Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 11 июля 2024 года
Часть 3: Урок на тему «Равны как один: нет сильного товарища, есть сильная группа»
Чтец: Мы читаем избранные отрывки из первоисточников на тему «Равны как один: нет сильного товарища, есть сильная группа», 6-й отрывок.
(00:26) 6-й отрывок.
6. Если собирается несколько человек, у которых есть эта маленькая сила, [убеждающая], что стоит выйти из эгоистической любви, но у них нет всей силы и важности отдачи, чтобы они могли быть самостоятельными без внешней помощи, и все эти люди отменяются каждый перед другим, [и тогда, поскольку] у всех в потенциале есть любовь к Творцу, но на практике они не могут реализовать это, то благодаря тому, что каждый входит в группу и отменяется перед группой, возникает единое тело. И когда это тело состоит, например, из десяти человек, то у этого тела есть сила в десять раз большая, чем если бы он был один.
Однако при условии, что, когда они собираются, каждый будет думать, что он пришел сейчас с целью отменить любовь к себе, т.е. чтобы он не думал сейчас, как наполнить свое желание получать, а думал бы сейчас, насколько возможно, только о любви к ближнему, [ведь] только благодаря этому он может обрести желание и потребность, что нужно получить новое свойство, называемое желанием отдавать. А от любви к товарищам он может достичь любви к Творцу, т.е. когда он будет хотеть доставить Творцу наслаждение. [РАБАШ. Статья 6 (1984) «Любовь к товарищам – 2»]
М. Лайтман: Вопросы. Нет никаких вопросов об этом?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (03:05) Мы слышали этот отрывок из РАБАШа много раз...
М. Лайтман: Да.
Ученик:...в десятке. Может, больше. И здесь я тоже слышу, что он пишет, что есть условия нахождения в десятке. Это так? Или не нужно никаких условий? Приходят и...
М. Лайтман: А что, приходят, садятся за столы и все?
Ученик: Вот именно. То есть этот урок, этот отрывок возбудил много выяснений в десятке. Как действительно руководить десяткой, самоотменой друг перед другом, когда мы не разговариваем и ничего не требуем друг от друга? Или все-таки нужно требовать и нужно ставить какие-то условия? И тут возникает дилемма. Очень трудно это выяснить.
М. Лайтман: То есть?
Ученик: То есть – что делать, когда товарищи не отвечают условиям? Как к ним относиться? Здесь большая проблема.
М. Лайтман: Но если вы вместе, все десять, вы можете обсуждать все, что угодно.
Ученик: Обсуждаем. Товарищи выступают, поднимают важность.
М. Лайтман: Только меньше слов.
Ученик: Да. На словах все прекрасно, но на деле меньше...
М. Лайтман: А что меньше в делах по сравнению с тем, что написано? Нужно выяснять. Выяснить, может быть, даже написать, чтобы это в воздухе не растворилось.
Ученик: Как действительно привести товарищей к тому, чтобы их разговор превратился и в действия тоже?
М. Лайтман: Для этого вся группа должна быть объединена и требовать...
Ученик: (05:43) Как это сделать, не отталкивая товарищей?
М. Лайтман: А почему их нужно отталкивать?
Ученик: Ты требуешь от товарищей, говоришь им... Скажем, у одного товарища есть какие-то обязательства приходить на утренний урок. Это самое важное для нас.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но он не сдерживает этого, он говорит: да, это важно. Это все он осознает, не то что он не осознает. Но он просто не встает на урок.
М. Лайтман: То есть вечером он встает, а утром уже не встает?
Ученик: Да.
М. Лайтман: Хорошо. Так и что тогда, в чем разница у него между вечером и утром?
Ученик: Ему легче.
М. Лайтман: То есть утром у него злое начало властвует над ним, и он не может встать?
Ученик: Да.
М. Лайтман: Ну, так что вы делаете, чтобы спасти товарища?
Ученик: Мы встречаемся, стараемся пробудить, мы устраиваем собрания товарищей. Все, что РАБАШ говорит, мы сидим и читаем условия РАБАШа. Но все остается на своем месте. Я думаю, что это падение началось с «короны», товарищи просто застряли в этом состоянии.
М. Лайтман: Да. Хорошо. То есть, у нас есть одна проблема – встать на утренний урок.
Ученик: Просто обязаться даже.
М. Лайтман: Обязаться... Когда я говорю товарищам что-то, то слово, которое я сказал – это уже все.
Ученик: Да, ты не чувствуешь, что есть союз.
М. Лайтман: Ну хорошо. А что еще, кроме этого? Нет ничего, кроме этого, только в этом проблема?
Петах-Тиква-Центр: (08:15) Я не хочу эту проблему уменьшать, но с другой стороны, когда ты приходишь к товарищам и говоришь, что так-то и так-то – ты видишь сразу границы каждого товарища. Сразу же ты видишь это, и видишь, что есть тут работа другая. То, что касается веры выше знания, когда мы вошли в это глубже, мне лично это решило все проблемы, которые есть в десятке. Но мы же входим в такое место, где нет решения. Товарищ говорит: я не могу, я не могу каждый день приходить на урок. Два раза в неделю, и все. И что ты можешь сделать? Ты ничего не можешь сделать с этим, это факт, который стоит перед тобой.
И у тебя есть только одна возможность. Либо ты его любишь в том состоянии, в котором он находится, а это требует всего, что мы изучаем о вере выше знания, либо ты просто в стенку упираешься. И я понимаю, что то, что мы должны в Бней Барух решить это, если мы действительно войдем в состояние веры выше знания, тогда все, что мы увидим вокруг Бней Барух, все что вокруг мы видим, снаружи, войны, эгоизм – все это решится, если мы войдем изо всех сил в это состояние веры выше знания. Либо мы туда прыгаем все вместе, либо мы начинаем тут счеты: товарищ пришел, не пришел...
М. Лайтман: Да, но проблема все-таки остается. Пожалуйста.
Петах-Тиква-Центр: (10:06) Мы говорим о товарищах сильных, слабых. Но я хочу сказать, что если товарищ сильный, то утром такого не бывает. Каждый, кто приходит, он начинает с нуля, с ничего.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Поэтому, если нет вокруг него десятки, которая является как бы силой, которая должна начать усилия духовные, неважно, ты маленький или большой – если у тебя нет такого окружения, то это то, что происходит. И неважно, ты хочешь прыгнуть выше знания, это может произойти, но это не может каждый день происходить заново, из ничего. Должна быть какая-то сила, с чего начать.
Это группа, которая начинается с утреннего урока. Иначе неважно, насколько товарищ сильный или не сильный, он не сможет работать с нуля. Поэтому невозможно от этого абстрагироваться, и любить то, что не существует. Если товарищи не приходят каждый день, так как ты можешь с ним работать? Если он не приходит полнедели вообще на урок, то у него нет обязанностей, нет хисарона. Получается, что как будто Творец полнедели существует, а половину нет.
М. Лайтман: Да, это так. И как вы с этим боретесь? У вас есть решение?
Ученик: Нет, у нас, мы не знаем, что делать.
Петах-Тиква-Центр: (11:59) Пока мы все не соединим вместе, мы не найдем решение, мы должны делать все, что возможно, в десятке. И если у человека есть проблемы, все соединить с Творцом, я думаю, что нашими силами, если мы попытаемся их как-то обязывать и считать, сколько они приходили, эти вещи не изменятся. У нас нет таких сил. Нужно Творца ввести в формулу эту и так работать.
М. Лайтман: Да.
Петах-Тиква-Центр: (12:49) Существует такое положение, что есть такие люди, которые приходят каждый день, находятся в поручительстве, и они могут дополнять тех товарищей, которые не приходят. Мы говорим, что в поручительстве у одного есть стаж, у другого нет, так он может дополнить. То есть дополнить заповедь, которую, если ты не можешь ее выполнить, так другой за тебя дополняет, а ты его.
М. Лайтман: При утреннем подъеме не можем. Нет, не могут. Здесь тело должно подняться и встать с нуля. И поэтому не может здесь быть не объединение товарищей, любви к товарищам, каждый приходит за всех. Нет такого.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (14:01) Что происходит с товарищем, которого я вижу, скажем, 13 лет здесь, каждое утро, а есть товарищ, который приходит или не приходит. В чем разница между ними существенная? Есть люди железные, с важностью. Эта важность у людей, откуда она приходит? Ведь кажется, мы говорим все время, что важность приходит от окружения.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но из моего опыта, то, что я вижу своими глазами, либо есть у человека важность, либо нет у человека важности. Это не очень-то зависит от окружения, где он находится, в какой-то десятке, в этой или другой. Мы в течение этих лет уже десять раз меняли десятки. Есть товарищи, которым неважно, в каком бы они не находились месте, они всегда встают, никуда они не уходят, каждый день на уроке. Так откуда у них эта важность? Получается так, что у них есть внутреннее какое-то решение, которое принял человек?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А не какое-то там, что он приобретает окружение.
М. Лайтман: Нет, могут быть нервы.
Ученик: Что значит нервы?
М. Лайтман: Могут быть нервы. Он знает, что все встают, а он не встает, и он начинает нервничать.
Ученик: Что я пытаюсь спросить, что если мы говорим все время, пытаемся решить этот вопрос, то есть такие товарищи, которые приходят, которые не приходят, мы все время кружимся тут, все время обсуждаем в течение недели и вообще на всем нашем пути. Я спрашиваю: есть вообще решение этой проблемы, или каждый, как Творец дал ему и все?
М. Лайтман: Нужно позаботиться о том, чтобы шел спать раньше. Все. Нужно делать что-то.
Ученик: (16:09) Вы говорили это много лет назад, когда я только пришел, Вы говорили с нами о каких-то действиях физических, о которых мы вообще не думаем. Простых. Есть всякие такие действия, которые физически влияет на человека, чтобы он мог прийти на урок. Так как убедить товарища, чтобы он пошел раньше спать?
М. Лайтман: Когда мы все вместе засыпаем, хотим, не хотим, все ложатся в постель, накрываются одеялом, и это чтобы было, скажем, в восемь, девять вечера. Все, не позже девяти вечера. Без пятнадцати девять РАБАШ ложился спать.
Ученик: Это выглядит так, что статьи РАБАШа не начинаются с точки, когда нужно пытаться убедить человека прийти на утренний урок.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А вся работа начинается уже после того, как есть десятка, когда все приходят, тогда можно начинать работу. Это верно?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Ибо это важная точка, ибо я думаю, что мы все время падаем в это, ибо мы думаем, что эти статьи, даже если мы такие наполовину, часть приходит, часть не приходит, они подходят, они еще не подходят. Мы как бы еще даже не пришли к той ступени, что можно смотреть, читать эти статьи и делать с ними что-то, ибо не все мы здесь.
И я думаю, что здесь, я говорю это своей десятке, и я говорю это вообще, что мы должны действительно видеть, что первый этап, есть такое, нужно купить билет на представление, и билет – это быть здесь. Если тебя здесь нет, то все продолжение никакого смысла не имеет.
М. Лайтман: Да. Верно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (18:23) Может быть такое состояние, когда есть группа внутри группы?
М. Лайтман: Да, есть разные связи.
Ученик: Скажем, в той же десятке.
М. Лайтман: В той же десятке, не знаю, дай пример.
Ученик: Пример, допустим, сейчас мы сидим пять человек из тринадцати. Это называется группа внутри группы?
М. Лайтман: Нет, вы не решили заранее, что так будет. Не могу сказать.
Ученик: В продолжение этой мысли о решении. Я про себя могу сказать, что то, что меня всегда продвигало, – это зависть, страсть и почести. А сегодня, наверное, это не существует.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Раньше должны были быть четкие критерии. Я помню, что был на севере какой-то конгресс, где кто не платил маасер, кто не приходил на утренний урок, не мог туда попасть. И я из этого желания, я что, я не попаду? Как такое может быть? Я полгода назад заплатил свои долги, чтобы попасть на конгресс. У меня было большое желание.
Да, я понимаю, мое желание получать было, но это то, что меня задействовало. И были конгрессы, что не всех пускали, в шаббат не пускали всех. Не каждый мог войти, даже на утренний урок попасть не сразу.
То есть я думаю, что должны быть какие-то круги, должны быть какие-то такие слои тех, которые хотят и могут соответствовать критериям. А есть какие-то более внешние. Если ты хочешь продвигаться, и хочешь быть каждый день на утреннем уроке, так ты должен просто обязаться.
Если ты падаешь, мы поможем товарищу. Мы с любовью относимся. Все мы падаем. Каждый может упасть. Но если это продолжается изо дня в день, постоянно, после того, как мы уже пытались, и делали попытки, и приблизили все. И человек даже не просит помощи, он уже смирился. Ведь тот, кто приходит очиститься, ему помогают. Но если у него нет желания очиститься, как я могу ему помочь?
М. Лайтман: Верно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (21:09) Мы, с одной стороны, хотим прийти к тому, чтобы передать науку каббала всем, а, с другой стороны, есть такие очень жесткие условия для нас. Я думаю, как мы можем передать это всем другим, если мы хотим создать из себя такие условия, такие критерии, что если ты поставишь перед собой все, что нужно делать, так ты видишь, что это единицы способны соответствовать этому. Я говорю даже про себя, может быть, и даже я не могу.
Так я пытаюсь посмотреть, какой подход должен быть. Давайте создадим пять человек, которые войдут в духовное, а остальные пусть постараются и достигнут успеха, мы им желаем добра. Либо создать как можно больше… делать так, чтобы как можно больше людей были подходящими и они чувствовали, что они принадлежат этому, на таком уровне. Как правильно действовать?
М. Лайтман: Нужно действовать так, чтобы у каждого была возможность приблизиться к Высшей силе.
Ученик: Сейчас я вижу из жизни, что я не могу заставить человека, дать ему желание, это желание у каждого либо есть, либо нет. Но что делать? Но он не меньше. Я ведь вижу многих очень товарищей, которые не находятся здесь, но вклад, который они вносят в наше общество, может быть, даже в тысячу раз больше, чем те, которые приходят каждое утро. Поэтому я пытаюсь… есть во мне такой конфликт внутренний. Что должно быть? Какое должно быть отношение? Я же не могу относиться к этому: этот лучше, этот хуже, нет. Как будто приходишь к такой точке, что все важны тебе, ты уже не можешь их судить: он пришел или не пришел. Если он пришел – он король, а если нет, так давай его выкинем.
Я не знаю, как Вы видите, как Вы смотрите на людей? Когда Вы смотрите на учеников, которые приходят, как Вы, как РАБАШ, как Вы смотрите на таких товарищей, которые приходят? Главное, чтобы приходили? То есть, пусть будет маленькая группа, и на этом все закончим. Или как?
М. Лайтман: (23:54) Я смотрю на всех вас и на тех, кто по случаю не находится здесь сегодня, что вы все можете войти в приближение к Творцу. И для этого нужно только желание, проявленное, чтобы вы подняли его и потребовали. И этого мы должны достичь, и это то, что мы должны сделать. Вместе с этим у нас есть много товарищей по всему миру, которые находятся вместе с нами.
Так же, как и сейчас, я вижу и Румынию, Киев, Италию, Москву, Unity, МАК, Latin, Турцию и так далее, KabU, Флориду, Merkaz, США – все эти как отдельные люди, так и группы, они все с нами. Я думаю, что мы находимся сейчас как раз в очень критическом переходе от просто учеников, изучающих, помогающих друг другу, выполняющих какие-то правила, к особой связи.
Эта связь не происходит между нами, а на более высокой ступени, которая находится над нами. Там Творец связывает между нами особой нитью, и мы скоро почувствуем эту связь в обязательстве каждого перед другими и в том, что мы все обязаны быть в связи с Творцом. Это произойдет. Это произойдет.
Петах-Тиква-Центр: (26:38) Мне кажется, что мы не должны выбирать: так это или так. У нас есть место, в котором все могут соединиться и участвовать, и все могут быть с нами. Как в семье, как мы говорили, что есть место для всех, мы всех любим и хотим, чтобы все развивались. И одновременно с этим создать такие места и возможности объединиться. И есть такие товарищи, которые вкладывают больше и хотят быть в определенных рамках, и соответствуют этим рамкам. И одновременно с этим показать всем, что есть критерии: мы тебя любим, все хорошо, но ты можешь быть частью группы и продвигаться, и входить, и быть на конгрессах, и на встречах, и быть частью нас. Показать, что есть ворота, есть дверь, куда все могут войти, чтобы мы могли приближаться еще немножко, каждый.
М. Лайтман: Понятно.
Петах-Тиква-Центр: (27:53) Я должен укрепить то, что Вы сказали, что нужно раньше идти спать. Когда будильник звонит, у тебя нет выбора. Нет в этот момент никакой возможности выбрать. А выбор находится с вечера. У меня есть опыт многих лет, и только в последние годы я смог себя ограничить, чтобы идти спать в девять. И тогда ты видишь, что эти помехи идут только из-за тела. Если ты спишь достаточно, ты встаешь. Если нет... Прежде всего я хотел сказать, что, возможно, именно в этом критическая точка. И спросить, есть ли у человека свободный выбор, когда звенит будильник утром?
М. Лайтман: Выбор с вечера. Как мы и говорили: идти спать не позднее девяти вечера.
Хайфа-1: (28:59) Мой подход, что если товарищ, который не находится на уроке, он теряет, не потому, что если я встал, так и он может встать, а из моей заботы о нем, что он теряет многое. Все эти вопросы, как вы нас учили, кроме личного примера, молитвы, вы нас учили, что материальные товарищи, это моя духовная, вы нас учили, что нужно молиться, товарищи.
М. Лайтман: Все верно.
Ученик: А вдруг сейчас пробудилась какая-то потребность критики. Наша забота должна быть о тех, которые не удостоились.
Вопрос (Петах-Тиква-13): (30:03) Мы можем быть гибкими в выборе десятки? Например, в десятке пять товарищей... допустим, как пример: могут ли они решить, что они могут поменять десятку или укрепить десятку? Или то, что ты получил – все, ты должен с этим работать?
М. Лайтман: Ты должен работать с этими товарищами. Если ты хочешь перейти оттуда, то есть определенная система, определенный механизм для этого, а не просто так, что вы будете действовать, полагаясь только на свои решения.
Вопрос (Италия-3): (30:49) Раньше у нас были собрания товарищей каждую неделю и общие мировые собрания в Европе, это очень помогало поднимать важность утреннего урока, и поэтому товарищи могли приходить на урок. Вопрос: могут ли такие собрания укрепить мотивацию прихода на утренний урок?
М. Лайтман: Почему нет? Я «за».
Вопрос (Киев-1): (32:00) Если я Вас правильно понял, Вы сказали, что ступень, которая перед нами, это связь между нами на более высокой ступени. Что это за связь, которую мы должны раскрыть либо как-то проявить?
М. Лайтман: Когда раскроем, тогда и поймем. Понятно?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (32:38) Есть товарищи в десятке, которые обязывают себя соответствовать рамкам, а есть такие, кто не всегда. Это чувствуется, как будто какая-то грязь внутри, от которой я не могу освободиться. Я не знаю, я не говорю, что можно как-то изменить товарищей, но какой должна быть внутренняя работа, чтобы освободиться от этого?
М. Лайтман: Объединиться с ними, со всеми, насколько возможно, и поднять всех.
Ученик: Как это делать?
М. Лайтман: Говорить о важности.
Вопрос (Турция-7): (33:32) Есть товарищи, которые могут спать только несколько часов в день. Нужно ли молиться, чтобы у них была сила?
М. Лайтман: Не понял.
Ученик: Есть явление в мире, что иногда люди могут спать только несколько часов в день, и они работают нормально в течение дня. Стоит ли молиться Творцу конкретно о том, чтобы у нас была сила, если, скажем, мы будем спать только несколько часов в день?
М. Лайтман: Есть люди, которым нужно семь часов, шесть часов, восемь часов, а есть такие, кто, если спят меньше девяти часов, они просто не способны двигаться вообще. Есть разные. Нужно понять и относиться ко всем согласно их природе.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (35:04) Вы раньше описали нашу новую ступень, на которой Творец связывает нас единой нитью, и мы скоро почувствуем эту связь как обязанность друг перед другом и перед Творцом. Изменится ли что-то в материальных условиях на нашей следующей ступени, когда мы будем подниматься все выше и выше?
М. Лайтман: Нужно думать, чтобы у каждого было то, что необходимо для существования в материальном и в духовном, что мы обеспечиваем ему духовную поддержку, как принято на определенном уровне в нашем мире.
Ученик: То есть каждый товарищ должен найти, и каждому нужно помочь найти условия, которые ему удобны и подходят для его духовного продвижения?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но, я вижу, что все-таки каждый находит в конечном итоге то, что хорошо ему, он находит свой круг, но есть напряжение между товарищами. Каждый находит свою линию, но проблема в том, что есть напряжение между товарищами, которые друг другу начинают говорить, критикуют, а почему ты не приходишь, начинается пренебрежение. Есть место для этого?
М. Лайтман: Нет, не таким образом. Должен быть ответственный в группе, который может прийти к каждому и сказать: ну, что с тобой происходит? Так и этак, по какому-то вопросу.
Ученик: То есть просто исходя из присутствия на уроке?
М. Лайтман: Допустим, присутствие.
Ученик: Например, по отношению к другому товарищу в десятке, если вдруг он меньше стал приходить, участвовать, что я должен молчать и давать пример?
М. Лайтман: Давать пример. Давать пример.
Ученик: До какой границы я могу оправдывать товарища?
М. Лайтман: Трудно сказать. Товарищ все-таки – это человек, которому я могу сказать: если ты не встаешь, то и я не встаю, если ты не приходишь, я смотрю на тебя и тоже не прихожу. Это говорится о товарище.
Ученик: То есть, если я завишу от него, моя духовная жизнь зависит от товарища, так почему я не могу сказать ему так, как я требую от себя? Почему я не могу от него требовать, как от себя?
М. Лайтман: Попробуй, но смотри, чтобы это не оттолкнуло его.
Ученик: Последний вопрос. То, что мы все говорим, это имеются в виду только мужчины, не говорится о женщинах вообще?
М. Лайтман: Нет, о женщинах, нет.
Ученик: Это ответ, который я получил.
М. Лайтман: Ладно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (38:10) Человек – он себе хозяин, он может взять себя в руки, скажем, может быть, какая-то высшая часть в нем решает, и все тело за ним идет.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А в десятке? В десятке это не происходит, совершенно другая форма. Как этим управлять? Ты не можешь управлять кем-то другим. Он вообще к тебе не относится, он не твой. И что тогда? Эти желания свободны от тебя. У нас нет возможности влиять и действительно быть так, чтобы кто-то был как глава десятки и это не зависит ни от кого.
Я, например, человек сам по себе в десятке, он не может влиять и как-то властвовать над желаниями других, как он властвует над собой. Что это за форма такая, которую Творец дает нам? Как нам работать с этим?
М. Лайтман: Почему Творец не дает нам возможность управлять другими?
Ученик: Да, я имею в виду, во внутренней работе человека. Если он что-то решил для себя, так он может взять и подчинить этому все свое тело ради этого.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А в десятке такое тело, если это тело, так должна быть какая-то голова, которая решает за все тело?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А тут вообще нет никакой головы, которая бы решала за все тело?
М. Лайтман: Голова всех – это голова группы. Тело всех – это тело группы.
Ученик: Что значит «голова группы»?
М. Лайтман: То, что все решают, допустим, большинство из них.
Ученик: Человек может для себя принять такие решения и прийти к каким-то решениям. Но в десятке у каждого свой ум есть, своим умом живет, есть разные желания, которые управляют его умом. Так что каждому нужно дать? Я слышал сейчас удобные условия для всех, но как такое может быть? Невозможно всем дать, чтобы свои условия были в этом мире, и чтобы они все были в одной десятке. Это не получается. Я спрашиваю: как десятка должна себя вести так, чтобы была голова, какая-то духовная в десятке, которая бы могла управлять всем этим телом?
М. Лайтман: Если мы следуем духовному, то три товарища, таких самых... самых сильных, могут играть как голова группы, а остальные как тело. Я уверен, что в каждой десятке есть хотя бы три человека, которые могли бы это делать, но из опыта в действии они не могут это делать. У них не получается привести к тому, чтобы все тело слушалось, но это невозможно, иначе бы это работало. А сейчас это не работает.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Даже если есть пять, как он говорит, сидящих, но не могут удержать все это тело, ибо они не решают за всех других, тело разобрано на части, которое не слушает голову.
М. Лайтман: Это проблема, что тело идет не за головой, а за хвостом.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (41:57) Мы прежде говорили о зависти, страсти и тщеславии, и это такая область, которую мы не очень-то понимаем, как она может по-настоящему работать. Всегда может быть такое состояние, что я завидую, а может быть такое состояние, что я говорю, ну, он такой, у него есть свои свойства от природы лучше, у него условия лучше, поэтому у него получается. Это обычно не всегда работает так, чтобы влияло на мое желание, чтобы возбуждать меня, чтобы я хотел быть таким, как он, чтобы я был более успешным. Как нам правильно действительно развить это, чтобы действительно работало это направление?
М. Лайтман: Это все находится в ваших руках. Сколько бы мы ни пытались принимать те законы или эти законы, устанавливать так и устанавливать так.
Ученик: Все, это как раз суть. Когда мы говорим о требованиях, когда мы говорим: давай потребуем или установим, это не вызовет больше зависти.
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Где эта мудрость применения зависти, применения этого желания друг на друга, что человек действительно захочет, как другие? Это выглядит настоящей мудростью, как повлиять друг на друга по-настоящему.
М. Лайтман: Не хватает страданий. Страданий. Тогда все почувствуют, что нет выбора. Чтобы предотвратить страдания, мы должны объединиться. Мы должны сделать так-то и так.
Ученик: Это еще вопрос, что я так чувствую. Скажем, я сейчас нахожусь в положении, также, я чувствую, что есть много всего, что происходит, как снаружи такое давление со всех сторон, что влияет на меня, и это может вести меня туда или сюда. Либо я могу увидеть, что это все Творца, и Он ведет к тому, чтобы я четко определил для себя, что по-настоящему важно в жизни. А можно в другом направлении, что у меня есть всегда отговорки, что у меня есть много проблем, и все, и я не могу. Как действительно брать все проблемы в жизни, беды, скажем, и толковать их в правильном направлении?
М. Лайтман: Поговори с собой.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:51) Можно спросить о трех товарищах, самых видных, которые выступали бы как глава десятки? Как Вы это видите?
М. Лайтман: Я не знаю. Это вы должны решить и построить.
Ученик: Но есть место обсудить это в десятке и, может быть, сделать так?
М. Лайтман: Да, в десятке можно обсуждать все.
Хорошо.
Объявление (45:22)
Набор: Команда синхронного набора