Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 6 апреля 2024 года
Часть 1: Рабаш. Лишма и ло-лишма. 29 (1986)
Чтец: Мы читаем книгу «Труды РАБАШа», первый том, страница 330-я, статья «Лишма и ло лишма».
Лишма и ло лишма.
(00:44) Людей, выполняющих Тору и заповеди, можно разделить на четыре типа:
Первый тип. Иногда человек соблюдает субботу, потому что его обязывает к этому хозяин на работе. Например, если у такого хозяина есть работник, не соблюдающий субботу, и он говорит этому работнику, что если он не прекратит ее нарушать, то уволит его, тогда такой работник должен сказать, что будет соблюдать субботу – иначе он лишится работы. Ведь если в том месте нет другой работы, то он просто вынужден пообещать хозяину, что будет выполнять субботние заповеди. Выходит, что он соблюдает субботу по принуждению хозяина.
Спрашивается тогда: чью же субботу он соблюдает? Ту ли субботу, которую Творец заповедал соблюдать? Выполняется им заповедь Творца или заповедь своего хозяина по работе – то, что хозяин, под страхом лишения заработка ему приказал? Но все же в обоих случаях он называется соблюдающим субботу.
Так же и с остальными заповедями. Например, есть отец и сын. Отец знает, что если он скажет сыну, что тот обязан соблюдать заповеди, а иначе лишится его поддержки, то тем самым вынудит сына их соблюдать. Потому что, если он не поддержит сына, то у того не будет заработка. И, конечно же, согласно закону Торы, отец обязан заботиться о том, чтобы сын соблюдал заповеди.
Поэтому и здесь возникает чью Тору такой сын изучает и чьи заповеди выполняет? Заповеди Творца, который дал нам их выполнять, или заповеди своего отца? Однако, так или иначе, он относится к людям, которые соблюдают Тору и заповеди.
А вот что говорит РАМБАМ: «Тот, кто первым упрекал другого, не должен потом на него сетовать. Это относится к заповедям между человеком и его ближним. Но все, что касается заповедей между человеком и Творцом, здесь уж, если человек сам не стал их выполнять, то все должны стыдить его, публично объявлять о его грехах, открыто посрамлять, позорить и проклинать его, пока он не начнет соблюдать заповеди».
И здесь стоит все тот же чьи заповеди такой человек выполняет: Заповеди Творца или презирающих его людей? Однако и он называется соблюдающим Тору и заповеди.
Следовательно, если мы смотрим на его действие, то видим, что к нему нечего добавить. Вопрос только о намерении – какова причина, обязывающая его соблюдать Тору и заповеди. Таким образом, мы разобрали первый вид выполнения заповедей.
Второй тип – это те, кто родился в ортодоксальной религиозной среде и выполняет заповеди благодаря своему воспитанию. Или же те, кто, хотя родился и в другой среде, однако, затем влился в религиозное окружение и оказался под его влиянием. Причиной, по которой такой человек выполняет заповеди, являются те убеждения, которые дало ему его окружение. Убеждения эти состоят в том, что, благодаря выполнению заповедей, у него будет лучшая жизнь – как в этом, так и в другом мире.
И он начинает видеть, как уважают людей, в точности соблюдающих все заповеди, как их ценят. Он видит, насколько почтительно относятся к тем, кто воодушевленно молится, кто больше времени уделяет изучению Торы. И этот почет, оказываемый таким людям, дает ему толчок, служит ему энергией для того, чтобы и он начал молиться с большим воодушевлением, с большей точностью выполнять каждую заповедь и каждое благое действие, дает ему силу для увеличения времени, посвящаемого изучению Торы.
(06:57) И это второй вид соблюдающих Тору и заповеди. Такой человек хочет сделать собственный выбор в пользу выполнения заповедей, потому что понимает, что получит награду от Творца, если выполнит то, что Он заповедал. В дополнение к этому есть у него и другая причина соблюдения заповедей – тот почет, который, как он видит, есть у тех, кто выполняет заповеди с большим усердием, чем остальные люди. У тех, кто скрупулезно выполняет заповеди, кроме почета, есть еще и другие причины, с помощью которых все остальные люди заставляют их больше работать в этом выполнении. Это могут быть деньги и еще много чего, не важно что. Главное – что есть у такого человека еще одна причина, ради которой он выполняет заповеди.
Выходит, что второй вид выполнения заповедей более возвышен, чем первый, потому что при этом человек выполняет заповеди Творца, поскольку верит в Него. В то время как тот, кто относится к первому виду, не верит в Творца, а просто знает, что ему необходимо выполнять заповеди, поскольку есть у него осознание наказания, то есть что хозяин хочет его уволить и т.д. Поэтому он принимает на себя соблюдение заповедей.
Тогда как тот, кто относится ко второму виду, благодаря своему воспитанию соблюдает заповеди и верит в Творца, в то, что Он заповедал нам их выполнение. И он не знает свои награды и наказания, а должен верить в то, что Творец воздаст ему. Как сказано у мудрецов: «Веришь ты в Хозяина, что заплатит тебе за труды твои. И знай, что оплата праведников ожидает их в будущем мире».
Выходит, что такой человек должен верить в награду и наказание, тогда как тот, кто относится к первому виду – не должен в них верить. Потому что награда и наказание открыты для него: он знает, что если он не послушается хозяина и не будет соблюдать заповеди, то, конечно же, получит наказание – увольнение с работы и лишение заработка.
То же самое и в отношении сказанного у РАМБАМА, что такого человека надо позорить... Он тоже не должен верить в награду и наказание, поскольку ощущает страдания от того, что его преследуют, заставляя принять на себя выполнение Торы и заповедей. Такой человек выполняет заповеди заставляющих его, а не заповеди Творца. Поэтому он и относится только к первому виду.
Относящийся же ко второму виду выполняет заповеди Творца, однако совмещает с этим еще и другое: у него есть еще причина, дающая ему силу для выполнения заповедей. И об этом говорят мудрецы, что «всякий, совмещающий имя Творца с чем-либо другим, выкорчеван будет из мира, поскольку нет никого, кроме Творца».
Почему «совмещение чего-либо иного с Творцом» так наказуемо? Если у человека есть еще причина, обязывающая его выполнять заповеди, то это называется, что он «выкорчеван из мира», поскольку только ради Творца должны соблюдаться Тора и заповеди. То есть, человек должен выполнять заповеданное Творцом и не брать другие причины выполнения.
Отсюда следует, что главный недостаток второго вида выполнения заповедей состоит в том, что человек делает это не для Творца. Заповеди же должны соблюдаться потому, что так указал Творец, потому что человек работает и служит Творцу. И когда он идет потом и просит Творца, чтобы Тот заплатил ему за его работу, тогда ему говорят: «Ведь ты работал и на других тоже, были у тебя и другие, кроме Творца, обязывающие работать на них. Вот и иди к ним. Пусть они заплатят тебе за работу, которую ты для них делал».
(13:35) Это подобно тому, как если бы водитель автобуса фирмы «Дан» пошел просить зарплату у фирмы «Эгед», а они не желают ему платить, поскольку он у них не работал. И тоже самое здесь, когда человек требует, чтобы Творец заплатил ему за его работу, то говорят ему: «Ведь ты работал для людей: ради их уважения, денег и т.д. Вот и иди к ним, чтобы они тебе заплатали». И те в самом деле ему платят согласно его работе, то есть уважают его и т.д.
Тем, что человек совмещает с Творцом еще и другие причины, то есть то, что еще и творения заставляют его работать, он наносит ущерб своей работе на Творца. Поэтому и относится такой человек только ко второму виду выполняющих заповеди – к тем, чья работа не совершенна, не чиста, и не верна Творцу.
Третий тип. Это такой человек, который работает только на Творца, а не на творения. Его работа скромна, так что никто не знает, сколько времени он проводит в молитве и сколько тратит на учебу. Поэтому нельзя сказать, что он хоть в чем-то работает на людей вокруг себя, чтобы те дали ему что-то за его работу. Он работает только на Творца. Это означает, что все причины, заставляющие его соблюдать Тору и заповеди, сводятся к его стремлению выполнить желание Творца.
Однако, он все таки работает ради награды. Как это написано у РАМБАМА: «Чтобы не пришли к нему беды, и чтобы получить награду в этом мире». То есть, чтобы Творец дал ему здоровье, доход, радость от детей и т.д., или чтобы дал ему духовный мир. И это та причина, которая дает ему силу для духовной работы. И все-таки эта работа называется работой для Творца, поскольку причиной, вызывающей выполнение им заповедей, является исключительно сам Творец, и ничего больше он с этим не совмещает.
То есть, нет у него другой причины, заставляющей его выполнять заповеди. И поэтому он относится уже к третьему виду, поскольку нет у него никакого желания работать еще на кого-либо, кроме как на Творца. Хотя причина, заставляющая его выполнять заповеди Творца, это все-таки страх наказания или любовь к награде.
Бааль Сулам в своих комментариях к «Предисловию к книге Зоар» пишет так (п. 191): «Есть люди, которые трепещут перед Творцом, потому что не хотят смерти своим сыновьям, боятся телесных страданий или материального неблагополучия. И, поэтому, у такого человека есть постоянный страх перед Творцом. Но не этот свой страх перед Творцом он ставит первопричиной всего, а собственную выгоду. Именно она является для него исходным корнем, а страх перед Творцом – это только ее порождение. Он боится наказания в этом мире. Но то же самое касается и того, кто боится ада. То есть, оба вида этого страха: страх перед наказанием в этом мире и страх перед наказанием в будущем духовном мире, – не являются главными в страхе перед Творцом».
И раз эти причины не являются главными в страхе перед Творцом, то работа такого человека относится только к третьему виду. Работа эта называется «для Творца», поскольку он работает только на Творца и больше ни на кого другого. То есть не работает на других, чтобы они оказали ему уважение и т.д.
(19:15) Такой человек приходит с требованием к Творцу: «Поскольку я работал только у Тебя, и никто даже не знает, как я выполнял заповеди, потому что я был скромен, то Ты должен законно заплатить мне за мой труд».
Поэтому сказано мудрецами: «Тот, кто дает милостыню ради того, чтобы жили его сыновья – он совершенный праведник». И это потому, что он выполняет заповеди Творца. Сказал Творец давать милостыню – и он дает. Выходит, что со стороны отдачи здесь нет никакого ущерба, потому что он выполняет заповедь Творца, и нет никого иного, обязывающего его быть милостивым.
Однако, он просит у Творца награды, чтобы Творец заплатил за Свою заповедь, которую человек выполняет. И чтобы оплатил те усилия, которые человек сделал только лишь ради Творца и больше ни для кого другого. То есть, не как во втором случае, когда человек берет также окружающих его людей, чтобы и они служили причиной скрупулезного соблюдения им заповедей.
Поэтому, как уже было сказано, «дающий милостыню ради того, чтобы жили сыновья его, или ради того, чтобы было продолжение у него в духовном мире, стоит на стороне совершенной праведности». Как объяснил РАШИ: «Он и есть совершенный праведник. И нельзя сказать, что он не для Творца работает. Он выполняет заповедь Творца быть милостивым, имея ввиду, правда, собственную выгоду – то, что он удостоится духовного мира, или что будут жить его сыновья и т.д».
Отсюда следует, что, несмотря на то, что он требует платы за выполнение им заповедей, он все равно называется праведником. Желание такого человека к духовному миру является таким же требованием награды, как и его пожелание жизни своим сыновьям. Написано в Зоар, что «желания получить награду за свою работу, как в этом, так и в духовном мирах, не являются главными в страхе перед Творцом», потому что собственная выгода является причиной выполнения заповедей, а не Творец. И все-таки говорят мудрецы про такого человека, что «он – совершенный праведник». Как говорит РАШИ: «Раз он выполняет заповеди Творца, заповедавшего нам быть милостивыми, то хотя его намерением и является собственная выгода, все же он – совершенный праведник».
И это, как мы уже объяснили, потому, что он выполняет указания Творца о выполнении заповедей и занятии Торой, и нет более никого, кто бы его к этому обязывал. И это называется «для Творца». Действиям же «не ради Творца» мы уже приводили аналогию в нашем мире. Как, если бы, например, тот, кто работает у Реувена, пошел просить зарплату у Шимона.
Таким образом, у того, кто работает не только для Творца, но еще и на кого-то другого, его действия называются «не ради Творца», и также называются вторым видом выполнения заповедей.
Я слышал, что иногда толкуют слова мудрецов, сказавших: «Тот, кто дает милостыню ради того, чтобы жили сыновья его, он совершенный праведник», как если бы было написано, что он просто «делает большую милость» (на иврите у слов «совершенный праведник» и у слов «большая милость» есть одинаковая аббревиатура), поскольку он ставит условия своего выполнения заповедей. То есть утверждается, что произошла ошибка в расшифровке аббревиатуры. Однако, это утверждение, очевидно, не является истинным, поскольку не объясняет вторую часть цитаты – его намерение при даче милостыни, чтобы было у него продолжение в духовном мире. Ведь это намерение является таким же эгоистическим, как и пожелание жизни своим сыновьям (то есть своему материальному продолжению).
Итак, третьим видом соблюдения заповедей называется выполнение указаний Творца, переданных нам через Моше. Поэтому оплату нашему труду мы просим у Творца, поскольку работали только у Него, и только потому, что Он нам так заповедал, без какой-либо дополнительной причины. Такая работа называется «ради Творца», однако это только третий вид выполнения заповедей.
(26:03) Четвертый тип. К нему относится тот, кто выполняет заповеди и занимается Торой не ради получения какого-либо вознаграждения. Как написано в Талмуде: «Праведник Шимон сказал Антигонусу из Сохо, что не надо уподобляться работникам, служащим своему Господину ради получения оплаты, а надо быть, как те, кто служит Ему не ради награды. У таких работников есть страх перед Творцом».
Выходит, что именно работа не ради награды является работой «ради Творца», как написано «есть у них страх перед Творцом». Следовательно, настоящий страх перед Творцом состоит в действиях «ради Творца» без какого-либо вознаграждения, то есть без какого-либо намерения самонасладиться. Все намерение должно состоять только в том, чтобы доставить радость Творцу. И это называется в чистом виде «ради Творца», без какой-либо примеси самонаслаждения. Это и есть четвертый вид.
Здесь возникает известный разве же Творцу чего-то не хватает? Зачем Ему надо, чтобы творения работали только на Него и ни в коей мере не на себя, чтобы все было только для Него, без какой-либо примеси самонаслаждения? Если же они хотят еще и наслаждения от работы, то такая работа непригодна и не принимается Свыше как заповедь, достойная предстать перед Творцом. Так какая же разница Творцу: пусть уж и человек насладится немного своей работой?
Ответ известен. Для того, чтобы не было скрытия, необходимо сравняться по свойствам с Творцом. Закон гласит, что ветвь должна уподобиться корню. Творец же только дает. Поэтому, в то время, когда человек должен получить от кого-либо, он испытывает неприятное ощущение. Выходит, что скрытие и сокращение нашего желания насладиться, благодаря которым нельзя работать ради получения награды, все это для нашей же пользы.
Иначе не существовало бы никакого выбора, и человек никогда бы не смог выполнять заповеди и заниматься Торой ради отдачи. Потому что не было бы у человека возможности преодолеть наслаждение от вкушения Торы и заповедей, если бы не было сокращения и скрытия желания получить. Поскольку, чем больше наслаждение, тем тяжелее от него отказаться.
Поэтому даны нам только материальные наслаждения, то есть чрезвычайно малый свет, называемый в Зоар «крошечной свечкой», упавшей в эгоизм во время так называемого «разбиения духовных желаний». И еще добавились к ней маленькие искорки во время грехопадения Адама. И вот за этими-то наслаждениями гоняются все творения, пытаясь их достичь. И все войны, убийства, разбои, какие только есть в мире, происходят из-за страстного влечения каждого к получению наслаждения.
Однако, эти наслаждения дано нам преодолеть и получать их только ради Творца. При этом человек видит, насколько тяжело выйти из любви к самому себе и отказаться от маленьких удовольствий. Поэтому, если бы желание получить не было бы сокращено, и если бы были открыты нам настоящие наслаждения, которые есть в Торе и заповедях, то не было бы у нас никакой возможности отказаться от этих наслаждений. И уж никак не смогли бы соблюдать Тору и заповеди только из желания принести радость Творцу.
Но человек не может на это пойти, то есть не может выполнять заповеди, не испытывая при этом никакого наслаждения. Потому что наша природа такова, что мы родились вместе с желанием получать наслаждение. А раз так, то как же можно работать без какой-либо награды?
Однако, дана человеку одна возможность, используя которую, мы можем работать без всякой награды. Пусть даже из-за сокращения нашего желания получить не находим мы никакого вкуса в выполнении заповедей и в занятиях Торой. Несмотря на это, есть один совет, заключающийся в том, чтобы работать в ощущении величия Творца, считая огромной заслугой возможность Ему служить.
(32:15) И это уже есть в нашей природе: простой человек может самоотречься перед тем, кто считается выдающимся в его поколении. И есть у него силы и энергия работать ради этого важного, признанного всем миром человека. И, соответственно его величию, простой человек получает наслаждение от сознания того, что служит великому. Подобное наслаждение позволено получать, поскольку наслаждение от «отдачи ради отдачи» не является «ради получения». Потому что отдача ради получения – это когда хотят получить награду за свои услуги.
Так, например, работающий на заводе знает, что хозяин завода радуется всему, что каждый его работник производит. Если же кто-то производит больше обычного, то и хозяин радуется больше. Поэтому такой работник старается сделать больше другого, чтобы больше обрадовать хозяина. Но после этого он хочет, чтобы хозяин заплатил ему за его старания порадовать. И это называется, что, с одной стороны, он отдает, а с другой стороны – хочет за это вознаграждение. И это называется «отдачей ради получения вознаграждения».
В то время, как, если человек служит Царю и говорит Ему: «Я не хочу никакого вознаграждения за свою службу, потому что я наслаждаюсь самой своей работой и не нужно мне никакой оплаты. Потому что все, что Ты дашь мне за мой труд, я чувствую, сделает мою службу ущербной. Я же хочу только саму службу, и ничего мне за нее не давай. В этом мое наслаждение. И это для меня великая милость – удостоиться служить Царю».
Конечно же, невозможно сказать, что такой человек отдает ради получения, ведь он не хочет ничего за это. Почему же он не хочет? Потому что есть у него большое наслаждение от того, что он служит Царю. И это называется отдача ради отдачи важному лицу. Важность же Царя измеряется у человека величиной его наслаждения службой Царю. Поскольку, чем важнее Царь, тем больше наслаждение человека. Тот, например, кто служит великому в его городе, совсем не похож на того, кто служит великому в его стране, и, тем более, не похож на того, кто служит величайшему во всем мире.
И это называется «истинная отдача», когда есть у человека наслаждение от самой отдачи. Поскольку главным мотивом отдачи было единение свойствами с Творцом. То есть, подобно тому, как Творец дает, также и творения хотят быть дающими. Причем, Творец, конечно же, наслаждается своей отдачей.
Отсюда следует, что если творение отдает Творцу, но не наслаждается при этом, то отсутствует у них подобие свойств. Поскольку у Творца, в то время, как Он дает творениям наслаждение, есть наслаждение, идущее от самой отдачи. Если же человек должен что-либо получить за свои отдающие действия, и он наслаждается уже этой наградой, то такое получение является ущербом в его отдаче.
Однако, сама отдача несовершенна, если человек не наслаждается при этом. Поэтому, чтобы было совершенство, необходимо что-нибудь добавить, то есть получить немножко вознаграждения за свои действия, раз само действие, то есть сама отдача, не имеет значения для человека.
Истина же состоит в том, что если есть желание сделать какое-нибудь отдающее действие, то есть какое-либо действие ради Творца, то необходимо стараться получить при этом самое большое наслаждение. Потому что удовольствие от отдачи придает этому действию важность. Из всех же действий, которые человек хочет совершить, он отдает приоритет тому, что для него важнее всего. Самое же важное действие для человека – то, от которого он получает больше всего наслаждения.
Выходит, что если человек хочет придать важность своим действиям по отношению к Творцу, то он может сделать это только благодаря получению при этом наивысшего наслаждения. Значит, если у человека есть возможность стараться, чтобы его наслаждение было больше в то время, когда он ради Творца выполняет Его заповеди, то отсюда он может знать, что приносит сейчас радость Творцу.
Иногда есть у человека желание принести радость Творцу, но он не знает, что Творцу может доставить радость, что Ему дать. Поэтому Творец открыл, что Он дал нам Тору и заповеди, и если мы их выполняем, то это и дает Ему радость. И, конечно же, мы радуемся оттого, что знаем сейчас, что делать для Него. И еще мы видим, что Он дал нам благословение на выполнение заповедей и занятие Торой. Поэтому мы говорим: «Благословен Творец, дающий Тору».
(39:17) Мы благодарим Творца за то, что Он дал нам заповеди, например, заповедь строить шалаш в праздник Суккот, и радуемся тому, что Он указывает нам, что делать, какие действия приносят ему радость. Поэтому не надо нам ходить и искать: что бы сделать такое, чтобы принести радость Творцу? И весь вопрос в том, как нам суметь увеличить наше наслаждение во время выполнения заповедей.
Только один совет есть на это – стараться постичь величие Творца, то есть чтобы единственной наградой за все наши занятия Торой и выполнение заповедей было ощущение величия Творца. И все наши молитвы должны быть о «поднятии Шхины из пепла» (то есть нашей общей души, а душа – это и есть раскрытие Творца), поскольку Творец скрыт от нас из-за произошедшего сокращения желания получить, и не можем мы оценить Его величие и важность.
Поэтому мы просим Творца, чтобы Он снял с нас свое сокрытие и чтобы возвеличил Тору, как написано в молитве «Шмона эсре», произносимой на Новый год: «И удостой народ Твой», то есть чтобы Он дал народу (желаниям человека) возможность почитать Творца, чтобы они ощутили Его величие.
И, поэтому, человек должен стараться не забывать свою цель во время изучения Торы, не забывать, чего он хочет от занятий Торой, чтобы эта цель была всегда у него перед глазами. Чтобы занятие принесло ему ощущение величия и важности Творца. И во время выполнения заповедей тоже нужно не забывать свое намерение. Не забывать, что благодаря их выполнению Творец снимет с нас свое сокрытие – скрытие духовного, и мы получим ощущение величия Творца.
Однако, работа по соблюдению заповедей и занятие Торой с намерением удостоиться приближения к Творцу, постичь Его величие, чтобы суметь доставить Ему радость, почувствовав Его важность, чтобы это было всей наградой человека, и чтобы не было у него никакого стремления к другой награде за его работу, – такая работа очень трудна, и тело не согласно трудиться с таким намерением.
Зоар («Насо», ст.30, «Сулам», п.п.102-104) говорит так: «Ходят воины из города в город и нет у них привала. Множество сброда (то есть желания, которые пока еще не исправлены) презирает их между собой, и во многих местах дают им только нищенское подаяние, чтобы не поднялись они из их низости, и чтобы не было им жизни даже на короткое время. Мудрецы, воины и боящиеся греха – все в бедах, в скорби и в нужде, и обращаются с ними, как с собаками. Они – бесценные сыны, а считаются самыми отвратительными во всей округе бездельниками. В то время как всякий сброд – богатые, счастливые и радостные, без проблем и совершенно не опечаленные, – все они воры и взяточники, они же судьи и предводители народа».
Мы видим, что Зоар различает между мудрецами, воинами и боящимися греха с одной стороны, и предводителями народа и судьями – они же «множество сброда» – с другой стороны. И говорит, что мудрецы, воины и боящиеся греха – все в бедах, все отвержены и т.д., в то время как судьи и предводители народа – богатые, счастливые и радостные. Почему? Потому что относятся к сброду.
Надо разобраться, что означает это множество сброда, почему относящиеся к сброду находятся в радости и благоденствии. И еще: когда Яаков и Эсав спорили, то Эсав сказал: «У меня есть много», а Яаков ответил: «У меня есть все». Здесь необходимо разобраться, в чем разница между «много» и «все».
Известно, что сфира Есод называется «все» и является уровнем праведности, как сказано в молитве: «Тебе, Творец – и Хесед, и Гвура, и Тиферет, и Нэцах, и Ход – (сфирот, стоящие выше сфиры Есод)». Праведник, называемый «Есод», только дает – как написано в Зоар, что сфира Есод дает сфире Малхут. То есть уровень Есод – это праведность, когда он не берет ничего себе и все его действия направлены только на отдачу.
(45:40) Когда человек начинает свою работу, чтобы выйти на уровень праведности, то есть чтобы не получать для себя никакой награды, а работать только ради доставления радости своему Создателю, тогда эгоизм человека, не соглашаясь с этим, начинает строить ему помехи. И делает все, что только может, чтобы помешать человеку в его работе.
Такой человек всегда расстроен, поскольку то состояние, в котором он находится, не дает ему покоя, потому что он видит, что еще не способен отдавать Творцу. И во всех своих действиях еще не видит намерения делать их ради отдачи.
И, поэтому, он всегда в печали, печали Шхины – нашей общей души, находящейся в отрыве от Творца. И болит у человека: почему в том, что касается любви к самому себе, есть у него силы работать, а там, где он видит, что его желание получить ничем не будет наполнено, там ленится он что-либо сделать.
Выходит, что каждый раз, когда он вкладывает усилия в работу, а затем хочет видеть хоть какое-нибудь приближение к Творцу, то все больше и больше чувствует свою правду. Что на самом деле он очень далек от слияния с Творцом, что свойства его не совпадают со свойствами Творца – «как Он милосердный, так и ты будь милосердным», а противоположны им. Раньше человек думал, что он хочет принести радость Творцу, и что будет ему от этого тоже немного наслаждения. И надеялся на награду за свою работу – награду материальную и награду духовную. А сейчас он видит, что нет у него никаких сил что-либо сделать ради Творца, что все он делает только ради себя самого и ничего не отдает.
От этого он видит себя гораздо хуже, чем во время начала работы, когда только приступил к ней, относясь к третьему виду, когда были у него радость и удовлетворение. Потому что тогда он знал и верил, что каждый день его заслуги прибавляются к большому счету, потому что каждый день он вершит добрые дела, и также каждый день записывается на его счет награда за каждую заповедь. И эта вера, конечно же, доставляла ему радость и удовлетворение, поскольку он видел себя продвигающимся в работе, а свои заслуги – увеличивающимися каждый день.
В то время как сейчас, когда он перешел из третьего вида выполняющих заповеди, ко входу в начало работы четвертого вида, то есть работы «не ради получения награды», он находится в печали и в напряжении, потому что проверяет себя на желание отдавать – сколько этого желания он уже приобрел.
И теперь он видит, что каждый день, когда он вкладывает силы и хочет удостоиться приближения Творца, то есть, чтобы было у него желание отдавать, то на самом деле происходит все наоборот, и он становится все дальше и дальше от Него. Но почему человек видит себя все более и более отдаляющимся, ведь он каждый день совершает добрые дела и занимается Торой, которые должны были бы приблизить его к Творцу, как сказано у мудрецов «создал Я эгоизм, создал и Тору для его исправления». Так почему тот, кто начинает работать ради отдачи, видит, как каждый день становится все ужаснее?
И вот Бааль Сулам сказал, что это неверно, что на самом деле такой человек не отодвигается каждый день назад, как он думает, на самом деле он идет вперед. А то, что он видит, что стал хуже, так это потому, что вначале человек должен увидеть ложь и зло, и только после этого станет возможным их исправить.
Так, например, когда человек собирается заделать пролом в каком-нибудь здании, думая, что дыра от пролома размером в двадцать сантиметров, он работает, прикладывает усилия и в конце концов видит, что есть еще двадцать сантиметров, которые он должен заделать. Выходит, что все время, пока он не видел настоящей проблемы, он работал зря и ничего не починил.
Тоже самое, когда человек думает, что у него есть эгоизм – скажем, один килограмм, и он хочет исправить его. Начинает исправлять и тут видит, что есть еще килограмм. Выходит, что он ничего не исправил. Если же человек видит все зло, сидящее в нем, то его исправление является законченным.
(51:59) Поэтому Бааль Сулам сказал, что тот, кто занимается работой ради отдачи, каждый день все более приближается к правде, то есть все больше видит величину зла, сидящего в нем. Потому что в темном доме не видно грязи и мусора, когда же включают свет, то видят, что на самом деле они есть.
Поэтому, когда человек начинает альтруистически заниматься Торой и выполнять заповеди, то они с каждым разом светят ему все больше и больше, и он видит правду – сколько зла в нем сидит. Получается, что каждый день он продвигается вперед, пока не постигает все зло, находящееся в нем. И затем, когда окончательно завершит исправление этого зла, он может наполнить свои желания всем тем добром и наслаждением, которые задумал Творец дать творениям. Как написано, что Цель творения – насладить все создания.
Это то, что называется выходом евреев из Египта. Как писал АРИ: «Народ Израиля (стремления человека к Творцу) в момент своего выхода из Египта (эгоизма) дошел до сорок девятого уровня скверны, пока не открылся им Царь всех царей и спас их». Затрудняются здесь толкователи: разве возможно, чтобы народ Израиля был таким? Ведь они слышали из уст Моше и Аарона (желания исправиться) послание Творца, направившего их вывести народ из египетского изгнания. Как написал АРИ, что «изгнание называется египетским, если есть в нем осознание духовности». Моше и Аарон обещают народу Израиля, что по выходе из изгнания они обретают духовность. Как мы читаем в молитве «Шма Исраэль»: «Я – Творец ваш, выведший вас из земли египетской, чтобы быть вам Творцом».
Поэтому, согласно логике, они должны были подниматься каждый день по ступеням праведности. В особенности, когда увидели десять египетских казней. И, тем не менее АРИ говорит, что при выходе из Египта был Израиль на сорок девятом уровне скверны.
В действительности же они каждый день поднимались по ступеням истины, все более приближаясь к осознанию величины зла, которое есть в желаниях получить. Пока не пришли Моше и Аарон, чтобы сказать им, что нужно выйти из египетского изгнания, которое есть не что иное, как нечистые желания, присосавшиеся к духовности. И тогда, как пишет АРИ, народ Израиля стал отдаляться от нечистых желаний Египта, а те стали воевать с Израилем во всю мощь своей силы.
Так, например, Египет дал понять Израилю, что не стоит уходить от желания самонасладиться. А в отношении желания отдавать дал понять, что это очень трудно, и не стоит зря работать, что, так или иначе, вы не удостоитесь этого, потому что необходимы особые силы. И как только народ Израиля получал силы от Моше и Аарона, так приходили нечистые желания Египта и ослабляли их.
Так каждый раз Израиль преодолевал возражения нечистых желаний, которые приходили ему в голову, потому что они хотели, чтобы он воспринял их не как египетские утверждения, а как собственные мысли. И это называется «у превосходящего товарища, и зло его также больше».
То есть, по мере того, как усиливается человек в своем стремлении к духовности, против него сильнее выступают его же неисправленные желания. И чем больше хочет человек убежать от них, в той же степени они вынуждены прилагать все большие силы, чтобы удержать его в своей власти, чтобы не убежал.
Выходит, что, действительно, народ Израиля с каждым днем все с большей силой стремился к духовности и все ближе становился к ней, а находились они на сорок девятом уровне эгоизма из-за того, что уже поднялись на сорок девятый уровень духовности, против которой обязан быть настолько же сильный эгоизм.
Однако, пока человек не заканчивает свою предварительную работу и не выходит из-под власти неисправленных желаний, до тех пор он не видит, насколько уже вошел в духовный мир. Наоборот, он видит себя с каждым разом все дальше от духовности, поскольку по мере вхождения в духовность обнаруживает он скрытое в себе зло. И пока не приходит духовный свет, не может человек увидеть свое зло в его истинной форме. Потому что только там, где есть свет, именно там можно разглядеть грязь, находящуюся в доме.
(58:34) Из сказанного следует, что не может человек знать, какое состояние является хорошим для него. Иногда человек чувствует, что находится в упадке, то есть видит, что нет у него никакого желания выполнять заповеди и заниматься Торой, и видит, что сегодня его любовь к самому себе стала еще больше, чем вчера. Такой человек, конечно же, скажет, что вчера, когда он смотрел на людей, которые заботятся о своей материальной жизни, стремясь удовлетворить свои желания насладиться, он удалялся от них, чтобы не быть в такой же низости. И не мог он тогда смотреть на то, как взрослые, разумные люди унижают себя. А сейчас этот человек видит, что и он – один из них, и совсем ему не стыдно ощущать свою низость. Она для него – привычное дело, как будто никогда он даже и не думал о духовном.
Чтобы лучше разобраться в этом, рассмотрим пример. Человек должен встать под утро, и вот, будит его будильник или другой человек, и он чувствует, что должен встать, чтобы работать на Творца. Он начинает чувствовать важность этого, и, поскольку ощущение важности работы на Творца придает ему силы, он немедленно встает.
Конечно же, в этом случае он находится в состоянии подъема, поскольку не материальные заботы и радости дают ему силу для работы, а духовность, то, что он чувствует, что сейчас будет у него связь с Творцом в какой-либо форме. И этого ему достаточно, чтобы получить силы для работы. И тогда он не думает больше ни о чем ином, а только о Творце. И чувствует, что сейчас он называется живым, в то время как без духовного он считается мертвым. И, конечно же, он чувствует, что находится в состоянии подъема.
Но на самом деле человек не может определить свое состояние. Если он, желающий идти дорогой отдачи, чувствует свое отдаление, то он должен понять, что сверху обращаются с ним по-особому. То есть, опускают его из предыдущего состояния, чтобы он по-настоящему задумался о Цели, о том, чего от него хотят, и что он сам хочет, чтобы Творец дал ему. В то время как, если человек находится в состоянии подъема, и есть у него желание к Торе и заповедям, тогда нет у него никакой нужды заботиться о духовном. И хочет он тогда на все дни своей жизни остаться в таком состоянии, поскольку ему так хорошо.
Выходит, что то падение, которое он получил, – для его же пользы. Это о нем свыше заботятся по-особому, опуская из предыдущего состояния, в котором казалось ему, что есть у него немного от совершенства, о чем говорит его согласие оставаться в таком виде во все дни своей жизни.
Тогда как сейчас, видя, что отдален от духовного, он начинает думать: «Чего же в самом деле от меня хотят? Что на меня возложено сделать? К какой цели я должен прийти?» И видит человек, что нет у него никакой силы для работы, что находится он между небом и землей. И лишь тогда может человек укрепиться в осознании того, что только Творец может ему помочь. Сам же по себе – он потерян.
Про это сказано: «Надеющиеся на Творца – обновят свою силу». То есть те, кто видят, что, кроме Творца, в мире нет ничего другого, что помогло бы им, – такие люди каждый момент возобновляют свою силу. Выходит, что само падение как раз и является подъемом, поскольку именно оно позволяет им поднять свой уровень, т.к. нет желаемого наслаждения без предварительного желания.
Получается, что когда ощущал он себя в состоянии подъема, то не было у него никакого чувства недостатка и желания, чтобы Творец ему что-нибудь дал. Его сосуды-желания были полны, и потому больше ничего не могло в них войти. В то время как сейчас, когда он чувствует, что находится в состоянии упадка, он начинает видеть свои недостатки и главные причины, мешающие ему достичь слияния с Творцом. И теперь он знает, что нужно просить у Творца: чтобы Он помог ему. Потому что видит теперь истину, видит свою настоящую помеху.
(01:04:46) Выходит, согласно сказанному, человек не может сказать, что Творец отдалил его от духовной работы. Доказательство тому – то, что он находится в состоянии упадка. То есть не верно, что Творец отбросил его и не хочет, чтобы человек для Него работал. Наоборот, Творец желает приблизить его, но не может этого сделать в то время, когда человек чувствует, что находится в состоянии подъема, не желая ничего.
Поэтому для того, чтобы дать человеку желания, вынужден Творец вывести человека из его настоящего состояния и ввести в другое, в котором тот сам почувствует свои недостатки. И тогда Творец сможет оказать ему помощь. Как сказано у мудрецов: «Приходящему очиститься – помогают». И спрашивает Зоар: «Чем помогают?» – и отвечает: «Тем, что дают святую душу». То есть дают ему почувствовать, что душа – это часть Творца. И тогда он входит в духовный мир и может идти от ступени к ступени, пока не приведет свою душу к совершенству, исправляя все то, что возложено на нее.
Из сказанного выходит:
первый тип людей, выполняющих заповеди Творца, – причиной выполнения заповедей и занятия Торой являются окружающие люди;
второй тип – Творец вместе с окружающими людьми обязывают человека к Торе и заповедям;
третий тип – только Творец обязывает человека к выполнению заповедей и к занятиям Торой, и нет никого больше, кто бы обязывал человека к этому. Однако сам человек – он тоже является причиной их соблюдения;
четвертый тип – только Творец является причиной соблюдения Торы и заповедей. И нет больше никакого соучастника, который бы тоже обязывал человека к этому. И тогда «нет никого кроме Творца», и все желания человека включены в духовное. [РАБАШ. Статья 29 (1986). Лишма и ло лишма]
М. Лайтман: Вопросы.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:08:35) Очень красиво. Просто как концентрированный сок. Он спрашивает там, он говорит: только один совет есть, чтобы он старался поднять величие Творца. Мы хотим, чтобы наша награда была почувствовать величие Творца. И вопрос такой: как можно почувствовать величие Творца, которое мы до сих пор не чувствуем, мы все еще не постигли это. То, что мы здесь прочли, то, что я понял, как постигаем величие Творца, он говорит: без награды. То есть есть много здесь материала.
М. Лайтман: Каждый источник отличается друг от друга, но ты, чтобы постичь хоть немного величия Творца, должен собрать все эти впечатления, объединить их и воодушевиться ими, впечатлиться от них.
Ученик: Скажите, я, может быть, ошибаюсь, но есть множество советов. Есть проблема, он написал много-много советов, и каждый раз, я просто убегаю к какому-то другому совету. Почему есть такой стиль?
М. Лайтман: Это естественно, поскольку ты включаешься в то, о чем он говорит. И тогда ты не видишь ничего другого, кроме того, от чего ты впечатляешься сейчас.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:10:50) Есть такие слова, как мы знаем, что скрыты пути Творца, и праведники пройдут, а злодеи нет. Почему мы должны доставить наслаждение Творцу? Мы делаем это, потому что это заповедь, которую дал нам Творец.
М. Лайтман: Почувствовать наслаждение, также указание Творца.
Ученик: Мы должны насладиться от этого, мы обязаны доставить Ему наслаждение тем, что мы соблюдаем заповеди?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:11:53) Замечательная статья. Это все для того, чтобы прийти к величию Творца. Он говорит нам, что во время подъема человек может всегда там оставаться. Он не хочет оттуда уходить. И как раз эти выяснения отдаляют его для того, чтобы он выяснил это. Как в этом отдалении держаться величия Творца? Как раз в том месте, где, может быть, ты хочешь убежать с работы во время того, как трудно тебе. Как в недостатке хисарона держаться величия Творца?
М. Лайтман: Именно из того, что мы хотим приблизиться, чувствуем себя далекими, в границах этих изменений, измеряя расстояния, мы и приближаемся. И постигаем нечто прямое и обратное.
Ученик: То, что Вы говорите, в этом обратном состоянии, очень трудно сделать это. В тот момент нужно что-то, нужно какое-то воспоминание о предыдущем состоянии?
М. Лайтман: Во всех состояниях, в которых мы действуем в течение своей жизни, мы таким образом и постигаем все, почувствовав прямое и обратное ощущение, и сравнивая эти состояния. Так мы устроены, так наше желание получать может измерить, где оно находится.
Ученик: Это при условии, что в это время есть чем измерить, чтобы я пришел к тому самому состоянию, когда уже я нахожусь в месте отдачи. А до тех пор нет инструментов, чтобы можно было это измерить.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:14:34) Он пишет в продолжении о величии Творца: величие, важность Царя измеряется у человека в той мере, в какой он наслаждается от действий Творца, и в этом случае его наслаждение самое великое.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И мы знаем, что есть у нас возможность служить Творцу – через десятку. Собственно, дана нам десятка, через которую мы можем служить Творцу. Это значит, что если Творец велик в моих глазах, это значит, что есть величие десятки в моих глазах. То есть, если у меня есть важность десятки, то через это кли я могу служить Творцу. Это то отношение, которое должно у меня быть?
М. Лайтман: Да, если таким образом ты устанавливаешь.
Ученик: А если человек хочет увеличить это отношение к десятке, чтобы десятка была великой в его глазах, какой тут совет?
М. Лайтман: Вкладываться в это, насколько у него есть сил, и просить у Творца, чтобы дал ему увидеть товарищей на таком уровне, высоком уровне, чтобы он почувствовал, насколько он маленький, насколько он зависит от них, и так далее.
Ученик: А в чем человек зависит от десятки? Что она должна быть для него?
М. Лайтман: В десятке он строит себя, чтобы правильно чувствовать Творца, дабы преклоняться перед Ним.
Ученик: (01:16:42) А что десятка может сделать относительно каждого товарища, для того чтобы ее ценность поднялась в каждом человеке? Что должна сделать десятка?
М. Лайтман: Они все должны впечатляться один от другого, один от другого.
Ученик: Как десятка приводит к тому, что человек впечатляется от нее? Она может что-то сделать практически?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А что?
М. Лайтман: Как мы в нашей жизни это делаем.
Ученик: Я думаю, что мы даем возможность каждому кому-то совершать какое-то действие, и тогда он чувствует эту ценность, того кто обратился к нему это сделать через действие.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так десятка должна требовать от человека совершать какие-то действия?
М. Лайтман: Да. Десятка обязана требовать от каждого из своих членов делать такие действия, чтобы они впечатлились в целом от каждого из товарищей или подруг.
Ученик: Мы знаем, мы читаем много лет уже, и каждый знает, что нужно делать, какие действия. И когда человек находит себя в состоянии, когда он не в состоянии, он не может совершать эти действия, что он должен просить у десятки? Какую помощь?
М. Лайтман: Да. Он должен требовать от десятки, чтобы она дала ему величие Творца. Это, собственно, обязанность десятки, каждого члена десятки в ней.
Ученик: Последний вопрос: человек приходит и требует от десятки, как мы сказали, чтобы дали ему возможность видеть их великими? Что-то в таком духе?
М. Лайтман: Допустим.
Ученик: Так вот требовать, такими же словами? Как это происходит?
М. Лайтман: Что значит, как это происходит?
Ученик: (01:19:21)Что, человек приходит и говорит, послушайте, друзья, я требую от вас больше величия, видеть вас великими? Я хочу вот так просить?
М. Лайтман: Да, да.
Ученик: И это работает?
М. Лайтман: Это обязано быть таким, ибо иначе зачем мне десятка?
Ученик: Но если у меня есть требование от десятки, где здесь мое, моя ответственность?
М. Лайтман: В этом твоя ответственность – ты пробуждаешь себя, чтобы требовать от десятки давления, величия Творца, все, что они могут тебе дать.
Ученик: И это верно сказать, что если я требую у десятки, в той же мере она для меня становится важной?
М. Лайтман: Да, поскольку без величия Творца, полученного от десятки, ты потерян.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:20:40) С одной стороны, я получаю величие Творца от десятки и впечатляюсь от товарищей. С другой стороны, я вижу, что много действий я делаю для того, чтобы получить уважение: для подсчета. Я стесняюсь приходить не вовремя. С одной стороны, десятка поднимает, с другой стороны, она возвращает меня к состоянию, когда я не работаю ради Творца.
М. Лайтман: Там, где ты не можешь работать по-другому, десятка давит на тебя через твой эгоизм.
Ученик: Так что я должен требовать в таких состояниях? Я должен надеяться, что это изменится?
М. Лайтман: Просить, молиться, объединяться с десяткой, проделать, пользоваться всеми этими средствами, чтобы быть связанным с ними таким образом, чтобы это тебя продвигало. Понятно, да? Хорошо.
Вопрос (Интернет): (01:21:51) Что значит соблюдение Торы и заповедей в десятке? И какова связь с пкудин и эйтин в работе?
М. Лайтман: Мы будем изучать это. Надо найти подходящие источники. Короче, пкудин и эйтин – это все заповеди. Так пока. Надо найти для этого объяснение. Не просто так вот сказать в одном предложении.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:22:44) Он говорит здесь, собственно, о двух параметрах. Есть такая комбинаторика возможных четырех состояний.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Первое – для кого ты работаешь: или для Творца, или для всех остальных. И второе – какую награду требуешь: или для себя, или доставить наслаждение Творцу. И в развитии мы видим, что есть всегда движение между этими состояниями. Это не какое-то постоянное состояние. Иногда кажется человеку так, иногда по-другому. Постоянно есть движение, иначе он не может продвигаться. Даже если он приходит к последнему состоянию, что же продвинет его дальше? Вопрос: наше стремление должно быть только в последнем самом состоянии, когда видим только Творца перед глазами, и награда – это величие Творца, и всё?
М. Лайтман: Но мы же должны видеть это состояние, как четвертое состояние, после всех предыдущих состояний. Таким образом, я прохожу через первое, второе, третье состояние, и прихожу к четвертому состоянию. Да.
Ученик: Ну, так скажем, что мы работаем в десятке, и мы можем определить все эти состояния, да?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но должен быть дух в десятке, который постоянно тянет десятку к последнему состоянию?
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть это то, что мы определяем и хотим туда прийти?
М. Лайтман: Да. Это желаемое и действительное. Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:24:46) Он пишет в этой статье, что мы должны просить величия Творца. В других статьях он пишет, что есть один совет: просить кли или хисарон отдачи. Я всегда хотел спросить: какова связь между двумя этими просьбами? Это та же просьба? И что идет прежде, а что после, сначала хисарон к отдаче, а потом величие Творца, или наоборот?
М. Лайтман: Я не понял, не понял.
Ученик: Он пишет здесь, на 335-й странице: только один совет есть у нас – нужно стараться достичь величия Творца. То есть все, чем мы занимаемся в Торе и заповедях, мы хотим, чтобы наша награда была – почувствовать величие Творца. В статье о Торе и системе (действий) он пишет: то, что мы должны просить – это хисарон к свойству отдачи. Хисарон – это то, чего должно нам не хватать, и это нас будет продвигать к духовному. Так я не могу связать величие Творца и хисарон к свойству отдачи. Когда просить это, а когда просить это?
М. Лайтман: Постоянно мы должны видеть величие Творца. И возникает также вопрос: должны ли мы… нужен ли нам Он сам для того, чтобы прийти к… достичь цели? Или это будет цель сама по себе? Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:27:13) Прежде всего, я должен поблагодарить за каждое утро, когда мы встречаемся с РАБАШем. Это просто чудо. Он пишет здесь о переходе со второго на третий тип. А сейчас, когда я перешел к третьему типу и начал работу в четвертом типе, это работа не ради получения награды. Он находится… он проверяет себя с кли отдачи, насколько он приобрел. И наоборот, когда он прилагает усилие для того, чтобы прийти к сближению с Творцом, у него должно быть желание отдавать. И тогда он видит истину, как он становится все больше отдаленным от Творца. В этом состоянии, почему человек продолжает идти вперед? Что ему светит? Он вкладывает…
М. Лайтман: Он знает, чего он хочет достичь, и видит, что он движется в обратном направлении.
Ученик: Да, но что значит, что он видит? У него нет наполнения, ничего ему не светит.
М. Лайтман: Да, так что же ему делать?
Ученик: Я спрашиваю: на этом распутье, когда человек вкладывает, вкладывает, он, собственно, видит, что он не получает кли отдачи, он не раскрывает Творца, а это его цель. Почему он вдруг продолжает идти к четвертому состоянию, а не разворачивается и не идет туда, где есть у него наполнение? Что приводит его к этому четвертому состоянию? Что ему светит впереди?
М. Лайтман: То, что он учится, то, что у него есть группа, то, что он слышит, что он обязан прийти к цели.
Ученик: То есть это порядки и привычки, которые дают человеку возможность продолжать?
М. Лайтман: Да.
Ученик: (01:29:20) Теперь я хочу спросить то, что товарищ спрашивал: человек вкладывает в десятку, он учится, он слышит, что говорят учителя, он делает то, что нужно, и потом он раскрывает, что его товарищи, они маленькие, он пренебрегает ими, а он больше их. И здесь, как бы в этом раскрытии, он должен просить исправления в его отношении. Правильно?
М. Лайтман: Легко сказать, да.
Ученик: Вот именно так. А что же это за исправление? Я знаю, что это исправление. Ну, скажем, у меня есть сожаление о том, что я вижу так товарищей. Этого достаточно, чтобы Творец изменил мое состояние, исправил? Или нужно приложить какое-то активное действие?
М. Лайтман: Это зависит. Ты говоришь из состояний нереальных.
Ученик: Почему?
М. Лайтман: Ну, если так это раскрывается человеку, то раскрывается, и он уже тянется со всем этим потоком.
Ученик: Каким потоком?
М. Лайтман: Творец так ему показывает, и так он получает.
Ученик: Это действительно то, что я спрашиваю. Он не принимает эти вещи так. Я говорю, действительно, исходя из работы в десятке. Есть товарищи, которые так видят это состояние. Здесь я слышу от Вас, что Вы говорите, требуй от товарищей, чтобы они делали один, два, три, потому что иначе у тебя не будет сил.
С другой стороны, когда требуют у товарищей, нужно как-то уточнить здесь в работе в десятке. Особенно в том состоянии, в котором мы находимся. Мы собираемся быть самостоятельными в работе в десятке. Это источник нашей энергии. Он должен быть. С одной стороны, если я требую, а с другой стороны, если я требую, я отдаляюсь. С другой стороны, ты зависишь от них, есть здесь...
М. Лайтман: Я не понимаю твою путаницу.
Ученик: Когда я говорю, я чувствую, что я путаюсь. Я прошу сделать этот порядок мне, уточнить, что я должен требовать, что я не должен требовать, что это за исправление, которое я хочу, чтобы Творец сделал.
М. Лайтман: Ты просил об этом у десятки?
Ученик: Я, видимо, неправильно умею просить.
М. Лайтман: Так, что ты хочешь? У тебя пока что нет вопроса. Нет чего-то, что волнует тебя.
Ученик: (01:31:59) Я бы хотел, чтобы все мои товарищи были каждый день на утреннем уроке. И я знаю, что если они не будут, то я постепенно тоже начну пренебрегать этим, и тоже не буду. Я хотел бы, чтобы они участвовали во встречах в десятке. А если они не приходят, то они бы предупредили, что они не приходят. Я хотел бы много вещей. Они не хотят этого. Если я требую от них этого, то они не воспринимают это хорошо, а это отдаляет их от меня, а меня от них.
М. Лайтман: Ты выполняешь это?
Ученик: Я стараюсь.
М. Лайтман: Стараюсь – это не слово. Ты выполняешь или нет?
Ученик: Да, выполняю.
М. Лайтман: И ты требуешь от них только того, что ты выполняешь?
Ученик: Тех вещей, то, что мы решили, как десятка.
М. Лайтман: И все это, допустим, вы решили, а ты не выполняешь, не очень выполняешь?
Ученик: Я не думаю, что есть такие вещи.
М. Лайтман: Ага.
Ученик: Есть во внутренней работе, в любви к товарищам, но что я здесь сейчас…
М. Лайтман: Понятно. То есть товарищи не хотят отвечать на твой вопрос о продвижении, об объединении, о подъеме?
Ученик: Дело не в том, что отвечать. В конце я смотрю дает это что-то для объединения с товарищами, и я вижу, что не дает. Наоборот, это отдаляет. Я что-то требую, я чувствую, что это разделяет, а не объединяет. С другой стороны, есть здесь опасность, что будет какое-то равнодушие. Придет, не придет. Ну так, я должен... В общем, есть здесь какая-то путаница.
М. Лайтман: У вас есть ответы? Что?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:34:00) Может быть спросить по этому поводу, и тогда это что-то выяснит.
М. Лайтман: Ну, спроси.
Ученик: У меня есть великие товарищи в десятке, которые дают много примеров в действии, и я вижу большую разницу между тем, что я, и то, что они делают. Я никогда не требовал у них...
С другой стороны, я чувствую, что в них есть внутреннее требование, которое меня направляет. Я хочу быть, как они. И в этом требование достаточно, чтобы внутренним образом это чувствовалось. Я постоянно чувствую, что направляет – я хочу быть, как они. Этого требования достаточно, чтобы внутренним образом это чувствовалось? Я постоянно чувствую, что это действие меня встряхивает, чтобы я был, как они. Должен ли я это внешне как-то выражать, или это вот такое требование?
М. Лайтман: Ты не ответил, ты спросил.
Ученик: Да, я спрашиваю, потому что мне кажется, что в этом и просьба, требование? Может быть в этом требование?
М. Лайтман: Просьба может быть внутри, в сердце человека: как человек относится к этому, как он исправляет это требование.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:35:21) Одно против другого создал Творец. Когда продолжают и продвигаются в пути, растет хисарон, есть новые понимания, есть новая темнота. Когда товарищ начал свои претензии, он сказал сначала: какая отличная статья, просто это спасение для точки в сердце. И так мы продвигаемся в пути, наша молитва заостряется, наши ощущения более сильные, более точные. Одно относительно другого. Они вместе существуют: и хисарон растет, и Творец существует.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Путь, который я нашел, как совладать с этим – что не поможет прийти с какими-то претензиями к товарищам, я обращаюсь к Творцу, и с другой стороны, я стараюсь давать пример.
М. Лайтман: Да.
Петах-Тиква-Центр: (01:36:46) Товарищ и все мы... То, что поднял товарищ: мы обращаем внимание, что у нас есть критика в нашей работе, и у этой критики есть какие-то результаты, как обновление союза. Или мы просто даем чувствам нами управлять, и не совершаем действия, и мы просто начинаем как-то высыхать здесь.
М. Лайтман: Все хотят говорить.
Петах-Тиква-Центр: (01:37:51) Две недели назад я задал Вам тот же вопрос, который задал товарищ, и Вы сказали, что я не могу требовать, я не владею этой десяткой. Я продолжаю давать пример десятке, и просить у Творца, и скажу всем товарищам, что состояние изменяется, действительно меняется. Я думал, что можно требовать от товарищей, и требовать, но, видимо, давать пример, так я почувствовал в работе в десятке, это просто продолжать давать пример товарищам, и делать все, что ты можешь, и просить у Творца.
М. Лайтман: Понятно. Ну, кто еще хочет?
Петах-Тиква-Центр: (01:38:43) Две вещи. Первая – если товарищ не чувствует требования, значит, он не вкладывает в десятку?
М. Лайтман: Может быть.
Ученик: А иначе, как я могу почувствовать, если я не даю им что-то?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И мой вопрос: в статье он говорит, что обычно ты работаешь, потому что тебе нравится награда, а не потому что ты любишь Творца. Как можно поменять одно на другое?
М. Лайтман: Это зависит от моего состояния: как я ощущаю, что я ощущаю.
Ученик: Это состояние, которое динамичное и меняется?
М. Лайтман: Если меняется.
Ученик: Но оно должно быть постоянным, в конце концов?
М. Лайтман: Ну, в какой-то мере, да.
Ученик: Если должно остаться постоянным... То, что меня путает: сначала он говорит в статье о трепете, то, что должен работать из-за трепета перед Творцом, но это как бы лишма, а потом тебе кажется, что ты работаешь из уважения какого-то. И работаешь ли ты ради Творца или ради этого почета? Вопрос: как я правильно использую этот трепет, чтобы это был трепет перед Творцом, или чтобы мое желание получать здесь не крало что-то?
М. Лайтман: Отличный вопрос. Продолжай думать над этим.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:40:42) Я тоже поблагодарю РАБАШа. Мы должны поблагодарить его за то, что он написал и описал эту внутреннюю работу. Нам это помогает. Я вижу, что состояния постоянно меняются, но есть одно, что не меняется, по крайней мере, у меня. Это намерение всегда приходит после того. То есть больше я чувствую, что я результат какой-то силы. И как результат у меня не получается вложить намерение перед действием. Есть ощущение, что война как раз за это намерение. И вопрос: возможно ли вообще это, чтобы как результат вложить намерение перед действием, а не после него?
М. Лайтман: Намерение должно быть постоянным. И тогда ты ищешь, какое действие ты можешь присоединить к нему.
Ученик: И почему всегда-всегда я падаю? Почему всегда это наоборот?
М. Лайтман: Для того чтобы научить тебя, что ты будешь все больше и больше изменяться, как раз тебе на пользу.
Ученик: А как я изменяюсь? Что нужно делать? Просить у товарищей, чтобы молились за меня? Я должен молиться за себя?
М. Лайтман: Обратись к Творцу. Даже попроси совета об этом.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:42:20) Написано в статье – Эсав сказал: у меня есть рав, а Яков сказал: у меня есть все. Имелось в виду, что Эсав сказал, что у меня есть много, а Яков сказал, что есть у меня всё. Можно сказать, что это как товарищи в десятке и общая группа?
М. Лайтман: Да, в какой-то мере.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:43:11) Мне кажется, что только дети могут работать без награды. Они радуются, когда родители радуются, товарищи. А мы уже много времени работаем за какую-то награду. И когда пробуждается точка в сердце, мы должны вернуться к детству. Но кли наше не настроено, мы хотим награды, мы хотим каким-то образом вернуться в детство. Это верно?
М. Лайтман: Нет, гораздо выше.
Ученик: Что это значит?
М. Лайтман: Работа без оплаты – это самая высокая работа.
Ученик: Но дети могут работать без награды.
М. Лайтман: Ну, у них есть награды, у них есть естественное ощущение того, что им это надо делать. Они не работают против желания получать.
Ученик: Они не чувствуют, что есть у них желание получать вообще?
М. Лайтман: Да, у тебя тоже так было когда-то. Если будет в будущем такое же ощущение, то ты будешь работать просто.
Ученик: Так это гораздо выше, чем это, да?
М. Лайтман: Да. Ладно. Мы… Ого. Такая длинная статья, что мы два часа практически в ней. Ого. Что значит, примерно час? Час десять всего-навсего?
Реплика: Только час десять мы читали, и 35 минут у нас вопросы сейчас. Есть мировое кли, которое хочет спросить.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Москва): (01:45:36) В третьей части статьи он пишет то же самое, когда человек думает, что у него есть эгоизм, скажем, один килограмм, и он хочет исправить его. Начинает исправлять и тут видит, что есть еще килограмм. Выходит, что ничего не исправил. Если человек видит все зло сидящее в нем, то его исправление является законченным. Так вот вопрос: а как это, что ты видишь в себе все зло, и это уже у тебя исправленное состояние?
М. Лайтман: Потому что ты дошел до видения истины, что твой эгоизм на сто процентов наполняет тебя.
Ученик: Мы же говорим о том, что подъем происходит по ступеням и раскрывает чуть-чуть зло – ты его исправляешь. Еще чуть-чуть зло, еще исправляешь. Или я что-то не понимаю?
М. Лайтман: Да, так происходит.
Ученик: А тут он пишет, что только при условии, что ты видишь все зло в себе. Как такое может быть?
М. Лайтман: То что ты видишь, ты видишь, и видишь только зло. Что за проблема? В данный момент.
Ученик: То есть все зло, это именно в какой ситуации?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Хорошо. Если можно, еще в самом конце он говорит про третий тип, где и Творец обязывает человека и то, что резонирует, что сам человек тоже является причиной выполнения заповеди. А что это такое, что сам человек является причиной? Как ты можешь быть причиной выполнения заповедей, если все исходит от Творца?
М. Лайтман: Нет. Ну то, что мы видим через человека. То, что мы видим через человека.
Вопрос (Москва): (01:48:08) Когда после статьи начали спрашивать про то, что Вы сказали, что требовать от десятки, и хотелось бы в этом разобраться. Звучит очень перспективно, но в то же время деликатная такая тема. В чем деликатная? Я же должен себя проверить, перед тем как требовать.
И я когда проверяю, во что я могу здесь упереться? Я могу упереться, в первое – это то что не разведчики ли во мне хотят разобраться в товарищах. И второе тоже похоже. Это то, что я всегда должен видеть как бы и оправдывать товарищей, и видеть их великими. И здесь я могу как бы споткнуться. Из какой точки я должен потребовать это величие, как мне пройти эти все выяснения?
М. Лайтман: Это я тебе не могу сказать. Это много всяких… да… так что тут надо, надо стараться. И постепенно у тебя получатся какие-то свои подходы, свои выяснения. Тут ничего не сделаешь. Хорошо?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:49:57) Когда человек действует ввиду того, что его заставляют люди. Я не вижу в статьях РАБАШа, он никогда не пишет о том, что человек действует из-за того, что Рав обязывает его, его Рав. Так почему это? Это из уважения к Раву, из уважения к Творцу? Как входит это обязательство?
М. Лайтман: Я не знаю, обычно Рав – это Творец.
Ученик: Допустим, я смотрю на Вас. Я чувствую, с моей точки зрения, что Вы действуете благодаря своему Учителю. И тогда я задаю себе вопрос: какова роль Учителя, в том, что человек обязан прийти к отдаче?
М. Лайтман: Я не думаю, что нам стоит сейчас это выяснять. Мы только запутаемся. Только запутаемся. Я выполняю то, что возложено на меня, насколько это я могу, я передаю вам материал. И это то, что я стараюсь делать. И все.
Ученик: Каково правильное отношение к Учителю? Допустим, я чувствую, что Вы меня обязываете. Я чувствую на себе это. Поэтому я спрашиваю, как пользоваться Учителем наиболее правильно?
М. Лайтман: Просто выяснять то, что не совсем понятно в источниках.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:52:05) Статья очень подробная. В конце он подводит итог: четыре состояния, которые обязывают человека работать, заниматься Торой и заповедями. Я задам простой вопрос: что это за работа в Торе и заповедях, о которой он здесь говорит?
М. Лайтман: Выполнять Тору и заповеди.
Ученик: Но должна быть разница между каждым состоянием. Должна быть разница в этой самой работе?
М. Лайтман: Должна быть разница в какой работе?
Ученик: Он говорит о том, что есть некая работа в Торе и заповедях. Есть новый двигатель, который заставляет тебя работать. Должна быть какая-то разница и в самой работе?
М. Лайтман: Постоянно ты каждый раз понимаешь по-другому то, что от тебя требуют, и то, что ты должен делать.
Ученик: В десятке тоже есть разница?
М. Лайтман: И из десятки, исходя из всего, всей нашей жизни. Мы не знаем в точности, откуда это приходит, но каждое мгновение, когда у нас есть изменения, мы иногда начинаем чувствовать и стараемся организоваться так, относительно них. И таким образом мы действуем.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:53:44) С точки зрения хисарона в работе в десятке, по отношению к каждому из товарищей, я думаю, что мы уже можем видеть величие каждого из товарищей. И уже немедленно распознаем, когда есть претензии к товарищу. То есть что это я. Вопрос в том, что такое десятка, которая обязывает человека? Это гораздо меньше ощущается, и по отношению к этому есть все претензии. От этого зависит величие Творца, выполнение десяткой, телом, единицей, которые обязывают человека, чтобы он чувствовал, что есть нечто, которое его обязывает.
М. Лайтман: Да, нужно соединиться в десятке и обратиться к Творцу от десятки.
Ученик: Это понятно, что надо, но как можно заставить, чтобы это реализовалось? Я не могу приходить с претензиями к товарищам, но я хочу, чтобы это случилось. Но как? Как?
М. Лайтман: Нет, нет, вы должны все вместе требовать от себя, и так вместе постараться соединиться и обратиться к Творцу.
Ученик: Что я могу сделать, для того чтобы это случилось? Я могу только…
М. Лайтман: Пробудить товарищей, и все должны соединиться и обратиться к Творцу. А иначе, как вы можете? Один не может, два нет, девять нет, а десять – да. Хорошо? Нет вопросов.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:55:38) Переход от состояния к состоянию приходит свыше: из первого во второе, из второго в третье?
М. Лайтман: Да, да.
Ученик: То, что напоминает в нашей работе – это первое состояние. Когда мы работаем в десятке, то о чем говорят товарищи, десятка обязывает меня работать. Товарищ сказал из-за стыда или еще чего-то.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Таким образом… Что, только надо ждать, чтобы меня когда-то перевели из первого во второе состояние?
М. Лайтман: Нет, нет, работай со всеми товарищами. Есть перед тобой в десятке девять примеров. Соединись с каждым примером и посмотри, какой у тебя будет темп.
Ученик: В работе в десятке, что такое третье состояние, когда люди извне… Товарищи, насколько я понимаю, не важны, и я работаю уже с Творцом?
М. Лайтман: Третье состояние, когда Творец обязывает выполнять Тору и заповеди.
Ученик: Да, а что с товарищами?
М. Лайтман: Творец обязывает нас. Мы должны обратить внимание на Него и постараться выполнять Тору и заповеди, исходя из того, что это высшая заповедь.
Ученик: То есть уже не нужно воздействие со стороны десятки в таком состоянии?
М. Лайтман: Нет, люди, которые снаружи, другие, они вообще не относятся к этому.
Ученик: Нет не другие, я говорю о нас, когда человек в третьем состоянии, ему уже не нужно внешнее воздействие от десятки, он уже работает напрямую с Творцом?
М. Лайтман: Он работает с Творцом, он сам является причиной Торы и заповедей.
Ученик: Что в это время делать с десяткой, какова работа с десяткой?
М. Лайтман: Продолжает. Каждый, когда говорится об одном человеке, это значит о каждом.
Ученик: То есть как бы вся десятка?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Уже нет единиц, да?
М. Лайтман: Нет, нет индивидуумов. У них есть уже связь с Творцом, и Творец требует Тору и заповеди. Это третье состояние.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:58:07) В конце концов все, что делает с нами, как с индивидуумами и с десяткой, Творец, Он делает, чтобы в конце мы обратились к Нему, только ради этого?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Если так, то, допустим, я сижу в ресторане, заказываю какой-то обед и не получаю в точности то, что я просил, я тогда нервничаю, раздражаюсь, требую компенсации, замены. Почему мы, когда мы, как десятка, как индивидуумы, не прикладываем усилий и не получаем то, что мы хотим, не приходим к Творцу, чтобы потребовать? Почему мы не требуем? Почему это не является естественным – требовать у Него?
М. Лайтман: От Творца. Почему это неестественно? Это как раз естественно, обращайся к Нему.
Ученик: Почему же в конце концов люди здесь искали разные претензии? Но все претензии по отношению к Нему, а не по отношению к товарищам, по отношению к Творцу мы должны…
М. Лайтман: Это наше развитие в четвертой стадии, когда мы обращаемся к Творцу.
Ученик: То есть мы должны прийти к состоянию, когда, как маленький ребенок, который ничего не может сделать, никакого действия он не может сделать без своих родителей, мы должны прийти к такому состоянию, что никакого действия, неважно какого, мы не можем делать без Творца? К этому мы должны прийти?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как прийти к этому ощущению? Как прийти к этому состоянию? Потому что большие всякие проблемы. Мы понимаем, что Творец организует состояние, в котором ты не можешь действовать сам... Мы обращаемся, но в этих важных местах мы думаем, что мы можем действия самостоятельно, но Вы говорите, что нет.
М. Лайтман: Прочти четыре эти стадии, и посмотрим. Что ты хочешь, я не знаю. Они тебе покрывают всё.
Что мы делаем дальше, уважаемый?
Чтец: У нас есть статья «Изгнание и Избавление» или книга Песаха, вторая часть, «Врата намерения». «Изгнание и Избавление» или «Врата намерения».
М. Лайтман: Откуда мы начинаем «Изгнание и Избавление»?
Чтец: Сначала.
М. Лайтман: Сначала. Ну, давайте прочтем, что же делать.
Чтец: Перейдем к следующей части урока.
Набор: Команда синхронного набора