Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок №1, 24 июля 2021 года
Пятнадцатое Ава - День любви
Чтец: У нас особый урок в преддверии дня любви (Ту бе-Ав). Мы читаем избранные отрывки по этой теме.
М. Лайтман: Есть в нашем мире, как ветвь и корень, то есть в том, что мы ощущаем секунды, минуты, дни, ночи, недели, месяцы, годы – есть корни для всех этих знаков. И самый высокий корень – это Окончательное Исправление, Гмар Тикун, к которому мы должны прийти и который еще никогда не раскрывался в нашем состоянии, в наше время. Это день, когда должно выстроиться кли, в котором мы получим всё раскрытие Творца.
Мы говорим об этом дне, что это День любви, потому что Цель творения, цель исправлений – это любовь: «возлюби Творца Всесильного Твоего», «возлюби ближнего своего, как самого себя», то есть вся любовь соединяется вместе. И поскольку все наши состояния мы измеряем относительно Творца, то самый важный, самый радостный, самый великий, высокий день – это день раскрытия любви между нами и между нами и Творцом, одно зависит от другого. Мы должны прийти к этому здесь, между нами, именно в этом мире, в самой низкой точке, которая должна раскрыться. И она тоже должна ощутить, раскрыть эту любовь в полном исправлении, в полном наполнении.
Корень этого – 15-го числа месяца Ав. Этого еще не было, это не реализовалось в нашем мире, хотя все остальные духовные корни уже дошли до ветви в этом мире и реализовались разрушениями, различными исправлениями. Но не день Последнего Исправления. И сегодня мы поговорим об этом, что все-таки мы проходим этот процесс, проходим эту дату.
Давайте послушаем, что говорят каббалисты об Источнике любви, и что Он должен раскрыться в нашем Полном Исправлении. От нас зависит, когда это раскроется, но раскроется наверняка, и этот день мы назовем «15-е Ава» и «построение Храма», то есть Дома Святости, любви, отдачи среди всех живущих в мире. Сказано: «И все познают Меня», – говорит Творец, – «от мала до велика. И дом Мой назовется домом молитвы для всех народов». Так это будет.
Давайте посмотрим, что говорят об этом. (04:38)
Чтец: 15 Ава, Ту бе-Ав, избранные отрывки из источников. 1-й отрывок.
1. Сказано в Гмаре (Таанит, 4:8): «Сказал рабан Шимон бен Гамлиэль: Не было дней лучших для Исраэля, чем Пятнадцатое Ава и Йом Кипур». Когда приходит 15-й день, на нас пробуждается великое милосердие, и начинаются дни благоволения. Поэтому таких хороших дней не было раньше. И всё действительно обратится на благо, и во спасение, и на утешение. [«Тиферет Шломо» на Тору, гл. Дварим] (05:13)
Повторное чтение отрывка (05:21-05:48)
М. Лайтман: Обычно мы приходим к этим дням в напряжении, силой. И когда наступает эта дата (это придет, дата исправления, Окончательного Исправления), мы сразу раскроем свет Гмар Тикуна из самой большой тьмы, которая есть до этого. Как перед рассветом бывает самая большая тьма, а потом приходит большой свет. (06:24)
Чтец: 2-й отрывок.
2. Пятнадцатое Ава – это состояние исправления и подслащения Девятого Ава, как сказали наши мудрецы, что Девятого Ава был вынесен приговор умершим в пустыне, и тогда они умирали каждый год в пустыне, а Пятнадцатого Ава прекратили умирать в пустыне. Получается, что Пятнадцатое Ава – это состояние исправления и подслащения Девятого Ава. [Сборник законов, законы о разводе, закон 3] (06:58)
М. Лайтман: Девятое Ава – это разрушение. Первое разрушение − когда хотели построить кли Адама Ришона, исправить его в мохин дэ-хая и не смогли. Затем в мохин дэ-нэшама (поменьше), во Втором Храме, – тоже не смогли, и тогда он был разрушен. И тогда после двух этих разрушений нечего больше разрушать – мы находимся в полном разрушении, и должны только раскрыть это на себе.
В каждом из нас есть разбитое желание получать, но если из этих разбиений, которые присутствуют в нас, мы начнем соединяться, приближаться друг к другу, чтобы построить из них что-то, − мы раскроем все разбиения.
А так мы не раскрываем ничего. Так мы можем продолжать, потому что мы − на уровне животного. Но когда мы начинаем приближаться друг к другу, то начинаем чувствовать, что мы находимся в состоянии, когда мы не можем, не способны произвести эти соединения. Строим десятки, не можем построить их, обращаемся к Творцу. И тогда, когда мы приходим к контакту с Творцом, тогда мы действительно входим в духовную работу.
То есть всё, что мы хотим между нами построить, приблизить, сделать, − мы стараемся что-то сделать и обращаемся к Нему, стараемся приблизиться и обращаемся к Нему. И тогда в таком виде мы приближаемся к Окончательному Исправлению. Называется − к построению полного кли, когда все желания, которые есть во всем человечестве, раскрываются и соединяются, благодаря высшему свету, который собирает нас. Не как мы хотели сделать сами в Первом Храме, во Втором Храме, а наоборот: мы только пробуждаем эти желания, а их объединение происходит благодаря свету, который светит свыше, от формы отдачи. И когда мы понимаем, что не способны сделать ничего, мы раскрываем действительно окончательное разрушение, которое присутствует между нами.
Но к этому надо прийти через то, что мы действительно хотим построить, но не способны. И тогда раскрывается истина, что только Творец должен восстановить кли Адама Ришона. И так это происходит, и это называется «День 15-го Ава», Ту бе-Ав.
Поэтому 15-е Ава – это состояние исправления и подслащения. Девятое Ава – разрушение, 9-го Ава был вынесен приговор умершим в пустыне, то есть они умирали каждый год в пустыне, а 15-го Ава прекратили умирать в пустыне. Получается, что 15-е Ава – это исправление и подслащение Девятого Ава. (10:49)
Чтец: Третий отрывок.
3. В день Пятнадцатого Ава, когда начинают светиться дни благоволения, чтобы подготовиться к воле Творца, которая приходит нам во благо, желание каждого человека тоже должно быть включено в его товарища – чтобы он стоял и ожидал увидеть его благо. И на это есть указание в Гмаре – день, когда коленам было разрешено приходить друг к другу. Другими словами, каждый из сынов Израиля передаст часть своего благословения и своего блага также и своему товарищу. [«Тиферет Шломо» на Тору, гл. Дварим] (11:29)
Четвертый отрывок.
4. Самой важной из всех важных вещей называется «любовь», которая представляет собой духовную связь Исраэля с Отцом его небесным, как сказано: «И приблизил Ты нас, Царь наш, к имени Своему великому навечно, в истине и в любви», – и как сказано: «Избравший народ Свой, Исраэль, в любви». И это начало избавления и Конца Исправления, когда Творец являет Своим творениям, Им созданным, всю любовь, скрытую до того в Его сердце. [Бааль Сулам. Письмо 2] (12:16)
М. Лайтман: То есть в день 15-го Ава (это не день, это состояние) раскрывается любовь Творца ко всем, кто стремится к Нему, кто называется «Исраэль». И в той мере, в которой человек стремится к Творцу, он чувствует, что Творец обратно стремится к нему. И это стремление человека к Творцу, Творца к человеку называется любовью, и это, действительно, любовь. Как мы еще можем определить любовь?
И это то, что мы празднуем. И тогда мы приходим к «я – Возлюбленному Моему, а Возлюбленный мой – мне», называется, человек – к Творцу, а Творец – к человеку. Эти чувства, эти устремления встречаются, и с этого момента только растут-растут, пока не приходят к полной мере, которая называется Окончательное Исправление.
Вопрос (Киев-1): Этот день, это состояние приходит к нам само собой, либо все-таки является результатом внешних усилий?
М. Лайтман: Если мы находимся без сил, мы не можем раскрыть ничего, что приходит к нам от Творца. Насколько мы раскрываем наше стремление, склонность к Творцу, то есть к силе отдачи, к силе любви не как к какому-то образу, не к какой-то форме, а к сущности – это любовь, отдача. Если я стремлюсь к этому свойству – это называется, что я стремлюсь к Творцу.
Ученик: Мы говорим, что это просто день в календаре? Вот он приходит, 15-е Ава, и вроде бы к нам должно прийти состояние любви?
М. Лайтман: Нет-нет. То, что обозначено в нашем календаре, − всего лишь знаки того, что мы празднуем. На самом деле каждая дата приходит к человеку, когда человек придет к этому, то есть ты можешь ощутить такую склонность к Творцу и Его отношение к тебе в любой день в году, в любом состоянии.
Ученик: Это состояние – это наше проявление к Творцу или Его проявление любви к нам?
М. Лайтман: Из того, что мы хотим прийти к Нему, и из тьмы − когда мы, прежде всего, не хотим, не обращаем внимания, Творец не очень важен, потому что в нашем эго мы хотим ощутить, что это существует в нас, что мы важны (подсознательно я всегда думаю о себе), − если я всё больше и больше развиваю важность Творца, то я прихожу к состоянию, когда я стремлюсь отдавать, отдавать Источнику отдачи. И тогда этим я пробуждаю Его, и так прихожу к раскрытию взаимной склонности: «Я – Возлюбленному Моему, а Возлюбленный – мне». (16:50)
Ученик: Как правильно в работе в десятке пробудить любовь к Творцу?
М. Лайтман: Тем, что мы всё время будем думать, как мы через товарищей приходим к Нему. Творец скрыт внутри десятки, Он не может раскрыться не в десятке. Десятка – не важно, это даже два-три-четыре человека, но не то что «я и Он». «Я и Он» может быть, только когда между нами есть еще кто-то, а иначе это не будет «ради отдачи». (17:28)
Ученик: Этим мы проявляем свою любовь к Нему? То есть мы должны чувствовать ее в десятке? Или как?
М. Лайтман: В десятке, которая стоит между мной и Творцом, я могу раскрыть, насколько я действительно отношусь к Творцу, а не к моему эго. Если я забочусь о десятке, насколько они будут важны, насколько они будут находиться передо мной − из объединения, из любви, из заботы, из разного рода ощущений в целом, которые пробуждаются во мне, если я забочусь через все эти чувства о Творце, – это признак того, что я развиваю моё кли через десятку именно к Творцу. И тогда я, в конечном счете, могу раскрыть Его как итог, как «Всё» (Творец называется «Всё»), то есть так Он раскрывается мне из всех общих ощущений по отношению к товарищам.
Ученик: Но Творец – это что-то, во что мы входим, как в ощущение любви к Нему?
М. Лайтман: Допустим, так.
Вопрос (Петах-Тиква-30): Насколько я слышу, 15-го Ава – это самое высокое состояние Конечного Исправления. Мне всегда казалось, что Пурим Окончательное Исправление?
М. Лайтман: Нам не важно, что ты думаешь, спрашивай.
Ученик: Пурим и Ту бе-Ав, что считается более высоким исправлением?
М. Лайтман: Более высоким? По дате – это Ту бе-Ав, 15-го Ава, раскрытие радости, а согласно действию – это Пурим, который приводит к Ту бе-Ав. Оба они находятся на календаре одно против другого.
Чтец: Пятый отрывок.
М. Лайтман: Да, мы прочтем все эти отрывки, и будет нам более-менее ясно, о чем речь. Из-за того, что есть все-таки связь между ветвью и корнем, поскольку мы находимся в этом дне, нам стоит почитать это и пробудить это на себя, день Гмар Тикуна, в надежде, что всё это подействует на нас. (20:31)
Чтец: Пятый отрывок. РАБАШ пишет:
5. Есть любовь к себе, и есть любовь к Творцу. А есть среднее между ними, и это любовь к ближнему, и благодаря любви к ближнему можно прийти к любви к Творцу. И это как сказал рабби Акива: ««Возлюби ближнего как самого себя» есть великое правило Торы».
И, как сказал Гиллель геру, который попросил: «Обучи меня всей Торе [пока я стою] на одной ноге». Он сказал ему: «То, что ненавистно тебе, не делай своему товарищу, а остальное – иди и учись». Потому что благодаря любви к ближнему можно прийти к любви к Творцу. И тогда вся Тора и вся мудрость будут у него в сердце. [РАБАШ. Статья 410. Любовь к себе и любовь к Творцу] (21:28)
М. Лайтман: Мы должны прийти к любви к ближнему. Почему Творец сделал так, что это предварительное условие, прежде, чем мы приходим к Его любви? Потому что тогда в системе, которую Он построил и разбил, мы можем точно найти наше отношение к Нему.
Как мы можем «построить» себя на Него, чтобы мы не ошибались? Что, если действительно, я прихожу к ненависти ко всем, и это мое желание получать наверняка приводит меня к этому? Ненависть не должна быть такая, что я хочу поубивать всех, хотя потом мы приходим и к этому. Но что я, по крайней мере, забочусь только о себе и не волнует меня никто, ни в каком виде, неважно, что произойдет, − это, по сути дела, выражение отношения человека к себе, желания получать.
Когда человек приходит к этому, называется, что он приходит к осознанию зла. К осознанию зла в нашем состоянии мы можем прийти в очень маленьком виде. Но когда мы начинаем организовывать себя внутри десятки, там уже мы раскрываем и ненависть, и отторжение, и критику, и что бы то ни было, как написано об учениках рабби Шимона, что они хотят поубивать друг друга.
И тогда мы приходим из этой тьмы к такому дню, когда, действительно, мы любим друг друга. И тогда внутри тьмы и света, которые мы постигли, раскрывается им источник тьмы и света, и это – Творец.
Поэтому у нас нет выбора, кроме как − через соединение с ближним, хотя это ненавистно нам так, что невозможно описать: нет большей ненависти, чем ненависть к ближнему. А потом, против этого (когда раскрывается) – нет большей любви, чем любовь к ближнему. Это уже становится не «к ближнему», а становится дороже, чем всё, что в мире, дороже, чем я сам. Это уже называется «любовь», вечная любовь. (24:10)
Он говорит так: Есть любовь к себе, и есть любовь к Творцу. А есть среднее между ними… – между тем, что я нахожусь в любви к себе и тем, что я люблю Творца, …и это любовь к ближнему, – и благодаря любви к ближнему можно прийти к любви к Творцу.
Невозможно иначе. Вы можете записать это на сердце, на разуме, где можете, но чтобы вы знали, знали, что тот, кто хочет прийти к исправлению, а исправление – это называется «любовь к Творцу», «любовь Творца» – это возможно только через любовь к ближнему и в той мере, в какой есть у нас любовь к ближнему. Однозначно.
И чем душа больше, есть у нее большее желание получать, есть у нее бо́льшая ненависть ко всем ближним и к товарищу, которую она должна раскрыть. И, действительно, она находится в состоянии, что не понимает: «Зачем все эти существуют? Я существую с Творцом. А остальные? Какая есть потребность в них? Необходимость? Ничего, просто, чтобы не существовали».
Человек с большим желанием получать даже не понимаете, что другие здесь делают: «Мир построен для меня, и я нахожусь перед Творцом», даже в таком виде, что я отношусь к Нему, что Он должен служить мне. «Но другие? Я вообще не понимаю, что они здесь делают. Пусть исчезнут!»
Это большое желание получать так выстраивает нас перед фактом, что мы должны как раз через любовь к ближнему, когда всё, что есть между нами и Творцом – это весь мир, включая неживое, растительное, животное… О, это есть взрыв любви! (26:29)
Мы должны прийти к этому, нет выбора. В конченом счете, мы понимаем, что нужно прежде всего прийти к любви к ближнему. И неважно, в каких состояниях находится мироздание, нахожусь я и мир, – просто так это ощущается в человеке, что он обязан (прежде всего в десятке, а потом всё присоединяется к десятке), то есть он должен прийти к состоянию, когда он находится в руках товарищей, что они определяют его будущее, они сами являются его душой, и Творец наполняет эту душу. (27:29)
И это как сказал рабби Акива: «Возлюби ближнего как самого себя» есть великое правило Торы». Великое − имеется в виду всё, кроме этого ничего не происходит. Тора – это весь свет, который приходит к нам свыше от Творца, который выстраивает нас, исправляет нас и наполняет нас.
И, как сказал Гиллель геру, который попросил: «Обучи меня всей Торе [, пока я стою] на одной ноге». Гер, чужой человек, попросил его: «Обучи меня всей Торе сразу, быстро, коротко».
Он сказал ему: «То, что ненавистно тебе, не делай своему товарищу, а остальное – иди и учись». Потому что благодаря любви к ближнему можно прийти к любви к Творцу. Это, по сути дела, весь итог. И тогда вся Тора и вся мудрость будут у него в сердце. Он постигает всё мироздание в совершенном виде, в полном виде, благодаря тому, что он расширяет у себя точку в сердце, которая была изначально. Была только одна маленькая точка, он расширил ее, благодаря тому, что приходит ко всем, к полному миру, и этот мир – это духовная реальность, и наполняют эту реальность высший свет, Творец. (29:01)
Вопрос (Волга): В любви к ближнему есть предварительная ступень: «Не делай товарищу того, что ненавистно тебе». Я не понимаю этой фразы: что это значит, что «я делаю плохое товарищу»? Я так не чувствую. Что значит «ненавистно самому себе»? Поясните, пожалуйста.
М. Лайтман: Если я не вкладываю все силы, которые могу представить себе, в объединение, я изменяю, врежу товарищам – так по нашей логике. Я обязан вкладывать в них каждое мгновение максимум, что есть у меня, ради объединения, потому что этим я строю кли для раскрытия Творца. Я этим строю основу, инфраструктуру, чтобы Творец наслаждался от этого.
Вопрос (Екатеринбург): Обязательный ли компонент любви к ближнему – ненависть, которую раскрывает свет? То есть должны ли быть обязательно два состояния, любовь и ненависть?
М. Лайтман: Мы – творения, мы не знаем, как чувствует Творец. Творец – это только любовь, свойство любви и всё. Он создал ненависть, тьму против любви, для того чтобы мы, творения, могли бы существовать между тем и другим, отличать одно от другого и существовать в различии между ними.
Допустим, ты создаешь какой-нибудь прибор и хочешь измерять электричество, тепло, температуру, неважно. Должна быть какая-то основа, относительно которой он измеряет, должна быть какая-то база: допустим, ноль температуры или ноль электричества. Мы всегда хотим иметь основу, относительно которой мы измеряем.
Мы не можем ощутить то, что ощущает Творец, потому что мы – творения. Мы должны измерять свойства Творца по отношению к какой-то основе, которую Он построил в нас.
Поэтому Он просто построил в нас основы, противоположные Себе. В той мере, в которой у нас есть противоположность Ему, мы раскрываем эту противоположность как тьму и свет, и тогда из различия между тьмой и светом мы измеряем. И насколько мы находимся в десятке и хотим продвигаться, мы поднимаем чувствительность, увеличиваем чувствительность и к тьме, и к свету.
Об этом мы говорим: «Тьма будет светить как свет», потому что мы и тьму тоже уважаем, как свет. И для нас это, на самом деле, потом неважно: свет или тьма. Важно, чтобы разрыв между ними, ножницы, были как можно больше. В мере моей чувствительности к тьме и свету я становлюсь более способным к раскрытию Творца. Это как две линии: правая или левая, а посередине между ними мы раскрываем Его. Это наша работа.
Подумайте, напишите об этом, сделайте из этого разные упражнения, и вы увидите, насколько это расширяет вам воспринимающие келим, и вы будете продвигаться к раскрытию Творца. Успехов. (33:02)
Вопрос (Москва-7): Любовь к Творцу − источник всей духовной работы, ради этого я должен прийти к любви к товарищу, в общем всё-всё. А как сделать так, чтобы я захотел прийти к любви к Творцу не потому, что Он Великий, Всемогущий и так далее, а вот именно по-настоящему захотеть прийти?
М. Лайтман: Это очень большая проблема. Ни у кого нет любви к Творцу, если мы проверим это правильно: с какой стати я люблю Его? Я получаю от Него? Я раскрываю Его? Нет.
Мы раскрываем, как младенец раскрывает мать: он получает от матери всё благо, это источник его жизни – тогда он любит ее. Это называется, что он ее любит, потому что он прилеплен: он прилеплен к ее матке, потом прилеплен к ее груди, ее рукам, обнимает ее, потому что это – уверенность, тепло, это источник его жизни. Поэтому так это и происходит.
Насколько мы соединяемся между собой, мы при этом начинаем обретать силу отдачи, потому что получаем из разных источников, якобы, кроме Творца. И это строит в нас особое кли, десять сфирот, что называется, или кли души. И тогда мы можем приблизиться к Нему не из одной точки, а из десяти точек, и уже от этого у нас есть новое ощущение, что Творец – это собрание свойств.
Это неправильно, это только одно свойство – любви. Но когда мы относимся к Нему так, мы раскрываем, как будто в Нем есть эти свойства, потому что каждый из нас – это точка малхут, и мы получаем через наших товарищей (хэсэд, гвура, тифэрэт, нэцах, ход, есод), и тогда из этого получается, что я начинаю воспринимать высшую силу разнообразно, тогда у меня есть с этим связь.
Это, как ребенок, когда растет: не то что он прилепился только к груди матери, а и к ее рукам, и к ее постели, и еще к чему-то. И так постепенно он расширяет свое поле, и это становится для него его миром.
И мы так. То есть у нас нет выбора: поскольку мы должны прийти к раскрытию Творца, к любви к Творцу, мы должны прийти к раскрытию кли группы, к тому, что больше всего ненавидимо и далеко от нас, и к слиянию в десятке. Вот так.
Чем больше мы будем говорить об этом, пусть каждый постарается построить для себя эту модель. Я рекомендую всем писать самим. Писать то, что вы думаете об этом, потому что, когда вы пишите, вы больше хотите выяснить эти вещи: вдруг это становится ясно, а это – нет. Потом вы снова читаете, что написали, и вы увидели, что написали неправильно, что это можно иначе, а это – глупости, а это – верно или нет. Корче говоря, стоит над эти работать. И письменная работа, как правило, развивает вас. (37:08)
Вопрос (Питер-3): «Не делай ближнему, что ненавистно тебе, а в остальном иди и учись». А чему еще учиться, когда, в общем-то, в этих словах «не делай ближнему, что ненавистно тебе» вся Тора?
М. Лайтман: Да, но – достичь этого, прийти к «не делай ближнему то, что тебе ненавистно». А потом из этого нужно идти дальше, это только сокращение − «не делай ближнему то, что тебе ненавистно», этим ты только сокращаешь себя, ты не делаешь ближнему зло, поскольку весь целиком хочешь навредить ближнему постоянно и всем вместе. Если ты этого не понимаешь, так «иди и учись», то есть изучай свое злое начало, свое желание, изучай самого себя.
А затем тебе нужно прийти от ненависти к ближнему к любви к ближнему. То есть, есть еще чему учиться. Ты начинаешь изучать ненависть, из ненависти ты переходишь к состоянию, когда, по сути, вместо ненависти должна быть любовь. И тогда ты переходишь к противоположному – из тьмы к свету. И это наша работа.
Мы входим в нее, не волнуйтесь! Входим, и никто это не бросит, и достигнем цели. Мы уже движемся, мы вышли на прямую дорогу. Нужно только крепче держаться за товарищей и за Творца. И так будем двигаться шаг за шагом.
Вопрос (Rehovot): Я сейчас просто запутался. Когда я пытаюсь выяснить, что мне ненавистно, не знаю, что мне ненавистно. Можете помочь мне?
М. Лайтман: Я должен выяснить, что мне ненавистно, но прийти к этому можно через объединение с товарищами. Тогда я пойму, насколько я этого не хочу, и это то, что мне ненавистно. Выполни то, что пишут каббалисты, хотим мы того или нет, и затем мы раскроем, что происходит.
Вопрос (МАК-3): Каким образом нам развивать чувствительность к свету и к тьме?
М. Лайтман: Через товарищей. А какие еще есть у тебя инструменты для тьмы, для света, для ненависти, любви между товарищами, когда тьма – это отторжение от товарищей, а свет – это тяга к товарищам? И всё, больше ничего другого нет.
И чем больше вы раскроете в этом сердце и в отношении зла, и в отношении добра, чем больше будете раскрывать сердце (а раскрывать – это значит изнутри, это не нужно перед всеми как-то скакать, любить, ненавидеть – нет, вся работа внутри, основная работа − в сердце), настолько будете продвигаться. (40:56)
И дома − когда вы читаете эти отрывки, когда пишете то, что вы чувствуете в группе, что вы хотите раскрыть, как вы хотите реализовать эти отрывки, − если у вас появятся вопросы, записывайте их, потом зададите. А если не можете спросить, так посылайте на наш ящик: boardworldkli@gmail.com
Мы всё равно всё выясним, потому что это та тема, с которой мы сейчас идем и продвигаемся. Посылайте сюда свои вопросы, здесь переведут со всех языков на те, которые я понимаю (на иврит, как правило), и я вам отвечу потом всё сразу. Но это просто необходимо, чтобы мы говорили о нашем объединении в десятке.
Вопрос (Чтец): Письмо – частное или общее от десятки?
М. Лайтман: Нет, когда человек пишет, пусть пишет сам. Если вдруг хочет – может посоветоваться с товарищами, и они не против. Может быть, они и против, может они не хотят, чтобы каждый путал других. Надо брать это в расчет, должна быть чувствительность к каждому, кто что хочет и чего не хочет, и каждый на своем месте. Потом мы сблизимся больше, потом больше взаимопроникнемся и чувствами, но пока так.
Ученик: Если, допустим, в десятке у нас принято, по вашему совету, просто открывать файл с первоисточниками, которые мы учим, и это открыто для всех, и все могут войти, и после каждого отрывка написать впечатления об этом?
М. Лайтман: На общей странице?
Ученик: Да, именно так.
М. Лайтман: Нет-нет, это рано. После того, как мы начнем соединиться друг с другом, тогда, может быть, постепенно, а пока это будет только путаница. Не надо. Мы все неисправны. Так что, каждый передаст свою неисправность другому, войдет в другого? Нет. Пока − все эгоисты, индивидуалисты, каждый старается понять, что его работа должна быть в хороших отношениях, «все прегрешения покроет любовь». Так давайте раскроем, из чего мы состоим.
Ученик: Да, и письмо – это частное дело и каждому рекомендуется заниматься этим?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-12): Если я прохожу каждого товарища, у меня есть очень разные ощущения и мысли по поводу любви к каждому. Какой следующий этап после того, когда я увидел, что я чувствую по отношению к каждому товарищу?
М. Лайтман: Потом поговорим об этом. Пока мы не входим в разные отдельные вопросы, не входим в это. Сейчас мы изучаем правило: пройди всё, что у тебя есть относительно других, относительно самого себя, отсортируй всё это. Потом мы поговорим. Это нам еще предстоит в будущем. (44:39)
Чтец: Шестой отрывок. Пишет Бааль Сулам:
6. Р. Гиллель полагал, что именно «Возлюби ближнего как самого себя» является конечной целью практических заповедей. Ибо это стиль и форма…
М. Лайтман: Это значит – только к этому мы должны прийти, ибо нет других целей. Других целей нет. А что с Творцом? Как только мы постигаем «возлюби ближнего, как самого себя» – вот именно там мы и постигаем любовь к Творцу и Его любовь к нам.
Ибо это стиль и форма, которые более ясны человеку. И нельзя ошибиться в практических действиях, ибо они предстают перед его взором, и он знает, что если он ставит потребности товарища перед своими потребностями, он находится в свойстве отдачи, и потому он не определяет цель: «Возлюби Творца Всесильного твоего всем сердцем своим, и всей душой, и всем существом». Ведь, на самом деле, это одно и то же, ибо и товарища он тоже должен любить всем сердцем своим, и всей душой, и всем существом. Так, как это выражено в словах «как самого себя», ведь себя самого он, разумеется, любит всем сердцем своим, и душой, и существом. И с Творцом он может обмануться, а с товарищем это всегда открыто перед его глазами. [Бааль Сулам. Любовь к Творцу и любовь к творениям] (46:14)
М. Лайтман: Мы видим это по всему нашему миру: все говорят, что все любят Творца. Но для них любовь к Творцу – это пик эгоистической любви, вершина. На самом деле прийти к любви к Творцу по мере подобия свойств с Творцом, к истинной любви, возможно только через творения.
Поэтому Творец и сотворил одну единую душу, разбил ее на НАРАНХАЙ – на все части, на все уровни желания получать: неживое-растительное-животное-говорящее. Все эти части раскрываются в нас, и если мы стремимся к любви к ближнему, то мы приходим к состоянию, когда приходим к любви к миру. А любовь к миру – безгранична, там находится и неживое, и растительное, и животное, и все люди. Так мы возвращаемся вновь к цельному совершенному кли.
Повторное чтение отрывка. (47:51 - 48:55)
Вопрос (Тель-Авив-3): Есть любовь к ближнему без любви к Творцу, такое среднее?
М. Лайтман: Любовь к ближнему не может быть больше естественной любви, которая есть у матери к ребенку, а иначе всё это – эгоистическая любовь. Любовь к ближнему – это эгоистическая любовь, и лишь при условии, когда ты направлен на Творца, на любовь к Творцу, то есть на отдачу Творцу, вот тогда и отдача ближнему тоже становится альтруистической отдачей.
Ученик: Есть ли внутри намерения отдавать Творцу состояние, когда человек достиг любви к ближнему, и еще не достиг любви к Творцу?
М. Лайтман: Да, там есть разные состояния. Потому что всё раскрывается как кли и свет. Это нам еще предстоит.
Вопрос (Петах-Тиква-25): Из отрывка: «…поставить потребности товарища выше», – о чем он здесь говорит?
М. Лайтман: То, что я должен помочь товарищу достичь любви к ближнему и любви к Творцу, и это сейчас становится для меня самой важной целью. Я не думаю о себе, я думаю о товарище. И так я делаю упражнения над товарищем, для того чтобы прийти к любви к Творцу.
Ученик: То есть только об этом я думаю: подготовить условия для товарища, чтобы… как бы желание?
М. Лайтман: Для того, чтобы прийти к любви к Творцу, ты должен всё это выстраивать именно так, в виде лестницы: я достигаю товарища, я люблю товарища, я хочу его любить, я хочу быть к нему близок, потому что только таким образом я достигаю Творца. Товарищ стоит между мной и Творцом, и не то что он мне скрывает Творца, а он мне помогает приобрести такие свойства, через которые я на самом деле раскрою Творца и приду к слиянию с Ним.
Вопрос (MAK 6): Вчера мы говорили о полной самоотмене, сегодня о любви. Можете сказать в чем отличие между полной самоотменой перед товарищами и любовью к товарищам?
М. Лайтман: То, что я отменяю себя, этим я сокращаю свое эго, не пользуюсь им, и этим я прихожу по-настоящему к сокращению, к нулю, будто бы меня нет. Теперь, этого недостаточно. Насколько я могу помочь им прийти к объединению друг с другом и к слиянию с Творцом? Для этого я должен уже сейчас задействовать свои другие свойства, не сокращать, а расширять их, входить и помочь им изо всех своих сил. Это два момента, это как бы два противоположных действия: сокращение и противоположность, раскрытие и расширение.
Ученик: Я думал, что отмениться перед товарищем – это как раз и поставить его потребности прежде своих?
М. Лайтман: Но прежде, до этого, ты должен сделать сокращение на свои желания, когда ты не заботишься о своих желаниях, о себе самом. А если ты хочешь соединиться с товарищами, то ты налаживаешь связь с ними с помощью своих свойств ради товарищей, ради них, то, что им во благо. Это другая работа, цель, адрес, когда я задействую всё, что есть у меня в сердце и разуме, ради себя или ради товарища. (53:44)
Вопрос (Фокус-группа): Сегодня утром Вы говорили о любви матери к ребенку и ребенка к матери, что он зависит от нее, поэтому это не духовная любовь. В десятке мы тоже говорим об этой взаимной зависимости. Как это связано с любовью без зависимости, как такое можно сделать?
М. Лайтман: С помощью высшего света. Мы принимаем, насколько мы способны всё-таки сделать усилие, помогая каждому, «человек да поможет ближнему своему». Таким образом мы приходим к состоянию, когда каждый всё-таки что-то делает, в каждом из своих эгоистических действий есть часть, которая находится в отдаче. И тогда постепенно все эти части отдачи ближнему соединяются, и мы получаем относительно каждого из действий свечение свыше. Оно нас исправляет. И так делает нас. (55:15)
Ученик: Можно ли сказать, что мы изменяем зависимость на поручительство? Потом вместо зависимости строится поручительство, и мы изменяем форму зависимости?
М. Лайтман: Верно. Правильно. Действуя так, мы приходим от зависимости к поручительству, когда поручительство – это та же зависимость, но положительная.
Может быть, мы споем какую-то песню, час прошел, а потом – потом продолжим.
Песня (55:53-58:57)
Чтец: Мы продолжаем нашу подборку. Пятнадцатое Ава – День Любви. Избранные отрывки. Мы дошли до седьмого отрывка.
7. Любовь товарищей, которая построена на любви ближнего, благодаря чему мы можем достичь любви Творца, это вещь противоположная тому, что принято между товарищами. Это означает, что вопрос любви ближнего не в том, что товарищи будут его любить. А это я должен любить товарищей. [РАБАШ. Статья 30 (1988). Чего требовать от собрания товарищей] (59:38)
М. Лайтман: То есть я не считаюсь с тем, любят меня товарищи или не любят, сколько или как, а в том, что Творец предоставляет мне такую возможность, я вижу шанс для себя. Он сформировал для меня группу, и для того, чтобы достичь Его, я обязан любить их, это просто. И если я прихожу к тому, что я их люблю, то я перехожу к любви к Творцу, это условие.
Допустим, перед вами есть какая-то мама, и у нее есть десять детей. И вы хотите прийти к состоянию, когда вы налаживаете с ней связь, просто сердцем и душой хотите удостоиться ее любви. И дети – это условие, это понятно. Если мы хотим достичь любви матери, мы должны показать, что мы любим ее детей, это так. Это настоящее, истинное правило, это так и есть. Тогда мы удостаиваемся любви к ближнему, мы понимаем, что значит любовь к ближнему.
Насколько перед нами есть, допустим, десять товарищей, неважно сколько. С их мы помощью изучаем, что значит любить ближнего, кого-то кроме себя, и так мы подходим к этому свойству – любовь к ближнему. То есть то, что Творец построил кли Адам Ришон и разбил его, и то, что перед нами есть мир, полный людей, мы должны понимать, что всё это − нам во благо и предназначено только для того, чтобы мы достигли любви к миру. И через нее – любви к Творцу, когда у нас будет достаточно чувств, понимания, нюансов, чтобы мы могли понять и почувствовать Творца и Его отношение к нам. И тогда перейдем к вечному, совершенному миру.
Вопрос (Unity 2): А как быть, когда я раскрываю, что сама идея отдачи мне ненавистна?
М. Лайтман: Это очень хорошо. Ты должен поблагодарить Творца, сказать «большое спасибо» за то, что Он раскрыл тебе истину. То, что ты ненавидишь свойство отдачи, это правда, истина. Ты уже чего-то достиг. Если ты поговоришь с другими людьми, условно «с улицы», и скажешь им: «Вы все в получении, вы все всех ненавидите, вы все думаете только о себе», – они побьют тебя. Потому что они так не думают.
Ты достиг точки, которая называется «осознание зла», то есть ты уже знаком со своей природой – что ты не хочешь отдавать, ты не хочешь любить, ты вообще не хочешь ни к кому хорошо относиться. Твое отношение ко всем только эгоистическое и плохое, и кроме этого у тебя нет ничего. Чудесно!
Об этом и сказано, что «каждый, кто больше товарища, его злое начало еще больше». То есть мы раскрываем злое начало в себе, и чем больше душа – ее злое начало еще выше. Поэтому есть люди, которым требуется десять лет и даже больше, пока они раскрывают всё зло, которое есть в них, и могут продолжать немножко работать, начинают работать над объединением с десяткой, с ближним. А прежде – они стараются, но они всякий раз видят по себе, насколько всё искусственно. (01:04:38)
Вопрос (Хайфа-3): Как человек представляет себе благо ближнего, благо товарища?
М. Лайтман: Очень просто! Я не знаю, что хочет товарищ? То, что я хочу в моем процессе в сторону Окончательного Исправления, и он − то же самое. Это понятно, чего он хочет: прийти к исправлению. Выбора нет, это то, что Творец ставит перед нами. Мы можем к Нему приблизиться только по мере нашего исправления в свойстве отдачи, в мере подобия.
Так что, я не знаю, чего хочет мой товарищ? А он не знает, чего я хочу? Соответственно этому у нас есть помехи.
Вопрос (Италия-4): Как я могу измерить любовь к Творцу через любовь к товарищам? И в этом контексте, насколько важен утренний урок?
М. Лайтман: Утренний урок важен на 100%. Кроме утреннего урока у нас нет ничего. Если человек не принимает участия на уроке, то у него нет другого источника, с помощью которого он может продвигаться. Его эго, его леность подкидывают ему разные мысли, что можно и по-другому. Но по-другому невозможно. РАБАШ не считался с теми, кто не приходил на утренний урок.
А у нас утренний урок, как и у него. Начинается в то же время, в три утра (у него даже было чуть раньше) и завершаем в 5:30. Можно и в 6:00, но я вижу, что ближе к шести много людей уходят, по-видимому, должны уже готовиться к работе. Урок с 3:00 до 5:30, мы приходим за четверть часа до этого. Есть те, кто приходит за полчаса. Так мы учимся, не может быть иначе.
У вас нет другого места, где вы можете получить направление на день и силы на тот день в объединении со всем мировым кли. Наше мировое кли набирает сил всё больше и больше. И мы как раз действуем не только в десятке – мы действуем в нашей мировой десятке, именно так. Поэтому у того, кто хочет по-настоящему продвигаться, вся его жизнь должна вертеться вокруг урока. Может быть, у кого-то это утром, у кого-то − вечером, не имеет значения. Сейчас, допустим, в Торонто вечер, а в Москве ночь и так далее.
У нас нет выбора, мы должны все-таки выстраивать наш день так, что это – урок, и я его смотрю в прямом эфире. И это другое ощущение, чем если бы я потом смотрел его, скачивая из архива. Из архива − это тоже что-то, но должно быть раскрытие важности встречи между нами и напряжение, которое присутствует на уроке. Так будем продвигаться. (01:09:41)
Вопрос (Италия-3): Все ощущения страдания, которые мы проходим в течение дня, приходят потому, что мы всё еще не делаем нашу работу?
М. Лайтман: Да. Всё неприятное, что мы чувствуем на протяжении дня, это всё для того, чтобы направить нас более точно на Цель творения. Но это не значит, что мы должны это любить. Нужно принять, что пока это для того, чтобы нас направить.
Но вообще − не нужно ожидать страданий, нет! Я как раз хочу, чтобы мой путь был легким, чтобы был полностью направлен на группу и через группу на Творца, несмотря на то, что появляется палка. Я должен быть готов «поцеловать» палку, но стремиться надо к хорошему, стремиться к добру. Я надеюсь, что мы скоро придем к тому, что связь между нами будет больше, и что мы почувствуем в этой связи друг друга. Тогда каждому из нас будет намного легче держаться за путь и почувствовать, что он находится в сильной группе.
Ученик: Если я чувствую товарища в этом, то чем я могу помочь товарищу, который получает удары? Если это наша работа, то как я могу быть в отдаче десятке?
М. Лайтман: Ответ должен быть простым. Ты должен, насколько ты способен, представлять себе состояние товарища, и что бы ты хотел тогда получить от такого человека, как ты, в качестве помощи. Это и делай.
Вопрос (Zafon 2): Почему мы в нашей природе чувствуем себя одинокими в мире?
М. Лайтман: Потому что мы на самом деле такие. Каждый закрыт в своем эгоизме.
Ученик: А какая цель того, что мы так устроены?
М. Лайтман: Чтобы ты захотел выйти из этого.
Вопрос (Тель-Авив-4): Для того, чтобы достичь любви к Творцу, надо достичь и почувствовать эту разницу между товарищами и Творцом, между ближним и Творцом?
М. Лайтман: Мы должны, прежде всего, постичь разницу между нами. И из этого различия между нами изучить, насколько и какое расстояние есть между нами и Творцом. Я не думал, что есть такие вопросы.
Вопрос (МАК-6): Я услышал, что я обращаюсь к свойству любви, к свойству отдачи. Как я могу стремиться к тому, что мне ненавистно? То, что я раскрываю, порой накатывает, когда мы в десятке пытаемся поднять важность этого.
М. Лайтман: В каждом из нас есть точка в сердце и сердце. Сердце – это наше эго, а точка в сердце называется «частью Творца свыше», которая тянет нас к Творцу. Конечно же, эта точка, это наше притяжение к Творцу находится внутри нашего эгоизма, в сердце. Но все-таки есть такое стремление. Если мы соединяем наши точки в сердце между нами, то мы можем преодолеть, каждый, свое сердце. В этом, в общем-то, причина, почему мы должны объединяться в десятке. (01:15:00)
Вопрос (Тель-Авив-3): А между товарищами может быть состояние «кто экономит на розгах, ненавидит сына своего»? Насколько важно это для продвижения в духовном? Или важна помощь?
М. Лайтман: Я стараюсь извлечь всю любовь, которая есть в моем сердце, и только таким образом относиться к товарищу. Мне нельзя судить товарища, тем более говорить: «Он получает удары, это его исправит», нет. Я должен быть в его сердце вместе с ним, во всех состояниях, в самых ужасных, которые он проходит, и ощущать, что это происходит со мной.
Ученик: Если я даю хороший пример товарищу, и я чувствую, что ему от этого как раз больно, ему нехорошо от этого, продолжать ли мне?
М. Лайтман: Нет. Нет заповеди обучать товарища нашему отношению к нему. С какой стати ты вдруг становишься выше товарища? Что пишет РАБАШ? Как мы должны относиться к группе и к товарищу?
Ученик: Он говорит, что один раз – ты выше, другой раз – меньше.
М. Лайтман: Нет. Выше – это то, что я могу дать ему благо, а не начинаю обучать его, принижать его. Это твой эгоизм диктует так тебе действовать.
Вопрос (Киев-1): Мы читали в отрывке, что я должен любить товарищей, а не они меня. Когда я пытаюсь выстроить такое отношение к товарищам, к одному, ко второму, к третьему, то что значит, что в этом я ощущаю что-то? Вы говорили, что я в товарищах могу почувствовать разные виды любви к Творцу, это вроде как движение наружу. Как я могу в этом почувствовать что-то?
М. Лайтман: Я не знаю. Ты делай и увидишь из своего опыта, как это происходит, как это формируется. А потом нам расскажешь.
Чтец: Восемь. Пишет РАБАШ.
8. Есть молитва, то есть, чтобы Творец помог ему в том, чтобы почувствовал любовь товарища, и чтобы товарищ стал близок его сердцу. [РАБАШ. Письмо 40] (01:17:55)
Повторное чтение отрывка: (01:17:58-01:18:08)
Чтец: Девять.
9. Следует помнить, что группа была основана на любви к ближним. Иными словами, каждый должен получать от нее любовь к ближним и ненависть к собственной природе. При виде того, как товарищ прилагает старания ради самоотмены и любви к ближним, каждый проникнется намерениями товарищей.
Таким образом, как уже сказано, если группа базируется, к примеру, на десяти товарищах, то в каждом интегрируются десять сил, работающих над самоотменой, ненавистью к своей природе и любовью к ближним. [РАБАШ. Статья 2 (1984) «По поводу любви к товарищам»] (01:19:05)
М. Лайтман: Да, это просто, если будем так действовать в десятке, что каждый старается объединиться с другими, дает примеры. Это очень важно – подавать пример того, что он делает для всех. И действительно, благодаря этому они смогут объединиться, каждый со всеми. Тогда у каждого будет свое кли, а у всех будет одно общее кли, и тогда у них будет десять сфирот, где каждый состоит из десяти. Это называется духовным парцуфом, в котором раскрывается Творец.
Вопрос (Одесса): Если я включаюсь в сердце товарища, то есть я сопереживаю его проблемам, его сложностям с отсутствием связей с группой, то я автоматически пытаюсь ему помочь. Но как я могу просто переживать? В то же время у нас ведь запрещено помогать товарищу деньгами, как-то участвовать в его материальной жизни. Как решить это противоречие?
М. Лайтман: Это ты посоветуйся со всей группой. Решайте, что делать, и посмотрите, что вы решите. Эти вещи вы должны обсуждать сами, и сами принимать решение.
Вопрос (Чтец): Что касается примера − то, что Вы сейчас сказали, что нужно получать и отдавать, относительно любви к товарищам. Наша работа становится всё более внутренней, особенно в последние полтора года, а пример взять негде. Как обсуждать примеры, ведь работа наша становится более внутренней. Как дать внутренний пример?
М. Лайтман: Мы только советуемся между товарищами, что можно сделать для укрепления десяток. И действительно, кроме того, чтобы читать эти отрывки, особенно из РАБАШа, больше нечего особенно делать. В чтении каждый работает в своем сердце, потому что эта работа скрыта. Это всё тайная наука, скрытая наука. Она раскрывается в сердце человека, а мы чувствуем только следствие этого.
Каббалисты практически не говорят друг с другом. Когда я был у нескольких каббалистов, я был еще молод, они практически не разговаривали между собой, говорили только из того, что изучали через тексты. Но сами, то, что они чувствуют внутри… Им было понятно, что они чувствуют, потому что они читают об этом. И поэтому я не слышал (не потому, что я не находился там), но я не слышал, чтобы они открыто, явно обсуждали внутреннюю работу. Нет, каждому понятно, что он должен делать.
Ученик: Нет, не говорить о внутренней работе, а вот где это место, где возможность дать пример товарищам, отменяя себя из любви к ближнему?
М. Лайтман: Это необходимо. Допустим, если один делает что-то другому, мы должны говорить об этом все. Им нельзя это скрывать, потому что это приводит к любви и к объединению. Поэтому дающий подарок товарищу обязан известить его об этом. То есть ты делаешь другому что-то хорошее, и ты должен достичь такого состояния, что он знает об том, что ты сделал это. В этом плане нехорошо быть в скромности, это не умножает любовь между товарищами. Наоборот, каждый должен давать другому, и каждый должен провозглашать, что он делает. Это не для того, чтобы его уважали, а чтобы другие тоже делали. Потому что мы работаем «на общую кассу», которая включает всех. И если я не рассказываю это другим, то я как бы обкрадываю других. (01:24:16)
Ученик: Да, но мой вопрос вот о чем, мы все время возвращаемся к этому. Как в течение времени, когда мы не находимся вместе… Ну, сколько раз мы встречаемся в течение дня, а всё остальное время – это же бо́льшая часть времени, когда человек сам с собой, или на работе, или еще где-то… Там он проводит работу всё более эффективным образом, его всё время выкидывают и нет возможности дать пример.
М. Лайтман: Телефон есть у каждого.
Ученик: Но ты же не можешь быть на телефоне всё время?
М. Лайтман: Нет, но ты можешь прочитать там весь утренний урок, и возвращаться к этим отрывкам, обдумывать их.
Ученик: Когда ты каждый час делаешь такой перерыв, этого достаточно? Я это чувствую.
М. Лайтман: Я думаю, что если каждый день делать такую работу… Я не думаю, что мы должны усиливать темп, хотя я очень этого и хочу. Но мы − большое количество людей, и есть здесь такая инерция, и определенный подход у каждой группы, у каждой десятки. Нет, только прилепиться к утреннему уроку. Если действительно приклеены к этому утреннему уроку и через него хотят проникнуть в то, что есть, большего не надо.
Вопрос (Нью-Йорк-4): Мои товарищи, мировое кли идут за настоящим каббалистом, и я очень горжусь этим, это дает много сил. И я обнаруживаю, что эта гордость − тоже такой эгоизм. Что есть в этой гордости? Как все-таки получить силу от группы, от таких товарищей, чтобы это не стало ловушкой, западнёй эгоизма?
М. Лайтман: Прежде всего, гордость должна быть, как сказано: «И возгордится сердце его на путях Творца». То, что он гордится тем, что он находится в сильной группе, с учителем – это хорошо, с одной стороны. С другой стороны – он должен заботиться о других, о том, что его любовь должна выражаться в том, что у него есть группа, и он заботится о ней. Понимаешь? Это важно.
Я беспокоюсь о всей вашей группе, и это очень важно для меня, как вы будете продвигаться. И у меня болит сердце за тех, кто оставляет, и мое сердце радуется тем, кто присоединяется и входит в группу. Я стараюсь, чтобы вся группа была довольна и как можно более объединена. И так продвинемся.
Каждый должен так думать: кроме своей десятки − также и об общей десятке, то есть обо всем мировом Бней Барухе и даже обо всем мире. Мы должны думать обо всем мире. И тогда, если действительно так, то мы будем ближе к Творцу.
Ученик: Можно еще спросить? Если я думаю: есть небольшая группа, которая идет к каббалистам, и мы просто, я не знаю, какие-то супергерои, – это такая западня? Или так нормально, вот такая сила?
М. Лайтман: Я не знаю. Используйте это и посмотрите. Я не могу вникать во все намерения, и что там происходит внутри в твоих вопросах. У вас уже есть достаточно опыта, и главное – группа, которая сможет уберечь вас. Все-таки мнение группы, мнение десятки… Должна быть основная сила, которая продвигает человека.
Вопрос (Кармиэль): Когда есть отторжение от объединения, от товарищей, эта ситуация, хотя это тяжело, все-таки радует: есть работа, можно исправлять. А что делать, когда появляется вообще отторжение от учебы, уши как будто заткнуты, ты ничего не слышить?
М. Лайтман: Это ты устал, потерял хисарон. Включайся больше в товарищей, и работай над объединением между вами, и из этого от них к тебе снова придет хисарон, тогда ты снова захочешь присоединиться к учебе. (01:30:09)
Чтец: Отрывок 10. Пишет РАБАШ письмо 40-е.
10. Благодаря трению сердец, даже если были очень твердыми, но каждый находит теплое место в своем сердце, и там взращивает искры любви, пока из них не будет соткана одежда любви, то тогда оба укроются одной накидкой, то есть одна любовь окутает и покроет обоих, потому что известно, что слияние соединяет две вещи в одну.
И когда начинает ощущать любовь товарища, в нем незамедлительно пробуждается радость и наслаждение. Потому что таков закон: новое увлекает. Поскольку то, что товарищ любит его – это нечто новое для него, потому что всегда он знал, что только он один заботился о своем здоровье и благе. Но в то мгновение, когда он обнаруживает, что товарищ заботится о нем, это пробуждает в нем неописуемую радость, и он уже не способен заботиться только о себе. [РАБАШ. Письмо 40] (01:31:22)
М. Лайтман: Да. Так это работает, и таким образом мы помогаем друг другу: насколько я показываю товарищу, что я забочусь о нем, это вынуждает его меньше и меньше заботиться о самом себе. Так просто устроено – из общей системы, в которой мы находимся. И если каждый из системы проявит относительно каждого как можно больше заботу о нем и любовь к нему, этим он помогает подняться над эгоизмом и также заботиться о других. Это называется «человек да поможет ближнему». Когда я даю пример в том, что я люблю и забочусь о товарище, я даю ему пример, я сказал бы − я даже обязываю его, вынуждаю его так же относиться к другим.
Давайте постараемся так делать. Насколько мы хотим показать друг другу любовь, единство и спокойствие, заботу и поддержку, этим мы вынуждаем всех буквально силой, чтобы они делали то же самое. И тогда, в этом, мы все соединимся вместе в единое большое мировое кли, которому намного-намного-намного легче достичь связь с Творцом. Согласны? Старайтесь.
Вопрос (Вена): Вопрос очень короткий. Если человек посещает урок один раз в неделю, как он может продвигаться в духовном?
М. Лайтман: Ты женат? Ответь.
Ученик: Да, конечно.
М. Лайтман: Так скажи своей жене: «Знаешь, я буду приходить к тебе раз в неделю, есть у меня еще несколько других моих семей, к которым я тоже прихожу каждый день». Как она воспримет это? Ты не должен нам рассказывать, мы знаем.
Ученик: Да, у меня тоже отец раз в 6 месяцев как-то приходил домой.
М. Лайтман: Ты услышал мой вопрос?
Ученик: Нет-нет, не услышал, потому что перевод был, мне пришлось закрыть…
М. Лайтман: Слушай, я не знаю, я не могу говорить с тобой, я говорю со всем мировым кли. Никто из нас не может сказать жене, что я прихожу к ней один раз в неделю, а в остальное время у меня есть другая семья. Ты не можешь так сказать группе, ты не можешь так сказать Творцу. Там, где действительно есть любовь, – есть любовь. Над этим могут быть разные состояния, но любовь – это любовь, и в любви не может быть, что ты любишь кого-то один раз в неделю, а остальное время тебя нет. (01:35:49)
Ученик: У арабов такое есть.
М. Лайтман: Я не знаю, что у арабов. Иди и учись у арабов. Послушай, ты приводишь меня к такому состоянию, что Вены просто не будет больше на экране. Очень просто. Вопрос простой: если ты хочешь достичь связи с Творцом, у тебя нет выбора, кроме как: когда есть возможность прийти к Творцу – там ты находишься, и там ты первый. (01:36:24)
Ученик: Я принял Ваш ответ.
М. Лайтман: Прекрасно, я надеюсь, что это понятно всем.
Вопрос (Сан-Франциско): Как можно прийти к любви к товарищам, к заботе о них в виртуальном пространстве? Раньше − кофе приготовим, стул поставим, комнату приготовим… А что можно делать сейчас, когда всё есть на экранах?
М. Лайтман: Я не знаю. То, что я все время нахожусь на уроке; то, что я прихожу даже за полчаса до урока; то, что я готов подключать всех; то, что я готовлю материал для урока, чтобы это было готово для всех, − я не знаю, разные такие вещи, которые могут быть физически правильно организованы, это первое. Второе – насколько мы внутренне поддерживаем друг друга, не внешне – внутренне: я пробуждаю их, я показываю им стремление к любви, к объединению, вот и всё. Мы учимся вместе, потом в течение дня мы связываемся.
У вас достаточно возможностей. Я построил этот курс на долгий период, скажем три года. Тот, кто находится в этом курсе, должен прийти к такому состоянию, когда он действительно входит через любовь к товарищам в любовь к Творцу. Будем надеяться, что тот, кто находится каждый день и делает то, что нужно, достигнет этого.
Вопрос (Петах-Тиква-35): Что называется «любить товарища», что мне надо там любить?
М. Лайтман: Я должен любить товарища так же, как я представляю себе, что должен любить Творца. Не может быть, что любовь к товарищу будет меньше любви к Творцу. Это невозможно, это ложь. Поэтому согласно любви к товарищу ты можешь проверять свое отношение к Творцу. (01:39:09)
Ученик: Надо искать что-то особенное в товарище, чтобы искать любовь к Творцу?
М. Лайтман: Может быть.
Чтец: Отрывок 11. РАБАШ продолжает в 40-м письме:
11. Каждый подарок, который он дает товарищу [...] это как пуля, которая пробивает полость в камне, и, хотя первая пуля оставляет на камне лишь невидимую царапину, но вторая, которая бьет в то же место, уже выбивает зазубрину, а третья пробивает отверстие.
И с помощью пуль, которые он посылает в цель, отверстие увеличивается и образуется полость в каменном сердце товарища, где собираются все подарки, и каждый подарок дает искры любви... [РАБАШ. Письмо 40] (01:40:03)
М. Лайтман: Что от говорит? От товарища ничего не зависит, зависит от меня, насколько я всё время хочу, хочу, хочу показать ему, что я хочу объединиться с ним ещё больше и больше. И даже если его сердце − как каменное сердце, и невозможно проникнуть в него, я всё время всё равно обязан, и это один из десятки, я должен всё время стараться проникнуть в его сердце. И тогда от маленькой царапины образуется больше место, и ещё больше, пока не образуется пространство в сердце товарища, и в это пространство я могу поместить всё свое теплое отношение, которое у меня есть к нему.
Таким образом каждый должен заполнить всё сердце товарища. И в этой мере, в которой каждый старается войти в сердце товарища (я не думаю, что есть такие товарищи, в сердца которых ты не можешь войти), – в этой мере ты приближаешься к Творцу, который находится во внутренней точке каждого сердца и во внутренней точке всех сердец. Пожалуйста, продолжай.
Чтец: Чуть-чуть назад вернемся.
…И с помощью пуль, которые он посылает в цель, отверстие увеличивается и образуется полость в каменном сердце товарища, где собираются все подарки, и каждый подарок дает искры любви, пока не соберутся все искры любви в полости каменного сердца и из них не образуется пламя. А разница между искрой и пламенем в том, что в том месте, где есть любовь, она прорывается наружу, то есть раскрытие всем народам, что огонь любви пылает в нем. И огонь любви сжигает все преступления, которые встречаются на пути. [РАБАШ. Письмо 40.] (01:42:32)
М. Лайтман: Так мы объединяемся, и так сгорает всё намерение «ради получения», и оно становится «ради отдачи», и сердце становится чистым, и так мы приходим к любви к Творцу. Там, внутри сердца товарища, мы находим скрытого Творца.
Вопрос (РТ-27): Что значит − войти в сердце товарища?
М. Лайтман: Постараться наполнить его твоей любовью. И не впечатляться от того, что товарищ не чувствует этого, не понимает, вообще, что ты делаешь. Он не понимает, что ты хочешь от него.
Он хочет войти в тебя, хочет сделать тебе что-то. Хочет войти в тебя и сделать тебе какие-то, может быть, подарки, даже внешне. А ты не чувствуешь, что он что-то делает, и находишься в смятении. И снова, и снова пытается, а ты не реагируешь. Он должен продолжать и продолжать, и продолжать, если ты – его товарищ в десятке, пока это не врывается в твое сердце. И тогда в твоем сердце ты постигаешь огонь Высшей силы, Творца. То есть, над чем мы должны работать? Мы должны работать не над нашим эгоизмом, а над эгоизмом товарища, чтобы прорваться в него и там зажечь огонь любви.
Ученик: А товарищ для меня, это какое-то устремление к духовному, правильно? Меня ведь не интересует, как он одет, как он выглядит?
М. Лайтман: Разумеется, но его стремление к духовному я тоже не особо раскрываю, его сердце, это каменное сердце, я не чувствую. Он приходит, участвует, но он, допустим, весь такой в гордыне, высокомерный, отдаляет себя от других, я не могу зацепится за него, я не могу проникнуть в него. Но я все равно должен принимать этого товарища как товарища, как великого, потому что у него есть очень большое желание получать, и я обязан разбить клипу, эту скорлупу его сердца, своей любовью.
Ученик: Когда я работаю с разными товарищами, мне надо пытаться войти в сердце каждого товарища по-своему? Или это один и тот же процесс с каждым?
М. Лайтман: Я уверен, что у каждого разное. Ты должен постараться проникнуть к каждому товарищу, как сперматозоид входит в яйцеклетку, в матку, и там зарождается духовная жизнь. Таким образом вы строите духовную клетку, духовную жизнь, когда каждый старается войти в другого. (01:46:48)
Вопрос (Испания-1): Мне кажется, вы уже ответили товарищу, но я настолько в воодушевлении от урока… Можно поговорить о внутренней точке объединения? Способен ли товарищ, который сосредотачивается на этой точке, помочь другому товарищу?
М. Лайтман: Работа здесь должна быть очень тонкой. Когда мы, скажем, видим, что товарищи не чувствуют, не слышат, не видят, как мы относимся к ним, − мягко, с любовью, мы должны все равно стараться смягчить их, объяснить им.
Мы в группе можем делать всё только таким образом, что это приводит к исправлению. И не приходить к состоянию, когда мы отбрасываем товарища, когда мы выгоняем его из десятки, потому что видим, что он не готов к этому, не предназначен для этого. Он не готов к этому, потому что его эгоизм намного больше, но вместе с тем, он не сбегает, вместе с тем, он находится в каком-то единстве с нами, насколько он способен, насколько Творец ему это дает.
И даже если есть товарищи (допустим, один товарищ в группе, который буквально, как камень, и не может объединиться с другими), мы должны понять, что это − форма, которую мы принимаем всей группой, как отягощение нашего сердца свыше. Так давайте придем к состоянию, что чем больше будем продвигаться вперед, будем раскрывать его, может быть всё хуже и хуже. Будем раскрывать в нашем объединении, а он будет всё еще в задержке – но ведь Творец его привел к нам.
Если он, буквально, не портит десятку. Здесь вопрос − когда мы видим, что должны вынуть его, иначе не продвинемся, либо должны продолжать вместе с ним, что бы ни было, потому что он не выступает против нашей цели, но только пока не обнаруживает, что объединении между нами − это единственное и основное средство достижения цели. И поэтому еще немного, снова и снова, объяснять ему всеми способами, насколько возможно.
Я не думаю, что здесь у нас есть возможность избавиться от него, вывести его из десятки, но мы должны понять, что это дается нам свыше, этот человек не желает причинять вреда нашей десятке, он послан к нам Творцом. И поэтому мы в ответ должны поднять молитву к Творцу: очевидно, этой возможностью Творец как раз дает нам обратиться к Нему и просить у Него помощь, и мы должны внутри нашей десятки раскрыть помощь Творца и единство с Творцом.
И выходит, что тот человек, который был с таким каменным сердцем, этим как раз помог нам соединиться с Творцом. Потому что у нас нет выбора: мы обязаны обратиться к Творцу, поднять к Нему руки и взмолиться, чтобы Он помог нам в таком состоянии. И получается, что этот человек, о котором мы думали, что он нарушает между нами всё это наше единство, как раз наоборот, − тем, что он сопротивлялся связи и проявлял разное пренебрежение к объединению, − раскрывает нашу внутреннюю часть, наш внутренний мир, что мы должны обратиться к Творцу, и Творец помогает нам. Здесь есть много-много всего, мы будем работать над всеми этими вещами, не переживайте. (01:52:18)
Вопрос (PT 31): Войти в сердце каждого товарища в десятке – это вкладывать сначала в того, в кого легче войти? С кого начинать работу?
М. Лайтман: Исправление всегда происходит от легкого к тяжелому. Соединяясь с легкими вещами и обращая их тоже в силы отдачи, ты таким образом достигаешь и приходишь к более тяжелым и больши́м вещам.
Чтец: 12-ый отрывок. Бааль Сулам. Письмо 2.
12. Я дам тебе совет пробуждать в себе страх, что любовь между нами может остыть, несмотря на то что разум и отрицает такую возможность. Все же дай себе труд: если существует способ умножить любовь, а человек не прибавляет, это тоже считается упущением. Это подобно человеку, который дарит другу большой подарок: любовь, раскрывающаяся в сердце [друга] в самый момент действия, отличается от любви, остающейся в его сердце после этого действия. Она охладевает каждый день, так что дело вообще может дойти до забвения дара любви, и получатель подарка должен каждый день изыскивать способы, чтобы [всё] выглядело в его глазах, как новое.
И в этом наша работа – каждый божий день раскрывать в себе любовь, точно так же, как в самый момент получения, т.е. плодить и размножать разум многочисленными добавками к первооснове, пока сегодняшнее благословение не коснется наших чувств, так же как первоначальный подарок в самый первый момент. И для этого необходимы серьезные уловки, готовые сработать в нужный момент. [Бааль Сулам. Письмо 2]
Повторное чтение отрывка (01:54:40-01:56:04)
Вопрос (PT 35): Что это за ухищрения, которые нужно делать относительно сердца товарища?
М. Лайтман: Не знаю, не знаю. Все, что ты можешь представить себе, этим и пользуйся. Поговорите между собой, посмотрите, что говорит РАБАШ в своих статьях, и еще Бааль Сулам. Я не знаю, это вы должны раскрыть. Искать и открыть, учиться друг у друга.
Песня (01:57:13-02:00:27)
Набор: И. Лисина, Э. Малер, Н. Подеберий, Т. Ярошевская, С. Деменчук, Л. Рогачевская, Т. Воронкова, А. Штробел, С. Апушева
Редакция: И. Слепухина
Видеофайл в Медиа Архиве: