Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки
Ежедневный утренний урок, 27 июня 2019 года.
Потребность в величии Творца.
М. Лайтман: Ответьте мне, как вы работаете с теми товарищами, которые не приходят каждый день, дополняя свою десятку? Десятка должна находиться все время в объединении, в объятии, в готовности, в ощущении того, что если они расстаются, то силы притяжения к цели исчезают; и когда соединяются, каждый помогает другим, и все помогают ему, пробуждают его. Может быть, все-таки проблема в самой десятке, что она не заботится о том, чтобы все эти товарищи приходили и участвовали? Чувствуете ли вы, что здесь есть еще что-то, что можно сделать? На этом пути, который мы сейчас проходим, нам нужно укреплять десятки, по крайней мере, прийти к такому состоянию, когда десятка будет чувствовать, что она зависит от каждого, и каждый чувствует – если он не зависит от десятки − он «выпадает из телеги». (02:07)
Как мы можем все-таки видеть каждую десятку в совершенном виде? У вас есть какая-то идея? Что вы думаете? Что можно сделать? Это задерживает нас в пути. Пожалуйста, давайте поговорим об этом. Прежде всего, поговорите между собой, а потом мы может быть послушаем, что вы можете сделать.
Семинар. Как нам с помощью работы в десятке, прийти к состоянию, чтобы десятка всегда была в совершенном виде: в течение дня, на уроке наверняка, на трапезах − всюду, чтобы мы не расставались? Если вы не чувствуете себя соединенными, собранными, − то это не кли, и тогда нет шансов раскрыть там Творца. Вперед. Чего не хватает нам, чтобы видеть десятку в совершенном виде, прежде всего физически, а потом и между нами – внутренне?
Семинар: (03:40-09:00)
М. Лайтман: У вас есть решение, советы? Как нам все-таки укрепить десятку, потому что без десятки в полном составе мы не можем раскрыть Творца? Это обязано быть полным кли. Да, пусть будет восемь, неважно, сколько людей в группе, но группа такая обязана ощущать себя полной и поддерживать себя в полноте, заботиться о себе в полноте, все время быть в такой тревоге. У вас есть какие-то советы – как добавить? Спрашиваю об этом, потому что это практические вещи, которые останавливают нас в пути. Кто постоянно присутствует, − он присутствует. Мы начали уже чувствовать все процессы, и как продвигаться, но этот момент очень проблематичный. Что скажете об этом?
Вопрос: Когда мы демонстрировали на экране, показывая всех товарищей (триста), и все видели их, это помогало. И когда ты это показываешь в таблице на стене, в Whatsapp, когда видят посещаемость, я помню…
М. Лайтман: То, что эта стена обязывает тебя, это меня не очень заботит. Меня заботит, чтобы товарищи обязывали товарищей. Чтобы АВАЯ, сама группа, как мы строим кли для раскрытия Творца, чтобы это обязывало каждого: находится ли он внутри кли, или нет. Это ощущение обязано быть в нем. Понимаешь, мы просто строим колесницу, мы строим АВАЯ; Меркава – это мы. Если там нет полноты, то это признак того, что в каждом есть какой-то дефект. Почему недостаточно способны пробудить товарища? Стенка, это хорошо, но это может быть для начинающих, это как присутствие учительницы в классе. (11:52)
Вопрос: Должны быть в каждой десятке тепло, сердечные отношения все время, как бы десятка присоединяет всех. Мы прикладывали усилия, чтобы десятка была все время.
М. Лайтман: Как сделать это практически, кроме того, что ты говоришь красивые слова?
Ученик: Обсуждения в десятке – это существенная вещь в течение дня для всех. И мы смотрим, чтобы все…
М. Лайтман: Мы видим, что эти вещи тоже ослабевают, всё ослабевает – это естественно. Творец требует от нас добавлять и добавлять усилия всякий раз. Как это сделать?
Ученик: Хотелось бы сказать, что внутреннее намерение все время усиливается и держит товарищей. Мы чувствуем, что это влияет.
М. Лайтман: Нэсси каждую неделю приносит мне большую стопку газет со всего Израиля – местные газеты с моими статьями. Это единственный ученик, который заботится о моем уважении.
Вопрос: Несмотря на то, что есть постоянные десятки, через зависть нужно привести к тому, чтобы в десятке из 15-ти человек присутствовали все основные. И тогда в такой десятке есть еще внутренняя десятка, то есть основная − те, которые принимают решения. И тогда будут им завидовать, и будут все знать, что эти товарищи, даже если их 5-6-7, − это основная десятка.
М. Лайтман: Может быть, мы наоборот, обяжем слабых, чтобы они были, как железные?
Ученик: И тогда основные будут поддерживающими?
М. Лайтман: И поддержим их, поможем им. Да. Я вижу здесь, за этим круглым столом, одни и те же лица, мне надоело уже видеть их – всё время то же самое. Почему здесь не могут быть другие, не такие блестящие, как они, более спокойные? – всем полагается. Как раз наоборот, может быть подталкивать больше и давить на них, чтобы они были больше, вели вперед, выделялись? Хорошо? Так что делать? Есть совет? Просто мнение я слышать не хочу.
Реплика: В продолжение того, что вы в данный момент сказали, относительно кругов постоянных людей – передавать микрофон по столам, каждый раз другой стол, чтобы все участвовали.
М. Лайтман: Ну, так и что? Будут участвовать, они привыкли, это уже прошли.
Реплика: Мы сейчас слышали совет – сделать обязательным, чтобы каждый соблюдал правила десятки, и чтобы каждая десятка сделала для себя такие правила.
М. Лайтман: Хорошо. По поводу каждой десятки, на самом деле я не вижу разницы между десятками. Не нужно согласно правилам, законам – все должны быть в общем законе АВАЯ (равенство, взаимовключение, взаимная отдача, взаимное смирение). Эти вещи обязаны быть. Надо заботиться, вы должны всё-таки выяснить это. Поговорите между собой потом. Обсудите, как вы можете, тем не менее, приходить на урок все – каждая десятка, каждый день. Каждый день. Постарайтесь. Это первое. (17:01)
Второе. Я не знаю, что вы делаете после урока. Делаете что-то? Итог? Может быть, вместе с итогом делать какую-то подготовку к предстоящему дню, отрывок дня. Так, когда мы просыпаемся, это выходит у нас просто, как первая встреча, которую мы делаем в течение дня, чтобы это было у нас постоянно после утреннего урока. И можем ли мы сделать такое в конце вечернего урока? Вечером у нас есть урок, который заканчивается в 7:00 вечера.
С 7:00, допустим, до 7:15 можем ли мы сделать такую встречу всего кли Бней Баруха? Не физически, конечно, это понятно. Но когда все соединяются и находятся вместе здесь, мы готовим какие-то слова, которые подводят итог дня и готовят нас к ночи, чтобы мы пользовались ночными часами тоже, были готовыми к утреннему уроку. Ночные часы очень важны. Мы еще не научились пользоваться ими – это очень хорошее время, подготовка келим. Но вы должны решить. Сделайте опрос: конец утреннего урока, конец вечернего урока. Если это слишком поздно (с 7:00 до 7:15) то пусть будет за счет урока (с 6:45 до 7:00) – тоже хорошо. И этот урок мы тоже можем закончить в 5:30, и с 5:45 до 6:00 утра – обсуждение. Как захотите, но эти вещи – обязательны. (19:50)
Третье. Я уже говорил с несколькими людьми – очень важно нам силой постараться построить в десятке равные отношения. Мы должны понять, что всё, что сегодня мы видим: умные, блестящие, успешные, более продвинутые, может быть, – это ничего не значит «есть у них глаза, но не видят они». Это я говорю вам просто из опыта. А именно люди, у которых есть трудности понять хоть одно духовное слово и вместе с этим у них есть упорство продолжать во что бы то ни стало, – эти люди будут самыми успешными и большими. Так это. А не те, кому дали свыше разум, быстроту, национальность – такие всякие качества материальные, – с этим невозможно войти в духовное, наоборот, это очень мешает.
Есть об этом истории, ты должен найти нам. Слышишь? Что были такие ученики, которые плакали, чтобы Творец забрал у них таланты и способности, и молились, чтобы у них забрали это. Поэтому нам надо обращать внимание на тех наших товарищей, которым тяжело сидеть в десятке, которым тяжело учиться, которые не очень понимают, смотрят на слово и, если рядом с этим словом есть другое, он уже не может соединить их. Эти люди будут более успешными в духовном, нужно только дать им силы и время. Поэтому мы думаем, что: «А! Он не приходит в десятку. Не страшно, он и так ничего не понимает». Не дай Бог!
Если Творец привел его сюда, мы обязаны заботиться, чтобы он получил от нас отношение, как ко всем, чтобы не было такого, что кто-то неудачный или предпочтительный в десятке. Все абсолютно равны, что я чувствую внутри (не то, что я так отношусь к ним внешне), я чувствую изнутри, что так я вижу всех. Потому что я слышу, что в шутку говорят: «А! Он не может сидеть с нами вместе. А, он не очень знает, не очень понимает, не очень...» – это не связано с духовным, мы не делаем какую-то дипломную работу по курсу или что-то. Ясно? Две эти вещи – мы должны заниматься этим, это в пути, это пробуждается сейчас, – они важнее, чем развить хисарон к Творцу. Потому что хисарон к Творцу тоже будет у нас кривой, когда мы обращаемся к Нему из кли, которое не находится в совершенстве. Вопросы. (24:41)
Вопрос: Мы были в десятке два месяца, когда работали с таблицей, и каждый заполнял ее, сколько он подарков приносил товарищам. Здесь проблема определенного успеха и зависти, это работало в определенной мере. Если это будет во всей группе, это даст более сильный акцент всем.
М. Лайтман: Это особенно хорошо для начинающих, для детей в яслях, которых нужно пробуждать с помощью внешних таких вещей. В духовном все идёт более в скромности, (понимаешь?). Я не собираюсь приносить подарки, или раздавать какие-то благословения, или что-то, это должно быть в сердечной поддержке. И ещё более того, если мы продвинемся, и у нас действительно будет горящее сердце, мы будем вести себя внешне друг с другом наоборот, как бы пренебрежительно, как в Коцке. Это ещё нам предстоит, но в любом случае нужно знать, что внешнее и внутреннее противоположны и мы должны, все-таки не преувеличивать значение внешнего.
Говорю об этом во время урока, потому что это важно. Именно важно! Обратите внимание, потом поговорите об этом, может быть, переслушайте это ещё раз или два и попытайтесь подумать, как вы, каждая десятка, более успешная десятка, в которой все находятся во взаимном, равном виде объединения между собой, прежде всего так. Как сказано: «Отверженный город невозможно разрушить», – есть связь между людьми, даже если все грешники, невозможно с ними сделать ничего. У них есть соответствие Творцу подобие в форме, в которой они находятся по отношению друг к другу. Даже если хотят ограбить банк вместе, то если есть объединение, – добьются успеха.
Вопрос: Вы говорите, что с одной стороны – отношения должны быть равными?
М. Лайтман: Мы должны быть равны, но равны в том, чтобы они были равными – когда я отношусь к тебе и к нему по-разному и не говорю: «Все они, как стена, я ко всем отношусь одинаково». Я отношусь по-разному, но, чтобы все были в моих глазах равными. Чтобы после моих исправлений, которые я произвожу на группу, в моих глазах все были бы равны, как один.
Вопрос: Вы говорите так же и о тех, кто не может прийти каждый день?
М. Лайтман: Мы должны действительно заниматься этим. Не до такой степени, чтобы человек убежал, но все-таки поговорить, может быть, с его женой, постараться посмотреть, чем можно ему помочь, может быть из дома его забирать. Вкладывать в это. Мы все-таки уже находимся на этапах, когда хорошо, если будем так делать. (29:12)
Реплика: Я обратил внимание, что у меня отрицательное, пренебрежительное отношение к товарищам, которые не приходят каждый день.
М. Лайтман: А почему не к себе?
Вопрос: В этом и вопрос – каким должно быть правильное отношение?
М. Лайтман: Ты обязан, Творец показывает, насколько у тебя всё еще есть отсутствие духовной работы. Если в твоей десятке есть люди, которые не проснулись, – это ты недостаточно воздействуешь на них, это не они виноваты, а ты! Обрати внимание. (30.00)
Вопрос: То, что я слышу – это реакции наши, что нет достаточной отмены, взаимовключения, каждый находится в своем маленьком мире. И мы показываем вроде бы, что мы чувствуем то, чего нет у нас. На самом деле нет достаточной отмены, взаимовключения, впечатлений. Если бы это было, весь зал был бы заполнен в 2:30 утра и все бы находились в подготовке.
М. Лайтман: Ты хороший диагност, потому что ты видишь болезнь. А какое лекарство?
Ученик: Мы должны выйти из себя, выползти из себя как бы наружу, извлечь себя из самих себя. Нужно подтолкнуть себя, чтобы давать пример людям в десятке, а мы этого не делаем. Мы входим в комфортную зону и остаемся там.
М. Лайтман: «Как?» – я спрашиваю. Допустим, вы сейчас начинаете над этим работать после урока. Как укрепить десятку, чтобы все одинаковым образом хотели бы прийти к состоянию, когда все были бы равны? К каждому я отношусь по-человечески иначе, но чтобы выпрямить их, чтобы была десятка однородная в моих глазах согласно тому, как я вижу их и каждую секунду я должен как бы обновлять это АВАЯ, я должен обновлять десятку. Только поймите: мы входим потом в десятку, мы видим через товарищей десять свойств, в которых мы раскрываем Творца – так это раскрывается. Это реальность. Так давайте сделаем в этом направлении еще один шаг. (32:22)
Ученик: Это начинается с нашего личного, внутреннего участия в десятке. Если мы не готовы принять факт, что это десятка не объединена, потому что я не вкладываю достаточно усилий, не забочусь достаточно о них, – это место, с которого нужно начать. Все эти действия, которые мы выполняем, всё, что мы пытались сделать, – это было неудачным, потому что мы начинаем с неправильного места.
М. Лайтман: Я не думаю, что неудачным. Всё это было в пути, нельзя говорить о прошлом, что это неудачно. Это прошлое такое, каким должно быть. Творец заботился, чтобы это так было, а мы должны сейчас заботиться о будущем, а не смотреть на прошлое, что это было неудачным.
Ученик: Самый лучший путь, который я раскрыл, где я добиваюсь успеха – когда я всё фильтрую через три эти понятия. Я подключаюсь к зуму, может быть, даже если мой начальник будет кричать на меня, я это делаю; я пытаюсь всё время сохранять рамки, быть более включенным в десятку; всё начинается с моего внутреннего участия в десятке – это должно быть настоящей заботой.
М. Лайтман: Хорошо. С этой стороны есть что-то?
Вопрос: Что делать с фактом, что вся моя другая жизнь, кроме группы и утреннего урока были важнее мне – работа важнее для меня, семья важнее? Я согласен с двойной жизнью, что я ночью прихожу сюда и что-то делаю, но это своего рода рубеж. Я не готов, чтобы это было...
М. Лайтман: Да, я тебя понимаю, спасибо за честность. Это правильно, это так – пока что возможно. Зависит также от типа души. Есть люди, которые больше заботятся, и люди, которые меньше заботятся и о заработке, о профессии, и о характере гражданской жизни, вообще о семье, детях – больше-меньше. В каждом это, согласно его природе, – это и психологи тебе скажут. Но это изменится, никто не требует от тебя большего. Ты должен работать только над важностью группы и Творца внутри нее, и всё. Это цель, очень простая. У тебя есть круг и еще круги, пока ты не доходишь до его центра – там ты раскрываешь Творца. И всё. Туда ты должен направлять себя. То, что у тебя есть разного рода помехи, скажем так, в кавычках, помехи приятные, такие, как семья, дети, работа важна тебе очень и так далее – это нормально. Эти вещи не должны слишком мешать, хотя может быть, и мешают – есть разное. Это всё согласно корню души. (36:24)
Были такие каббалисты, которые убегали из дома и ехали к своему ребе на несколько месяцев или даже лет. Они оставляли жену, детей. Она бедная, не знала, как заработать, как прокормить детей – были такие, это не дай Бог, не пример – поступать так. Есть разные такие вещи. И я не говорю просто о начинающих, я говорю о каббалистах, которые были уже в пути. Есть об этом и книги, можете почитать, есть множество такой литературы. Поэтому в любом случае мы должны работать, не дай Бог, не меньше, не стараться меньше любить детей, семью, профессию, – я не знаю, – это уже вопрос личный, но в любом случае, не уменьшать ничего, а увеличивать нашу работу по ее важности. Не по количеству часов, а по важности. А важность зависит от всех вместе. Сам человек не способен поднять важность, он находится все время в подъемах и падениях. Я начинаю с этого момента, решаю, что иду в любом случае, а через несколько минут это пропадает. Кто ты такой?! Как ты можешь решить? Решают свыше.
Ладно, вы подумайте об этом. Две вещи. Первое – присутствие десяток в полном составе (насколько возможно), и чтобы десятка чувствовала, что она виновата, что не все товарищи присутствуют, и должна быть полная АВАЯ. Второе – что мы не ценим товарищей согласно тому, как они мне видятся. Пример, который был и у нас, и у Бааль Сулама, были такие люди, которые не знали идиша, а он давал уроки на идише. Представьте себе, что вы ходили бы сейчас на уроки Бааль Сулама. Получаете приглашение прийти к нему на урок на идише. Сколько бы ты удержался сидеть и слушать? Но были люди, которые годами (постепенно они учили идиш), годами сидели и слушали. Это непросто.
А второй момент – это отношение к товарищам. Отношение к товарищам – нет неудачных каких-то. Говорится, что даже в последнем поколении отношение к неудачным не должно быть более или менее, чем к успешным. Нет такого. Смотрите на мир духовными глазами, а не материальными. Если вы находитесь на работе по своей профессии, у вас есть там ценности, эталоны по профессионализму и так далее, но это – не школа. Тут отметки по подобию, и все всегда разные.
И всё время есть работа. Как на плоту – как уравновесить, как привести нас равновесию. Как держать уровень. Все знаете, что такое уровень? Вода и пузырек воздуха посередине для измерения. Так и мы всё время им меряем, чтобы все были равны в моих глазах. Это очень важно. Я должен заботиться об этом. Я не должен заботиться о других, но о себе я должен заботиться, чтобы все были равны в моих глазах. В тот момент, когда мы приходим к состоянию, когда мы уже равны (несмотря на то, что Творец, конечно, всё время дает нам новые волны), мы начнем чувствовать, что Он находится в этом уровне, в этом пузырьке – Он там сидит. (41:44)
Чтец: Короткое предложение из трудов «Поколение будущего» – И наслаждаться от общества больше, чем неудачник, чтобы был равный уровень жизни для каждого. (41:58)
М. Лайтман: Да. Хорошо? Нечего спрашивать? Спрашивайте об этом. Два этих момента, мы обязаны сейчас ими заниматься, как можно больше. Потом вернемся к тому, о чем мы говорили раньше. К увеличению хисарона в раскрытии Творца.
Реплика: Вы сказали еще что-то, чтобы итог сделать – подготовка на день, потом подготовка к ночи.
М. Лайтман: Это тоже стоит сделать. Я готов участвовать в этом, если вы хотите. Но, когда я участвую, это очень быстро становится снова каким-то уроком, поэтому я не очень-то приветствую это. (42:48)
Реплика: Сегодня, скажем итог урока – обычно каждый говорит в моей десятке, по крайней мере, свое самое сильное впечатление, которое было у него от урока.
М. Лайтман: Это хорошо.
Вопрос: Так в чем разница между этим и подготовкой ко дню? Что можно сделать лучше?
М. Лайтман: Кроме того, что мы впечатлились от урока, какое задание, какая забота, как мы выходим в день? Зачем нам этот день? Сейчас мне дали день, чтобы жить. Как я проживаю его? Сегодня с группой и со всем, что из этого мира, со всем, что у меня в голове, как я со всем этим продвигаюсь, для того чтобы сделать шаг вперед.
Ученик: Вы можете сказать что-нибудь относительно подготовки к ночи? Потому что я не понимаю, что это за работа, которую я могу делать ночью.
М. Лайтман: Ночью читаешь «Шма, Исраэль» перед сном. Посмотри, что там написано. Ночью – это главное, чтобы вся десятка соединилась и передала себя Творцу, потому что вся десятка, это – одна АВАЯ. Вы должны понять, что вы в конце концов не одни. Каждый в отдельности не считается. И когда вы соединяетесь между собой и возносите просьбу к Творцу: «Мы идем спать, подготовь нам келим на завтра». Простые слова – подготовь нам келим на завтра. (44:25)
Вопрос: Это и есть тот уровень, о котором мы сейчас говорили?
М. Лайтман: Да.
Вопрос: Может, еще несколько слов, что это такое? Я не совсем то понял.
М. Лайтман: Уровень сообщает тебе о том, что ты находишься в уравновешенном месте.
Ученик: Я уравновешен, когда отношусь так, что все товарищи в десятке равны в моих глазах?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Не сужу их по разным внешним вещам? Один опаздывает на урок…
М. Лайтман: Ты можешь судить, но после каждого твоего предложения ты всё-таки приходишь к состоянию, когда вы все, как один. И когда ты почувствуешь, как Творец подготовил всё так, чтобы каждый восполнял другого, когда есть у тебя расторопные и нерасторопные, немного блестящие в разуме, немного медлительные – это непросто так. Непросто так мы находимся в таких свойствах, как он объясняет нам это, где нужно сохранять индивидуальность каждого, уникальность в статье «Свобода воли».
Ученик: Как работать с двумя противоположными этими вещами вместе?
М. Лайтман: Зависть должна пробудить меня к продвижению. В нашей жизни зависть – это когда ты хочешь убрать у меня то, в чем ты чувствуешь, что я успешнее тебя. Здесь зависть должна работать наоборот, – чтобы поднять меня по крайней мере на его уровень, и тогда я благодарен и люблю товарища, который пробудил во мне зависть, потому что без него я не мог бы совершить скачок вверх. (46:55)
Вопрос: Когда я отношусь к товарищам, то даже количество вклада, усилий, я тоже не могу измерить?
М. Лайтман: Как ты можешь измерить? Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, сколько калорий я потратил на то, чтобы прийти из дома на урок. Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь сопротивление, которое у меня возникло по отношению к этому? Это невозможно! Потому что говорится об усилиях, даже не психологических. Это духовное. Никто здесь не может измерить. Если бы мы могли это измерить, не дай Бог, ты бы строил еще тюрьмы и всевозможные вещи такого рода, чтобы туда посадить неудачников. Хорошо. (47:58)
Вопрос: Вы сказали, что я должен заботиться, чтобы все были равны.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Если я каждый день опаздываю, а раз в неделю не могу прийти, десятка пыталась пробудить, – не получается.
М. Лайтман: Недостаточно пробуждает. Нет такого, чтобы человек мог устоять против внешнего воздействия. По всей видимости, они недостаточно работают над тобой, в недостаточно хитром виде, не обратились к другим десяткам, чтобы спросить, чтобы сделать что-то. Да, но десятка должна заботиться. Без этого у них не будет АВАЯ. Как они раскроют Творца? Творца невозможно раскрыть, когда ты раскрываешь Его, но не достает Ему какого-то угла. Ты должен Его раскрыть в совершенстве. Ты раскрываешь само совершенство и поэтому кли должно быть полным. А ты с самого начала говоришь: «Ну, будет нас 80%». Уже всё, даже одного процента если будет не доставать, то не раскроется. Может раскрыться на малом уровне, но на 100%, не менее того, понимаешь? (49:22)
Ученик: Вы сказали, что как бы одинаковое отношение. И то, что кто-то так относится к десятке в течение нескольких месяцев – это его природа, (что поделаешь).
М. Лайтман: Нет такого – природа. Природу дают свыше. Этого не говори мне. Что это за отговорка? Что такое – природа? Нет здесь природы. В духовном природа – это Творец, который облачается в человека. Если Он облачается в человека и делает из него жестокого человека, так об этом сказано: «Иди к Творцу, который сделал меня. Обращайся к Нему». Что за отношение у тебя?
Ученик: Это не отношение. Просто так получается. Человек говорит: «Это моя природа. Оставьте меня». Я участвую во всем, что вы…
М. Лайтман: Нет, нет. Молись, обращайся к Творцу вместе с нами. Давайте всё время, всё время надоедать Творцу, чтобы изменил тебе природу. Мы не должны через силу приползать на урок. Мы должны просить у Творца на каждый шаг: не получается у меня что-то – «Ах, как хорошо, я должен просить!» Перед каждым действием проси! Это называется – делает благословение. Понимаешь, сколько есть благословений?
Ученик: Получается, что десятка должна быть полной?
М. Лайтман: Десятка должна быть полной и должна понять, что она виновата в том, что есть в ней изъян, в ней изъян, а не в нем.
Ученик: Так должен относиться каждый одинаково, это значит, что каждый должен вывести его из себя и привести…
М. Лайтман: Молиться, молиться за каждого! Есть здесь скажем кто-то, кто не приходит на урок… Где сегодня Гершон? Где он? Посмотри, какая скромность вдруг – он «скрытый праведник» там в стороне. Нет, просто я хотел привести пример кого-то, кто не пришел, скажем, в данный момент. Вы должны чувствовать изъян. Вы должны чувствовать, буквально унюхать, как собака, что чего-то недостает, кого-то не хватает. Кого не хватает? Просто почувствовать, что его не хватает. Это вы почувствуете, без сомнения, это недостаток кли.
Ученик: Очень чувствуем это в десятке, когда кто-то не пришел, это очень чувствуется.
М. Лайтман: Это только начало. Хорошо, что чувствуем! Так нужно. Хорошо! Словом, мы закончили с этим?
Вопрос: Вы всё время говорите, что десятка виновата. Десятка состоит из людей. В чем тут роль каждого человека? Я буду лежать и говорить, что десятка позаботится обо мне?
М. Лайтман: Ну, это ты должен читать статьи РАБАШа, поговорить с товарищами. Не может такого быть.
Ученик: Что происходит с тем, который сказал, что не приходит? Он лежит и говорит, «вы позаботьтесь, чтобы я пришел». Где мое усилие?
М. Лайтман: Нет, нет такого. Все должны заботиться. Мы говорим всё-таки об ответственности, о коллективной ответственности, взаимной, когда всё-таки ответственность падает на десятку, а не говорить: «Ну, не пришел бедняга. Что делать?» Не он бедняга, мы бедные. Нужно воздействовать на него.
Ученик: А в чем его доля в этой истории?
М. Лайтман: Если мы воздействуем на него, мы не считаемся с ним, мы должны действовать на него, буквально, как на мертвое тело. Мы должны притащить его на урок. Всё! С нашей стороны должно быть так. Молиться Творцу, чтобы подействовал на него. Что ты будешь делать с ним, если он говорит «я не хочу»? Это состояние, которое Творец приносит в десятку, и нужно укрепиться. В этом забота и продвижение ее. В этом строят АВАЯ. Ты смотришь на это очень узко. Я смотрю, как эти девять восполняют, когда Творец дает им такого товарища, – они понимают, что это исходит от Творца, и они должны приложить усилия, чтобы прийти в десятку. И тогда Он хочет раскрыться в них и поэтому дает им такой случай. Это постепенно придет.
Вопрос: Мне не хватает немножко понимания о равенстве, – как относиться к каждому товарищу одинаково?
М. Лайтман: Это исходит так же от того, что я не смотрю на каждого товарища, но за каждым товарищем вижу проявление Творца. И поэтому мне нечего делать расчеты с Творцом. Поэтому все изъяны, которые я вижу в товарище, я представляю себе так, что стоит за ним Творец. Скажем, смотрю на кого-то, – вижу в нем какой-то недостаток, пятно какое-то. Так я должен понять, что это Творец, который стоит за ним, преподносит мне, как пример, это пятно на товарище.
Я должен работать таким образом, чтобы я видел в каждом товарище буквально проявление Творца. Так я должен нейтрализовать это пятно, очистить его, оправдать его, перевести его на себя и исправить его в себе. И тогда я вижу, что это не товарищ здесь, а сам Творец, и Он дал мне этот пример, для того чтобы я исправил это пятно в себе, для того чтобы не видеть пятна снаружи. Так я благодарен товарищу и благодарен Творцу, что помогли мне исправить себя. Тривиальные уже вещи для нас.
Вопрос: Человек ближе к себе, на себе не видит пятен. Может мы должны сделать пары в десятках, и одна пара заботится как раз обо всем, что мы сейчас сказали, в другой десятке?
М. Лайтман: Нет-нет-нет, это рано, может быть на будущее, ты прав, но нет, не сейчас, через несколько месяцев.
Ученик: Может быть, сделать задание для каждой десятки, чтобы ее действие выражалось бы в том, что у нее есть какое-то дежурство или распространение, выходит куда-то – что-то такое, чтобы выражалось в совместных действиях?
М. Лайтман: Может быть, пусть десятка делает какое-то действие по сплочению, верно, я не против этого, пускай возьмут даже день отпуска и выйдут на полчаса, на полдня, я не против этого. Ну, у нас тоже делали такие вещи.
Ученик: Не только действия по сплочению, я просто говорю, как дежурство – смотреть на десятку, как на человека, который…
М. Лайтман: Да, я понимаю, понимаю. Скажите вашим организаторам, чтобы постарались именно так сделать, это хорошо. Работа в каждом месте в десятке вместе, это, конечно же, стоит. Но что там еще?
Вопрос: Я хотел сказать две вещи. Первое – что есть десятка в группе, которой удается это сделать. Они всегда собираются в свою компанию, сильная десятка. Может быть, пусть скажут, как они это делают? Потому что в общем, я не очень-то слышал советов, это тема очень больная, как привести товарищей, чтобы мы были вместе на уроке и чувствовали бы зависимость (то, что мы все хотим), но нет ценных советов, как завтра утром сделать это иначе, чем мы делаем это сейчас.
М. Лайтман: И я думаю, что если у них большая связь в течении дня тоже, это отдел строительства, и поэтому у них есть большое включение друг в друга.
Ученик: Да, но они собирают друг друга очень хорошо, это прекрасно видеть, может быть расскажут, как они это делают? А в конечном счете, что мы делаем завтра с этим состоянием? Товарищи, которые не приходят, есть какой-то период времени, который ты пытаешься вложить в это, или всю жизнь. Как это происходит?
М. Лайтман: Прежде всего, давайте сделаем так, что мы молимся, я рекомендую. Мы начинаем это делать и не оставляем, даже если добавим к этому всевозможные материальные действия, но молиться, просить за десятку, чтобы она была полной, это наша обязанность, наш долг. Передай дальше.
Вопрос: Мы часто учим в учебном материале о двух противоположностях в одном. Есть что-то, что совершенно противоположно, и обязано существовать в том же месте в то же время. Теперь по этой теме, у меня немножко переворачивается всё внутри, не могу совместить две противоположности в одну.
М. Лайтман: Какие противоположности?
Ученик: Я в своем восприятии понимаю, что вы часто говорите об истории организации, цель распространить науку каббала всему миру, многие вещи изменились. То есть там, где мы были 20 лет назад, 40 лет назад – это не то, где мы сегодня. Мы изменили привычки, изменили порядок, чтобы соответствовать более широкой публике, чтобы привести, действительно ко всем, кто хочет, каждый соглашается, чтобы прийти.
М. Лайтман: Я не думаю, что это мы сделали себя. Но мы выстроили соответствие внешней публике. Но мы сами продвигаемся в совершенно ином виде, по сравнению с нашим распространением снаружи. Мы собираемся внутри всё больше и больше, и вместе с тем мы должны расширяться всё больше снаружи. (01:01:17)
Ученик: Учебный зал вырос, мировое кли выросло, израильское кли выросло. Пришли много «точек в сердце». Некоторые приходят каждый день, некоторые не каждый день, это факт – в течении многих лет, это видимо не изменится никогда. Видимо всегда будут люди, которые приходят и люди, которые не приходят. Если мы всё еще хотим широкое мировое кли…
М. Лайтман: Мы не говорим пока еще о мировом кли.
Ученик: О группах, которые сейчас на экранах, я не говорю…
М. Лайтман: Группы, которые на экранах, мы всё-таки говорим о них, как о десятках. Они хотят научиться у нас. Так я спрашиваю у вас в таком случае, скажите мне. Давайте, поставьте себя на моё место, я буду сидеть здесь. Вы скажите им, что делать? Ведь это закон! Ты должен находиться в десятке, в пятерке (неважно), но она должна быть постоянной, в таком виде, что каждый отменяет себя перед другими, все равны, все готовы заменить друг друга во всём, и это законы десятки. Я должен это объяснить?
Я должен в каком-то виде требовать, учитель, он всё-таки, тоже давит и требует, и хочет продвигать вперед. Так что же мне делать? Я не говорю о широкой аудитории, я говорю о Бней Барухе, мировом, скажем. Я говорю: «Ребята, в любом месте, где вы находитесь, вы должны заботиться об АВАЯ». Я даже не говорю сейчас – десятка. АВАЯ! АВАЯ – это пять. Пятерка – это уже АВАЯ. Кончик йуд, йуд-кей-вав-кей – пять, всё. Если ты хочешь в полном виде, то это десять, это всё, так должно быть. Я скажу им, что не надо? (01:03:12)
Ученик: Не дай, Б-г, нет! Но у меня есть всё-таки две противоположности. Я слышу вас, и я хочу, чтобы вы толкали вперед, насколько можно, давали бы методику в полной мере. Вместе с этим реальность показывает, что есть противоположность. Есть большая организация, широкая, люди, рамки которых частичные. И мы принимаем их, как неотделимую часть группы.
М. Лайтман: Дорогой, но я объясняю, я не иду сейчас… В наше время было так: когда учитель приходил в класс, и проверял: Лайтман присутствует? – Да. Шеёвич присутствует? – Да. И так далее, и так далее. Я не проверяю так присутствие, посещаемость. Я не проверяю. Я объясняю только законы духовного требования по отношению к нам, потому что я всё-таки ответственен за то, чтобы они продвигались. Ну что мне делать?
Теперь, есть такие, которые слышат там, где-то, на стороне. Есть ещё многие тысячи, которые любят слушать уроки, я уже не говорю о женщинах, хотя, женщины тоже уже организуются. Я не говорю о них. Они слышат, они входят, они включаются, и так во всевозможных формах находятся с нами. Они продвигаются с нами, но только благодаря тому, что мы – центр Бней Баруха, здесь, в Москве, в Питере, в Нью-Йорке, в Киеве, во всех этих местах они продвигаются, и ты должен их пробуждать. (01:04:53)
Видишь, когда мы видели Молдову? А сейчас, из-за конгресса они с нами вместе, мы их видим. Понимаешь, это нужно! То, что будут на стороне, я их не вычеркиваю. Но я должен позаботиться и о них, чтобы и они были в центре. Иначе я буду, что – оправдывать их, что они такие пассивные? Может благодаря им, тоже продвигаться будут внутрь. А что делать по пути? Ты знаешь, тебя еще не было здесь, когда мы в 2002 году впервые поехали в Москву. Был большой конгресс там, и собралось 400 или даже больше человек, только из Москвы.
Мы были в Америке, в Чикаго, 500 человек находились на лекции. Верно? Мы были в Нью-Йорке, 2000 человек было на лекции. А где это сегодня? Ты можешь сегодня собрать 200 человек? 100 человек? Это путь! Таков путь! Мы не можем считать «по головам», понимаешь. Не можем. В одиннадцати местах я дал лекции. Не было ни одного места, где было бы меньше, чем 400-500 человек в Соединенных штатах. Всё, так это. И ты ничего не можешь поделать, это время, так оно работает. И по мне ты бы не увидел разницы, как я работал раньше и сейчас. Я не думаю, что была разница. Ты знаешь, я как попугай буквально глупый, иду вперед и всё, то, что называется «головой об стенку». (01:07:16)
Ученик: Значит, не обязательно должно выражаться во внешнем изменении в десятке? Допустим, все будут приходить?
М. Лайтман: Нет, десятка, она должна заботиться об этом.
Ученик: Заботиться – да! Но, реализуется это или нет – это уже не ее ответственность? Заботиться я могу.
М. Лайтман: Всегда между желаемым и действительным находится Творец. Это то, чего я, по сути дела, хочу (если можно сказать так). Они наверняка думают очень серьезно, от всего сердца, как мы собираем себя в полное кли. И тогда мы молимся: этому не хватает, этот спит, у этого нет желания, этот немного болен. Если мы хотим собрать полное кли, мы собираем все эти вещи, и обращаемся к Творцу. Для чего Он сделал все эти обстоятельства и причины? – Чтобы обратились к Нему! Так выполни! (01:08:24)
Ученик: Можно сказать, что эта десятка или полное АВАЯ, которое может вознести молитву?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И в ней есть этот хисарон?
М. Лайтман: Да, и часть АВАЯ, когда не находятся, 3-4 человека спят, и ничего не хотят, – молиться за них!
Ученик: Полная молитва в хисароне, в заботе? Это не просто, что сидят вокруг стола деревянного, вокруг пластиковые стулья, и 10 человек, а это внутренняя работа.
М. Лайтман: Это немного философия.
Ученик: У меня это не укладывается.
М. Лайтман: Почему? Ты что, весь в духовном? Нет, в материальном. Ты сам видишь, что если у тебя есть желание, ты сюда приходишь, если нет – ты едешь в другом направлении. Бываю разные случаи, тут ничего не поделаешь, такова жизнь! Хорошо?
Вопрос: Я хотел сказать, что подготовка утром, после урока, подготовка в течении и в конце дня – это замечательные вещи. Наша проблема – в течении дня, что свобода между двумя уроками приводит к отрыву. И только, когда есть какое-то обязательство, когда начинается урок, я начинаю пробуждаться снова к духовной жизни. Я хотел сказать, что я обратил внимание на себя, что эта свобода для меня нехорошо.
М. Лайтман: Так давайте сделаем так, – есть у вас возможность освободиться в какое-то время, в течении дня, на четверть часа? (01:10:08)
Ученик: Думаю, что этого недостаточно. Мы встречаемся три раза в день.
М. Лайтман: Нет. Может быть я сделаю отсюда, если вы хотите. Я готов подняться посередине дня или из студии, или даже от себя, неважно, и мы сделаем что-то.
Ученик: Допустим, мы начали в три часа дня, и пятнадцать минут с равом. Допустим, в середине дня мы назначили, но где я с шести до трех часов дня буду?
М. Лайтман: Так есть в 11:30 – это для всех?
Ученик: Да, для всех.
М. Лайтман: В 11:30. После этого в 13:45, затем в 5:00 вечера, затем в 8:00 вечера, но меня здесь уже нет.
Ученик: Не знаю, как у других товарищей, но я, когда заканчивается зум, заканчивается встреча – бум! снова отключаюсь. То есть между 11:30 и 13:45 снова отрыв. Я не готов давать себе пробудиться в 5:00 вечера.
М. Лайтман: В таком случае ты должен быть всё время с наушником.
Ученик: Я так и делаю, каждый раз, когда я отрываюсь, я читаю, пишу в десятку товарищам, что я прочел отрывок, думаю о вас.
М. Лайтман: Хорошо.
Ученик: Я думаю, что отрыв – это свобода, это нам неплохо.
М. Лайтман: Очень хорошо. Каждый должен с этим справляться. Творец устроил нам такой распорядок дня и жизни, и так мы должны здесь выстраивать.
Ученик: Еще вопрос. Я думаю, что есть товарищи в группе, для которых причина, из-за которой они приходят в группу, это не обязательно очень сильный духовный хисарон, есть много людей, которые приходят из-за…
М. Лайтман: Никто не знает, для чего он приходит, не будь умником, этого я не хочу слышать. Нет-нет, сядь. Я не делаю такой проверки, кто приходит, я принимаю его и всё. Может быть, кажется, что я отношусь к нему пренебрежительно, но всё рассчитано, не беспокойся. Латинская Америка!
Вопрос: Добрый день. Я из мирового кли, и вопрос: как я могу делать работу в десятке, не чувствуя вины, ведь вина как бы отменяет радость? Я чувствую, что я виноват по отношению к товарищам.
М. Лайтман: Прежде всего, когда ты чувствуешь то, что ты чувствуешь, ты получаешь от Творца все свои чувства, все мысли, это от Творца. Ты, как коробочка пустая. Это АВАЯ перед наполнением. Десять пустых сфирот – это человек. И так, человек ощущения и мысль получает от Творца. Вопрос, что он делает с этим? Не судят его за то, что он грешник, судят его за то, как он реагирует на то, что он грешник (понимаешь?). Только за это. Духовная работа человека – в его реакции, а не в том, что он собой представляет, потому что в каждое мгновение он новый человек, которого так формирует Творец. Киев.
Вопрос: Здравствуйте! У нас такая ситуация в десятке, что есть товарищ, который уже долгое время не может приходить на утренние уроки, потому что не может платить за центр. Это продолжается уже три месяца, и как на это повлиять, – непонятно. С другой стороны, действительно, мы молимся за товарищей, и ощущается его присутствие здесь сейчас вместе с нами, даже может быть больше, чем тех, кто реально находятся. Как эти вещи совместить, до какой степени мы можем все-таки притянуть товарища, если есть такие обстоятельства у человека? До какой степени это внутренняя работа? Как совместить эти вещи? (01:15:00)
М. Лайтман: Я бы считался с ним, что не может платить, на самом деле не может, и брал бы с него, скажем, только 20% от того, что он должен платить группе, чтобы поддерживать это место, а остальное пока что компенсировать за счет группы. Но чтобы он знал, что это долг, и когда-нибудь в один из дней он должен будет это вернуть.
Был у нас такой пример у РАБАШа, когда был товарищ, очень хотел прийти, и это было как раз время, когда горючее было очень дорогим, это начало 80-х годов. Было на самом деле настолько трудно. Мне не было настолько трудно, я трижды в день приезжал из Реховота, но я помню, что это было просто убийственно. И тогда мы восполняли ему эти расходы на бензин. Я помню это очень четко. И РАБАШ это понимал, и соглашался с этим. Не с группы, а с общего места учебы. Из этой общей кассы он давал ему деньги каждый месяц. (01:16:59)
Ученик: Да, и вот теперь о равенстве товарищей в группе. Ну с этим понятно. Предположим, есть у нас схема, когда мы можем помочь товарищу материально, а есть товарищ, например, который по каким-то своим расчетам не приходит: проспал, например, на утренний урок, а вот Вася у нас, например, 20 километров каждый день едет на велосипеде на урок, вот он приехал сейчас, и потом 20 километров будет на велосипеде обратно ехать, потому что тоже есть там определенные сложности. И когда ты видишь такие контрасты, как вот можно уравнять это усилие? (01:17:37)
М. Лайтман: Нечего здесь сравнивать! Когда мы ездили в Грузию, и они озвучили свою проблему – приезжать ночью, – так я дал им деньги на три пары велосипедов, чтобы они купили. Но деньги пока что остались в кассе. Я не знаю, как они все-таки собираются, но вижу, что в Тбилиси все присутствуют.
Нужно помочь в каком-то виде. Я за то, чтобы помочь. Определенное время, но помогать, да. В любом случае есть условия, когда человек не способен, что поделаешь. Но если это материальная проблема, нужно помочь. А в духовной проблеме нужно помогать молитвой, и всё. (01:18:53)
Ученик: Очень тяжело судить об этом – кому помогать, кому нет, и насколько. Например, товарищ говорит: «Я выхожу из группы, потому что я не могу платить за центр», а потом он находит 800 долларов, чтобы полететь на конгресс. Может быть на эти 800 долларов он мог бы год или два платить за центр в местных ценах.
М. Лайтман: Это верно. (01:19:17)
Ученик: А как группа может оценить материальное товарища? Вдруг у него есть важность этого, а без группы у него сил вообще не будет.
М. Лайтман: Верно.
Ученик: И как можно понять, насколько помогать?
М. Лайтман: Нужно обсуждать каждый раз. Нет у нас четких законов, мы должны их выяснять в пути. И законы тоже изменяются в соответствии с нашим уровнем. Так будьте немного более терпеливее. Вы находитесь во внутреннем духовном развитии, скрытом, когда вы не знаете… Я смотрю здесь на зал: 20 человек совершенно иными вещами заняты, еще 20 спят, одни относятся так, другие – иначе. Ну и что? Это материал, с которым нужно работать. Немного больше терпения, здесь ничего не поделаешь. Только пойми, что всё это дает Творец тебе, и с этим ты работаешь. Это мир, который полагается тебе. Всё. Что ты поделаешь? Если бы я был более успешным, были бы здесь другие ученики. Я бы оставил, какую-то десятку, скажем – нашу базовую, а всех остальных отправил бы домой. (01:20:53)
Вопрос: По поводу присутствия и участия товарищей. Что делать, если в десятке товарищи изначально соблюдают рамки, участвуют во всем, а со временем уходят от этого. Сколько ни стараются, просят у них, выясняют, как помочь – нет, они уже не соблюдают установленные рамки полностью. Есть ли границы, до которых помогают, а потом им говорят: «Ну, всё, извините…»
М. Лайтман: Я не могу сказать – я уже сказал. Это вещи настолько изменяющиеся и зависимые. Нужно всё время обсуждать каждый случай, и нет законов для этого. Ты не можешь здесь прописать книгу законов, это зависит от условий группы и от внешних условий, и от всего буквально. Невозможно, я уже видел, нет здесь правил.
Ученик: Я говорю, что время проходит, а состояние не меняется. Не то что у человека есть определенные трудности и он просит помощи, – это ясно, здесь вопроса нет. Но, когда это со временем не меняется, а даже опускается еще больше? Если здесь можно сказать ему: «Окей! Ты остаешься, да, всё в порядке, но ты как бы уже не являешься центром десятки». Можно так сделать?
М. Лайтман: Я боюсь говорить об этом, потому что вы сейчас скажете: «А, есть у нас восемь постоянных, а двое не очень-то, и мы идем, как восьмерка, а на остальных не обращаем внимания». Я тебе такого не скажу. Нельзя такого говорить. Вы должны быть с болью в сердце, что их нет, и молиться, и работать над этим, и чувствовать, что всё это зависит от вас. Москва! (01:22:48)
Вопрос: Я не очень понял, что же такое равное отношение к каждому товарищу в десятке, к которому я должен стремиться? В чем это выражается? В чем это равенство?
М. Лайтман: Когда после того, как я отношусь к каждому таким образом, что я восполняю свое отношение к нему, я вижу, что десятка у меня – она гомогенная. С помощью того, что я восполняю себя: один умнее, другой более преданный, третий расторопный, этот хитрый. Я говорю как раз о материальных свойствах, но всё это перемешано только для того, чтобы показать, что я должен восполнить мое воззрение на каждого – что он совершенный. Он в моих глазах просто самый лучший – ничего к нему не добавишь. Так я должен каждого восполнять до такого уровня. И тогда в этом я исправил себя, чтобы не видеть изъянов. Так в целом я с помощью этого исправил себя.
Теперь с помощью того, что я их привел якобы к общему их совершенному уровню, они для меня как десятка совершенная, самая хорошая, исправленная в моих глазах. И насколько я включаюсь в нее, – я проникаю в Творца, который находится в них, который взращивает их, лелеет их, Он поддерживает их. Я чувствую, что, совмещая их вместе на равном уровне, благодаря этому прихожу к тому, чтобы раскрыть дверь к Творцу, чтобы увидеть Творца, раскрыть Его. Только в таком виде. Десятка – это как компас, как прицел, через который я вижу Творца. Без этого я не могу видеть. Это как бинокль, когда я должен его исправить, настроить его в точности и так далее, и так далее, а не иначе. Питер! (01:25:57)
Реплика: Насчет боли в сердце и молитвы. Впервые за 15 лет в классе нет Тимура Абдулкадырова, потому что он слушает урок в больнице, но чувствуется он как никогда близко, как будто он в сердце. У него сегодня вечером тяжелая операция, важная операция и наверняка он будет уходить в наркоз, держа за руку группу, и группа будет держать его за руку. У нас есть возможность в любых испытаниях, которые дает товарищу Творец, не расставаться, а еще больше сближаться.
М. Лайтман: Мы будем вместе с вами и с ним. Да. Будем думать о Тимуре, а вы затем позвоните и объясните нам, что там происходит. Хорошо. Ну, кроме Кальченко, есть у нас Северная Америка. (01:27:03)
Вопрос: Спасибо, что вы даете нам возможность спросить. Я только хотел прояснить для нас в Северной Америке. Урок приходится у нас на время, которое мы должны быть или еще на работе, или в семье. Это не то, что товарищ не хочет, но материальная реальность не дает нам приходить из-за разницы во времени. Как поддерживать товарищей в таких состояниях? Я знаю, что можно молиться о них, но материальное просто не позволяет им быть здесь. Как помочь? Как решить эту проблему? Как это можно решить с нашей точки зрения в Северной Америке?
М. Лайтман: Я получаю звонки от американцев в течение дня и вечером, и в разное время. И они так ездят с наушником в ухе и работают тоже с наушником. Я вижу, что сегодня это не очень-то мешает. Так здесь ничего не поделаешь. Вы и так виртуальная группа. Виртуальной группе еще легче находиться на связи с другими, и поэтому я как раз думаю, что вы должны справиться между собой, беречь группу и беречь ее, чтобы она была полной.
Нет никакой проблемы. Пусть товарищи стараются находиться на связи. Урок, если это только возможно, должен быть в живое время. Если это не вживую, уже слышится по-другому. Это всё зависит от человека, но в любом случае это влияет, потому что находятся вместе в то же время много людей, которые сосредоточены на уроке, слушают и спрашивают, а вы этого духа не получаете, и поэтому восприятие совершенно на другом уровне. Италия.
Вопрос: Я хочу спросить в рамках участия в уроке. Я думаю, что у товарищей из России и Израиля в десятках очень сильные рамки. В Италии вообще и в Европе у товарищей нет ясных, четких рамок. В моей десятке я давлю на это, потому что думаю, что у всех должны быть рамки. Что вы думаете об этом?
М. Лайтман: Я не особо-то различаю между виртуальной и физической группой, если виртуальная группа ведет себя, как физическая. Я не думаю, что проблема в расстоянии. Если вы сейчас сидите с нами вместе, и вы также видите на экранах всех товарищей, и вы хорошо их знаете и встречаетесь иногда физически, изучаете тот же материал – вы можете почувствовать, что вы буквально вместе. Вы не обязаны находиться в одном помещении.
И поэтому к виртуальным, постоянным группам, я отношусь, как к физической группе, я не вижу в этом особой разницы. Я очень надеюсь, что на конгрессы, которые мы сейчас проведем в Молдавии и в Болгарии, вы приедете, и будет встреча с нами и со всем мировым кли, и это очень поможет; этот приезд каждый раз будет давать вам толчок вперед. Но снова я говорю – если виртуальная группа следит за собой, что они соединяются между собой – есть между вами буквально такие же процессы, как в физической группе, и я считаю, что вы связаны друг с другом. Поэтому нечего беспокоиться, только усиливайте связь. (01:32:52)
Вопрос: Хотелось бы уточнить вопрос товарища относительно ответственности каждого товарища к рамкам. В такие-то дни, например, я обязуюсь с вами быть на уроке.
М. Лайтман: Те же законы, как у нас, – какая разница? Ты сидишь рядом со мной, или мы сидим за 2000 км друг от друга – в чем разница, сегодня со средствами массовой информации?
Ученик: Вопрос не о расстоянии в виртуальной и физической, а вопрос об обязанности, ответственности каждого товарища перед десяткой – быть на уроке. Например, я могу быть на уроке во вторник и в четверг только.
М. Лайтман: Так же, как в физической группе! Ты слышишь? Какая разница мне, что он в виртуальной? Как в физической группе, те же законы. Почему расстояние вдруг меняет нам духовные законы? Мы обязаны быть вместе в равной степени, заботиться и так далее. Я не вижу в этом причины, наоборот, они должны еще больше вкладывать в оборудование, чтобы ощущать себя еще больше находящимися все как один, чтобы у них была иллюзия присутствия в одном помещении. Вы обязуетесь быть здесь так же и виртуально. Как может быть, что я кого-то не вижу? Я вижу, что я связываюсь с десяткой, я вижу, все присутствуют, на месте. Закончили с этим? (01:34:55)
Вопрос: Если можно, подвести итог беседы. Несколько принципов работы в десятке. Забота должна быть о центре десятки, или о том, чтобы создать магнит из товарищей, которые прилагают больше усилий, и это создаст силу, чтобы все соединялись вокруг этого магнита, или нужно вкладывать усилия в слабых товарищей?
М. Лайтман: Нужно вкладывать силы в единство, в объединение, чтобы все были как один, настолько, чтобы этот один, вот эта связь между нами, она должна вдруг начать проясняться нам, что это Творец. Это не группа и не связь между нами, а еще глубже, еще глубже мы начинаем ощущать суть связи между нами – это Творец. Это должно быть. И нет другого пути.
Есть люди, которые слышат это хорошо, есть люди, которые не могут слышать эти вещи. И не страшно, что они не могут слышать. Именно потому, что у них есть высокая душа, поэтому они не способны это слышать. Это еще далеко, это возьмет у них еще десять лет выносливости и вклада. Но, когда они достигнут – достигнут больше других. Поэтому у нас нет разницы, как слышат и как понимают. «Не умный учится», и не успешен он в том, что он блистает. Именно тот, кому удается видеть всех равными, и он меньше остальных – неудачный только я – вот таков путь. Хорошо. Мы закончили с этим? (01:37:30)
Вопрос: Есть случаи, когда влияние десятки ощущается на таком уровне, что действительно она оживляет тебя и поддерживает твое существование. В других случаях — менее. Как ее чувствовать постоянно? (1:38:16)
М. Лайтман: Молитва, чтобы почувствовать десятку. Ты спрашиваешь: «Я хочу почувствовать десятку больше. Как?» Молитвой. Вы забываете, кто вас путает, кто всё делает. Вы забываете, что у вас есть только один вход во всю реальность – это обратиться к Творцу. Выясните вещи: то, что Он это делает тебе, это пожалуйста, у тебя есть весь мир. Это всё Творец формирует: тебя, мир и мысли, и желания – всё, всё Он делает.
После всего, что ты впитываешь и приходишь к какому-то выводу, с ним ты должен обратиться к Нему и попросить. Что попросить? – Измени меня, измени мой мир. Пожалуйста, ты можешь. У тебя есть один путь. Всё просто. И вся десятка должна понять это, подумать об этом, и всё время удерживать это. И тогда у всех будет очень короткий подход к этому. Вместе всё время, всё время. «Я Возлюбленному, а Возлюбленный мой мне». И ты увидишь, как мир начнет крутиться, вращаться – нет проблем. Если вы выводите Творца из ваших усилий, из ваших планов – вы всегда теряете. Хорошо, закончили с этим. (1:40:11)
Чтец: Отрывок 16, «Различие между милостями и подарком».
Когда прошло достаточное количество времени, и человек приложил усилия и не видит наполнения в своем хисароне, тогда он начинает испытывать боль и страдания от того, что уже вложил много сил и все-таки не видит никакого продвижения в своей работе. И тогда приходят к нему различные мысли – иногда он совсем теряет надежду достичь чего-либо, иногда наоборот укрепляется в работе, а затем снова падает. И так происходит раз за разом, пока у него не появится настоящее желание в результате подъемов и падений. И эти подъемы, и падения оставляют в человеке каждый раз ощущение боли и страдания от того, что еще не удостоился слияния с Творцом.
И когда человек приходит к такому состоянию, что его ощущение недостатка достигает полной величины – это означает, что появилось в нем истинное желание – тогда Творец наполняет его желание, потому что сейчас есть у него настоящее кли, которое называется истинным хисароном (недостатком)
И величина этого хисарона (недостатка) определяется силой страданий, которые испытывает человек от того, что нет у него наполнения этого желания к слиянию с Творцом. Другими словами, чтобы все его стремления и помыслы были только с одной целью – доставить наслаждение Творцу. [Рабаш. Статья 24 (1986) «Отличие милости от подарка»] (01:42:41)
М. Лайтман: Еще раз.
Повторение отрывка (01:42:50-01:45:10)
М. Лайтман: Что такое – хисарон к слиянию с Творцом?
Семинар (01:45:28- 01:48:20)
М. Лайтман: Второй вопрос. Как мы, именно с помощью работы в группе, в десятке, раскрываем хисарон для раскрытия Творца? Почему иначе мы не можем раскрыть хисарон к Нему? Это будет что-то другое, но не хисарон к Творцу. Почему именно в работе в десятке мы раскрываем хисарон для раскрытия Творца?
Семинар (01:49:00-01:50:50)
М. Лайтман: Как мы через десятку начинаем ощущать, приближаться к Творцу, Его начинать ощущать, представлять Его, осязать Его. Иначе мы не знаем, мы не понимаем сейчас вообще, что это такое, не понимаем абсолютно никак.
Как мы через десятку начинаем раскрывать, что этот хисарон – к Нему? Потому что не может быть хисарона, если мы не представим правильного образа. В чем мы представляем величие Творца? Сегодня нет. Сегодня сказать человеку: думай весь день о Творце – через секунду он уже прекращает; и ни важности, ни величия, ничего. Как мы начинаем представлять Его все больше и больше через десятку? Как мы через десятку начинаем возводить Его в господство над нами, что Он властвует над всем: над каждой клеткой в теле, над каждой маленькой мыслью, над каждым желанием, над каждым отношением во мне, между всеми, во всей этой сети, где все находятся вне? Это всё Творец! Я должен прийти к этому через десятку, – как это происходит?
Семинар: (01:53:04 - 01:58:32)
М. Лайтман: Вопросы.
Вопрос: Как установить власть Творца относительно состояния заботы о товарище, заботы о десятке?
М. Лайтман: Почему это должно противоречить одно другому? Это я не понимаю. Именно наоборот. Я не могу думать о Нем, потому что Его нет, Он не существует. Он не существует. Даже в нашей жизни, когда я хочу что-то измерить, что-то увидеть, мне нужны инструменты, приборы, относительно которых я измеряю, в которых я раскрываю. Сам Творец – я не знаю, о чем ты говоришь. Это большая сила. Какая сила? Покажи мне эту силу. Где она? Сила, которая действует в чем-то, в том, что задействовано. Это другое дело. Есть тот, кого задействуют, и есть сила. Это я могу понять.
Давай раскроем Его. Ты должен, ты обязан раскрыть кли, и из кли ты раскрываешь Его. Поэтому без товарищей, без группы, без проблем, без разных этих вещей, которые направляют тебя, выстраивают фокус на Творца, без этого ты не можешь прийти к раскрытию. Просто занимаешься какими-то фантазиями, когда ты обращаешься к Творцу. Ты не можешь обратиться к Творцу. Прекрати уже с этими играми. Ты не можешь обратиться к Творцу, если ты не обращаешься из группы с проблемами группы, с проблемами вообще, которые есть там у тебя в жизни и во всем. Тебе не к кому обращаться, и ты не знаешь, как обращаться, потому что Творца не существует, – только лишь, когда Он облачен в сфирот, в парцуфим, в миры, в душу. Нет света без кли. (02:01:12)
Ученик: Когда мы обращаемся, думаем о товарище, чтобы помочь ему, – что значит привносить Творца в эту картину, или думать о совершенстве десятки?
М. Лайтман: А в чем ты можешь помочь ему или десятке, чтобы она была полной? Только молитвой твоей к Творцу, нет никого, кроме Него, Он действует во всем. Так к кому ты хочешь обратиться? К кому? К правительству? Я спрашиваю! Ну не к кому. Поэтому, когда мы говорим, что мы должны обсудить, как мы помогаем товарищу, как мы производим меж нами какие-то изменения, даже в исправлении мира, от самого маленького до самого большого, – всё только с помощью молитвы, и нет ничего другого. (02:02:11)
Вопрос: Вы сказали: «Между желаемым и действительным находится Творец». Если можно, уточнение на день. В течение дня нужно видеть проблемы и в десятке, и в жизни, и в распространении, и во всем ощутить их, стремиться к желаемому и понимать, что без Творца этого не будет?
М. Лайтман: Да, связь между желаемым и действительным находится в Нем, в Творце. Так я представляю себе, что такое действительное, и обсуждаю с товарищами, что желаемое, тогда мы вместе обращаемся к Творцу. Желательно, чтобы было и действительное, и желаемое, согласие меж нами в десятке, и тогда молитва к Творцу будет от всей десятки. Понятно?
Вопрос: Например, на встречах в зуме вся наша работа – это главным образом согласиться с желаемым и действительным, и молиться.
М. Лайтман: Молитва к Творцу – прекрасно. Ты увидишь, что пять минут тебе достаточно. И это вызовет объединение, единство между вами и с Ним. Нет ничего другого. Это то духовное действие, которое нужно нам всё время стараться выполнить. Хорошо? (02:03:47)
Вопрос: Вопрос товарища. Что нам делать с товарищами, если они согласны с мерой Содома – никто не вмешивается в дела другого человека, воздерживаются от ответственности?
М. Лайтман: Если все согласны, с полным сердцем – пожалуйста. Но они помогают в этом состоянии «Содома» друг другу? Содом – это когда никто не трогает другого. Каждый сам по себе, самодостаточен – меня совершенно не волнуют другие, мне нельзя помогать им, пусть умирает, – мне нельзя ему помогать. Это закон. Я не могу взять у него, я не могу дать ему, я не могу ничего. Каждый – он сам по себе и удерживает это. Это очень особая философия.
Смотрите, если бы так было устроено в мире: я не смотрю на тебя, чтобы взять у тебя что-то, как животное, я также не обязан давать чего-то кому-то. Если есть у меня какое-то стремление что-то забрать у тебя, я останавливаю себя. Если у меня есть побуждение помочь кому-то, я останавливаю себя. Что же будет? Всё в руках Творца! Всё в руках Небес! Что вы хотите от меня? Мне нельзя брать у другого, потому что то, что есть у него, – это Творец ему дал. Нельзя мне давать кому-то, потому что то, что есть у него, – это Творец ему дал. А у меня? То, что есть у меня – всё. Попробуйте, вы увидите, как это – находиться в свойстве «Содома».
Почему это плохо? Потому что ты в этом не продвигаешься, только поэтому это плохо. Потому что ты удерживаешь себя: не давать и не получать, не красть и не жертвовать. Нет связи между людьми, и поэтому нужно это разрушить, только поэтому.
Ученик: Это и есть крик товарища. Он чувствует, что не получает важность цели от товарищей, потому что никто не сдвигается с места.
М. Лайтман: Это другое дело. Если есть такие между ними, – это проблема. Но, если все находятся в состоянии «Содома», – это не проблема.
Ученик: А откуда он получит важность цели?
М. Лайтман: Он должен искать другую десятку, нечего делать. Я хотел только одно спросить: есть ли некий общий механизм, который отвечает за все виртуальные группы?
Ученик: На каждом языке есть группа, которая занимается арвутом, на английском, на русском.
М. Лайтман: Которые занимаются именно виртуальными группами, заботятся о них? Со списком, даже с присутствием, да?
Ученик: Да. Каждая десятка знает о своем состоянии, если есть это общее ощущение того, что происходит. Но, с одной стороны, вы говорите, что нельзя уходить из десятки, это то, что тебе дано для работы. С другой стороны, вы говорите, что в таком случае он должен идти в другую десятку. Что делать?
М. Лайтман: Нет. Виртуальная десятка – это легче. Если он видит, что они хотят оставаться только в состоянии, в котором они находятся, он должен перейти, иначе он просто себя хоронит. (02:08:07)
Ученик: Так он чувствует, – похоронен он.
М. Лайтман: Я тоже прошел несколько групп, пока пришел к РАБАШу. Но у каждого я не был больше, чем 2-3 раза. И когда увидел, что это не мое направление, – я ни в коем случае не критикую, включая Берга, я был у него на нескольких уроках, и всё.
Ученик: А, с другой стороны, понятно, что у товарищей есть желание, и они ищут лучшее окружение для себя. Если они оставят свою десятку, так вообще в этой десятке все пропадут. Может быть, так и должно быть в мере Содома, но это дилемма. Например, у нас есть несколько таких пассивных десяток, а товарищам требуется окружение, чтобы влияло на них, они ищут десятку. А что будет с другими?
М. Лайтман: Я не знаю. Это вы должны, как руководители десяток обсудить. Но нужно согласиться с человеком, который хочет развиваться в другой десятке. Я считаю, что нужно заботиться обо всей десятке. (02:09:25)
Ученик: Товарищи спрашивают, – как?
М. Лайтман: Как пробуждать каждую десятку? Приди ко мне по такому случаю, может быть, поговорим отдельно. Посмотрим, в чем проблема.
Ученик: Насчет равенства товарищей в десятке хочу спросить. Если есть состояние вот такое: Творец изображает, что товарищи сильные, равные, но в моих глазах есть товарищ, который действительно выше других, больше других. Сейчас вы объяснили и сказали, что это проблема, нужно его обратно…
М. Лайтман: Большой товарищ – тот, который делает себя совершенно вот так вот – меньше всех, и заботится об объединении других. Делай так, чтобы ты уважал всех. Всё. Хорошо! Я, думаю, что уже поздно, но давайте перейдем к «Государство Израиль и роль народа Израиля». «Построение общества будущего».
Видеофайл в Медиа Архиве:
https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/5txL8vUb?language=ru