то, что начал товарищ, я бы хотел спросить, вот этот пример с раком – болезнь, у которой нет лечения. И даже раскрывают человеку, несмотря на то, что она неизлечима. Вот по этой статье, по этому примеру. Для чего человеку вообще раскрывать это?
М. Лайтман: Это был вопрос, на который много лет не знали, как ответить. Открывать или не открывать больному. Я помню, что много людей болели этим, а врачи им не говорили. Пользовались разными словами, названиями, только не говорили, что это рак. Да, потому что думали, что из-за этого все-таки этим они не дают человеку соединиться с этой болезнью.
Ученик: Он приводит это как пример духовному, что человек, находящийся в низости, и говорит, что это тоже неизлечимая болезнь, мое состояние в низости точно также неизлечимо. И это точка, которая становится выше знания.
М. Лайтман: То есть от того, как человек воспринимает себя относительно цели жизни.
Ученик: Ну, вот в примере с раком. Он говорит, что я хочу только умереть, нет желания чувствовать страдания.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Я чувствую бесполезность всего. И тогда с духовной точки зрения, есть обращение к Творцу. При раке может быть обращение к врачу, но все равно все кончится. Здесь же ты не хочешь, чтобы закончилось. Ты чувствуешь, что-то большее будет. С раком нет продолжения.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Здесь есть глубокое противоречие в этом.
М. Лайтман: Так это.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (38:57) Он пишет, что показывают человеку свыше его истинную меру.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как показывают человеку его истинное состояние? Через что? Как человек может измерить свое состояние, оценить его?
М. Лайтман: Всякий раз это может быть что-то другое. Главное, чтобы он понял, что он находится в безнадежной ситуации. Или это состояние должно привести подтолкнуть привлечь его к другому состоянию.
Ученик: Что показывает человеку его состояние, будь то через товарищей или какие-то ситуации, всякий раз это свыше ему показывают о его состоянии? Или, для того чтобы быть точнее: всегда ли все должно приходить только через товарищей?
М. Лайтман: Свыше или нет, через товарищей или нет, это зависит от самого человека. Насколько он пользуется этими средствами, чтобы поднять себя все больше и больше.
Ученик: Так правильно, что мы изучаем, что через товарищей человек может измерить свое состояние самым точным образом?
М. Лайтман: Да.
Ученик: (40:32) Здесь возникает вопрос. Как воспользоваться этим средством, которое называется «товарищи», для того чтобы знать состояние человека? То есть, как он измеряет свое состояние через товарищей?
М. Лайтман: Каждый товарищ показывает мне, какой уровень соединения у него есть с Творцом. Поэтому, когда я перехожу от одного товарища к другому в моем устремлении подняться все выше и выше, получается, что я так показываю себе и привожу себя к соединению с самыми возвышенными товарищами.
Ученик: То есть речь идет, конечно, о моем отношении по отношению к каждому из товарищей?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И это показывает мое отношение к Творцу в конечном итоге?
М. Лайтман: Потому что ты это делаешь для этого. Подняться к Творцу означает войти в контакт, правильный контакт со всеми товарищами и благодаря им подняться.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (42:17) Он пишет, что есть такие, кто умничают, гордясь тем, что видят истину. То есть, несмотря на то, что он сам видит, что весь отдан власти зла, и не в его силах сделать что-то ради небес, и видят, что в них зла больше, чем у других, все равно они гордятся тем, что говорят, что у них имеется преимущество от того, что видят истину.
Я обратил внимание, что я часто раскрываю, насколько я эгоист. Не в состоянии удержать это состояние и покрываю радостью: «О, как здорово, что открылось такое состояние!» Есть у нас много цитат, которые поддерживают это: «Рад я грешникам, которые раскрываются». И такого плана и так далее. И как раз «покрыть радостью» получается, отдаляет меня от молитвы, точно, как в этом отрывке говорится, так как раскрывается зло, и он не в состоянии удержаться с этим злом, и покрывает это радостью от раскрытия зла вместо того, чтобы идти к молитве. Вопрос: человек должен почувствовать зло по-настоящему, чтобы прийти к молитве?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но здесь эго убегает в тот момент, придумывает всякие покрытия. Как получить силы? Откуда человек может получить силы, чтобы по-настоящему почувствовать зло, почувствовать, насколько он эгоист, и не убегать и не покрывать все радостью? Понятно, радость в определенной мере должна быть, но должно быть ощущение зла, для того чтобы пробудиться к молитве.
М. Лайтман: Да. Но ощущение зла не обязательно несет тебе зло, зависит от того, куда ты направляешь себя. Может быть в том, что ты видишь зло, у тебя есть наслаждение от того, что ты наконец-то нашел источник болезни, допустим, и ты радуешься, и благодаришь Творца за то, что раскрыл тебе это.
Ученик: (44:44) Он описывает в точности то, что Вы говорите дальше, если я правильно понял. Что это же наслаждение может привести человека, чтобы он почувствовал, насколько он не нуждается в лекарстве от Творца. Он благодарит, но не чувствует, насколько он не просит спасения. Это тоже может стать преградой.
М. Лайтман: Нет. Почему так это будет? Если человек действительно болен и чувствует причину своего состояния, он будет рад принять лекарство. Радость его уже от того, что он раскрыл саму болезнь. Но он еще не пришел к здоровому состоянию.
Ученик: Получается, что здесь тонкая грань. Иногда есть радость от того, что раскрыл болезнь, то есть свое состояние, но он не продолжает дальше к точке молитвы, чтобы просить спасения из этого состояния.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И остается только в радости от раскрытия своего состояния.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Может, не удается правильно задать вопрос. Так как не только радоваться, но и почувствовать, что ты очень нуждаешься в лекарстве, чтобы излечиться?
М. Лайтман: Он не маленький ребенок, который действует по настроению, а видит, понимает, что находится в опасном состоянии, и ему нужно лекарство, и он его еще не получил, хотя он уже знает, и лекарство у него в руке. Но это не значит, что он его принял. То есть он должен быть точно направлен на свою цель, чтобы пошел до конца. Хорошо.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (47:00) Он делит на заповеди легкие и тяжелые, трудные. Прийти к легким заповедям и реализовать их, он должен пройти через тяжелые заповеди, потому что тяжелые, насколько я понял, – это действие. Есть такое, что сделаем и услышим. А легкие – это направить внутреннее намерение, и об этом забывают. Кажется, что наоборот, это намного тяжелее. В этом тяжелая работа, намерение, а не само действие. Действие может сделать любой человек, может сделать руками, ногами. Как прийти к внутреннему намерению по-настоящему? Надо ли выполнять тяжелые заповеди, чтобы прийти к легким?
М. Лайтман: Насколько мы стремимся прийти к ним и исполнять их – это первое. Насколько Творец добавляет в это Свое участие – это второе.
Ученик: В конечном итоге, все – Творец. Я могу выполнять какие-то действия в этой заповеди. Еще не совсем понятно, что за действия имеются в виду. Но после того, как ты сделал действие, ты видишь, что ни к чему не пришел. И это тебя подводит к молитве или не подводит.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Тогда молитва должна быть с намерением или без намерения? Что прежде, чем что-то другое?
М. Лайтман: Конечно, молитва должна быть с намерением, а к молитве ты приходишь, когда ты решаешь работать, и ты работаешь, и хочешь принять это состояние, но ты видишь, что не способен. И тогда сердце разбивается, и ты просто молишься, взрываешься в плаче и приводишь себя в состояние, когда у тебя нет выбора, ты не знаешь, что делать, в беспомощности. И ты просишь у Творца совета. Так что называется в твоем состоянии принять лекарство?
Ученик: То есть тяжелая работа все еще это не молитва, в конце появляется молитва?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (49:49) Вы сказали товарищу, что низменность – это когда человек не находится там, где он считает, что должен быть. Если я нахожусь в десятке, и товарищи поручители, и раскрывается то низменное состояние, в котором я нахожусь, а я все время работаю над подъемом своих товарищей, то мои товарищи все больше находятся в том месте, в котором не должны были быть. То есть, чем больше мне раскрывают мое истинное низкое состояние, а я делаю свою работу, поднимаю их, то, по сути, они будут еще в большем изгнании, чем то, что мне кажется. То есть я их силой толкаю в низкое состояние. Несмотря на то, что пробудили во мне низменность, как я пробуждаю и поднимаю их на один уровень, но их естественного?
М. Лайтман: Что такое один уровень меньше, чем у них?
Ученик: Я сейчас нахожусь в самой большой низменности. Это мне раскрыли. У меня есть товарищ, который мне поручителем является, я работал над его величием. Это значит, мой товарищ наверняка в моих глазах находится не в том месте, где он должен быть, а он находится в низком состоянии, потому что он мой гарант. Какое действие я должен сделать ради товарища? То, что я поднимаю его, я же увеличиваю, по сути, его низменность. Он сейчас живет в изгнании от его естественного места, истинного. Я, получается, увеличиваю его низменное состояние, в котором он находится, все больше и больше.
М. Лайтман: Ты управляешь миром?
Ученик: (51:56) Почему управляю? Если мне раскрыли, что я нахожусь в низменности, я вижу рядом с собой десятку, я работал весь последний год над тем, чтобы в каждом из товарищей, кого я видел, я бы видел свойства Творца. То есть для меня он близок Творцу, он надо мной. Но он вместе со мной в десятке, там же, где я нахожусь, а значит он спустился в эту низменность из-за меня, и я его ниспускаю, потому что он поручитель мой. Мой вопрос: что мне делать, чтобы мой товарищ был на чуть меньшей низменности из-за меня? Как мне его поднять?
М. Лайтман: Так мы можем играть, тебе кажется, каждый с другим?
Ученик: Я все время должен поднимать своих товарищей, чтобы быть в Царском дворце, я должен поднимать их вверх.
М. Лайтман: Да.
Ученик: В этом должна быть моя работа практическая.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Значит мы должны это делать?
М. Лайтман: Ты думаешь, что ты своим решением решаешь, где находятся товарищи, ты этим играешь с ними?
Ученик: Но они поручители мои. Если мне раскрывается, что я в низменности, как сказано в статье, то я нахожусь в низости ступени, не в Царском чертоге, я нахожусь в самом низком кли. А товарищи, если со мной, значит, они там же, где я, потому что мне раскрыли, что я в самом низком месте. Как мне помочь им, чтобы там не быть? Сам факт, что они в этом месте, это я решил, потому что я работаю над тем, чтобы они были выше меня. А получается, что они становятся в более низком состоянии.
М. Лайтман: Как ты приводишь их к подъему или падению?
Ученик: Как мне кажется?
М. Лайтман: Да. А кому кажется?
Ученик: (54:23) Мне раскрывается, и я тогда молюсь о величии товарищей все время, дай мне видеть величие товарищей, а не их недостатки.
М. Лайтман: Я не понимаю, как ты пришел к такому состоянию.
Ученик: Я тоже не понимаю. Но сказано о Шхине, что она находится с ними в месте их низменности. Есть много высказываний, там, где он не находится, то есть, когда находится не в своем, предназначенном ему месте, а находится в скверне (как про Шхину, например, говорится). Вопрос обо мне: как я в своей работе поднимаю Шхину из праха, поднимаю моих товарищей из праха?
М. Лайтман: Так это кажется тебе, что они находятся во прахе.
Ученик: Почему? Мне раскрыли, что я во прахе. Но из-за того, что они – поручители в моей работе, значит, они вместе со мной, они же моя десятка? Они со мной.
М. Лайтман: Нет, мы не можем играть с товарищами. Дай мне еще пример.
Ученик: Пример чему?
М. Лайтман: То, что ты хочешь сейчас спросить?
Ученик: Мне говорят, что я нехороший ученик в классе. Нет у меня примера пока.
М. Лайтман: Ладно, хорошо, оставим это.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (56:41) Если можно, завершить это выяснение. Когда мы говорим про поручителей друг к другу, мы поднимаем других или опускаем других?
М. Лайтман: Видимо, они поднимают тебя.
Ученик: Поднимают меня? Поднимают с места моей низости?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Вопрос по статье. Можно ли прийти к молитве без действия, только в намерении? Ну, вот я сейчас в намерениях…
М. Лайтман: Можно ли к молитве прийти …?
Ученик: Без действия.
М. Лайтман: Без действия. Этого будет не хватать.
Ученик: Это будет неполной молитвой?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как человек может решить, что такое – действие? В чем заповедь легкая, в чем заповедь тяжелая? Как мне сейчас выполнить действие… То есть выполнить действие, но не потеряв намерения?
М. Лайтман: Намерение без действия – это легкая?
Ученик: Действие без намерения – да, это как бы легкая заповедь. Нет, извиняюсь, наоборот – тяжелая. То есть РАБАШ говорит: в конце, если я делаю только действие, то это легкая или нет? Наоборот? Товарищи говорят: наоборот. А я понял по-другому.
М. Лайтман: Так что ты спрашиваешь?
Ученик: Как мне удержать и действие, и намерение вместе, чтобы была полная молитва?
М. Лайтман: Что тебе нужно для этого?
Ученик: В этом и вопрос. Я выполняю действие, хочу соединиться с товарищами. И как мне не утерять правильное намерение? Чтобы не просто радоваться: ой, как здорово объединились, обнялись, пришли к хорошему ощущению! Ведь не в этом цель. Как не потерять цель, что в конечном итоге Творец нужен, чтобы это было ради Творца, а не ради моего личного удовлетворения, удовольствия?
М. Лайтман: Еще раз.
Ученик: (59:38) Как мы сейчас совершаем действие и не теряем намерение? Как мы сейчас в десятке объединяемся и не просто – как здорово мы объединились, сели, устроили также трапезу, выпили, и в конце концов, где намерение? Где истинная молитва в конце всего этого объединения? Как мы сохраняем намерение? Как мы сохраняем связь между намерением и действием, чтобы была полная молитва?
М. Лайтман: В чем проблема удерживать молитву с намерением вместе?
Ученик: Мы сейчас сидим, учимся, все просто, но когда мы выполняем какое-то действие, то действие иногда поглощает все.
М. Лайтман: Это когда ты отрываешь действие от намерения?
Ученик: Да. Как его не отрывать? Как его уберечь? Вчера провели трапезу Лаг ба-Омер, сидели, читали отрывки. Может быть, мы вышли с потерей, а не с приобретением, если не пришли к молитве. Может быть и сейчас на уроке мы сидим, вроде бы объединяемся. Как нам не потерять объединение между двумя действиями, чтобы выйти к совершенной молитве, то к чему надо прийти?
М. Лайтман: Да, соединить намерение с действием.
Ученик: Так в этом вопрос, как нам это сделать?
М. Лайтман: Когда мы все вместе поддерживаем друг друга, и чтобы никто не выпал из десятки наружу, тогда мы приходим к состоянию, когда каждый держит товарища.
Ученик: И что это? Опять, это какое-то действие? Где я? Как сейчас товарищ?
М. Лайтман: Нет, это не только действие, нет действия без намерения. Зачем я это делаю?
Ученик: (01:02:14) Ну, в этом все дело, это тот вопрос, который все время ускользает, особенно в группе. Самая духовная группа, которая может быть, сидишь иногда на трапезе с товарищами, и вопрос исчезает, будто ускользает от тебя. Ты настолько в объединении, и величие, и отрывки, и все. Ты потом выходишь на улицу, и ты как бы: «Секунду, где я был? Где мое намерение? Ради чего я все это делал?» Должен ли быть такой вопрос всегда после действия? Потом можно облачить намерение и сказать, что вот есть пробуждение, во мне проявился вопрос, и теперь я хочу и прошу Творца, чтобы все, что мы делали, было ради Творца, ради Него. Когда соединение намерения и действия?
М. Лайтман: Это не мы делаем, это Творец делает.
Ученик: Но ведь, когда есть наше требование?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И когда оно произойдет?
М. Лайтман: Когда ты приходишь к настоящему правильному желанию.
Ученик: Я задам последний вопрос. Это истинное желание, я обращаю внимание, что всегда пробуждается во мне после действия. Всегда после действия, мы были на трапезе, что-то делали, всегда после я такой: «А где я был? Где моя голова? Где мое сердце? Где мое намерение?»
М. Лайтман: Да.
Ученик: Это и есть то место, или должно быть еще и до этого? Может, вовремя?
М. Лайтман: Ты хотел бы, чтобы это было перед этим, но это не происходит. Да.
Ученик: (01:04:06) Должен я об этом просить, чтобы это произошло? Это должно произойти до? Или «до» всегда будет действие с определенным намерением, и только потом придет облачение ради Творца? Ведь мы выполняем наши действия, чтобы достичь цели, которую мы изучаем, то, чему Вы нас учите многие годы. Мы же не просто так собираемся, чтобы выпить. Мы собираемся для того, чтобы объединиться, чтобы выполнить эту заповедь. То есть, есть у нас намерение. Но где-то в самом действии, когда мы его делаем (для меня, по крайней мере), это намерение ускользает, и тогда все как бы возвращается к определенному воплощению. Есть ли какой-то поток, который должен быть постоянный, или так все время приходит – уходит, приходит – уходит?
М. Лайтман: Чего тебе не достает? Чего тебе не достает в этом действии, что ты не находишь в этом результата правильного, желаемого?
Ученик: Я не знаю, на самом деле не знаю. Задали вопрос, который... Я выполняю действия и думаю, что вот сейчас мы сидим, объединяемся, все хорошо, так здорово.
М. Лайтман: Творца нет?
Ученик: Ну да, как внести Творца? Как в свое время заботиться о том, чтобы внести Творца?
М. Лайтман: Только думать о Нем, только все время требовать Его.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:06:04) Есть здесь что-то, что путает, потому что мы иногда говорим о действии внешнем, как мы говорим, – делаем трапезы. Но что в духовном нас продвигает как действие? Потому что действие – это действие по отдаче, то есть это стремление сердца, которое должно у меня быть для того, чтобы это называлось действием.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так есть у нас внешнее действие, которое мы совершаем, и есть у нас действие, которое мы хотим от этого внешнего действия, чтобы было какое-то действие отдачи от нашего сердца. И тогда в результате всего этого есть также и внутреннее намерение. Так кажется, что если мы только совершаем внешнее совершенно действие и думаем, что от этого выстроится у нас какое-то стремление в сердце – этого не происходит. Но когда мы пытаемся войти внутрь, чтобы действием было действие отдачи между товарищами в течение трапезы – уже вследствие этого выстраивается намерение, когда из ло лишма приходят к лишма, когда Творец как бы раскрывается в этом действии.
Так здесь, в этой статье, действие слышится чем-то совершенно внешним. Может ли быть, что просто в действии мы сделали трапезу без попытки отдачи в сердце? А на самом деле может ли вследствие такого желания пробудиться желание отдавать, вследствие такого действия?
М. Лайтман: Желание отдавать пробуждается тем, что ты пробуждаешь Творца, и Он своим присутствием пробуждает в тебе желание отдачи.
Ученик: (01:08:10) Это вопрос, спасибо. Так как же я пробуждаю Творца, если я присутствую на трапезе и просто ем и наслаждаюсь? Я это делаю вместе с товарищами. Товарищи вокруг меня делают то же самое. Достаточно это для того, чтобы пробудить Творца?
М. Лайтман: Если вы можете подняться выше над едой и думать об объединении между вами, то тогда получается, что вы все именно тем самым действием – ну да, как бы обычным приемом пищи – что вы посредством действия объединяетесь в намерении быть как один. И тогда в том самом намерении быть как один вы входите в него – в то самое намерение – и хотите почувствовать себя в одном намерении с Творцом.
Ученик: Есть очень существенная разница в ощущении между тем, что мы едим вместе, чтобы стать как один человек с одним сердцем, когда мы себе так представляем, и между усилием отдать товарищу. Я чувствую, что когда мы говорим так в том или другом виде, есть разница, разница в восприятии, что должно выполнить сердце человека. Это усилие сидеть и представлять себе, что мы как один человек в одном сердце, еще не действует против желания. Мы еще не представляем себе это в таком виде.
Но если Вы скажете мне: попробуй отдать товарищу, думать о его благе, видеть, что у всех есть то, что необходимо, то это действие, от которого я не наслаждаюсь. Но то, что я думаю, как насладить других, это все-таки пробуждает объединение, Творца, как мы уже сказали. Мы здесь должны больше выделить то, что мы должны сделать действие по отдаче. То, что мы должны просто объединиться, еще не пробуждает в нас это стремление к отдаче. Я думаю, что этого немного недостает в том восприятии, о котором мы говорим.
М. Лайтман: Я тебя понимаю, ты прав. Ты прав. Но это невозможно выполнить, если я думаю, предполагаю и настраиваюсь на то, что мы выполняем, и я ведь тоже нахожусь там.
Ученик: (01:11:42) Вы имеете в виду действие по объединению?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Верно, но тогда это не действует против желания.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Это не пробуждает Творца, потому что пробудить Творца, вроде бы, это должно быть против твоего желания. Ощущение того, что ты отдаешь, это то, что пробуждает Творца, потому что Он – свойство отдачи.
М. Лайтман: Да. Есть вещи, которые, сколько мы не говорим об этом, они еще не становятся яснее. То, что не делает разум, делает время.
Вопрос (Интернет): (01:12:38) Написано, что легкие заповеди, то есть над намерением лишма, об этом он не может четко знать, было ли его намерение ради небес, потому что в строгих заповедях, то есть в действиях, я знаю, что я был осторожен с ними. Вопрос: почему человеку не дают видеть и измерять его намерение? Чем это помогает, что невозможно знать намерение?
М. Лайтман: Еще раз.
Ученик: Написано, что легкие заповеди, то есть о намерении лишма, он не может знать четко, было ли его намерение ради небес. Так почему же не дают человеку видеть и измерить его намерение, оно ради небес или нет?
М. Лайтман: Пусть делает действия в этом направлении, тогда у него получится.
Ученик: Да, но я не знаю, добился я успеха или нет. Почему написано, что я не могу знать, было ли мое намерение ради Высшего?
М. Лайтман: То, что ты будешь в молитве Творцу, потому что в таком действии сам Творец должен быть. Он держит твое намерение и собирает все концы, сам подбирает, Творец исполняет.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:14:42) Я чувствую, что вся наша проблема в том, что мы забываем о Творец, то есть я иду на трапезу, я хочу сидеть с товарищами, в этом наша ошибка. Мы должны искать Творца, что сейчас, когда мы идем на трапезу, это даст нам возможность удерживать намерение. И если ты в правильном намерении или нет – это удерживаю ли я Творца. В тот момент, когда я забыл о Творце, я не держу правильное намерение.
М. Лайтман: Правда.
Вопрос (Голландия): (01:15:36) Что вызывает в человеке ощущение состояния низменного в течение утреннего урока? Что приводит его к этому?
М. Лайтман: Мы пока еще подсознательно или осознанно держим то, что помочь товарищу – это мое действие номер два. А подняться и объединиться, и удерживать связь – это первое действие, которое важнее.
Ученик: Как можно помочь товарищам прийти к состоянию ощущения низменности?
М. Лайтман: Когда для тебя будет то, что помочь им – это важнее, чем то, что ты получаешь и исполняешь в данный момент, то этим ты совершаешь правильное действие. Отключиться от своего «я».
Ученик: Насколько важно прийти к состоянию низменности?
М. Лайтман: Я не думаю, что нужно называть это низменностью. Так во время учебы – куда ни шло. Но то, что я тяну себя к объединению – это не низменность, это не низость. Я должен прийти к состоянию, когда я отвечаю за все связи, за каждый контакт, который есть между творениями и между ними и Творцом. Это называется поднять до Творца твоего.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:18:57) Вас раньше спросили Учитель, задавали целый час вопросы. Потом показывают, что есть такое состояние, из которого нельзя выйти, и они тогда застревают в своих вопросах. Сейчас не знаю, это низкое состояние или нет, но если показывают тебе, что наслаждаются на трапезе и от отрывков, от того, что сидят, им трудно выйти из этого. Если я чувствую себя чуждым в группе и не отношусь к состоянию о которых они говорят, не знаю, наслаждаюсь ли там на трапезах. Многие там показывают, что они в разуме и к чему пришли. Ты тысячи раз читал об этом. Учитель написал, потому что чувствует это. А ты чувствуешь себя как собака, у которой ничего не меняется. Что делать в состоянии, когда ты чужд этим состояниям и не знаешь, как войти в них вообще?
М. Лайтман: Когда ты чувствуешь, что ты в своей группе не находишь свое место, это нехорошо. Это нехорошо. Я этим самым как бы обнаруживаю недостаток, изъян в Творце. А вот с помощью моей правильной работы в том поколении, в той самой группе, в которой я нахожусь, я должен произвести исправление, которое зависит от меня.
Ученик: Нет, мы находимся в годах голода, просто очень плохой период.
М. Лайтман: Это тебе так кажется.
Ученик: Это голодные годы.
М. Лайтман: Нет, ты просто сейчас злословишь на Творца.
Ученик: Нет, есть состояние, когда ты просто чувствуешь, что ты каменное сердце, не впечатляешься ни от чего.
М. Лайтман: Я как раз тебе и говорю, что именно из этого приходят к раскрытию.
Ученик: Ну, я говорю Вам, что ты раскрываешь, что ты просто инопланетянин в группе, и ты не чувствуешь связи. Они наслаждаются на трапезе. А чего там наслаждаться вообще? Главное, что люди тебе пудрят мозги и чувствуют себя праведниками, это одно, а что еще наслаждаться этим?
М. Лайтман: Но это возьмет еще время, пока мы не поймем истину.
Ученик: (01:22:06) Не огорчает ли Вас то, что Вы рассказываете, что должно быть духовным, а мы этого не понимаем?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Вы бы радовались, что если сидит над тобой учитель и дает тебе направление, ты же хочешь, чтобы самому продвигаться в этом?
М. Лайтман: Нет, нет. Ты что, по мне это не видишь?
Ученик: Вы самостоятельны, именно на Вас я вижу, а на себе не вижу. То что Вы объясняете мне, что в духовном, что за комментарии, что происходит. Это огорчает. Указывает мне, что я всё ещё не понимаю. Не вижу дальше своего носа.
М. Лайтман: А я не думаю, что мне положено больше, чем это.
Ученик: Так вся идея подобия свойств и исправление – все мертво. Что значит мне больше этого не надо?
М. Лайтман: А я готов ждать.
Ученик: Да ждать. Но ведь есть исправление, есть и поколение, которое снаружи нуждается в тебе. Так что делать? Отдавать, не так ли? Так что нужно делать? Ты не освящаешь себя для других, ничего не делаешь. Какова польза от всего, что ты делаешь?
М. Лайтман: Не знаю, может быть, ты и прав. И все-таки мне кажется, что я все-таки какую-то работу сделал.
Ученик: Я говорю о себе, Вы говорите о себе. Я говорю о себе, когда ты видишь что-то именно такое.
М. Лайтман: А человек не может видеть свое настоящее состояние. Не видит. Поэтому мы будем работать, насколько возможно, и исправим то, что представилось.
Ученик: Есть что с этим делать?
М. Лайтман: Да, есть то, что делать. То, что мы делаем, делать дальше.
Ученик: Я имею в виду, что ты чувствуешь себя не относящимся, даже когда ты здесь.
М. Лайтман: Да, это все сопровождается такими вещами, все эти ощущения они сопровождают процесс, тут ничего не поделаешь.
Вопрос (Интернет): (01:25:02) Сила молитвы становится очень высокой именно в момент отчаяния, скажем, когда человек стоит перед смертью. Но когда исчезает отчаяние, воздействие на сердце исчезает. Должен ли я просить находиться в состоянии отчаяния? Как я могу оберегать силу молитвы на высоком уровне все время?
М. Лайтман: Молиться. Молиться.
Вопрос (Интернет): (01:25:43) Намерение – это отраженный свет?
М. Лайтман: Намерение – это отраженный свет.
Вопрос (Интернет): (01:25:53) У Творца есть намерение?
М. Лайтман: Мы не говорим о Творце.
Вопрос (Интернет): (01:26:03) Кто хозяин намерения подруг? Молитва, чтобы подруга удерживала намерение, ей тоже помогает удерживать его?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Интернет): (01:26:15) Намерение должно создаваться десяткой или человек должен определять свое намерение сам? Как мы должны определять наше намерение?
М. Лайтман: Есть действие, когда каждый из нас поднимает намерение, а есть такие состояния, где мы поднимаем намерение и объединяемся в нем. И тогда оно поднимается и соединяется, и воздействует на Высшего, на Творца.
Вопрос (Интернет): (01:26:58) Что человек должен сказать себе, что он должен делать для того, чтобы низменность его не ослабила, а как раз продвинула вперед?
М. Лайтман: Когда он согласен работать даже на том низком уровне, который сейчас получил, в состоянии низости, и со своей стороны готов даже оставаться в этом состоянии, и так оставаться навсегда. Но для того, чтобы возносить Творца, восхвалять Его и передать всем величие и важность Творца, он все-таки готов еще, еще и еще начинать исправление, и так продолжать.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:28:16) Он пишет: и тогда начинают молиться Творцу, чтобы раскрыл ему истинное состояние, насколько он отдален от работы лишма. Когда человек включает такую молитву?
М. Лайтман: Какую молитву?
Ученик: Начинает молиться Творцу, чтобы раскрыл ему его истинное состояние, насколько он отдален от работы лишма.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Обычно работают в группе, включают давление намерения, и Творец раскрывается сам, не от нас. А мы просим, чтобы Он раскрыл нам наше состояние.
М. Лайтман: А почему не мы сами? Я думаю, что сегодня, скажем, мы находимся в состоянии, когда мы можем поднять молитву от всех нас вместе.
Ученик: Все это я спрашиваю, потому что я чувствую, что в моей духовной жизни есть серые состояния, которые тянутся долгое время.
М. Лайтман: А потому что вы согласны с этим. Но если бы вы их немного ускорили, вы бы увидели, сколько там есть сил и глубины.
Ученик: Так во всем сером – это молитва, чтобы раскрыл мне мое истинное состояние?
М. Лайтман: Да. Помехи – это как раз то самое состояние, в котором раскрывается истинное состояние человека. Что такое помехи? Раскрывает ту глубину, в которой он находится в более таком… Как это сказать? Когда он требует больше.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:30:35) Он пишет здесь: выходит из этого, что низменность, которую чувствует человек, свидетельствует, насколько он идет путями истинными. И только когда видит истину, есть место для истинной молитвы из глубины сердца. Так вопрос: низменность – это условие для молитвы из глубины сердца?
М. Лайтман: Да, конечно.
Ученик: Теперь, есть низменность…
М. Лайтман: Молитва – она приходит из сердца. Так вот, низкое состояние, низменность – это, можно сказать, начальное условие, начальное состояние, которое должно быть в сердце, для того чтобы прийти к молитве.
Ученик: И у низменности есть низкое состояние, которое вызывает Творец в человеке, как он описывает здесь.
М. Лайтман: Ну.
Ученик: А есть также состояние, когда человек себя унижает по отношению к группе.
М. Лайтман: Так.
Ученик: Но вопрос здесь: в состоянии, когда человек себя унижает, это не как состояние, когда Творец создает в нем эту низменность?
М. Лайтман: Конечно.
Ученик: Почему?
М. Лайтман: Потому что Творец это делает сверху, а человек делает это со своей стороны, и ему трудно избавиться от эгоистического расчета. А Творец, если делает, Он делает это посредством высшего света.
Ученик: Так, ты не можешь заменить, то есть человек не может сам прийти к состоянию низкому, то есть человек не может сам прийти к молитве из глубины сердца.
М. Лайтман: Правильно, но этим он пробуждает Творца, чтобы Он помог ему.
Ученик: И тогда Творец вмешивается. Но вопрос: для того, чтобы Он вмешался, как человеку правильно действовать? Потому что в таких состояниях трудно работать.
М. Лайтман: Трудно говорить об этом, трудно это выяснять, но это возможно. Это возможно. Главное, чтобы этим занимались как можно больше товарищей.
Ученик: (01:32:54) Что значит поделиться? Человек чувствует, что он в низком состоянии. Поделиться с другими?
М. Лайтман: Да, да. Как раз мы этим обмениваемся. Это не обязательно на нашем уровне, а это должно связаться на более высоких уровнях.
Ученик: Что имеется в виду: рассказать физически товарищам? Или что значит на высших ступенях?
М. Лайтман: А что значит физически?
Ученик: Нет, Вы сказали, что говорить об этом, поделиться. Так что это – рассказать товарищам о состоянии и поделиться с ними?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А что Вы имели в виду, когда сказали, что высшая ступень?
М. Лайтман: Ну, более высокие состояния.
Хорошо. Мы переходим к следующей части. А где наш чтец?
Чтец: Перейдем к следующей части урока. Введение в комментарий Сулам. А до этого вместе споем песню.
Песня (01:34:03)
Набор: Команда синхронного набора