Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 28 декабря 2021 года

Часть 1: Приближаемся к Творцу через сеть связи между нами

Чтец: Мы сегодня на подготовке к конгрессу на тему «Поднимаемся над собой». И первый урок – «Приближаемся к Творцу через сеть связи между нами».

М. Лайтман: Мы думаем о словах каббалистов, которые обращаются к нам и рекомендуют нам собраться в маленькие группы, для того чтобы обратиться к Творцу, и тогда удостоиться того, чтобы Творец начал заниматься нами. Он, разумеется, и раньше занимался нами и ничего не происходило, кроме как посредством Его заботы. Но когда мы обращаемся, и Он начинает отвечать на наш хисарон, который мы поднимаем – это уже нечто иное. Это приближает нас к взаимной связи каждого и всех вместе во всех наших маленьких группах. Мы все вместе объединяемся для того, чтобы обратиться к Творцу и хотим, чтобы Творец в ответ ощущался в нас и работал над нами так, чтобы желание десятки было желанием Творца, чтобы мы из каждой группы обращались к Творцу, и Творец в ответ обращался к нам, и в таком виде мы пришли к объединению с Творцом, и это из объединения между нами.

А что происходит раньше? Сначала, конечно, мы должны собраться и объединиться по правилу «от любви к творениям к любви к Творцу». Поэтому если мы хотим что-то достичь, – то это только из связи, формы связи, силы связи между нами, и в этой мере мы уже можем прийти к такой же самой форме и силе связи с Творцом. И поэтому мне нужно связаться с товарищами, со всеми, кто участвует в моей десятке в таком виде, что я нуждаюсь в них. И не то, что я им нужен, а это они мне нужны. Я ищу, каким образом еще вложить себя в них, потому что в мере своего вклада в десятку, я могу выразить мое стремление к Творцу. И насколько я чувствую, что обязан десятке, в конечном счете, я раскрою свою потребность в Творце.

Здесь есть много форм связи, требования человека к своей десятке, собственно, я должен видеть в группе возможность отдавать Творцу. И насколько они дороги мне – настолько дорог мне Творец, насколько они близки мне – настолько близок мне Творец, и так далее. То есть все мои измерения относительно Творца – это не относительно Творца, а только относительно группы. По отношению к Творцу у меня нет никакой возможности измерить. Он не существует вне группы. Творец всегда называется «Всеобъемлющим», в конечном счете. Поэтому я всегда должен переводить свое отношение к Творцу в отношение к группе. И даже более того, в конечном счете, насколько, как, в какой форме, с какой силой, с каким характером я отношусь к группе – в точности так, такое же у меня отношение, характер и форма к Творцу, как сказано: «За каждым из товарищей стоит Творец».

Поэтому нам нужно поблагодарить за то, что у нас есть это средство – группа, которая просто связывает каждого из нас, каждый из нас связан с ее помощью с Творцом, иначе не было бы у них никакой возможности. Группа не может существовать без Творца, без Силы, которая объединяет, соединяет, поддерживает ее. Так же и мы, творения, – не можем… и понятие «Творца» не существует. С помощью группы мы раскрываем Его, устанавливаем Его, мы строим Его, делаем, так даже написано: «Вы сделали Меня», – говорит Творец. Поэтому представьте себе, насколько важна группа, которая, допустим, раскрывает Высшую силу по отношению к творениям.

Но есть еще большее, чем это, вне нас, что не относится к нам – особая вещь, особый, чудесный результат в нашем объединении, когда мы делаем Творца не по отношению к нам, а что-то, что выходит из наших рамок к Нему, что называется «наслаждением», которое мы доставляем Ему. И это нам еще предстоит выяснить.

Поэтому в собрании людей в десятке… они этим производят особое, высокое действие, которое является завершением всего, что сделал Творец. И от Него к группе и дальше, начинается работа, которую производит творение снизу вверх по отношению к Нему, поэтому все начинается и все завершается внутри десятки. И без десятки мы не можем себе представить духовное, духовный мир, духовную суть. То, что раскрывается – всегда раскрывается только в связи между нами. Она представляется нам материальной и обычной, даже детской, и всякие еще такие вещи, которые мы не можем принять серьезно. Но, на самом деле, связь между всеми и отмена человека, отмена каждого по отношению к его десятке, а потом по отношению ко всему человечеству, по отношению ко всем душам, эта отмена, эта связь – это то, что поднимает нас в понимании, в постижении, в слиянии и во всех исправлениях до Конца Исправления. (10:22)

А «Концом Исправления» называется, когда мы просто объединяемся все вместе «как единый человек с единым сердцем», каждый – со всеми, и так мы приходим к единому Адаму. И образ единого Адама – это завершение наших исправлений. И затем после того, как мы исправляем себя в единого Адама, мы увидим, что Творец подготовил нам. Потому что этим мы только завершаем исправление, которое Он подготовил нам.

Он подготовил неисправность, разбиение, разобщение, отдаление. Но мы еще раскроем очень много вещей, то, что нам нужно. В основном, то, что нам нужно – это чтобы каждый с пониманием, с ощущением, с постижением, со всем, что только можно, вышел из себя по направлению к группе, отказался от своего личного «я» ради объединения, насколько возможно больше вошел внутрь объединения, настолько, что он не чувствует себя существующим сам по себе. И главное его усилие – это отменить себя, включиться, растворить себя в группе, где он постепенно меняет ступень за ступенью. И мы отмеряем ступени тем, насколько человек заменяет свои разум и сердце от личного, частного к общему. И этот переход называется, что «он идет по ступеням веры выше знания». И так он поднимается.

Давайте войдем в атмосферу конгресса, пройдем уроки конгресса, а затем у нас будет перерыв до самого конгресса. Постараемся. Всё находится перед нами. И главное – чтобы мы постарались обязаться каждый перед остальными, что мы не оставляем эту тему, мы поднимаемся над собой, и это то, что будет нас сопровождать все эти дни. Именно это хорошо для начала новой ступени.

Если будут вопросы, спрашивайте. Во время урока, может быть, проведём семинар, если вы захотите. Подумайте, какие вопросы мы можем задать для мирового кли, для всех наших товарищей, чтобы в общем выяснении, в этой общей силе тысячи человек мы смогли выяснить Высшую силу, и так продвигаться еще больше. Так, пожалуйста. Мы это сделаем. (14:26)

Вопрос (Merkaz 1): Какие преимущества есть у товарищей, которые объединяются виртуально, по отношению к товарищам, которые объединяются физически?

М. Лайтман: Есть разница. Физическое и виртуальное, и то и другое объединение должно быть чувственным. Но в чувстве, возможно, есть разница. Зависит от того, насколько человек связан с остальными, насколько он подготовил себя, и поэтому, разумеется, есть разница. Кроме того, когда сидят вместе (физически, имеется в виду), то может быть чувствуют себя более объединенными, и может быть это ложь, это только, кажется, так, что они сидят вместе в одном помещении, а в истинной форме они далеки друг от друга.

Написано и об учениках рабби Шимона, которые собирались физически, что в начале урока они хотели убить друг друга, настолько их эго было явным, раскрытым и готовым к исправлениям. И, разумеется, относительно этого, после урока, когда они прикладывали усилия в объединении, в отмене друг перед другом, перед группой, чтобы находиться в связи друг с другом, то в конце урока они приходили к результату, который был противоположен тому состоянию, которое было на входе в урок. Всё. Так и нам нужно постараться между собой прикладывать усилия.

Вопрос (Алматы-1): Я не могу не чувствовать себя. Максимум, что есть – эта сокращенное, не получающее «я», и отдающая десятка. Из такого состояния какое следующее явление должно произойти, чтобы я перестал чувствовать себя?

М. Лайтман: Ближайшее желаемое состояние – это когда я не чувствую себя, а чувствую себя включенным в десятку. Увидишь, что я просто отменяю себя там, что как будто бы меня нет, а существует только десятка, и я, разумеется, в ней. И я не могу что-то почувствовать, если меня не будет, но, собственно, я чувствую десятку. Это – кли, это – всё. Я нахожусь в них, я наполняю их, и они являются тем самым кли, тем самым местом, где я нахожусь. И я хочу из этого места почувствовать, насколько я забочусь о них, насколько я отменяю себя по отношению к ним, и в этой мере, насколько я близок к ним, а они ко мне. И по достижении этого объединения я обращаюсь к Творцу. Обращаюсь к Творцу и чувствую, насколько Творец в ответ относится ко всей группе, как к единому целому. И так же и я за всей группой, когда я поддерживаю ее, насколько могу. Так насколько я в состоянии, в соответствии с этим я чувствую также, что Творец занимается нами. (18:57)

Ученик: Учитель, но все равно эта сокращенная часть где-то остается же постоянно?

М. Лайтман: Я не могу говорить с тобой о том, что мы еще не прошли. Ты постарайся, чтобы это произошло, а затем мы поговорим, исходя из действительности, а не из философии. Ладно? Ты продвигаешься хорошо, красиво, но нельзя перепрыгивать через ступени. Идут ступень за ступенью. Двигайся.

Вопрос (Тбилиси): Как раз в преддверии урока, то, что Вы сейчас говорили, хочу Вам сказать, что благодаря Творцу, организаторы включили нас в подготовку к конгрессу. И несмотря на то, что у нас два товарища больны, оба они здесь, мы все объединились. Эта подготовка к конгрессу дает нам новые чувства объединения, новая волна – просто счастье какое-то, когда мы готовимся к конгрессу вместе с группой! Все только в этом объединяемся и… Не знаю, ощущение счастья, и благодарность Творцу, и Вам!

М. Лайтман: Ну, вместе, вместе так и будем. Так продолжим.

Вопрос (Италия-4): Что значит, что наш эгоизм должен быть готов принимать исправление? Почему нам нужно раскрывать наш эгоизм?

М. Лайтман: Это вопрос очень глубокий и широкий, потому что наше эго – это всё. Кроме нашего эго, которое сотворил Творец и сформировал противоположным себе, как «преимущество света из тьмы», у нас ничего нет.

Поэтому я, собственно, должен заботиться о том, что происходит с моим эго: насколько оно действительно особое, насколько сложное, насколько оно находится в различных оттенках, в различных компонентах. Как мы продвигаемся со ступени на ступень и всё больше и больше сближаемся с Творцом? Тем, что мы изучаем наше эго, насколько оно действует в нас, насколько удерживает нас, не дает нам продвигаться, возвращается, возвращает нас к различным действиям, показывает нам, насколько мы не способны ни на что, и только Творец может нам помочь.

Поэтому наше эго является преданным рабом, ангелом. Это особая сила, которая действует так, чтобы дать нам возможность познакомиться с Творцом. Потому что без нашего эго мы бы не осознавали Творца.

Вы видите, как маленькие дети действуют в нашем мире? Нужно учиться у них, они видят и чувствуют только то, что находится перед ними, только это. Но что делает Творец? Он добавляет им эго. Вдруг он хочет это и то, и еще что-то, он как маленькая обезьянка подражает родителям. И так далее.

То есть наше эго, которое находится, которое развивается в нас, – оно делает из нас именно людей в этом мире и также, когда развивает нас, то развивает нас, делая нас подобными Творцу. Поэтому оно называется «помощью в противоположности» (об эго так написано), – это помощь, противостоящая Творцу. Тем, что Он раскрывается в нас, мы начинаем чувствовать именно необходимость продвижений, как в нашей материальной жизни. Мы еще не понимаем, не изучили его духовные действия по отношению к нам, но оно находится на протяжении всей лестницы до Конца Исправления.

Поэтому вся наша учеба такова, что «преимущество света из тьмы». Поэтому вначале приходит тьма, а затем, когда раскрывается свет, то мы видим, насколько свет особый, есть у него преимущество. Но если бы у него не было преимущества перед тьмой, то мы бы и свет не раскрывали как добро. Понятно?

Вопрос (Петах-Тиква-17): Я, может быть, неправильно услышал, что нужно приблизиться к товарищам, потому что они мне нужны, а не потому, что я им нужен. Это разве не взаимно?

М. Лайтман: Я говорил о вещах близких к нам. Мы всегда начинаем с того, что близко к нам, а затем развиваемся. Собственно, что я хочу сказать? Мы сегодня начинаем изучать о ближайшем конгрессе. Каждый из нас заинтересован личным образом стоять двумя ногами и понимать, подумать, исследовать, что без того, чтобы он приблизился к десятке и почувствовал десятку, как единственное и главное средство… разумеется, в нем раскроется сила Творца, но раскроется только в десятке.

Поэтому так это человек должен видеть, что мне нужна десятка, внутри десятки я прихожу к Творцу: в той мере, в которой я отменяю себя, объединяюсь, в той мере, в которой я нуждаюсь, в той мере, в которой я помогаю им, в той мере, в которой они помогают мне. Короче, вся эта работа – это работа внутри десятки. И главное – не уходить из этого и все время, все время усиливать. Мы находимся в таких процессах, что и весь мир пойдет за нами. Вы увидите. Это не очень далеко.

Люди, которых приводят в действие с помощью высшего света, воздействия высшего света на их эгоистическое желание, сделают все, что только свет захочет. Поэтому если Творец захочет, то это произойдет. (27:06)

Вопрос (Петах-Тиква-31): Вы советуете нам собираться перед уроком. Когда мы собираемся и объединяемся перед уроком, Вы говорите, что это приводит к Вашей радости. Я хотел спросить, почему собрание перед уроком настолько важно?

М. Лайтман: Потому что это именно место объединения, время объединения. Даже если я встаю раньше, и сижу перед компьютером, и читаю различные вещи – этого недостаточно, этого недостаточно, потому что это – я. Но когда я прихожу перед уроком и вижу в эти двадцать минут подготовку к уроку – это то, что меня выстраивает иным образом, просто иным. Я начинаю чувствовать все больше общее кли, о чем оно думает, что оно чувствует, чего ждет: и стремление, и страсть, и сопротивление, и противоречия – все эти вещи вместе. Я не вхожу в различные детали, я должен подготовить себя к уроку, но это очень важно.

Я не мог бы начать урок без того, чтобы мы провели такую подготовку перед ним, чтобы я провел такую подготовку перед ним. И вы тоже так должны. Чтобы мы во время урока связывались, объединялись, и входили еще немножко, и еще в различные проявления в области, в плоскости Творца, чтобы мы на каждом уроке в чем-то продвигались. Нам нужно только поднять нашу чувствительность к понятию «вместе». И тогда мы почувствуем, насколько входим в Его область. Наше «вместе» – это уже Он, Творец. Этого не хватает.

Ученик: Вопрос: что значит «вместе», то, что Вы сказали сейчас? Я обратил внимание, что когда есть много вопросов, Вам это доставляет радость. Почему это важно?

М. Лайтман: Потому что нет Творца без творений. Само понятие Творца – это сила, она не находится в действительности. Только в той мере, в которой мы объединяемся между собой (разбитые части, далекие друг от друга), мы притягиваем из света бесконечности, который к нам не имеет отношения, мы из него вытягиваем воздействие на нас. И это воздействие приходит к нам, действует в той мере, в которой мы хотим объединиться, и тогда мы строим Творца. Это воздействие высшего света на нас. В этом воздействии есть часть, которая воздействует на всех, есть часть, которая воздействует на различные части и проявления каждого. Мы также раскрываем, чувствуем или даже не чувствуем, но притягиваем к нам особые воздействия – каждый. Человек этого не знает, но так это происходит. А высший свет работает. (31:14)

Это вещи, которые мы потом изучим, когда у нас будет какое-то маленькое частное ощущение у каждого. Тогда мы сможем заниматься практически объединением между нами.

Ученик: В нашем объединении между нами перед уроком – на что стоит сделать акцент, чтобы правильно и максимально с пользой использовать это время?

М. Лайтман: Что я не могу без них, я не могу без них. Понимаешь? Так это.

Когда я учился с РАБАШем, я даже не знал ничего, не понимал ничего, и у меня не было особого желания и страсти. Были самые разные времена в течение многих лет. И мы учились ежедневно, немножко, пока мы ездили, возвращались, в наших ежедневных прогулках. Или мы в парке учились (я брал книги), или когда мы возвращались домой, сидели дома. Иногда был дождь, так оставались дома и сидели в эти часы.

Я четыре часа, по крайней мере (кроме урока), ежедневно был с ним. И он учился. Я сидел так, насколько я мог понять, насколько я мог выслушать. Но он учился, и я чувствовал. И он также говорил, объяснял, что ему нужен кто-то, чтобы учиться с ним в группе. «В группе» – это значит объединение, по крайней мере, двух. Но чем я мог быть соединенным с ним? Так, как младенец, таким относительно пассивным образом: и не понимал, и не чувствовал. Но, вот так – что есть, присутствовал. Это тоже важно.

Человек, который хочет отменить себя перед окружением, он уже участвует. Так он присутствует как больной, как кто-то, кто спит. Пусть даже спит, даже по-настоящему – тоже не страшно. Главное, что он должен понимать, что это его максимальная форма участия, насколько может быть на данный момент. И поэтому так это происходит. Поэтому «не умный учится», а только тот, который, насколько это возможно, относит себя к товарищам или даже к одному товарищу. И об этом запрещено нам забывать.

Конгресс (кенэс, место собрания дословно) – это место, где мы собираемся. Мы хотим что-то заработать главным образом на нашем совместном собрании. И очень тяжело это принять, мы не соглашаемся с этим. Всегда, когда мы находимся дома или еще где-то, мы все время думаем, что со мной, а потом – что с группой, а затем уже – что с мировым кли. И это – проблема.

То есть это не проблема, это так должно быть после разбиения кли, так мы должны чувствовать. Но на самом деле мы должны каждый раз направлять себя на объединение между нами и Творцом, чтобы Творец находился в середине объединения. И чтобы у нас не было выхода, и мы должны были в объединении между собой сблизиться настолько, чтобы почувствовать Его. (36:03)

Ученик: Когда я спросил у Вас, на чем нужно сконцентрироваться, Вы каждый раз говорили, что невозможно без товарищей. Это каждый раз, когда мы собираемся перед уроком, надо начинать с того, насколько товарищи важны в этом?

М. Лайтман: Я не знаю. Я скажу тебе, исходя из ощущения: когда я прихожу из своей комнаты в то место, где я нахожусь сейчас и учу, я чувствую себя по-другому… я чувствую по-другому. Я смотрю на вас (у меня есть большой экран передо мной), и я вижу вас, и вот это видение, как бы то ни было, все равно дает что-то. Мы же люди, мы должны впечатляться всеми нашими материальными пятью органами чувств. И над ними, уже дальше создавать духовные органы чувств: в отдаче, в любви, в объединении.

Не то, что я смотрю на ваши лица и чувствую, что я вас люблю. Нет, конечно, не об этом говорится. А о том, что я чувствую, что без этой силы, которая находится сейчас передо мной, без её намерения к Творцу, склонности, устремления (может быть, даже немного от каждого), но все равно «вместе» – это сила. Это место, буквально «место», в которое ты можешь войти и быть там. Как пишет Бааль Сулам в статье «Поручительство» (арвут), быть в общей лодке. А если каждый не дает эту силу, тогда он как бы «сверлит дырку в лодке».

Поэтому, когда я прихожу сюда, несмотря на то, что я читаю у себя там всякие материалы (конечно же, пытаюсь так пробудиться), но когда я прихожу и вижу вас – это дает мне силу, большую силу. И тогда из этого ощущения я могу совершенно по-другому начать урок. Я помню, что и у РАБАШа также было. Он должен был посмотреть на тот стол, за которым мы сидели, на нас, на его учеников. Там сидели также рядом с ним всякие хасиды, родственники его, и так далее. Он так смотрел на эти столы и говорил: «Какая разница между этими столами, между этими и учениками»!

Были ученики, которые хотели знать, постичь, с желанием, – а с другой стороны, сидели люди, которые просто сидят, потому что для них это такой распорядок жизни. Ученики, которые хотели, чтобы все время у них что-то менялось с сегодняшнего дня на завтрашний, чтобы все перевернулось. А те хасиды – просто сидят так, так это у них, так должно быть. Сегодня-завтра – так же, как и вчера. Они считают дни. А эти считают ступени, состояния, которые они проходят – огромная разница! (40:06)

Ученик: Те самые хасиды задавали вопросы?

М. Лайтман: Нет-нет, нет. Обычно, как правило, все вопросы были от меня. Большинство вопросов было от меня, хотя там были десятки человек, десятки людей. Но большинство вопросов я задавал. Я был близок к РАБАШу, я его хорошо знал, очень много лет я был физически все время с ним каждый день, и поэтому я чувствовал его близким. И даже, когда это было, может быть, не очень приятно такие вопросы слышать, но от меня – это было по-другому.

Потому что я был его водителем, я ухаживал за ним, сопровождал его во всех местах: и к врачам с ним ездил, и в больницу, в сауну и в разные места, вообще, – везде. Во всём я был с ним, и на море. И поэтому мне было легче спрашивать. И другие не воспринимали так, что – кто-то такой, который пришел и все время давит, может быть, и в положительную и отрицательную сторону, – я имел особый статус.

Это не говорит о том, что всегда это было хорошо и правильно, и не всегда, может быть, я использовал это в правильном виде. Но что делать? Это же исправлялась неисправленность, так это. Вы можете также и послушать во время уроков как это было, всякие события, что я обычно спрашивал. Если я чувствовал, что здесь есть место для вопроса, и остальные сдерживали себя, не спрашивали, тогда я спрашивал.

Ученик: Может быть такое, что урок помогал вам без того, чтобы у вас был вопрос?

М. Лайтман: Были такие уроки (но не так много), когда я просто засыпал и был не способен себя пробудить. И РАБАШ сидел рядом со мною и говорил: «Ну, ты слышишь, что я говорю?» Перед всеми. А я даже не мог открыть глаза, и я так кивал головой: да-да. Были такие состояния – очень-очень тяжелые, очень тяжелые. Я выходил, мыл лицо, делал еще чашку кофе. Разрешено было курить, и я курил. Короче, использовал всё, что только возможно, чтобы не засыпать, и чтобы как можно больше включаться. Потому что главное – это взаимовключение.

Есть люди, для которых это включение выражается в более физическом, внешнем виде. А есть такие люди, у которых это очень глубокое ощущение. Снаружи они не могут проявлять это, они как бы находятся в такой сдержанности, они такие закрытые. Это как мы знаем, что есть в психологии четыре вида характера: сангвиник, меланхолик, холерик и флегматик. Также мы знаем, что есть всегда четыре бхины, то есть все четыре стадии, четыре вида. И также это и в духовном проявляется – это виды связей, такие свойства проявляются у товарищей.

И я не отношусь к таким людям, которые могут очень быстро и легко проявлять свои внутренние какие-то ощущения. Нет. Я не могу. А РАБАШ был еще более…, еще труднее было ему в этом. Но были и такие товарищи, которые и прыгали, и пели, и проявляли свои чувства. Это хорошо, – но каждый сам, каждый действует так, исходя из своего места в общем кли. В каждом есть эти четыре уровня, четыре бхины. Но вопрос – в какой пропорции они смешиваются, соединяются.

Но то, что пишут нам каббалисты, мы должны это реализовать, мы должны как можно больше это принимать и использовать. И нужно брать пример от товарищей, как написано «человек да поможет ближнему». Всегда перед нами есть примеры товарищей, насколько они могут в таком открытом виде помочь другим: и обнять, и петь. Мы видим таких людей, хотя мы сами, может быть, не такие. Поэтому их нужно благодарить за это. Нам нужны такие люди, потому что, чем больше мы продвигаемся в духовном, и насколько мы будем ценить эту способность человека так вот проявлять свои чувства: обнимать всех, соединяться со всеми, – нам будет все более и более тяжело делать это. Я не очень успешен в этом, и я вообще всю жизнь был таким. (46:41)

Вопрос (Беларусь): Я вспоминаю конгресс в Араве, когда утром на уроке все практически спали, стыдились этого, а Вы говорили как заботливая мать: «Это ничего. Спите». О чем говорит состояние, когда человек ничего не может сделать, он все-таки засыпает на утреннем уроке?

М. Лайтман: Я также и от РАБАША это чувствовал, когда сидел рядом с ним. И все равно, как бы то ни было – я засыпал. Вот буквально так – засыпал! Передо мной – книга, не было никаких компьютеров, – ничего. Передо мной книга, перед ним книга и еще там сидели двадцать, ну, может быть, двенадцать человек. И я не могу себя сдержать, я не могу себя как-то держать силой. То есть я просто засыпал, глаза закрывались, и я не мог даже насильно их открыть. Ну, что делать? Бывает. И тяжело.

И поэтому я особенно ценю, уважаю товарищей, которые находятся все время в таком пробужденном состоянии. Ну, хорошо, я говорю все время, я пробуждаю себя уже в течение 50 минут, а вы, – вы сидите слушаете, вы молча слушаете. Как вы не спите? Это меня удивляет. Я помню, что у меня был такой опыт, – «нет мудрее, чем опытный», – что я просто не мог себя держать, я просто засыпал. Но постепенно-постепенно, всё это собирается все больше и больше, начинаешь понимать свою природу, природу группы. И так мы продвигаемся. Давайте, может быть, мы продолжим и будем учиться дальше. (48:56)

Вопрос (Азия): Можно ли спросить о распространении в китайской мужской группе?

М. Лайтман: Да, конечно.

Ученик: Может ли человек сказать, что десятка слабая. Нужно ли нам вкладывать в распространение, чтобы десятка стала сильнее?

М. Лайтман: Ну, я не могу ничего сказать о китайской группе, потому что я в общем-то знаком с ней в основном через экран. Кроме Оуэна – нашего товарища дорогого, который находится в моем в сердце. Со всеми остальными я знаком не очень близко. Что я могу сказать? Мне кажется, что у нас есть возможность все равно как-то прийти к распространению науки каббала в Китае. Может быть в другой форме, чем мы пишем для всех наших учеников в других местах. Ведь все-таки, как бы ни было, – это очень особая страна – Китай. Есть у нее особая история, география, психология и восприятие реальности, – насколько это просто особая планета! Я не знаю.

Когда я был в Китае, я там встречался с Оуэном несколько раз. Я почувствовал по тому народу, который находится на улице, что он готов, что он внутренне хочет больше знать, очень хочет знать. Мы должны как-то привести в соответствие науку каббала, чтобы она была… ну, как мы объясняем детям, женщинам, мужчинам. То есть нужно как-то приспособить, привести в соответствие науку каббала с той особой цивилизацией, которая называется Китай.

Сегодня это, конечно, не так, как было, скажем, 50 лет назад. Но все равно, как бы то ни было, для того чтобы войти туда и обучать товарищей в более открытой форме, мы должны принять на себя подходящее облачение, чтобы это было хорошо в глазах людей, в глазах государства, вообще в глазах всего мира. Ведь в конечном итоге нет в нашей методике ничего такого, что могло бы принести вред кому-то или чему-то, что направлено против кого-то или чего-то. Поэтому нужно найти правильное облачение, правильные одежды, чтобы как-то более близко было китайцам. (53:05)

Потому что у каждого народа, в каждом месте есть другой характер, другой вид и здесь должен быть какой-то другой подход. Но, конечно же, мы должны стараться, чтобы все приблизились к науке каббала и продвигались с помощью этого к бо́льшему исправлению. Ведь во всем мире как бы ценится народ Израиля, что он умный. Но почему он умный? Что разве мы не произошли от тех же обезьян? Чем отличается, скажем, несколько тысяч лет назад? Мы все были в Вавилоне. Все такие люди, как мы сейчас видим на экране. Это было так вот у нас в Вавилоне, когда мы там собрались.

Но, когда мы начали изучать что-то, что находится выше нашего разума, мы этого не понимали и не чувствовали, но у нас было стремление к этому. И свет, возвращающий к Источнику, воздействует как окружающий свет и продвигает нас. И это свечение за свечением, так, в течение тысяч лет и воздействовало. Ну, сколько? Наверное, тысячи три с половиной лет назад примерно воздействовало на нас это свечение. И, конечно же, поэтому есть результат. Кроме всего того, что были войны, были изгнания. Я говорю об этих всех явлениях развития. И до сих пор это все еще не исчезло, несмотря на то, что это было тысячи лет назад.

Но кто такие – народ Израиля? Они сейчас выглядят вроде бы как все. Но мы должны понимать поэтому, что эта методика должна прийти, быть подходящей для народов, насколько это возможно. И такая сверхдержава как Китай (у них там есть огромный потенциал) должна войти в духовное.

Я не хочу сейчас в это входить, но я могу сказать только одно – есть у них большая жажда к этому. Потому что они не были соединены ни с какой религией вообще. Это не просто так. И мы еще раскроем этот особый подход, который есть у Творца через китайский народ ко всему человечеству. Это не то, что они должны какие-то игрушки все время производить, всякие товары ширпотреба для всех.

И поэтому мы должны думать – как нам распространять в Китае науку каббала. Конечно же без слова каббала и без всяких знаков иудаизма, а как философию, как науку. То, что близко к обычному человеку. Если сможем – это будет хорошо. (57:03)

Вопрос (Latin 2): Мы, те, которые живем в Америке, нам тяжело прийти на подготовку к уроку, потому что это время, когда мы выходим с работы. Поэтому вопрос: как ценить те усилия, которые мы делаем, без страданий, что давать товарищам как можно лучший пример?

М. Лайтман: Я вас понимаю, но не знаю. Посмотри – это дело привычки. И тебя, и большинство из группы я вижу каждый день, что вы с нами. Поэтому прежде всего я вижу, что вы поднимаетесь, преодолеваете, находитесь с нами, хотя это не простое время. Ведь это же время, когда у вас уже после работы, или в середине дня. И есть люди, у которых это буквально посреди рабочего дня. И они не могут, почти никогда не могут быть с нами, в прямом эфире.

Но если они не могут, и они обязаны учиться в другое время, то есть, когда урок в записи, – это все равно ничего не уменьшает для них. Это называется «не порицается и не поощряется», потому что Творец так дал. И поэтому я не думаю, что есть какая-то большая проблема, что нужно сожалеть о том, что вы находитесь или не находитесь с нами в прямом эфире. И вы получите то же самое, если вы будете смотреть урок в записи.

Но если у вас есть вопросы, на которые должны получить ответ (это на уроке, потом в записи), так вы должны послать нам ваши вопросы через ответственных по языкам. И я уже получу эти вопросы в переводе, и отвечу на них в наше обычное время, во время урока. Так будет у нас немного больше на 10–15 минут, чтобы было время, чтобы я ответил на ваши вопросы. На вопросы тех, кто не могут быть, просто вынуждены не быть на уроке, то есть, обстоятельства их вынуждают. Хорошо? (01:00:31)

Вопрос (МАК-3): Подскажите, где находится этот переход от «я» к «мы»? И в чем заключается необходимость присоединить отпавшие части души?

М. Лайтман: Переход от «я» к «мы» – это с помощью высшего света. Так же, как Он отрезал каждого от общего желания Адама Ришона, в такой форме Он опять соединяет нас. И исправление всегда происходит от легкого к тяжелому. Как обычно, мы изучаем в нашем мире всякие вещи, или когда мы сами что-то строим и делаем – от легкого к более трудному. И так мы должны собрать себя. Главное наше собрание – это десятка. И в десятке, когда мы собираемся и начинаем приходить к объединению между нами, тогда из объединения мы начинаем изучать эти явления, единство, которое проявляется. Потому что постижение единства – это постижение Творца, постижение той Силы, которая создала нас, как единое целое. Потом, что называется, «Он создал злое начало», ввел в нас эгоизм и разбил на разные, всякие части. И когда мы приглашаем, вызываем Его силу на себя, тогда Он начинает объединять нас. Он делает исправление от легкого к тяжелому, как мы понимаем, это работает в точности по здравому смыслу. И всё.

То есть вся наша работа – в объединении. И когда мы начнем в объединении чувствовать это, мы начнем чувствовать и постигать работу Творца: как Он объединяет, что Он делает, как Он поворачивает каждого таким образом, чтобы каждая часть подходила друг другу, моя – к твоей, и так – все вместе. Мы должны, что называется, почувствовать в наших чувствах, в разуме, как Он собирает и объединяет нас. Из этого мы начнем понимать Его.

Это называется «из действий Твоих» (то, что делает Творец) поймешь Его. То есть ты поймешь Его, этот общий разум, общую силу, прежде всего, особое свойство, которое называется «единство» (постижение единства). И это все с помощью того, что мы увидим на нас, как Он соединяет нас. Но это все только лишь исходя из нашего стремления, когда мы, исходя из нашего отчаяния, стремимся к этому. И тут мы должны делать большие усилия, даже если мы не хотим. Ну, «как бы», и исходя из этого «как будто», то есть из «я хочу», мы вызываем на себя свет… не свет, а как бы окружающий свет, свечение этого окружающего света. И тогда этот окружающий свет начинает проходить эту границу от ло-лишма к лишма, от выше знания к «внутри знания», и таким образом, мы можем перейти эту границу, этот махсом, и притянуть свет, возвращающий к Источнику, и Он соединит нас. Мы должны почувствовать на себе это и выполнить. (01:04:48)

Вопрос (МАК-6): Если позволите, вопрос по поводу вопросов. Мы в десятке очень внимательно относимся к вопросам. И прежде, чем задать любой вопрос, мы его записываем, и он проходит своеобразную проверку в чате на предмет того, насколько он уместен и может ли добавить к уроку. Но однажды мы проводили выяснение и увидели, что, истинная причина, по которой мы стремимся задать вопрос, – это желание быть на связи с учителем. И вопрос такой: скажите, это правильное отношение к вопросу? Или все-таки нужно концентрироваться на материале больше и стремиться добавить к выяснению?

М. Лайтман: Есть несколько причин для вопроса. Может быть, ученик спрашивает, потому что он, действительно, не понимает. А может быть, потому что он не понимает того, что он не понимает, – так спрашивает. А может быть, он хочет показать себя перед всеми товарищами, даже, может быть, это неосознанно происходит у него. А может быть, он осознано делает это. А может быть, он хочет как-то привлечь внимание учителя, и поэтому спрашивает. И неважен тут вообще ни ответ, ни вопрос, а он просто хочет получить отношение, как у детей. Ему важнее всего, чтобы он обратил на него внимание, посмотрел на него. Он всё время себя дергает, чтобы было ощущение близости, ощущение какой-то уверенности, какое-то ощущение чувственного наполнения, может быть даже и в разуме, но главное все-таки для него чувства.

Но самое уважаемое – это когда задают вопрос не потому, что хотят знать, а потому что хотят этим объединить всех, что вопрос так устроен, так построен, что обязывает учителя так ответить на этот вопрос, чтобы ответ объединил всех, – это самое важное, самый главный результат такого вопроса. Потому что это объединение, это кли. И если товарищ делает так, когда задает вопрос, то с помощью его вопроса, он действует на всех самым лучшим образом и на себя тоже.

Но все равно задавайте вопросы. Хорошо, что вы делаете такую проверку, анализ вопросов, потом задавайте. Это очень хорошо. Я бы посоветовал всем группам, если есть такая техническая возможность, сначала проверить вопрос, потом спрашивать.

Чтец: Я не понял, что вы сейчас посоветовали. Что значит, «проверять вопрос перед тем, как задают вопрос»?

М. Лайтман: Товарищ из МАК-6 сказал, что прежде, чем они задают вопрос, они спрашивают всех товарищей, как они относятся к этому вопросу. Если товарищи согласны и говорят: «Да, стоит задать вопрос», – тогда они спрашивают.

Чтец: Это происходит онлайн.

М. Лайтман: Да.

Чтец: …в течение того, что вы говорите.

М. Лайтман: Да.

Чтец: То есть мы сейчас в десятках выясняем, о чем мы хотим Вас спросить, и в то время, как Вы говорите… Но, если я бы сейчас проводил какое-то обсуждение, я бы не слушал Вас, я прислушивался бы к этому обсуждению.

М. Лайтман: Я не знаю. Надо их спрашивать – они опытные в этом. Но если задается вопрос от всей десятки и можно получить ответ на него всем вместе – это почетно, уважаемо. Но как технически это сделать, я не знаю. Спроси у них, я не знаю.

Ученик: Мы не то, чтобы проводим полноценное выяснение, вопрос просто записывается в чат, и товарищи дают какую-то реакцию. Если есть положительная реакция, например, в виде плюсика, то, значит, вопрос поддерживается, и тогда он задается. То есть мы его не обсуждаем.

М. Лайтман: Вопрос: насколько это отключает вас от потока в течение урока. Но все равно это хорошо. Я могу сказать, что мне кажется, что это хорошо. И только вопрос в том, насколько мы можем делать это параллельно тому, что мы проходим на уроке, какие чувства, которые во время урока происходят у нас… Когда я участвую в уроке, я полностью нахожусь в нем. И я не могу, не чувствую ничего другого, кроме этого. А до этого может быть у меня есть температура и простуда, всякие вещи. Но во время урока я, в общем-то, почти отключаюсь от всех этих явлений и также других вещей, которые у меня происходят в жизни. (01:10:33)

Вопрос (Петах-Тиква-19): Перед конгрессом, кроме подготовки десятки перед уроком, что может дать десятке это ощущение всего мирового кли, как Вы это описывали?

М. Лайтман: Мы должны начать конгресс где-то дней через десять, да? А, в конце следующей недели. Я думаю, что мы должны подготовиться к этому. Должны подготовиться к этому, должны достичь состояния, когда мы все стремимся к этому, все ожидаем этого. Материал готов. Мы должны познакомиться с материалом, мы должны объединиться над материалом, чтобы познать духовную часть в нем. Поэтому сказано: «Не умный учится». Читать может каждый. Мы хотим в единстве между нами достичь состояний, которые в тех отрывках, состояниях, словах, чтобы они ощущались в нашем общем кли. И тогда мы почувствуем духовное, которое есть в этом.

Почему наука каббала называется скрытой наукой? Потому что каббалисты, когда пишут, вносят между слов духовную силу. То раскрытие этой духовной силы нам нужно, а не буквы. И поэтому мы должны подготовить себя, и это все зависит только от степени объединения между нами.

Вопрос (Петах-Тиква-32): Как проверить состояние нашего объединения в десятке? И правильно ли, чтобы каждый товарищ проверял состояние десятки согласно своему ощущению?

М. Лайтман: Невозможно измерить. Проверить ты можешь, но это тоже тебе ничего не даст. Мы должны просто быть максимально, насколько возможно, и еще немного больше быть объединены. Я должен требовать еще больше и еще больше, и все. Нет в этом степени. Мы еще не находимся в духовном, когда нам раскрылось желание получать, и мы можем работать с ним – поделить его на клеточки и каждую клеточку пронумеровать: какая сила, какая тяжесть, и так далее, и так далее. Не можем пока что. Мы просто работаем согласно тому, что у нас есть, максимально, насколько возможно. И всё. Насколько возможно.

Ученик: Если товарищ чувствует определенное состояние, он должен это выразить или должен придать важность своему личному ощущению?

М. Лайтман: Не важно, какое состояние я ощущаю лично. Я вообще не считаюсь с этим. Я прихожу на урок, у меня есть такие состояния! И Творец подкидывает, – будьте спокойны за Него, – Он умеет запутать и подстроить чудесным образом, нет кого-то более искусного в этом. Как Он нас путает? И когда мы приходим на подготовку к уроку и силой начинаем слушать, и входить в товарищей, желать быть в их ощущении, и когда они произносят слова, я не вижу, я этих слов не слышал вчера, потому что сегодня каждый другой. И поэтому я хочу услышать их от того человека, от того изменения, которые есть у него сегодня относительно вчера. И поэтому каждый раз я становлюсь новым человеком в новом пробуждении, в новом приближении, соединении, этого я ищу – новизны.

Вопрос (Турция-4): Как мы уже сказали, есть у нас через десять дней конгресс. И я интересуюсь: какого результата Вы ждете от конгресса? Чего мы должны достичь в результате конгресса? Куда мы должны направить себя?

М. Лайтман: Я хочу смотреть на экран, который есть передо мной, и вместо этих лиц видеть чувства, сердце каждого, – насколько оно готово воспринять в себя все остальные сердца буквально. О, как сейчас, вот эта картинка… еще больше, еще и еще больше, пока из всей этой дискретной картины не образуется аналоговая картина, когда все едино, – настолько мы объединяемся. Вместо множества пикселей – просто нет пикселей. Но понятно, это то, чего я хочу. Если ты спрашиваешь меня, какой результат конгресса… Каждый обретает в течение конгресса общее сердце. И тогда в этом общем сердце вы получаете уже новый мир – духовный мир.

Ученик: Когда мы сравниваем состояние, в котором были на последнем конгрессе единства, который был, затем был вечер единства прекрасный. И до сего дня я чувствую, когда я слышу вопросы, которые задают товарищи, что мы находимся в совершенно ином состоянии. И я чувствую, что я могу ассоциировать себя с этими вещами (скажем, с товарищами из Латинской Америки, из Италии, из Петах-Тиквы спрашивают). Я чувствую, что у нас есть общие чувства, стремления, похожие у всех. И я вижу это в вопросах.

М. Лайтман: В чем вопрос?

Ученик: Начиная с Хануки и до конгресса на самом ли деле мы вошли в новое состояние?

М. Лайтман: Да. Да. И я надеюсь, что в течение этих десяти дней мы войдем в еще новое состояние.

Песня (01:19:26–01:22:49)

М. Лайтман: Хорошо. Давайте перейдем к вопросам женщин.

Вопрос (Ж Интернет, Москва-2): Какова роль женщин в подготовке к конгрессу? К каким формам единства мы должны прийти?

М. Лайтман: Какова их роль? Как объяснить это? На протяжении всей истории человечества женщины находились как бы не на передовой части, не в арьергарде, были фоном. Это было достойно, так говорили, что женщина должны быть таким образом. Затем мы видим, что с развитием (особенно последние 200 лет), женщины начинают выходить из укрытия, раскрываться немножко больше, и мы начинаем чувствовать, что они действительно занимают место: входят в науку, культуру, воспитание. О воспитании вообще нечего говорить, там большинство женщин, – мы говорим о воспитании младших возрастов.

Поэтому женщины в науке каббала, с одной стороны, всегда были уважаемы, их хотели приблизить, с другой стороны – хотели скрыть. И вот эти два подхода не совпадали между собой. Я думаю, что в наше время нет никакого запрета и нет никаких условий, только чтобы это не мешало нашему духовному продвижению. Если могут поддерживать, – поддерживают, если не могу поддерживать, – мы отделяемся и не мешаем друг другу. Нет ничего другого. Таково привило. (01:25:49)

Чтец: Так вопрос был такой: что Вы ждете от женщин перед мировым конгрессом?

М. Лайтман: Ну, это понятно, что. Я жду, чтобы женщины вложили силы (они большая наша часть), дали силы на объединение. Без них мы не сможем достичь успеха, – чтобы это тоже было понятно. Это 70% нашего коллектива, так мне кажется. 70% нашей массы, которая находится в желании духовного продвижения и даже немного в духовном продвижении, развитии, если они захотят, чтобы это произошло, и вложат в это свои душевные силы (то есть смогут каждая отменить свое эго), для того чтобы достичь общего единства... Сила женщины – это самая большая сила, которая есть. Сила женщины – это как малхут, буквально малхут. Мужчины – это первые девять сфирот в малхут, а женщина – малхут, которая внутри малхут. И тогда наверняка мы достигнем успеха во всех наших задачах.

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква): Чем отличается этот конгресс от предыдущих? Какая возможность предоставляется нам?

М. Лайтман: Я думаю, мы продвинулись в понимании, ощущении. Мы продвинулись в том, что мы понимаем, что все достигается в объединении между нами. И каждый в той мере, в которой отменяет себя перед своей десяткой – это называется его вкладом, его жертвой, жертвоприношением. Жертвоприношение – это насколько человек приближает себя – микарев (от слова курбан). И тогда он приближает себя к духовному, к тому месту, где находится Творец.

Все группы присутствуют, они уже находятся в объединении, в окончательном своем объединении, в Полном Исправлении, и Творец находится в них во всем совершенстве, во всей полноте. Ничего не изменяется, нет ничего нового, это только относительно нас. И все зависит от того, насколько мы продвинем себя к этой форме, которая существует, к этому состоянию. Давайте сделаем усилие и приведем себя к соответствию этой исправленной формы. Это то, чего я ожидаю от вас. И женщины как раз способны.

Вопрос (Ж Интернет): Какова причина того, что язык конгресса будет русский?

М. Лайтман: Я – очень особый человек, буквально особый (я вижу, что несколько женщин смеются). Да, вы может смеяться, но я плачу, потому что у меня есть особые свойства: мне тяжело даются языки. Я не могу изучать языки, сколько я ни пытался, кроме русского, я ничего не знаю. На русском я могу писать и говорить на нескольких уровнях. Когда-то, когда я использовал этот язык, я мог контактировать с каждым и выступал на разных уровнях. Но на иврите, сколько времени я живу в Израиле и сколько я учусь, я все-таки очень ограничен.

Это известно моим ученикам, я не стыжусь этого, мне нечего стыдиться, это – я, такой как есть. Но кроме этого можно сказать, что я не знаю ни одного языка, ни одного. Я учился много лет. Поэтому для того, чтобы вытащить из меня (я думаю, что так, я не знаю) еще что-то, какие-то рассказы о каббале, о работе Творца, о работе человека, они хотят сделать конгресс на русском. По крайней мере есть еще язык, на котором я могу говорить и можно еще что-то извлечь. Я не против, потому что я хочу быть открыт для всех: если через это, то через это. Но более того у меня нет языков, буквально. Посмотрим. У нас были конгрессы на русском? (01:31:32)

Чтец: Раз в год.

М. Лайтман: А, раз в году мы делали. Ну, хорошо.

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква): Несколько дней назад Вы объяснили важность объединения русскоязычных женщин. Как остальные женщины в мире могут помочь этому?

М. Лайтман: Я не знаю, это вы спросите и обсудите между собой. Я не очень включен в то, что происходит между женщинами, среди женщин, но это очень важно. Женская русскоговорящая группа очень большая, самая большая. Поэтому нам стоит быть больше связанными с ними и стараться быть больше в связи. Я не знаю, я не занимаюсь этим, но это важно. Я получаю оттуда много писем, хотя у меня нет сил отвечать на них, но я вижу, насколько они живые: они находятся все время в каких-то связях, контактах, все время пишут. Поэтому я уважаю это. Здесь нет места сдержанности, а наоборот, здесь есть место развитию, раскрытию сердца от каждой женщины к остальным женщинам.

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква-17): Каково идеальное состояние, чтобы прийти к конгрессу в десятке: состояние самого высшего хисарона исправления эгоизма или совершенство и положительное настроение в десятке?

М. Лайтман: Одно не отменяет другое. Мы должны испытывать самый большой хисарон, и в раскрытии нашего эго самым большим образом, что называется авиютом. И желание использовать наше эго только ради объединения и отдачи через товарищей Творцу – самое большое. И все эти вещи должны быть максимальными, – ничего не ускользает. Все, что создал Творец в творениях, любое явление имеет место и нужно это правильно использовать. Мы не должны смотреть на любое явление, даже самое ужасное, которое находится в человеке, что мы хотим его уничтожить, нет, а только исправить использование.

Вопрос (Ж Интернет, Unity 3): Чувствуем ли мы десятку, как что-то общее, или мы чувствуем каждого товарища в ней как самостоятельного? Как это соединяется с тем, что Творец находится за каждым товарищем и с тем фактом, что Он раскрывается в центре десятки?

М. Лайтман: Мы, чтобы достичь Творца, должны достичь ту силу, которая стоит за желанием. И также мы должны, чтобы познать эту силу, отменить наше эго и войти в силу отдачи: то есть соединиться с товарищем. И получается, что если я отменяю себя и соединяюсь с товарищем – я достигаю Творца, который стоит за товарищем. Понятно? Есть сила сокращения себя, есть сила объединения (сила связи с товарищем), и тогда уже я достигаю состояния, когда могу быть в контакте с Творцом, который стоит за товарищем. Так мы должны смотреть на состояние пока. Затем мы увидим эту систему более сложной. (01:35:38)

Вопрос (Ж Интернет): Наша забота в течение дня должна быть всегда от себя к десятке, от себя – к мировому кли, от мирового кли – к миру, или вся работа начинается и заканчивается в десятке?

М. Лайтман: И то, и другое. Есть такие работы, которые я произвожу в десятке, вместе с десяткой. Есть такие работы, которые я выполняю сам, относительно десятки. Есть такие работы, которые мы производим внутри десятки, между нами. И есть такие работы, которые происходят от десятки, относительно всего Бней Баруха. И есть уже то, что мы делаем Бней Барухом, относительно мира.

Моя профессия, моя работа – это распространение, я распространяю десятке, вместе с десяткой – кли Бней Баруха, и от Бней Баруха – миру. И также у меня есть встречи с журналистами и другие встречи с разными людьми, и через них я всё время стараюсь распространять. Поэтому, смотрите, как можно совмещать все эти вещи.

Вопрос (Ж Интернет, Москва-5): Как быть в усиливающемся объединении? Что определяет ускорение?

М. Лайтман: Только объединение между нами. И насколько товарищи не нравятся мне, я чувствую отторжение от них, я должен видеть, насколько я в своем желании получать, эгоизме, не способен к исправлению, именно там я должен вкладывать силы. Мы находимся в состояниях, когда нам нужно не принимать в расчет это отторжение, а наоборот, подходить к такой форме объединения, чтобы это было над отторжением, над неприятием, чтобы мы использовали сопротивление, отталкивание и очищали его. И та часть, которая была самой грубой (была самая большая ненависть), сейчас мы поработали над этим, и сделали (я, скажем, сделал) вместо отторжения и неприятия – объединение и приближение к товарищам. Именно в этом месте, которое было «авэ» (грубым), имело авиют (авиют остается), и над этим я произвожу как бы сокращение, экран и отраженный свет, и тогда я приближаюсь ближе к Творцу. (01:39:12)

Вопрос (Ж Интернет, Москва-4): Каждый раз, когда мы встречаемся с десяткой, мы чувствуем тяжесть.

М. Лайтман: Конечно, именно это и есть духовная тяжесть. Тогда как без десятки у тебя нет никакого духовного явления, проявления.

Ученицы: И они отмечают также, что в конце встреч всегда есть единство и нет желания расходиться. Это продолжается много времени. Как подготовить себя, чтобы сократить всё это время?

М. Лайтман: Думайте об этом, почувствуйте, что без того, что вы обращаете авиют, отторжение в единство, без этого вы не сможете приблизиться ни на йоту к Творцу, и ничего не произойдет. Мы должны всё-таки объединиться. Это основное условие. Посмотрите, что пишет Бааль Сулам об этом. Сколько статей он написал.

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква): Хисарон женщин отличается от хисарона мужчин?

М. Лайтман: Каждый хисарон – это нечто иное. Но есть хисароны мужские и женские. У нас пока это отличается, а в духовном это не следует согласно нашему полу мужскому или женскому, там это по-другому. Там определенный авиют называется «мужчина», а другой авиют называется «женщина». И это может меняться в соответствии с нахождением экрана и так далее.

Чтец: Что мы сейчас делаем?

М. Лайтман: Что мы делаем? Ну, мы наконец приступаем к тому, чтобы подняться. Поднимаемся над собой. Там было еще несколько вопросов у мужчин. Ну, мы постараемся. Действительно, они пока не спрашивали сегодня.

Вопрос (Болгария): На предстоящем конгрессе ожидается, что студенты из кампусов примут участие в предстоящем конгрессе. Для них это будет первый конгресс. Что им можно сказать? Ваш посыл?

М. Лайтман: Что будет на ближайшем конгрессе, я не могу сказать тебе. Нужно связаться с его организаторами и спросить их, выяснить с ними. Вы знаете меня: я объясняю здесь в течение этих дней. Мы еще выясним, как сто́ит это сделать, будем больше учиться от конгресса к конгрессу.

Ученик: Я имею в виду, что это решено, что студентам можно принять участие в этом конгрессе, и это для них будет первый конгресс. Какой будет ваш посыл студентам о важности конгресса?

М. Лайтман: Я думаю, что тема конгресса «Мы поднимаемся над собой, чтобы объединиться» – это тема самая важная. Это тема, с которой Бааль Сулам начинает обращение к людям, к ученикам, хотя эта тема самая нежелательная для человека, ученика, который начинает изучать каббалу – он хочет знать небесные силы, сколько ангелов в небе и так далее. Но это тема, о которой мы можем говорить со всеми. И поэтому можно так назвать наш конгресс и позвать на него весь мир, всех, кто захочет. Нет в этом ничего, что могло бы запутать людей, а только приведет их к правильному направлению. Будем работать вместе. Для начинающих я не могу сказать. Вы занимаетесь ими. Поэтому будьте вместе с ними, в связи с ними. И хорошо, чтобы всё время на протяжении конгресса вы были в связи с ними и заботились бы о них. (01:45:18)

Вопрос (Италия-1): В течение наших встреч в десятке мы приходим к очень хорошему объединению между собой, и нам удается задать много вопросов. Но может то, чего нам недостает, это больше сблизиться друг с другом, для того чтобы больше призвать высшую силу. Что мы можем сделать, чтобы прийти к этому?

М. Лайтман: Мы можем сделать только одно: чтобы на конгрессе у вас было много семинаров. Мы постараемся наполнить их объединением между товарищами согласно теме, и выяснять все больше и больше в группах. Сейчас мы даем вам, скажем, полчаса в день, или дважды, или насколько каждая группа старается быть объединённой группой, и также полчаса перед уроком. И на конгрессе, за полчаса до урока, мы тоже будем все связываться. И потом, на протяжении урока, это течение урока тоже будет включать в себя семинары.

Вопрос (МАК-23): Ради конгресса и уроков две десятки (одна из Украины, другая из Израиля) решили объединиться. И сегодня мы первый раз вместе, две десятки. Правильно ли это делать?

М. Лайтман: Я не знаю. Как мы учим, это всегда хорошо – объединение. Но вопрос: понятно ли объединение, успешное ли оно, достаточно ли уже сил и внимания, чтобы вы занимались только этим, а не сутью объединения. Я не знаю. Попробуйте. В любом случае, «нет более мудрого, чем опытный».

Вопрос (Интернет, MAK-17): Как научиться из своего личного опыта, когда Вы приходите и вкладываете в единство десятки?

М. Лайтман: Потому что там, в единстве десятки, я могу раскрыть для себя суть урока, то духовное, что есть в уроке, свое духовное состояние. Так чего мне смотреть на себя, если там – в объединении со всеми, когда я вношу себя туда через силу, – там я могу в таком виде раскрыть духовное, духовный мир, себя в духовном виде. Нет у меня никакой другой возможности выйти из себя, приподняться над собой. Поэтому такие объединения, как на уроке, когда мы соединяемся и учим вместе, – это все.

Вопрос (Интернет): Спросили несколько товарищей о хасидизме. Как не стать учениками хасидами, как ожидать внутреннего изменения, как остеречься?

М. Лайтман: Я не думаю, что у нас есть проблема с хасидизмом, и вообще, чтобы часть из нас превратились просто в религиозных людей во всевозможных формах проявления. Мы не имеем этого в виду, мы прежде всего направляем себя на осуществление «возлюби ближнего, как самого себя». А затем следующий этап – это «возлюби Творца своего», раскрыть одно внутри другого. И так, по сути дела, должно быть согласно структуре всей реальности.

А все внешние формы, как люди хотят одеваться, молиться, делать всевозможные вещи, – мы об этом не говорим, нам это неважно. Ты не увидишь особых признаков какой-то религии по нашим товарищам, этого не увидишь, нет. Просто так не принято, это не наша цель, это не близко нам. Мы хотим приблизиться к Творцу, к высшей силе к «Доброму и Творящему добро», а не то, что люди сделали из своих поисков в разных философиях, религиях и так далее. Бааль Сулам объясняет, что такое религии в статье «Суть религии».

Вопрос (Интернет, MAK-4): Как используют тяжелые положения, когда товарищ сверху, выше? (01:51:04)

М. Лайтман: Стараются приблизиться к нему, принять его в свои объятия и поднять его. Есть, конечно же, в этом очень трудные состояния, когда мы должны также участвовать в этом, может быть, всей группой. Может быть, что это наоборот: немного оставить ему место, не очень давить на него. Ну, что поделаешь? Бывают разные случаи. Но в любом случае, «что не делает разум, делает время». Не забывать, что все приходит через Высшего, через Творца, через Малхут Бесконечности, когда это поднимается туда и возвращается к нам. И поэтому мы должны обращаться к Творцу и просить у Него, чтобы Он позаботился о нашем товарище. Это самое эффективное.

Вопрос (Интернет): Последний вопрос, из Израиля спрашивают. Какой совет для состояния, когда есть отторжение какого-то определенного товарища, и нельзя справиться с этим?

М. Лайтман: Относительно его поведения в группе? К чему сопротивление?

Ученик: Товарищ говорит, что у него есть отвращение к какому-то определенному товарищу.

М. Лайтман: Ну, так нужно в чем-то помочь, или может быть, не обращать внимание, или может быть, делать разные действия. Этого я не знаю. Нет для этого готового рецепта. Нужно с этим работать, нет точного совета. Может быть, задействовать всех, может быть, может быть.

Вопрос (Тель-Авив-4): Какова важность физического времени конгресса, и есть ли степень авиюта и объединения, которая должна наполниться до тех пор?

М. Лайтман: Я не знаю, я не могу сказать. Человек должен просто вкладывать, насколько это возможно, в то, что он находится в собрании на конгрессе, в объединении со всеми. И более того мне нечего добавить, потому что через это он получает свое духовное состояние.

Ученик: Есть какая-то мера, которая должна наполниться в десятке до конгресса?

М. Лайтман: Мы этих мер не знаем, затем уже на уровнях отдачи, в силе отдачи мы уже сможем измерять. Пока мы находимся в силе получения, нам нечего измерять. Этим мы только увеличим силу получения, и не стоит этого делать.

Ученик: Для чего же мы тогда производим подготовку к конгрессу?

М. Лайтман: Для того, чтобы правильнее знать материал, для того, чтобы знать, что главное – это объединение, для того, чтобы говорить об этом и это впиталось в нас, вошло в нас. А затем, когда у нас будет несколько дней, – успокоиться и забыть, а затем на конгрессе снова войти. Я надеюсь, что на конгрессе мы будем уже в двойном количестве по сравнению с тем, что мы представляем себя сегодня. И кроме того, когда мы возвращаемся, у нас уже есть решимот, впечатление от того, что было и поэтому это становится более успешным. При первом входе мы строим кли, а уже при втором – мы наполняем это кли. (01:55:05)

Вопрос (Hebrew 10): Вопрос по поводу сна на уроке. Есть состояние, когда у товарища нет возможности спать. Лучше пусть он спит с нами на уроке, чем в постели? Но есть вещи, которыми можно заниматься, которые не мешают уроку, но будут помогать ему не заснуть. Как это использовать?

М. Лайтман: Я не могу сказать, здесь есть такие расчеты, в которые я просто входить не хочу, все. Нет такого. Человек должен быть, насколько это возможно, более всего погружен в урок. Чтобы он взял себе кофе, сигарету, чтобы участвовал с нами в уроке стоя. Стоя, да. И еще делая разные уловки. Но есть люди, которые могут поставить ноги в холодную воду, ставят миску с холодной водой. И тогда это не дает им возможности уснуть. Есть разные случаи. Так сделайте что-нибудь, но не то, чтобы вы занимались чем-то другим.

Вопрос (Беэр-Шева): Вопрос принципиальный. Конгресс на русском, это делает мне огромное наслаждение на протяжении всех лет учебы. Я как раз-таки от русскоговорящих товарищей получил большое воодушевление. И вопрос: какая связь между языком и чувством, и ролью, и развитием этого? Какая такая особая связь? У меня в корнях нет ничего русского.

М. Лайтман: Я понимаю, но это самое простое, когда я могу говорить и выражать себя по-русски. Даже может быть больше, чем на иврите. Хотя на русском нет достаточно слов для выражения духовного, как на иврите: потому что сам иврит произрос из духовного.

Прежде, чем образовалась группа, это началось с Адама Ришона, который начал со слов и букв, и всевозможных вещей этого рода. Но затем это пришло к состоянию, когда начали раскрывать корни чувств и взаимосвязи между людьми, и из этого уже получился язык. И конечно же, он пришел к формам связи между людьми: работа внутри эгоизма и работа над эгоизмом, и всевозможные другие формы взаимосвязи одного с другим, друг с другом.

И тогда уже появилась наука каббала из этого понимания и отношения между людьми. Из этого также произошел язык между людьми и этим языком был иврит. А затем уже из него, когда он раскрылся в Древнем Вавилоне, вышли еще языки. И поэтому не так важно сегодня, на каком языке мы говорим и каков родной язык каждого. Потому что дали нам законы в объединении между нами, и поэтому мы можем это выразить на любом языке, который есть.

В самом духовном нет языка. Язык, – он только в нашем мире между этими келим, но в духовном – нет. Бааль Сулам также пишет об этом. И поэтому пользуйтесь, насколько это возможно. Поскольку я знаю русский, у меня есть возможность объяснить эти вещи также и на русском. И может быть из этого выйдет затем еще добавка в чем-то, я не знаю.

Ученик: Из моих впечатлений из прошлого, – я не говорю по-русски, но сказать русскоговорящему товарищу: «Я тебя люблю», – это ближе всего моему сердцу. Когда я слышу это на русском языке, мне кажется это более естественным, чем на иврите. Как Вы это объясняете?

М. Лайтман: Что я тебе скажу? Я тебя понимаю. На русском слова гораздо более сильные, чем на иврите. Или на румынском, да? Конечно.

Мы должны в конце концов что-то сделать. Так «Поднимаемся над собой» – мировой конгресс каббалы 2022 год. Первый урок «Приближаемся к Творцу через сеть связи между нами». (02:01:10)

(Читает и комментирует)

1. Мы собираемся здесь, чтобы основать группу (это является целью), в которой каждый из нас будет следовать этому духу отдачи Творцу. С этого мы начинаем все. А чтобы достичь отдачи Творцу, прежде необходимо начать отдавать человеку, а иначе это невозможно – отдать Творцу, то есть это условие в пути. А иначе мое отношение к Творцу не будет отдачей. Я должен прежде всего научиться и сформировать себя в том, чтобы отдавать человеку, тогда после этого я смогу прийти к отдаче Творцу. … – и это называется «любовью к ближним» (отдавать человеку).

Однако любовь к ближним возможна лишь при самоотмене. И здесь условие: или я люблю себя, или я люблю товарища. С одной стороны, каждый должен принижать себя, а с другой стороны, мы должны гордиться тем, что Творец предоставил нам (именно нам) возможность вступить в группу, где у каждого из нас лишь одна цель – «чтобы Он (Шхина, раскрытие Творца, раскрытие силы отдачи и любви) пребывал меж нами». Не в каждом (это невозможно), а только между каждым по отношению к другим. [РАБАШ. Статья 1, часть 1 (1984) «Цель группы – 1»] (02:03:02)

Вопрос (Киев-1): Что значит, что Шхина пребывает меж нами? Как нам такого состояния достичь на конгрессе?

М. Лайтман: Постарайся отдавать всем и почувствовать всех, что это буквально твое. Не то, чтобы ты чувствовал себя, а ты чувствуешь всех, когда они находятся вне тебя, и это – настоящий ты. Сейчас ты находишься в ложном восприятии, когда ты чувствуешь себя. Это как хотят обмануть тебя и не дать тебе видеть истину, а ты прорываешься, выходя из себя, и хочешь связаться с ближним, и быть между ними. И так ты раскрываешь истинный мир, мир истины.

Ученик: Как все время держать эту цель. Здесь же пишет Бааль Сулам, что мы удостоились прийти в группу, где цель у нас только одна, чтобы Шхина пребывала между нами. Как это все время держать перед глазами в десятке, в каждом действии на конгрессе, чтобы это звенело между нами – эта цель?

М. Лайтман: Нет у нас другой возможности. Остальное – все только обман, что-то обратное. Но Шхина – это раскрытие Творца. Творец – это сила объединения и любви. Он раскрывается в той мере, насколько есть эгоисты, которые преодолевают свой эгоизм и соединяются выше своего эгоизма друг с другом. И тогда они становятся кли для раскрытия высшей силы, высшего света, который раскрывается в них согласно их авиюту, то есть согласно отторжению, которое есть между ними.

Авиют не уходит, и насколько они соединяются выше авиюта (несмотря на это, через силу), тогда в соответствии с потенциальной разницей, насколько они отторгаются друг другом и насколько хотят сблизиться друг с другом, в разнице между тем и этим раскрывается Творец. Поэтому называется «Приди и увидь», бо у-рэ, когда ты приходишь к Нему всегда из отрицания.

Ученик: Ну вот мы собрались на конгрессе, у нас там нет какой-то особой ненависти друг к другу. Но какие-то может быть посторонние мысли...

М. Лайтман: Это нехорошо, нехорошо. Это признак того, что мы не раскрываем духовного. И не то что вы должны находиться в материальной ненависти, как вы понимаете, вы должны находиться в духовной ненависти друг к другу, в раскрытии вашего эгоизма. Эгоизм – это духовная сила. Это не то, чтобы я так просто не хотел быть объединенным с другими, которые мешают мне в моей жизни, нет, это совершенно неверно. Есть здесь что-то, что выше природы. Когда сила ненависти и сила любви – это духовные силы. В нашем мире мы не чувствуем их. Это то, что есть у нас, это отторжение или тяга друг к другу на животном уровне. Но на уровне говорящем нет у нас этого. Это только в духовном. Мы еще должны будем это раскрыть. (02:07:26)

Ученик: Так а что это мы учим как духовное объединение? Вы описываете нам: Шхина, где мы растворяемся друг в друге. А что такое духовная ненависть?

М. Лайтман: Ненависть – это то, что приходит ко мне вместо любви, как результат разбиения кли Адама Ришона. Когда-то мы были объединены настолько, что буквально были одним целым. И тогда раскрывается постепенно, постепенно то самое объединение, только в обратном виде. То самое объединение в обратном виде. Представь себе: ты был когда-то в состоянии, когда любил кого-то или какую-то женщину. В супружеской паре это очень чувствуется: настолько любили друг друга, были настолько вместе, – есть много фильмов об этом, что буквально были просто сердце к сердцу, буквально как одно сердце – всё вместе.

А затем что-то происходило по какой-то причине: может быть, что пришел какой-то третий человек, мужчина или женщина, может быть еще что-то, родители вмешались в это, я не знаю. И они начали ненавидеть друг друга, и начались тогда суды и всё в этом роде. Находятся в такой ненависти, что ты не можешь себе представить. У обычных людей с улицы нет такой ненависти. А здесь каждый видит другого – он просто переходит улицу, не может смотреть на него, не может слышать что-то от него. Ненависть противопоставляется любви, настолько она большая.

Так в нашем мире мы видим материальную ненависть. Но в духовном это сила, которая отталкивает человека от ближнего в ужасном виде. В ужасном. Когда ты начинаешь смотреть на других, что все они ненавидят тебя, а ты ненавидишь их. И невозможно приблизиться к ним, это как магнит, который отталкивает тебя. И ты не можешь смотреть в их направлении, ты не можешь услышать что-то от них. Их звук, запах, ничего. И это противоположность любви.

Это происходит от разбиения кли в Адаме Ришоне, в системе, которая перед нами. Очень особая вещь. Так мы должны подготовить себя к таким раскрытиям ненависти и отторжения, чтобы нам преодолевать это. Преодолевать это. Справляться с этим. (02:11:09)

Вопрос (Киев-1): Вы говорите: «Подготовить себя». А как себя подготовить, если оно раскроется, будем думать, что просто это материальная ненависть и всё? Человек там не такой какой-то.

М. Лайтман: Это не важно, материальная ненависть или духовная, «все преступления покроет любовь». Я должен прийти к состоянию, когда я приближаюсь к каждому, кто относится по крайней мере к мужской группе Бней Барух. То же самое среди женщин.

Ученик: Да-да, но когда Вы говорите: «Подготовить себя к раскрытию этой духовной ненависти». Как себя подготовить?

М. Лайтман: Нет, мы можем раскрыть ненависть только в той мере, в какой мы стремимся к объединению. Тогда раскроется нам сила против. Но если мы не раскроем силу ненависти, нам будет трудно. Но раскроем это в пути. Когда мы хотим вместе объединиться, конечно же, каждый раскроет, насколько он не хочет, не заинтересован, хочет убежать от всевозможных этих упражнений. И здесь мы должны справляться с этим ощущением и несмотря на это объединяться.

Ученик: Истина приходит только как результат настоящего устремления к объединению?

М. Лайтман: Да, конечно, мы не раскрываем истинной духовной ненависти, пока не раскроем наше стремления к объединению.

Ученик: Это значит, что если я не раскрываю, то значит я еще не стремлюсь по-настоящему любить товарищей?

М. Лайтман: Ну, конечно же, да. Здесь нет вопроса, что мы не хотим пока еще прийти к духовному в истинном виде и с истинной силой: по крайней мере к первой ступени, даже не первой ступени, даже к 1% первой ступени.

Вопрос (Unity 2): Я не знаю правильный вопрос. Но как это ощущение поручительства, – только с помощью ненависти можно усилить?

М. Лайтман: Нам всегда нужно раскрывать реальность и вещи ей противоположные, иначе мы не чувствуем. Я не могу просто так что-то почувствовать. Но если я чувствую что-то, наверняка, что в основе моего ощущения есть противоположное ощущение. Поэтому, если именно вот это ощущение я чувствую как основное, ярко выраженное, – в нашем мире это не так выражено. Мы видим свет. А где тьма? Есть у меня тьма в памяти, в решимот, и поэтому я сейчас вижу, чувствую, наслаждаюсь светом. Но если бы не было у меня впечатления решимо от тьмы, я бы не чувствовал, что есть сейчас свет.

Мы можем раскрыть любое явление только из противоположного ему явления. Поэтому нам нужно подготовить себя как к ненависти, так и к любви и находиться выше их обеих. Выше обеих, когда я хочу объединения. Объединение не может быть в раскрытии неисправности. Творец специально подготовил нам препятствия, чтобы мы выше этого раскрыли всё усиливающееся объединение, которое всё только продолжает раскрываться.

Ученик: Мы должны относиться к товарищам, как родители относятся к ребенку, заботиться о них. Как-то так мы услышали от Вас. Как может мать чувствовать ненависть к ребенку?

М. Лайтман: Это неважно, как это раскрывается – раскрывается. Я не хозяин своим чувствам, я только должен знать, как я уже работаю с теми чувствами, которые вызывает Творец. Вот и всё. Вопрос вообще неуместен. Есть у меня ненависть, есть отторжение – я с этим должен работать.

Вопрос (Бишкек): В отрывке сказано, что любовь возможна лишь при самоотречении. Как легче и быстрее перейти с заботы о себе на товарищей?

М. Лайтман: Лучше всего, если товарищи будут показывать тебе примеры. И ты будешь им завидовать, насколько они заботятся друг о друге. Тогда из этого ты научишься – только с помощью примера. (02:16:52)

Ученик: То есть, если правильно понимать, вначале мне самому тяжело, я играю. Но, соответственно, я прошу товарищей, чтобы тоже передо мной играли в эту заботу?

М. Лайтман: Да, конечно, нужно играть. И вследствие игры, вы научитесь как на самом деле, постепенно-постепенно эти вещи могут происходить на самом деле в силах отторжения и соединения.

Вопрос (MAK-20): Как не выносить эти раздраженности в группу и стоит ли выносить, если что-то не нравится в десятку?

М. Лайтман: Можно. Можно говорить о таких вещах, но в качестве смеха. Когда ты смеешься над самим собой, насколько ты отталкиваешь кого-то и не хочешь приближаться. Расскажи об этом всем в таком виде, что ты смеешься над собой. Поднимись над собой и расскажи всем об этом ощущении. Проверь: так это работает или нет.

Вопрос (Петах-Тиква-19): Я хотел бы выяснить то, что мы читали сейчас, то, что РАБАШ пишет. Он говорит: «Любовь к ближнему не может быть иначе, как при отмене себя, где каждый должен быть, с одной стороны, в низком состоянии, а с другой стороны, мы должны гордиться как изучающие каббалу». Вы можете объяснить: что значит быть, с одной стороны, приниженным, а с другой стороны, гордиться? Что это за состояние такое?

М. Лайтман: Потому что ты относишься здесь к двум противоположным явлениям, отличающимся, которые находятся в противоположности одно другому. С одной стороны, ты относишься к нашему эгоизму, с другой стороны, ты относишься к силе отдачи Творца. С одной стороны – это сила ненависти, с другой стороны – это сила любви. Ты можешь в любом состоянии видеть вещи, противоположные им.

Ученик: Что значит быть внизу относительно товарища?

М. Лайтман: Потому что ты видишь, насколько ты не способен приблизиться к товарищам для того, чтобы показать любовь к ним. То, что нет у тебя любви – это что-то одно, но что-то другое, когда ты не можешь приблизиться к ним. Попробуй приблизиться и увидишь, насколько ты не можешь. И снова попробуй приблизиться, и увидишь насколько ты не способен.

Попробуй делать такие подходы каждый раз в разных формах и ты увидишь, что если ты максимально это делаешь – это для того, чтобы сила гордыни подталкивала тебя к этому, что ты хочешь показать им, как ты выполняешь такие вещи, чтобы уважали тебя. Но если ты затем проверишь себя, ты увидишь, что всё это – всего лишь твоя гордыня, твой эгоизм и не более. Учись немного на себе. (02:21:02)

Вопрос (Италия-1): Если Творец пытается разделить нас, мы должны позволить Ему разделить нас или сопротивляться этому?

М. Лайтман: Сопротивляться. Сопротивляться разобщению, сопротивляться отдалению между нами, когда Творец хочет поссорить нас для того, чтобы мы победили Его. Это называется «победили Меня сыновья Мои». Так давайте мы в таком виде победим Его.

Вопрос (MAK-17): Какая форма самоотмены? Сейчас, перед конгрессом, мы проходили несколько их, желательных.

М. Лайтман: Форма моей желательной самоотмены перед конгрессом – когда я хочу, по крайней мере в дни конгресса или уже сейчас (есть у нас еще десять дней до конгресса) отменить себя по отношению ко всему мировому кли, по отношению ко всему Бней Баруху. И тогда, когда я вхожу в них как капля семени в матку, я хочу там развиваться. И в таком виде я очень надеюсь, что смогу прийти к состоянию, когда я, в конце концов, буду знать, что такое духовное, когда Творец наполнит меня, как изнутри высшим светом, это – Он, так и снаружи – это сила Имы, Бины, матка, и так я начну развиваться.

Я очень-очень хочу успеть развиться в этой жизни, именно сейчас, именно с группой, когда Творец создал для меня все условия. Что я должен? Только сделать что-то, что возложено на меня, что возможно сделать. И молиться со всеми моими товарищами, чтобы сделал с нами такую работу, чтобы развил нас. Это находится только в нашей работе и в желании Творца. И мы можем обязать Его, чтобы позаботился о нас. С этим мы должны будем работать.

Давайте продвинемся к завтрашнему дню, пройдем первый урок и может успеем второй урок, и пойдем согласно нашему плану. И я прошу: прочитайте все эти отрывки, как в течение дня, как и каждый отдельно, так и все вместе. Мы должны знать их: знать-знать-знать, всё время стараться внести их в разум, а от разума передать их сердцу.

Объявления (02:25:05-02:25:46)

Песня (02:25:47-02:28:46)

Набор: Г.Утебаева, Т.Курнаева, Н.Рошанская, А.Нужных, Л.Панкова, Л.Саакова, Т.Фрайс, Э.Малер, А.Модель, И.Воронина

Редакция: Х.Ибрагимова, Е.Тузман

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/XLAuD8Y7