Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 17 июня 2022 года

Часть 1: Бааль Сулам. Шамати, 198. Свобода

Чтец: Мы читаем книгу «Труды Бааль Сулама». Статьи «Шамати», 198-я страница, «Свобода».

М. Лайтман: Да. Статья «Свобода», не статья Бааль Сулама, а то что написал РАБАШ из того, что слышал от своего отца. «Свобода». (Читает и комментирует первоисточник)

«Начертано [на скрижалях]». Следует читать не «начертано» 'харут', а «свобода» 'херут'. Объяснение. Ведь сказано: «Напиши их на скрижалях сердца своего». Ведь пишут чернилами, что означает свойство черноты. – То есть то, что мы должны написать, мы должны написать на своем желании. «На своем желании» – это наше сердце. И чем писать? Черным, чернилами. Почему именно черным? И всякий раз, когда человек пишет, т. е. принимает определенные решения, как вести себя, а затем он возвращается на старый путь, когда он не может в этом устоять – быть отдающим Творцу, преданным Творцу, всему, что вне него – это происходит из-за того, что написанное стерлось. И следует всякий раз писать, ... – то есть писать заново, – … но чтобы было свойство «начертано» … – из желания получать, от ангела смерти, – чтобы было начертано 'харут' на сердце его, чтобы нельзя было стереть. – То есть настолько нужно всё время пытаться, пытаться и пытаться написать, пока это не войдет в такое состояние, когда это уже не стирается. И тогда он тотчас же удостаивается свойства свободы 'херут', ибо это кли для свойства свободы…, – то, что он сделал, … – насколько написано на сердце его. (02:29)

То есть должен возвращаться и всё время работать над своими желаниями всё больше и больше, обязывая их приблизиться к Творцу, пока эти желания не примут правильную форму, словно он делает высечение на камне, на своем каменном сердце. Какова мера «высечения», такова и мера избавления. – То есть насколько он должен проникнуть в этот камень в своем сердце. Насколько? Это зависит от его желания получать: насколько человек должен стать больше в избавлении, в исправлении, настолько и камень его будет большим, его каменное сердце будет большим, как написано: «Каждый больше своего товарища, и злое начало в нем больше».

Ведь в кли главное – это пустота, – насколько человек создает эту пустоту, пространство в своем сердце. И потому: «Сердце мое пусто во мне». И тогда он удостаивается свойства свободы от ангела смерти. – То есть насколько он в своем камне (это всё его сердце, которое является камнем) делает высечения и создаёт места к тому, чтобы вошла туда отдача Творца. И потому: «Сердце мое пусто во мне», поскольку понятие … низость – это и есть «Сам» собственной персоной. И он должен познакомиться с ним в полной мере. И бороться с ним, пока Творец не поможет ему. (04:28)

То есть есть у нас здесь большое противоборство со страхом, с ленью, с отчаянием (главное – это наше отчаяние), когда мы каждый раз должны как бы начинать это высечение заново, чтобы войти внутрь нашего каменного сердца. Но чтобы мы знали, что каждый раз делает небольшое высечение, затем – более глубокое, еще более глубокое, пока в любом случае не сделает достаточно форм в своем сердце, когда вследствие этого все эти формы становятся буквами духовной работы, и так начинает познавать через эти буквы связь свою с Творцом, и понимает, и чувствует соединение с Ним.

Чтец: 198-я статья из Шамати «Свобода». 

«Начертано [на скрижалях]». Следует читать не «начертано» 'харут', а «свобода» 'херут'. Объяснение. Ведь сказано: «Напиши их на скрижалях сердца своего». Ведь пишут чернилами, что означает свойство черноты. И всякий раз, когда человек пишет, т. е. принимает определенные решения, как вести себя, а затем он возвращается на старый путь, это происходит из-за того, что написанное стерлось. И следует всякий раз писать, но чтобы было свойство «начертано», чтобы было начертано 'харут' на сердце его, чтобы нельзя было стереть.

И тогда он тотчас же удостаивается свойства свободы 'херут', ибо это кли для свойства свободы, – насколько написано на сердце его. Какова мера «высечения», такова и мера избавления. Ведь в кли главное – это пустота. И потому: «Сердце мое пусто во мне». И тогда он удостаивается свойства свободы от ангела смерти. Ведь низость – это и есть «Сам» собственной персоной. И он должен познакомиться с ним в полной мере. И бороться с ним, пока Творец не поможет ему. [Бааль Сулам. Шамати, 198. Свобода] (07:25)

М. Лайтман: Ну, давайте, ответим на несколько вопросов, чтобы понять это немного больше. Статья непростая – она короткая, но есть в ней всё. 

Вопрос (Москва-1): Пустота – это хисарон, белый фон. А чертим мы тем, что определяем в этой пустоте Творца как Действующего? Такой порядок?

М. Лайтман: То, что мы должны делать с нашим сердцем – это подчинить его соединению в десятке. И насколько сердце склоняется перед объединением в десятке, это называется, что ты создаешь в нем буквы. Я говорю в более практическом виде о том, что должно быть, потому что то, что он пишет, слышится, как очень индивидуальная работа якобы, которую человек способен сам выполнить, а этого не происходит.

Мы понимаем, что в одиночку невозможно, но лучше всего, если я в работе с товарищами склоняю свое сердце к тому, чтобы быть с ними, облачиться на них, находиться внутри них, предоставить им место войти в мое сердце, и тогда называется, что этим я делаю из материала своего сердца, которым является камень, делаю из него плоть – живые буквы.

Вопрос (Киев-1): Когда подчиняешься этой десятке, включаешься в товарища, что значит, что ты делаешь кли для от этого свойства свободы от ангела смерти?

М. Лайтман: Пока мы не подчиним наше желание получать тому, чтобы соединиться со всеми товарищами, которые в группе, в десятке, мы не дадим высшему свету облачиться в наше желание. То есть происходит здесь простая вещь: в практическом виде я должен соединиться с товарищами, с их желаниями, служить их желаниям, быть соединенным с ними и облачить их, принять их в объятия внутренне своим сердцем, и тогда мое сердце начнёт принимать форму не свою собственную, а товарищей. 

И неважно мне, на каком уровне они находятся. Но если я в таком виде готов, способен, хочу склонить свое сердце перед ними, я строю в нем (в своем сердце) девять первых парцуфов, а сердце остается таким, какое оно есть. И тогда получается, что я в своей преданности товарищам соединяюсь с ними, служа им, а через них – Творцу (я связываюсь так), и тогда у Творца есть, куда войти, где наполнить келим. И тогда свет Его, Его свечение, Его реальность, Его свойство ощущаются в связи между мной и товарищами. И тогда я начинаю этим постепенно-постепенно раскрывать мир, духовный мир. Так оно происходит. (12:19)

Вопрос (Хайфа-2): Мы пришли к вопросу из центра десятки. Что должно быть написано на сердце, и как мы, как десятка, должны действовать, чтобы это было выбито, начертано на нашем общем сердце?

М. Лайтман: Что нужно написать? В общем, нужно написать там: «Йуд-кей-вав-кей», «Одно сердце», что мы настолько все объединяемся в десять сфирот, в десять частей, чтобы высший свет согласно своей природе мог войти и в чем-то проявиться всё больше и больше внутри связи между нами. И тогда мы тем самым становимся кли для высшего света, кли для Творца. И тогда Творец облачается в нас, и мы находимся в слиянии с Ним.

Ученик: А какими должны быть наши действия как десятки, чтобы они не стирались?

М. Лайтман: Чтобы не стирались? Наверняка это сотрется и много раз в пути, но каждый раз, каждый раз начинать заново, потому что каждый раз мы снова и снова строим ту самую форму из кли, из наших желаний, когда это будет подобно свету. И так мы приближаемся к Творцу. 

Мы со стороны наших сердец, которые как кирпичики, как блоки, как маленькие камни, но когда мы хотим соединить их в виде как Творец, мы строим из этого то, что называется Храм, когда, хотя это и из камней, но это кли. И оно полностью – в наших намерениях, в наших усилиях, подобно тому свету, тому раскрытию Творца, который облачается в него. И тогда, насколько мы стараемся из нашего материала стать подобными Творцу, Он облачается в нас в своем НАРАНХАЙ всё более и более высоком.

Вопрос (Петах-Тиква-31): Каково правильное отношение к ощущению неуспеха в действии десятки?

М. Лайтман: Что это обязательное состояние, когда мы в пути должны получать между каждым подъемом и падением. Мы должны находиться во всех изменениях этих состояний, – не может быть дня без ночи и ночи без дня. Но ночь и день вместе дают нам сутки. Только в таком виде.

Ученик: А что делают тут постоянство, непрерывность действия нашего?

М. Лайтман: Всё зависит только от постоянства: «Только добро и милость будут преследовать меня все дни жизни моей», – как он пишет. Тогда еще раз и еще раз, и еще мы должны начинать заново, и каждый раз мы раскрываем новые свойства, новые особенности. И это берет много лет. 

Посмотри, как мы за последние сто лет вдруг получили свыше от Творца, от природы возможность жить, скажем, до восьмидесяти лет! В среднем мы так живем – 75-80 лет и даже более того! И мы уже не впечатляемся от такого возраста. Почему? Потому что мы пришли к состоянию, когда должны продолжать нашу работу всё больше и больше, вот и всё. 

Поэтому неудивительно, что это происходит. В предыдущие поколения, я тебе скажу, люди жили до сорока лет (это было в 18-м веке, жили до сорока лет), и уже назывались стариками! То есть особые люди, интеллигенты такие, которые занимались духом, богатые, они жили больше, но обычные люди… Тогда как посмотри в наше время, 70 лет – это не граница. 80-90 – это по сути дела вскоре станет возрастом таким, пограничным. (18:35)

Ученик: И чем мы больше будем приближаться к исправлению, так всё время будем жить дольше – до 120?

М. Лайтман: Нет, настолько я не знаю. Это потому, что человек должен гораздо больше успеть в течение своей жизни охватить все эти состояния, так мы должны будем включать в себя всё больше состояний по сравнению с тем, что было раньше.

Вопрос (Италия-4): Как мы можем раскрыть свое сердце величию товарищей? 

М. Лайтман: Нужно об этом больше думать, нужно стараться в любом действии, в котором мы не видим такого уж успеха, в особенности, когда не видим успеха, – понять, что это из-за отсутствия связи с товарищами. И, с другой стороны, когда сердце волнуется отчего-то (не важно от чего), стараться связать это с нашей связью между нами в группе, и так буквально всё больше и больше смягчать сердце. Обязаны. Потому что в этом – всё исправление. И по сравнению с тем, что происходит в мире, мы должны быть как раз с мягким сердцем. Понятно?

Вопрос (Балтия-4): А что значит полностью познакомиться с ангелом смерти? Это познать всю низость получения?

М. Лайтман: Откуда ты это взял, что нужно познакомиться?

Ученик: Последняя строчка, там в той строке: И он должен познакомиться с ним в полной мере. 

М. Лайтман: Ведь низость – это и есть «Сам» собственной персоной. А, да! – «Сам», ангел смерти. И он должен познакомиться с ним в полной мере. – То есть каждый раз желание получать – это ангел смерти. Ангел смерти – это наш эгоизм, это наше желание получать, которое перечеркивает всё, умерщвляет всё. Так мы должны познать его в полной мере во всех состояниях и стараться преодолевать его еще раз и еще, и еще, и вместе с тем видеть, что мы не способны, и молиться Творцу, чтобы помог нам всё больше и больше, и больше, пока Творец не поможет ему, – то, что он пишет.

Вопрос (Петах-Тиква-35): Первый вопрос: то, что мы пишем на своем сердце чернилами – это должно помочь и раскрыть в десятке решимот? Или то, что он пишет на своем сердце, – это позволяет ему познать вторую природу и увеличить кли?

М. Лайтман: И то, и другое.

Ученик: Второй вопрос: как я могу взять и делать это (эти записи) вместе с десяткой, записывать на своем сердце?

М. Лайтман: Стараться соединять все желания в десятке вместе и преподносить их Творцу, чтобы выстроил вместе эти желания, правильно соединил их и вымесил их, и чтобы сделал из этого правильную форму, и чтобы в таком виде раскрылся. Это мы должны просить. (23:17)

Вопрос (Петах-Тиква-27): Вы говорили о том, что нужно смягчить сердце, и я думал, что это в общем-то понятно, что это по отношению к десятке. Но Вы добавили, что нужно это делать еще все время по отношению к миру. Так что это значит смягчить свое сердце по отношению к миру?

М. Лайтман: Это, конечно же, не так как в группе. Потому что по отношению к группе я должен буквально предоставлять место в своем сердце всем товарищам. И когда я их обнимаю не руками, а в своем сердце – так я обнимаю их. А в мире – это по-другому, это в более внешнем виде. Что, хотя я и хотел бы включить их в свое сердце, но нет для этого пока что никакой подготовки и поэтому нужно совершать всевозможные действия более внешне.

Вопрос (Петах-Тиква-33): В конце он пишет, что «низость – это и есть «Сам». Но мы изучаем, что «возвышен Творец и низкий увидит». Непонятно.

М. Лайтман: Неважно. Это уложится, уложится. Есть в этом много вопросов, и пока еще не настолько ясных, но все это уложится. А пока принимай это, как оно есть.

Вопрос (Петах-Тиква-6): Я хотел задать вопрос, то, что спрашивал товарищ: как смягчать свое сердце по отношению к товарищам в десятке?

М. Лайтман: Ну, в этом все дело. Наша работа только в этом – как правильно смягчить сердце по отношению к товарищам в десятке, и тогда Творец войдет в сердце, которое включает всех товарищей и Творца. Когда все товарищи – это кли, а я как малхут по отношению к ним, я выстроил правильно все эти вещи, и Творец наполняет это кли. Выстраивает его, пробуждает его, светит в нем. Да?

Ученик: Так Творец смягчает сердце?

М. Лайтман: В этом вся работа. На самом деле все делает Творец, но мы должны стараться. Мы должны стараться. Мы разочаровываемся, получаем ощущение беспомощности, когда мы не способны во всевозможных видах. И так Творец устраивает, чтобы мы увидели, где мы еще и еще должны совершать изменения и просить у Него. 

Иногда нам достаточно почувствовать хисарон, иногда мы должны выражать этот хисарон более понятно, как в нашем ощущении, так иногда и на словах, в страданиях, в молитвах. Иногда – в связях с товарищами и в обращении к Творцу. Но в любом случае, мы должны выстраивать все эти свойства в таком виде, что Творец может облачиться в них и проявиться.

Ученик: Вы сказали прежде, что есть у нас большая борьба с отчаянием. Главное – это борьба с отчаянием. 

М. Лайтман: Мы все время отчаиваемся и встаем, отчаиваемся и встаем. И мы иногда даже не чувствуем, насколько у нас есть эти действия – встать и упасть, встать и упасть, и все это по отношению к отчаянию. Это отчаяние в наших силах, и тогда Творец поднимает нас, и мы не обращаем внимания, насколько мы плачем вследствие этого отчаяния. Мы не плачем слезами, но то, что мы отчаиваемся и не знаем, что делать, и еще, и еще в разных формах и проявлениях, все это входит в отчаяние. И так – пока мы не обращаемся к Творцу все больше и больше в виде более понятном, фронтальном, я бы так даже сказал, и требуем у Него участия. (28:46)

Ученик: Что это за действие, когда я должен склонить себя перед десяткой, подчинить себя десятке?

М. Лайтман: Ты должен со своей стороны объединить их вместе в своем сердце, и тогда ты можешь преподнести все это кли Творцу.

Ученик: А как связываются эти действия – склонять себя и объединиться с ними?

М. Лайтман: Склонить – когда ты готов работать, чтобы служить им для того, чтобы все они были объединены и продвигались, были направлены по отношению к Творцу.

Вопрос (МАК-3): Вот в этой статье буквы составляют или символизируют экран?

М. Лайтман: Нет, буквы – это келим, которые мы раскрываем внутри наших желаний, когда хотим выстроить наши желания по отношению к Творцу, по отношению к объединению с товарищами. Тогда во всех этих усилиях мы как бы пишем на этом каменном сердце буквы, которые называются буквами работы.

Вопрос (Тель-Авив-4): Я слышал, что Вы сказали прежде, что каждое действие, которое выходит из объединения, оно успешное. С другой стороны, однако, всегда есть какое-то сомнение, какой-то страх, неуверенность отдать себя этому действию. Как это напряжение между успехом совместного действия и страхом как-то отдать себя этому совместному действию можно как-то совместить?

М. Лайтман: Монета за монетой складывается в большой счет. Все эти действия, которые мы бы хотели совершить, но боимся и не можем, и нет у нас достаточно энергии и сил, – в конечном счете это собирается вместе, и мы на самом деле тогда чувствуем, что обязаны кричать к Творцу, обязаны сконцентрировать себя сильнее и в усилии это сделать. Это придет! Это приближает человека к готовности.

Ученик: Это для того, чтобы создать обращение к Творцу более точным?

М. Лайтман: Да. Но также и между нами, и в самом человеке. Как человек со всеми своими силами, так и группа, и по отношению к Творцу. В общем, нет здесь такой большой путаницы: человек-группа-Творец.

Ученик: Потому что это действительно так чувствуется, что действие, которое совершается совместно всей десяткой, успешное. С другой стороны, почему есть эти все сомнения, если мы знаем, что это действительно так? Что это за колебания: да-нет, сомнения?

М. Лайтман: Вы не понимаете, насколько эти вещи самые-самые главные, дорогие. Потому что в этом, по сути дела, стремление. Эта подготовка, это стремление по отношению к Творцу, то, что человек и группа формируют – это главное. Этот хисарон является концентратом, это сливки, не знаю, как это еще сказать. Это концентрация всех тех усилий, когда каждый может в конце концов сделать это вместе – и этого ждет Творец. Нет во всей реальности более важного, чем это! (33:52)

Ученик: Так это как бы знание того, что это действие правильное, а, с другой стороны, все эти сомнения, – это создает что-то новое?

М. Лайтман: Отчаяние, отчаяние, отчаяние, которое мы проходим, именно оно строит в нас правильное кли, да.

Ученик: Это также называется высечь, то, что он пишет, что нужно записывать на скрижалях своего сердца. Это связано с этим?

М. Лайтман: Да, «написать на скрижалях сердца» – это правильно. То есть твое сердце, как камень, и ничего не желает, и ты постепенно-постепенно высекаешь на нем еще и еще действия по объединению, отдаче товарищам, Творцу, и так ты даешь Творцу буквы работы. Да. Что это против желания, против камня, но на камне ты стараешься написать эти буквы работы.

Вопрос (Петах-Тиква-21): Я пытаюсь сформулировать вопрос. Понятие отчаяния – это понятно, и мы живем с этим. Вопрос: как вести себя, когда товарищ в десятке или те, которые уже не в десятке, говорят об объединении, об успехе и что Творец находится в нас. И по сути дела мы совершаем все без Творца, и все хорошо и красиво, и нам никто не нужен. И меня отталкивают эти слова, потому что пока мы не являемся духовным кли и проводником для мира, мы – не там. Так что нужно сказать или не сказать, и как делать? Я участвую и совершаю все действия, но изнутри я просто… 

М. Лайтман: Ну, хорошо, я тебя понимаю. Я скажу тебе только одно: каждый, кто осуждает, осуждает из своих недостатков. Но ты можешь сказать: вот я их вижу такими, каковы они. А ты не видишь их такими, каковы они на самом деле. Ты видишь из себя это все. Поэтому не говори о них ничего. У тебя есть товарищи и во всем Бней Барухе, который находится действительно в состоянии намного более высоком, чем наш средний уровень. Я не хочу больше говорить об этом. Но мы не видим этого, и «каждый судящий, судит из своих изъянов». 

А потом вы увидите, что вы также находитесь все в духовном мире, но «каждый судящий, судит из своего изъяна», что вы не можете это определить и обнаружить. Что, как пишет Бааль Сулам, и мы уже впоследствии раскрываем, что не было никакого ангела смерти, что не было вообще этого всего, а все это только для того, чтобы дать нам впечатление, впечатлиться состоянием, что это такое иллюзорное состояние, но с помощью него мы можем над этим поднять свое обращение к Творцу.

Ученик: В этом как раз все дело, что в этом иллюзорном состоянии, когда мы достигаем совершенства, нет обращения к Творцу. Мы добились успеха сами, как тот сын, который воюет со щитом и мечом, сами смогли соединиться. Я слышу от товарищей, что это так.

М. Лайтман: Нет-нет-нет, это неверно. Потому что мы находимся и в одном состоянии, и в другом, в двух состояниях, но не одновременно и не вместе. Но вы продолжайте и увидите, что это так. Несколько раз нужно послушать то, о чем мы говорим на уроке. (38:26)

Вопрос (Италия-1): Что является всё большей работой писать каждый раз на сердце? Должен ли я писать каждый день заново, или Сам Творец пишет?

М. Лайтман: Каждое мгновение я должен видеть свои желания: как мне их соединить со всеми товарищами в десятке и как я должен предоставить их Творцу, чтобы Он исправил их, чтобы Он их правильно соединил и наполнил для того, чтобы доставить Ему наслаждение, для того, чтобы Он наслаждался нами, и всё! Как бы мы нашей ежедневной работой стараемся построить кли, которое Он наполнит Собой, что мы только представляем Ему кли (да, вот так вот), а Он наполняет эту чашу, и от этого Он наслаждается, что высший свет наполняет эту чашу, это кли.

Вопрос (Москва-1): Написано, что низость – это ангел смерти. Это ощущение такое преувеличенное, или что это?

М. Лайтман: Я не знаю, о чем ты спрашиваешь. Где ты это читаешь? Не читай два слова. Что это за «низость – ангел смерти»? Где ты это читаешь?

Ученик: Перед окончанием: «И тогда он удостаивается свойства свободы от ангела смерти. Ведь низость – это и есть «Сам».

М. Лайтман: Да. И тогда он удостаивается свойства свободы от ангела смерти. Ведь низость – это и есть «Сам» … – то есть ангел смерти – собственной персоной. – То есть когда человек чувствует свою низость, это буквально и есть ангел смерти «Сам» собственной персоной, потому что мы должны поднимать себя нашей работой, чтобы подняться к Творцу, чтобы просить, требовать, и этим мы удостаиваемся свободы от ангела смерти. А низость – это когда мы себя принижаем, это и есть этот «Сам», ангел смерти. Мы всё время должны поднимать себя. 

Воздержись немного! Ты всё время тянешься. Дай другим. Хорошо?

Вопрос (Петах-Тиква-20): Есть отчаяние, но нет молитвы. Почему? 

М. Лайтман: Вы еще не пришли к такому отчаянию, когда это отчаяние, оно просто не имеет никакого решения. И поэтому до сих пор вы убегаете: идете спать или делаете что-то, что, как вы думаете, может вам поможет. Это еще не окончательное отчаяние. И поэтому вы до сих пор находитесь, что называется, «между небом и землей». А в чем решение? Усилить работу, увеличить работу, насколько можно больше, более интенсивно работать в группе, и тогда высший свет будет воздействовать на вас более интенсивно и продвинет вас.

Вопрос (Петах-Тиква-5): Здесь из статьи возникает вопрос, что низость – это отрицательная вещь, что он делает сам, и нужно преодолевать, пока Творец не поможет ему.

М. Лайтман: Ну так и что?

Ученик: Мы изучаем, что состояние унижения – хорошая вещь, что я должен чувствовать себя ниже всех, как сказано: «Возвышен Творец и низкий увидит». Что за понятие низость?

М. Лайтман: Нет, нет. Творец не создал ничего зря. И мы не должны убегать от этих вещей, хотя иногда написано, что мы должны убегать. Мы должны использовать все свойства, которые находятся в нас, потому что они приходят к нам именно от замысла Творца – «конец действия – в изначальном замысле». Мы должны смотреть, как правильно использовать каждое свойство. Низость и приниженность – это очень великая вещь. Кто был таким приниженным, низким, как Моше? Есть в этом много различий. Ничто не создано отрицательным, но все для того, чтобы дополнять другие свойства, и поэтому всё должно быть вместе, нельзя ничего отменять, ничем поступаться, и тогда мы всё вместе соединяем и приходим к полноте. (44:25) 

Ученик: Так что имеется в виду, что человек раскрывает низость, и он раскрывает это как отрицательное? А когда связывает это с Творцом – становится положительным?

М. Лайтман: Может быть и так – в разных видах. Видеть себя, товарищей, группу, всю реальность, Самого Творца (пока не пройдёт все эти формы низости), и тогда он придет к такому состоянию низости, что уже ощущает, что желание получать требует исправления, чтобы оно было ради отдачи. И тогда вместо ощущения низости будет гордость за это, величие. 

Вопрос (Москва-7): Вы сказали сейчас, что для того, чтобы свет как можно больше в течение дня на нас воздействовал, мы должны усилить интенсивность нашей работы в десятке. Вот эта интенсивность – это больше количественное понятие или качественное понятие? И увеличение этой интенсивности, – это по моим ощущениям я вижу, что я что-то там увеличил в работе в десятке? Что это за категория такая?

М. Лайтман: Желательно, чтобы каждый из нас в десятке представлял перед собой общее кли, что это все желания наши, которые мы видим, с которыми мы должны приблизиться к цели, что мы соединяем их вместе, увеличиваем их и вместе с ними стремимся к Творцу. И так от мгновения к мгновению, изо дня в день каждый должен так думать и так должен представлять себе, и всё.

Ученик: Вот закрываю я глаза и представляю, что моя десятка соединена в одно общее кли, и прошу, чтобы свет, возвращающий к Источнику, это кли наполнил, и – всё? Это вопрос.

М. Лайтман: Ну, хорошо. Если ты так думаешь всё время об этом и стараешься делать какие-то изменения, исправления в этом кли, чтобы приблизиться к Творцу, уподобиться Ему. Ну так и прекрасно, и хорошо.

Ученик: Должен ли я видеть этот результат, стремиться к результату, чтобы свет действительно заполнял кли? Или…

М. Лайтман: Всё время ты должен видеть себя, что ты молишься. Все время молишься, все время просишь.

Вопрос (Тель-Авив-3): Относительно молитвы. Человек может просить за объединение с товарищами, чтобы быть с ними в поручительстве, когда его эгоизм не согласен с этим?

М. Лайтман: Конечно. А где ты видел, чтобы твой эгоизм был согласен с этим?

Ученик: Да, но я обращаю внимание, что я прошу, а эгоизм – не желает.

М. Лайтман: Ну хорошо!

Ученик: Так я чувствую, что я не желаю?

М. Лайтман: Если ты отождествляешь себя со своим эгоизмом, то это верно. Но для чего тебе это делать? Зачем тебе с ним себя отождествлять?

Ученик: Чувствуется как будто нет в этом силы. Пока эгоизм не согласится, и я не соглашусь.

М. Лайтман: Это неверно. Нет, неверно. Эгоизм хочет так, а ты – по-другому, наоборот. 

Ученик: Как отдать больше сил моему желанию, чтобы быть оторванным от эгоизма?

М. Лайтман: Раздели себя на две части: злое начало, доброе начало, – и всё больше и больше отождествляй себя с добрым началом, что ты хочешь объединения, ты хочешь продвижения, ты хочешь быть в отдаче, и ты не хочешь получения и отдаления от десятки, постарайся потихоньку так работать всё время. И таким образом увидишь, как ты продвигаешься.

Ученик: И как нужно – всё больше включать себя в товарищей и впечатляться от них?

М. Лайтман: Ну, что ты говоришь? Понятно, что так. (49:59)

Вопрос (Петах-Тиква-35): Что значит по сути дела «свобода от ангела смерти»? Он говорит: «Это главное – подготовка себя». Вот этот хисарон, что это за хисарон? Чтобы все время стремиться выстраивать заново каждый раз? Что называется этим хисароном?

М. Лайтман: Хисарон к объединению с товарищами – это святой хисарон. Все остальные хисароны, они все не святые, то есть они не приводят к цели. 

Вопрос (Ж Интернет, Москва): Что значит мягкое сердце?

М. Лайтман: Мягкое сердце – это уже когда получил исправление ради отдачи и тогда чувствует других в своем сердце. 

Вопрос (Ж Интернет, KabU 5): Как мы сможем достичь свободы в десятке для того, чтобы убрать от нас эти каменные сердца?

М. Лайтман: Мы все время говорим об этом, каким образом это делать. Главное – это объединение между нами и совместная молитва к Творцу.

Вопрос (Ж Интернет, Москва-18): В чем разница между тем, чтобы включить себя в товарищей и дать им включиться в себя?

М. Лайтман: Между товарищами – это наружное действие, внешнее, как подготовка, но в конечном итоге то, что я должен сделать, – я должен дать им место в своем сердце.

Вопрос (Ж Интернет): Продолжение вопроса: соединение этих двух и означает смягчение сердца?

М. Лайтман: Да, в конечном итоге – так. РАБАШ пишет об этом красиво, что товарищи стоят в моем сердце!

Вопрос (Ж Интернет, KabU 5): Как мы сможем помочь друг другу сделать это высечение на сердце?

М. Лайтман: Насколько я отменяю свой эгоизм, и делаю из своего желания какое-то хорошее действие по отношению к товарищам, в соответствии с этим я делаю это. 

Вопрос (Ж Интернет, Москва-18): Написано: «Ведь в кли главное – это пустота». О чем это говорит, и как это приводит к свободе от ангела смерти?

М. Лайтман: Я хочу выстроить место для получения света от Творца, потому что таким образом мы доставляем Ему наслаждение. Ему доставляем наслаждение! И поэтому я это делаю. Это большая, возвышенная работа уже на будущей ступени нашей. Это не сейчас. А сейчас каждый должен отменять свой эгоизм, чтобы объединиться между нами, чтобы у нас было совместное общее желание. И тогда в этом общем желании мы можем обратиться к Творцу и выполнить нашу работу. 

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква-2): Вы сказали – представлять себе общее кли. Как представить себе кли? Что это? Что представлять, чтобы это было как можно ближе к истинной картине?

М. Лайтман: Хисарон отдавать Творцу от десятки, что наши желания объединяются в отдаче Творцу, в одном действии отдачи от всех, от всей группы.

Песня (55:15-58:01)

Набор: Э.Ларош, Э.Лавут, А.Штробел, М.Шило, Э.Малер, А.Нужных, Г.Утебаева, Л.Саакова, Л.Панкова, Л.Нагинская, Т.Курнаева, Т.Фрайс, В.Пак, А.Модель, И.Воронина

Редакция: С.Камальдинова

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/ZSrmytgr