Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 8 сентября 2024 года

Часть 1: РАБАШ. Вы все стоите сегодня. 19 (1984)

Чтец: Мы читаем книгу «Труды РАБАШа», первый том, страница 56-я, статья «Вы все стоите сегодня».

Вы все стоите сегодня

(00:35) Комментаторы спрашивают о стихе: «Вы все стоите сегодня [пред Творцом, Всесильным вашим]: главы ваши, колена ваши, старейшины ваши и надсмотрщики ваши, каждый человек в Исраэле»¹, почему он начинается с множественного числа: «вы», и заканчивается единственным числом: «каждый человек в Исраэле». Автор книги «Маор ва-шемеш» объясняет, что то, что говорится во множественном числе и в единственном числе, указывает на любовь к товарищам. То есть благодаря тому, что есть среди вас «главы ваши, колена ваши и т.д.» и, тем не менее, никто не видит в себе большей добродетели, чем в любом человеке в Исраэле, а все равны в том, что один не имеет претензий к другому, – поэтому свыше тоже поступают так же, по принципу «мера за меру». Поэтому вниз передается всё благо.

И вот согласно нашему пути, когда мы учим всё в одном носителе, получается следующим образом. Человек должен принять на себя бремя высшей малхут, «как бык под ярмом и осел под поклажей»², которые являются свойствами разума и сердца. То есть вся работа человека должна быть ради отдачи.

И согласно этому выходит, что, если человек совершает свою работу ради отдачи и не желает никакой компенсации, а желает лишь совершать святую работу и не надеется, что ему дадут какую-либо добавку к тому, что есть у него. То есть не желает даже никакой добавки к работе. То есть от того, что он получит какое-то знание, что он идет правильным путем, – что, безусловно, является справедливым требованием, – тем не менее, и от этого он тоже отказывается, так как он хочет идти с закрытыми глазами и верить в Творца. И то, что в его возможностях, он делает, и он доволен своей долей.

То есть, даже если он чувствует, что есть люди, у которых есть некоторое понимание в работе Творца, а он видит, что он полностью опустошен. То есть часто бывает, что и он чувствует вкус в работе, а иногда он чувствует, что он в свойстве «главы их». То есть иногда он думает, что сейчас он пришел к ступени, когда невозможно, чтобы он мог спуститься в состояние низости. Что означает такое состояние, где, если он хочет заниматься работой Творца, он должен приложить большое усилие, чтобы заставить свое тело. И тогда то, что он делает, происходит по принуждению, потому что у него нет никакого желания работать, а тело желает лишь покоя, то есть его ничего не интересует.

Ибо тогда он чувствует, что он уже пришел к ясному знанию, что нет ничего другого в мире, кроме как работать ради отдачи. И тогда, ясно, что у него есть вкус в работе. И тогда, когда он смотрит на прошлые состояния, которые у него были, он не может понять [их] теперь, когда он находится в состоянии подъема. Поэтому, согласно всем расчетам, он решает, что сейчас уже нет никакой возможности, что когда-нибудь у него будет падение.

Однако иногда – через день, или через час, или через несколько минут – он падает в состояние низости. До такой степени, что он не чувствует на месте, что упал из состояния подъема в «глубину великой бездны». Но иногда, спустя час или два, он вдруг видит, что упал с вершины. То есть из того, что он до этого был уверен, что он герой из героев, он оказался как всякий человек из Исраэля, то есть как простой народ. И он начинает тогда придумывать советы в своем сердце: «И что же мне теперь делать, как я могу снова поднять себя в состояние гадлута, которое у меня было?»

(07:03) Тогда человек должен идти путем истины, то есть сказать, что то, что я нахожусь сейчас в самом низу, означает, что свыше меня специально сбросили, чтобы я узнал, действительно ли я хочу делать святую работу ради отдачи или я хочу быть работником Творца, потому что это дает мне больше, чем всё остальное.

И тогда, если человек может сказать: «Я хочу сейчас работать ради отдачи и не хочу совершать святую работу, чтобы получить какое-либо удовлетворение от этой работы. Ведь мне достаточно одного этого – чтобы я совершал святую работу, как любой человек из Исраэля, который идет молиться или учить какой-то урок из ежедневного листа [Талмуда], и нет у него времени думать, с каким намерением он учится или молится, а он просто исполняет действие без всякого специального намерения». Тогда он снова входит в святую работу. Ведь сейчас он просто хочет быть работником Творца без всяких предварительных условий.

И потому сказано: «Вы все стоите сегодня». То есть все частные состояния, которые вы проходили, – то есть все состояния, которые были у вас, состояния гадлута или состояния меньше гадлута, которые считались средними состояниями и тому подобное, – вы берете все эти частные состояния и не считаете ступени друг относительно друга, поскольку вам не важна какая-либо компенсация, а важно только, что вы исполняете волю Творца, который заповедовал нам исполнять заповеди и учить Тору, и это мы и исполняем, как любой простой человек из Исраэля. То есть состояние, в котором он пребывает сейчас, важно для него так же, как если бы он думал, что пребывает в состоянии гадлута. И тогда «Творец, Всесильный твой, заключает с тобой сегодня»³.

Другими словами, тогда Творец заключает с ним союз. То есть именно в то время, когда он принимает работу Творца без всяких условий и согласен совершать святую работу без всякой компенсации, что называется «смирением без всяких условий», – тогда Творец заключает с ним союз.

И заключение союза, как объяснил мой отец и учитель, – это когда два человека видят, что они любят друг друга, тогда они заключают между собой союз, что они останутся в своей любви навечно. И он спросил: если они любят друг друга и понимают, что любовь их не прекратится, в таком случае, зачем же нужен союз? И для чего они заключают этот союз, то есть для какой пользы? То есть что они выигрывают от того, что произвели заключение союза? Является ли это просто церемонией или [это делается] для какой-то пользы?

И он сказал, что заключение союза состоит в том, что как сейчас они понимают, что им стоит, чтобы каждый любил другого по тем причинам, которые они видят сейчас, ведь каждый чувствует другого, что он заботится лишь о его благе, тогда они заключают союз. То есть, как сейчас ни у кого нет никаких претензий к товарищу, иначе они не заключали бы союз, тогда они говорят друг другу, что им стоит заключить союз раз и навсегда. То есть если, страшно подумать, возникнет ситуация, что у одного будут претензии к другому, тогда каждый вспомнит заключение союза, которое они произвели, когда между ними явно [чувствовалась] любовь.

Так же и сейчас, хотя они и не ощущают ту меру любви, которая была тогда, тем не менее, они пробуждают былую любовь и не смотрят на состояние, в котором они находятся сейчас, и снова начинают делать друг другу добро. И поэтому заключение союза полезно. То есть, хотя вкус любви, бывший, когда между ними царила любовь, и ушел, но благодаря тому, что они заключили союз, они обладают силой вновь пробудить любовь, которая светила им в прошлом, и возвращают ее в будущее.

(14:06) Согласно этому получается, что заключение союза главным образом производится для будущего. И это подобно договору, который заключают, чтобы нельзя было передумать, когда они увидят, что нет больше тех уз любви, которые были. И благодаря этой любви они испытывали большое наслаждение, когда каждый из них делал добро другому. А сейчас, когда любовь нарушена, из этого следует, что нет сил, которые позволили бы кому-то [из них] делать что-то ради ближнего.

А, если они всё же хотят сделать что-то ради другого, то они должны посмотреть на союз, который был заключен у них тогда, и, исходя из этого, они должны построить любовь заново. Это подобно человеку, заключившему договор с товарищем, и этот договор связывает их, не позволяя им расстаться друг с другом.

Из этого следует, как сказано: «Вы все стоите сегодня». То есть он считает частные детали: «Главы ваши, колена ваши, старейшины ваши и надсмотрщики ваши, каждый человек в Исраэле». То есть из всех высоких ступеней, которые были у него, для него сейчас считается, что он находится в состоянии «каждый человек в Исраэле». И он принимает на себя это состояние, как в ситуации, когда у него были более хорошие, по его мнению, состояния. И говорит: «Я делаю свое, а Творец – то, что Он хочет дать мне, я согласен, и у меня нет никакой критики. Тогда он удостаивается заключения союза, как сказано выше. То есть эта связь остается навсегда, поскольку Творец заключил с ним союз навечно.

И согласно сказанному следует объяснить стих: «Скрытое – Творцу, Всесильному нашему, а открытое – нам и нашим детям вовеки, чтобы исполнить все слова Учения этого»⁴. И следует понять, что хочет сказать нам этот стих. Нельзя сказать, что он хочет сказать нам, что мы не знаем скрытого, а его знает только Творец. Невозможно сказать так, потому что и без этого стиха мы видим, что мы не знаем то, что скрыто от нас. В таком случае, что же этот стих должен сказать нам?

Однако известно, что есть скрытое и раскрытое. Что означает, что в практической части того, что мы делаем, мы видим, делаем мы ее или нет. И, если тело не желает исполнять заповедь, есть совет – чтобы человек заставил себя, ибо он обязан исполнить заповедь, хочет он того или нет. Получается, что в раскрытом можно говорить о принуждении.

Скрытое есть намерение заповеди. Тут человек не может видеть, каково намерение другого в момент ее исполнения. Также и сам человек, исполняющий действие, тоже не может знать, не обманывает ли он себя во время его исполнения. Он думает, что у него нет никакого другого намерения, а весь он направлен на Творца. Тогда как действие называется «раскрытой частью». Нельзя сказать, что человек обманывает себя, думая, что накладывает тфилин, а, на самом деле, это не тфилин, или женщина может обманывать себя, что она зажигает субботние свечи, а, на самом деле, она не зажигает.

В то же время в отношении намерения можно сказать, что человек обманывает себя. Он думает, что делает лишма, а, на самом деле, он целиком [работает] в «ло лишма». И также невозможно говорить о принуждении, ибо он не может принудить свою мысль, чтобы она думала то, что он желает. Ибо в вещах, относящихся к чувству или знанию, у человека нет никакой власти, позволяющей принудить свой разум понимать иначе, чем он понимает, или иначе, чем он чувствует.

(20:29) И отсюда поймем сказанное выше, что нам нечего делать, кроме как исполнять практическую часть, и это называется: «Открытое – нам и нашим детям вовеки, чтобы исполнить все слова Учения этого» ⁴, то есть нам заповедано действие. То есть действие нам заповедано совершать даже и по принуждению.

А что касается намерения, которое называется «скрытой частью», в ней у человека нет никакого знания и власти. В таком случае, что же нам делать, чтобы мы могли исполнить также и скрытую часть? И в этом человек всегда только должен совершать проверку, то есть проверять себя, действительно ли он делает всё ради отдачи, или же тело сопротивляется [работе] «ради отдачи». И в той мере, в которой он чувствует, что далек от этого, тогда, если он видит, что со своей стороны он не способен сделать ничего. Ведь то, что он думает последовать некоторым советам, чтобы иметь возможность построить намерение «ради отдачи», не помогает ему.

И об этом нам призван сообщить этот стих – что то, что касается лишма, называемое «скрытая часть», относится к Творцу, Всесильному нашему. То есть только Творец может помочь ему, а у самого него нет никакой возможности прийти к такой реальности, ведь это не в способностях человека, так как это выше природы. Поэтому этот стих говорит: «Скрытое – Творцу, Всесильному нашему», то есть это относится к Нему, ибо Творец должен дать эту силу, называемую «отдавать». И потому сказали наши мудрецы: «Злое начало человека одолевает его каждый день и ищет, как умертвить его. Как сказано: «Смотрит грешник на праведника и ищет, как умертвить его»⁵. И если Творец не помогал бы ему, он бы не выдержал. Как сказано: «Творец не оставит его [человека] в руке его [злого начала]»⁶»⁷.

«Ищет, как умертвить его» означает, что оно хочет, чтобы человек делал всё ради получения, что называется, что он отделен от Источника Жизни. И, естественным образом, они остаются животными. И потому сказали наши мудрецы: «Грешники при жизни своей называются мертвыми»⁸. Получается, что «смерть» называется, если намерение его направлено на получение, и это называется состоянием разделения. А, чтобы удостоиться состояния слияния, то есть удостоиться силы отдачи, – чтобы у него было это, – только Творец может дать ему, но не в возможностях человека достичь этого.

И потому сказали наши мудрецы: «Злое начало человека одолевает его каждый день и ищет, как умертвить его. … И, если Творец не помогал бы ему, он бы не выдержал. Как сказано: «Творец не оставит его [то есть человека] в руке его [то есть злого начала]»⁹»¹⁰. И из того, что мы выяснили, поймем стих: «Скрытое – Творцу, Всесильному нашему, а открытое – нам и нашим детям вовеки, чтобы исполнить»¹¹ – то есть только практическое действие мы должны исполнить, а скрытую часть должен совершить Творец.

Однако и в скрытой части мы тоже должны кое-что сделать, чтобы Творец дал нам скрытую часть. И это вытекает из правила, что для всего, что угодно, нам требуется пробуждение снизу. И это так, потому что есть правило, что «нет света без кли», что означает, что «нет наполнения без хисарона», то есть ты не можешь поместить что-либо, если у тебя нет пустого места, и тогда ты помещаешь [в него] то, что ты хочешь. Однако если нет места хисарона, то есть пустого места, как можем мы поместить [туда] что-либо?

(26:35) Поэтому сначала мы должны увидеть, что нам недостает кли отдачи, которое называется «желанием отдавать». И это наш свет. И, как мы выяснили в предыдущих статьях, наше главное вознаграждение – если мы достигаем желания отдавать, называемого «отраженным светом», как это приведено (в «Общем Введении» к книге «Древо Жизни» с комментариями «Паним масбирот»), «что всё вознаграждение, на которое мы надеемся, есть отраженный свет», см. там.

Поэтому, если желание отдавать называется «светом», то тот хисарон, когда он видит, что у него нет силы отдачи, называется «кли». И он чувствует, что этого ему недостает, то есть он видит, что он теряет из-за того, что у него нет этой силы, называемой «сила отдачи». Поэтому в мере его ощущения у него и образуется хисарон. И это называется «кли» и «пустое место», ибо в том месте, в котором ему недостает силы отдачи, теперь есть место, в которое можно поместить это наполнение. И это называется, что свет входит в кли.

Однако следует знать, что, чтобы получить это кли требуется большая работа. Ведь у нас есть келим, называемые хисаронами, которые мы желаем наполнить, и они называются «келим эгоистической любви», в которые мы хотим получить наполнение. И это очень важные келим, ибо это келим, исходящие от Творца, которые Он создал как сущее из ничего, поскольку Он хотел насладить Свои творения, то есть желал дать [им] наполнение. А как можно дать наполнение, если нет места, куда поместить это наполнение? Поэтому Он создал как сущее из ничего эти келим, чтобы дать им благо и наслаждение. Получается, что это главное кли, которое создал Творец.

Однако, поскольку это кли, называемое «желанием получать», является желанием, чтобы у него было подобие по форме, называемое слиянием с Творцом, это кли непригодно быть сосудом для получения высшего блага. И теперь требуется новое получающее кли, облачающееся в прошлое кли. И только благодаря им обоим, то есть благодаря тому, что желание отдавать облачается в желание получать, это кли становится способным получать.

Отсюда следует, что как прошлое кли, называемое желанием получать, исходит от Создателя, и у нижнего нет никакой доли в работе желания получать, а всё исходит от Создателя, – так же и второе кли, называемое желанием отдавать, тоже исходит только от Создателя, и нижний не может [ничего] добавить, как и в первом кли, называемом желанием получать. А разница состоит в том, что для отдающего кли вначале должно быть требование от нижнего, в котором он просит Творца, чтобы Он дал ему новое кли, – в отличие от первого кли, которое приходит к нему без какого-либо пробуждения со стороны нижнего. [РАБАШ. Статья 19 (1984). Вы все стоите сегодня]

М. Лайтман: Вопросы.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (32:29) В статье он говорит о двух вещах, которые мне не удалось понять. Прежде всего, он говорит, что намерение ради отдачи скрыто от человека, то есть он не знает, действительно он находится в намерении ради отдачи или нет. И тогда, двумя абзацами ниже, он говорит, что человек обязан проверять себя все время, есть ли у него намерение ради отдачи или нет у него. Но если это скрыто от меня, то как я могу это проверить?

М. Лайтман: Все-таки поднимать требование, что ты хочешь, чтобы у тебя было.

Ученик: Так есть требование, что я хочу, но какую проверку я могу сделать, если это от меня скрыто?

М. Лайтман: Ты увидишь, это непросто. Кому ты отдаешь, для чего отдаешь, какие уровни есть в отдаче. У тебя нет ничего от всей этой темы.

Ученик: Верно, это чувствуется, поэтому я спрашиваю: какую проверку я могу сделать в отношении того, что настолько от меня скрыто?

М. Лайтман: Это все приходит свыше. Нечего сожалеть, что у нас нет. Это все верно, что у нас нет, и то, что мы раскрываем, что у нас нет, – это истина. Вопрос только, что я должен делать, чтобы приблизиться все-таки к пониманию, к раскрытию, что должно быть во мне, и как я должен относиться к тому, что сейчас раскроется во мне. Все. Но начинать с требования у меня есть возможность.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (34:51) Заключение союза – это часть процесса, который мы с божьей помощью пройдем на конгрессе, каждая десятка. Это, собственно, вид уверенности, что каждый раз, видимо, мы сможем вернуться к любви, и, в конечном счете, это должно дать нам возможность прийти к заключению союза с Творцом. Как нам в десятке войти в это состояние? Когда мы можем войти в это состояние?

М. Лайтман: Когда? Я не могу сказать. Когда будете достойны, получите.

Ученик: Что требуется, чтобы быть достойными?

М. Лайтман: Быть достойными.

Ученик: Одно – это общее стремление, а второе – это цель. Что еще?

М. Лайтман: Я не знаю. Это вы должны выяснить в пути.

Ученик: В каждой десятке это по-разному.

М. Лайтман: Нет. Почти не отличается ничего от одной десятки к другой.

Ученик: Что Вы можешь порекомендовать нам по поводу заключения союза между нами?

М. Лайтман: Работать, как он сказал.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (36:48) Что значит работать на Творца без условий?

М. Лайтман: Что от тебя не может быть каких-то условий, предваряющих работу.

Ученик: Но, с другой стороны, он говорит, что все время нужно делать расчет, где мое намерение.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Так это значит, что я уже ставлю ему условия?

М. Лайтман: Нет. Нет. Ты не ставишь условий, чтобы начать работу по приближению к Творцу. В любом состоянии, в котором ты будешь, ты можешь начинать с этого.

Ученик: Так что за совет он дает нам: все время проверять себя? Неважно, в каком состоянии я нахожусь, я должен проверять себя все время, направлен ли я на Творца?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Это не значит устанавливать условия, если я все время проверяю себя, если я в любом состоянии, в котором я нахожусь, проверяю себя?

М. Лайтман: Нет, это главная твоя работа – направлен ли ты на Творца.

Ученик: Если мы в десятке видим каждый раз заново, что мы не хотим расставаться друг с другом, и неважно, в каких состояниях мы находимся, а Творец дает нам непростые состояния, означает ли это заключить союз с Творцом?

М. Лайтман: В чем-то, да.

Ученик: Что мы еще можем сделать в десятке при любых условиях, которые Он дает нам, чтобы мы каждый раз себя видели заново, что мы усиливаем союз с Творцом? Я уже даже не говорю заключить союз, мы усиливаем союз.

М. Лайтман: Ну тогда сделайте это.

Ученик: Об этом и вопрос. В самой молитве мы должны почувствовать, что мы усиливаем союз с Ним?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Что мы должны каждый раз делать в молитве заново ежедневно, чтобы мы почувствовали, что мы все больше и больше соединяемся с Творцом?

М. Лайтман: Вы должны принести результат вашей проверки: насколько и как вы установитесь в правильной связи.

Ученик: Результат, о котором Вы говорите, что нам нужно видеть в наших действиях, как мы, в конце концов, реализуем наше намерение, ведь написано, что оно скрыто? В наших действиях, в связи между нами – это мы измеряем?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (39:54) Он пишет во втором абзаце, что, если человек совершает свою работу ради отдачи и не желает никакой компенсации, то, о чем мы сейчас говорили, а желает лишь совершать святую работу и не надеется, что ему дадут какую-либо добавку к тому, что есть у него. И он продолжает. То есть от того, что он получит какое-то знание, что он идет правильным путем, – что, безусловно, является справедливым требованием, – получить знание, что он идет правильным путем, – тем не менее, и от этого он тоже отказывается, так как он хочет идти с закрытыми глазами и верить в Творца. И то, что в его возможностях, он делает, и он доволен своей долей.

Почему стремление идти с закрытыми глазами и верить в Творца важнее в глазах РАБАШа, чем даже знание, что он идет правильным путем и он правильно продвигается?

М. Лайтман: Потому что он получает это выше знания. И мне не нужно для этого никаких доказательств, инструкций. Я должен знать только, что я нахожусь в руках Творца, что я отменяю себя целиком.

Ученик: Но у него относительно этого есть знание, что он идет правильным путем.

М. Лайтман: Это не знание. Он хочет установить себя таким образом, но наверняка нет.

Ученик: То есть работать ради отдачи – это только путем веры?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Почему работа выше знания более продвигает к отдаче, более правильная для отдачи?

М. Лайтман: Потому что она выше знания, выше келим человека.

Ученик: (42:23) У меня был еще вопрос. Он начинает, и в первом абзаце он говорит, что никто не видит в себе большей добродетели, чем в любом человеке в Исраэле, а все равны в том, что один не имеет претензий к другому, – поэтому свыше тоже поступают так же, по принципу «мера за меру».

И я хотел спросить, тут, собственно, есть два этапа. Он говорит, что никто не видит в себе большей добродетели, чем в любом человеке в Исраэле… Это уже большая работа?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Потому что эго, оно видит всегда наоборот. То есть нужно принизить себя, уменьшить себя?

М. Лайтман: Допустим.

Ученик: Допустим. Хорошо. Но все равны в том, что никто не имеет претензий к другому, поэтому свыше тоже так себя ведут. И в продолжении он также пишет, что заключение союза для того, чтобы вернуться к состоянию, а все равны в том, что один не имеет претензий к другому.

Почему состояние претензий к другому, или когда он чувствует, что он критикует кого-то, почему эти состояния, которые мы все время чувствуем, почему именно они не продвигаются к духовному? Он говорит, что нужно отдалиться от этого, нужно просто отделиться от этого.

М. Лайтман: Это исходит из закона, что ты должен выйти из желания получать. Как может быть, что здесь будет что-то другое? То же самое требование.

Ученик: То есть если я вижу в товарище какие-то претензии, что он делает что-то неправильно, это в моем желании получать?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Это указывает на мое желание получать?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Это восприятие, от которого нужно стараться…. Ведь это каждый раз меня возвращает к тому, что то, что я вижу, что в нем не в порядке. И сейчас я должен с этим правильно работать, и все это восприятие внутри.

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:54) Он целый абзац посвящает и в других статьях пишет тоже, что у нас должен быть хисарон – потребность, желание отдавать.

М. Лайтман: Да.

Ученик: И он говорит, что тогда хисарон, который он видит, и что у него нет силы отдачи – это называется «кли». И он чувствует, что этого не хватает ему. То есть он видит, что он теряет что-то потому, что у него нет силы, называемой силой отдачи. Но мы должны видеть, что мы что-то теряем потому, что у нас нет силы отдачи?

М. Лайтман: Это не проблема. Даже в нашем мире ты можешь видеть среди людей, что если бы у них была также сила отдачи, то они выигрывали бы больше.

Ученик: На других видеть это?

М. Лайтман: Да, были бы более успешными.

Ученик: А как человек видит, что этого ему не хватает? То есть он чувствует, что он теряет, поскольку у него нет этой силы, называемой силой отдачи?

М. Лайтман: Так надо посмотреть, насколько можно добавить в понимании, в ощущении, в подъемах его... если бы у него было больше власти над силой отдачи.

Ученик: Так вопрос: как сформировать такую картину, что есть сила отдачи, и человек теряет потому, что он не там?

М. Лайтман: Ну, представь себе. Представь себе такую ситуацию.

Ученик: Это каждый должен представлять себе, или это работа в десятке?

М. Лайтман: Каждый. Можно потом в десятке это сделать.

Ученик: Представить себе состояние отдачи и сказать, что мы не в нем, и поэтому этого нам не хватает?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (47:09) Я хотел спросить в преддверии конгресса, который будет у нас в конце недели. Мы тоже начинаем в состоянии разных людей, разных десяток, в разные моменты. Как объединиться, как войти в состояние каждого человека из Исраэля?

М. Лайтман: Прежде всего, мы продолжаем работать над десяткой. Я надеюсь, каждый знает, где он находится. Нужно укреплять связь внутри десятки, каждый со всеми. И также выяснить, что мы можем исполнить внутри десятки, и чего не хватает нам внутри десятки, чтобы мы завершили эту работу.

Ученик: А как проверить, чего нам не хватает в десятке?

М. Лайтман: Что, может быть, не ко всем требованиям, как объясняют нам РАБАШ, Бааль Сулам, АРИ, можем прийти.

Ученик: Так мы смотрим сейчас только на нашу десятку: чего нам не хватает, чего нам нужно еще добавить, чтобы продвигаться?

М. Лайтман: Да, пока так.

Ученик: А если я смотрю на состояние конгресса, когда собираются все десятки вместе в единое собрание?

М. Лайтман: Что у нас есть что-то на конгрессе. Это часть... во всякой статье есть какая-то часть, где он касается общей силы, которую мы пробуждаем. И тогда мы начинаем видеть, что есть связь между всеми частями, присутствующими в нем.

Ученик: На самом конгрессе я стараюсь увидеть, как не потерять возможность, шанс, когда есть усилие всех десяток, всех частей кли. Как выжать этот момент, чтобы мы впитали что-то важное, что не только в десятке, а ту силу, которая существует сейчас?

М. Лайтман: Мы почувствуем это. Если я начну говорить об этом, я только запутаю вас всех. Мы из практического действия поговорим немного тут, немного там, пока это не построится.

Ученик: (49:58) Но то, что Вы раньше сказали, если мы не можем прийти ко всем этим требованиям каббалистов, что делать?

М. Лайтман: Ко всем требованиям мы конечно, не можем. Если я нахожусь в первом классе, ты требуешь от меня шестой, седьмой класс, восьмой. Что будет? Я смогу перескочить туда? Нет.

Ученик: Но требования – это внутренние требования или внешние?

М. Лайтман: Требования, главным образом, внутренние. Как я должен быть соединен с десятками? А потом, как я выхожу из десятки и раскрываю, что у меня есть еще долг вне десятки – построиться. Будем проходить сейчас.

Ученик: Как пройти все состояния, чтобы они были для нас состояниями гадлута или меньше, чем гадлут? Мы все время направлены на Высшего, неважно, что проходит по нам.

М. Лайтман: Я не понял вопрос.

Ученик: Он пишет в статье, что неважно, какие состояния пройдут по вас, всякие детали, состояния гадлута или меньше, чем гадлут.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Нужно все время держаться этой линии в направлении Творца.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Как сохранять постоянную линию Высшего, неважно, что проходит по нам сейчас, будь то гадлут или катнут, или…?

М. Лайтман: Понятно. Я думаю важно, что я все-таки поднимаю к Высшему все желания, намерения, действия, которые я раскрываю.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (52:15) Название нашего конгресса «Укрепляемся в десятках», многие, а, может быть, даже большинство десяток мирового кли будут находиться в разных местах. Например, моя десятка в пяти разных частях света находится. Что значит пройти весь конгресс и укрепиться в десятке? Как пройти конгресс в десятке?

М. Лайтман: То, что вы будете между собой связаны в течение всех этих дней конгресса. И тогда вы увидите все этапы, которые вы проходите, и то, что вам нужно, чтобы больше укрепить себя в связи в этих десятках, которые находятся перед вами.

Ученик: То есть неважно, с какими телами я нахожусь физически?

М. Лайтман: Не знаю, что ты имеешь в виду под этим.

Ученик: Я имею в виду, например, что здесь товарищи из Африки, из Казахстана, из России, на зеркальных конгрессах товарищи тоже из разных городов, кто-то будет в виртуальной системе. Как же нам укрепиться, как я понимаю, в своей десятке каждый должен? Даже в Израиле часть товарищей будет здесь, часть виртуально в своих десятках тоже, но не все будут так сидеть рядом.

М. Лайтман: Я не знаю, как организовать тебе это. Я думаю, что главное для каждого – это быть направленным на центр связи его десятки, где он находится, где центр связи десятки. А потом, вне десятки, тоже произвести анализ, выяснение между десятками. Между десятками – это потом, мы еще будем говорить об этом, но в каждой десятке это очень важно.

Ученик: (55:19) А как Вы смотрите на то, что каждая десятка накануне конгресса – то, о чем Вы говорите, – создали бы такую связь, какую-то особую встречу, на которой мы договоримся держать друг друга весь конгресс, независимо от того, где мы будем. Просто у нас такой точки нет, мы как бы находимся в этой связи итак, а то, что весь конгресс мы держим связь друг с другом.

М. Лайтман: Будем работать над этим, постепенно войдем в это. Но это правильный момент, истинный, ты правильно это возбуждаешь.

Петах-Тиква-Центр: (56:25) Я думаю, что в этой ситуации у нас получается, что мы с товарищем из десятки Алматы-2, приедут товарищи с нашего большого региона, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Средняя Азия в целом. Мы прекрасно знаем, что у нас происходит: Кыргызстан, Астана, Атырау, между нами тысячи километров. Мы здесь соберемся как один регион и будем здесь как одна десятка. При этом мы будем поддерживать связь на весь наш регион. И я думаю, что этот конгресс, он наоборот, еще больше укрепит наши связи. И мы прекрасно знаем, как дела у нас, у соседней десятки и это будет наша десятка всего региона.

М. Лайтман: Это хорошо. Такая связь между вами – это хорошо.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (57:37) Как пробудить Высшего, высший свет в десятке, чтобы мы вместе поднялись в осознании сил, поднялись над всеми вызовами? Как притянуть этот свет в таком виде в десятку, чтобы можно было подняться над всеми вызовами, над всеми трудностями?

М. Лайтман: Я не понял.

Чтец: Товарищ спрашивает, как нам притянуть свет, высший свет от Творца, чтобы можно было подняться в десятках над всеми трудностями? В десятках у них всякие вызовы, трудности, которые десятки проходят.

М. Лайтман: Если мы видим перед собой цель, к которой мы должны подняться все вместе, быть в Высшем, то есть, что мы планируем наше состояние так, что в ближайшем будущем, когда мы произведем усилия, мы соединимся вместе и поднимем себя к Высшему, и уподобим себя Высшему, и это будет подъем. И какой вопрос?

Чтец: Вопрос, как преодолеть все трудности, которые десятки проходят? Как получить силу от Творца?

М. Лайтман: Мы должны не искать помехи, а наоборот, мы хотим быть чистыми от всех помех. И тогда подняться. Это то, что мешает мне, я хочу отменить.

Вопрос (Ж Интернет): (59:43) Есть ли у нас возможность заключить союз с Творцом?

М. Лайтман: Да. Да, как в Торе написано. «И заключил с Ним союз».

Ученик: Союз, который человек заключает со своими товарищами, это тот же союз, что заключается с Творцом?

М. Лайтман: Это предшествующая ступень.

Вопрос (Интернет): (01:00:15) Как в то время, когда любовь раскрыта нам, например, на конгрессе, приводит нас к заключению союза с Творцом? Ведь в соответствии со статьей Творец раскрывается только в скрытом?

М. Лайтман: Ладно, мы еще должны будем это понять. Но как нам прийти к связи с Творцом – это из общего хисарона. Мы обязываем Его.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:01:13) На 57-й странице, 3-й абзац, написано так. То есть, тогда Творец заключает с ним союз. То есть именно в то время, когда он принимает работу Творца без всяких условий и согласен совершать святую работу без всякой компенсации, что называется «смирением без всяких условий», – тогда Творец заключает с ним союз.

То есть, есть состояние неравенства между двумя заключающими союз, но только если один соглашается идти на это без всяких условий, тогда второй заключает с ним союз. Я всегда считал, что заключают союз равных между собой, но здесь написано, что для того, чтобы заключить союз с Творцом, нужно отменить себя без всяких условий. Что это значит?

М. Лайтман: Иначе ты не будешь равен Ему. Иначе ты не будешь связан с Ним.

Ученик: То есть для того, чтобы я был равным, должно быть неравенство. Я не могу заключить с Ним союз, прежде чем я не отменю себя. Но что это за союз?

М. Лайтман: Это союз, почему нет? Но после твоего смирения, ты в чем-то равен Творцу.

Ученик: То есть это должно быть, чтобы я заключил союз с Творцом, – я должен себя отменить, склониться перед Творцом?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:03:05) Союз со стороны Творца всегда существует или есть условие?

М. Лайтман: Как мы видим, есть условие.

Ученик: Из статьи можно понять, что человек может прийти к этому состоянию перед Творцом в одиночку, когда он отменяет себя перед Ним на 100%, готов на все, и тогда это происходит, есть у него союз с Творцом, и он тогда уверен. Можно это так понять, эту статью?

М. Лайтман: Можно.

Ученик: Так, а какова роль десятки в этом всем?

М. Лайтман: Вместе с человеком участвовать в этом. Человек один может прийти к пониманию, к согласию, к действиям, но он должен делать это в ком-то, с чем-то, а это невозможно в одиночку.

Ученик: То есть прийти к истинной отмене перед Творцом он не может без десятки? Или да?

М. Лайтман: Не может.

Ученик: Почему?

М. Лайтман: Сейчас начну я объяснять тебе, что называется Торой, и почему она не дана одному человеку?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:04:41) Я слышал сейчас, что десятка может заключить союз с Творцом.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Если заключить союз с Творцом – это что-то слишком высокое, и мы не в состоянии согласиться вместе, что называется. Можно ли пока что заключить союз, например, с Бааль Суламом, с РАБАШем?

М. Лайтман: Нет.

Ученик: То есть нет такого «заключить союз с равом»? А какова ступень, за которую можно ухватиться, прежде чем мы поднимемся на такие высокие ступени с Творцом?

М. Лайтман: Нет посередине.

Ученик: Ноль или один?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Понятно.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:05:33) Он пишет здесь, что когда заключают союз на будущее, и их союз – это любовь, которая есть между ними, так что значит: между ними царила любовь? Что это за первичная любовь, которая есть между товарищами?

М. Лайтман: Они чувствуют, что зависят друг от друга, относятся к одному духовному корню, включаются в него и так продвигаются.

Ученик: Но между ними уже есть Творец, или они говорят о будущем, на будущее заключают союз? О чем, собственно, договор между ними?

М. Лайтман: Творец еще не раскрылся буквально, но они идут к этому. Они видят, что здесь раскроется Высшая сила и соединит их вместе.

Ученик: Я спрашиваю, потому что мы всегда говорили о том, что любовь – это окончательное, совершенное состояние, которого мы достигаем. А союз – это уже о любви, которую они постигли между собой. Так о чем заключается союз, если любовь еще не достигнута?

М. Лайтман: Да, я понимаю. Мы должны еще это раскрытие объяснить, претензия справедливая.

Вопрос (Ж Петах-Тиква-Центр): (01:07:36) РАБАШ пишет: …и нет у него времени думать, с каким намерением он учится или молится, а он просто исполняет действие без всякого специального намерения». Тогда он снова входит в святую работу. Ведь сейчас он просто хочет быть работником Творца без всяких предварительных условий. Это похоже на работу ниже знания. А как проверить себя, что я работаю выше знания?

М. Лайтман: Отсюда никак не проверить, из того, что он пишет. Мы должны, конечно, постараться подняться в нашей работе выше знания, чтобы ощутить, что же это за знание, и быть в вере выше знания. А само знание, оно так и останется на том же уровне, что Творец наметил нам.

Ученица: То есть внешне это никак не будет проявляться? Это внутренняя работа?

М. Лайтман: Да, конечно.

Вопрос (Голландия): (01:09:42) Что приводит нас к состоянию, чтобы захотеть и согласиться с тем, чего Творец от нас хочет? Как прийти к такому состоянию?

Реплика: Как мы приходим к состоянию, когда мы согласны с тем, что хочет от нас Творец? Чего Он требует?

М. Лайтман: Мы согласны на состояние, что все, что мы получаем от Творца – это вещи, которые мы должны воспринимать внутри себя и формировать, и формироваться из этих вещей, которые Творец сейчас нам представляет. И это мы должны соединить между нами, и поднять эти условия, устремления к Творцу.

Ученик: Что дает нам силу согласиться? Где взять силы, чтобы согласиться на условия, которые Творец дает нам? Творец выставляет какие-то условия, где мы берем силы и поддержку для того, чтобы согласиться с этими условиями?

М. Лайтман: От Творца. По крайней мере, то, что я слышу, что Творец хочет, чтобы мы соединились, приблизились и соединились. Откуда мы возьмем на это силы? Попроси у Творца, что тебе нужны силы для объединения. Вот и все. И нет никаких сомнений, что если ты попросишь у Него это серьезно, то ты получишь, и не будет у тебя никакой проблемы. Ты уже будешь в духовном, в духовной силе, на определенной ступени относительно Творца. Пожалуйста. Это очень важная тема.

Вопрос (Киев-1): (01:12:25) Написано в статье, что желание отдавать называется светом. То есть тот хисарон, когда он видит, что у него нет силы отдачи, называется кли. Что такое наше кли в десятке? И каким светом оно должно наполниться?

М. Лайтман: Мы должны сначала его почувствовать, а потом уже определимся с ним.

Вопрос (Ж Интернет): (01:13:30) Вы прежде ответили товарищу, что ты не ставишь условия, чтобы начинать работу, приближаться к Творцу. Вопрос: действия ради группы приближают нас к Творцу?

М. Лайтман: Еще раз.

Ученик: Действия ради группы приближают ли нас к Творцу?

М. Лайтман: Нет, не наверняка. Не наверняка. Что значит, на благо группы? Прежде всего, я не знаю, находится ли это в состоянии, когда, даже если это действие правильное, но, может быть, несвоевременное, которое приближает сейчас меня к Творцу. Это не обязательно, чтобы так было.

Ученик: Продолжение вопроса относительно молитвы. Только одна молитва может ли приблизить нас к Творцу?

М. Лайтман: Да, конечно. Да.

Вопрос (Интернет): (01:14:31) О подготовке. Какое выражение находит то, что десятка готова к конгрессу? Как это выглядит?

М. Лайтман: Готовая десятка к конгрессу, она находится... Когда она отменяет себя, относительно самой себя, и она отменяет себя относительно всех участвующих на конгрессе, и это дает ей возможность включиться во всех, и тогда она находится в состоянии конгресса, отменяя себя.

Вопрос (Интернет): (01:15:32) В то время, когда чувствуется объединение между нами, можно ли требовать также у Творца, или то, что мы удалены и не можем сблизиться, мы не можем к Нему обратиться по-настоящему?

М. Лайтман: Это неважно, нет такого состояния, из которого человек не мог бы обратиться к Творцу. Нет. Из минуса до плюса, из разных действий он может обратиться к Творцу. И не нужно ждать чего-то.

Что мы делаем дальше?

Чтец: У нас подборка отрывков на тему «Музыка, мелодия и пение в науке каббала».

М. Лайтман: Это уже третья часть.

Чтец: Да. Есть еще «Введение в комментарий Сулам».

М. Лайтман: Если мы войдем в это… Не выйдет чего-то. Ну, кто тогда еще с вопросами, пожалуйста.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:16:47) Если мы можем выполнять совместные действия, удачные действия в десятке…

М. Лайтман: В десятке?

Ученик: Да. Можем ли мы таким образом померить уровень объединения между нами, или намерения?

М. Лайтман: Вы делаете вместе, между вами, там, где вы видите, что есть возможность и смысл, а потом мы можем измерить, какой от этого результат.

Ученик: То есть, если есть силы выполнить действия, допустим, делаем какое-то совместное действие, но сил нет. Провели какую-то молитву, получили силы, действия выполнили. Считается ли это как успешное действие?

М. Лайтман: Ну, давайте делайте и представьте здесь результат, о котором вы думаете. Это уже такая исследовательская работа. И мы посмотрим, действительно ли вы объединяетесь и действительно ли вы входите в объединение, и в этом объединении есть ли место для духовного.

Ученик: Допустим, на конгрессе будем сидеть в постоянных десятках. Допустим, определенное количество товарищей сели, и, может быть, присоединятся товарищи с других десяток. Что делать в такой ситуации?

М. Лайтман: Вы можете быть объединены между собой, я не знаю. Это зависит, как вы подумали…

Петах-Тиква-Центр: (01:19:04) Каждый сидит в своей десятке, не присоединяются товарищи с других десяток. Каждая десятка сидит сама по себе, соединяется между собой.

М. Лайтман: Ну, а если там будет только три-четыре человека?

Ученик: Тогда виртуально они с остальными товарищами, которые не здесь. Технически, если сидят трое-четверо, то рядом за тем же столом, сидят еще трое-четверо из другой десятки. И остается...

М. Лайтман: Ты понимаешь, как это происходит?

Ученик: Да.

М. Лайтман: Ладно.

Ученик: А Вы считаете, что по-другому надо делать?

М. Лайтман: Нет, я не представляю себе даже этого.

Ученик: Вы имеете в виду логистику? Организационно?

М. Лайтман: Да. И со стороны логистики тоже.

Ученик: Но все организовано.

М. Лайтман: Ну, хорошо.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:20:13) Как раз этот момент, он непонятен. Хочется, чтобы товарищ прояснил, как он себе представляет. Допустим, во время конгресса, сейчас, начинается семинар. Я один из своей десятки здесь, и мне надо подключиться к своей десятке виртуально. В какой системе? В Zoom? В Арвуте? И так по всему миру. Как мы в один момент, все мировое кли отреагирует и сможет связаться с десятками? Это абсолютно непонятно.

Петах-Тиква-Центр: (01:20:48) Я сейчас объясню относительно десяток технически. Когда все записывались на конгресс, мы уже знали, из какой кто десятки, и, соответственно, подготовили зал конгресса так, что каждая десятка будет знать, где сидеть. От начала и до конца мероприятия будет понятно. Технически все организовано.

Второе. Если мы не полная десятка, если еще товарищи из других десяток за столом, мы с Вами посоветовались и задавали несколько раз вопросы. Вы сказали, что важнее всего, чтобы человек остался со своей десяткой. Вы привели пример. Допустим, нас двое, мы приехали из-за границы. Что делать во время семинара? Вы ответили, что правильнее всего быть соединенными виртуально со своей десяткой, даже если она за границей.

Товарищи сейчас начинают прилетать сюда, и возникает снова этот вопрос. Мы сейчас двое из десятки, допустим, приехали из-за границы. Рядом с нами еще двое товарищей из другой десятки из Сочи, из Казахстана. Все мы сидим за столом, мы становимся одной десяткой на конгрессе, или каждый продолжает вести себя со своей десяткой, которая дома, через виртуальную связь?

Товарищи вместе, допустим, должны соединиться со своей московской десяткой, или нет, во время конгресса становятся одной десяткой с теми, кто сидит за столом во время семинаров? Только об этом вопрос. Так это к Вам вопрос. С духовной точки зрения, как правильнее всего? Технически можно решить все. С духовной точки зрения, что должно произойти?

М. Лайтман: Обычно проблема техническая. Как, в таком случае, допустим, товарищ сидит здесь, а вся его десятка в Москве, а он тут с разными ребятами, русскими или с израильтянами, сидит тут за столом?

Ученик: (01:23:17) Все столы распределены по языкам. Все, кто приезжает, мы знаем, кто из какой десятки. То есть, если есть такие, которые приехали из одной десятки, точно будут за одним столом. Даже если мы сейчас скажем, что мы проводим семинар, в любом случае это будет один язык. Если русский, русские не будут сидеть с теми, кто говорят на других языках. С этим нет проблем.

Если мы сейчас поменяем решение и скажем, что мы проводим семинар со всеми… Или наше прошлое решение, когда я провожу семинар со своими товарищами, со своей десяткой, значит, нужно подключаться виртуально. Как и раньше, есть система Арвут, есть Zoom. Можно подключиться и провести семинар.

Если не то, не другое, можно моментально поменять решение, модель конгресса и перейти к тому, что мы проводим семинар с теми, кто сидит со мной за столом. Мы просто следовали тем инструкциям, которые Вы нам дали. Услышали так, что для духовного продвижения человек должен быть всегда в своей десятке.

Вы можете прокомментировать только один момент с духовной точки зрения? Допустим, мы с товарищем, только двое нас сейчас из десятки на конгрессе в стране. Только двое, больше никого нет. Вот что нам делать? Нам делать семинар с кем-то еще или виртуально присоединиться к своей десятке?

М. Лайтман: Виртуально.

Ученик: Ну так об этом вопрос. Допустим, я один, я один только приехал на конгресс, нет никого. Я решил, что я хочу прилететь, я приехал, вся моя десятка осталась в Москве. Я виртуально присоединяюсь к ним или делаю семинар с теми, с кем я за столом?

М. Лайтман: Виртуально.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:25:26) Еще чуть глубже этот вопрос. Я сейчас здесь с товарищами, и я с ними связался, начинаю с ними работать как с десяткой. Временная десятка или нет? Я должен оставаться, быть преданным своей десятке и искать любую виртуальную связь, чтобы остаться с ними. Неважно, где бы они ни находились, в Москве или где-то еще.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Так что? Какой из ответов?

М. Лайтман: Да, быть связанным со своей десяткой.

Ученик: Значит, товарищи сейчас, великие товарищи из мирового кли приехали. Каждый должен быть по телефону соединен со своей десяткой, с Казахстаном, с Москвой, только технически они сидят вместе.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Понятно. Почему это так важно?

М. Лайтман: Потому что это связи, которые мы не можем разрывать, перерезать. Это наши естественные связи, которые мы уже установили, что для меня эти люди, они мои попутчики в пути.

Ученик: Бывают ситуации, допустим, на конгрессе. Мы перемешиваемся с кем-то еще, и не только со своей десяткой, а со всеми вместе?

М. Лайтман: Может быть, можно это сделать как-то, но это будет временно, искусственно, и не оставит впечатления.

Ученик: Понятно, искусственно. На уроках мы сидим вместе, на трапезах мы сидим вместе, на культурной программе тоже вместе.

М. Лайтман: Тоже.

Ученик: Даже если мы просто поем, я все равно сижу со своими товарищами.

М. Лайтман: Что значит «свои»?

Ученик: Только со своей десяткой, каждый в своей десятке.

М. Лайтман: Но если твоя десятка в другом месте? Если ты здесь один, из Москвы.

Ученик: Так я сижу с теми, кто говорит на моем языке, с русскоязычным. Мы приехали из мирового кли сюда. И виртуально соединяюсь, если говорят. Если не говорят, то вместе с экранами включаюсь.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Еще вопрос. Мы сидим вместе и не говорим. Какая сила здесь, как десятки? Сидят тела вместе, мы не разговариваем. Есть какая-то сила в этом?

М. Лайтман: Если это твоя десятка, то есть сила.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:28:18) Я технически хотел понять, как это будет работать. Вот смотрите, здесь стол. Приехали товарищи со всего мирового кли. Допустим, сейчас урок, вот как сейчас. Вот точно так. Вы поговорили полтора часа, мы все слушали плечом к плечу, пили вместе кофе. Допустим, сейчас Вы хотите провести семинар. Задаете вопрос. Допустим, десятка товарища, там сидят другие товарищи. Они проводят семинар. Другая десятка товарищей тоже между собой проводят семинар.

А здесь, за этим столом, а таких у нас будет несколько, по мере того, как будут товарищи приезжать на конгресс. Они не делают семинар между собой, а каждый сейчас достает свой телефон и звонит своим товарищам из своей десятки, которые находятся в другом месте где-то в мире, в разных местах. Может быть, как сказал товарищ из Сочи, они будут в пяти разных местах. Каждый достает телефон, проводит семинар.

Что произойдет за этим столом? Каждый из товарищей будет говорить по телефону. Максат по своему телефону, Руслан по своему телефону, Сергей по своему телефону, Данас по своему телефону, то есть каждый будет говорить. Так будет на конгрессе?

М. Лайтман: Я не знаю.

Ученик: Так об этом и был вопрос.

М. Лайтман: Ну, в общем-то, должно быть так, согласно законам объединения. А что ты можешь сделать?

Ученик: Другая опция. То, чтобы они не доставали каждый свой телефон и искали товарищей по миру, а поговорили бы друг с другом, здесь. Обсудили бы вопрос за этим столом.

М. Лайтман: Но как они будут говорить между собой?

Ученик: (01:30:20) Какая проблема? Все по-русски говорят или все говорят по-английски, или, допустим, по-испански. В любом случае все сидят и говорят на своих языках, не то что они не понимают друг друга, если сейчас они сидят плечом к плечу, два товарища. Или каждый должен искать кого-то из своей десятки, где-то находящегося в мире через телефон?

М. Лайтман: Но товарищи, которые находятся рядом с ним, это не обязательно из его десятки.

Ученик: Точно не из его десятки. Может быть, случайно рядом с Русланом Денис будет сидеть, может быть, но у Данаса нет, Данас здесь один. Так он сейчас с компьютером или с телефоном, он может позвонить им? А Руслан будет звонить своим товарищам и каждый своим товарищам. Так товарищи спрашивают: как действовать? Что мы хотим, чтобы они делали? Это Руслан спрашивает.

М. Лайтман: Я не знаю, у нас был вопрос. Ну, и они сделали что-то.

Ученик: Нет, когда-то это был гипотетический вопрос, а сейчас реальность. Пример, конкретный стол, что мы ожидаем, что сейчас произойдет? Допустим, сейчас будет семинар, что будет за этим столом?

М. Лайтман: Я не знаю.

Ученик: Хорошо.

М. Лайтман: Нет, не надо говорить: спасибо, и все.

Ученик: Да нет, просто как товарищи выполнят инструкцию? Товарищ может хочет сказать.

Петах-Тиква-Центр: (01:32:02) Я хочу сказать, мы слышали не раз за последний месяц, что постоянные связи в десятке, они постоянные, не надо их прерывать, разрывать. Это естественные связи, которые определены для этих людей. И это мои партнеры в пути.

Поэтому нет проблем в виртуальную эпоху, чтобы каждый сидел со своим телефоном и соединялся со своими товарищами. Есть такая реальность. Это может казаться смешным, это может показаться странным, это не соответствует нашему пониманию, но бывает такое. Мы будем реализовывать совет Рава.

М. Лайтман: Скажите, может быть, есть что-то более удобное?

Ученик: Легче то, что просят, чтобы это была одна десятка, чтобы оставили все свои десятки и соединились за столом в новую, во временную десятку.

М. Лайтман: Да, я понимаю.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:33:08) Можно так попробовать, эксперимент сделать до конгресса и получить обратные отклики. Как мировое кли, чтобы у всех было общее понимание, что мы сидим в своих десятках, изначально все на подключении к своим десяткам. И попробовать, как мы сможем отреагировать и быстро переключиться? И потом получить обратные отклики. То есть, насколько реально реализовать такую систему?

М. Лайтман: Понятно. Попробуйте так, решайте сами.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:33:45) Меня попросили спросить от имени музыкальной команды, есть, может быть, еще какие-то функции. Мы вместе сидим как ансамбль. Мы не можем сейчас каждый достать телефон и начать связываться со своей десяткой. Вопрос: мы устраиваем семинар между собой или каждый молча со своей десяткой связывается?

М. Лайтман: Из того, о чем мы сейчас говорим, что вы, как вы считаете?

Ученик: Я, например, думаю, что мы должны просто молчать и внутренне настраиваться на свою десятку из того, что Вы сейчас говорите, не разговаривать друг с другом.

Петах-Тиква-Центр: (01:34:26) Я бы хотел, чтобы сейчас команда показала комнату Астаны. И мы увидим на примере, что в Астане сейчас сидят три товарища: там Алексей, он из группы Омска, есть Олжас, он из группы Казахстан-Кыргызстан, десятки, есть Сапар, он из десятки Алматы-1. Как видим, Алексей, он находится у себя физически, они в одной комнате в Астане, Алексей по телефону находится в Арвуте на связи со своей десяткой постоянно. И это работает. И на время конгресса мы тоже как один регион будем здесь одной десяткой, но при этом на связи в Арвуте, у себя в комнате. И, пожалуйста, практический пример решения, как это происходит. Мы приедем обратно в свои регионы и снова будем каждый в своей десятке, но в этом плане мы как один большой регион. Посмотрите на Сибирь, тоже огромный регион, не все приедут, но они друг с другом связь держат. И это, кажется, решение.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:35:28) Приближаемся ли мы к ситуации, когда товарищи будут участвовать в конгрессах только в рамках десятки? Например, я прилетел сюда, мне десятка разрешила, меня послали, сказали: «Брайт, ты будешь нас там представлять, будешь нашим представителем». Я прилетел один. Имеется ли ввиду, что в будущем на конгрессах мы будем или в своей десятке, или будем каждый сам по себе. Как это будет?

М. Лайтман: Что ближе к исправлению келим – это то, что определит. Сейчас мы говорили только о том, чтобы создать особую связь на конгрессе, и это нехорошо, потому что... Ну что мы тем самым делаем? После конгресса мы все расходимся в разные стороны, как будто бы между нами ничего не было. Мы должны сделать так, чтобы конгресс не ломал, не разбивал нам эту систему, в которой мы находимся. А мы прибыли на конгресс, и хотя мы... Сколько прибывает сюда?

Реплика: 220 человек.

М. Лайтман: 220 всего?

Реплика: Да, 220 мужчин и женщин.

М. Лайтман: Всего 220 мужчин и женщин. И что мы сейчас будем из них делать какую-то отдельную группу? Это не верно. Мы хотим сохранить их связи с их группами так же и на время конгресса.

Ученик: Если так, то какая моя роль как одного индивидуально взятого человека?

М. Лайтман: То, что ты находишься с нами на конгрессе, ты передаешь своей группе все свои впечатления от конгресса: и то, что мы учим, и то, что поем, и то, что говорим, всё. Передать им как можно больше информации, и дух, атмосферу. А после конгресса ты возвращаешься туда и включаешься в них так, как будто бы даже и не выезжал.

Ученик: (01:38:36) Ну вот, к примеру, товарищ сказал, что товарищи прилетают из самых разных мест в мире. Как нам реализовать такую ситуацию, люди с разных мест приехали на конгресс? Ну да, все будут на конгрессе. Как реализовать себя, допустим, как народ Израиля на конгрессе? Как мы реализовываем свою роль?

М. Лайтман: Еще раз.

Реплика: Товарищ спрашивает: как я, как человек, как представитель своей десятки, какая моя роль на конгрессе? Как правильно мне себя вести, как реализовать себя на конгрессе?

М. Лайтман: Ты находишься здесь, на конгрессе такой, как ты есть. И кроме того, со своей десяткой, и кроме того, со всем своим представительством страны и государства – со всем, что есть. Это все ты тащишь за собой, и с этим ты находишься. Это очень большая добавка к группе конгресса.

Петах-Тиква-Центр: (01:40:09) На самом деле есть просто опция: как обычно на конгрессах держать свою десятку в сердце. Как я понимаю, Вы предлагаете не в сердце, а прямо физически весь конгресс пройти в десятке каждому. И кроме 220-ти человек, которые сюда прилетят, сотни товарищей соберутся физически в разных городах с той же проблемой. Просто, как мне кажется, мы не готовы технически. Если каждый вставил бы два наушника, мы не отвлекали бы друг друга, но технически мы не все готовы. Не у каждого есть такие наушники с микрофоном к телефону, чтобы не отвлекать друг друга. Просто это новое вводное. На самом деле ничего сложного, если мы будем, ну... как переводчики сидят, у них у всех наушники, никто не отвлекает друг друга. В принципе можно реализовать, если будет сейчас поставлена такая задача, и что это эффективно. Сейчас осталось несколько дней до конгресса, если каждый озаботится поиском технической реализации, то это возможно.

Петах-Тиква-Центр: Товарищи тут из технологического отдела говорят, что они обеспечат все, что нужно.

М. Лайтман: Они говорят, что с этим не будет проблем, обеспечат всех нас, или вас только, я не знаю... ну, всеми средствами связи.

Петах-Тиква-Центр: (01:41:59) Если можно, я хотел бы немножко правильные пропорции ввести о количестве семинаров, которые будут на конгрессе. Мы спрашивали Вас несколько раз, будете ли Вы устраивать семинар. Вы сказали: нет, я не собираюсь устраивать семинар на своих уроках, я хочу давать уроки. И каждый раз, когда мы спрашивали, Вы оставались в этом направлении и не изменялись. В добавок, у нас нет подготовок к уроку.

Подготовка к уроку в тишине, каждая десятка входит тихо, и там нет места для семинара. Есть такая ячейка, которая называется «товарищеское время», это только полчаса на конгрессе. Это единственное время, и может будет какое-то место на какой-то трапезе, где мы будем говорить. Но большую часть конгресса ты просто получаешь контент со всех мест: либо это урок, когда ты слышишь первоисточники, либо товарищи, которые говорят, либо какие-то музыкальные мероприятия. То есть количество семинаров минимальное, поэтому давайте сохранять эти пропорции.

М. Лайтман: Ты хотел что-то сказать? Давай.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:43:32) На подготовке товарищи из Африки говорили о самоотмене. В статье мы тоже читали о самоотмене в нашем союзе с Творцом, перед Творцом. А сейчас очень ощущается это право отложить наше понимание в сторону и идти за тем, что говорит нам каббалист. Что есть в этой самоотмене, которая позволяет нам взойти на новую ступень?

М. Лайтман: Но это отмена ради объединения. Разве нет?

Ученик: Это не всегда кажется таким понятным, есть много разных вещей. Непонятно, это в сторону объединения или против объединения. Это очень скользкая вещь, поэтому трудно понять, я сейчас должен отменяться или, может быть, это какая-то другая точка. Но мне ощущается сегодня, что все вокруг этой точки, даже когда мы сможем заключить союз с Творцом вместе с десяткой. И сейчас, входя на новую ступень на конгрессе, на которую Вы хотите привести нас… Мы задавали этот вопрос сегодня, может быть, в разных вариациях, и Вы отвечаете одно и то же. Отмена перед Высшим – это не само собой разумеется? Почему это настолько скрыто?

М. Лайтман: Ну потому, так это и скрыто. Не зависит от нас. Но то, что скрыто, – это хорошо. Главное, чтобы мы нашли к этому ключ.

Ученик: Как не упустить эту возможность отмениться, увидеть ее и не упустить, отложить свой разум в сторону?

М. Лайтман: Объединение – это самое главное. В объединении у тебя нет особо много разума: тебе нужно объединяться. Кто вообще, как бы, не понимает, что это такое?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:46:12) У меня тоже есть все время вопрос, я задам его просто: от чего мы больше выигрываем? Если бы мы услышали, что Вы говорите что-то, что мы никогда не делали и не кажется нам логичным, но мы просто делаем, или начинаем пытаться убедить и объяснить, почему это не так и неправильно? В итоге все равно мы сделаем то, что нужно. Но от чего бы мы больше выиграли, от того, что просто принимаем: Вы сказали – и мы делаем, или от того, что мы производим все выяснения? Может быть, они полезны?

М. Лайтман: То, что мы все придем к какому-то общему решению для всех.

Ученик: То есть хорошо, что есть всякие возражения и выяснения, сам процесс?

М. Лайтман: Да, да-да.

Ученик: То есть это каждый раз происходит, когда происходит что-то новое, происходит такой процесс.

М. Лайтман: И это хорошо. Это хорошо.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:47:16) Если бы сейчас я поехал за границу, и я бы был один, без своей десятки, как я могу передать дух десятке? Как я могу передать что-то десятке, когда я не нахожусь с ней?

М. Лайтман: А с кем ты находишься?

Ученик: Ни с кем. Я смотрю конгресс, я впитываю этот конгресс. Но я прибыл сюда из-за границы, я один.

М. Лайтман: Так ты передаешь свое воодушевление.

Ученик: Что значит передать мое воодушевление, как оно передается?

М. Лайтман: Вы же разговариваете друг с другом, или нет?

Ученик: Да, разговариваем.

М. Лайтман: Ну и все.

Ученик: А если бы мы не говорили, если бы это проходило вам в сердце в моих чувствах – это передается?

М. Лайтман: У тебя же была и связь до этого, вы же находитесь в группе, объединены. Хорошо?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:48:29) Я хотел бы спросить еще с такой стороны – это правильно, в группе надо это исправить? Сейчас мы сосредоточены на десятке, и есть ситуация, когда товарищ сидит рядом с другой десяткой, и на него так смотрят искоса: ты к нам не относишься, у нас тут есть свои какие-то интимные связи.

М. Лайтман: Я не знаю. Как вы сидите на конгрессе?

Ученик: Сейчас на трапезах решили, что мы садимся в десятках. Бывает, что товарищи какую-то функцию выполняют, или что-то, короче, не могут находиться в своей десятке, а находятся в других десятках, и чувствуется отношение внутреннее, и, может быть, внешне это как-то выражается, что ты к нам не относишься, мы десятка, это что-то наше собственное. Сейчас как будто бы гость какой-то пришел к нам.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Я спрашиваю: это правильно или нужно это исправить?

М. Лайтман: Правильное состояние, что не принимать кого-то?

Ученик: Да, выражается какое-то отношение, такое как бы отторжение. Вот это наш круг, это наша закрытая группа, это наши интимные связи.

М. Лайтман: Да, ничего не поможет, так будет. Так и будет.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:50:06) Вопрос от товарищей с зеркальных конгрессов. Спрашивают, если мы будем работать в десятках, какая польза физического собрания разных товарищей, которые собираются вместе, есть сила этого собрания или есть сила только в десятке? Потому что товарищи могут собраться в каком-то определенном регионе, устраивают это мероприятие, собрались в каком-то месте. Сила этого собрания, она есть?

М. Лайтман: Сила собрания, да, существует, даже если приезжают со всех континентов. Мы это видим, принимаем это. Но делать отличие в наших рамках нехорошо.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:51:23) Я понимаю очень, что значит быть в десятке. С другой стороны, я вижу реальность, которую я не могу игнорировать. Прибывают товарищи, за полторы недели до конгресса, они сидят вместе, они едят вместе, они проводят вместе недели, спят вместе. Мы вначале, когда начали говорить об этом, есть очень сильное влияние этого физического присутствия. Они соскучились, они хотят разговаривать, общаться. Это стремление, это физическое воздействие. Нельзя ломать желание человека, когда он почувствует себя неудовлетворенным. Это тоже вредно.

М. Лайтман: Да.

Ученик: И здесь возникает дилемма. Они физически приехали, мы знаем, что физическое влияние очень сильное, и человек стремится физически к кому-то, с кем он находится больше, чем к тому, с кем он находится виртуально. Это я забочусь об этих товарищах, чтобы у них был хороший конгресс, чтобы они получили большой выигрыш и вернулись в свою десятку. И может быть физическое влияние важнее, чем виртуальное?

М. Лайтман: Ну и что ты рекомендуешь? Что ты предлагаешь?

Ученик: Я не могу предложить что-то, но я могу перейти на другую сторону и сказать, что нет выбора, нужно учитывать это тоже.

М. Лайтман: Ну тогда дайте советы.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:53:11) Важно отметить, что мы встречаемся с людьми. У нас есть перерывы, мы разговариваем. Товарищи, может быть, ездят на море вместе, они сидят и так далее. Не то, что мы не касаемся друг друга, не разговариваем, мы все время каждый со своей десяткой. На уроках, на трапезах – да, мы сидим в десятке. А все остальное время товарищи разговаривают, обнимаются, что-то делают вместе, устраивают вечером собрание товарищей. Есть еще такая жизнь совместная, кроме этого.

М. Лайтман: Хорошо.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:54:13) Мы все время говорили, что связь за одним столом физически сильнее. Что изменилось? Почему вдруг мы за одним столом не должны говорить вместе? Мне кажется, что это противоречит всему, что мы учили до сих пор.

М. Лайтман: Может быть, ты и прав. У меня такого вопроса даже не было.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:54:50) Мы тут не очень поняли ответ, который дали товарищу по поводу зеркальных конгрессов. Я знаю, насколько трудно вообще эти конгрессы организовать, кого-то звать. И тут вообще непонятно. Я думаю, что такое решение... Зачем ехать на конгресс? Я могу собраться, может быть, со своей десяткой где-то там. Может быть, виртуально мне удобнее. Зачем тогда эти зеркальные конгрессы? Зачем там собираться, тратить свои усилия, готовить это, приезжать и так далее? Я боюсь, что в дальнейшем это как бы убьет эти все зеркальные конгрессы. Потому что на зеркальных конгрессах собирается множество людей из других десяток.

М. Лайтман: Понятно. Это вы должны решить в конце концов сами. У вас тут есть все начальники, заведующие, исполнители, так что все зависит от вас.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:56:05) Я бы хотел задать общий вопрос. Я из неисправленного состояния, слышу как Рав говорит что-то, через какое-то время я слышу, как будто бы он говорит совершенно противоположное, – в своих неисправленных телах, так я слышу. Что правильно делать для меня, чтобы разрешить такое противоречие? Либо то, что я слышал до сих пор, я должен убрать и следовать тому, что я слышу сейчас? Или нужно стараться как-то соединить или выяснить?

М. Лайтман: Не знаю. Я не знаю, но мы не скрываем, что иногда мы меняем наше направление или принципы объединения.

Ученик: Совершенно. Сейчас обсуждение десяток, но не важно, часто бывает... Я понимаю, что это я неисправен, но я слышу Рав говорит что-то, может быть, через полчаса я услышу совершенно противоположное и пойму, и это практически на одном уроке. Что делать? Может быть, РАБАШ об этом пишет? Что? Какой совет? Какая рекомендация? Как правильно относиться к словам Рава? Я хочу практический совет.

М. Лайтман: Все время промывать свои уши, как бы.

Ученик: Я услышал от Вас сейчас что-то и это решение, то, что я последнее услышу.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Этому следовать.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:57:54) Какой результат всего этого? Утром с десяткой, днем с десяткой, вечером с десяткой, трапеза с десяткой, конгресс с десяткой.

М. Лайтман: Главное – это Окончательное Исправление, Гмар Тикун с десяткой. И все для этого.

Ученик: Сейчас я должен сказать, что я чувствую ближе к десятке, чем до этого, когда мы были только на уроках. Сейчас мы на трапезах вместе, и связь стала теснее. Это первое.

Второе, я вижу, что что-то изменилось. Вопрос: какого состояния мы должны достичь? Потому что я постепенно чувствую, что я уже не сам по себе, я постепенно растворяюсь в десятке, как будто бы меня не существует, а только десятка. Этого состояния мы должны достичь?

М. Лайтман: Да, и даже более того.

Ученик: Более того.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:59:30) Учитель, вот этот подход, искать такое золотое указание, это хорошо? Я не понимаю все эти конфликты, все эти дилеммы. Почему не дать каждому товарищу подойти к мосту и потом к реке переходить? Мы же все в одну сторону идем.

М. Лайтман: Нет, потому что мы не приблизимся даже к этому мосту, если мы не объединены. Если мы не научились тому, что такое объединение, и как его исправить, и как его задействовать, то у нас нет выбора. Продвижение от шага к шагу, двигаясь вперед – это все время, все время менять в сторону объединения между нами, делать его все более качественным, сущностным.

Ученик: Лично я, например, у меня нет проблем сидеть один урок с ними, а потом сидеть с англоязычными или еще с кем-то. Один хочет только свою десятку, те же морды, пусть сидит, это никому не мешает. Другой хочет говорить с ними по телефону. А есть такая группа, которая хочет сидеть физически между собой. Вы не думаете, что люди достаточно развиты, чтобы принимать самим решения?

М. Лайтман: Я могу быть за тебя, и это неважно, но есть то, что написали каббалисты и передали нам, чтобы мы реализовывали.

Ученик: Но есть много путей к Творцу?

М. Лайтман: Нет, нет, нет, это просто кидаться выражениями, даже не начинай. Я должен обучать принципам и объединению постоянному в десятке, даже в Торе об этом написано. Ты не можешь сказать, что это так вот произошло что-то за последние 100 лет или в XX веке. Нет, это принцип из природы, ты не можешь его избежать.

Ученик: Но вы видите, у каждого горит что-то другое. Пусть перегорит, сгорит. Но вы полчаса говорите: «Я не знаю. Я не знаю, что посоветовать». Человек ищет какое-то постоянное указание. Скажите, где и как сидеть. Но вы полчаса говорите «я не знаю». Почему не дать автономию?

М. Лайтман: Нет, автономия – это анархия.

Ученик: Только связываться?

М. Лайтман: Нет, нет, я тебе говорю – нет. Все просто. Потому что это закон, ты не можешь просто взять и нарушить закон. Ни ты, ни я – никто не может нарушать законы.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (02:02:51) Я очень озабочен работой в десятке во время конгресса, потому что формат – это будут вопросы-ответы, как сейчас мы на уроке. Встанут товарищи, подруги, из Израиля, из мира, и необязательно из одной десятки, и будут задавать Раву вопросы. И мне непонятно, какую добавку нужно давать. Что от того, что есть сейчас вопросы-ответы во всем этом, во всей аудитории? Ну и что, что я сижу сейчас рядом со своей десяткой, что от этого?

М. Лайтман: Не понимаю.

Ученик: Как мы объединяемся из тех хисронот, которые другие товарищи возбуждают, не из моей десятки? Сейчас товарищ спросил, другие товарищи задают вопросы. Что я должен делать, когда вот этот товарищ задает вопрос?

М. Лайтман: Ты должен участвовать в этом.

Ученик: Включиться в него, отменить себя перед его вопросом, отождествиться с его вопросом?

М. Лайтман: Слушай это как совет. И измеряю, насколько это может быть правильно или нет по отношению ко мне, по отношению к моей десятке.

Ученик: То есть это работа в разуме, то, что Вы сказали.

М. Лайтман: Да.

Ученик: А в сердце какая работа?

М. Лайтман: Ну, прежде всего, я должен видеть, насколько это все принимается сердцем.

Ученик: Я должен чувственную, сердечную работу производить относительно товарищей и подруг, которые будут спрашивать на конгрессе.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Это не ломает мою личную десятку, с которой я стараюсь включиться в товарища, который задает вопрос, а он не из моей десятки?

М. Лайтман: Но ведь мы всегда можем быть в таких ситуациях, когда я нахожусь в своей десятке, и кто-то приходит и произносит какое-то предложение. Ну так что?

Ученик: (02:05:08) Я просто пока не могу осознать, где вся точность, вся сосредоточенность в постоянной десятке, в этом интимном объединении. Почему я говорю это? Мы встречаемся каждую неделю на исходе субботы с десяткой. Мы собираемся у кого-то в доме, мы читаем, мы проводим семинар между нами, соединяемся. Это очень сильно каждый раз, очень интимное состояние, очень мощное состояние.

Но мы никогда не достигаем такого состояния на уроке. На уроке это другая история. Я спрашиваю, как это интимное пространство, которое есть в десятке, которая встречается и проводит семинары, разговаривает между собой, и весь мир между ними находится: как это принести на урок, на конгресс впечатление его, мнение его и так далее? Я не могу понять, как это меня не рассеивает, а наоборот собирает в десятку.

М. Лайтман: Я тебя понимаю, но у меня нет ответа. Нет у меня ответа.

Ученик: Чего Вы ожидаете, что мы будем делать во время уроков – я и моя постоянная десятка?

М. Лайтман: Это я вас должен спросить, а не себя. Потому что я тут не должен быть. Я тут не должен быть на этом уроке.

Вопрос (Ж Петах-Тиква-Центр): (02:06:55) Все-таки не всегда будет техническая возможность быть с десяткой на конгрессе. Такое ощущение, что мы должны держать внутреннюю связь. Вот как нам держать внутренне эту точку единства?

М. Лайтман: Могу по-русски ответить? Я не думаю, что мы всегда будем собираться в таком виде, как сегодня. И что ту десятку, которую сегодня вы соберете на конгрессе, вы будете собирать каждый раз в одну и ту же десятку. В следующий раз приедут другие, потом еще другие. Я думаю, что нам надо что-то будет делать, чтобы все это не рассыпалось. То, что мы делаем конгрессы, я даже не знаю, насколько это помогает. Может быть, наоборот.

Потому что люди привыкли работать со своего места, из своего города, из своей страны. А здесь происходит что-то такое… смешение всего. Я не знаю. Я не знаю. Когда-то, я бы сказал, много лет назад, это было хорошо. А сейчас... Я уже не знаю. Не знаю. Надо хорошо продумать, что ли, что делать с этими конгрессами дальше. Посмотрим.

Вопрос (Ж Петах-Тиква-Центр): (02:10:04) У меня, собственно говоря, продолжение вопроса. Раз уж мы решили выяснить, давайте все-таки вспомним. Была какая-то причина, по которой нас сюда пригласили. Два месяца назад сказали, будет конгресс. Естественно, находясь очень далеко, мы заказали билеты, потратили деньги, но дело даже не в этом, то есть мы настроились на то, что мы сюда приедем вдохновить других. И мы с этим, правда, приехали с этим намерением.

И теперь есть же причина, по которой мы все-таки должны были сюда приехать, для того чтобы продолжить нашу работу. Мы связаны с десятками, я сейчас в десятке сижу, в Арвуте. Что я добавляю тем, что сейчас, находясь здесь, товарищи продвинутся дальше к Творцу?

М. Лайтман: Я не знаю. Это все вы передаете по вашей внутренней связи, между сердцами, а к самой теме это не имеет значения, не имеет отношения. Я не знаю, что вам сказать. У вас есть организаторы, которые все устанавливают – и материалы, которые должны быть, и порядок конгресса. Все. Не знаю, как это будет в следующий раз. Я понимаю, насколько вам тяжело приехать сюда, но и не приехать вы не могли. Посмотрим.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (02:12:39) Что предпочтительней, чтобы десятка, которая может собраться сама, не участвовала бы в общем конгрессе или лучше, чтобы каждая собралась отдельно? Как правильно для десятки собираться на конгресс? Потому что есть разные условия. Есть десятки, которые могут собраться вместе, есть десятки, которые не могут собраться вместе, есть, которые могут встретиться физически. Есть такое состояние, что десятка может собраться вместе на конгрессе и не делает этого?

М. Лайтман: Я не думаю, что это правильно. Собраться вместе, в одном месте – это правильно. И все. Ехать куда-то и весь этот балаган с языками, не делал бы. Это не добавляет. Так уж. Но остаться в объединении с теми же людьми и постоянно заботиться о том, чтобы мы пришли к еще более внутреннему объединению, еще более концентрированному – это важнее всего.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (02:14:46) Несколько месяцев назад Вы пригласили всех в Бней Барух на конгресс. Все, кто сюда приехали, у них был непростой выбор – приезжать или нет, потому что год не было. В прошлом году я три раза приезжал. А тут – год. А с другой стороны, безопасность. И те, кто приехали и приедут, они сделали этот выбор, они приехали.

А как раз незадолго, несколько недель назад, был такой период, когда на уроках было выяснение, ехать или не ехать, потому что было непонятно из ответов учителя, когда сказали, что конгресс будет в своих десятках. То есть появилась опять эта неопределенность, зона выбора. И обычно же есть какая-то линейка, чтобы выбрать. А тут непонятно было, ехать или нет. И я звонил товарищам в Бней Барух узнать, чтобы это не было решением на основании моих каких-то расчетов. Я звонил товарищам в Бней Барух, я узнавал, так в итоге приезжать или оставаться на месте в десятке? Ответ был, что это ваш выбор. Мы это тоже преодолели, приехали.

Сейчас мы к какой-то третьей границе подошли. У меня абсолютно нет претензий. Бней Барух, Творец, постоянно все меняет. И я знаю, что мы с Вами пройдем все до конца. Я в этом уверен. У меня вопрос не по технической части. Я хочу только от Вас услышать, что Вы ждете от нас, и мы все это сделаем, что Вы от нас ждете? Не знаю, как спросить. Вот над чем сейчас мы должны подняться, отмениться? В чем сейчас этот внутренний враг, змей? Как очистить всю эту важность фигни, вот эту плеву, да, и до сути дойти вместе с Вами? Помните, я Вас спросил, что делать, когда страшно? И Вы сказали, закрой глаза и прыгай в объединение. Что сейчас? Где эта точка? Куда прыгать?

М. Лайтман: (02:17:59) Ну, в принципе, пожелание такое, оно относится и к сегодняшнему нашему состоянию. Не может быть никакого следующего шага, если человек не понимает, что он шагает в неизвестное. Поэтому у нас нет другого пути. И я этого не скрываю, да и как тут можно скрывать? Вы видите, в каком мире мы живем? Это все непросто. Мы можем, с одной стороны, негодовать на то, что Творец нам подставляет такие события. А с другой стороны, надо все равно идти выше знания. И тогда мы все преодолеем.

Ученик: Много лет назад я помню был конгресс, на котором… А кстати это был не один конгресс, это систематически происходит, когда Вы видите – раз и новое состояние. Я не знаю, что Вы видите, но… И я помню, Вы как-то много лет назад вообще мужчин выгнали на улицу, сказали… Я своими словами скажу, это было вне программы: идите и объединяйтесь. Грубо говоря, не возвращайтесь пока не объединитесь. Это было не по графику, не по расписанию. То есть все может поменяться и на конгрессе. Мой вопрос: на что мы сейчас закрываем глаза, прыгаем, куда нам сейчас прыгнуть?

М. Лайтман: Только лишь в центр объединения. Если мы уже действительно прыгаем в самый центр объединения, то еще в полете мы увидим, как нас там встречает Творец.

Ученик: То есть, неважно: на крыше мы будем, в пустыне, пойдет дождь раз в 150 лет, виртуально, физически?

М. Лайтман: Это неважно.

Вопрос (Ж Петах-Тиква-Центр): (02:21:12) Изменения или условия этого конгресса – это не знаки взросления, того, что Вы больше полагаетесь на нас, что мы пришли к какому-то моменту, когда мы больше способны подниматься над всеми трудностями, и это как раз признак того, что Вы полагаетесь на нас больше? Это правильно?

М. Лайтман: У меня есть такое чувство, будто я вас держу и тяну в прошлое, а не в будущее. Может быть, и да. Может быть, вы уже должны делать шаги самостоятельные. И, по-видимому, так и придется вам это делать в ближайшем будущем. И это будет правильное решение. Да. Ладно.

Ученица: Имеется в виду, что мы будем делать более внутреннюю работу в десятке, а не то, что это будет вместо других рамок?

М. Лайтман: Хорошо. Я тебя понимаю.

Вопрос (Ж Петах-Тиква-Центр): (02:22:53) Да, возвращаемся к тому, что мы читали в статье: как идти с закрытыми глазами и верить в Творца?

М. Лайтман: Если ты находишься в объединении с десяткой, и, в общем-то, вы все соглашаетесь с этим объединением и с путем, и с целью, то все это должно тебя направить. Так и действовать, и не будет никаких сомнений. Если десятка принимает решение, десятка – это может быть сейчас вы, 200-300, сколько у вас здесь человек, или весь Бней Барух по всему миру – это всегда десятка.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (02:24:07) Вы сказали, что не может быть следующего шага, если человек не знает, куда он идет, если перед ним неизвестность.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Если мы чувствуем туман впереди, ничего не ясно, тысячи мнений, тысячи направлений, товарищи ранятся, обижаются. Если будущее не ясно, как мы продвигаемся и знаем, что мы двигаемся в правильном направлении, и пусть даже во тьме, но мы знаем, что это в правильную сторону?

М. Лайтман: Ну, это всегда так называется. И в пустыне, по которой шли сыны Исраэля, было то же самое. Всегда, когда ты не видишь... как будто ты едешь по дороге, и у тебя есть: сколько километров осталось, и куда ты едешь, и куда ведет весь путь. В пустыне таких указателей нет. Поэтому я как раз рад, что в том, что происходит, вы учитесь, вы получаете много впечатлений.

Ученик: Как правильно идти в пустыне?

М. Лайтман: Не знаю, что тебе сказать. Это зависит от того, где ты видишь свою звезду.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (02:26:10) Я хочу специфически спросить. Сегодня есть всемирное собрание товарищей. Есть моменты в жизни наших десяток, когда мы можем быть одной десяткой на мировом собрании товарищей? Бней Барух – одна десятка, да?

М. Лайтман: Да. Подготовьте себя.

Ж Петах-Тиква-Центр: (02:26:44) Хочется подытожить то, что мы сейчас все вместе прошли, и Вас поблагодарить, потому что в ощущениях это и правда чувствуется, что мы сейчас взяли новую ступень. Пока еще непонятно, что будет, но есть большая радость и благодарность к Вам и к товарищам, которые с большим трепетом нас ждали, встречают и хотят с нами тесно соприкоснуться, как это было раньше. Но в ощущениях – сила, то, что Вы сейчас нам дали, это превыше всего, и мы это все принимаем. Благодарим Вас, дорогой Рав, и пусть нас благословит Творец. Здоровья Вам. Спасибо Вам огромное!

М. Лайтман: Всем нам удача!

Все? Есть еще что сказать?

Петах-Тиква-Центр: (02:27:53) У нас вечером собрание товарищей, которое покроет любовью все.

М. Лайтман: Очень хорошо. Что дальше? Какое расписание?

Объявление (02:28:07)

Набор: Команда синхронного набора

Ссылка на урок в Медиа Архиве

---

1. Дварим, 29:9.↩

2. Трактат Авода Зара, 5:2.↩

3. Дварим, 29:11.↩

4. Дварим, 29:28.↩

5. Псалмы, 37:32.↩

6. Псалмы, 37:33. Творец не оставит его [праведника] в руке его [нечестивого] и не [даст] обвинить его на суде его↩

7. Трактат Кидушин, 30:2.↩

8. Трактат Брахот, 18:2.↩

9. Псалмы, 37:33. Творец не оставит его [праведника] в руке его [нечестивого] и не [даст] обвинить его на суде его↩

10. Трактат Кидушин, 30:2.↩

11. Дварим, 29:28.↩