Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 16 декабря 2023 года

Часть 2: Бааль Сулам. Предисловие к книге «Паним Меирот у-Масбирот»

Чтец: Мы читаем книгу «Труды Бааль Сулама», 136-я страница, статья «Предисловие к книге "Паним Меирот у-Масбирот"», пятый пункт.

(00:15) И отсюда пойми сказанное в книге Зоар, что благодаря этому сочинению выйдут сыны Исраэля из изгнания. И также [сказано] еще во многих местах, что только лишь через распространение науки каббала во множестве народа мы удостоимся полного Избавления. И еще сказали наши мудрецы: «Свет в ней возвращает к источнику». И они подчеркивали точность этих слов с великим намерением указать нам, что [имеется в виду] только свет, заключенный в ее внутренней части – подобно «золотым яблокам в серебряной оправе» заключено в ней это чудесное свойство, позволяющее вернуть человека к источнику. Ибо как отдельный человек, так и весь народ, не завершат замысел, с которым они были созданы, не постигнув внутренней части Торы и ее тайн, хотя совершенство знания и ожидается нами во время прихода Машиаха, однако же сказано: «Дающий мудрость мудрым», и сказано: «И в сердце всякого мудрого сердцем вселил мудрость», и потому сначала мы нуждаемся в большом распространении науки истины среди народа, так чтобы мы стали достойны получить пользу от прихода Машиаха. И потому распространение этой науки и приход Машиаха зависят друг от друга, и пойми это как следует.

А в таком случае, мы обязаны открывать школы и составлять книги, чтобы ускорить распространение этой науки в широких массах народа. И этого не происходило в прошлые времена из-за страха, что могут затесаться недостойные ученики, как мы подробно описали выше. И, разумеется, это и было главной причиной продления изгнания за грехи наши великие вплоть до сего дня. Как сказали наши мудрецы: Машиах «сын Давида придет только в поколении, которое целиком достойно», то есть все перестанут гоняться за [предметами] страсти и тщеславия, и тогда можно будет открывать школы для широкой публики, чтобы готовить ее к приходу Машиаха сына Давида, как сказано выше.

«Или в поколении, которое целиком грешно», то есть в таком поколении, в котором лицо поколения подобно морде собаки, и «боящиеся греха будут вызывать отвращение», и «мудрость мудрецов станет противна в них». Ведь тогда, с другой стороны, можно будет снять повышенные предосторожности, и всякий оставшийся в доме Яакова, чье сердце бьется ради постижения мудрости и цели, «назван будет святым» и придет и станет учиться, ибо нет более опасения и страха, что, может быть, он не удержится в своих добрых качествах и пойдет и станет торговать ею на базаре. Ведь нет более покупателя из всего народа, и наука эта уже отвратительна в глазах их, так, что ничего нельзя выручить за нее, ни [предмета] страсти, ни [предмета] тщеславия. И потому всякий желающий войти придет и войдет, и многие бродить будут, и умножится знание у всех тех, кто достоин ее. И так мы удостоимся в скором будущем прихода Машиаха и искупления души нашей. Да произойдет это вскоре, в наши дни, амен.

(05:26) И, опираясь на это, снял я с себя великое обвинение в том, что осмелел я более всех предшественников моих и выступил в этой моей книге («Паним Меирот у-Масбирот») с раскрытием основ этой науки, которые принято скрывать, чего до этого не преступил ни один человек. А именно: сути десяти сфирот со всеми их законами, в прямом и обратном [распространении], и внутреннего и окружающего [светов], и смысла соударения, и смысла очищения. В то время как предшествовавшие мне авторы специально рассеяли эти вещи тут и там, в тонких намеках, так, что рука человека не способна собрать их. Я же благодаря свету Творца, явившемуся надо мной, и при помощи учителей моих собрал их и раскрыл эти вещи достаточно для их прояснения и в их духовном смысле – выше места и времени.

И можно было бы предъявить мне великое обвинение: хочешь ты того или нет, если тут нет добавок по сравнению с учителями нашими, в таком случае сами Ари и р. Хаим Виталь и истинные авторы, комментировавшие их сочинения, могли бы раскрыть и объяснить эти вещи в ясном толковании, как это сделал я. А если хочешь ты сказать, что им это было открыто, в таком случае кто же такой этот автор, для которого, вне всякого сомнения, великой честью было бы быть прахом и пылью под стопами их, говоря, что участь его Творец сделал лучше их участи?

Я, и вправду, не добавил к учителям нашим и не собирался сказать ничего нового, как будет видно из указателя источников, в этом сочинении. Ведь все слова мои уже приведены и написаны в «Восьми Вратах», и в «Древе Жизни», и во «Введении к Вратам», написанных Ари. И я не добавил к ним ни одного слова, но они намеревались скрыть эти вещи и потому рассеяли их, одно – тут, другое – там. И это – потому что их поколение еще не было целиком грешно, и они нуждались в повышенных предосторожностях, как сказано выше. В то время как в нас из-за грехов наших великих сбылись все слова учителей наших, сказанные заранее о приходе Машиаха. И в таком поколении снова нет страха раскрыть эту науку, как мы написали подробно выше. И потому слова мои открыты и упорядочены. [Бааль Сулам. Предисловие к книге «Паним Меирот у-Масбирот»]

М. Лайтман: Я думаю, что это понятно, то, что он пишет. Это то наше время, и нечего, в общем-то, здесь добавить. Что?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (09:30) Почему нет страха раскрывать науку?

М. Лайтман: Кому раскрыть?

Ученик: Я сейчас вижу много таких как бы «каббалистов». Они используют сказанное в каббале, гематрии, для того чтобы впечатлить людей, и это еще хуже делает. Когда-то, для того чтобы принять ученика, каббалист должен был пройти (мы это изучали), он должен был знать семь наук, чтобы быть готовым. Сейчас же всё говорят от имени каббалы: «Каббала говорит, каббала говорит». Повсюду.

М. Лайтман: Хорошо. И что? Перед выяснением всегда должна быть путаница, а потом приходит свет свыше и проясняет все эти вещи человеку.

Ученик: Я это понимаю, но проблема, что если уже есть потребность в том, чтобы открыть науку и привлечь еще искры, ведь мы действительно уже дошли...

М. Лайтман: Оставь это Творцу решить, когда да, а когда нет. Мы подождем терпеливо, когда будет у Него желание, решение и действие, мы узнаем об этом. Каждое поколение думает, что ему положено. А почему положено? Нужно согласиться с тем, что сделано свыше, и делать то, что возможно. А то, что мы получаем, то получаем. И все.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (12:15) Книга Зоар, это ведь комментарий на Тору. А что же сделал РАШБИ и те, кто были с ним, чтобы раскрыть науку миру? Что они добавили?

М. Лайтман: Я не знаю. Мне кажется, что есть большая разница между тем, что написано в Торе, и тем, что написано в книге Зоар. Невозможно сказать, что книга Зоар это комментарий к Торе. Мы не понимаем ни в этом и ни в том. Поэтому я не знаю, как к этому отнестись.

Ученик: Бааль Сулам пишет, что, в принципе, нам нужно войти в науку, как он пишет, десять сфирот, войти в это кли. Как мы вообще можем быть достойными этой работы?

М. Лайтман: Видимо, когда-то мы будем достойны. Если захочет Творец, так мы будем достойны, а пока что мы глупцы, глупенькие.

Вопрос (Чтец): (13:44) Когда он пишет, что есть страх раскрыть науку, – это страх раскрыть людям, у которых нет точки в сердце, или страх раскрыть тем, у кого есть точка в сердце, но она еще не созрела для того, чтобы включиться в эту науку?

М. Лайтман: И то и это. И то и это.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (14:16) Есть такое ощущение. Перед кем Бааль Сулам объясняется, извиняется даже, что он не добавил ни одного слова к предыдущим каббалистам, таким, как АРИ и т.д.? Кому он должен давать это объяснение? Ведь он написал вещи истинные, которые очевидны для тех, кто изучает каббалу?

М. Лайтман: Как раз есть много спорящих с ним во всевозможных формах, но действительно, как он понимает, он ничего не добавил.

Ученик: Это как раз я и спрашиваю. Тогда зачем ему пытаться, есть такое впечатление, что он как бы извиняется, объясняет?

М. Лайтман: Он хочет объяснить свое отношение тем, кто хотел бы встать и что-то сказать против него, что, по его мнению, он ничего не добавил.

Ученик: А что, были такие, которые пришли с претензиями: зачем ты это комментировал, добавил?

М. Лайтман: Конечно, конечно.

Ученик: В его поколении были такие, кто пытались?

М. Лайтман: Были такие, которые приходили на место его погребения, топтали его и плевали на него, что не делали…

Ученик: Это что, там, на кладбище, на горе?

М. Лайтман: Да-да.

Ученик: Туда ходили? Настолько была ситуация, что люди не...

М. Лайтман: Люди были такие, которые не могли терпеть вообще то, что этот человек жил, и уже закончил свой жизненный путь, что был равом в Иерусалиме, что у него было немного учеников, которые построили ему эту крышу над могилой, которую нельзя снести. Было много шума.

Ученик: (16:42) Потому что когда мы начинаем читать предисловие, и все, что он писал, что он получал как бы разрешение писать. Это же не просто, что это было без того, что ему эта вещь была необходима. Почему это ему было необходимо, эта поддержка других?

М. Лайтман: Это не из-за его имени, а из-за его трудов, он хотел, чтобы это распространилось на весь мир, на весь народ Израиля.

Ученик: То есть ему нужно было разрешение?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Несомненно, он был великим человеком, который страдал немало. Мы это учим и видим.

М. Лайтман: Да, да. Но, как обычно, в поколении не было много людей, которые приняли его величие. Ну, как обычно.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (17:44) Отчего зависит необходимость мира в науке каббала?

М. Лайтман: Как он пишет: только при распространении науки каббала мы удостоимся прихода Машиаха в наши дни.

Ученик: Это с нашей стороны, со стороны распространения науки каббала. А с точки зрения мира, потребителя – от чего зависит, что появится такая потребность в науке?

М. Лайтман: Придет время, и люди почувствуют, что у них есть пустота, огромная пустота такая ужасающая, угрожающая их существованию, их жизни, продолжению этой жизни. И тогда они захотят узнать, в чем же их жизнь. Вот так. И тогда они поймут, о чем он написал.

Ученик: А что это за ситуация с пустотой в мире?

М. Лайтман: Сегодня состояние опустошенности покрывается ненавистью всех ко всем, конечно же, к Израилю. Но это еще не конец.

Ученик: Ненависть как бы удовлетворяет человека, заполняет его пустоту?

М. Лайтман: Да, ненависть очень наполняет, ненависть действительно наполняет человека.

Ученик: И пока злое начало так вот разгулялось. Когда человек отбросит ненависть?

М. Лайтман: Он не забросит ненависть, просто пройдет время.

Ученик: А что будет с ненавистью?

М. Лайтман: Ненависть пройдет.

Ученик: Исчезнет? Пока не реализует свою роль ненависть будет расти?

М. Лайтман: Нет, время сделает свое.

Ученик: А что произойдет со временем?

М. Лайтман: Время пройдет, исчезнет ненависть, и мы не сможем уже получать какое-то наполнение от ненависти.

Ученик: (20:09) Почему человек не будет получать наполнение от ненависти?

М. Лайтман: Ты понимаешь, время, это не зависит от нас – просто время. Мы не сможем наполнять себя ненавистью один к другому или всех ко всем.

Ученик: За 50 последних лет была такая тенденция изучать науку каббала в отличии от всех предыдущих лет, вдруг такое пробуждение. Как Вы чувствуете, этот дух будет расти? Люди захотят эту науку или наоборот, это будет спадать?

М. Лайтман: И да, и нет, будут волны. Будут волны. Я также не думаю, что будет такое устремление к науке каббала, а будут всякие мистики, какие-то вещи вокруг этого. Поэтому я не думаю, что аппетит к науке каббала вырастет.

Ученик: На какой волне мы сейчас находимся?

М. Лайтман: Сейчас мы находимся в падении, в общем падении, снижении. И весь мир должен раскрыть, насколько он находится в состоянии ноль, ничтожества. Нет у нас никакого касания истины, и мы не можем спастись от этой пустоты, от этих ударов. И я очень надеюсь, что это пройдет быстро. Но пока что не видно этому конца, а совсем наоборот, каждый день есть все большее и большее падение человечества.

Ученик: Вот соответственно этому падению мы увидим, что больше и больше людей пробудятся, будут спрашивать?

М. Лайтман: Нет.

Ученик: А почему?

М. Лайтман: Нет, потому что все еще никто не нуждается в науке каббала – никто. Это растет, это будет расти в них. Но пока что нет.

Ученик: (22:51) Я как бы ищу зависимость здесь, насколько есть опустошение – так есть вопрос о смысле жизни. Или нет связи?

М. Лайтман: Нет. Эти обезьяны, которые скачут на деревьях, у них есть ощущение пустоты?

Ученик: Нет.

М. Лайтман: Нет, они умные, но на своей ступени.

Ученик: Но все-таки... Ну хорошо, он же будет как-то искать, человек же это не обезьяна, будет как-то двигаться.

М. Лайтман: Да, он возьмет палку, начнет с ней что-то делать, пока не придет к чему-то. Да, ты прав.

Ученик: Где Израиль во всей этой пустоте относительно всего мира?

М. Лайтман: Я думаю, что мы находимся на прицеле у всего мира, и все приходят к ненависти к нам. И если мы не раскроем этот источник ненависти и для себя, и для всех, то наше состояние будет еще много времени нехорошее.

Ученик: Вы сказали, что ненависть, в общем-то, удовлетворяет человека, наполняет его.

М. Лайтман: Относительно, в зависимости от того, какое состояние.

Ученик: Хорошо, мир полон ненависти по отношению к нам, к Израилю, наполняет его, заполняет его пустоту. А что наполняет Израиль, тоже ненависть?

М. Лайтман: Исраэлю некуда бежать, нечего делать, он не знает, как вообще организоваться. Дай им какое-то место где-то на полюсе, и туда убегут люди.

Ученик: Народ как-то выживает, тысячи лет ему удается выжить. Откуда придет этот вопрос, откуда придет потребность в кабале, в наполнении?

М. Лайтман: Мы все еще не видим этого. Все еще не видно. Это должно прийти от безвыходности, от того, что нет места, где бы мы могли почувствовать себя в следующий момент.

Ученик: (25:37) Так поскольку у нас есть своя страна, мы еще можем как-то выживать? То есть нет вопроса о смысле жизни?

М. Лайтман: Нет вопроса. Даже Бааль Сулам уважал и благословлял страну, государство, написано у него было на шаббатнем ноже «Государство Израиль».

Ученик: Как же вот в этих условиях, когда у нас есть страна, как можно возбудить этот вопрос, как продвинуться к науке каббала? Как бы противоречит, у нас есть условия?

М. Лайтман: Так и будет еще какое-то время, которое пройдет между этим и тем.

Вопрос (Чтец): (26:21) Только один вопрос, а время можно ускорить?

М. Лайтман: Только с помощью связи между нами и молитвой.

Ученик: Как связь между нами ускоряет время?

М. Лайтман: Когда мы строим келим, которые подобны келим в Гмар Тикуне.

Ученик: Но это ведь мы? Это только те точки в сердце, которые собрались.

М. Лайтман: Это неважно, вообще неважно. Есть герои в качестве и количестве. Относительно смысла жизни мы герои.

Ученик: Когда мы будем делать правильную работу в правильном темпе, то это время, состояние пройдет в человечестве быстрее?

М. Лайтман: Это пройдет быстро, они подпрыгнут, да. Быстро пройдет.

Ученик: Это, в принципе, правильное распространение?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (27:36) До каббалы, то, что касается иудаизма. Иудаизм существует где-то 4 тысячи лет, а мы в нашей стране 75 лет. Есть такое ощущение, что мы отрываемся от иудаизма, от нашей тождественности, вот этой еврейской тождественности. Почему это так?

М. Лайтман: Почему это так? Это наша история нам создала такое состояние.

Ученик: То есть, если мы возьмем вот самым простым образом и посмотрим назад. Я смотрю, скажем, на свою жизнь, и я вижу, что в прошлом я терпел много неудач, и я на этом учусь. Но наш народ прошел страшнейшие вещи – уничтожение, разрушение Храмов и еще разрушение страны. Ты смотришь назад, ты видишь, что произошло, ты видишь эти страшные результаты. А как будто не видно. Полный отрыв такой.

М. Лайтман: Не видно. Ты прав. Не видно. У нас нет этой памяти, нет исторической памяти, нет у нас за что удержаться.

Ученик: Но почему так? Я частенько говорю с людьми, и они говорят, что когда оглядываются назад, берут, скажем, когда приехали только сюда, в эту страну, а до этого не смотрят. А когда говоришь им открыть перспективу, наш народ – это же не 75 лет тому назад, это намного ранее, посмотри, что происходило. Поэтому не стоит удивляться тому, что происходило с нами. Но чисто автоматически есть такой блок, который перекрывает вообще всякое зрение.

Вопрос: откроется ли когда-нибудь этот блок?

М. Лайтман: Пока что этот блок не очень-то хочет открываться, потому что мы не заинтересованы передать эту историю, эти чувства нашим потомкам. Мы не хотим, чтобы они страдали и знали об этом.

Ученик: (29:53) Потому что эта вещь, быть евреем, в нашем подсознании связано со страданием? Поэтому?

М. Лайтман: Да, но не подсознательно, а действительно в нашем сознании.

Ученик: Так и в нашем сознании, когда мы пытались убежать, скрыть это все, снова тебе это в лицо раскрывалось. Так почему все равно я пытаюсь что-то скрыть, получаю по голове, снова скрываю, потом – снова по голове, почему не сказать, хватит?

М. Лайтман: Пока что нам удается что-то. Ты видишь, кто не знает в мире евреев, кто не говорит о них плохо или хорошо, неважно? Мы существуем, и наша сила существования очень сильна.

Ученик: Да, но ты живешь, и ты видишь, что даже самым простым образом, не надо далеко назад ходить, как ты пытался убежать от этого, и у тебя не получалось, не дают тебе бежать. Почему сейчас мы видим, что происходит, и не можем связать с этим моментом?

М. Лайтман: Спроси себя.

Ученик: У меня не получается понять, поэтому я спрашиваю, я не понимаю, почему.

М. Лайтман: Мы не хотим принять обязательство перед Творцом, что мы хотим выйти из этого узкого места, в которое Он нас поместил, которое Он нам подготовил.

Ученик: И Он постепенно будет на нас давить? Как мы пришли, скажем, к науке каббала… Никто не пришел от хорошего, а через давление, чтобы наполнить себя. Это произойдет с нашим народом, что он начнет чувствовать это внутреннее давление?

М. Лайтман: Народ не сможем таким образом прийти к науке каббала.

Ученик: Не к каббале, я говорю о иудаизме.

М. Лайтман: А к иудаизму – это еще больше нет. Я думаю, что это будет только с помощью Высшей силы, когда каждому раскроются глаза на голове, и он поймет, куда он должен повернуться, к чему приблизиться. Хорошо, что мы об этом говорим, и вы слышите и понимаете или не понимаете эти вопросы.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (32:50) Мне кажется, что есть два врага. Есть враг, который бросает на нас ракеты, а есть более внутренний, такой тихий и жестокий.

М. Лайтман: Тот, который запускает ракеты, это не враг, это выполняющий обязанности.

Ученик: Да, сила, которая нас объединяет. И есть более внутренний настоящий враг, эти все эллинисты, которые такие жестокие, тихо там копают снизу. Какая здесь молитва (сейчас мы закончили Хануку) относительно этих эллинистов, этих жестоких сил?

М. Лайтман: Мы должны молиться Творцу, чтобы эти силы просто исчезли из этого мира. Исчезли и чтобы их не было. Я не знаю. Когда я погружаюсь в наши все тексты, все наши истории, я не вижу другой силы, которая спасет, кроме Высшей силы. Она должна пробудиться и вытащить нас из этого болота. Это так глубоко во всем человечестве. Это настолько наполнено отторжением, ненавистью в каждом народе, и во всех народах, что я не знаю, что может быть здесь.

С одной стороны, мы видим, что мы не спускаемся от поколения к поколению в этой мудрости, в участии со всем миром, со всеми народами, с действительностью, с одной стороны. А с другой стороны, мы должны все-таки видеть, как нам подняться и действительно вытащить весь этот мир из этой грязи, в которой он находится, и мы вместе с ним. Но у нас как бы есть какая-то сила спасти себя и также вытащить их.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (36:06) Я хотел спросить о необходимости в науке каббала. Это что-то, что существует в реальности? То есть человек должен будет прийти к этой необходимости в науке каббала на каком-то этапе своего развития?

М. Лайтман: Я думаю, что кроме науки каббала ничего вообще не останется у человечества. Ничего. Что нужно человечеству для того, чтобы спастись и прилепиться к Высшей силе? Только наука каббала. Почему оно должно прилепиться к Высшей силе? Потому что иначе нет у него никакого права на существование. Для чего существовать таким образом, как оно существует сейчас? Мы хуже, чем животные. Поэтому мне кажется, что наука каббала сама по себе, она вечна, как и ее Источник. И, конечно же, мы еще не дотрагиваемся до нее, но все-таки нужно будет подняться и прийти к ней.

Ученик: Так что приведет массы к потребности в науке каббала?

М. Лайтман: Вопрос о смысле жизни. Вопрос о смысле жизни: для чего мы живем?

Ученик: Но прийти к этому вопросу – это что-то очень личное, что проходит человек, даже сам с собой, чтобы прийти к такому вопросу.

М. Лайтман: Да. Придет время, и действительно, очень скоро, когда люди спросят себя и не будут знать, как ответить. И начнется большое страдание, большое отчаяние, и от этого будут кричать Творцу.

Ученик: Так у каждого среди человечества есть свой маршрут, когда он придет к вопросу о смысле жизни, чтобы в конце то, что он хочет прийти к связи с Творцом, ему надо будет прийти к науке каббала?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Все должны пройти этот маршрут?

М. Лайтман: Все. Я не вижу никакого препятствия, никакого другого пути, а только через науку каббала постичь эту Высшую единую силу и обязать ее позаботиться о нас. Он ждет этой молитвы. И так мы спасемся от всех этих бед.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (39:22) Есть ли еще какие-то формы получить, свойства, отдачи, постижения Творца, кроме учебы? Учебы, я имею в виду, сидеть перед книгой.

М. Лайтман: Сидеть с книгой нам это не нужно. Мы должны больше работать над объединением. Больше работать над объединением.

Ученик: Но мы-то ведь изучаем по пять часов в день как минимум. А им это не понадобится, другим людям?

М. Лайтман: Вообще совсем.

Ученик: Может, и нам не надо?

М. Лайтман: Нет. Нужно просто увеличить это объединение между нами.

Ученик: Но это ощущение чтобы…

М. Лайтман: Для того чтобы мы вознуждались в Творце.

Ученик: То есть ощущение, чтобы вознуждались в Творце. Откуда придет вот эта потребность, требование? Что я делаю? Мы ведь живем в этом мире. Дали мне тело. Что нам делать во внешнем, чтобы прийти к такому ощущению? Я до сих пор думал, что нам надо учиться. Вот мы сидим, учимся. Нам пишут, что мы уже годы учимся.

М. Лайтман: Да, они пишут об этом. Они пишут, что учить, как учить.

Ученик: А сейчас Вы говорите, что можно по-другому. Как по-другому?

М. Лайтман: Практически нужно быть больше соединенными друг с другом. И это во много раз быстрее поможет нам раскрыть сердце.

Ученик: На практике не знаю, что мы будем делать? Трапезы, игры, что делать-то будем?

М. Лайтман: Каждый покажет другому, насколько раскрыто его сердце для другого.

Ученик: Когда мы это начнем?

М. Лайтман: Пожалуйста, с этого момента и далее.

Ученик: (41:20) А что с учебой?

М. Лайтман: А учеба нужна только для того, чтобы приблизить, как-то смягчить.

Ученик: Сблизить?

М. Лайтман: Да, я не думаю, что учеба производит какое-то исправление, а наоборот, учеба делает даже разделение.

Ученик: А что с тем, что написано в 155-й пункте, что пробуждают разные состояния, о которых мы не знаем, но там есть силы? Что с этим-то?

М. Лайтман: Ты прав, так написано в пункте 155 «Предисловия к Учению десяти сфирот». Но я не думаю, что учеба – это тот мотор, который продвинет нас вперед. Нет. Только отношения между нами простые, правильные, они приведут нас к сближению, близости. Только это. Люди не захотят понять больше, чем это.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (43:14) В религиях тоже люди разочаруются?

М. Лайтман: Ну, религии я не думаю, что есть там что-то кроме того, что религии дают человечеству какие-то ступени в человеческом обществе.

Ученик: Но от пустоты, которая пробудится в мире, от вопроса о смысле жизни религии не станут сильнее?

М. Лайтман: Нет. Они обеспечивают человечеству какой-то общественный механизм. И больше ничего в этом нет.

Ну хорошо. Мы еще вернемся к этому. Время приближается. Что ты смеешься?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:40) Ну, я действительно пытаюсь понять. Вот объединение... Нет, я понимаю это ощущение «любовь». Я понимаю, что такое любовь. Я понимаю, что надо немало сделать действий, чтобы образовалось это ощущение. А мы говорим, что объединение – это результат.

Когда мы будем говорить о средствах, какие упражнения, практические упражнения, действия, как прийти к этому? Нет, я понимаю, что с помощью молитвы... Но и молитва – это тоже результат. Это результат моей работы. Я не могу нажать на кнопочку и начать молиться.

М. Лайтман: Какой должен быть хисарон, чтобы ты захотел быть в объединении, в отдаче, во взаимности? Какой должен быть хисарон? Пока что мы видим, что как раз хисарон к разделению, он больше, чем хисарон к объединению.

Ученик: В группе или в народе?

М. Лайтман: В группе, в народе, во всем. Мы должны подумать об этом хорошенько. Хорошо?

Нет больше вопросов. Все понятно?

Вопрос (Чтец): (46:16) Я услышал до этого, что вы не хотите обязаться перед Творцом, чтобы хотеть выйти из этого узкого места, куда Он нас поместил. А почему мы не хотим обязаться перед Творцом?

М. Лайтман: Спроси себя, я не знаю. Я должен обязаться перед Творцом в том, что я буду работать только ради ближнего и никаким образом не ради себя. Это возможно? Я могу это сделать? Я не раскрываю это, то что я могу, в какой-то этот момент – да. Но ради всех каким-то неограниченным образом? Как это возможно? Это уже другая природа. Это уже обратно нашей природе.

Ученик: То есть к этому надо прийти?

М. Лайтман: Да.

Ты чего смеешься? У вас очень довольные лица, я не знаю, откуда это. Давай нам принеси такие ощущения, такой дух.

Ну, хорошо, что у нас сегодня еще?

Объявление (47:59)

Песня (48:16)

Набор: Команда синхронного набора

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/ZnqHflJL