Ежедневный урок (на русском языке) 17 сентября 2019 г.
Бааль Сулам. 600 тысяч душ
С. Винокур: Начинаем наш эсклюзивный урок на русском языке. Продолжаем тему «Одна душа». Как всегда, вместе со мной в студии Михаэль Лайтман, Борис Белоцерковский. Мы получили от вас массу вопросов, будем задавать их и отсюда, – и мужских, и женских. И, естественно, готовьте ваши вопросы или задавайте их в прямом эфире, поскольку это уже традиция наших утренних уроков. Продолжаем тему «Одна душа», все мировое кли – одна душа. В этом ощущении мы должны быть.
М. Лайтман: Да. Сейчас наша основная тема– это как нам начать ощущать себя вместе в одном теле, в одном кли. Это конечно самое важное. Потому что так мы продвигаемся, ничего не сделаешь. Я не думал, что это будет так быстро. Я не думал, что надо будет нам таким образом себя позиционировать, мы еще и в десятки не собрались толком. Но очевидно, что дальнейшее собирание в десятки может быть только из того, что мы будем собираться в одну общую десятку, и из этого мы получим ощущение необходимости собраться в наши десятки мелкие. Мы знаем, что таким образом происходит рост даже нашего биологического тела. Это так называемое «соф маасе бэ махшава тхила», то есть конец действия в его начальном замысле, то есть он уже существует в его начальном замысле. Потому что, если бы не было этого конца действия, четкого понимания, ощущения, какого-то более-менее четкого представления, к чему это должно привести, то и начальный замысел, в общем-то, не был бы не только реализован, но его вообще как начального не существовало бы.
Поэтому это не так, как делается в нашем мире, когда все разорвано, оторвано. Мы стремимся к тому, чтобы собрать всё вместе в одно единое кли. Это же цель нашего существования и вообще существования всех миров, всего, – чтобы собрать снова всё в единую систему «Адам». И поэтому мы изначально должны представлять себе эту систему, как бы ощущать ее: где ее особенности, чего нам недостает, чтобы собрать эту систему вместе. И когда мы начнем ее собирать, тогда мы увидим, чего нам не хватает.
Так же, как человек, который мечтает собрать, допустим, машину, начинает представлять, что для этого нужны колеса, мотор, источник питания и так далее, в общем, сидения, управление и так далее. То есть окончательная форма формирует и обязывает и предыдущие формы к тому, чтобы они собрались, чтобы мы их представили себе нормально и в итоге реализовали. Поэтому окончательная форма реализует промежуточные формы.
Поэтому мы и получаем это сейчас уже, на такой ранней стадии, в принципе, нашего формирования. Мы много говорим о десятках, но мы знаем, насколько еще хромает вся эта система, насколько мы пока еще слабо ощущаем необходимость в этом. Есть такие десятки, которые ощущают, которые достигли каких-то таких состояний, что им важно быть вместе, и они об этом говорят с таким пафосом, с такой красивой энергией, с такими чувствами, но это всё… Мы понимаем, что это всё, так сказать, что называется «работает на близкие расстояния». А будут какие-то проблемы, и это все будет рассыпаться, естественно; и мы снова должны будем себя собирать, и снова рассыпаться, и снова собирать, и так далее.
Конечная наша форма – эта общая мировая десятка, группа, как мы изучали в статье «600 000 душ» (мы сегодня ее еще раз пройдем), – говорит о том, что действительно существует одна душа, и не надо нам относиться к разным нашим десяткам, как к чему-то особенному, такому, что не существует реально. 05:16
Нет, существует реально именно эта одна огромная, большая десятка, включающая в себя абсолютно всех нас, все человечество, и нет ничего иного. А всё, что нам представляется, что это не существует, и даже наши десятки толком не существуют, – мы должны внутренне напрягаться, чтобы представить себе, что она есть, и имеет право на существование. Это всё потому, что мы разбиты внутренне, каждый из нас. А в той мере, в которой мы будем приближаться к Творцу, стремиться соединиться в одно общее целое, в той мере мы будем всё больше и больше понимать, что нет разных десяток, а это всё – элементы одного АВАЯ (так называемого четырехбуквенного имени Творца). И только в этих десяти частях общего кли мы и существуем. Мы об этом должны будем с вами говорить. Не только говорить, но и учиться, как воспринимать эту общую десятку.
Я очень рад, что у меня есть возможность говорить с вами на русском языке, все-таки это мой родной язык. А вы знаете, что у меня с языками огромная проблема, за всю жизнь не выучил ни одного языка, и только на родном кое-как могу выразить себя. Так что я счастлив, что могу выразить себя сегодня с вами как можно близко. И дальше что мы делаем?
С. Винокур: Мы можем начать читать статью, ребята пока будут готовить вопросы. А мы можем задавать вопросы здесь, которые пришли. Пришло немало вопросов.
М. Лайтман: Нет. Значит…
С. Винокур: Лучше зарядиться статьей сначала.
М. Лайтман: Давайте тогда статью.
С. Винокур: Сказано, что существует 600 тысяч душ, и каждая душа разделилась на множество искр. Но как это понять? – ведь духовное не делится на части, и изначально не было создано ничего, кроме одной души – Адам Ришон.
М. Лайтман: Да. Мы знаем, что есть три первые сфирот – это кетэр, хохма, бина. Это сфирот, которые относятся к голове. Это Замысел Творца. А реализация этого Замысла Творца происходит в шести низших сфирот: хэсэд, гвура, тифэрэт, нэцах, ход, есод. Эти шесть сфирот и определяют сфиру малхут. Мы являемся сфирой малхут. И нас определяет, нас рождает собрание этих шести свойств – хэсэд, гвура, тифэрэт, нэцах, ход, есод. Хэсэд и гвура – это сфирот, которые как кетэр и хохма. Они представляют собой свет… Давайте нарисуем так. Есть кетэр, хохма, бина. Далее идет хэсэд, гвура, тифэрэт, нэцах, ход, есод и малхут (чертеж 1).
Так вот, кетэр дает в прямом виде себя на хохма и в другом виде – на бина. Хохма отображает себя в хэсэд, а бина в гвура, собирается снова вместе в тифэрэт, из тифэрэт снова уходит в реализацию уже в нэцах и в ход (чертеж 2), собирается вместе в есод и приходит уже абсолютно четко в малхут (чертеж 3).
Что значит, что есть 600 000 душ? 600 000 душ – имеется в виду это собрание свойств (чертеж 4), которое сделал Творец, когда разбил всю систему на два свойства – свойство отдачи и свойство получения (чертеж 5). И они таким образом собрали нам малхут.
А мы существуем здесь – в малхут. Это мы. И поэтому эти свойства, которые здесь есть – 600 000, они и приходят к нам в малхут и делают нас (чертеж 6).
То есть постижение этих свойств, когда мы их постигаем – 600 000, мы таким образом постигаем и нашу головную часть – рош (чертеж 7). А это у нас – 600 000, всё вместе это у нас гуф парцуфа (чертеж 8).
Рош, естественно, к нам отношения не имеет, она относится к Творцу. А мы, если постигаем из себя (из малхут), мы обратно постигаем Творца. Таким образом, вся наша работа заключается в том, чтобы постичь Творца. Из этого мы и постигаем, в общем-то, и головную часть. Это называется «ми маасэйха и карнуха» – «из Твоих действий я постигну Тебя». Когда мы постигаем Его действия в теле души (хэсэд, гвура, тифэрэт, нэцах, ход, есод), мы и постигаем Тебя, то есть рош, Замысел творения. Вот таким образом это работает.
Мы с вами, очевидно, первопроходцы последнего поколения, исправления этой общей души. Мы с вами собираемся вместе и пытаемся подражать этой системе, этому строению. Сделали какие-то попытки собираться вместе в десятке. До какой-то стадии, мы еще точно не знаем до какой, но это нас как-то вело вперед, мы пытались реализовать то, что писал Рабаш, и то, что говорится у Бааль Сулама, разбирать то, что у нас получается из наших попыток, потуг собраться вместе, отменить себя, как-то соединиться между собой. Но очевидно, этого недостаточно, мы не сможем четко это реализовать, если не будем думать уже о следующей ступени. Потому что каждая ступень не существует сама по себе, необходимы предыдущие состояния, будущие состояния. И эти два состояния, предыдущее и будущее и формируют саму ступень. Так это всегда и везде, на всех уровнях.
Поэтому, наверное, у нас сейчас появляется необходимость думать об общем нашем кли, о мировом, как об одной единой, единственной десятке − то, что и говорится здесь, что существует, хотя, 600 000 душ, и каждая разделена на множество еще подчастей, искр так называемых. Но как это понять? – ведь духовное не делится на части, изначально не было создано ничего, кроме одной души, называемой Адам Ришон.
И далее пишет Бааль Сулам: И в действительности, нет в мире ничего, кроме одной единственной души, как сказано: «Вдохнул в нее дыхание жизни». И эта душа находится в любом из устремляющихся к Творцу – в каждом полностью, словно в Адаме, то есть никак не делится. То есть, если у меня есть устремление к Творцу, то на самом деле, это только я, только мое устремление к Творцу и больше ничего. А то, что мне кажется, что существует еще много-много различных душ, тел, моих друзей, десятка, множество десяток и так далее, это всё только мне так представляется, потому что я внутри разбит на множество частей. И в той мере, в которой я буду себя собирать внутри, я буду ощущать, что весь мир представляет собой одну единую структуру, одну десятку – то, что мы изобразили вот здесь, на нашем чертеже (чертеж 8).
Так что будем пытаться с вами собираться в одну общую мировую десятку, и таким образом через нее постигнем Творца. Потому что как в одном желании невозможно ничего постигнуть, должно быть несколько составных желаний, и они уже представляют собой в своем определенном наборе нечто, какую-то картину, какие-то свойства, на совпадении, на совмещении между которыми мы ощущаем мир, так и, чем больше мы будем собирать вместе эти различные части, тем ярче, яснее будет нам проявляться картина мира.
Мы это знаем, исходя из нашей техники даже, из чего угодно. Мы имеем в виду [разрешение экранов], количество пикселей, и так далее. То есть везде-везде… Имеется в виду, что любое целое постигается именно из его качества. А качество определяется количеством составляющих его частей, которые могут быть соединены вместе в одно единое целое, помогают, определяют друг друга и дают вместе нам это единое целое. Так что, мы с вами должны понять, что та тема, на которую мы сейчас наступили, что называется, в своем движении вперед, эта тема очень-очень важная, основополагающая.
Поэтому и сказано: И в действительности, нет в мире ничего, кроме одной единственной души. А на 600 000 частей и множество духовных всяких еще и еще частей она разделяется эгоизмом человека. Видите, что написано?
Вначале эгоистическое тело выталкивает из себя свет души, – потому что не согласно со свойством света (отдавать) и поэтому выталкивает его. Но посредством изучения каббалы тело исправляется, то есть желание исправляется, и в мере его исправления, по закону подобия, свет начинает наполнять это желание, и душа, то есть желание, начинает светиться этим светом, то есть Творец наполняет душу. Это то, чего мы должны достичь.
Поэтому, относительно материального тела, есть два состояния, то есть относительно нас. Тут проблема, что тело имеет под собой как бы разные основы, понимание, а мы все время используем одно слово для обозначения абсолютно различных состояний. Так вот, у материального тела есть два состояния. Это тоже не материальное тело, это эгоистическое наше желание. Все надо переписать, конечно, но на иврите так это обозначается.
Поэтому у эгоистического желания есть два состояния:
1. Когда человек чувствует свою эгоистическую составляющую и не понимает, что она является общей – общей составляющей всего огромного-огромного кли, того, что создано Творцом. Он не может еще отождествить Себя с огромным общим желанием, которое тоже является Его. Это специально Творцом так задумано, или даже, можно сказать, это наводка такая Творца, такие помехи, что я ощущаю еще множество желаний, которые существуют вне меня. Я их ощущаю как не свои, чужие, даже антагонистические относительно меня. Я их отталкиваю, я их не люблю, даже ненавижу, не воспринимаю, не хочу видеть, слышать и так далее. Я ощущаю себя выше их, по крайней мере, в отдалении от них. Это только лишь зло мое, мой эгоизм специально так создан. Создано во мне такое свойство, которое отталкивает то, что на самом деле близко мне. И так я воспринимаю все окружающее – что это не я, это не мое.
А на самом деле в итоге проявится, что это всё – я один, и никого больше, ничего больше нет. А все остальные? А все остальные… Вот представьте себе, что вы безоговорочно, безгранично любите всех и хотели бы только соединиться со всеми так, чтобы не было никакого отличия, различия между вами и ими. Как бы вы тогда поступали? Что бы вы тогда ощущали? Вот такое состояние и есть одна единая душа. Немножко странно, конечно, для нас сегодня. Мы готовы на такое ощущение, пожалуйста, но когда говорится о том, что мы для этого должны постепенно-постепенно пожертвовать собой, то это уже непросто. Здесь выступает наш эгоизм, который постоянно будет восставать против этого и говорить нам, что «нет, ты важнее, ты лучше, ты умнее». Знаете, «кто на свете всех умнее, всех румяней и белее»? Вот тут мы и должны с собой воевать, должны себя как-то разумно, постепенно всё-таки позиционировать, как одно единое целое. Постепенно привыкая к этой мысли, постепенно как-то сверяя себя с ней, мы можем уже чувствовать, чего нам не хватает, чего недостает, что Творец требует от нас, как мы можем достичь состояния, когда мы собираемся вместе, именно вот такие разные. 23:16
Я вижу вас перед собой на этом экране – огромное количество групп, и все-все вы являетесь клеточками этого тела. Причем, настолько включены друг в друга, что даже трудно как-то вас отнести к какому-то одному органу этому тела или другому, и так далее. Нет ничего такого, что бы четко определило, кто больше, кто меньше, важность, – ничего этого нет. В общем кли, поскольку это кли – интегральное, нет никакого различия между важностью одной клеточки или нескольких, или вообще всего организма. Потому что слово «шлемут», понимание, определение шлемут, то есть полнота, абсолютность, – она не воспринимает ничего как больше, меньше, частное, общее. Хотя мы так и говорим относительно своего исправления, но кроме этого нет ничего… Кроме этого нет ничего. Мы только должны иметь в виду наше общее кли, и из него исходя уже думать о каких-то частных исправлениях его деталей.
Как, допустим, специалист, которому показывают какой-то механизм, машину, и он смотрит на нее в общем виде, как довести ее до исправленного состояния, и только после этого начинает вникать в детали: где, что, как, в какой последовательности это надо исправлять, что именно делать. Вот в таком, примерно, отношении к себе мы должны это всё видеть, то есть смотреть на общее наше кли, и это включая абсолютно все души во все времена, во всех состояниях, к чему мы должны сейчас относиться в этой общей душе. Поскольку мы ее еще вообще не вполне понимаем, то, по крайней мере, мы можем не обращать внимания на то, что нам неподвластно, с чем мы не имеем дела, то, что выходит за рамки наших ощущений и вообще не входит в тот круг, который мы можем ощутить, с которым мы можем работать. Поэтому весь мир для нас – это еще не поле работы (это называется «поле, которое благословил Творец»). И, кроме этого, даже то, на что мы можем действовать, – надо определить, на что мы можем серьезно и уже сейчас действовать. Собирать это всё вместе, и так постепенно, постепенно, в общем-то, кругами, кругами идти к сборке всего кли.
Но таким образом, чтобы действительно шли мы кругами, чтобы мы уже думали интегрально – не о какой-то особой десятке и даже десятке, о которой мы говорим: «Европа, ближайший конгресс». Мы думаем о ней, но практически мы хотим включить в это работу всего мирового кли – всё, что мы можем представить себе как душу Адама, которая может уже быть направлена хоть как-то на то, чтобы собрать нам эту основную часть нашу: это, в данный момент, Европа. Но, в общем-то, Европа, действительно и является центральной частью Адама, единой души. Потому что из того Древнего Вавилона все в итоге переехало в Европу.
Давайте мы попробуем узнать, какие у нас там накапливаются вопросы. Группы, задавайте вопросы – по тому, что мы сейчас говорили, по этой теме, чтобы не обрывать ее.
Вопрос: Как раз хотел бы прояснить, что значит чувствовать эту общую душу, вот на таком примере. Например, Европу, вы про это говорили. Вот я сейчас хочу ощущать и чувствовать необходимость, что же там происходит с товарищами моими в Европе. Причем, пусть я не только один – вместе со своей десяткой переживаю, забочусь. Но, например, я очень рассеянный. Как мне вообще увязать? О ком я должен думать? О конкретной группе или обо всех группах? Как их включить? Как это, вообще? То есть я начинаю думать о Германии, о Франции, там у них нет группы. Всё, остальных я уже забываю и на этом только могу сосредоточиться. Как это – обо всех думать?
М. Лайтман: Сказано так: «Аколь бэ-махшава итбарэру» – то есть все проясняется, проявляется, исправляется в мысли. В мысли. За мыслью устремляется желание. Поэтому давайте мы сначала с вами начнем просто представлять себе, что мы находимся в одном едином желании. Это называется «душа Адама». В этом желании существуют абсолютно все его части, этого Адама, этой души. Абсолютно все. Часть этих желаний находится на ступени «0», часть – на «1», на «2», на «3», на «4». На всех пяти уровнях этой души находятся различные желания. У всех этих желаний есть различные намерения. Мы знаем, что желания нам не надо исправлять, нам надо исправлять только намерения, то есть какие следствия я преследую в своих желаниях, чего я желаю, к чему мое желание должно быть направлено. Желания могут быть совершенно различными: от всевозможных животных желаний, желаний даже неосознанных, неосознаваемых нами − как клетки наши существуют, допустим, вообще вся материя вокруг нас неживая-растительная-животная. Они не подчиняются нашим желаниям, это наша основа, и поэтому мы не можем командовать этими уровнями материи – материи и материального мира, и духовного мира. Мы этим не можем командовать, потому что, если бы мы могли командовать желаниями неживой-растительной-животной природы, так мы вообще всё бы испортили, это все разлетелось бы на такие кусочки! А так мы с вами существуем уже в определенном мире. Миллиарды лет создавалась Вселенная и мы, и так далее. Мы начинаем только вступать в наши действия, когда зависят от нас уже только намерения на наши определенные действия. То есть с определенного уровня мы с вами идем вперед.
Нам не надо думать ни о чем, кроме как пытаться представлять себе наше общее кли. Вы больше думайте об этом, и ваши мысли постепенно-постепенно начнут в вас… Благодаря вашим усилиям и благодаря тому, что все остальные вокруг вас тоже думают об этом, вы вдруг начнете чувствовать. Постепенно, не вдруг, не мгновенно. Постепенно вы начнете все больше и больше ощущать, что вы находитесь в общем кли, в общем желании. Это желание будет иногда более ярким, ощущаемым, или наоборот, таким более потухшим, погасшим, а иногда будет и вообще пропадать, и вы будете падать просто в себя. И вот так будет такое последовательное возвратно-поступательное движение к ощущению все большего или меньшего интегрального кли. Нам надо об этом думать. Нам не надо думать о том, что это кли соединено из многих-многих групп. Может быть, это будет нам мешать. Пытайтесь представлять себе это как одно единое кли, и в мере ваших усилий представлять, что мир такой – интегральный, глобальный, это единая система и так далее. В принципе, не так уж тяжело это представить. Все так представляют себе сегодня мир, вот так и мы представляем.
Только мы представляем себе не просто систему нашего мира – неживую-растительную-животную природу. А мы представляем себе систему управления, которая собирает все это вместе: не только наш мир, но и другие его высшие системы, которые управляют нами. Но, в принципе, это желания. Вы должны приложить усилия, усилия, и вы увидите, что это все – очень близко к нам. Вы не представляете, насколько вам будет просто вообще после этого изучать и Птиху, и вообще все, что с нами происходит. Вы увидите, все это будет сводиться к одному общему какому-то кли. И в нем будут проявляться все больше Его действия. Они будут вам действительно казаться, ощущаться более близкими.
А затем вы начнете чувствовать, что благодаря тому, что вы определенным образом можете между собой сближаться все больше, вы будете видеть следствия на этом общем кли или, наоборот, удаляться. Оно начнет как бы дышать, это кли. Об этом Бааль Сулам тоже пишет, у него есть целая статья. Это как дыхание жизни: сближение, расширение и сокращение. Вы помните эту статью, я думаю. Это и есть жизнь, иткабцут ве итрахвут. Ну, начнем думать. Когда уже имеешь дело с такой системой, то тогда становится более ясно, о чем Бааль Сулам вообще говорил в своих статьях. Мы увидим, совсем другая картина получается. То есть вылезаем из этой элементарной системы 10 сфирот. Она как бы неживая, мы же не можем ее никуда прилепить. А когда мы думаем об этом уже как о мировом кли, о душе, она получает одушевление. Тогда нам уже будет намного ближе ее ощущение.
Вопрос: Когда вы говорили о необходимости собирать эти 600 тысяч душ, вы дали такую установку, что мы должны определять то, на что мы уже можем действовать. Если представить, что у нас активность начинается вот прямо с сегодняшнего дня, как можно определить, на что мы уже можем действовать, по каким индикаторам?
М. Лайтман: Во-первых, у нас вчера прошло собрание, и не одно, по поводу создания группы, которая будет как бы следить, управлять, заботиться об этом общем мировом кли. Это только первое собрание. Я бы хотел, чтобы вы включились тоже в эту систему управления, насколько это возможно на расстоянии и ввиду того, что может быть мало времени у вас. Я лично в эту систему не вхожу, я как бы сбоку наблюдаю за тем, что они делали. У нас было маленькое собрание, там, полчаса, наверное, у меня. А потом они ушли и там еще несколько часов между собой разбирались. К кому обращаться в этом, я даже не знаю. Лучше всего, к тебе?
Б. Белоцерковский: Можно.
М. Лайтман: Да, к Белоцерковскому обращайтесь.
М. Лайтман: Он в курсе и ваших личных, русскоязычных дел, и он входит и в эту систему тоже. Вот это то, что я могу сказать. Дело в том, что мы постепенно будем входить в нее, в эту систему, мы постепенно будем говорить все больше и больше о нашем мировом кли, о том, каким образом оно должно быть создано. Наши подвижки в этом направлении приведут нас к ощущению. Самое главное здесь – ощущать, ощущать это мировое кли. А в нем уже действительно очень быстро можно начать ощущать действующую силу. Потому что именно там, там находится Творец.
Вопрос (продолжение): Можно еще уточняющий вопрос? Вы говорите, я должен чувствовать, я должен ощущать. Я – это как я, или мы вводим понятие десятки, или через десятку…39:49
М. Лайтман: Не-не, нет. Нет-нет. Я говорю про «я» пока. «Я» – о каждом человеке. Я не хочу, чтобы люди путались, чтобы они отрывались от общего кли в свою десятку. Это потом, все это придет. Эта дифференциация потом будет проявляться в нас. Давайте сначала более простым образом начнем работать.
Вопрос: Вопрос по чертежу?
М. Лайтман: Да-да, пожалуйста (чертеж 9).
Вопрос (продолжение): Как взаимодействует в этой системе сфира даат? И еще очень важный момент: почему меняется цвет стрелок от кетэра до хохмы – там красная, а потом от хэсэд до тифэрэт…
М. Лайтман: Это для того, чтобы просто отделить одно от другого – хохма от хасадим. А сфират даат находится вот здесь, красным я ее сейчас рисую. Она, как сфират кетэр, образуется от хохма и бины, и она управляет уже через сфиру даат… – это не сфира дополнительная, это просто как система управления, – она управляет уже хэсэд и гвура (чертеж 10). Хэсэд и гвура таким образом становятся подобными хохма и бина, только они находятся в теле. Вот это сфира даат (чертеж 11). То, что я могу сказать. Такой сфиры нет. Это просто кетэр – он неелам, он вообще неизвестен нам. Поставим здесь даже вопрос (чертеж 12).
С. Винокур: Исчезает – неелам.
М. Лайтман: Да, он исчезающий такой. Его проявления мы ощущаем. И хохма, и бина – мы не ощущаем. Это две силы, которыми Творец управляет нами, а проявляется это все в даат, которая управляет уже всем телом. То есть то место в разуме, в голове, в мозгах, откуда нисходят силы управления на тело, называется «даат». Само по себе оно не представляет собой ничего, не более того, как является соединением хохма и бина. Это все-таки две разные силы, силы отдачи: хохма – это в желании получать, бина – это в желании отдавать. А даат уже представляет собой симбиоз, соединение этих сил. Из нее, из свойства даат уже идет управление всем телом. Поэтому я его нарисовал на границе между рош и гуф (головой и телом) (чертеж 12).
Вопрос (продолжение): Я все равно не понимаю, почему меняются эти стрелки красные?
М. Лайтман: Нет, мы сейчас не будем входить в детали. Они совершенно сейчас нам не нужны. Нет. Вы не можете сейчас начинать спрашивать про десять сфирот. Это не имеет отношение к теме нашего урока совершенно.
Вопрос: Тоже по рисунку, для общей картины. А малхут разве не относится к телу? Или малхут – это результат? (чертеж 12)
М. Лайтман: Малхут – это результат. Совершенно верно.
Вопрос: Последние шесть лет мы работали в десятках, концентрировались на работе в этой структуре, в этой форме. А сейчас, на этой неделе, изменились как будто правила игры и надо работать в новом стиле и как бы забыть то, что было раньше, реализовывать те советы, которые вы сейчас говорите, да?
М. Лайтман: Как тебе сказать? Я помню, когда я после школы пришел в университет, для меня все было новое. Можешь ходить на занятия, можешь не ходить, тебя никто не проверяет по классному журналу, неважно ни где сидишь, ни рядом с кем тебя посадили, как в школе. Я не знаю, как сейчас. Это было все-таки 50 лет тому назад, почти 60 лет тому назад, да, даже больше.
К чему я хочу сказать? Что все по-разному. Сейчас мы выходим на следующий уровень. Поэтому вам кажется, что предыдущий уровень мы отметаем. Мы им нисколько не пренебрегаем. Наоборот, мы получим еще большую важность наших частных десяток, потому что мы начнем ощущать, насколько они составляют вместе это единое тело. Понимаете, чем больше я занимаюсь общим, тем больше я должен, в принципе, включать себя и в частности, потому что частности образуют общее. Наоборот, я буду видеть (еще не сегодня, впоследствии), насколько это общее кли, это общая душа, которая-то и называется «Адам». Десятка не называется «Адам». Она построена по тому же принципу. Поскольку частное и общее – не равны, можно сказать, а соответствуют друг другу, то мы так изучаем. Но, в общем, свойство десятки мировой, которая состоит из многих десяток, оно совершенно на новом уровне, вся его функциональность.
Вы говорите, что мы последние шесть лет… Мы действительно шесть лет уже в десятках? Мне кажется, что это было вчера. Ну, такой я старик, видите.
Так что я хочу сказать? Вы начнете видеть, насколько сегодня… и поэтому нас привели к тому, чтобы мы задумались о нашей общей десятке, потому что наши частные десятки должны подняться на более высокий уровень. Мы должны начинать думать, как от общей переходить к частной, и от частной – к общей, и так далее. Вот это знание общего и частного и переходы между ними – они нам необходимы для того, чтобы от себя и от связи между нами перейти к Творцу. Иначе мы не начнем Его ощущать. Вы только поймите, что этот вынужденный переход от нашего состояния к общему мировому состоянию, − это для того, чтобы мы начали ощущать Творца. Потому что сегодня – это не то, что происходило в прошлых поколениях, когда не было необходимости в таком сближении между собой людей, десяток, групп и устремляющихся к Творцу, и не устремляющихся к Творцу. Не было такого. А сегодня оно такое настоятельное, и поэтому мы должны так действовать. Это не прихоть чья-то – моя, допустим, как может вам показаться. Это то, что вызывается извне, свыше.
Вопрос: Эти отношения подчиняются какой-то иерархии, каким-то свойствам ниже, или они как вот «сделай себе рава, купи себе товарища»? Какие-то такие отношения между десятками должны быть?
М. Лайтман: Скажи еще раз. Связь обрывается.
Вопрос (продолжение): Отношения между десятками – они как между товарищами: равны, то одна десятка выше, потом другая ниже? Или они всегда равны, эти десятки между собой? Какие законы в отношениях между десятками?
М. Лайтман: Законы между десятками такие же, как и отношения между сфирот в одном парцуфе. Это подобно этому. Закон подобия сохраняется. Но дело в том, что мы еще не знаем и состояния, которые проходят отдельные сфирот в парцуфе, и поэтому мы, конечно, будем в этом во всем путаться. Но ничего, это все постепенно придет.
Вопрос: Я заметил такую интересную вещь, что все переживания касательно Европы через свою десятку, как бы уплотняют мою десятку, сжимают ее, ну более, в точку. И с этой точки уже идет переживание за Европу, за ту часть кли, которая нуждается в помощи. Так вот объясните, пожалуйста, как проходит этот процесс уплотнения, и как он будет потом происходить на все остальные, когда мы будем присоединять остальные десятки уже через эту большую точку, которая сжимает, например наш Урал-Сиб-Каз? Как присоединить и через это все переживать за Европу, скажем так?
М. Лайтман: Так оно и должно быть. Ведь когда ты берешь больший масштаб, то естественно, что то, откуда ты наблюдаешь, превращается в точку. Это естественно. Зато твой выход в общее кли, он будет вынуждать тебя видеть твою десятку, как одну точку, как одно единое целое. Это и положительное следствие того, что мы будем заботиться о внешнем как бы кли, – то есть только это не внешнее, это наше, только в большем масштабе. Это заставит нас еще больше объединяться и покажет нам важность именно собрания и оздоровления нашей десятки, внутренней, исконной. Так что это все приведет нас к дальнейшей сплоченности в десятках, и каждая десятка будет вынуждена позиционировать себя вот так относительно всех остальных, как одна единая целая. Ну, а одно единое целое – ты должен будешь действительно быть одним единым целым.
Знаете, мы не будем мудрствовать, мы должны идти, как нас толкают свыше. Потому что мы всегда так развивались. Вы помните, сколько времени (если вы помните еще то время, когда мы вообще не говорили о десятках) мы изучали науку каббала. Все статьи, все материалы Бааль Сулама, РАБАШа, еще некоторые дополнительные читали, потому что это – наука каббала. И всё, больше ничего. Пока не достигли состояния, когда были вынуждены свыше, заставили нас начинать реализовывать то, что мы читаем. А до этого мы даже особенно не пытались реализовывать. Ну, говорится о том, что должны быть товарищи, что они должны быть близки друг другу, – это, да. Но это естественно и не более того. А вот действительно, по каким правилам, кодексам мы должны объединяться, об этом мы особенно не задумывались.
Прошло, может быть, лет 10 со дня создания Бней Баруха, и начали мы чувствовать, что надо собираться в десятки, больше думать о своем соединении. Думали об этом, читали об этом больше, было больше на это направлено внимание. А затем еще больше – начали группировать это по всему миру, таким образом соединяться и так далее. Дошли до какого-то состояния. Вот сейчас мы пришли к состоянию, когда мало того, что у нас создаются десятки в каждом месте, в каждом регионе. Видно, что больше мы как отдельные десятки соединяться не можем, больше мы не можем качественно расти. Для этого нам надо ощущать, что мы собираемся вместе в одну систему. Это уже система «Адам», это уже именно духовная система. До этого мы были как отдельные клетки, а сейчас мы как конгломерат, как сборка, соединение, ассамблея, соединение таких клеток. Это уже живой организм. Он еще не полный, но это уже живой организм. Это только часть головы этой системы, не включая тело. Потому что тело – это тебе 8 миллиардов людей. Но это уже головная часть, тоже частичная, это еще не все наши товарищи, еще не все, кто примкнут, но это уже начало создания общей системы.
Я надеюсь, что еще смогу наблюдать еще и следующую стадию, когда оформится эта связь между нами в мире, Бней Барух мировой. Хотя это всего лишь часть настоящей головы «Адама», но мы почувствуем, как к нам присоединяются великие, великие души, то есть уже исправленные желания каббалистов, которые веками работали над собой и которые и являются намного большими, высшими, чем мы. И мы сможем начинать их ощущать, мы сможем начинать к ним приближаться, как бы соотносить себя к ним, прилепляться к ним. И далее начнут к нам присоединяться поневоле те желания, которые находятся на животном уровне в нашем мире, включающие в себя неживые-растительные-животные. Люди начнут чувствовать, что есть в нас ответы на вопросы, что мы включаем в себя какие-то особые свойства природы, ее планы, развитие и так далее. И люди начнут тянуться к нам. Мы еще и эту систему увидим. То есть то, что мы сегодня проходим, это один из этапов всего лишь нашего роста, но очень знаменательный. Потому что мы уже говорим о собрании десяток вместе, а это уже какой-то организм, это уже часть рош (часть головы) этого большого парцуфа. Примерно так мы будем видеть наше движение в будущем, во все большем и большем расширении, в выходе к простым людям и движении простых людей к нам. Следующий этап будет таким. Но когда он будет? Я не знаю. Это я ничего не могу сказать, абсолютно. Так же, как и о себе ничего не могу сказать на будущее. Мы должны действовать в том, что нам дается сегодня.
Вопрос: Скажите, пожалуйста, через разум я могу ощутить, допустим, одну группу, максимум, две-три. Какой нам надо получить инструмент, чтобы именно на уровне чувств этот инструмент помогал мне войти в эту систему Адам Ришон?
М. Лайтман: Только думать. Только думать все время об этом, читать об этом наши материалы, все, что пишет Бааль Сулам, РАБАШ об общей душе. И постепенно-постепенно этим ты будешь вызывать на себя окружающий свет, и он будет формировать в тебе такие инструменты для его ощущения. Только так – думать, читать, говорить, слушать. И таким образом это вызывает на тебя свет, который в тебе раскроет это. Все в тебе уже есть, но он в тебе раскроет те свойства, те клетки в желаниях и в разуме, которые смогут явно показать тебе эту систему.
Вопрос: Первый вопрос. Дело в том, что если я в десятке должен представлять как общее желание, в которое мы все включены, но если это так, то тогда, когда я нахожусь в МАКе или в воскресном клубе, или просто где-то товарищи собираются, даже не с этой десятки, если они находятся в едином действии, в едином желании, в намерении, значит, они – десятка уже?
М. Лайтман: Конечно! Какая разница? Ты что?!
Вопрос: Еще вопрос, уточнить отношения: я – десятка – мировое кли – Творец. То есть правильно ли, что мое пробуждение зависит от пробуждения десятки, пробуждение десятки зависит от пробуждения всего мирового кли, и поэтому мы десяткой молимся за все мировое кли, – или как?
М. Лайтман: Никак. Никак! Это все проявится. Я философии эти не люблю: «Как мы связаны? Кого мне возбуждать? И кто меня возбудит?» Думайте об этом цельном кли. И постепенно все устаканится. Как думать? О том, что все мы представляем…
Вопрос (продолжение): О чем именно?
М. Лайтман: Что все мы представляем собой одну общую систему. Один организм. Что ты зависишь от всех товарищей в мире.
Вопрос (продолжение): Завишу в чем?
М. Лайтман: В твоем духовном состоянии.
Вопрос: А можно вопрос по чертежу?
М. Лайтман: Я не очень-то хотел этот чертеж вообще вам показывать, углубляться в детали. Ну, давай (чертеж 12)
Вопрос (продолжение): Вы сказали, что десятки подобны сфирот. Вопрос: что значит хэсэд, гвура собираются в тифэрэт?
М. Лайтман: Не знаю.
Вопрос (продолжение): Потом отправляются на реализацию в нэцах, ход?
М. Лайтман: Не знаю.
Вопрос (продолжение): Что такое «собираются»? Что такое «отправляются на реализацию»?
М. Лайтман: Не знаю! Дальше. Смотрите, какие умные! Ай-яй-яй!
С. Винокур: Серьезные.
М. Лайтман: Какие серьезные? Это не серьезные, это ограниченные называется.
Вопрос: Вопрос такой. С одной стороны, вы говорите – все проявляется в мысли. И я должен представлять себе, что нахожусь в общей системе, куда включены все наши товарищи, и я завишу от них. С другой стороны, я слышу, что за действиями тянутся сердца. То есть мы физически собираемся на уроках, физически на конгрессах. Так это позволяет ближе приблизиться к товарищам. А где граница, что я должен себе представлять, и как я действовать должен все-таки, связываться с товарищами, − там, в Европе, в Австралазии?
М. Лайтман: Сейчас мы все готовимся к конгрессу в Болгарии. Я лечу в конце недели в Италию, в Болонью. Там буду встречаться с группой Италии. Но в принципе, это все тоже как подготовка к болгарскому конгрессу. Я надеюсь, что они все приедут, всей группой. Это большая группа, кстати говоря, десятки-десятки людей, они все приедут в Болгарию. Сейчас мы все готовимся к этому. Дело в том, что это действительно первый конгресс, на котором мы стараемся видеть всех-всех объединенными вместе. Это не собрались десятки отдельные, допустим, Болгарии, или отдельные какие-то там маленькие группки людей повылезали там из всех стран Европы и собрались вместе в одном месте. Нет. Это собралась одна общая десятка, и мы стараемся видеть Европу как именно такой организм.
К этому нас толкает развитие. Товарищи, я не могу вам объяснить. Я вижу, что вы втыкаетесь в какие-то вопросы по системе десяти сфирот – хэсэд, гвура, тифэрэт. Как будто он знает, что такое хэсэд и гвура, и тифэрэт. Его интересует, там, понимаешь ли… Эти вопросы не к месту еще. Вы не сможете их разобрать вообще, никакие вопросы системы. Из того, что вы начнете ощущать общую систему, вы должны начать ее как-то чувствовать, и потом ощутить ее работу. А когда вы находитесь в своей десятке, десятка представляет собой всего лишь одну клетку этого огромного организма. И поэтому по этой клетке вы не можете различить весь организм. Конечно, вы можете сказать: как это, нет? И десятка – это десятка самая маленькая, и весь организм – это тоже десятка, только самая большая. Почему нет? Да потому что не можете! Конечно существует ДНК, вы можете извлечь его (если бы вы могли!) и увидеть из этого систему всего организма. Но для этого вам надо все равно представить это ДНК одной клетки как целый организм. То есть это невозможно!
Мы должны себе создать эту структуру, оживить ее, проявить ее в себе под воздействием высшего света. А этот свет будет приходить только в таком состоянии, когда мы будем желать увидеть себя как общее одно целое! Тогда этим мы будем вызывать огромный свет, окружающий свет, который будет работать на все это кли. И тогда это действительно проявится в нас. Мы являемся клетками, маленькими клетками большого организма. Эти клетки не могут дальше развиваться без того, чтобы они питались от других – от соседних клеток. Вот к этому нас сейчас и побуждает высшее управление. Давайте мы включимся в это серьезно. Тем более, что есть у нас тут конгрессы, и так далее, и каждый день занятия по этому поводу. И мы увидим, насколько это всё нас поднимает. Это совершенно новый, качественный уровень развития. Так что здесь нам никак нельзя не откликаться на этот призыв.
Вопрос (перевод): Достижение следующей ступени связи между нами через связь с европейским кли позволит нам почувствовать еще больший разрыв между нами и народами мира, или они включатся в нас?
М. Лайтман: Я думаю, что здесь произойдет связь. Я думаю, я не знаю. Обычно мы говорим только, что называется, «мимаасэйха икарнуха» – «из Твоих действий я позна́ю Тебя. Каббала – это же практическая наука. Я пока не знаю, но мне кажется… Я же в таких состояниях еще сам не был! Кстати говоря, многие каббалисты, которые были до нашего поколения, они через нас включаются в эту систему, через нас! Потому что то, что происходит сегодня в нашем мире, – это новая ступень исправления общего кли (Адама). Поэтому мы увидим, насколько… Хотя они достигали общего исправления, но оно не было всеобщим. Они достигали его только, исходя из себя, из своего индивидуального постижения. Поэтому и все человечество, и предыдущие души, которые исправили себя, части души Адама, они все будут присоединяться к нам. Каким образом? Не знаю! Какими этапами? Не знаю! А зачем мне это знать? Придет время, и я это смогу узнать, я это смогу ощутить, я это смогу осознать. А сейчас пока нет. Зачем мне этим задаваться? Только путать себя? Поэтому мы должны делать то, что нам предлагают свыше. Вот и всё. Это и есть работа Творца в нас.
Вопрос (перевод): В чем различие между частным и общим в народе Израиля и частным и общим в народах мира?
М. Лайтман: Какая разница между общим и частным в народе Израиля и общим и частным в народах мира? Это ступени, всего лишь ступени. Сколько раз я рисовал эту пирамидку, которая состоит из рош, тох, соф, и как они соединяются между собой, и так далее? Это всего лишь части – то, что Бааль Сулам пишет в конце Предисловия Книги Зоар. Что свет, когда приходит свыше, возбуждает сначала высшие части, устремленные к нему, потом более низшие и так далее. И потом уже то, что называется «народы мира», которые не устремлены к Творцу, но тоже подтягиваются под воздействием света. Вот и всё. Но это в той мере, в которой те, которые устремляются к Творцу и называются «Исраэль» (прямо к Творцу), насколько они задаются этой проблемой – чтобы провести свет к народам мира. А это уже зависит от нашей работы, от нашего распространения, и так далее.
Вопрос (продолжение): Из того, что сейчас вы сказали, что как бы новое направление – больше, как одна десятка вся мировая, – как практически нам сейчас больше быть на связи с другими группами? Проводить какие-то совместные встречи, мероприятия, семинары? Как к этому приходить? Практические шаги. На что сейчас группа больше должна акцентировать?
М. Лайтман: Насчет практических шагов я лично говорить не могу, потому что я этим не занимаюсь и пока от них ничего не слышал. У них вчера было лишь первое собрание по этому поводу. Были еще предварительные всякие собрания, но очень мало. Сегодня у нас выходной день, у нас выборы. Так что я думаю, что сегодня во второй половине дня они соберутся тоже. Может быть, не знаю. Потому что выходной день, и всё-таки все с семьями. Ну, мы узнаем. К концу дня я постараюсь все это выяснить. К кому обращаться? Есть там ответственный за работу с остальными?
Б. Белоцерковский: По языкам раньше было.
М. Лайтман: Ну так говори, отвечай!
Б. Белоцерковский: Ну да, я… через меня можно. Я организую.
М. Лайтман: Что через тебя можно?! Я спрашиваю: какие у вас планы на дальнейшее, и как вы собираетесь вовлекать в эту работу всех остальных?
Б. Белоцерковский: Я вчера не был на этой встрече.
М. Лайтман: О!
Б. Белоцерковский: Я не знаю, с кем.
С. Винокур: Был Муши, и сейчас эта организация... Сейчас мы организуем…
М. Лайтман: Короче говоря, к концу дня мы будем что-то знать?
С. Винокур: Сегодняшнего? Я сомневаюсь. Сегодня…
М. Лайтман: Сегодняшнего – вы сомневаетесь. Ну ладно.
С. Винокур: Завтра…
М. Лайтман: Завтра – да. Ладно. Они настолько хотят успеть проголосовать… Да. Ну ладно. Что нам делать? Будем ждать, пока пройдет этот день – сегодняшний. Ничего не сделаешь.
Вопрос: Хотел уточнить. Не то, что уточнить, а больше проверить себя. Потому что вы сказали опираться на то, что проявляется, а не на свои какие-то мысли.
М. Лайтман: Ты говори! Задавай вопрос!
Вопрос (продолжение): После конгресса сформировалось четкое ощущение, что молитва за общее объединение – это все, что нам нужно делать. И молитва в десятке формирует саму работу частных десяток, она служит только для этой молитвы. То есть даже то, что происходит, те проблемы, которые раскрываются в десятке, они просто направляют нас на бо́льшую заботу об общем. И кажется, что даже эти проблемы десятки, они уже не такие важные. Это как когда в семье есть ребенок, он гораздо важнее. Так вот, вопрос: правильное ли это направление, то есть именно такое соотношение частных десяток и общей работы?
М. Лайтман: Я не могу сказать, какое соотношение. Это одно вкладывается в другое, и поэтому одно поддерживает другое: частное – общее, и общее – частное. А вообще, рассуждаешь верно.
Вопрос: Мой товарищ задает вопрос: если мы не ощущаем отторжения друг от друга в десятке, значит ли это, что мы не развиваемся и стоим на месте, что не подошли к исправлению?
М. Лайтман: Я не знаю. Вы думайте о сближении, а не отторжении. Ни в коем случае об отрицательных никаких моментах в отношениях нам думать нельзя. Только о положительных. Это то, что пишут каббалисты.
Вопрос: Будет ли что-то похожее между обычными людьми и десятками?
М. Лайтман: Конечно. Конечно будет. Такие же отношения, как и между десятками, будут и между обычными людьми, и такие же отношения будут во всей общей массе. Все это сравняется. Но когда? Но мы должны к этому стремиться и представлять себе будущее именно таким.
Вопрос (перевод): Хотим знать, как проявится в общем кли признаки Адама Ришона?
М. Лайтман: Вопрос, каким образом проявилась потребность в общей мировой десятке: думать о ней, жить ее проблемами и в ней собираться?
На это я ответил очень просто: что я ощущаю определенные четкие – четкие! – указания в виде возникающих мыслей, желаний, настоятельных сил, которые меня толкают к этому, и я ощущаю, что я это должен провести через нашу мировую группу Бней Барух. Это наша цель, это наша мысль, это наши действия определяет – всё. Ничего не сделаешь. От этого никуда не убежишь. Я дал уже такой пример, как когда-то мы не были соединены в десятки, потом появилось такое настоятельное требование. А теперь – далее. Это не зависит от меня. Я извиняюсь, если вам это не нравится или нравится, и мне тоже может нравиться или не нравиться. Я по своему характеру ‒ большой индивидуалист, больше всех вас. Но ничего не сделаешь, надо над этим работать. Самое главное – это внутри, внутри себя создавать эту модель всего мира, как одного целого, и в ней – Творец. И тогда ты будешь понимать, к чему тебя ведут, и будешь радоваться состоянию, что я уже дошел до следующего этапа, когда уже и весь мир представляется мне таким. Это так. И так далее.
С. Винокур: Вопросов очень много похожих, но вопросов прилично.
М. Лайтман: Если особые, то давай оттуда.
С. Винокур: Вопросы очень похожие, потому что ребята задают: почему? Это понятно – почему. Вот, например, вы говорите: мы никогда не говорили о десятках, и потом начали десятки, потом пришли сейчас к единому этому. Но я помню, было гораздо проще, в 2004 году, когда у нас был в Ситрине конгресс, назывался «Последнее поколение». Вопросов даже не было, без десяток, еще не было десяток. Последнее поколение: у них был манифест последнего поколения, гражданин последнего поколения. Что хотите! И было у всех ощущение этого единого состояния в Ситрине. Потом вы нас завели в десятки, так потихонечку…
М. Лайтман: Милый мой…
С. Винокур: Провели через десятки. Сейчас выводите снова на эту высоту…
М. Лайтман: Ну, да.
С. Винокур: Понимаете. И поэтому у человека такие вопросы. Смотрите, какие вопросы! Вот ребята задают такие вопросы: «Как я соединяю свою десятку, в которую я уже начал вживаться, с этой огромной десяткой, которая называется «единая душа»?» «Как молиться?». «Должна ли меняться молитва десятки при расширении в молитву за мировое кли?»
М. Лайтман: Конечно.
С. Винокур: Ну, вот вопрос.
М. Лайтман: Естественно. Конечно. Я не знаю, что значит у них молитва, и как они там молятся. Но общее составление всех желаний вместе, когда мы начинаем ощущать, к чему устремлены наши желания, то есть наши сердца, и наши мысли, наши головы, − к чему они устремлены, когда мы начинаем объединять, соединять их вместе, когда мы начинаем все это формировать в себе, объединять, это очень важно. Естественно. А то, что в Ситрине мы могли тогда сделать, нас было всего пятьсот человек, или сколько там?
Б. Белоцерковский: Да.
М. Лайтман: Да, пятьсот человек, и вообще по всему миру. Из Москвы было два автобуса, сто человек…
С. Винокур: Москва как раз была представлена…
М. Лайтман: Да, Москва была очень большой. И все остальные. Но нас было всего пятьсот человек по всему миру.
С. Винокур: Но мы неделю жили в этом одном месте…
М. Лайтман: Неделю жили вместе, это было очень хорошо, это сплачивало и всё…
С. Винокур: И было ощущение: вот это вот – государство каббалы.
М. Лайтман: Да, да, что мы такое создаем. Но это, вы знаете, как собирают детей вместе, и они лепят из песочка всякие домики и целый город.
С. Винокур: Но вы были очень растроганы, кстати…
М. Лайтман: Я был очень растроган. Ну, так что? Сенька мне вспоминает, что я был растроган! Конечно, был растроган! А как ты, когда смотришь на своего маленького ребенка, и он что-то делает, и ты умиляешься, глядя на него прямо в слезах умиления. Ну так, конечно, растроган! Но это совсем другой уровень.
С. Винокур: Это понятно, что это на уровне эгоизма совсем другом было, создавалось. Но в принципе, и Тора создана, ‒ все время повторение. Но все-таки…
М. Лайтман: Дорогой мой…
С. Винокур: …проще было ребятам…
М. Лайтман: А, проще! Ну конечно, проще оставаться в пеленках. Чего «нет»? Тебе всё делают, а ты только улыбаешься, и всё. Тебе достаточно улыбнуться, чтобы доставить удовольствие родителям и Творцу.
С. Винокур: Все вопросы, в основном, сводятся: клетка (десятка) и единый организм. Клетка и единый организм. Сочетание, как практически подойти к этому? Как практически?
М. Лайтман: Думать заранее о том, что мы являемся клетками единого организма. Мы являемся этими клетками. Так что же нам остается делать? Только присмотреться к тому, в чем мы находимся, сфокусировать себя на этой картине, в которой мы находимся изначально. Никакого не было разбиения, никакого Адама Ришон разбитого и какого-то такого или еще. Это всё относительно нас так проявляется последовательно, и не более того. Так что, давайте, мы начнем серьезно воспринимать эту систему. Она вся существует, вся цельная, ничего с ней не произошло. Это все говорится только об этапах нашего постепенного постижения.
С. Винокур: Важно это проговаривать все время, да.
Б. Белоцерковский: Вопрос: «А я всегда представлял, что моя десятка – все мировое кли. И поэтому никогда не было постоянной десятки. Должен ли я все равно искать постоянную?»
М. Лайтман: Да. Если ты не будешь искать свою постоянную десятку, ты не будешь правильно включен и в мировое кли. Это сейчас тебе только кажется, что ты к нему относишься. Это очень легко себе умозрительно представлять, философствовать и так далее. Только после того, как у тебя будет своя десятка, и ты будешь чувствовать, насколько это непросто − аннулировать себя перед товарищами, приблизиться к ним и так далее, тогда ты уже начнешь чувствовать все эти проблемы, разбиения. И только через эти разбиения, через тернии – к звездам.
С. Винокур: Вот из той же области, только в другую сторону: «Доверие к своей десятке гораздо больше доверия к остальным десяткам. Это должно измениться?»
М. Лайтман: Это – непросто, не сразу, но в итоге, в той мере, в которой ты доверяешь своей десятке, ты будешь доверять другим, и наоборот. Это – что называется «клаль ве прат шавим», общее и частное равны.
С. Винокур: Общее и частное.
М. Лайтман: Общее и частное – равны. Но это зависит от исправления кли. Это зависит от того, в каком состоянии вы находитесь с внутренним светом и с вашим окружающим светом. Мы это все почувствуем на себе.
С. Винокур: Ну, и конечно, вопросы такие: «Почему слушаю утренний урок, ничего не могу услышать, понять, абсорбировать в себе?» Имеется в виду в последнее время, наверное.
М. Лайтман: Потому что мы говорим о тех вещах, которые в нем еще не отзываются.
Вопрос: Вот это новое направление, позволяет ли оно…
М. Лайтман: Не новое направление, ребята! Это не новое направление. Направление – то же самое и на ту же цель. Только это следующая ступень. А когда ты начнешь через некоторое время, будем надеяться, очень быстро, включать в себя и вообще все остальное человечество, – это тоже будет новое направление? Нет. Это расширение поля твоей деятельности.
Вопрос (продолжение): Вот! Вот в этом и вопрос. Вот это расширение, расширяет ли оно основу? Либо, наоборот, основа у нас сужается? Расширяемся ли мы в наших каких-то полномочиях, отношениях между нами? Допустим, либо я точно так же как бы должен отменяться перед группой, либо я что-то должен, какую-то свою такую часть вносить, чтобы расширить общее? Ну, то есть допускается ли что-то новое в наших отношениях между нами? Либо основа – та же?
М. Лайтман: Основа одна: вы должны быть как одно целое. Десятка – как один. Вот и всё. Опять можешь прочитать все статьи РАБАША о десятке и проверить себя. Ничего нового тут быть не может, только с еще большей и большей точностью ты должен собирать себя с десяткой.
Вопрос: Вы каждый утренний урок повторяете, что новая работа, где все группы как одна десятка, – это не ваша личная инициатива, а это требование системы. Скажите сроки, какие система требует сроки? Например, десятки у нас формируются пять уже лет. А сейчас, какие сроки на формирование одной десятки всего мирового кли?
М. Лайтман: До конца недели тебе хватит? Ну, я спрашиваю, отвечай!
Вопрос (продолжение): Я искренне спрашиваю. У меня болит этот вопрос уже много дней.
М. Лайтман: А я тебе искренне отвечаю. Это же не зависит от меня! Ты изначально исходишь из того, что я не знаю, и получил это как бы как указание свыше, как побуждение. Я читаю то, что во мне возникает. Я знаю откуда возникает, я чувствую откуда возникает, и я знаю, что это – не мое, это исходит свыше от Творца по тем же путям, линиям, по которым всегда я как бы запускаюсь свыше. И таким образом я это предъявляю вам. И говорю, ребята, вот это надо реализовать, это – следующий этап. Как будто не было известно, что будет такой этап. Известен был, и следующий этап будет известен. Он нам известен, только когда он придет, я не знаю. Об этом ты меня спрашиваешь? А я тебе говорю, что я не знаю. Это зависит от вас. Это может быть через месяц, год или через десять лет. Не знаю. Потому что на это надо уже не только «итарута де литата», «возбуждение свыше» или сигнал свыше. На это нужна готовность наша снизу. А где эта готовность снизу? Есть она или нет? Спроси себя. Вот тебе и будет ответ.
Вопрос (продолжение): Я вас негласно понял, что полтора месяца до Болгарии. Это как бы между строк читается. А дедлайн-то какой-то все равно есть. Есть «беито», есть «ахишена». Ну, хоть какой-то срок дайте нам.
М. Лайтман: Нет никакого срока, ты понимаешь это или нет? Нет никакого срока. Задан тебе срок 6000 лет и все, и будь здоров! И эти тоже 6000 лет – мы еще будем разбирать, что это такое. До пенсии? Я тебе ничего не могу сказать. И вообще я не понимаю этих вопросов! Человек, который хочет работать, не спрашивает – когда работа закончится. Будь здоров!
С. Винокур: Я всё-таки не защищаю, в основном, тоже, но – летел курьерский поезд под названием десятка, и все работали в десятке, в десятке.
М. Лайтман: А сейчас он переходит в ракету!
С. Винокур: Да. Но вот, извините меня, из окон выпрыгивали люди, которые говорили: «Я и Творец – какая десятка?» То есть какие-то товарищи отваливались по дороге, понятно.
М. Лайтман: Отваливались, ну так что?
С. Винокур: Сейчас он превратился в ракету.
М. Лайтман: Да.
С. Винокур: То есть хотели дойти до какой-то станции…
М. Лайтман: До какой станции?! Вы и дошли до станции, когда вы выжали из этой единоличной десятки, что могли на данном этапе. Большего вы сделать не можете. Теперь, когда вы будете стремиться к общему кли, вы будете себя исправлять в вашей десятке. Ваша десятка будет подтягиваться до следующего уровня, когда это будет не просто десятка, – она будет формироваться больше как составная часть одного единого кли. И это уже будет совершенно другая конструкция, более точная. Нельзя больше растить эту десятку, в ней должны появляться отростки, которыми она связана с остальными. Знаешь, как в клетке. А сейчас этого пока нет, вы замкнуты в ней – те, кто замкнуты. А те, кто не замкнуты, – вообще говорить об этом нечего. Так вот, должны проявиться эти отростки из клеток, с которыми она связана с другими клетками. Это кровеносные сосуды, это системы вентиляции, что ли, лимфа идет, и кислород подается через кровь и так далее. Огромное количество соединений, нервные связи – это всё, мы даже не представляем, что там только есть! И это все только сейчас начнет проявляться. Сейчас десятка почувствует, насколько ей это надо, и в ней это находится внутри в спящем состоянии. Но это всё будет проявляться из того, что мы будем пытаться видеть все как одну общую десятку.
С. Винокур: Вот это все надо проговаривать. Вот это…
М. Лайтман: А чего тут проговаривать? Это изнутри должно идти.
С. Винокур: Нет, это хорошо, что Вы говорите, это хорошо. Это надо проговаривать, проговаривать. В принципе, по ощущению, мы могли быть больной клеткой? А чтобы быть здоровой, надо сейчас выйти на…
М. Лайтман: Товарищи! Мы с вами изучаем отношение к науке каббала. Есть очень много статей на эту тему. Закрой глаза, заткни рот и иди вперед – вот так. А как я могу идти, я сейчас упаду? А ты держись за товарищей, и тогда не упадешь. У нас была как-то в Ситрине такая игра...
С. Винокур: Ходили с закрытыми глазами.
М. Лайтман: Да, когда мы ходили с закрытыми глазами по всяким этим высоткам, которые строили себе. И действительно так: только если я думаю о других, как я поддерживаю впереди идущего и поддерживаю сзади идущего, только думая о них, о двух, я таким образом могу быть уверенным, что я удержусь. Только так!
А тут мне конкретно: «Насколько вы даете нам эту работу?» Что значит, где это бывает? Такой вопрос даже в духовном никто не задает! Это называется работать с отдачей? «Аль менат леашпиа»? Ну, совсем уж! И нет ответа! Я бы ответил вам – нет ответа. И я себе не задаю такой вопрос. Не задаю. Успею ли я с вами что-то сделать – не успею; до какого этапа довести вас или нет – есть очень много вопросов, которые мне, кстати говоря, пишут, задают. А я не знаю и задавать не хочу. Это неверное отношение вообще к нашей деятельности: ставить условия Творцу, когда речь идет о том, чтобы достичь свойства отдачи, выхода из себя. Замыкать это именно в себе – это совершенно обратный вектор.
Вопрос: У нас два вопроса. У нас есть телевизор, где выведены группы, как в Петах-Тикве на четырех телевизорах, у нас это отображается на одном. Спасибо за это техотделу ББ. Вопрос: стоит ли всем группам смотреть на группы, и поможет ли это больше думать о мировом кли?
М. Лайтман: Ну, всё-таки пока мы представляем себе группы на экране, у нас есть как бы б́ольшая связь, больший контакт между собой. Мы уже привыкли видеть, знаем друг друга, знаем по именам и так далее. То есть эта визуальная часть, она всё-таки важна. Не зря же мы существуем и начинаем наше духовное восхождение с такого животного ощущения друг друга. Это надо. А затем, конечно, мы будем постепенно абстрагироваться от этого. Это будет постепенно, придет к этому.
Вопрос: Такой вопрос, не знаю, к месту, не к месту. Сидя на уроке, мы чувствуем поддержку женскую, женского кли. И идет и отторжение, и притяжение от этой части. Нужно ли им что-то давать или как-то взаимодействовать?
М. Лайтман: Пока оставьте их в покое. Пока оставьте женскую часть в покое. Они очень преданы нашему пути, они очень серьезные. Не надо им мешать, не надо лезть к ним. Это приводит к нехорошим следствиям. Духовная работа – это духовная, а животная – это животная. Так что надо отделять, как говорится, мух от котлет. Так вот, надо это так делать. Надо помогать, надо информировать, надо быть на связи, но через какую-то систему, не более. Не переплетаться между собой. То есть женская группа должна быть рядом с мужской. Вы видите, сегодня тоже мы говорим, мы включаем только мужские группы. Хотя есть огромное количество женских групп – очень сильные, очень преданные, нисколько не меньше и по уровню даже, может быть, в чем-то выше мужских групп.
С. Винокур: Масса вопросов, очень глубоких.
М. Лайтман: Масса вопросов, вот говорит Семён, от женских групп, очень глубоких. Я в этом не сомневаюсь, это всё так и есть.
Но пока мы не можем, мы не находимся, да и вообще, и не будем находиться практически на таком уровне, чтобы можно было перемешиваться между собой в каком-то таком унифицированном виде. Нет, не сможем. Даже более того: чем больше мы будем продвигаться вперед, тем больше мы будем ощущать между собой таких различий – духовных! – не физических, не физиологических, не каких-то там половых, а именно духовных, которые будут нас разделять. Но разделять будут не в цели, не в ступенях, а создавать трудности для нашего такого общения. Это проблема. Чем больше мы будем абстрагироваться от гендерных различий, тем нам будет удобнее идти вперед.
Вопрос (перевод): Мы достигли определенного постижения связи между нами и готовности к следующей ступени. Что это за объединение? Что это за постижение?
М. Лайтман: Я не могу на эту тему ответить, еще раз я говорю. Потому что вы спрашиваете о вещах, которые мы должны будем раскрыть, а я эти уровни еще сам не знаю. Я с вами вместе поднимаюсь и включаюсь в наше общее мировое кли, в общий Бней Барух. Это является головой, головной частью общей души. Постепенно, постепенно она будет формироваться, постепенно будет подключаться тело, то есть те люди, которые вокруг нас, и захотят быть близкими к нам. Мы даже не представляем, как они будут вокруг нас вообще функционировать, как они будут присоединяться к нам, – не знаю. Просто у меня нет на это ответов. И я хочу, чтобы вы это знали, и чтобы и у вас не было на это ответов. И не философствовать, заранее давая ответ, а только из постижения! Только из постижения мы постигаем и знаем, откуда это происходит и как. Поэтому, если это не раскрылось, то нечего фантазировать на эту тему. Мы можем примерно представить себе, но одновременно четко понимая, что это фантазии. Вот и всё. Так что следующие шаги – не знаю.
Вопрос: Группа сейчас находится в таком закрытом состоянии, то есть мы не знаем, что происходит внутри других групп. И сейчас мы говорим: объединение между группами. Как группы должны будут объединяться между собой, как они будут раскрываться? В группе происходит какая-то духовная работа, и мы узнаем только, когда взрывается что-то нехорошее внутри группы, и происходят какие-то вещи. Как вообще это сейчас будет происходить?
М. Лайтман: Сейчас мы будем устремлены на общее наше кли. И то, что происходит внутри нас, нам будет менее важно. Мы будем меньше заниматься своими проблемами – и это хорошо! И будем больше заниматься объединением между нами – и это хорошо. Не будем ковыряться в себе, а будем заниматься связью между ними.
Это как встречаются мужчина и женщина, рожают ребенка. И хотя до того, как родили ребенка, между ними существовали всякие проблемы между собой, сейчас у них проблема одна – ребенок между ними, и они должны заботиться о нем. Так что возникает другая проблема, и она их объединяет, соединяет и заставляет работать на себя.
Поэтому я думаю, что будет в группах меньше внутренних проблем, а будет внешняя проблема, над которой действительно надо работать. В той мере, в которой мы будем объединяться в одно общее кли, в той мере мы и будем двигаться вперед. Кто будет в этом участвовать – будет чувствовать, на самом деле, раскрывать высшую силу. А кто не будет в этом участвовать – будет сбоку существовать, как какой-то такой полуживой придаток. Вот и всё. Абсолютно четко будет ясно каждому, почему он не постигает раскрытие Творца – потому что он не привязан к этому общему организму, не влияет на него и не получает от него. Это ваша будет проблема.
Каким образом можно будет влиять? А тем, что я буду объединяться в своей группе, и от всей группы влиять на этот общий организм: получать от него, давать ему, заботиться о нем и так далее. Вот и всё. То есть частное и общее – они связаны между собой. Каждая частная десятка будет стремиться соединиться с общей десяткой, подчиняться ей и одновременно получать и отдавать ей и так далее. В общем, здесь у вас целое поле деятельности. Это следующий этап, который будет именно строить вас как группу. Вы думали, что вы уже закончили вашу десятку? Или вы еще ее не закончили? Вы только сейчас начнете чувствовать, насколько в ней вы должны работать относительно общей десятки, мировой. Вот так она и будет работать.
И люди, которые не участвуют в частных десятках, почувствуют потребность. У них не было раньше как-то этого, а сейчас, включаясь в общую десятку, они будут чувствовать потребность в том, чтобы быть в своей десятке. Потому что общая десятка будет вызывать в них всякие вопросы, – а как их решить, а как их ощутить, а как на них ответить? Это можно только в своей десятке, когда ты можешь моделировать те вопросы общие перед собой на своем «модуляторе», на свой десятке, – и понимать, получать ответ, ясно видеть. То есть общая десятка – она огромная, непонятная, что там происходит. А ты посмотри, если она связана с общей, в свою десятку, в частную, и посмотри, что в ней происходит. Она будет как индикатор, как отражение общей десятки. И ты таким образом будешь знать по своей десятке общую, а по общей – свою. Будут частное и общее равны, это основной принцип каббалы.
Вопрос: Есть несколько сложных вопросов для вас по поводу построения этой системы заботы. Первый вопрос из этого следующий. Вы сказали, что к вам вчера приходила группа людей, которые будут заботиться обо всем мировом кли. А почему они никого не позвали из мирового кли и пришли заботиться о мировом кли, никому об этом не сказав? Может быть, они что-то сказали вам такое?
М. Лайтман: Во-первых, ты абсолютно прав. Ты абсолютно прав. Но, во-первых, это была середина рабочего дня, – первое. Второе – они сами не знали, как они собираются, и для чего, и почему. Они пришли ко мне – это не было их рабочее состояние, – спрашивать у меня. Они посидели у меня немножко, а потом сидели еще одни там где-то час или два, или сколько. Я не думаю, что это было такое собрание, на котором было как-то полезно присутствовать всегда, но чтобы что-то конкретное уже из этого развилось, – я не знаю.
Дело в том, что вы поймите наше состояние сейчас. У нас сегодня выборы. Мы к этому относимся очень серьезно, потому что находимся в стране, которая всегда находится в состоянии войны, на грани, и так далее. Поэтому это специфика нашего народа, нашего государства. Поэтому для нас эти дни последние, особенно перед выборами, и сегодняшний день, он очень судьбоносный. И поймите, что они так пришли, поговорили, потом где-то еще поговорили немножко в комнате (ну, вы знаете, что есть рядом со мной комната заседаний), ну и все, и больше − нет.
Так что – что сказать вам? Почему не позвали? Я думаю, они сами не были готовы к тому, не знали о чем говорить точно. Так вот. И причем, посреди дня, у них не было другого времени. Сегодня они целый день находятся на всяких работах, хотя у нас выходной день, которые мы им наказали сделать.
Б. Белоцерковский: Я просто хочу сказать, что на завтра назначена встреча всех ответственных за языки, чтобы предложить программу, план, как начать этот процесс, и сразу же опубликуем…
М. Лайтман: Так это им разослано уже все?
Б. Белоцерковский: Нет, после того, как соберемся, как вообще вести этот процесс, как всех включить, чтобы все приняли участие.
М. Лайтман: Так они должны тоже включаться в то, как принять участие?
С. Винокур: Обязательно, обязательно. Конечно!
М. Лайтман: А чего вы собираетесь одни вообще?
Б. Белоцерковский: Ну, завтра… как организовать эту встречу.
М Лайтман: Нет. Он спрашивает правильно, он говорит: «Как это может быть, чтобы мировая группа управлялась с какого-то одного места?»
Б. Белоцерковский: Значит, будет открыта…
М. Лайтман: Изначально, самая первая точка должна быть уже не из одного места! Почему ты не включаешь Москву и Киев, Алма-Ату и так далее, и так далее. Почему нет?
Б. Белоцерковский: Всех позовем на эту встречу.
М. Лайтман: Не надо звать их на встречу! Встреча не у вас находится! Встреча находится между вами в виртуальном пространстве! Это неправильный подход. Не вы являетесь организаторами. Все являются организаторами этого состояния, этого управления. И в этом он абсолютно прав. Даже слова эти слышать неприятно: «Мы вам сообщим»! Что значит? Директиву спускаешь?
Вопрос (продолжение): Вопрос следующий. Вот раньше у нас существовало… Ну, все равно это новый этап, я сейчас объясню, почему. Раньше у нас была центральная группа и мировое кли. А сейчас мы становимся все мировым кли. Как нам помочь всему мировому кли, помочь центральной группе преодолеть ощущение центральной группы, чтобы стать мировым кли действительно, чтобы таких моментов не возникало, как сейчас?
М. Лайтман: Ну, это непросто, я тебе скажу. Дело, это непросто. Во-первых, действительно, это уже наработано годами. Кроме того, здесь действительно центр коммуникаций. Кроме того, здесь я сижу. Хотя к связи между вами, к десяткам между вами, и к одной единой десятке я отношение имею только побочное. Но все-таки это все отражается. Кроме того, это все-таки группа, которая… Смотрите, сколько у вас сегодня народа по сравнению с обычным посещением – в два раза больше, наверно. А здесь они…
Реплика: Да нет, на самом деле всегда по вторникам столько. У каждого же из товарищей есть график какой-то посещения. И десятки сформированы таким образом, чтобы в какой-то день их больше всего было.
М. Лайтман: Все понял. Хорошо. У нас тоже, наверное, так или нет?
С. Винокур: Нет. У нас такого нет. Вторник – все мировое кли полное, в большом составе.
М. Лайтман: Ты понимаешь, я не знаю, как тебе сказать. Я думаю, что это очень трудно будет преодолеть. Это не просто сопротивление, более активное участие – все-таки оно здесь. Ну, как это сделать по-другому, я не знаю. Я не знаю. Когда-то много-много лет назад я думал, что буду здесь преподавать, а потом в Москве преподавать, а потом снова здесь, и потом в Москве. Но так обстоятельства обернулись, что они вытолкали меня из Москвы. Так что сейчас уже говорить об этом вообще нечего.
Вопрос (продолжение): Сейчас, до болгарского конгресса, все наши взоры устремлены на точку, на которой мы можем соединиться – точку Европы. Но у нас есть то, что мы раньше называли центральной группой, и мы вообще никогда о ней не заботились. То есть мы заботились обо всех группах в той или иной степени, кроме центральной группы. Так вопрос в том: как может человек заботиться о других или группа заботиться о других, если она эту заботу на себе никогда не испытывала? Откуда у них появится ощущение…
М. Лайтман: Не знаю, дорогой мой! Ты можешь говорить, что угодно. Я этих вопросов всех не слышу. Эти вопросы вы должны ощущать. Эти вопросы вы должны между собой как-то проговаривать, может быть. А может быть, просто работать в них, смотря на эти вопросы, и они сами все решатся. Это я не знаю. Вы будете после этого опытными в этом деле, и сможете объяснить себе и другим. Заранее меня не спрашивай об этом – не знаю. И даже если бы знал, не ответил.
Реплика: Это больше даже не к вам было обращение, а ко всем товарищам.
М. Лайтман: Вот и обращайтесь! Вот и обращайтесь! Короче говоря, дай мне спокойно закончить урок, а потом обращайся! Хорошо?
Значит, у меня ко всем вам, дорогие мои… У нас тут Новосибирск, Тбилиси, Днепропетровск, Нюрнберг, Молдова, Алма-Ата, Харьков, Иерусалим, Вильнюс, Москва, Киев, Сочи, Торонто – в общем, сколько, сколько еще есть вас, и чтобы было больше, больше, больше. Сантьяго, Натания, Одесса, Сан-Франциско. Я вас прошу об одном… О, Румыния – большая группа, Таллин, Хайфа, Красноярск, ну, и все прочие виртуальные группы. Ашкелон, Каунас – прекрасно!
Давайте мы договоримся с вами так: есть адрес, по которому они могут писать, к кому обращаться, и как? Конкретно! Или вы просто сидели вчера и толку никакого от вашего сидения?
С. Винокур: Нет, во первых…
Б. Белоцерковский: Мы вчера не сидели.
С. Винокур: …вчера сидели ребята – европейцы, которые собрались, европейская в основном команда. Вчера не сидел борд, то есть сидели европейцы, которые больно чувствуют себя, что они не соединены, – наши, которые приехали сюда. Они хотели создать такую десятку европейскую. Вы сделали так, что надо из этого создавать большую мировую группу, единую такую команду. Пока еще не дошли до этого.
М. Лайтман: У нас нет времени! Я вас очень прошу всех… Что я хочу сказать? Товарищи, вы должны между собой договариваться, вы должны преодолевать всевозможные языковые и прочие барьеры. Вы должны всё это делать сами. Адреса вам известны, телефоны вам известны, явки и пароли известны. Так что, давайте сами и толкайте друг друга. Всё! Возбуждайте, трясите друг друга! Но вы должны это сделать быстро! Быстро! До конца этой недели должно быть сформировано все. В зародыше, но уже функционировать.
Чтобы конгресс итальянский, который мы делаем, на нем можно было уже, чтобы вы выступили (я не знаю, кто – несколько человек, представителей от вас) и объявили на этом итальянском конгрессе, что вот мы сейчас объявляем о том-то, том-то, том-то, о зарождении такого борда, о существовании такой организации, которая управляет этим общим нашим мировым кли, и так далее. Я надеюсь, что к концу недели вы сделаете это объявление. Но для этого вы должны собраться и четко всё это между собой проговорить.
Вопрос: Мы говорим о соединении десятки частной и общей. У нас в Торонто (возьмем на примере Торонто) такой феномен образовался, что очень большое соединение и объединение в каждой десятке (у нас три десятки в Торонто), но в самой общей группе не такое сильное соединение. Но в частной каждой десятке очень прекрасное соединение, мы друг друга чувствуем. Так вопрос такой: сейчас каждая взятая десятка (частная десятка Торонто) должна соединяться с общей десяткой или вначале нужно всё-таки наладить такой же уровень соединения в общей группе Торонто, а потом соединяться с общей группой?
М. Лайтман: Я дал для этого пример: когда у мужчины и у женщины появляется общий ребенок, то эта общая проблема их объединяет и заставляет работать вместе. И даже если между ними были какие-то трения всякие личные друг к другу – это уже отходит на второй план. Главное – это то, что есть сейчас между ними, возникла новая проблема – уход за ребенком. Поэтому я считаю, не надо никаких проблем и действий, которые могут вызвать какие-то проблемы личные в десятках и между десятками, допустим, в вашей группе. Надо думать о том, как мы связаны со всеми остальными. Вот эта забота о связи со всеми остальными – она вас сблизит.
Вопрос (продолжение): То есть, другими словами, если каждая десятка, частная, настроится на общую десятку, тогда в ней соединятся все три десятки Торонто, получается?
М. Лайтман: Да. Вы почувствуете сближение, у вас возникнет общая цель, общая забота, общая работа. Понимаете? У вас возникнет потребность друг в друге для того, чтобы делать какие-то действия с этой общей десяткой и так далее. Ну вот и все.
Я надеюсь, что мы сейчас с вами расстаемся, завтра будет очередной урок. Самое главное – это в конце недели будет конгресс в Италии, встреча с итальянской группой. Там будет шесть уроков, – это не просто встреча. Шесть уроков: в четверг вечером урок, в пятницу уроки и в субботу. Так что я вам советую присутствовать.
Что еще я могу сказать? До встречи! Бомбардируйте всё и вся! Думайте между собой, как вы будете организовываться. Считайте, что вы являетесь организатором – каждый из вас, каждый из вас! Потому что в общем теле в каждой точке есть подобие всему телу. Так что вы можете быть и рош, и тох, и соф этого организма. И я это вам очень советую. Так что, пожалуйста, Сантьяго, Одесса, Сан-Франциско, Натания, Ашкелон, Чикаго, Таллин, Хейфа, Красноярск, Беэр-Шева, Нью-Йорк, Ленинград, Москва и так далее, и так далее. Обнимаю вас сердечно. Давайте вместе, вместе мы сделаем наше объединение реальным, а в нём – Творца.
Видеофайл в Медиа Архиве:
https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/P1KYey96?language=ru