Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок №1, 29 января 2020 года.

Бааль Сулам Предисловие к ТЭС, п 59-73

М. Лайтман: Мы здесь говорим об этапах раскрытия Творца человеку в этом мире. И в соответствии с правильным усилием, которое прилагает человек, так, как каббалисты нас обучают, он говорит следующее в 59-ом пункте.

А посему, после того как человек удостоился возвращения из трепета… Что такое возвращение из трепета? …смысл которого в четком постижении управления вознаграждением и наказанием… Вознаграждением и наказанием – то, что есть что-то хорошее и плохое от управления, которое чувствует человек, и поэтому его ответ от трепета, то есть все-таки есть связь с его желанием получать. …до той степени, что уверен, что не согрешит. Почему? Потому что он чувствует, что будет наказание.

И исправляется для него совершенно стадия сокрытия внутри скрытия. Ведь теперь он видит воочию, что существует управление вознаграждением и наказанием. И ясно ему, что все многочисленные страдания, которые он когда-либо испытывал, были ему наказанием от управления Творца за совершенные грехи. То есть здесь понятны человеку его отношения с Творцом: как я Ему, Он мне, и соответственно так мы связаны вместе. И конечно же, всё еще осознание Творца неправильное, потому что будто бы Творец делает хорошее, плохое, наказывает и раздает награды. Его отношение, не как абсолютная любовь, но это всё соответствует человеку, насколько тот себя выравнивает.

Читай дальше.

И раскрылась ему задним числом, что тогда он горько ошибался. И потому он выкорчевывает эти злоумышления с корнем. Однако не полностью, а так что становятся они для него оплошностями, то есть подобны нарушениям, которые совершал на стадии одинарного сокрытия, когда оступался из-за помутнения рассудка, вызванного множеством страданий, которые лишают человека рассудка. И это считается лишь оплошностями. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 59] 

М. Лайтман: Да, конечно же, ничего не делал намеренно, специально, но из-за того что был запутан, потому что находился под давлением, и поэтому в таких случаях он не мог удержаться и находиться только в намерении ради отдачи. Понятно?

Вопрос: Мы говорим о постижении Творца в десятке; так что такое ошибки?

М. Лайтман: Всё по отношению к объединению, а не к одному человеку. Во мне нет ни ошибок, ни злодеяний, я не праведник и не грешник, всё по отношению к объединению в десятке измеряется, только и исключительно. Мы говорим о духовных ценностях, духовных! Допустим, я убил человека – это оплошность, ошибка, или злодеяние? Это ничто. В десятке, когда я что-то такое сделал, когда я не дал десятке то, что должен был дать – это называется, что я убил. Ценности исключительно духовные, только по отношению к объединению. Только по отношению к объединению!

Ученик: Он пишет, что все страдания, которые он чувствовал, были ему как наказание за исправления, за те грехи, которые совершил. 

М. Лайтман: Да.

Ученик: Как это можно объяснить в отношении объединения, что человек чувствует?

М. Лайтман: Человек чувствует только отношение к объединению, хорошее или плохое, и в соответствии с этим – вознаграждение или наказание, когда Творец смотрит только на мое объединение с десяткой, потому что там человек раскрывает Творца, раскрывает духовное, свою душу. Его душа не находится в его животном, его душа находится в его соединении с другими. (05:13)

Ученик: Да, но он чувствует, что он нанес ущерб объединению, или Творец ему поставил ножку?

М. Лайтман: Это не важно, важно, что он смотрит на правильную точку. То, что с той силой, в той мере и в том виде, в характере объединения с другими он и получает награждение или наказание. Это понятно? Вообще не говорится об одном человеке, один человек не считается, нет в духовном индивидуально одного человека, только отношения друг к другу, только отношения между нами в десятке. И буквально в десятке один по отношению к другому – да, может быть, но только, когда они считаются десяткой. Хорошо? Да, Цвика.

Вопрос: Он раскрывает здесь, что «удостоился возвращения из трепета», что это значит?

М. Лайтман: Трепет оттого, что я не смогу насладить Творца и то, что я недостаточно соединен с десяткой, когда во взаимной связи между нами, над нашей эгоистической животной связью нам не удается связать друг друга духовной связью.

Ученик: И затем есть вознаграждение и наказание?

М. Лайтман: Отсюда трепет: способен ли я вообще соединиться, способен ли насладить Творца, чтобы Он смог раскрыться и находиться между нами. Всё Его наслаждение в том, что Он присутствует в творениях, а я всё еще не могу Ему этого предоставить.

Ученик: А какова связь с вознаграждением и наказанием?

М. Лайтман: Если я создаю место для Его раскрытия – в этом мое вознаграждение. Не то, что я наслаждаюсь от того, что Он раскроется и у Него от этого наслаждение – ни в коем случае! А когда я предоставляю Ему возможность раскрыться между творениями, и в этом Его наслаждение, не мое.

Ученик: Так в чем здесь наказание? 

М. Лайтман: Наказание? В том, что я всё еще не в состоянии к этому прийти, хотя Он предоставил мне все возможности. Отличие между существующим, данным со стороны Творца, желаемым с Его стороны и с моей стороны, – могу я реализовать всё это, или еще нет. Дальше. (07:52)

60. Однако одинарное скрытие, в котором он пребывал до этого, человек этим возвращением вовсе не исправил. Его исправления действительны лишь с того момента, как удостоился раскрытия лика и далее. Однако в прошлом, когда еще не удостоился возвращения скрытия лика и все оплошности остались для него, какими и были, без какого бы то ни было исправления и изменения. Ведь и тогда он тоже верил, что беды и страдания пришли к нему в наказание. Как написано: «И скажет в тот день: «Не потому ли, что нет Творца среди нас, постигли меня беды эти?» [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 60]

М. Лайтман: То есть человек всё еще находится под управлением наказания и вознаграждения, то есть Творец хорош тем, что сделал что-то хорошее, наказывает тех, кто провинился и тогда Его управление хорошее или нехорошее в соответствии с человеком, но все-таки оно несовершенно и не вечно. То есть человек не чувствует, что Творец всегда относится к нему с самой лучшей стороны, он не раскрывает в части тех отношений с Творцом, которые он чувствует, что они тоже хорошие.

Дуди, ты понимаешь? Когда мама бьет ребенка, а ребенок не может почувствовать любви, он чувствует удары. Он может быть, и может сказать: «Да, я слышал, я читал, что это тоже любовь и всё такое, и вообще от Творца никогда не исходит ничего плохого, и мама меня целует и гладит, но я чувствую от этих поглаживаний и поцелуев удары». А управление должно быть открытым. Еще раз 60-й пункт. (10:13)

Повторение 60-го пункта.

М. Лайтман: То есть суд Творца – суд справедливой, и Он дает наказание, для того чтобы воспитать человека, конечно же Сам при этом сожалеет, что Он наказывает человека. Но что поделать? Иначе человек не исправится, всё еще человек чувствует отношение Творца к себе, как то, что воспитатель прав, может быть, действует с милосердием, но все-таки через вознаграждение и наказание. Здесь нужно понять, что когда в человеке меняются келим, то он совершенно по-другому считывает отношение Творца к нему. Дальше. (11:51)

61. И потому пока что не называется «полным праведником». Если же человек удостаивается раскрытия лика, означающего совершенную меру блага Творца согласно Его имени, то именно он называется «праведником», поскольку оправдывает управление Творца, как оно есть в действительности и признает, что Творец поступает со своими созданиями по абсолюту добра и совершенства, творя добро плохим и хорошим.

А потому, удостоившийся раскрытия лика, человек с этого момента и далее достоин называться «праведником». Однако поскольку исправил не всё полностью, а лишь стадию сокрытия внутри сокрытия, то есть стадию одинарного сокрытия еще не исправил, и исправление действительно лишь с этого момента и далее, получается, что не удостоившись еще возвращения, он пока не достоин называться «праведником». Ведь в таком случае остается для него скрытие лика таким, как и было, и поэтому называется человек «незаконченным праведником», иначе говоря необходимо еще исправить его прошлое. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 61]

М. Лайтман: Я могу сейчас сказать о папе и маме, которые меня наказывали по-разному, кричали, может даже били, я могу их сейчас оправдать. Но этого недостаточно, этого недостаточно. То, что я говорю, что они правы и то, что они должны были так ко мне относиться, я тем не менее смотрю на их отношение ко мне – не в отрицательном плане, но всё равно, как на наказаня. Хотя и со стороны любви, и это – исправление, но всё равно сами действия я всё еще рассматриваю, как действия наказания. Так вот здесь речь идет о том, что все действия, которые произошли в прошлом, я не рассматриваю, как вознаграждение и наказание, а как отношения вечной любви – к этому необходимо прийти. Хотите еще почитать? Почитай.

Повторение пункта 61.

М. Лайтман: Понятно? Пока вот хоть немножко, как это слышится, да? Нужно исправить прошлое не для того, чтобы оправдать, а для того, чтобы изменить его на отношение – вечного, доброго управления. Дальше.

62. А также называется «средним», поскольку, удостоившись так или иначе возвращения из трепета, благодаря совершенному занятию Торой и добрыми деяниями стал пригодным для того, чтобы удостоиться возвращения и из любви. 

То есть уже может с этого момента и далее выполнять действия ради отдачи во всем, что ему раскрывается в его желании получать. Он может исправить свое желание получать без всяких ограничений, конечно же постепенно, поступенчато, и поэтому с этого момента называется средним. До сих пор были прегрешения, а сейчас как бы может быть уже только в заповедях, в действиях ради отдачи.

И тогда удостоится ступени «полного праведника». И таким образом, получается теперь, что он посреди меж трепетом и любовью, и потому называется «средним». В отличие от этого, раньше он не был полностью пригоден хотя бы для того, чтобы подготовить себя к возвращению из любви. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 62]

М. Лайтман: Да, потому что прежде должен быть трепет, потому что трепет перед Творцом – это основа, это первое исправление – достижение трепета, и над ним уже приходим к любви. А трепет не исчезает, он должен продолжаться и поддерживать любовь, и отсюда тоже возникает вопрос, как может быть абсолютная любовь, если внутри находится трепет? Все-таки трепет, это что-то незавершенное, незаконченное.

63. Тем самым отчетливо разъяснилась первая ступень постижения раскрытия лика, то есть постижения и ощущения управления вознаграждением и наказанием, когда засвидетельствует о человеке Знающий тайны, что не вернется больше к глупости своей.

Приобрел уровень Бины во всей полноте и теперь ему понятно, что всё находится только в «ради отдачи». Еще нет реализации ради отдачи и получения ради отдачи (работы с получающими келим), но уже свойство отдачи раскрывается во всей полноте.

И это называется «возвращением из трепета», когда злоумышления становятся как оплошности и называется «незаконченным праведником», а также называется «средним». (19:20)

64. А теперь разъясним вторую ступень постижения раскрытия лика: это постижение совершенного, истинного, вечного управления. 

Когда он чувствует, как на самом деле Творец к нему относится. Не исправления, которые помогают ему исправиться и как-то справиться, а что за всем этим он получает от Творца. Что значит получает от Творца? Когда он уподобляет себя Творцу, вот тогда он чувствует, осознает и познает Его по-настоящему.

…Это означает, что Творец управляет Своими творениями как Добрый и Творящий добро и плохим, и хорошим. И теперь человек называется «полным праведником», и это «возвращение из любви». И удостаивается того, что злоумышления обращаются для него заслугами. Таким образом, прояснились все четыре ступени понимания управления, присущие творениям. Причем три первых ступени: это двойное скрытие, одинарное скрытие и постижение управления вознаграждением и наказанием – есть ни что иное как подготовка, благодаря которой человек удостоится четвертой ступени: постижения истинного вечного управления, которая выяснится далее с Божьей помощью. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 64] (20:56)

М. Лайтман: Понятно? С кого начать? Слева начнем. Давай, Шломо.

Вопрос: Он пишет в предыдущем пункте, что исправление любви…

М. Лайтман: Всё еще нет любви, только потом будет.

Ученик: Что такое исправление нелюбви, а исправление прошлого?

М. Лайтман: Исправлено прошлого – то, что я считал, что я получал удары и эти удары были справедливы – я должен прийти к такому состоянию, как будто вообще не было ударов. (21:44)

Ученик: То есть он учится на прошлом?

М. Лайтман: Я не знаю, как тебе это объяснить. Нет, и никогда. Несмотря на то, что я чувствовал удары в прошлом, я прихожу к состоянию, когда мне понятно, что я не получал ударов. Это зависит от исправления кли. Как может быть, что я исправил прошлое, которого не было или было противоположным, чем было? Ощущение мое переворачиваетсяя? Изменяется мое отношение к управлению, тому, что было, меняет управление, меняются сами желания? Я не могу это объяснить. Точка. 

Ученик: Это называется подслащенными судами?

М. Лайтман: Я не хочу даже входить в это, дорогой, не хочу, оставайся с вопросом.

Вопрос: Почему по сути мы слышим, что нужно пройти четыре этапа, что это за этапы?

М. Лайтман: Корень (шорэш) – то, что исходит из Творца, затем алеф, бэт, гимэль, далет – четыре этапа, которые есть в желании получать. И когда желание получать исправлено, оно должно соответственно изменить свое отношение к Дающему, к бхине шорэш.

Ученик: Он говорил здесь о праведнике и законченном праведнике. Это что – все постигающие?

М. Лайтман: Все в постижении.

Ученик: И праведник, и законченный? Так в чем разница между ними?

М. Лайтман: По-видимому, есть разница. Есть праведник, есть абсолютный праздник. Всё измеряется по мере раскрытия Творца. Есть отличия в раскрытии Творца для человека, который находится на уровне праведника и человека, который находится на уровне «абсолютный праведник» и может оправдать Творца за прошлое, настоящее и будущее во всех своих келим. А праведник неполный – по-видимому есть у него еще келим, которые от него скрыты. И поэтому он не знает, оправдает ли он этим Творца в чем-то или нет.

Вопрос: Когда начинается свободный выбор, как возвращение из трепета – слышится, как будто что-то его обязывает из страха, и вознаграждение и наказание он тоже теряет. Так пока что властвует желание получать? (24:26)

М. Лайтман: Во-первых, кто сказал, что страх – это плохо? Возвращение от трепета – это не только страх. То есть ему нужен этот трепет, реакция со стороны его получающих келим, которые всё еще не исправлены во всей полноте, для того чтобы удерживать величие Творца и находиться в «ради отдачи». Без того, чтобы удерживать это так, он не может быть в отдаче. Поэтому это всё еще возвращение от трепета. Зависит от того, что он должен в своих келим почувствовать: «Ой-ой-ой!». А иначе будет ошибаться. То есть он хочет, чтобы это произошло, человек молится, чтобы у него был трепет, хочет его, желает, а потом должно перейти к состоянию, когда трепет превращается в основу для любви, и любовь поглощает трепет. (25:37)

Ученик: Страх, который его держит, как вы описали, держит его в хорошем направлении, – это считается, что у него есть там свободный выбор? 

М. Лайтман: Бывает по-разному, есть много видов страха и много видов трепета. Есть трепет от вознаграждения, трепет от наказания, трепет от того, смогу ли я насладить Творца, могу ли я сам создать трепет? Понимаешь? И так далее. Когда человек работает над собой, он просит трепета свыше. Вперед. (26:16)

65. Однако следует понять, почему человеку недостаточно третьей ступени, являющейся постижением управления вознаграждением и наказанием? Ведь как мы сказали, он уже удостоился того, что Знающий тайны засвидетельствует о нем, что не согрешит более. И почему всё еще называется «средним» или «незаконченным праведником»? Ведь само это имя доказывает, что работа человека всё еще нежеланна в глазах Творца, и всё еще присутствует недостаток и изъян в его Торе и работе. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 65]

М. Лайтман: Всё исправил со стороны желание получать, вроде бы всё в порядке, почему же называется тогда «средним», что он прошел только полпути, что ему еще исправлять?

66. Проанализируем сперва вопрос толкователя о заповеди любви к Творцу…

То есть, что он должен сделать еще, чтобы прийти к любви Творца, это и является целью, и чего он достиг до сих пор в своих келим, и в чем разница между тем, что есть в его келим и тем, что он хочет, чтобы было в его келим с точки зрения творения, чтобы увидеть полпути сейчас от среднего и до полного исправления, которого он хочет достичь.

…каким образом обязала нас Тора заповедью, выполнение которой совершенно не в наших силах? Ведь человек способен сломить и подчинить себя для выполнения чего угодно, однако над любовью не властно никакое подчинение и принуждение в мире.

Это понятно. 

И объяснили они, что благодаря выполнению всех 612-ти заповедей как положено, человек автоматически достигает любви к Творцу. И потому считается, что в его силах выполнить эту заповедь. Ведь он может сломить и подчинить себя исполнением 612-ти заповедей как положено, и тогда удостаивается также любви к Творцу. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 66] (28:41)

М. Лайтман: И это 613-я заповедь. Если он будет соблюдать 612, он удостаивается 613-й. Так. 

67. Однако эти слова мудрецов еще нуждаются в широком разъяснении. Ведь, в конце концов, мы не должны были заслужить любовь к Творцу в качестве заповеди, поскольку при ее выполнении у нас нет возможности для какого-либо действия или подчинения со своей стороны. Но приходит она автоматически, после того как мы завершаем выполнение 612-ти заповедей. А потому нам довольно и совершенно достаточно указания исполнения 612-ти заповедей. Так зачем же тогда была написана заповедь любви? [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 67]

М. Лайтман: Как будто бы мы не выполняем еще действия, которые называются 613-я, а исходя из того, что мы заканчиваем 612 полностью, удостаиваемся 613-й – просто перескакивает еще цифра. Для чего это? Я должен выполнять 612? Да. Так я выполняю? Нет, только если ты выполняешь их, есть здесь еще что-то в том, что ты заканчиваешь их выполнять, и тогда ты достигаешь 613-ой. То есть 613-й ты достигаешь любви без всякого дополнительного действия. Только в 612-ти, когда я выполняю полностью – удостаиваюсь 613-го номера, то есть любви. То есть над любовью не надо работать. Почему не нужно работать? Не способны? Не можем достичь сами? От того, что я работаю в разных таких вещах, – я удостаиваюсь. Это похоже на то, что скажем, усыновляют ребенка и начинают ему давать, давать и давать, пока не обнаруживают, что любят его еще даже больше, чем своего родного ребенка. Почему? Потому что здесь есть преодоление желания, и поэтому его любят больше. Здесь есть работа, она связана с материалом, с желанием. Продолжим.  (31:26)

68. Чтобы понять это, нам необходимо сперва истинное понимание самой сути любви к Творцу. И следует знать, что все естественные наклонности и свойства, заложенные в человеке и служащие ему в отношениях с товарищами, необходимы для работы на Творца. Они были сотворены и заложены в человеке изначально лишь в силу их конечной роли, являющейся целью и итогом для каждого человека. 

То есть все заповеди, которые мы выполняли, все исправления во всем парцуфе, (заповедями называются желания, которые нужно исправить на «ради отдачи» во всех частях парцуфа, во всех 10-ти сфирот) – мы это выполнили, мы это связали с одним действием, с одной малхут, с ради отдачи, со всем. И всё, что было в этих исправлениях – это только для того, чтобы прийти к одной заповеди, то есть в ней мы можем реализовать отношения всех этих исправлениях – к Творцу.

Как сказано: «И не будет отторгнут от Него отверженный». И тогда все они нужны человеку, чтобы усовершенствоваться с их помощью на путях получения изобилия и завершить желание Творца.

Тогда можно сказать, что мы начинаем отдавать Творцу действительно от всего нашего кли.

И об этом сказано: «Каждого названного именем Моим во славу Свою сотворил Я». А также: «Всё действие Творца – для почитателя Его». А пока что приготовлен для человека целый мир, чтобы все эти его естественные наклонности и свойства развивались и совершенствовались тем, что он будет применять их в отношениях с творениями, чтобы стали достойными своей цели.

М. Лайтман: Тогда мы лишь раскрываем, для чего проделали весь путь: исправления, падения, подъемы, проблемы, и они все начинают раскрываться, для чего именно таким образом мы прошли и изначально Творец так их устроил, и мы их исправили или Он их исправил и так далее. И всё раскрывается самым необходимым, насущном образом.

И об этом сказали мудрецы: «Обязан человек сказать: «Для меня сотворен мир». Ибо все творения мира необходимы индивидууму, ведь они развивают и приспосабливают наклонности и свойства каждого отдельного человека, пока не станут пригодны, став вспомогательным инструментом для работы на Творца. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 68]

М. Лайтман: Понятно, да? Тогда мы действительно можем сказать, что мы оправдываем всё, что мы прошли. И? 

69. А потому нам следует понять суть любви к Творцу, исходя из свойств любви, присущих человеку в его отношениях с товарищем. Любовь к Творцу также неизбежно подвержена влиянию этих свойств, поскольку они изначально были заложены в человеке лишь ради Творца. И, вглядевшись в свойства любви между человеком и его ближним, мы найдем в них четыре степени любви, одна над другой. То есть две, которые суть четыре. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 69]

М. Лайтман: Как он говорил о двойном скрытии, об одинарном скрытии – о таких вещах, теперь он говорит о четырех степенях любви и сравнивает это с любовью, которая может раскрыться в этом мире, то есть в получающих келим – это называется «из нижних, из получающих келим изучаем Высшего». 

70. Первая степень – это «зависимая любовь». Она означает, что вследствие большого блага, наслаждения и пользы, которые человек получил от своего товарища, он слился душою с товарищем в чудесной любви. И здесь возможны две степени. Первая состоит в том, что, прежде чем познакомились и полюбили друг друга, причиняли один другому зло, однако не желают помнить его, так как все преступления покроет любовь.

Это любовь такая, так себе, забываем прошлое, нам хорошо сейчас, находимся под воздействием теперешний любви – это всем знакомо (да?). Либо вы собираетесь там, выпиваете рюмашку, если не рюмашку, так стакан, если не один, так два, и тогда «все преступления покрывает любовь».

А вторая в том, что всегда приносили друг другу лишь добро и пользу, и даже воспоминания о вреде и каком-либо зле не было меж ними никогда. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, пункт 70] 37:34

М. Лайтман: То есть подошли к состоянию из понимания, из осознания, из ощущений, из того, что уже слиты с Творцом, который все эти вещи устраивает, что уже понимают, что никогда не делали зла друг другу. И здесь есть много вопросов. Они не делали? Но может быть Творец через них делал? Или Творец через них тоже не делал? Так что же происходит с воспоминаниями, с разными впечатлениями, с разными проблемами? Либо они совершенно полностью в нынешнем состоянии компенсированы, они увеличивают любовь? Так любовь остается, ненависть, проблемы, которые прошли или нет никакого воспоминания о них? Как такое может быть, что все неприятия, все отторжения превратились в единство и не осталось от них ничего? Что, я забываю, это стирается?

Получается какая-то несовершенная работа, не полная. Мы понимаем в нашем мире, что полная работа – когда я понимаю все проблемы, все страдания, которые человечество проходит, я прошел, я их оправдываю, я их принимаю в преодолении как мужчина и принимаю, потому что это жизнь. А что происходит здесь, что это вдруг исчезает? Присутствие Творца стирает все эти вещи, и в Нем они пропадают, они поглощаются: все прегрешения, нарушения, все преступления? Это как-то несправедливо. Я чувствую, что этого мне будет недоставать, что я в этом недостаточно повзрослевший? Я только спрашиваю, есть много вопросов, вы раскроете их. Дальше. (39:45)

72. Вторая степень – это «независимая любовь». Она означает, что человек узнал добродетель своего товарища, великолепную и намного превышающую всё мыслимое и воображаемое, и вследствие этого душою слился с товарищем в бесконечно большой любви.

А-а-а, так очевидно он всегда относился ко мне хорошо, допустим, как мама, всегда с любовью. Но я видел с его стороны разные действия, не совсем такие хорошие, скажем так, в которых я не ощущал любви, но это специально, для того чтобы как-то меня правильно направить. Ну, допустим, что это так.

И здесь также возможны две степени. Первая имеет место до того, как человек узнает обо всех обыкновениях и делах своего товарища с другими людьми; и тогда эта любовь определяется как «неабсолютная любовь». Ведь его товарищ ведет такие дела с другими людьми, что при поверхностном взгляде, кажется, будто он по небрежности причиняет им беды и ущерб. И если бы любящий его увидел это, то пострадала бы вся добродетель, которую он приписывал товарищу, и нарушилась бы любовь меж ними. Однако человек еще не познакомился с этой частью дел своего товарища. И потому их любовь все еще совершенна и удивительно велика. [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, п. 72]

М. Лайтман: То есть он не может сказать, что он полностью знает Творца или товарища − не может сказать. Вот эту границу он не постигает и поэтому может быть, насколько я знаю его, насколько он относится ко мне − всё это открыто, неограниченно, благоприятно.

73. Вторая степень независимой любви – это четвертая степень любви вообще, и она также вытекает из признания добродетели товарища. Но вдобавок к этому, теперь любящий знает все обыкновения и дела своего товарища с каждым человеком, без исключения. Он проверил и нашел, что не только нет в них ни малейшего порока, но доброта товарища превосходит их бесконечно и превышает всё мыслимое и воображаемое. И теперь это «вечная и абсолютная любовь». [Бааль Сулам. Предисловие к ТЭС, п. 73]

М. Лайтман: Ну, понятно нам, для того, чтобы прийти к такому выводу, человек должен познать Творца в совершенном, полном виде относительно творений, во все времена, включая полное исправление. Тогда он может прийти к этой вечной и абсолютной любви. Посмотрите, в сущности, чего мы должны достичь! Потому, что постичь отношение Творца к творениям в полной мере – это наша обязанность, ради этого мы получили начало раскрытия Творца. (43:29)

Вопрос: Можно ли сказать, что в общем-то законченный праведник только в Конце исправления, в Гмар Тикун?

М. Лайтман: Полное исправление − я не могу сказать, что это. Есть частный Гмар Тикун. В частном − да, но пока что не в общем Окончательном Исправлении. То есть нельзя сказать, что это законченный праведник. Потому, что в законченном праведнике раскрывается всё кли Адам Ришон, он отождествляет себя с Творцом, который наполняет кли в неограниченном виде с Его стороны. 

Ученик: То есть всё, что происходит по пути, неважно на каком этапе он находится, если есть у него сомнения, что касается прошлого или то, что он видит, что мир проходит, это нормально? Это значит, что еще он до сих пор на правильном пути, то есть он уже постиг... Но пока он приходит к точке, что и это он окончательно оправдывает?

М. Лайтман: Но это как сейчас, ты смотришь на мир, есть разные в мире неисправности, изъяны (да?): полиция, правительство, соседи твои, еще там кто-то, что-то, здесь твои товарищи. И, согласно этим твоим кругам, начиная с тебя и далее, и так далее, и так далее, относительно всей реальности. Так ты можешь сказать, что ты пока в каждом таком круге, относительно товарища, относительно родственников, относительно работы, страны, мира, человечества, ты пока можешь критиковать всё. 

Ученик: Я не говорю о полиции, я говорю о том, что я передаю Творцу. 

М. Лайтман: Секундочку. В том, что ты наводишь на них критику, ты наводишь критику на Творца. И когда ты критикуешь и их, и Творца, ты критикуешь себя, потому что каждый судит, исходя из своих изъянов. Пока ты не начинаешь видеть, что все эти вещи находятся в совершенстве. То есть ты исправляешь свое восприятие реальности. 

Ученик: Как я должен относиться ко всем этим местам, где я не могу оправдать? Я знаю, что я не оправдываю. 

М. Лайтман: Ты должен исправить себя, пока не увидишь весь мир исправленным.

Ученик: Ты хочешь исправить, но у тебя нет этой формулы в точности. Что нужно сделать, чтобы исправить?

М. Лайтман: Тебе не достаёт света хасадим, с ним ты начнешь оправдывать каждое действие, которое происходит в мире. 

Ученик: Это значит, что я должен дать молитву, просьбу Творцу, чтобы Он дал мне этот хэсэд, чтобы я увидел и оправдал Его?

М. Лайтман: Да, но эта молитва не может быть только от тебя. Ты должен включиться в желания всего мира, и поднять молитву ото всех. Ты должен производить распространение, включаться в них, заботиться обо всех и так далее, так далее. Но это всё, для того чтобы ты увидел мир, который находится внутри тебя, и тогда ты поднимаешь МАН за весь мир Творцу, и тогда с тобой произойдет это исправление.

Ученик: Значит, я должен постоянно выходить из себя и делать работу, вкладывать и стараться. И, исходя из этого отчаяния, всё время просить и просить, и просить, и делать, и стараться. В этом вся работа, да? 

М. Лайтман: Ты, как представитель за весь мир, и здесь нет никого, а весь мир с одной стороны, и Творец с другой стороны, и ты посередине между ними, переводящий хисарон мира Творцу. Он облачен в твой хисарон исправить себя, когда ты обвиняешь Творца во всем, что происходит, пока Творец не дает тебе силы отдачи, и ты исправляешь свое отношение и к Творцу, и к миру, и тогда всё достигает Конца Исправления. Что значит – достигает? Ты видишь, что это так, что изначально так это и было – кроме твоего восприятия, всё исправлено. (48:45) 

Ученик: То есть с этого дня я должен постоянно быть в этом. В этом вся работа, да? 

М. Лайтман: Желательно. Да. 

Вопрос: Паскаль из Конго спрашивает: что означает, что я согласен никогда не возвращаться к своему злому началу? Это мой выбор или хэсэд свыше?

М. Лайтман: Это милосердие свыше. Милосердие свыше. Чтобы не хотеть больше возвращаться к своему злому началу и видеть всё в милосердии, я должен получить это милосердие свыше. И тогда это называется «в свете Твоем увижу свет». Есть у нас сегодня подход немного более продвинутый. Хорошо. Да, Моти. (49:39)

Вопрос: Вы сказали, что включиться во весь мир, во все желания – сделать это. Мне это напомнило, когда я спросил на «Вечере единства» в интервью для радио, когда я чувствую этот хаос и чувствую себя таким маленьким. Вы дали мне особый ответ: «Посмотри на этот вирус «кетэр – отдача», его в микроскоп только можно разглядеть, − но он изменяет весь мир, он влияет на весь мир». Так как же мы можем стать таким вирусом − вирусом отдачи, чтобы я почувствовал, что я могу сделать эту работу? Каждый должен это почувствовать. Как прийти к такой вере?

М. Лайтман: Тоже молитва, только молитва. Ты должен спрашивать не об этом, ты должен спрашивать: изначально почему это произошло, чтобы я соединился с Творцом? Так из тех хисаронов, которые есть у меня сейчас, я начинаю связываться: вирус так вирус − не важно, что. Я соединяюсь. Всё время быть связанным. И вот эти хисароны, чтобы они не были моими, потому что, если мое – это животное, а десятки – это Адам, разбитый Адам, не связанный с десяткой, но это уже духовные хисароны. Поэтому сказано: «Материальное товарища – это мое духовное». Главное − получить хисароны от десятки, и тогда поднять их к Творцу, просить за них, и тогда ты уже посередине между десяткой и Творцом, ты уже в порядке, ты в правильном месте. (51:40)

Ученик: Есть та модель нашей десятки, которую мы сформировали, − это малая модель. Но есть такая же модель, только большая − всего мира.

М. Лайтман: Да. Допустим, мы прибываем на конгресс и там у нас есть 3000 человек. Это мощь! И сколько у нас есть еще в мире, которые связаны с нами, допустим 5000, даже 10000, более того. Это огромная мощь, которая работает так вот сразу каким-то образом, еще более продвигается, еще продвигается более правильно, еще полшага вперед. Мы поднимаем МАН, и хотим этого или нет, но это происходит. И в нашем единстве мы можем достичь уже раскрытия Творца.

Ученик: Так нужно включиться в эту модель в десятке, как на конгрессе, что она только большая, более мощная, В чем? В молитве? В чем? 

М. Лайтман: Когда я беру весь конгресс и так каждый из вас, не только я, берет весь конгресс. Конгресс – это собрание во всем мире в один момент, включая желания, стремления, чаяния, молитвы − всё это (мужчины, женщины, все вместе) я поднимаю к Творцу, я прошу на них исправления, чтобы эти хисароны были правильными, чтобы доставить наслаждение Ему. И так каждый из нас. И это – такая молитва, подобно которой нет в мире. Такого в мире нет. Такого состояния нет в мире. Если мы сделаем это правильно, то здесь нет никаких сомнений, что мы можем удостоиться первой ступени наверняка. В этом и заключается вся наша подготовка. Да, Дуди. (53:40) 

Вопрос: Как собрать все хисароны товарищей?

М. Лайтман: Я хочу, чтобы они были в моем сердце. 

Ученик: Как ввести их в сердце? Как раскрыть это?

М. Лайтман: Я хочу почувствовать себя ответственным за всех. Я обязан сказать, что мир создан для меня. Это обязан сказать каждый. Что значит – для меня? Что я исправляю мир. 

Ученик: И этим я собираю хисарон, если я хочу быть ответственным?

М. Лайтман: Я хочу взять все хисароны и поднять их − все эти желания поднять к Творцу вместе с моей добавкой. В чем заключается моя добавка? В том, что я объединяю их, я их ввожу в свое намерение ради отдачи и наслаждения Творцу, то, что творения хотят Его помощи, и в том, что я желаю отдавать им, дать им помощь Творца через меня − это средняя треть тифэрет. (55:21)

Чтец: Есть хорошая цитата по этому поводу из книги «Свет глаз». 

Известно, что весь мир со всеми творениями должны получать жизненную силу от Творца каждое мгновение. И таким образом очень хорошо и приятно праведнику быть проводником, стоять посередине между Творцом и миром, и связывать всё ради Творца, и передавать высшее благо через себя, быть проводником, как каналом, который связывает небо и землю, когда всё благо полностью передает от Творца вниз всем. 

М. Лайтман: А в другом месте он объясняет, что такое «тропа». Хорошо, понятно, да? Ну, будем надеяться. Леор, когда ты придешь ко мне со своим товарищем из Реховота.?

Ученик: Мы готовим эту встречу, мы не хотим просто так прийти. Я надеюсь, в ближайшие дни. 

М. Лайтман: Чтобы я тоже подготовил себя. 

Ученик: Я, используя эту возможность, могу сказать, что мы придем в ближайшие дни, только не хотим просто так прийти. 

М. Лайтман: Я хочу услышать претензии. Может быть они справедливы? (56:51)

Ученик: Мы сделаем это в ближайшее время. Я хочу спросить по поводу большой молитвы, которую мы можем сделать на конгрессе. 

М. Лайтман: Обязаны.

Ученик: Да, обязаны. Два, три дня назад, в воскресенье, было здесь огромное собрание товарищей, 1000 людей. Я не почувствовал, что мы пришли к молитве. Что-то такое, что мы упустили? 

М. Лайтман: Послушай, меня ограничивают во времени. Я бы продержал этот вечер еще, по крайней мере, полчаса. Я бы сделал еще какие-то дополнительные вещи. Я не знаю. Организаторы − они всегда думают, что они умные. В следующий раз я сделаю по-другому. Я их не обвиняю, я не говорю, что это не верно. Они делают то, что они могут. Но на самом деле, состояние было таким, что люди хотели еще продолжать в направлении большего единства. И я это действительно чувствую, как свою вину, что я все-таки остановился, согласно времени, и не дал этому продолжение. (58:08) 

Ученик: Мы, с нашей стороны, как те, которые присутствуют, каждый из нас и все вместе, как одна общая большая десятка, могли сделать что-то большее, чем преуспеть в организационных вопросах, что тоже очень важно. Но мы, как большая группа, единая − мы могли сделать это более успешно?

М. Лайтман: Вы должны просто проверить себя, сделать ревизию. Я не знаю, как вы это делаете, но я почувствовал во всей этой массе. Ведь там было не так уж много мужчин. Я не почувствовал, что находится там основная группа. Я не почувствовал. Духа не было там, не было зерна, не было ядра, а всё было так размазано. Я знаю людей, которые находятся передо мной, они прибыли со всех концов страны – это действительно хорошо. Но недоставало в этой аудитории − тут десятка, там десятка, тут что-то такое, но не было там, в этой публике, не было общей группы − так, чтобы она пробуждала дух публики. Не было, и это проблема. Если я работаю над публикой и не вижу оттуда реакции, то есть − всё это хорошо, всё так по-домашнему, но это не взаимная работа. Жаль. На конгрессе нельзя, чтобы такое случилось.  

Это должна быть, буквально, такая работа, что просто не может быть по-другому. Давление всех на всех, давление на меня, я давлю на всех. Вот так это необходимо, чтобы мы все были в напряжении достичь. Мы для чего пришли? Сама тема «Подготовка к конгрессу». Когда я готовлю какой-то ужин на кухне, так я готовлю. На этом вечере как бы не было цели, – что «мы находимся здесь, чтобы достичь чего?» Дай какой-то лозунг, чего мы должны достичь. Что мы делаем – читаем каждое высказывание, делаем всё. Для чего? Чтобы всё это было целенаправленно. Этого не доставало. (01:01:10)

Вопрос: Я прежде всего, согласен с вами, исходя из ощущения. Перед нами большой конгресс. Может быть, я уверен в этом, что нужно также относиться к нему так, как вы сейчас говорите, чтобы мы знали, чтобы всем было ясно, для чего мы туда приходим. И может быть, уроки больше направить на молитву. Мне кажется, что вы хотите нас направить на это – на совместную молитву. Потому что уроки, как их представили в субботу, и я был очень рад такому направлению, но сейчас, когда я вас слышу, может быть стоит подумать о чем-то, что больше направлено на молитву. Мы придем туда, три дня мы там будем, и чтобы работать только над этим, – я думаю, так вслух.

М. Лайтман: Да, и в пустыне и на большом конгрессе мы должны находиться в большей молитве. Но проблема в том, что молитву нужно разнообразить. Молитва – это всё! В итоге конец правильной работы – это просто такое излияние молитвы от творения к Творцу. Этим творение заканчивает свою работу – поднимает полный, совершенный МАН к своему корню. Это нам нужно. Нужно проверить, как следует уроки, их течение и так далее.

Я пока что ничего не определил. Это вы определите – быть так, быть этак. Ну, начнем немножечко это подправлять и направлять более правильно. Иначе вы делаете это на основании того, что вы знаете и то, что было, но это не верно. Конгресс – это должна быть новая ступень и совершенно новое состояние. И то, что необходимо нам, и вернее сказать, то, что мы способны сделать, когда мы вместе и в количестве, и в качестве таком, которое должно быть. Это возможность поднять МАН – молитву. Будем надеяться, что есть время и нужно это подправить, и будут еще небольшие исправления – не страшно, мы успеем всё, но надо быть внимательным к этому. Да, что Гершон? (01:03:55)

Вопрос: В связи с этим общим подъёмом вы говорили вчера о том, что была вот такая мысль, чтобы мы сделали полтора дня в пустыне вокруг статей РАБАШа о группе, изучать их вместе. Вы можете сказать, что вы имели ввиду?

М. Лайтман: Я имел ввиду, что мы должны объединиться. И поэтому мы выходим, прорываемся в пустыню, и хотим почувствовать там, что мы действительно находимся вместе в одном сердце, в одном желании, правильно направленном и всё.

Ученик: На уровне изучаемого материала вы хотите, чтобы мы прошли вот эти двадцать первых статей РАБАШа или цитаты из них – чтобы это была основой всего нашего собрания?

М. Лайтман: Мне кажется, что так должно быть. Я не нашел ничего более. Есть такие очень острые статьи, очень чувствительные, волнующие. Ну хорошо, поищите такие вещи, это стоит сделать. Но подготовка к объединению находится в этих статьях РАБАШа, наверняка мы должны быть связаны с РАБАШем. А Бааль Сулам, он более такой, более академический, более высокий, намного более высокий, божественный. РАБАШ, он более близок к реализации нашей. Поэтому так должно быть. Но ищите, ищите, может найдете какие-то отрывки или целую статью – одну или две, чтобы мы смогли пройти ее. Мы не обязаны это делать именно в пустыне, может быть, до этого пройти их. Да? Хорошо? Рои, что ты хотел?

Вопрос: Нет, вы сказали это в конце. Я хотел спросить, должны ли мы весь учебный материал свести к этим 20-ти статьям, или это должна быть, как дополнительная опция рядом с существующим материалом?

М. Лайтман: Вы же знаете себя, что, если мы будем говорить всё время об одном и том же, – то теряется вкус, напряжение и вообще. И тогда мы будем уже не в таком настрое. Ну да, это проблема.

Вопрос: Мы знаем всё, что пишет РАБАШ по поводу группы, но проблема в том, как почувствовать общее кли всего Бней Баруха – мирового кли? В каком кли я реализую все эти советы? Ощущения кли – я думаю, вот этого недостает.

М. Лайтман: Об ощущении я тебе не могу ничего сказать, дорогой мой. Ты должен сожалеть о том, что ты не чувствуешь, что ты не следишь за экранами, и не хочешь соединиться с каждой группой, что не хватает тебе вкуса от каждой группы – какая она? Здесь немножко больше соли, а здесь перца, а здесь еще чего-то, и так, и так. У каждой группы есть свой вкус, и ты хочешь включиться в этот вкус. Это ты должен сожалеть об этом. (01:07:29)

Ученик: Поэтому я и говорю сейчас, мы начали эту тему «Расширение и сжатие», почувствовать, как одно кли – весь мировой Бней Барух. Мы оставили эту тему. Я думаю, что здесь нужно ставить акцент, как ощутить одно кли, одно АВАЯ. Я об этом хотел сказать.

М. Лайтман: Да, то, что ты передаешь нам твое мнение, это всё очень хорошо и прекрасно, но что мы получаем от твоей критики? Кто это выполнит, то, что ты говоришь? Как будто вы ко мне обращаетесь? Так я вам говорю: «Нет. Нет!» Пока вы не сделаете это в десятках (неважно, как вы хотите), ничего не произойдет. То, что вы можете взять микрофон и говорить красивые слова, это хорошо: «Я хочу расширения и сжатия». Хорошо, сделай! Сделай в твоей десятке, покажи нам потом, как ты это сделаешь. Почему я перестал это делать? Потому что я увидел, что еще не хотят реализовывать это. Хорошо ты сказал, но еще пока это невыполнимо. Мы переходим к Бейт Шаар Каванот? Или есть у нас не так много времени, зато много вопросов. Ну, хорошо, тогда начнем с Вильнюса. (01:08:59)

Вопрос: Еще один вопрос актуален с вечера единства. Хотели поблагодарить организаторов. Все-таки сильное, мощное действие было. И готовясь к конгрессу, с одной стороны – вы тогда очень красиво сказали, товарищи добавили, что и количественно, и качественно мы можем почувствовать силу в группе, сближаясь между собой. И с другой стороны, есть сила света. И вы тоже красиво сказали: «Хотя бы надейтесь на свет». Мне очень помогало это во время семинара. Так вот, сила в группе и сила света. Вот соотношение между этим – насколько вы будете нас во время конгресса направлять, и насколько мы в этом активно будем участвовать? Или это одно то же? Можете прояснить этот контраст? (01:10:00)

М. Лайтман: Я могу объяснить только одно: если вы будете готовы, тогда вы услышите то, что я буду говорить, и выполните; а если не будете готовы, так ничего не поможет, сколько бы я ни говорил. Поэтому вы должны заранее сделать правильную подготовку между собой. И это первая вещь. Йохи, что с тобой случилось вдруг?

Вопрос: Учитель, это вопрос о подходе. Вы думаете, что это здоровый подход, когда все говорят: «Нам недостает молитвы, давайте сделаем урок по молитве, давайте два часа будем молиться, не хватает нам важности, давайте сделаем урок про важность, дадим эту вывеску про важность», вот и всё. Это так звучит, что это как будто бы гасит всё, если бы я хотел молиться, я бы изучал что-то другое, чтобы ученик добавил что-то от себя, люди всё-таки сидят здесь много лет, а ты как бы гасишь всеми этими вывесками, материалами.

М. Лайтман: То есть изучать материал, который косвенно приведет к молитве?

Ученик: Да, если мы не добавим здесь к молитве…

М. Лайтман: Ну я прошу, принеси мне такой материал, что ты думаешь, что именно с помощью него я могу пробудить сердца товарищей к молитве. (01:11:32)

Ученик: Есть много такого материала.

М. Лайтман: Ну хорошо, так принеси нам, скажи: вот, я думаю, если мы будем читать, тогда молитва просто прорвется из нашего сердца. 

Ученик: Но вопрос подхода – это приемлемо?

М. Лайтман: Еще раз: я готов ко всему. Я на всё готов. У РАБАШа мы изучали «Учение Десяти Сфирот» и всё, три часа «Учение Десяти Сфирот». Вы не можете даже полчаса, вам уже становится скучно. Я понимаю, что время меняется, новые души, всё уже другое что-то. Но всё равно, как бы то ни было, что вы хотите от меня? Вы хотите что-то еще изменить? Посоветуйте, я готов попробовать. Я готов попробовать. Теперь есть у нас Латинская Америка.

Вопрос: Вопрос от товарища из Аргентины. Фабрисио хочет знать, какую молитву мы должны поднять за конгресс? 

М. Лайтман: Я не знаю, это вы должны составить. Это вы должны составить, да, именно здорово сказал Фабрисио. Давайте мы до завтра напишем в каждой десятке, что мы думаем о молитве перед конгрессом, в преддверии конгресса, как подготовка к конгрессу. Очень хорошо, напишите, пожалуйста, есть вам куда писать, там, где страница конгресса, пишите туда, каждая группа, немножко, несколько предложений о том, о чём вы молитесь перед конгрессом. Хорошо, теперь у нас есть Киев.

Вопрос: Вы говорили, что на конгрессе мы должны как одна большая десятка соединиться и обратиться к Творцу, чтобы Он ответил. И на первой части урока мы это попытались сделать, можно сказать, что это был такой мини-конгресс, судя по задаче. И все говорили разные молитвы, но я почувствовал, что мы все практически говорим об одном и том же, то есть мы говорим о Творце, мы говорим о десятке, мы говорим о том, чтобы отдавать Творцу. Но чего всё-таки не хватает нам, чтобы в этой коммутации мы соединились? Вот это мне кажется не выясненным и в десятке, и между десятками, потому что, если мы это не выясним, мне кажется, что и на конгрессе нам это будет сделать непросто. (01:14:37)

М. Лайтман: Хорошо, здорово, напиши тоже об этом. Друзья, давайте сделаем по-простому: вы должны начать заниматься собой сами, иначе не будет связи ни между людьми в десятках, ни между десятками. Начните что-то делать в этом плане или может быть стоит мне переехать в другое место до конгресса, перенести этот урок, чтобы его оттуда давать, как я давал недавно из аэропорта. Вы должны смотреть, делать всё, чтобы соединиться – получается, что я мешаю здесь? Ты обращаешься ко мне. Почему ко мне? Ты должен обратиться к товарищам, вопрос должен быть по-другому выставлен, что ты обращаешься к ним. Я не могу поднять ваши молитвы к Творцу, вы должны это сделать.

Ученик: У нас работа ведется сейчас в десятке, в основном, а сейчас мы уже подходим к этапу, когда мы должны соединить наши просьбу в одну, как будто бы мы одну общую десятку должны построить. И мы об этом, в общем-то, не говорим практически, и поэтому вопрос такой: «Как это сделать, общую десятку, выстроить общую нашу просьбу между всеми?» (01:16:25)

М. Лайтман: С помощью того, что вы говорите, и приходите к согласию между собой, чтобы думать об общем хисароне в течение какого-то времени, потом опять говорите между собой, что произошло с этим, может быть недостаточно вы понимаете, чувствуете общее усилие, общий хисарон. Так давайте мы сейчас сделаем это, может быть, по-другому, в другой форме, или какой-то новый хисарон. Но вы должны построить это, вы должны выстроить это состояние, когда вы соединяетесь. В чём именно вы соединяетесь, в каких хисаронах? И как вы поднимаете это к Творцу, общий этот хисарон – не каждый в отдельности, что каждый делает это от себя как бы, от себя молится – так, вместо того чтобы строить, он разрушает. (01:17:29)

Ученик: Вопрос еще в том, что когда я прошу за товарищей в десятке, то для меня этот весь мир сужается до моей десятки. Теперь, когда конгресс в Молдове был, вы тогда попробовали, чтобы из этого объединения я перешел как бы ко всему мировому кли и включил это в свою просьбу. Нужно ли это сейчас делать, потому что вы одно время говорите «да», а иногда говорите, что не стоит. И вот вопрос, как сейчас действовать?

М. Лайтман: Я не знаю. Я не знаю. Я перестаю говорить, я перестаю советовать, чтобы вы почувствовали, что всё находится в ваших руках. Иначе ничего не получится из этого. Пока ты не подталкиваешь, не выталкиваешь ребенка наружу, чтобы он начал работать, развиваться, чтобы он вышел в большой мир – ничего не получится. Не случится ничего, будет сидеть рядом со своим компьютером или перед телевизором своим и будет играть в свои игры и всё. У меня нет выбора, я обязан вытолкнуть вас, чтобы вы строили между собой кли. И всё. Мне нечего больше сказать, буквально нечего. Я не знаю, что еще, ну, посоветуйте мне, что делать. Я обращаюсь к вам и прошу у всех: пожалуйста, вместо того чтобы все эти вопросы ко мне обращать – я сейчас смотрю, от разных групп в мире есть вопросы, которые они хотят задать – сделайте это сами, это на вас возложено.

Так давайте подытожим. Мы изучаем материалы, и вы выстраиваете связь между вами и продвигаетесь к конгрессу. И всё. Я не вижу никакого шанса преуспеть, если вы не почувствуете, что будущее ваше зависит от вас. Иначе вы находитесь, как ученики в школе: приходит учитель и всё устраивает, говорит, что нужно. Так не пойдет. Ладно. Урок «Подготовка к конгрессу в пустыне», «Соединяемся в центральной точке», 1-й вопрос, 6-й отрывок. (01:21:22)

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/4YlPlJu1?language=ru