Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок №1, 17 января 2021 года
Все прегрешения покроет любовь
Чтец: Урок на тему «Все прегрешения покроет любовь», мы читаем избранные отрывки из первоисточников. 4-й отрывок.
М. Лайтман: Почему есть это условие? Потому что, когда разбилось созданное Творцом кли, которое называется «Адам», и между всеми его частями внедрилось эгоистическое желание, где каждая часть как будто обернута в желание для себя, сейчас мы не чувствуем связи друг с другом. Поэтому всё наше продвижение измеряется тем, насколько выше естественного отторжения между нами, являющегося результатом разбиения, мы ощущаем, что это отторжение властвует над нами. Это называется «осознание зла». (01:41)
И в той мере, в которой каждый осознает свою природу, насколько он не способен ощутить другого, насколько он не хочет ощутить другого, насколько он отторгает приближение к другому − и в чувстве, и в разуме, и в разных других аспектах, – согласно этому человек начинает видеть, где он находится, какое у него отношение, его связь с Творцом. Только так он может измерить истинную форму состояние, потому что иначе он находится в какой-то фантазии, во лжи, в разных неправильных расчетах.
И если мы хотим знать наше настоящее отношение к Творцу, то оно не может быть лучше нашего отношения к десятке. И поэтому вся наша работа относительно Творца также осуществляется через десятку, и связь с Творцом – это связь между десятью. И только в таком виде мы можем увидеть наше истинное состояние. И нам нельзя прекращать эту проверку, а каждый раз проверять себя − насколько мы преданы душой товарищам, потому что в такой же форме мы преданны душой Творцу. (03:40)
Преданность души – это насколько я готов отменить себя для того, чтобы соединиться и существовать внутри товарищей, внутри Творца. И поэтому преданность души – это кли, мое стремление к Творцу, насколько я способен, что называется, отдавать Ему ради отдачи. И поэтому, главное − мы должны показывать друг другу, насколько мы в десятке устремлены друг к другу, даже если никто в этом еще не находится. Но мы, насколько возможно, обязаны выражать это устремление.
Конечно, это зависит от характера человека, от состояний, он не должен в этом преувеличивать, но он всё-таки обязан помогать товарищам в том, что он подает правильный пример. И тем, у кого тяжелый характер − не показывать, что он не хочет объединяться, не хочет продвигаться.
Надо стараться подниматься выше эго и (как раз в противоположность своему эго) стараться быть хорошим примером преданности группе, чтобы все видели, как он это делает. И не настолько важно находится он в этом или нет, а важно, что «человек да поможет ближнему», насколько больше он в этом (даже если он играет) − он этим показывает пример. И тогда этот пример, тем не менее, передается товарищам, они впечатляются и тоже играют, и он в свою очередь впечатляется от их игры. И так «человек, да поможет ближнему» тем, что они действительно приходят к преданности души. (06:32)
Мы находимся в мире лжи. И поэтому все эти игры как раз и являются средством, приводящими нас к серьезным, правильным, истинным действиям. В духовном тоже присутствует элемент игры, но там игра в том, что я силой совершаю какое-то действие, и если оно истинное, то я получаю силы и уверенность, и могу перевести это в практическое действие.
Мы должны играть в отдачу, в преданность, в хорошее отношение в наших материальных объединениях (как будто мы их выполняем хорошо − как игра маленьких детей), пока мы не начинаем от этого впечатляться, видеть результаты. Потому что свет, который нам светит – это окружающий свет, и поэтому все наши действия мы делаем как этот свет − тоже не по-настоящему: он не истинный, и мы – не настоящие. Всё это издали, всё это не на практике, не с настоящими силами. (08:15)
И поэтому, если мы играем между собой в преданность души, в объединение, мы этим «якобы» пробуждаем Творца играть с нами. И даже когда мы находимся в эгоистическом желании и играем с Ним (как будто мы находимся в преданности, в отдаче), но так как мы находимся в ложном состоянии, то и Творец может тоже относительно нас находиться в ложном состоянии, то есть прятаться, воздействовать на нас окружающими светами. И так мы находимся в каком-то подобии друг другу.
И хотя это пока еще не настоящее объединение − как с нашей стороны, так и с Его, но именно такой тип объединения помогает нам приблизиться друг к другу, всё же сократить дистанцию между нами, даже если мы еще друг друга не касаемся. И так мы получаем от Него всё большее воздействие, которое помогает нам изменять силу получения на силу отдачи. (09:50)
И так мы начинаем ощущать Творца от просто сил природы, действующих вокруг нас и даже внутри нас, из нас, что «кроме Него нет ничего» − и я только должен обнаружить, что это Сила, действующая во всей реальности и действующая во мне, которая управляет и выстраивает, играет со всей реальностью и со мной. Но на мои усилия обнаружить Его в таком виде, Он пробуждает во мне всё более и более серьезное чувство, настоящее, направленное на Него, как на живую Силу, чувство, что мы находимся во взаимном соединении: «Я – Возлюбленному, Возлюбленный – мне». И так мы приходим к состоянию, что я всё больше и больше усиливаю мои связи с Ним.
Это как, скажем, передо мной картина, фотография, которую кто-то порвал на множество кусочков, и я должен эти кусочки собрать для того, чтобы обнаружить, кто изображен на этой фотографии. То есть сама бумага изорвана, картинку мы не видим. И я все время хочу соединить эти части, всевозможные формы этого пазла. Но я изначально должен быть в правильном направлении: что я хочу построить, что я хочу увидеть, хотя я не знаю настоящей картины. Но, по сути дела, что это за Сила? Это Сила добрая, творящая добро, наполняющая всё, организующая всё, находящаяся за всеми. Я вижу ее через поведение мира, поведение товарищей и так далее и так далее. (12:44)
Я должен соединить все формы разбиения, существующие в нашем мире, соединить вместе для того, чтобы воссоединить их в единую картину. Я вижу во всем проявление этой Единой силы, которая обнаруживается в различных разбитых, порванных частях. И поэтому, если я хочу построить эту силу – то я этого достигаю. Мое устремление − все время организовывать эти разорванные кусочки в единую картину (во всех состояниях за ними действует Единая сила: и за мной, и за товарищами). И мы стараемся прийти к объединению над всеми желаниями и нашими разорванными состояниями. И так мы снова − согласно тому же принципу «все прегрешения покроет любовь», из объединения между нами формируем образ Творца. (14:11)
И (я снова возвращаюсь к тому, с чего я начал) моя главная проверка должна быть в преданности души. Насколько я ощущаю себя преданным этому процессу, преданным товарищам, насколько я всем помогаю и чувствую себя представителем Творца по отношению к другим. И готов отдать все свои силы, желания, намерения, свойства, усилия, чтобы сформировать истинную картину, собрать все разбитые части в единую форму. Потому что это − наша роль в наше время в последнем поколении. И раскрыть ту Силу, одну, единую, единственную − «нет никого, кроме Него», которая стоит за всеми этими картинками, этими действиями. Мы раскроем это. (15:51)
Вопрос (Турция-2): Как мы можем узнать, что мы правильно сформировали связь в десятке?
М. Лайтман: Если вы действительно соединяетесь между собой так, что Единая Сила, существующая во всей реальности может даже в чем-то в вас раскрыться, то вы это почувствуете между собой. Вы почувствуете. Это уже не фантазия. Но это при условии, насколько каждый из вас готов поддержкой, помощью, объединением быть вместо других в десятке. Насколько вы начинаете ощущать одну цель. И не на словах, а уже в общем вашем ощущении. И насколько Творец раскрывается в чем-то между вами, когда вы чувствуете, что есть Сила, которая соединяет вас, которая находится в циркуляции между вами, постоянно находится в вас, согласно этому вы можете обнаружить, что вы приближаетесь к раскрытию Творца внутри вашего кли. То есть кли уже становится в чем-то соединенным со светом нэфеш дэ-нэфеш. (17:49)
Вопрос (Hebrew-10): Как измерить преданность души?
М. Лайтман: Насколько то, что ты делаешь – ты делаешь только ради объединения в десятке, внутри десятки. Это всё.
Ученик: Проверка внутри моего знания, выше знания?
М. Лайтман: Проверка − насколько ты можешь измерить, насколько все твои силы, мысли, действия − все только для того, чтобы соединить всю десятку в одно целое.
Вопрос (Италия-4): В работе десятки постоянство и самоотдача – одно и то же?
М. Лайтман: Нет. Постоянство – это постоянство в работе, в действиях, а самоотдача – это состояние, к которому мы приходим. То есть я уже пришел к такому состоянию, когда часть моих желаний или, можно сказать, все мои желания в каком-то тонком слое готовы к самоотдаче, то есть я передаю их для отдачи и слияния с Творцом. Это называется самоотдача и преданность. (19:54)
Вопрос (Хайфа-3): Я два-три дня назад почувствовал себя очень плохо и не мог сдвинуться, не мог встать с кровати, я просил помощи у десятки, а на следующий день встал, как будто ничего не было. Можно в этом действии видеть отдачу со стороны объединения в десятке?
М. Лайтман: То, что назавтра встал и не ощущал никаких результатов того, что было − признак того, что ты совершил работу и обновил кли. И сейчас ты должен работать с новым кли.
Ученик: Я спрашиваю, потому что два месяца назад у меня был инсульт. Я обратился к десятке и благодаря им всё прошло. И я вижу в этом практическую отдачу десятки.
М. Лайтман: Ты ещё увидишь, насколько все действия, которые мы делаем, заканчиваются тем, что каждый раз к нам приходит худшее, более тяжёлое желание получать, и мы чувствуем, что это неправильно − где заслуженное мной вознаграждение? И мы не понимаем, что именно это и является вознаграждением − раскрытие ещё худшего и большего желания получать, что это также − предоставленная тебе возможность сделать над ним действия по отдаче, действия по объединению.
Вопрос (Киев-1): Вы сказали, что, собирая этот пазл между нами, нужно правильно представлять картину распространяемой между нами силы. Как это правильно представлять?
М. Лайтман: Это просто. Мы должны представить себе состояние, что высшая сила действуют на всех. Все мы разные и каждый раз становимся всё более различающимися друг от друга. И тогда получается, что каждый раз, если мы выполняем работу хорошо, мы как будто отдаляемся друг от друга. Пока мы не захотим, как ученики рабби Шимона, убить друг друга, уничтожить, сбежать из такой десятки, в которой все преступники, все такие нехорошие.
И мы всё время должны удерживать себя выше этого, хотя это очень тяжело. Всё, что дает нам Творец, всё, что Он в нас пробуждает, данные из разбитого кли, − именно над этим мы должны исправить связь между нами. И тогда мы, со всеми своими эгоистическими желаниями − плохими, разбитыми, должны выше них соединить себя до меры любви, «все прегрешения покроет любовь». А эти прегрешения останутся внутри, мы делаем на них сокращение, экран, отраженный свет, связь между нами. И в связи между нами раскрывается Творец − именно, когда Он противоположен всем условиям разбитого кли.
И это различие, этот контраст, это противоречие между разбитым кли и совершенной силой − то, что мы раскрываем как раскрытие Творца творению. (24:00)
Ученик: А эти противоположные формы сами по себе как-то указывают нам на уже исправленную картину?
М. Лайтман: Нет, разбитые состояния не очень-то приводят нас к исправленному состоянию. Нам нужно искать между нами, как мы можем сочетать все эти части разорванной на много частей фотографии, как мы между нами выстраиваем каждый раз всё более и более точную картинку. Так мы постепенно раскрываем Творца.
Ученик: В этом и вопрос: в чем точность этой картины? Что мы строим? Мы должны всё более точно представить любовь между нами, соединение?
М. Лайтман: Насколько мы отказываемся от своего эго, отменяем его, насколько мы уступаем друг другу внутри десятки и заботимся только об объединении над силами отторжения и критики − настолько мы приходим к исправлению.
Вопрос (Италия-3): Почему разбиение выглядит всегда более широким по отношению к тому, что мы стараемся работать, чтобы объединиться?
М. Лайтман: Потому что это раскрывается из твоих естественных эгоистических желаний. Ты ими управляешь, в них ты видишь, чувствуешь, живешь. У тебя очень много слов, большой словарный запас, чтобы выразить негативные состояния: насколько ты не хочешь, страдаешь, не понимаешь, не чувствуешь.
Посмотри, сколько мы в нашем мире можем писать разные труды, снимать фильмы о тяжелых, плохих состояниях, из горя, когда мы страдаем, − о страданиях у нас очень много слов, ощущений, выражений. В то время, как о хорошем состоянии особо нечего сказать, хорошо − и всё.
Почему о добре у нас нет такого количества различений нюансов, как о зле, ведь одно против другого? Потому что мы не понимаем, мы не погружены в добро, не ставим добро над злом. Если бы мы так делали, то нашли бы слова и выражения в различных связях между нами больше того, чем у нас сейчас. О плохих вещах мы можем говорить, писать романы, фильмы, различные произведения, а о хороших вещах? Хорошо, обнимаемся, целуемся, радуемся вместе − и всё.
Проблема в том, что мы не знаем, что такое на самом деле «чувствовать хорошо», потому что мы в нашем мире не выстраиваем добро против зла, «все прегрешения покроет любовь». Так же, как тема нашего урока − «Все прегрешения покроет любовь», мы хотим раскрыть эту любовь, мы хотим раскрыть в ней все виды связи, цвета, чувства, присутствующие в объединении. Мы можем это сделать, только если мы не удаляем то, что было до этого, а покрываем, и тогда объединение приобретает те же оттенки, как и противостоящие ему страдание и разбиение.
Творец разбил простое кли, находящееся в простом свете, чтобы мы из разбиения раскрыли, сколько у нас различий в разбиении, насколько мы находимся в противоречии друг с другом, в ненависти, в отторжении, в отдалении. У нас в нашем мире очень много различий − мы только этим и заняты, мы всё время выясняем, насколько мы не друг с другом. Все эти выяснения − для того, чтобы потом покрыть их любовью. В любви мы не ощущаем различий, у нас не так много слов, и тогда мы ощутим те же различия в любви, как и в страдании. Так мы раскроем Творца. Иначе у нас нет келим, нет слов, нет различий в ощущениях, чтобы почувствовать Его, обнаружить Его.
Что значит «Высший свет находится в абсолютном покое»? Это белый свет, нет ничего, я его не ощущаю, мне не за что зацепиться. Он наполняет всю реальность, а у меня нет никакой возможности ощутить его. Поэтому нам нужно стараться соединить печаль и радость, зло и добро. И тогда мы возьмем всё, что ощущаем, всё, что есть у нас в лексиконе, в действиях «в плохом» (где у каждого из нас целый мир негатива и недовольства, и тому подобное), и мы можем «скопировать» и перевести это в позитивное ощущение. И так, в соответствии с этими ощущениями, мы раскроем Творца. (31:27)
Вопрос (Испания-2): Могу ли я одновременно вести себя, как эгоист по отношению к обществу, и в то же время быть товарищем в пути, просящим за объединение в десятке, ищущим Творца? Как ведет себя каббалист в обычном обществе?
М. Лайтман: В целом, как и все остальные. В любой ситуации веди себя, как окружение. Не вредить, если ты находишься среди преступников, но ты должен вести себя, как человек с улицы, а не иначе. Будьте хорошими в любом месте, как другие.
Вопрос (Москва-7): Я хотел всё же выяснить понятие «мэсирут нэфеш» (преданность). Моя готовность пожертвовать собой ради десятки, готовность пожертвовать своим временем, своим эго, − пока это должна быть игра перед ними, без этих ощущений? А ощущения придут ко мне уже вместе со светом, как результат?
М. Лайтман: У каждого из нас есть точка в сердце, являющаяся божественной частью свыше. И есть связь между этой точкой в сердце и Творцом. Есть очень тонкая нить, связывающая точку в сердце и Творца, и нам нужно стараться оживлять эту связь. Если я работаю со всеми желаниями, со всеми свойствами, всеми ситуациями, чтобы всё время укреплять и расширять эту связь, делать эту нить более толстой, более крепкой, более действующей в каждое мгновение, − это значит, что я нахожусь в преданности («мэсирут нэфеш»). Это одна из картинок, которую я таким образом могу выразить.
Ученик: Что подразумевается под точкой в сердце, которую нужно расширять − связь между моей точкой в сердце или связь между общим центром соединения моей десятки с Творцом?
М. Лайтман: Я не хочу слишком много об этом говорить, потому что вы запутаетесь, как ты сейчас. Оставь, ищи связь между собой и десяткой, между собой и Творцом. Это всё должно быть в одной точке, и это, действительно, центр десятки. Не хочу слишком много об этом говорить.
Вопрос (Unity 4): Как играть, чтобы не переигрывать перед товарищами, не раздражать их, а показать настоящий пример активной самоотмены, преданности и товарищеской любви?
М. Лайтман: Это зависит от тонкости твоей души, насколько ты можешь сделать это так, чтобы товарищи приняли это правильно. Иначе это оттолкнет их вместо того, чтобы привлечь.
Вопрос (РТ 10): Хотел спросить о новом состоянии. Мы начали говорить об общей молитве, об общем ощущении, о Творце, который находится в циркуляции между нами. Как можно представить это состояние?
М. Лайтман: Чтобы представить себе это состояние, мы говорим, читаем статьи, находимся в некотором приближении, участии. Стройте себя в более исправленном виде. И несмотря на то, что вы будете только играть в исправленое состояние, эта игра привлекает свет, возвращающий к Источнику, и это вызовет в вас процессы исправления. Если вы играете в то, что вы соединены, играйте в это всё больше и больше, пытайтесь включить в это Творца, присоединить Творца. И вы увидите, насколько это на вас действует, что вы действительно продвигаетесь к объединению. Нет в этом никакого чуда. (38:03)
Ученик: А что значит «общее»? Ведь каждый всё еще чувствует свое собственное кли. Что такое «общее»?
М. Лайтман: Верно, что каждый чувствует себя, что он находится, живет внутри своего желания. Но постарайтесь играть, что вы находитесь в объединении между вами − это всё игра. И играя, вы с помощью света, возвращающего к Источнику, придете к истинному состоянию.
Но это нужно выполнять, а не слушать, а потом забыть. Допустим, вы сегодня берете на себя обязательство всё время играть, что вы соединены и каждый час соединены всё больше и больше. И вы увидите, как в конце дня уже что-то войдет в желания, в мысли, станет вашим. Но это нужно делать. Перестать говорить и действительно выполнять.
Вопрос (РТ 31): Чувствуется, что давать пример намного легче, чем получать пример. Что значит «стараться получать пример»?
М. Лайтман: Когда товарищи принимают решение играть в направлении объединения в десятке, то я хочу принимать игру за настоящую. Я этому завидую и хочу присоединиться.
Вопрос (Тель-Авив-1): Я хочу спросить о нашей десятке. У нас есть три товарища, которые постоянно приходят на утренний урок. Каждое утро к ним присоединяются четыре-пять товарищей, и таким образом на каждом уроке присутствуют шесть, семь, иногда даже девять или десять товарищей. Вчера вечером мы получили странное сообщение со стороны руководства группы Тель Авива, что к нам присоединяют десять товарищей из группы «Точка в сердце». То есть у нас уже было 15 товарищей в десятке, и у нас сейчас 25 товарищей, и нам теперь очень тяжело проводить зумы днем, потому что каждый день есть уже вместо 15-ти товарищей 25. Я не понимаю такого объявления, с нами не советовались, просто нам объявили, что сейчас у нас 25 товарищей. Я хочу посоветоваться с вами, что нам делать?
М. Лайтман: Если у вас обычно на уроке три человека, то какая разница, пусть у вас будут записаны еще 100 человек. Из этих 100 человек, может быть, к вам на уроке подсоединятся один-два. Мы обычно считаем только тех людей, которые присутствуют на уроке. Кто не может, у него нет выбора, нет выхода − он потом слушает, но это уже иное прослушивание, намного менее эффективное, но и это хорошо. Я не могу тебе сказать, что делать.
Есть люди, которые не участвуют физически со всеми их возможностями. Я ничего не могу сказать о тех, кто вынужден, освобожден. Но все-таки, если из 15-ти человек у вас есть три человека на уроке, что это за группа, скажи мне? Поэтому сейчас, когда ты обращаешься ко мне, я не могу с тобой говорить серьезно. Это состояние болезненное. Я не понимаю, как такое происходит, как может быть? Я понимаю: из 15-ти человек, скажем, десять человек, может быть, восемь, половина присутствуют на уроке и остальные как-то меняются, приходят. Но трое? Это не группа. Я не знаю, может быть это такие пенсионеры, старики, которые не могут встать? (43:16)
Ученик: Нет, они в силу своей работы.
М. Лайтман: Не говори мне, что из 15-ти человек 12 вынуждены работать, особенно в период «короны».
Ученик: Да, но из 15-ти − приходят три раза, четыре раза на утренний урок, пять раз на утренний урок. Не то, что они не приходят на утренние уроки, но они не приходят каждый день. Из 15-ти только три каждый день ходят, а все остальные приходят четыре раза в неделю на утренний урок, пять раз, шесть раз на утренний урок.
М. Лайтман: Я рад слышать, как ты их защищаешь, как ты действительно заботишься, чтобы группа оставалась в хорошем виде, представала хорошей перед всеми. Но это проблема.
Вопрос (Италия-4): Вы в начале говорили о разбиении. Всё, что мы учим от великих каббалистов, всегда приводит нас к впечатлениям, как будто мы работаем на двух частотах. Я хотел узнать впечатление по воодушевлению, то, что связывает нас как-то иначе с этой душой Адама Ришон, которая когда-то была целиком соединена. Вы можете прояснить нам это понятие?
М. Лайтман: Да, насколько мы воодушевляемся и разбиением, и объединением между нами, двумя этими крайностями, которые мы проходим. Мы не избегаем раскрытия разбиения, а из этого мы стремимся к объединению. И во время объединения мы не оставляем наше впечатление от разбиения, и во время разбиения мы все-таки хотим напоминать друг другу, насколько мы раскрываем объединение. И именно тогда, в соединении этих двух крайностей, мы приходим к определению нашего текущего состояния.
Вопрос (UK): Насчет преданности. Есть большое воодушевление товарищей, когда кто-то хочет быть преданным десятке, преданным Творцу. Как только воодушевление исчезает, товарищ забывает, как будто он этого не говорил и не хотел. Как сделать, что я решил, что я преданный и всё, она со мной всегда, я ее не теряю, я не падаю из этого состояния?
М. Лайтман: Мы никогда не можем удерживать состояние постоянно, это всегда меняется. Всегда идет смена состояний – на более возвышенные или на более низкие, но мы всегда находимся между этими состояниями. А то, что я могу сделать для того, чтобы оберегать себя между состояниями, − это только быть соединенным с десяткой, потому что объединение с десяткой начинается в этом мире. Поэтому, если я нахожусь в рамках, − то что бы ни было, что бы ни происходило, я все-таки нахожусь в ней. У меня нет проблемы, потому что я нахожусь с товарищами. И тогда «человек да поможет ближнему», и мы всегда будем наверняка продвигаться.
То, что ты просишь всё время находиться в каком-то определенном состоянии, это нехорошо, это против развития. Развитие, собственно, − это когда всё время тебя отключают от предыдущего состояния и переводят в новое состояние, и ты забываешь, что было вчера или какое-то время назад. Забываешь об этом, и нет у тебя выхода. Но если только ты держишься за группу, тогда всегда у тебя есть какое-то пространство, в котором ты можешь определять свою основу и так развиваться. (48:26)
Чтец: Мы читаем из подборки «Все прегрешения покроет любовь». Четвертая цитата.
4. Несмотря на то, что свойства твоего товарища не совпадают со свойствами твоей души, ты должен терпеть его и любить его ради Творца, который создал его таким. [Шла а-Кадош. «Врата букв», 2] (48:51)
Еще раз четвертый отрывок. [Шла а-Кадош. «Врата букв», 2] (48:55-49:08)
М. Лайтман: Всегда мы видим товарищей, которые немножко ниже нас, пока в нашем усилии нам удается поднять их выше нас. И это тоже вопрос: насколько все-таки мы делаем это в нашем эго, насколько эго дает нам делать это.
Что значит, что я должен выдерживать, терпеть товарищей? То есть насколько он кажется или не кажется мне каким-то, я всё время должен его оправдывать. Если он участвует в десятке, если он прикладывает насколько он может сил, если он выполняет связь между нами − я обязан прийти к состоянию, когда я нахожусь в настоящей любви к нему со всей моей критикой. Я могу, вместе с тем, спорить с ним и ссориться − не важно, но я считаю его товарищем, кем-то, с кем я нахожусь в пути. И неважно, что у нас нет чувственной связи, внутренней, материальной − неважно. Главное, что я чувствую в нем участника в пути: плохого, хорошего − не важно, но мы все-таки вместе, мы вместе продвигаемся к цели. (51:00)
Чтец: Пятый отрывок. РАБАШ.
5. Говорит рабби Йеошуа Бен Прахья: «Суди о каждом человеке с лучшей стороны». То есть человек должен оценивать всех в лучшую сторону. Они не виноваты, что человек не видит в них достоинств, − дело тут в нем самом. Ему недостает способности видеть достоинства других. Как следствие, он смотрит на них согласно свойствам своей души, и это правда относительно его восприятия, но не относительно истины. [РАБАШ. Статья 1 (1985) «Сделай себе учителя и приобрести себе товарища − 1»] (51:40)
Еще раз пятый отрывок. [РАБАШ. Статья 1 (1985) «Сделай себе учителя и приобрести себе товарища − 1»] (51:45-52:21)
Вопрос (Петах-Тиква-24): Какое достоинство я пропускаю, когда вижу то, что я вижу в товарище? Что это именно за достоинство?
М. Лайтман: Ты теряешь части своей души тем, что ты не соединяешься с ним. Все те хорошие вещи, которые ты раскрываешь в товарище, ты как бы присоединяешь к себе, это становится твоим духовным кли. А тем, что ты пренебрегаешь и не хочешь с ним соединиться, ты как бы теряешь в своем духовном кли, и тогда будет недостача в раскрытии Творца, потому что мы раскрываем Творца тем, что мы объединяемся между нами.
Ученик: Когда я смогу сделать это, какое достоинство я все-таки увижу? Ведь не говорится о том, что я увижу его профессором в университете, лектором. Это духовные достоинства, конечно, слияние. Что я увижу?
М. Лайтман: Ты увидишь, что он не товарищ, не кто-то чуждый, а часть твоей души, которая сейчас присоединилась к тебе, ты сейчас вернул ее к себе. И в этом ты раскроешь Творца, в общих частях.
Ученик: Способ прийти к этому − это преданность, которую вы до этого отмечали?
М. Лайтман: Самоотдача Творцу, преданность Творцу − это то, что должно быть у нас, что мы развиваем. Я хочу, в конечном счете, прийти к такой отдаче, самоотдаче, преданности высшей силе, что я постепенно раскрываю то же отношение ко мне. Преданность − это великая вещь, это взаимная вещь, это то, что должно быть между нами и Творцом. С Его стороны это существует, а с нашей − только в той мере, в которой мы это делаем в десятке. Тогда мы развиваем это кли самоотдачи Творцу, и тогда в этой мере мы Его раскрываем.
Вопрос (Киев-2): Если товарищи будут ходить каждый день, но не полное время, не весь урок, такая десятка может быть успешной?
М. Лайтман: Да. Лучше, чтобы они приходили на первую часть урока, скажем на час или на полтора часа. Есть такие люди между нами, я их знаю, и нет никакой проблемы с ними. Они все-таки присутствуют на уроке, они связываются тем, что они приходят на урок со всеми, воспринимают идею урока, они находятся в нашем общем ощущении и, скажем, уходят с последнего часа урока. Нет проблем. Это лучше, чем ничего. Постарайтесь так работать с людьми, которые не приходят на урок, чтобы они приходили хотя бы на часть урока. Пусть приходят к началу урока. Скажем, по израильскому времени мы начинаем в три часа. Так с трех до четырех, а потом пусть снова идут спать. (57:01)
Вопрос (Азия): Здесь, в Австралии, урок выпадает на день. Получается, что я могу участвовать в утреннем уроке, только когда слушаю через Свива Това. Это называется участвовать в уроке?
М. Лайтман: Разумеется, да. Это лучше, чем чтобы ты потом делал это в свободной время. Неважно, что ты не видишь. Что надо видеть? Мою физиономию или физиономии товарищей? Главное, что ты слышишь.
Ученик: Это также значит, что я не могу участвовать в семинарах.
М. Лайтман: Сколько у нас семинаров на уроке? Практически нет. Участвуй так, это нормально. Поверь мне, это даст тебе всё.
Вопрос (Киев-3): Вы сказали, что если товарищ прилагает усилия на уроках, посещает, то нужно его оправдывать. А если он не может быть каждый день на уроке, не может постоянно вкладывать, он делает это частично − его уже не нужно оправдывать, он уже не товарищ? Где увидеть эту границу?
М. Лайтман: Я скажу тебе только одну вещь: сколько бы ты не говорил, что твой товарищ в порядке, − если он не присутствует с нами в то время, когда он может присутствовать, это называется изменой. Всё. И духовная сила не проходит через эту связь. Мы не просто так говорили вначале о самоотдаче. Самоотдача − это значит, что я отдаю себя полностью действию отдачи. Если он так не делает (я понимаю, что он не может, что он не исправленный, как мы), но если он не старается быть в этом, хоть в чем-то, это не товарищ. Это не товарищ. Мы находимся в битве с нашим эго. (01:00:25)
Чтец: Шестой отрывок. РАБАШ.
6. Как можно считать товарища выше себя, в то время как человек видит, что обладает бóльшими достоинствами, чем товарищ: он более талантлив и, по природе обладает лучшими качествами.
Понять это можно двумя путями:
1. Человек идет верой выше знания: выбрав себе товарища, он уже смотрит на него выше знания.
2. Более естественным путем − внутри знания. Если человек решил взять кого-либо в товарищи и работает над собой, чтобы любить его, − из любви видны лишь хорошие вещи, а плохих вещей, хотя они и присущи товарищу, он не видит, как сказано: «все преступления покроет любовь». [РАБАШ, Статья 17, часть 1 (1984) «О важности товарищей»]
Еще раз [РАБАШ, Статья 17, часть 1 (1984) «О важности товарищей»] (01:01:40-01:02:51)
Вопрос (Чтец): Он пишет, что «все прегрешения покроет любовь». Это внутри знания?
М. Лайтман: Желательно. Он в другом месте об этом пишет − что хорошо, если я могу говорить о товарище, что он велик в моих глазах «выше знания», но еще лучше, если я говорю о нем, что он велик «внутри знания».
Ученик: Но почему он говорит, что внутри знания − более естественно? Он видит, что «все прегрешения покроет любовь», то есть…
М. Лайтман: Это природа. Тогда я действительно прихожу к истине, что всё выше меня.
Ученик: Должны быть два уровня, так? «Все прегрешения покроет любовь», то есть − есть прегрешения и над этим любовь?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Что это значит? Прегрешения ощущаются, и он… Или они не ощущаются?
М. Лайтман: Преступление − это значит, что я хочу опустить товарища, что я всегда чувствую в требовании моего эго выше остальных, я всегда оправдываю себя, поднимаю себя и так далее.
Ученик: И над этим я должен работать в любви к нему, видеть…
М. Лайтман: …что он выше меня.
Ученик: И что происходит с двумя этими восприятиями?
М. Лайтман: Это против моего эго.
Ученик: Одно отменяет другое?
М. Лайтман: Разумеется, да. Как может быть, что я со стороны своего эго о ком-то хорошо думаю? Такого никогда не может быть.
Ученик: Когда я покрываю любовью, что происходит с прегрешениями? Они остаются или же..?
М. Лайтман: Преступления остаются, но я получаю свыше особую силу, которая позволяет мне преодолеть преступление. Я понимаю, что эти преступления, эти пренебрежения, которые у меня есть по отношению к товарищу, исходят не от товарища, в котором я вижу различные недостатки, а со стороны моего желания получать. Каждый, кто пренебрегает, пренебрегает своими недостатками. И тогда именно потому, что во мне есть эти изъяны, я вижу товарища, что он недостаточно совершенный.
Ученик: Почему же он пишет, что это внутри знания?
М. Лайтман: По ощущению. Я должен прийти к ощущению. Мне нужно в этом быть выше знания. То есть принимать товарища, что он более великий, что он совершенный, что он находится в самом исправленном состоянии. Но это для того, чтобы начать работу. А в конце работы? Она должна быть, когда я воспринимаю его внутри знания, что он такой на самом деле. Это выше.
Ученик: Понятно. Значит, есть только одно ощущение, и нет конфликта между прегрешениями и любовью?
М. Лайтман: Конфликт всегда есть, но это мой внутренний конфликт.
Ученик: В чем разница между двумя этапами? Он говорит, первое идет в вере.
М. Лайтман: Это мои малхут и бина: то, что я хочу определить в своем желании получать, и то, что я хочу определить в своем желании отдавать. Конфликт всегда будет.
Ученик: Порядок работы такой, как он пишет здесь? Первое − смотреть на товарища в свойстве веры выше знания?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Второе − внутри знания. Что более естественно? Это два этапа в работе?
М. Лайтман: Это два этапа. Может быть, почитать эту статью полностью? Это то, что я рекомендую. Дай мне ответить им, а потом мы к этому вернемся. (01:07:08)
Вопрос (Latin 6): Оба этих условия я должен всегда начинать с веры выше знания? Всегда стараться ощутить товарища? А потом, в конечном счете, прийти к этому состоянию − видеть их большими внутри разума?
М. Лайтман: Это желательно. Но нужно стараться это делать, определять, и тогда мы увидим из нашего опыта, что мы делаем. Давайте постараемся так делать. Все прегрешения, все преступления покроет любовь, простая вещь. Давайте придем к тому, что мы видим эти преступления в товарищах: что я их не люблю, что они выглядят нехорошими, и давайте постараемся покрыть это отношением любви. Поскольку они товарищи, и я иду с ними в пути, и «каждый, кто пренебрегает, − пренебрегает своими изъянами», − давайте придем к состоянию, когда мы находимся с ними в любви над всеми состояниями, которые есть между нами, с которыми я не соглашаюсь.
Постарайтесь сделать это для начала, а потом увидим. Это непросто, потому что этим мы строим кли, как сэндвич: то, что я чувствую в моем желании получать и то, что я должен почувствовать в моем желании отдачи. Здесь у нас есть дуализм, к которому мы не очень привыкли.
Ученик: Когда мы переходим из одного состояния в другое, − это место, где мы реализуем всё учение РАБАШа о самоотмене, молитве, слиянии между нами? Это как раз в этом месте?
М. Лайтман: Верно. Да, это та самая точка.
Вопрос (Latin 1): Вы уже ответили немного на мой вопрос. Я почувствовал то же ощущение, в конечном счете, что действительно лучше было бы любить внутри желания, внутри знания.
М. Лайтман: Разумеется.
Ученик: Должен ли я в конце концов прийти к любви выше знания, но внутри желания? В конечном счете, это как одобрение, что работа произошла в правильном виде, что я восполнил, завершил этот процесс, пришел к новому состоянию? В тот момент, когда есть изменения, но когда я вижу достоинства внутри знания − это признак продвижения?
М. Лайтман: Да, это тоже признак продвижения. Всякий раз, когда я принимаю новую форму, я должен верить, что эта форма более продвинутая, хотя она может быть и отрицательной, тяжелой, но это всегда в продвижении.
Вопрос (Москва-6): В статье описывается, что мы должны относиться к товарищам, как к большим, и так далее. А тут же мы говорим, что, если нас покидает товарищ, то он как бы нам не товарищ. Слово «товарищ» − это такое понятие, это не привязано к телам?
М. Лайтман: На иврите «товарищ», хавер, от слова «хибур», объединение. Тот, кто находится со мной в объединении, называется товарищем, понимаешь? Так мы должны видеть эти вещи.
Если вам не ясно, не понятно какое-то определение, нужно перейти к ивриту, потому что иврит исходит из духовных келим, оттуда он пришел к нам. Это не язык, который мы используем для различных материальных вещей, как в наши дни. Ивритом пользовались только для того, чтобы говорить о духовном. Духовность. Обычно в Вавилоне использовали арамейский язык, во всякие другие эпохи использовали тоже всякие другие языки. Иврит − это язык, который говорит о духовном, и поэтому, проверьте слова. Это не friends, не всякие, я сейчас не могу сказать на других языках. Но слово хавер, товарищ, − от слова хибур, объединение. Если это не исходит из нашего объединения, из нашей десятки, то ты не товарищ, не хавер. Он тогда не хавер. (01:13:35)
Песня (01:13:35-01:16:30)
Чтец: Седьмой отрывок. Из сборника «Любящий Израиль».
7. Человек видит все пороки, кроме своих собственных. И действенным советом этому служит следующее - если он смотрит на тех, кто перед ним, и видит, что кто-то действует нечестиво, то человек должен подумать, по какой причине Творец вызвал в нем эту картину, если не для того, чтобы порок этот коснулся «стен его дома», его самого. А из-за злого начала затуманилось видение глаз его. [Охев Исраэль (Любящий Израиль), новые сборники, Берешит] (01:17:37)
М. Лайтман: То есть каждый судит, исходя из своих изъянов. Согласно этому правилу, если я вижу какой-то изъян в товарище – это признак того, что это находится во мне, здесь находится эта дуальность. Так я должен исправить себя, пока я не увижу эти вещи в товарище, или я должен просить и требовать у товарища каким-то образом, чтобы он исправил себя? Это мешает всей группе, или это мешает только мне? Как я могу отыскать и различить эти вещи: насколько они находятся в истинном виде, или мне это только так кажется? Здесь есть много сомнений и выяснений, которыми мы пока не управляем. Продвинемся к этому, что поделать.
Вопрос (Болгария-1): Можно ли вопрос по шестому отрывку? Как может быть, что то, что я вижу в знании, что товарищи больше меня, помогает мне для продвижения в десятке?
М. Лайтман: Тогда ты включаешь их в себя, ты хочешь включиться в них, ты хочешь брать с них пример, и так ты продвигаешься. Согласно чему ты продвигаешься? Согласно чему ты видишь всё? Группа − это духовное окружение, в котором ты развиваешься. Если ты ценишь их, как более высоких, согласно этому ты можешь развиваться. В нашем мире мы смотрим на мир и развиваемся согласно миру. Но в духовном мире, когда ты не видишь этого мира, − только то, что ты держишься за товарищей. Только из этого у тебя есть возможность развиваться на более высокие ступени, насколько товарищи выше в твоих глазах. Невозможно иначе.
Поэтому тебе стоит всё время представлять десятку в более высоком состоянии, и тогда ты, согласно этому, будешь расти. Вся наша работа, все наши проблемы в том, что мы ощущаем, что мы не продвигаемся, потому что мы не поднимаем десятку относительно себя, каждый.
Я должен поднимать свою десятку каждый раз всё выше и выше, и тогда вместе с этим я буду подниматься всё больше и больше, и тогда буду продвигаться в духовном. Но поскольку мы не занимаемся подъемом десятки в своих глазах, то мы топчемся на месте. Это рычаг продвижения.
В материальном мире мы продвигаемся, а в духовном мире? У меня нет духовного мира, я не знаю, что это такое. У меня есть окружение. Согласно тому, насколько я вкладываю в окружение, насколько я хочу поднять их в своих глазах, оценивать их больше, согласно этому я расту. Всё находится в моих руках.
А мы этого не делаем, понимаете? И это проблема. Мы говорим: «У меня есть товарищи, которые потом приходят и слушают урок в записи, во время урока они не могут прибыть», и я их оправдываю. Но у меня нет десятки, мне неоткуда продвигаться. Согласно чему я смогу подтянуть себя к духовному? Мы просто забываем о главном принципе.
Вопрос (Азербайджан): Если десятка пришла в конечном итоге на встречу через отторжение, через сложности, в конце встречи приходит состояние радости и после этого приходит страх, что это за радость? Радость шайки, которая делит награбленное, или это радость десятки, которая стремится к Творцу? Стоит ли это, вообще, проверять? Если стоит, то как это можно проверить?
М. Лайтман: Не нужно ничего проверять. Мы должны только стараться быть всё больше и больше объединенными между нами в надежде раскрыть Творца в связи между нами внутри десятки, в центре десятки, и только к этому устремляться, − всё, и этим впечатляться. И каждый должен завидовать товарищам, насколько они более успешны, и насколько они больше вкладывают сил. Я не опускаю их в своих глазах, а наоборот, поднимаю их в своих глазах, чтобы всё больше и больше завидовать им. (01:22:52)
Вопрос (Сибирь): Такой вопрос: если я вижу в товарище что-то, как недозрелый плод, считается ли это, что я по-прежнему вижу недостаток в нем, даже если я вижу выше его?
М. Лайтман: Ты должен видеть негативные вещи, как они есть, не затушевывать их, не стирать. Вместе с этим, сейчас ты должен выстроить истинную картину, более высокую, более правдивую: что если ты видишь зло в товарище − это твое зло, и ты вместо этого должен представлять их хорошими и добрыми.
И не говори, что это не будет истиной. По правде я вижу в нем зло, как это может быть добром? Об этом написано: «Глаза мои − да не увидят». Несколько раз сделаешь такие упражнения – увидишь, насколько эти вещи не настоящие, а всё зависит от твоего определения, констатации.
А потом обнаружишь: если ты любишь его, то ты не увидишь негативные проявления в нем, а если ты не любишь его, то ты во всем будешь видеть плохое, что он не прав. То есть здесь нет чего-то «хорошего» и чего-то «плохого». А всегда ты должен сказать, что «каждый судит, исходя из своих изъянов», и таким образом ты установишь, будешь определять всё более истинную форму.
Вопрос (Латин-3): Увидеть товарищей большими в знании, это означает, что мы достигли какого-то управления своим эгоизмом?
М. Лайтман: Я не могу сказать так. Мы всегда должны находиться в движении. Когда я вижу что-то плохое в товарищах, я должен обратить эту форму в хорошую, в положительную, из негатива − в позитив. Это то, что я должен делать и так продвигаться. И каждый раз видеть, что у меня есть такие состояния: негативные − позитивные, негативные − позитивные, и так я продвигаюсь.
Вопрос (Петах-Тиква-9): Вы сейчас объяснили всё, и кажется, что это универсальная истина для каждого человека. Как только мы желаем соединиться с целью, так это тут же служит нам?
М. Лайтман: Верно, и в нашем материальном мире мы тоже можем использовать этот принцип, что «все преступления покроет любовь», да.
Вопрос (Hebrew 10): Чувствуется, что есть два состояния в работе. Первое − когда я вижу прегрешения у товарищей, и я их должен покрыть любовью, а второе − когда я единственный грешник в десятке и должен работать над любовью к товарищам. Где здесь внести Творца в эту работу?
М. Лайтман: Творец не в этом, и не в этом. Творец тот, кто создает тебе это состояние, дает тебе мысль, и ты действуешь сейчас внутри этого состояния и внутри этой мысли. Всё. Творец хочет дать тебе несколько условий, чтобы ты выстроил себя согласно этим условиям, и ты находишься с Ним в более близкой связи. (01:27:35)
Вопрос (Zafon 2): Какое чувство у нас действует в духовном восприятии реальности?
М. Лайтман: Отдача, не более.
Вопрос (Беларусь): Поднимать свою десятку, как рычаг для продвижения − мы это чувствуем лучше на межгрупповых встречах, на ешиват хаверим. А как это можно сделать внутри десятки?
М. Лайтман: Нет, это только внутри десятки. То, что вы выясняете между десятками − это всё не совсем относится к духовному. Всё начинается и заканчивается в десятке. Связываться с другими десятками − это потом, чтобы мы соединили все десятки в одну десятку. Все-таки вся наша работа − в десятке, и не может быть больше этого. Между десятками не может быть духовной работы. Это только, чтобы вобрать в десятку другие десятки, но работа всё равно продолжает оставаться в десятке.
Вопрос (Петах-Тиква-25): Что значит ускорить темп внутри десятки? Всё время есть динамика, и она всегда превращается в рутину. Как ее преодолеть и сделать правильный шаг, как увеличить темп?
М. Лайтман: Ускорить темп − это называется, что я всё время нахожусь в стремлении ко всё более внутреннему объединению между нами. Стать как один человек с одним сердцем. Я хочу, чтобы это произошло. Я не могу, но я стремлюсь к этому. Хочу, чтобы Творец помог мне в этом − вобрать всех товарищей в свое сердце. Это − как пишет РАБАШ о товарищах.
Вопрос (Ашкелон-3): Являются ли уроки основой работы, вот прямо сейчас?
М. Лайтман: Происходит ли главная работа на уроке? Нет, на уроке − это не работа. Да, но это не буквально в реализации. Я надеюсь, что вы между уроками соединяетесь между собой и говорите, и понимаете, насколько нужно еще больше достичь взаимовключения, потому что в этом основная работа.
На уроке мы включаемся вместе, но это не совсем ваша личная работа. И поэтому кроме урока должна быть еще (один или два раза, желательно два раза) какая-то встреча, где вы более ощущаете друг друга. Без учителя, без большой группы, а только десятка − таким личным, внутренним, интимным образом.
Вопрос (Фокус-группа): Должны ли мы подражать тому, что нас впечатлило в других товарищах?
М. Лайтман: Пробуйте.
Вопрос (Тель-Авив-4): Мне кажется, что мы говорим о двух уровнях: с одной стороны, я вижу товарища и отрицаю его через свой недостаток, и другой уровень, когда в десятке большинство товарищей видят мой изъян?
М. Лайтман: Ну, так что? Не важно, они все видят изъян, если все эгоисты. Что, можешь сказать, что они все правы? Мы должны прийти к состоянию, чтобы мы не видели вообще никаких изъянов ни в ком. И чтобы в том, что мы видим сами, мы бы видели, что так делает Творец, для того чтобы мы поднялись над этим изъяном в любви к другим товарищам, и всё. Начните с этим работать, двигайтесь, вы сами будете учиться в жизни. А на словах… Мы повторяем, мы всё время возвращаемся к тем же словам.
Вопрос (Нью-Йорк-4): Я понимаю, что вся наша работа − в десятке. Вы сказали вчера, что я не понял про Северную Америку, что там такое тяжелое состояние во всей стране. Хотел прояснить: из-за состояния в стране мы должны действовать и работать между десятками − у нас в Северной Америке?
М. Лайтман: Не делайте разных особых расчетов по отношению к Северной Америке. Есть такое свойство у североамериканцев, сделать из себя что-то особое. Прекратите, перестаньте. Делайте то, что мы изучаем, что мы все вместе делаем. И тогда увидите, как правильно рассматривать свои состояния. А придут особые состояния − значит придут, не страшно, они пройдут. Вы даже не почувствуете, как пройдут эти состояния, потому что это не для вас, а для того, чтобы продвигать народ и весь мир, но не вас. Вы должны заботитесь о поведении так, как мы его изучаем, между вами должна быть та же самая методика объединения.
А внешние условия не очень на вас подействуют, не будьте так подвержены этому. Творец еще будет играть со всем вашим состоянием много раз со всех сторон, для того чтобы всё время тасовать карты и показывать всем, что человеческий разум не в состоянии управлять этими состояниями, ситуациями. Начните заниматься духовным вместо материального.
Вопрос (Нетания): Каждый из товарищей проходит состояния на своем духовном пути, приходя на уроки, участвуя во всех мероприятиях, но очень сложно ему сосредоточиться: как бы залетает в одно ухо, вылетает из другого?
М. Лайтман: Это − чтобы соединиться с товарищами и Творцом. И только таким образом, объединившись с товарищами и Творцом, он сможет услышать то, что происходит на уроке внутренним образом: не через уши, а через сердце.
Если я соединен с динамиком, то я подключен к уроку. Связь с уроком – это, когда я во время урока хочу соединиться с товарищами в духовное кли. И в нем, в этом духовном кли, ощущать изменения, разные движения, что происходит, − и от этого я получу впечатления от урока. Поэтому мы собираемся до урока и стараемся достичь какого-то объединения. А потом, во время урока, мы не оставляем объединения, хотим всё больше и больше усилить все эти вибрации в нем, все впечатления, и чтобы это играло, звучало между нами, − и тогда мы слышим урок внутренне. (01:37:45)
Вопрос (Merkaz 1): Каждая ли мысль (или отрицательная мысль) о товарище должна представлять определенный вид объединения? Правильно ли это?
М. Лайтман: Конечно, в чем вопрос? − да.
Вопрос (Петах-Тиква-4): Принять решение, что какое-то явление у товарища, изъян или не изъян, − это значит оправдывать или не оправдывать внутреннее намерение товарища?
М. Лайтман: Мы должны каждый раз сказать: «То, что я вижу у товарища изъян, это мой изъян». Так написано, и каббалисты говорят, что так мы должны настраивать себя. Так о чем ты спрашиваешь?
Ученик: Когда внешнее действие, то, что я наблюдаю у товарища, не приводит к тому, что это его изъян. А если бы он был в правильных намерениях и усилиях…
М. Лайтман: Это ты, ты судишь его. Откуда ты знаешь его намерения? Откуда ты знаешь его мысли? Ты видишь его действие и присоединяешь свое намерение. Тебе нужно исправление.
Ученик: Верно, но если я оправдываю его намерение, его внутреннее усилие, значит, это не изъян?
М. Лайтман: Верно, этим ты исправил свой изъян. Это называется, что «человек поможет ближнему».
Ученик: То есть, я не сужу его действия, я сужу его внутреннее усилие и намерение? Не сужу, а оправдываю.
М. Лайтман: Ты судишь себя, насколько ты судишь его. И этим ты исправляешь себя.
Вопрос (Тель-Авив-3): Если на уроке − это не работа, а после урока, когда мы два-три раза встречаемся, и тоже не чувствуем (мы читаем, разговариваем, но не чувствуем), когда происходит работа?
М. Лайтман: Не знаю, спросите себя. Может быть, все ваши связи, все ваши соединения формальны? По крайней мере, когда мы читаем статьи и каждый раз всё больше и больше поглощаем эти статьи, постепенно это действует внутри нас. Но желательно также и выяснять: чего мы достигли, где мы находимся, что сделать? Стараться быть внутренне ближе в восприятии реальности, в стремлении к цели, быть ближе, больше понимать друг друга. Просто так читать материал − он называется «чужим», и мы от этого не приближаемся друг к другу.
Ученик: Так и чувствуется, чужим. То есть мы читаем, слова звучат в воздухе, но ничего.
М. Лайтман: Почему вам не поговорить, прежде чем вы начинаете читать: что вы хотите от этого чтения? Лучше мало, но в намерении, и как это повлияет на вас, при условии, что вы вообще не думаете об объединении между вами. Поговорите, поговорите об этом.
Ученик: Будем делать.
Вопрос (Петах-Тиква-35): Как выйти из состояния равнодушия, когда нет отношения ненависти к товарищам?
М. Лайтман: Нужно пробуждать, пробуждать наше равнодушие, насколько оно разрушает всё, хорошее состояние или плохое. Насколько они больше меняются, насколько нас бросает от добра к злу, от зла к добру, − это хорошо, это признаки выяснения. Но если мы находимся в состоянии, когда нам ничего не важно, то мы не находимся на уровне человека, а находимся на уровне неживой-растительный-животный. Может быть, это еще просто неживой уровень, когда меня ничего не интересует, мне неважно, я не слышу, меня это не трогает.
Сделайте что-то с собой. Я рекомендую накрыть трапезу. Каждый приносит перед своим экраном какую-то тарелку, неважно что, и какую-то рюмку виски или еще что-нибудь, и поднимаем лехаим, едим, разговариваем между собой. Во время трапезы это обычно сближает, это разогревает состояние, смягчает отношения. Сделайте это. И продолжайте дальше. (01:43:18)
Вопрос (Hebrew 10): Бывает так, когда мне не удается разобраться: когда я отрицаю через свои недостатки, когда нет. К примеру, товарищ не держит слово или то, что мы определили вместе, − это значит, что я его отрицаю в своем изъяне?
М. Лайтман: Это неважно, ты должен посоветоваться с товарищами и спросить их, прав ты или не прав, они думают так или иначе. Сто́ит все-таки посоветоваться со всеми. Допустим, ты не думаешь, не видишь, что товарищ делает хорошо, что он хорошо ведет себя, у тебя есть какие-то сомнения, ты хочешь, может быть, избавиться от такого взгляда, − так посоветуйся с товарищами, что думают они. Используйте все эти состояния, чтобы отменять всю критику, все предыдущие такие выяснения, достигая новых выяснений. Не будьте в такой джентльменской связи, в таких перчатках, − вам это не поможет.
Ученик: Допустим, я посоветовался с товарищами, и мы согласились, что какой-то товарищ не выполняет то, что мы договорились, что определили вместе. Как к нему относиться, как к совершенному и большому, если с другой стороны я вижу, что он не соответствует?
М. Лайтман: Поговори с ними. Почему ты меня спрашиваешь? Ты должен спросить своих товарищей, и вместе решите. Верно-неверно, так или эдак. Вы даже можете присоединить того товарища, о котором вы говорите, но это − при условии, что вы можете поднять это обсуждение над личным интересом, что это на вашу общую пользу. Но тот товарищ, который является причиной всех этих как бы неприятных разговоров, не должен ощущать себя, что он находится сейчас в таком приниженном состоянии относительно других, в каком-то изъяне. А наоборот: он − триггер, он − причина, с помощью которой группа продвигается.
Так мы всегда продвигаемся, от раскрытия зла к добру. Поэтому то, что во мне раскрываются разные неисправленные формы и состояния − это не порок, наоборот, я радуюсь, что благодаря мне, группа продвигается. Если мы направлены к цели, то у нас нет никакой проблемы со всеми этими вещами. Что с того, что я плохой? Я радуюсь, что раскрытие зла во мне продвигает всех.
Ученик: Это понятно, мы стараемся это делать. Но у товарищей постоянно есть страх, что мы кого-то обидим.
М. Лайтман: Всё зависит от подготовки.
Вопрос (Киев-1): Что это за состояние «Как один человек с одним сердцем», которое мы раскрываем?
М. Лайтман: То, что «на первом этаже» мы противоположны, противоречивы, отталкиваем друг друга, ненавидим друг друга, что я не терплю этих товарищей, не могу их вынести, а «на втором этаже» мы достигаем объединения и любви относительно ощущения ненависти и отторжения, происходящих у нас «на первом этаже». Не может быть одного без другого.
Ученик: Это да, но что значит «как один человек в одном сердце»? То есть − мы думаем одну мысль, хотим одно желание?
М. Лайтман: Всё исходит от Творца, нет чего-то, что бы ни проходило, если это только не в Творце, всё только в Нем.
Ученик: И это все чувствуют в десятке одновременно?
М. Лайтман: Да, потому что «в Нем возрадуется сердце мое», так мы должны ощущать, что в Творце мы объединяемся.
Ученик: А мы можем это как-то проверять, например, говорить об этом в десятке: вы чувствуете это или нет, а вы?
М. Лайтман: Попробуйте поговорить об этом. Хотя мы не хотим путать друг друга, но о важности состояний вы можете поговорить, да. Попробуйте, попробуйте, как можно больше.
Проблема в том, что мы находимся в форме формального обучения, изучаем здесь какие-то отрывки, потом переходим к чтению статей и всё. А внутреннее требование, внутренняя работа, наше внутреннее объединение, когда мы этим занимаемся?
Ученик: Так об этом и идет речь, что даже на наших встречах десятки мы читаем какие-то отрывки, обсуждаем, но чувствует ли мой товарищ эту связь с Творцом?
М. Лайтман: Не чувствуем, не чувствуем никого. Вы должны поговорить между собой, но немножко, каждый − полминуты, и тогда вы начинаете понимать, что каждый воспринимает, думает, какие у него есть сомнения, проблемы. Но всё говорится только внутри десятки.
Вопрос (Испания-2): Как только я достигаю полного слияния, когда я оправдываю товарища выше знания, это будет ощущаться как истинная реальность или это всё еще чувствуется, как игра?
М. Лайтман: Истинная реальность ощущается «на втором этаже» при условии, что «на первом этаже» ты находишься в раскрытии зла, в ненависти, в неприятии, в отдалении от товарищей, и наверху, «на втором этаже», ты работаешь относительно этого на объединение в добром подходе, пока вы не достигаете любви друг к другу. Это называется «истинная любовь», это называется «истинным объединением», когда «все преступления покроет любовь». Не то что преступления были в прошлом, а сейчас между нами только любовь − и сейчас есть преступления, и любовь над ними. Только таким образом. (01:51:20)
Попробуйте представить это состояние и реализовать его. И тогда нет никакой проблемы: вдруг мы раскрываем больше преступлений, вдруг − больше любовь, вдруг так, а вдруг сяк. Есть всё, и мы должны постараться достичь равновесия между двумя этими состояниями, когда любовь всегда покрывает преступление, и не может быть любви больше, чем преступления.
Почему она покрывает эти преступления? Потому, что мы хотим возвеличить ее, сформировать ее, ценить ее больше преступлений. Но, в сущности, каждое преступление, каждое прегрешение − это прекрасно, это дает нам возможность покрыть его любовью, и тогда любовь осуществляется. Попробуйте относиться к левой и правой линии равным образом, тогда у вас будет средняя линия, раскрытие Творца.
Вопрос (Беэр-Шева): Правильно ли, хороший ли знак, что если я оправдал товарища, то этот изъян раскрывается во мне?
М. Лайтман: Какая разница, в ком это раскрывается − в тебе или в товарище? Хорошо, что это раскрывается в тебе после того, как ты думал, что это в товарище, и обнаружил вместо этого, что изъян этот в тебе, это прекрасно. Ты должен благодарить за это и понимать, что это вознаграждение за то, что ты работал над товарищем, хотел как бы помочь ему, когда ты видишь в нем изъян, а потом вдруг раскрываешь, что этот изъян он в тебе. Это буквально подарок свыше. (01:53:30)
Песня (01:53:40-01:56:55)
Набор: Э.Малер, Т.Воронкова, Т.Ярошевская, С.Деменчук, О.Щукина, М.Малахова, Н.Кравченко, Н.Христочевская, Н.Агарунова
Редакция А.Фрайман, И.Слепухина
Видеофайл в Медиа Архиве: