Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки

Ежедневный урок №2, 13 декабря 2019 года.

Бааль Сулам. Предисловие к книге «Паним Меирот уМасбирот», пункт 2.

Чтец: Труды Бааль Сулама, 133-я страница «Предисловие к книге Меирот уМасбирот», второй пункт.

2. Однако, в соответствии с этим необходимо понять, что во внутренней Торе существует большое сокрытие, как сказано в трактате «Праздник»: «Не обучают маасе Берешит больше двух, а маасе Меркава – больше одного». И все книги, относящиеся к этой области, запечатаны и недоступны пониманию масс, кроме тех избранных, которых призвал Творец, и которые понимают уже корни своей мудрости, полученной «из уст в уста».

Удивительно, как препятствуют в народе распространению мудрости и познаний, которые являются жизнью его. И ведь видно, что это является тяжким преступлением, о чем сказано мудрецами в Талмуде «Раба Берешит» об Ахазе, который подвергал нападкам синагоги и школы, и в том возросла вина его. Да и закон природы таков, что человеку представляется несчастьем, когда он должен делиться с другими своим имуществом и богатством, но для него совершенно не является несчастьем, когда он должен поделиться с другими своим разумом и мудростью, а даже наоборот, больше, чем теленок хочет сосать – корова хочет накормить.

Однако мы находим тайны мудрости даже у иноземных ученых прошлых поколений. Рабби Моше Бутриль в предисловии к комментариям на книгу «Ецира», в статье «Платон», так предостерегал своих учеников: «Не передавайте мудрость тому, кто не знает ее величия». Так предостерегал и Аристотель: «Не передавайте мудрость тому, кто недостоин ее, чтобы не извратили». И он объяснил, что когда мудрец обучает знанию того, кто не достоин его, он грабит мудрость и разрушает ее.

Но не так поступают мудрецы нашего времени. Они, наоборот, стараются расширить врата мудрости для всего народа, без всяких ограничений и условий. И на первый взгляд имеются большие претензии к первым мудрецам, которые закрыли двери мудрости их за небольшой, избранной группой людей, которых сочли готовыми к ней, а большинство народа оставили ощупывать стену. [Бааль Сулам. Предисловие к книге «Сияющий лик» (Паним Меирот уМасбирот), пункт 2] (03:18)

Вопрос: Как может быть, чтобы не хотели, чтобы распространилась наука по миру?

М. Лайтман: Но ты видишь, не только каббалисты − и Аристотель, и Платон. Так было принято – не давать.

Ученик: Я спрашиваю, почему? Как такое может быть?

М. Лайтман: А чем хорошо человеку, если он знает слишком много?

Ученик: Но мы ведь говорим, что он и так не будет ничего знать, если он не откроет и не будет изучать. Так хотя бы у него будет некое представление.

М. Лайтман: Нет, здесь говорится и о внешних науках. Он говорит, что не только наука каббала, но и внешние науки. Не было принято передавать людям, а только тем, которые действительно очень и очень хотели.

Ученик: Я спрашиваю, почему?

М. Лайтман: Потому что используют неправильным образом. Если я хочу только мудрость и ничто иное, то я занимаюсь только мудростью и не делаю из нее что-то, что я потом буду продавать другим – тем, которые хотят еще и деньги, власть, силу и так далее. То есть наукой должны заниматься люди, которые хотят только науку, чистую. Всё. Иначе любое использование наук, в конце концов, вредно для человека. Что нам от того, что мы знаем очень много, что у нас есть техника, развитие современного мира? Это всё только страдания. С помощью такого длительного пути прийти к тому, что мы понимали тысячи лет назад, когда каббала говорит, что и для чего мне? Этим я успокаиваю себя, я понимаю, для чего я живу. Что, сегодня семья счастливее, чем семья, которая была пять тысяч лет назад? (05:36)

Ученик: Нет.

М. Лайтман: Так в чем проблема? Что ты достиг с помощью науки? Скажи мне. С помощью науки ты можешь сегодня только увеличить население. У тебя вместо ста тысяч человек (или ста миллионов) есть десять миллиардов. И ты можешь их кормить? А если вскоре ты не сможешь их кормить, что будет?

Я нигде не видел, чтобы наука, если только ее не используют во имя постижения Творца, может дать человеку хорошую прибыль. Дай пример. Что, если у нас есть лекарства, мы не будем больны? У нас полно еды? Так мы не очень нуждаемся? Я не вижу, чего мы достигли с помощью науки, чего достиг современный понимающий всё человек.

Ученик: Я думаю, то, что вы говорите, становится всё понятнее в мире, в любом случае. Интереснее всего, почему закрывать именно науку каббала? Скажем, в материальных науках я понимаю, как ими можно воспользоваться во зло. Это хорошо. Но в науке каббала − человек, который приходит, он так и так ничего не понимает. Может быть, притянет немного света, возвращающего к Источнику, продвинется.

М. Лайтман: Ты говоришь о вещах, которые ты не понимаешь, а готов уже судить.

Ученик: Я спрашиваю, конечно, я не понимаю. (07:29)

М. Лайтман: Разумеется, и в отношении науки каббала нужно верить каббалистам, что они знают, когда ее можно открывать и в какой форме, в какой мере, для того, чтобы это действительно соответствовало человеческому развитию, насколько человечество готово использовать ее правильным образом и не ошибиться. Потому что ошибки в науке каббала вызывают просто катастрофы.

Чтец: Бааль Сулам («Раскрытие малого и скрытие вдвое большего») пишет:

Многие нарушили запрет и низвергли раскрытия такого рода (он имеет в виду скрытие славы Творца – в раскрытии малого и скрытии вдвое большего), что явилось причиной появления всех заклинателей и идолопоклонников, последователей прагматической Каббалы, открыто охотящихся за душами, и прочих мистификаторов, использующих байки от науки, вышедшие из рук нерадивых учеников. Все они стремились лишь извлечь материальную выгоду для себя или для других, от чего мир так много страдал и продолжает страдать. [Бааль Сулам, «Раскрытие малого и скрытие вдвое большего»]

М. Лайтман: Нечего делать. Ты родился и живешь только для того, чтобы развивать душу и наполнять ее Высшим светом, и все. Во всем остальном ты находишься на животном уровне.

Вопрос: Можно спросить о внешней науке? Каков правильный подход во внешней науке − чтобы это тоже было закрыто для всех?

М. Лайтман: Разумеется. Представь себе, если всё было бы закрыто, насколько это было бы хорошо. В чем проблема?

Ученик: А что было бы хорошего?

М. Лайтман: Что есть у тебя сегодня по сравнению с тем, чего не было у тебя тогда – раньше? Ты зарабатывал себе на кусок хлеба, ел его досыта, и дети, и жена, и, кроме этого, занимался исправлением души. 

Что сегодня? Ты должен исправить весь мир. Ты работаешь весь день, 10 часов каждый день, и тебе этого времени не хватает. И что тебе дает вся наука?

Ученик: Есть своего рода такая тяга – знать больше, продвигать больше. Всевозможные реакторы ядерные и так далее. Есть ощущение, что это истина, что это правильно. Почему, в таком случае, это так?

М. Лайтман: Нам нужно прийти к ясному решению, что только совпадение по свойствам с Высшей силой дает правильное процветание для рода человеческого. А все остальное − просто клипа, шелуха, к которой вообще не стоит приближаться. Я думал, что я что-то с помощью этого достиг? А вскоре мы придем с помощью науки… Короче, ты должен прийти к состоянию, где ты поймешь, что всё, что ты развил, кроме души, это просто идолопоклонство, это путь противоположный, обратный. И ты должен будешь сожалеть. Короче, ты должен прийти к состоянию, когда ты поднимешь руки.

Чтец: Он еще в одном месте пишет более простым языком. Бааль Сулам «Общий характер науки каббала».

И знай, что все колдуны, которые были в мире, а также злоумышленники, вышли только из такого рода раскрытий, когда нерадивые ученики ошибались в этих вещах и начинали преподавать всем, кто попадался под руку, не проверяя, достойны ли они этого. И они-то и вышли и стали использовать науку с человеческими целями, для удовлетворения страсти и тщеславия. А святость Творца они перевели в будничное и вытащили на рынок, в то, что называется практической каббалой.

М. Лайтман: То, что открыли ее, − из этого возникли все религии, всякие различные верования, и так далее. Если бы они подождали, пока человечество продвинется к правильной форме, у нас не было бы всех этих вещей. Разумеется, была иная жизнь, полная содержания, вместо всех этих технологических игр.

Чтец: Третий пункт. (12:57)

3. И я объясню это.

М. Лайтман: То есть сейчас он объясняет, почему не стоит раскрывать науки − и внешние, и науку каббала (тем более науку каббала) − людям, которые не предназначены для этого. Когда в любом случае есть люди, которые должны заниматься этим – и внешними науками, и наукой каббала, но это буквально избранные. А все остальные – нельзя раскрывать им.

Вопрос: Говорится не о распространении? Открывать науку массам − это нечто иное? Это не то, что мы называем распространением?

М. Лайтман: Мы не говорим о нашем мире, мы говорим о том, что было. Потому что он пытается объяснить, почему сегодня это как раз заповедь. Не надо сразу охватывать всё, посмотри, что написано.

Чтец: Третий пункт. (13:59)

3. И я объясню это. Мы делим человечество на четыре группы, располагая их как ступени одна над другой, и это:

– массы народа;

– властители;

– богачи;

– мудрецы.

Они соответствуют четырем уровням, на которые делится все мироздание, и которые называются:

– неживой;

– растительный;

– животный;

– говорящий.

Неживой уровень способен выявить три разновидности: растительный, животный, говорящий, и мы различаем три степени величины силы полезной и вредящей, что есть в них.

Наименьшая сила в них – это растительная, которая хотя и притягивает полезное, отталкивая вредящее ей, и похожа на человеческий и животный вид, однако нет у нее самостоятельного ощущения, и сила эта является лишь общей для всех видов растительного в мире, воздействующей на них на этом уровне.

В дополнение к ним, на животном уровне в каждом творении, как таковом, есть свое собственное ощущение, чтобы приближаться к полезному и избегать вредящего. Получается, что значение каждого отдельно взятого животного равно по значению всем существующим видам растительного мира, така как эта сила, ощущающая при сопоставлении полезного и вредящего, существующая в общем во всем растительном мире, в каждом отдельном творении животного уровня является самостоятельной. И вот эта ощущающая сила, действующая на животном уровне, очень ограничена местом и временем, то есть это ощущение не действует при удалении от тела даже на волосок, а также не ощущает иначе, чем только в свое время, то есть не ощущает в будущем или в прошлом, а только в момент соприкосновения.

В дополнение к ним, уровень говорящий состоит из ощущающей силы и силы разума одновременно, и поэтому его сила не ограничена пространством и временем для приближения полезного и отдаления от вредящего ему, как на животном уровне. И это вследствие знаний его, что является духовным, не ограниченным пространством и временем. И может получить знания всех творений, находящиеся на своих местах в реальной действительности, и в прошлом и в будущем каждого поколения. И находим, что значение каждой личности уровня говорящий приравнивается по значению к совокупности сил растительного и животного уровней, существующих во всей действительности как в настоящее время, так и в предыдущих поколениях, и сила каждой отдельной личности охватывает их и включает в себя все их силы вместе.

Этот закон применим также к четырем группам человеческого уровня, которыми являются:

– массы народа;

– богачи;

– властители;

– мудрецы.

Очевидно, что все они происходят из народной массы, являющейся первой ступенью, как сказано: «все произошло из праха». Однако безусловно, все значение и право на существование праха определено тремя свойствами растительный-животный-говорящий, исходящими из него. Таково и значение массы народа, в соответствии с качествами, исходящими из нее. И вместе с тем включаются они в уровень человек.

И для этого впечатал Творец в массы три склонности, называемые:

– зависть;

– вожделение;

– честолюбие.

И с их помощью развиваются массы ступень за ступенью, чтобы сформировать из себя законченный уровень человек.

Склонность вожделение формирует из народа богачей, избранные из которых, обладающие сильным желанием и страстью, преуспевают в достижении богатства, что представляет собой первую ступень в развитии масс. Это похоже на растительный уровень во всей действительности, когда посторонняя сила, управляющая ими, заставляет их действовать в соответствии с естественными свойствами, ведь сила вожделения на уровне человек является чуждой силой, заимствованной из уровня животного.

Склонность к желанию почета создает из масс известных властителей, которые имеют власть в синагоге, в городе, и так далее. Те из них, которые обладают сильным желанием и склонностью к почестям, преуспевают в достижении власти. И это вторая ступень развития масс. Это похоже на животный уровень во всей действительности, у которых действующая в них сила уже является их сутью, как сказано выше, предрасположенность к достижению почета выделяет их в самостоятельный вид уровня человек, который жаждет власти.

Зависть порождает из масс мудрецов, как сказано мудрецами: «Зависть писателей увеличивает мудрость». Обладающие сильным желанием и склонные к зависти преуспевают в достижении мудрости и знаний, и они подобны говорящему уровню всей существующей действительности, и сила, действующая в них, не ограничена временем и пространством, и является общей и охватывающей все, существующее в мире, а также существовавшее во все времена.

Итак, по своей природе завистник всеобъемлющ, он охватывает всю действительность во все времена, поскольку таков закон зависти: если бы не увидел человек какой-либо вещи у друга, совсем не возникло бы у него желания к ней. И находим, что ощущение нехватки чего-то происходит не потому, что у него нет чего-то, а потому, что есть у его друга, и таковы все дети Адама и Евы во всех поколениях, и нет конца этой действующей силе, и так становится пригодным для исполнения своего великого и возвышенного предназначения.

Однако у тех, которые не выделяются чем-то особенным, так как не имеют сильного желания, три вышеуказанных наклонности используются ими вперемешку: иногда вожделеют к чему-то, иногда завидуют, иногда стремятся к почестям. Желания их разбиваются на осколки, и они похожи на детей, которые хотят все, что видят, а потому не могут они ничего достигнуть, и ценность их как ценность соломы и отрубей, оставшихся после муки.

Известно, что сила полезная и сила вредящая действуют параллельно. Это значит, что насколько может принести добро, настолько может и навредить. В соответствии с этим, поскольку сила каждого отдельного человека преобладает над силой всего животного всех поколений и времен, то и сила зла в нем, преобладает над всеми. И пока не готов возвыситься так, чтобы использовать свою силу только для добра, нуждается он в усиленной защите, чтобы не приобрел слишком много мудрости и знаний.

Поэтому скрыли первые мудрецы Знание от масс, из-за страха, что попадутся непорядочные ученики, которые используют силу знания во зло и во вред, чтобы вследствие дикой животной страсти, обладая большой силой человека, не разрушили бы все мироздание.

Но после того как измельчали поколения и сами мудрецы начали желать и то и другое, и духовную жизнь и материальное, приблизилось к массам и их знание. И началась торговля, и продавалась мудрость в уплату распутнице, и по цене собаки, и тогда рухнула крепкая стена, которую возвели первые, и ограбили их толпы, и дикари наполнились силой людей, и овладели мудростью и разорвали ее, половину ее унаследовали насильники, половину – убийцы. И предали ее позору, низвергнув в низость, где и находится она по сей день. [Бааль Сулам. Предисловие к книге «Сияющий лик» (Паним Меирот уМасбирот), пункт 3] (24:16)

М. Лайтман: Вопросы. Об этом тоже нечего спросить? Ну, вы… великие.

Вопрос: А что это за такие богатыри, герои?

М. Лайтман: Он говорит, что есть массы народа – это умные, богатые и сильные. Желание получать так делится, на четыре части: алеф, бэт, гимэль, далет. Массы народа похожи на неживой уровень. Сильный – это растительный уровень, а мудрый − уже говорящий уровень. Богатый – это растительный.

Реплика: Это в роде человеческом, говорят, животное в роде человеческом.

М. Лайтман: Поговорим об этом. Он, на самом деле, один раз − так пишет, другой раз − так. Хорошо. Нужно рассмотреть, о чем говорится, потому что в начале третьего пункта он говорит так, а потом поворачивает это.

Вопрос: Он пишет: «Сильные, которые властвуют в синагогах и в городе, и захватывают власть». Кто они? Что это за часть такая в человечестве?

М. Лайтман: Тот, кто хочет в своем эгоизме быть выше других, называется сильным (мы говорим о материальном). В духовном сильным называется тот, кто покоряет свое злое начало, в материальном – тот, кто хочет одолеть других.

Вопрос: Относительно зависти, о которой он здесь пишет. Как происходит, что зависть такая сильная?

М. Лайтман: Самая большая сила.

Ученик: Но откуда такая вещь?

М. Лайтман: По сравнению с чем?

Ученик: Из того, как кажется, это как бы больше, чем желание, больше, чем потребности, которые заложены в человеке.

М. Лайтман: Но есть у тебя пример этому: я предпочитаю, чтобы у меня вынули глаз, а у другого два.

Ученик: Но что это за зависть такая?

М. Лайтман: Я не могу вытерпеть, что есть у кого-то что-то, когда я не думаю, что это должно быть у него, это должно быть во мне. Почему такая большая сила у зависти? Потому что она исходит свыше, вследствие воздействия света, когда я начинаю чувствовать ближнего, как я чувствую себя. И тогда я завидую ему согласно дистанции между нами, больше, чем я считаюсь с самим с собой.

Ученик: Когда я вижу, что товарищ делает действие по отношению к группе: моя зависть – это потому, что я не хочу, чтобы это было в нем, и чтобы это было во мне? Это то, что пробуждает во мне зависть? То есть, что заставляет зависть пробудиться?

М. Лайтман: В наших случаях? «Зависть авторов умножает мудрость». Есть в этом материальная и духовная часть. Я завидую всем. Потому что, если я создан Творцом, моя зависть может прийти к состоянию, когда я завидую Ему, да? И поэтому есть сила в творении, которая хочет сделать ущербным Творца. «Я буду властвовать!» – ты слышал об этом? Вот и все.

Ученик: Но как привести в действие эту силу, которая называется завистью? Я могу решать: завидовать мне или нет?

М. Лайтман: Власти у тебя нет ни над чем, кроме, как просить об исправлении.

Ученик: Так ты просишь зависть? 

М. Лайтман: Нет, исправление.

Ученик: Это понятно, но так как завидовать? Ведь это суперсильная сила, как привести ее в действие?

М. Лайтман: Ты входишь к хорошим людям, не к плохим специалистам, а к хорошим. И ты учишься у портных, например, как делать хорошую одежду.

Ученик: Просто хотеть быть таким, как они?

М. Лайтман: Да.

Ученик: И это заставит меня завидовать?

М. Лайтман: Да. Поэтому, как он говорит там? «Выбирающий каждый раз лучшее окружение достоин похвалы и сокращает время».

Ученик: Да. Откуда это – зависть?

М. Лайтман: Исходит от того, что мы происходим от одного кли Адама Ришон, поэтому у нас есть взаимное ощущение, что я вижу в товарище. И тогда, благодаря эгоизму, то, что я вижу в товарище, увеличивается и у меня. Даже если нет у него так много, я хочу, чтобы у меня было. Ты знаешь − как у детей: «Дай ему, а он даст тебе», – нет, я хочу два.

Ученик: Так зависть, что это? Это желание? Это потребность? Что это?

М. Лайтман: Зависть – это когда ты хочешь достояния ближнего. Очень просто – достояния ближнего. Тебе кажется, что то, что есть в нем, и то, что есть у него – именно этого тебе и недостает. И если это у тебя будет, ты будешь совершенным. И это исходит из системы Адама Ришон.

Вопрос: Вопрос немножечко о том, что было до того. Почему все-таки раскрылись эти науки, которые раскрылись не вовремя?

М. Лайтман: Потому что мы всегда продвигаемся к какому-нибудь исправлению или достижению только с помощью того, что терпим неудачу. Не может человек выполнить заповедь, если прежде не потерпел неудачу, когда есть у нас хисарон. Потому что иначе невозможно: мы понимаем величину нарушения, и тогда способны начать исправление. (31:51)

Вопрос: Он говорит здесь о склонности. Склонности к страсти, к почестям, к зависти. Склонность − это то, с чем рождаются, или это развивается с помощью света?

М. Лайтман: Это Высшее желание. Ты можешь сказать так: «Желание определяет все». Что это значит? Если человек находится, скажем, в желании второй стадии, есть у него страсти. Если в третьей, есть у него зависть. То есть уровни желаний, да? И это − и работает, и нет. Есть здесь понятие, но согласно неживому-растительному-животному-говорящему. Ты можешь сказать так: «Могу ли я быть сильным с большой завистью, или богатым с малой завистью?» В чем тут разница? Есть разница. Есть здесь еще, что выяснить.

Ученик: Так что такое склонность? Скажем, в нашем мире мы видим, что есть богатые. Видимо, у них была склонность к этому?

М. Лайтман: Есть желание и есть склонность к желанию. Скажем, к почестям, к деньгам – это форма, которую принимает на себя это желание.

Ученик: Вопрос. Когда человек учится, мы говорим, что тот, кто изучает науку каббала, проходит всё, что есть в действительности, всё, что есть в человечестве.

М. Лайтман: Верно.

Ученик: Рождаются ли в нем эти склонности, развиваются ли они в нем?

М. Лайтман: Да, очень просто: он проходит всё, да-да, проходит всё. Даже те желания, те склонности, которые есть у животных, именно так. Это буквально то, что есть и у животных. (34:12)

Вопрос: Вы привели нам пример ребенка: мальчик, который влюбился в девочку платонической любовью. Если есть товарищ, которому я хочу завидовать, то как мне развить это свойство любви к девочке? Что мне дает зависть, что я могу это приобрести?

М. Лайтман: Если ты чувствуешь наслаждение, которое есть у него от того, что он наслаждается (неважно, это может быть девочка или мороженое), если ты видишь, что он наслаждается этим, ты тоже хочешь насладиться этим и стремишься к тому наполнению, которое есть у него.

Ученик: А как зависть поможет мне обрести это?

М. Лайтман: Зависть увеличивает в тебе желание и направляет желание к реализации.

Ученик: Я не понимаю, как мне удается обрести любовь, которая есть у него к девочке или к мороженому. Допустим, я завидую.

М. Лайтман: Ты завидуешь ему не по отношению к девочке, а его желанию, его наслаждению, тому, что наполняет его – этому ты завидуешь. Ты позавчера посмотрел на эту девочку и ничего в ней не нашел. Завтра посмотришь, тоже не найдешь. Но, когда ты видишь, что он наслаждается от этого, тебе тоже хочется наслаждаться. Ты видишь рекламу или вещи, которыми хотят повлиять на тебя на улице, хотят показать тебе, как другие наслаждаются. Ну, тогда ты тоже хочешь наслаждаться.

Ученик: Я не понимаю, каким образом зависть, которая есть у меня к тому мальчику, который наслаждается, заставляет меня обрести это наслаждение, которое есть в нем?

М. Лайтман: Если он не ребенок, а большой человек, который рассказывает тебе, как он, допустим, ездил и наслаждался всевозможными круизами, ты что – не захочешь?

Ученик: Если я думаю, что он очень-очень наслаждался, то да.

М. Лайтман: Ну, так всё, что же ты спрашиваешь? Всё зависит от рекламы. Ты чувствуешь наслаждение, которое он получает, − ты хочешь то же наслаждение.

Ученик: Но то, что я хочу, не заставляет меня приобрести это наслаждение?

М. Лайтман: Конечно же, нет, но хисарон это поднимает. Я не спрашиваю, что он спрашивает.

Ученик: Я не понимаю, что это за такой прибор − «зависть», который заставляет меня приобрести то, что есть у товарища.

М. Лайтман: Он поднимает тебе желание. С помощью большого желания ты уже начинаешь крутиться, чтобы достичь желаемого. Как ты достигаешь всего в жизни? Если ты вообще чего-то там достигаешь, я не знаю. Но если ты достиг чего-то в жизни, это с помощью того, что у тебя было желание к этому раньше. И с большим желанием ты можешь достичь чего-то большего. Мне нечего здесь объяснять, это вещи тривиальные. (37:18)

Реплика: Относительно сочетания устремления и желания. Он пишет, что недостаточно только стремления, а есть у них также избранные, которые отличаются сильным желанием. И страсть, и сильное желание…

М. Лайтман: Этого недостаточно, должно быть и сильное желание, да. Склонность у меня есть, но для того, чтобы реализовать эту склонность, мне нужно желание, сила.

Ученик: Что это за такая добавка сильного желания, которая должна быть – устремление? Что эта за сила, которая добавляется?

М. Лайтман: Я стар, у меня нет сил сейчас ездить, наслаждаться всякими вещами, делать то, что делал когда-то. Тебе знакомо, как говорят старики о прошлом? Как будто желание заснуло. Находится там что-то, почему? Потому что нет сил реализовать его. Так есть склонность, а есть желание. И у тебя тоже. Есть у тебя склонность, скажем, поездить вокруг света. Склонность-то есть, а проблема в реализации.

Ученик: Он пишет здесь, что у того, кто остается без избавления, нет сильного желания, и поэтому все эти три стремления используются в них в смеси. То есть иногда они смешиваются?

М. Лайтман: Да, если нет желания. Когда есть склонность и это не реализуется, тогда остается пустым. В этом причина отчаяния.

Ученик: Так относительно этого разделения. Он говорит: тот, у которого есть страсть, достигает богатства. Тот, у которого есть стремление к почестям, достигает власти. А тот, кто стремится к мудрости, достигает образования. Но, если у него нет сильного желания, то эти стремления путают его, и он ничего не достигает.

М. Лайтман: Не путают, они остаются пока что, но без реализации. Он должен войти в общество, в котором обретет от него сильное желание.

Ученик: Можно приобрести желание и у общества?

М. Лайтман: С помощью зависти. С помощью зависти он захочет, чтобы у него было. Да, зависть усиливает желание.

Ученик: А стремление? То есть страсть, желание почестей, зависть можно приобрести у группы, у общества?

М. Лайтман: По сути дела, да.

Ученик: А какова разница между тем и этим?

М. Лайтман: Разницы нет. Просто всё, что ты хочешь обрести − ты только захочешь, войдешь в общество и получишь это. (40:23)

Ученик: Теперь о том, что он делит здесь на то, что страсть дает богатство, а стремление к почести дает власть, а стремление к мудрости дает образование, знание. Как это выражается у нас, например, когда мы говорим: зависть, страсть, стремление к почести?

М. Лайтман: Потому что ты должен работать в обществе – в десятке. Не смотри на них, на все эти стремления, желания, которые стоят за этими стремлениями. Ты войди в группу, и все это сложится. Ты не можешь сейчас переключить у себя переключатель: сейчас я работаю с завистью, со страстью, с тщеславием, где, вообще, мое желание? Это так не работает! Также, когда ты находишься в десятке, ты не работаешь согласно тому, что ты выбираешь, но что ты должен дополнить десятке – это от тебя вообще не зависит, а от общего желания в десятке, в котором должен раскрыться Творец. И Творец устраивает все эти желания и хисароны вместе, в десятке, одно в сравнении с другим.

Ученик: Что мы можем изучить из того, что он здесь нам рассказывает таким схематическим образом, упорядоченным?

М. Лайтман: Что мы должны пользоваться, подниматься по нашим желаниям с уровня неживого на растительный-животный-говорящий, и это, что называется, богатый, сильный и мудрый, пользоваться этими страстями, желаниями. Но у РАБАШа ты не прочтешь об этом всем, только объединение в десятке приводит тебя к успеху, точка. (42:16)

Вопрос: А затем он говорит: «Знай, что сила полезная и вредящая идут вместе». И тогда человек как бы может нанести вред. И науку скрыли, потому что человек может как бы нанести вред тем, что он изучал и распространял ее.

М. Лайтман: В науке каббала это скрыли, и не было вреда, можно так сказать. Почти что не было, – было, но… поговорим об этом отдельно. Но во внешних науках – да, был вред. Даже Аристотель и Платон, которые учились у каббалистов во времена пророков, обрели это общее знание. Их ученики уже начали, что называется, «ломать эти преграды», раскрывать всем эту науку. И посмотри, что произошло: через Грецию все эти науки были переданы миру, но сама Греция вследствие этого находится в низком состоянии уже две тысячи лет.

Ученик: А почему сейчас нет страха, что наука каббала откроется всем, и каждый сможет использовать ее?

М. Лайтман: Никто и не хочет пользоваться. Он тебе объясняет − никто не захочет воспользоваться, потому что желание получать в каждом настолько большое. И для того, чтобы уменьшить желание получать, принизить себя, чтобы обрести силу отдачи и находиться в отдаче, ты должен быть ниже всех, хотя ты вместе с этим выше всех. Никто этого не хочет. Поэтому сейчас время открывать ее, и не беспокойся, никто не придет. А если придут, попробуют что-то и убегут. А тот, кто остался, это тот, кто говорит так: «Нет у меня другого места, а только для нахождения истины, рядом с истиной». «Истину приобрети и не продай». (44:38)

Вопрос: Каким образом превратить зависть в зависть хорошую, потому что зависть иногда хочется отменить?

М. Лайтман: Это называется «завистью авторов, которая умножает мудрость», то есть я завидую всем моим товарищам в десятке. Это хорошая зависть. В любом другом месте это разрушающая зависть.

Вопрос: Как действует правильная зависть в десятке, и каков правильный процесс для зависти между десятками?

М. Лайтман: Это мы сейчас не будем разбирать. Но запишите это как вопрос, мы соберем отрывки на эту тему. Наоборот, чтобы была у нас большая зависть между нами, между десятками…

Вопрос: Как правильно работать со стремлением к почестям? Мы говорили о зависти.

М. Лайтман: Я не знаю. Я не открываю вам здесь рамки для исправления себя в зависти, тщеславии и почестях, во всевозможных возвышенных качествах, чтобы вы хорошо выглядели, может быть, стали бы даже прекраснодушными филантропами. Я говорю только одно: у того, кто правильно продвигается, согласно правилам РАБАШа в десятке, все эти вещи выстраиваются в нем правильно. Вот и всё. Нет у меня никакой другой методики. Когда ты начинаешь считать: сколько у меня есть? – 20% страсти или почести? А! Я зависть забыл! А может еще там… Так я уже богатый, или я сильный? Так начнешь работать. Это не работа, просто он объясняет нам это в общем, но этого недостаточно, и это еще не точно.

Вопрос: Как не завидовать внешним качествам товарищей в десятке? Скажем, он доктор.

М. Лайтман: Этому врачу вообще завидовать нечему.

Ученик: Допустим, у меня возникла такая странная мысль: я тоже хочу стать врачом, как он.

М. Лайтман: Ты? Врачом?

Ученик: Да, я.

М. Лайтман: Ты для этого должен пойти и учиться 20 лет.

Ученик: Да, но я вообще не хочу, чтобы во мне пробуждалось такое стремление. Я хочу работать с ним в десятке по отношению к цели творения.

М. Лайтман: Если пробудилось желание, по всей видимости, ты должен работать с ним, что-то делать, да?

Ученик: В этом и вопрос. Как правильно работать с внешней завистью, которая пробуждается по отношению к товарищам в нашей группе?

М. Лайтман: Никогда не завидовал таким вещам, никогда. В любом месте, где бы я ни был, – нет. Когда хотел быть ученым, в возрасте 18-19 лет, это что-то другое. Но когда я немного повзрослел, в 23-25 лет, мне было уже достаточно всех этих вещей. Нет. Ну, я не знаю. Мы не ответственны за наше желание и за качество нашего желания. Это, на самом деле, приходит и исчезает, исчезает и снова приходит. Поэтому я не могу сказать тебе. 

Если ты спрашиваешь согласно науке каббала − мы не воюем ни с каким желанием, не боремся ни с чем, мы только просто больше включаемся в окружение, в группу. И там мы получаем правильное направление и правильную силу. И фронтально противостоять, что называется «лоб в лоб», с каким-то желанием, с какой-то склонностью, тягой – у человека нет никакой возможности. Я даже не понимаю, для чего? Я должен видеть все эти вещи так, что они приходят ко мне для того, чтобы я с их помощью рос.

А если я разрушаю какое-то желание, скажем, быть врачом, да? − так из-за того, что я разрушил его, я не смогу расти. Я должен на основе этого желания развить желание к духовному постижению. Это через объединение в окружении, через обращение к Творцу, через реализацию методики объединения, исправления. И так я смотрю на все. Что поделаешь с тем, что я хочу быть врачом? Это не вопрос. Я даже не смотрю на все эти желания, которые раскрываются сами по себе, потому что я не собираюсь их реализовывать. Я смотрю на них, как на ступень, на которую я должен запрыгнуть, находиться выше нее. Только в таком виде. Это правильное отношение.

Вопрос: Я хочу спросить то же самое, но с противоположной стороны. Что происходит в десятке в тот момент, когда зависть там не пробуждается?

М. Лайтман: Если зависть не пробуждается, это нехорошо. В такой десятке ты не можешь продвигаться. Зависть, тщеславие, почести выводят человека из мира. Зависть – это вещь очень-очень важная. Почести – очень важная. Страсть – еще подождите, придет к вам. Нет у тебя больших каббалистов, которые не прошли все эти вещи в виде очень трудном.

Ученик: Если, собственно, я занимаюсь в десятке самоотменой, я вижу в них величайших в поколении, но я не завидую им. Я понимаю, что они больше, чем я. Так что − я должен перейти в другую десятку?

М. Лайтман: Когда ты читаешь то, что пишет Бааль Сулам, ты не завидуешь, что он знает все?

Ученик: Да, но для меня − они там, где они, а я там, где я. Я достигаю только границы, на которую я способен.

М. Лайтман: Мне нечего сказать тебе. Сам я завидую – почему я не могу, как он, знать, понимать, чувствовать, включать всё это в себя? Ну, что это такое?

Ученик: Нет, я включен, но в своей мере.

М. Лайтман: Без твоей меры. Я хочу быть на уровне Творца. Я хочу познать, понять всю реальность из края в край, проглотить ее.

Ученик: Хорошо, но если это пробуждается в десятке, я должен искать более сильное окружение, где, может быть, это пробудится во мне?

М. Лайтман: Нет, если приведут тебя в десятку, это признак того, что ты там можешь достичь всего. 

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/MaBOhMvL?language=ru