Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки
Ежедневный утренний урок, 13 августа 2019 года.
Работа с помехами. Цитата 4.
М. Лайтман: Мы изучаем материал по теме «Как работать в состоянии падения», и начнем с цитаты номер четыре.
Чтец: Четвертый отрывок. РАБАШ, статья восьмая «Что означает «Авраам состарился и достиг преклонных дней».
4. Тот, кто умен, и хочет сократить время, тот не ждет, пока получит падение свыше. А когда пребывает на подъеме и хочет получить важность состояния близости к Творцу, начинает сам представлять себе состояние падения. То есть, какие страдания будет ощущать от того, что удален от Творца. А сейчас, как он чувствует, что он близок к Творцу. И получается, что и во время подъема он учит, что как будто бы он был в падении, и тогда может сделать расчет, различать между подъемом и падением.
И тогда он получит представления преимущества света перед тьмой. Поскольку может себе представить, как он был когда-то в падении, и думал, что работа в отдаче не для него, и насколько он страдал от этих состояний, что даже хотел бежать от духовной работы, и только от одного мог получить некий дух, то есть только одну надежду, когда думал: «Когда же я смогу пойти спать». И тогда он бежал от всех состояний нетерпимости, которые ощущал, когда мир меркнул в его глазах. А теперь во время подъема он видит все иначе. И хочет сейчас работать на благо Творца. И о личной выгоде он не заботится сейчас. И от всех этих расчетов, которые он сделает во время подъема, получается, что он получил сейчас возможность различать между светом и тьмой. И он не должен ждать, пока ему дадут сверху падение. [РАБАШ, статья 8 «Что означает «Авраам состарился, достиг преклонных дней» в работе»] (02:35)
М. Лайтман: Моя цель – отдавать Творцу. Посредством подъема или падения – это неважно. Сам я нахожусь в цимцуме. Я себя сократил. Меня нет. Дай мне любое состояние, главное, чтобы я мог отдавать Творцу. Как я могу сделать это постоянным? Если я живу, как сэндвич. Есть падения или подъемы, я постоянно рассчитываю относительно цели, как я могу отдавать Творцу. И тогда отношения к подъемам и падениям будет конкретным – что мне больше поможет?
Может быть, что, действительно, мне нужно раскрыть, как можно больше тьму и разные неисправленные состояния для того, чтобы и через это – не в исправленном состоянии, которое наступит; а то, что я сейчас раскрываю зло в себе, которое мне, для меня создал Творец, тем самым я доставляю Ему наслаждение. Чем? Тем, что я осознаю и благодарю Его за то, что Он во мне вызвал такие неисправленные состояния. Я благословляю зло, как добро – это подготовка к слиянию. И во зле я хочу быть в таком же слиянии, как в добре, и не ждать, когда зло превратиться в добро.
Поэтому раскрыть проблемы, разные неисправленности и испытывать радость – это признак того, что я иду в правильном направлении, держу правильный курс. И для меня раскрытие зла, всё равно, что раскрытие добра. И, более того, потому что нет добра без зла, а зло - это база, надежный фундамент, на котором я дальше могу продвигаться к совершенной работе. (05:08)
И затем я проверяю, где максимально и с какой силой максимально я могу отдавать Творцу. В слиянии с Ним, но чтобы я слился с Ним не для того, чтобы мне было хорошо, а чтобы в этом слиянии было мое намерение. Не я, а мое намерение отдавать Ему, чтобы оно было в слиянии. И так мы можем быть в любых состояниях в совершенстве - так, что «тьма воссияет как свет». И нет никакой разницы между тьмой и светом, день и ночь – всё соединяется в один большой день. (05:51)
Поэтому, если я не чувствую себя как «сэндвич», что мне нужно и то, и другое, я вижу свою жизнь, как перемещение, как прыжки вверх вниз. Эти прыжки я чувствую постоянно, но не соотношу их с целью, и не наслаждаюсь ими в одинаковой мере. Допустим, Творец может всё излечить. Как только я раскрою болезнь, неисправленное состояние, разбиение, – у меня уже есть гарантированное лекарство. (06:50) Поэтому раскрытие болезни и лечение болезни – это, то же самое, они связаны друг с другом; потому что я нахожусь в надежных руках, если раскрылся хисарон. И поэтому вся наша работа, и вся наша радость - от раскрытия хисаронов, и чем больше их мы раскроем, тем большее наслаждение мы можем доставить Творцу. Поэтому быть зрелым в восприятии реальности в злом виде, как будто бы в моих состояниях, в моих ощущениях, и стараться постоянно относиться к этому, как к «сэндвичу». (07:45) Нельзя раскрыть зло без добра и добро без зла. И каждый должен докторскую диссертацию на эту тему написать. Понятно? Если я готов, то я всегда раскрываю все падения в радости. Ааа! – здесь еще есть неисправленность, и здесь есть неисправленность. Смотри, смотри, – здесь есть неисправленность; я наслаждаюсь. Как он пишет? Я рад… (08:24)
Чтец: Весел я и рад изъянам раскрытым и раскрывающимся. Хотя и ропщу и сожалею об изъянах, что до сих пор не раскрылись и ещё раскроются, потому что скрытый изъян – безнадёжен, и великое избавление с небес – его раскрытие. Ведь закон таков, что не может дающий дать то, чего нет в нём, и если раскрылся сейчас, нет никаких сомнений, что был так же и в основе, только был скрыт.
...в раскрытии погребенных нечестивых, хоть и не захвачены они в целости, всё равно раскрытие самих их, великим избавлением сочтётся, причиной чему святость дня. (Бааль Cулам, Письмо 5) (09:14)
М. Лайтман: То, что Торец раскрывает разные свойства, состояния, неисправленное отношение – это знак того, что мы продвигаемся. Поэтому те десятки, которые находятся в таких внутренних конфликтах, обратите внимание, вам дают шанс, именно к продвижению. (09:40) И если возникает между вами конфликт, а вы начинаете отдаляться друг от друга – это означает, вы презираете Творца, который раскрывает вам это состояние. (09:55) Потому что Он раскрыл, «нет никого кроме Него». Это раньше находилось в полном скрытии, как он пишет.
Обратите внимание – каждая десятка пусть проверит, что с ней происходит, и нужно постоянно себя перепроверять, проверять и перепроверять. Потому что эти встречи в течение дня (зумы, так называемые), должны быть в особенности направлены на это: как нам готовить себя к тому, чтобы принять все неисправленности, как идущие от любви? И сразу же вернуть это с любовью, с благодарностью. Человек должен благословить зло, как добро. Подготовьте к этому десятки, и вы увидите, как вы будете продвигаться. Все зависит от этой подготовки – принимать зло, как добро. И быть одновременно и в том, и в другом: и зло и добро – одно над другим. (11:22)
Вопрос: Как можно приблизиться к пониманию, что цель – доставить наслаждение Творцу? Или не обязаны понимать, что это такое?
М. Лайтман: Вы начнете чувствовать. Если будете работать так, как сейчас мы говорим об этом в группе, в течение короткого времени вы почувствуете, что у тебя есть связь с Ним, начнешь так чувствовать. У тебя здесь будет ощущение, что «вот, я с Ним». И так, постепенно это раскроется, но это будет близко. (12:00)
Вопрос в том, как мы говорили вчера, – готов ли ты умереть? То есть у тебя нет никакой связи с самим собой, лишь бы отдавать Творцу. Представлять себе это состояние насколько возможно – это первое. А второе – сверх того заручиться поддержкой, отношением группы. Ты можешь быть духовным - без группы, без каббалы, и порхать там где-то, и чувствовать какие-то состояния, как будто бы. Но это не та духовность, о которой говорится здесь, когда ты стоишь на ногах, задействуешь систему и встречаешься с Творцом, находишься с Ним в слиянии. (12:55)
Ученик: Исходя из этой работы, мы часто говорим: «Доставить наслаждение Творцу». Это не совсем понятно, что это вообще такое. Что значит «доставить наслаждение Творцу»?
М. Лайтман: Ты увидишь это на практике, увидишь.
Вопрос: Можно сказать, что каждое состояние – это явление, которое пробуждается в нас (падение или подъем). Мы всегда стараемся это представить, но на самом деле, это в обратном виде.
М. Лайтман: Не только в обратном виде, а оба эти состояния вместе: нет зла без добра, и добра без зла. Ты можешь сказать: «Если у нас наступает воодушевление, слияние, любовь к товарищам, к Творцу, то я готов весь мир обнять. Зачем сейчас мне нужно вспоминать, где там все мои хисароны, все мои «змеи, скорпионы»?» Да, да, именно так. Но это не должно портить тебе настроение слияния. (13:58) Это должно лишь усиливать, это должно усилить твое осознание того, что ты находишься под действием двух сил.
Ученик: Прежде всего, я представляю себе нынешнее состояние, понимаю его. И оттуда неважно – либо это воодушевление, либо наоборот?
М. Лайтман: Как будет, так будет.
Вопрос: Ну, допустим, я достиг состояния, когда раскрылся какой-то грешник, вышел из своей норы, и я чувствую, что это лишь вершина айсберга. То, что раскрылось, это …
М. Лайтман: Ну и что?
Ученик: Я могу сейчас управлять этим, но боюсь сразу все раскрывать. То есть я сам постепенно раскрываю зло, постепенно, понемножечку. Это нормально?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Почему не нормально?
М. Лайтман: Потому, что не ты раскрываешь зло, тебе нужно только стремиться к добру. Если зло раскроется, то раскроется. Если делаешь правильные действия, ты раскрываешь и зло, и добро. (15:05) Ты не бежишь от зла.
Ученик: Объясните мне это, пожалуйста.
М. Лайтман: Не могу объяснить, это придет в ощущениях.
Ты ожидаешь раскрытия Творца, и Творец раскрывается тебе вместе с ощущением смерти. Вот так это вместе идет. Ты не нашел такие цитаты? Поищи. Кто там? Гершон. Ну, что поделать.
Вопрос: Десятка, в которой нет недостатков, которые раскрываются, должна озаботиться? Задуматься? (16:00)
М. Лайтман: Если так, то это плохо, это не хорошо. Так, как в семейной жизни: если нет время от времени, скажем так – споров (назовем это так) со второй половиной, это не называется жизнь. Действительно. Должно быть по природе вещей. С одной стороны, мы понимаем слабости и любим друг друга, умеем договариваться или не умеем, есть разные пограничные состояния. Но нужно знать, что есть отключение, и есть подключение, и только тогда возникает ощущение жизни. А иначе нет. Не ждать чего-то, чтобы это была одна линия. (17:00) Знаешь, как на ЭКГ – электрокардиограмма, когда проверяют сердце. Знаешь, что такое одна линия? Нет, должны быть…
Ученик: Исходя из опыта, эти подъемы и падения приходят, когда есть взаимные требования в десятке, когда мы требуем друг от друга. И часто, есть товарищи, которые пугаются требований, – ты, не требуй от меня прийти вовремя, ты молись обо мне, чтобы я пришел вовремя, и всякие такие вещи.
М. Лайтман: Ну и что?
Ученик: Какой должен быть подход? Мы должны требовать друг от друга или…?
М. Лайтман: Для объединения, если мы строим душу, мы сначала находимся в десятке, и мы можем требовать, потому, что ради этого мы пришли. (18:00) Ради этого мы существуем и живем. Если ты мне скажешь, что я не найду здесь десять частей моей души, через минуту ты меня увидишь уже в другом месте.
А для чего я здесь? Только для этого. Нет никакой причины и оправдания, и, вообще, что здесь есть в этом месте? Только ради этого, поэтому я могу требовать, конечно же. Мы обязуемся. По сути то, что вы находитесь в десятке, означает, что вы подписали такое соглашение, это не должна быть подпись.
Знаешь, как на алмазной бирже в Амстердаме, это может быть и в Израиле. Там, что означает, что вы заключили договор? Вы говорите друг другу: «Счастья и благословения!» («Мазал у брухе!»). Так у тебя есть суд рядом с биржей, там сидят судьи не евреи. (19:26) И они проверяют, сказал один другому: «Счастья и благословения!» («Мазал у брухе!»), – или нет. Я серьезно говорю, потому, что там это принято, как подпись.
Так же и у нас, если вы пришли сюда, вошли в десятку, вы должны понимать, что каждый подписался. (20:01) Подписался под своими обязательствами. Понятно? Я не слышу. Скажи: «Мазал у брухе!»
Ученик: Мазал у брухе!
Вопрос: Есть две стороны у медали все-таки. Есть две стороны в договоре: есть я, и есть десятка. Я не могу приходить только с требованиями.
М. Лайтман: Нет, конечно, конечно. Я выдвигаю требования к себе, и к десятке. Договор должен быть. Обязывают обе стороны. Ну, продолжим. (20:37)
Чтец: Пятый отрывок. РАБАШ, второй том, «Что означает благословение (браха) «что сотворил мне чудо в этом месте» в духовной работе».
5. Во время подъема он должен вспомнить и сказать, что в том месте, где у него сейчас происходит подъем, у него было падение; и Творец спас его и поднял со дна преисподней, и вызволил из состояния смерти, означаемой «отдаление от Творца»; и он удостоился в некоторой степени приблизиться к Творцу, что значит «прилепиться в какой-то мере к источнику жизни». И человек должен возблагодарить Творца, что благодаря тому, что он попал сейчас в состояние страданий, у него сейчас, слава Богу, хорошее настроение и он наслаждается, потому что Творец приблизил его, ведь он обрел новые келим недостатка, которые может наполнить в состоянии подъема, в котором он сейчас пребывает. Выходит, что он притягивает свет радости в новые келим, которые обрел сейчас, благодаря тому, что увидел чудо, которое с ним произошло – что Творец спас его. Поэтому, когда он смотрит на страдания, то это как будто он сейчас страдает, и сейчас он наполняет их наслаждением. Получается, что благодаря тому, что он представляет себе состояние падения, это дает ему то, что полученный им сейчас подъем, распространится в новых келим, согласно правилу «нет света без кли». Поэтому во время подъема, когда начинает думать о падении, которое у него было, страдания падения превращаются в келим, в которых может распространиться свет времени подъема. [РАБАШ, статья 15 (1991) «Что означает благословение «что сотворил мне чудо в этом месте» в духовной работе»] (22:41)
М. Лайтман: Как добавляют масло в фитиль, который горит. Когда я в свете свечи раскрываю, насколько здесь темно, насколько здесь грязно, – я могу добавить еще горючего, тогда будет еще больше света. Понятно? (23:13)
Вопрос: Когда в десятках начинают соединять все случаи с Творцом, это уже не личная работа, а общая между товарищами?
М. Лайтман: Ну конечно, каждый влияет на других.
Ученик: Вот эти различия, которые существуют, есть у вас какой-то совет, как их свести на нет?
М. Лайтман: Я никого не проверяю. Как я могу сказать?
Ученик: Это состояние буквально...
М. Лайтман: Каждый по своим способностям. Дуди умеет писать. Я могу писать, как он? Нет. Акока умеет разные действия организовать, я тоже так не могу. Нив, он такой умный и все понимает – я, вообще, близко там не стоял. И так далее, и так далее. Я слушаю десятку, я вижу – завидую каждому, я завидую каждому, кого я слышу. Ну и что?
Ученик: Есть состояния, когда это часть желания товарища, он отдаляет себя от десятки. И мне нехорошо, если я сам этим занимаюсь. (25:04)
М. Лайтман: Я люблю раскрывать, насколько они великие, потому что это мои келим. Если я их буду любить, то все их способности будут моими. И я смогу отдавать Творцу. Представь себе, здесь есть 300-400 человек, я могу использовать всех, и еще больше увеличить, за счет связи между всеми, отдачу Творцу.
Ты понимаешь, какая это сила по сравнению со мной. Кто я, если я один? Поэтому нет других расчетов, кроме одного: как мне моим хорошим отношением к ним, любовью и объединением с ними, довести нашу связь до Творца. Если я это сделал (я не говорю об этом эгоистически), мне удалось, я преуспел в этом, то взять у всех этих товарищей всё, что я в них вижу хорошего, и донести это до Творца. Сами они не могут этого сделать, «человек поможет ближнему своему». Никто не может сам на себя воздействовать, человек не может сам себя спасти – только товарищ может его спасти.
Вопрос: Ну, так стоит мне взять 400 товарищей, смотреть на их достоинства и вообще не замечать их недостатки?
М. Лайтман: Да и нет. А в следующий раз иначе.
Ученик: Непонятно.
М. Лайтман: Непонятно? Почему? Я хочу видеть также и зло в них, не только добро, и как я принимаю это зло и представляю его как добро. Скажем, ты смотришь на младенца, замечаешь, что он что-то делает. Мы любим все его внешние выражения, потому что любовь покрывает всё, «все преступления покроет любовь». Но если не будет этих преступлений, которые покрывают любовь, – не будет любви. Какое пространство, какой объем будет у любви? То есть мне нужно видеть также и плохие вещи. (27:41)
Я прихожу на урок – я ненавижу всех товарищей. Начинать урок с того, что мы ненавидим друг друга, или до урока уже мы должны это исправить и начинать урок в любви? Или, наоборот, начать его в ненависти и требовать, чтобы высший свет пришел и исправил всю эту ненависть, чтобы покрыл любовью ненависть? Есть здесь, что делать, но не бойтесь отторжения – это раскрытие природы.
Ученик: Я продолжу пример Гершона: когда я прихожу на урок и вижу, товарищ опаздывает, – у меня есть работа с этим? То есть, как я могу работать с этим? Оправдать его?
М. Лайтман: Прежде всего, позвонить.
Ученик: Хорошо, но это не какой-то там раз или два раза, он постоянно опаздывает на урок, а каббалисты очень любят точность, как вы сказали, надо следить за временами и так далее. Что мне делать? Не нервничать, равнодушно относиться к этому свойству? Есть товарищи, которым свойственно опаздывать, что я могу сделать? Что мне все эти годы нервничать?
М. Лайтман: Нет, когда он придет, пусть вся десятка ему скажет: «Без тебя мы не начали учиться». – «Как, а чем я вам помешал?» Ну, допустим, я пригласил вас к себе на ужин и кто-то не пришел. Мы начнем без него? Так не принято. Ждут, пока придут все. И здесь – то же самое. Так мы ждали тебя. (29:34) А у тебя что?
Вопрос: Как же правильно начать урок? Когда мы приходим, стараемся соединить кли в объединении...
М. Лайтман: Да.
Ученик: ...либо, когда мы приходим и ненавидим, и не можем сложить кли?
М. Лайтман: Именно, когда ненавидите, это лучше всего для построения кли. Что вы, как маленькие дети, идете за ощущениями? Вы не можете приподняться над ощущением и со стороны на себя посмотреть? Ты почувствуешь в этом наслаждение. Ты выходишь именно из плохого этого глупого детского ощущения, и начинаешь работать с келим.
Ученик: Это понятно. Объединение над ненавистью – это я понимаю. Но это значит, что я уже оправдал товарища?
М. Лайтман: Нет, ничего не зачеркивать. Все зло остается, все добро остается, только добавляется еще.
Ученик: Но я не стираю. Но получается, что мои свойства не исправлены? То есть я прошу уже исправления не для товарища?
М. Лайтман: Это неважно. Тебе нужно сохранить впечатления от этой ненависти. Ты сегодня хотел его побить – завтра, может быть, ты вырастешь и захочешь его убить.
Ученик: Попробую. (31:15)
Реплика: Рав, меня попросили задать вам несколько вопросов. Я нахожусь в группе переводчиков. Мы переводим все ваши уроки.
М. Лайтман: Ну, побыстрее.
Ученик: Отношения между переводчиками должны быть, как в десятке или как на производстве?
М. Лайтман: Как в десятке и еще более того. Вы не помогаете друг другу, вы не на один язык переводите?
Ученик: Нет, каждый сидит в другом месте. Здесь есть у нас своя десятка.
М. Лайтман: Нет, вы можете поддерживать связь профессиональную, собираться, но делать из этого еще одну десятку – я не думаю, что это правильно, потому что у вас нет такой связи даже на работе.
Ученик: Как мы должны относиться к тому, что если два товарища видят, что это десятка, и двое товарищей себя отделили от группы переводчиков?
М. Лайтман: Нет, группа переводчиков – это профессиональный отдел. Там нет никого, кроме людей, которые умеют переводить. Вы можете говорить о работе – и всё, и не более того. Как маляры.
Ученик: Спасибо.
М. Лайтман: Заботиться о вашей постоянной десятке, и не нужно смешивать одну десятку с другой. (32:50)
Вопрос: Рав, вчера я получил сообщение от одного товарища из Африки. Он был совершенно против науки каббала, против рава, против евреев.
М. Лайтман: Очень хорошо.
Ученик: Не товарищ – просто человек. И он сказал мне: «Я три раза посмотрел программу с равом...». И сказал, что это очень...
М. Лайтман: Что он меня ненавидит?
Ученик: Нет, он просто впечатлен вами. Обычно он был против, был анти.
М. Лайтман: А! Обычно - против, а сейчас мнение изменилось?
Ученик: Он говорит, что он смотрел передачу три раза.
М. Лайтман: Ну, будем продолжать, может быть, даже ближе к конгрессу. Хорошо, ребята. Уже мы опаздываем. Молдова. Молдова – это обязательно.
Вопрос: В чем разница между истиной и истиной, приводящей в действие на каждом этапе все эти процессы между нами? Есть ли разница? (34:47)
М. Лайтман: Истина – это раскрытие Творца. Мера раскрытия Творца в человеке называется «истина». Как это постигается? Тем, что мы связываем буквы алеф, мэм, тав – три буквы, которые составляют слово «эмет» (истина). Это кетэр, бина – мэм, (бина – это мэм) и малхут вместе. И это раскрывается в высшем свете. Мы будем работать над этим и постараемся как можно быстрее к этому прийти. А пока что это скрытое имя; не стоит вообще использовать слово «эмет» (истина).
Вопрос: Сегодня вы дали очень много ценных рекомендаций – я исписал пять страниц. И мой вопрос такой: какая рекомендация самая главная, как некий итог? Потому что из всего того, что вы дали, там одна рекомендация лучше другой. Можете какой-то итог подвести на день сегодняшний?
М. Лайтман: Нет, не могу. Все должно быть на своем месте. Все зависит от состояния, от человека, от группы. Не могу этого сделать. Но то, что вы пишите, пусть это будет не только у тебя в тетради, а чтобы ты это где-то опубликовал в интернете, как можно в большем количестве мест, чтобы мы заполнили интернет разными состояниями, страницами, чтобы только это и осталось.
Всё, что вы пишите о науке каббала – даже если это не совсем правильно, неважно – сразу помещай это на всеобщее обозрение. Не бойся, что они запутаются, ну, пусть путаются – неважно, но по крайней мере будут знать. В каком-то случае кто-то узнает, что такое есть, и придет. Даже не ради учебы, ради рекламы, что есть возможность прийти.
Вопрос: Вы говорили о подъеме, падении, десятке… А количество человек, присутствующих в десятке – может быть, кого-то не хватает, или десятка в полном составе – является ли это критерием правильной работы в десятке?
М. Лайтман: Смотри, я повторяю. У нас были десятки, у РАБАШа, такие, что было даже шестнадцать человек в десятке, а у меня было шесть человек в десятке. И РАБАШ знал об этом, он говорил: «Неважно, продолжайте так». Количество пока что не принципиально важно; мы сами почувствуем, по мере нашего участия, стоит ли нам все же придерживаться количества десяти. На конгрессах мы сидим по восемь. Как захотите, это не настолько важно. Это не обязательно четное число, может быть семь – неважно.
Мы пока работаем над объединением, а затем начнем раскрывать святые имена в связи между нами. Как написано: «И будет имя Творца на тебе». Вот тогда вы почувствуете, что десять – и не девять, и не одиннадцать. Ну, это… Будем надеяться. (39:16)
Видеофайл в Медиа Архиве: