Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Полдень), 1 августа 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Статья 12 (1984). О важности группы (в записи от 13.08.2002)
Чтец: (05:57) Мы читаем из «Трудов РАБАШа», том 1, на странице 29, статью «О важности группы».
О важности группы
Известно, что поскольку человек всегда находится среди людей, не имеющих никакого отношения к работе на пути истины, – а, наоборот, они всегда выступают против тех, кто идет по пути истины, – и поскольку мысли людей перемешиваются, выходит, что мнения противников истинного пути входят в тех, у кого есть некоторое стремление идти по истинному пути.
Поэтому нет другого выхода, кроме как организовать себе группу, чтобы у них были рамки. И это будет отдельным сообществом, не смешивающимся с другими людьми, у которых есть другое мнение, чем в этой группе. И всякий раз они должны пробуждать в себе цель группы, чтобы не устремиться за большинством. Ибо природа такова, что мы стремимся за большинством.
Ведь если эта группа отделяет себя от остальных людей, то есть у них нет никакой связи с остальными людьми в отношении духовных вопросов, а весь контакт с ними ограничивается материальными вопросами, то они не перемешиваются с их мнениями, потому что у них нет никакой связи в вопросах религии.
В то же время, когда человек находится среди религиозных людей и начинает говорить и спорить с ними, он сразу же перемешивается с их мнениями. И, минуя сознание, их мнения проникают в его мысли. Вплоть до того, что он не может понять, что это не его собственные мнения, а то, что он получил от этих людей, с которыми он сошелся.
Поэтому в том, что касается работы на пути истины, человеку нужна изоляция от других людей. Ибо путь истины таков, что он нуждается в постоянном укреплении, так как противоречит мнению мира. Ведь мнение мира – это знание и получение. Тогда как мнение Торы – это вера и отдача. И если человек отвлекся от этого, он сейчас же забывает всю работу истинного пути и падает в мир эгоистической любви. И лишь группа [может помочь ему] по принципу «человек да поможет ближнему» – тогда каждый получает от группы силы, позволяющие бороться против мнения мира.
А также находим в словах книги Зоар: «Так же и человек, который живет в городе, где живут дурные люди, и не может исполнять Тору и заповеди, и не преуспевает в Торе, меняет место и вырывает себя оттуда, и пускает корни в том месте, в котором живут хорошие люди, исполняющие Тору и исполняющие заповеди. Ведь Тора называется деревом. Как сказано: «Древо жизни она для держащихся за нее»1, а человек – это дерево, как сказано: «Ибо человек есть дерево полевое»2. А заповеди Торы подобны плодам. И как сказано о нем: «Только дерево, о котором знаешь ты, что неплодовое дерево оно, его уничтожай и вырубай»3. Его уничтожай – из этого мира, и вырубай – из будущего мира»4.
(10:18) И потому он должен вырвать себя из того места, где есть грешники, ибо он не сможет добиться там успеха в Торе и заповедях. И пусть «посадит» себя в другое место, среди праведников, и он преуспеет в Торе и заповедях.
И поскольку человек, которого Зоар уподобляет дереву в поле, подобно дереву в поле страдает от плохих соседей, – то есть нужно всё время срезать сорную траву, которая растет вокруг него, так как она влияет на него, – так же и человек должен отдаляться от дурного окружения, то есть от тех людей, которым не нравится путь истины. И нужно очень остерегаться того, чтобы не последовать за ними.
И это называется состоянием «изоляции». То есть он находится в мыслях о «власти Единого», которая называется свойством отдачи, а не во «власти многих», являющейся свойством эгоистической любви, которая называется «двумя властями», то есть властью Творца и его собственной властью.
И отсюда поймем слова наших мудрецов: «И сказал рав Йеуда, сказал Рав: Адам Ришон был отступником, как сказано: «И воззвал Творец Всесильный к человеку и сказал ему: Где ты?»5 – куда склонилось твое сердце?»6
И объясняет РАШИ: «Был отступником – склонялся к идолопоклонству»7. А комментарий «Эц Йосеф» говорит: «Где написано: «где ты?», куда склонилось твое сердце? – это отступничество, как сказано: «И не будете следовать за сердцем вашим»8 – это отступничество, когда сердце его склоняется на другую сторону».
И всё это очень странно: как можно говорить об Адаме Ришоне, что он склонялся к идолопоклонству? Или – согласно комментарию «Эц Йосеф» – что он относился к свойству: «И не будете следовать за сердцем вашим»9, что является отступничеством? Однако, согласно тому, как мы изучаем работу Творца, которая вся состоит в отдаче, получается, что если человек работает ради получения, это работа, которая чужда нам, ведь мы должны работать только ради отдачи. А он брал всё ради получения.
И потому он [то есть «Эц Йосеф»] сказал, что он [то есть Адам Ришон] потерпел неудачу в [указании]: «И не будете следовать за сердцем вашим»10. То есть он не мог принять вкушение с Древа Познания ради отдачи, а принял вкушение с Древа Познания ради получения. И это называется свойством «сердца» 'либа'. То есть сердце хочет только лишь получать для собственной выгоды. И это и было грехом Древа Познания. И чтобы понять это, смотри Предисловие к книге «Паним масбирот».
И отсюда поймем, в чем польза общества, которое может создать другую атмосферу, позволяющую работать только ради отдачи. [РАБАШ. Статья 12 (1984). О важности группы]
Чтец: (14:59) Переходим к уроку с Равом от 13 августа 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прочитали статью «О важности группы», том 3, «Ступени лестницы», стр. 272.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (15:47) Когда человек находится среди людей, тогда как он, допустим, делает защиту? Потому что получают множество воздействий…
М. Лайтман: Когда человек находится среди людей, как он делает защиту от чужого общества, в котором мы находимся.
Когда человек находится среди людей, как он получает защиту от чужого общества, в котором мы находимся? Духовный вирус можно подхватить, только если ты не делаешь против него защиту. То есть… Или наоборот: если ты пассивен, тогда ты наверняка подхватишь духовный вирус, действительно заразишься им и будешь под его властью.
Но как можно не подхватить? Не подхватить – это называется не подчиниться чужой мысли. Прежде всего, изначально решить, что она чужая. А поскольку малый впечатляется от большого, а не большой впечатляется от малого, тогда заранее, когда ты, допустим, на какую-то, допустим… Ты приходишь на какую-то встречу с важными людьми, ты действительно впечатляешься от них, допустим, в вопросах своей работы. Ты работаешь, допустим, с электричеством, с электроникой, ты врач, ты просто в строительстве, неважно. Ты входишь к людям, ты можешь впечатлиться от них, потому что они действительно очень велики в своей профессии и в своем влиянии.
Ты должен подготовить себя и понять, что их величие – в плоскости этого мира, и они действительно велики в своей узкой области, в понимании, как устроиться или как что-то сделать в этом мире. Вне этой области они не только малы, они действительно ноль. Там, где находишься ты, они вообще этого не касаются и пока вообще не существуют.
И поэтому ты идешь, допустим, учиться у них профессии или работать под их влиянием, выполнять их указания, в чем-то определенном. И в этом ты действительно хочешь учиться и хочешь быть под ними. А в другом это вообще, это… Если начнешь исследовать его или говорить с ним, ты увидишь, насколько в этом он сразу выглядит тебе буквально младенцем в пеленках или даже меньше этого. И все.
Поэтому нам нельзя путать то, какое впечатление в материальном мы получаем от человека… У меня также были встречи с президентом и со всевозможными такими, не с президентом Израиля, просто с такими большими людьми, у которых действительно есть влияние, величие, сила, множество денег, короче, множество возможностей.
А с другой стороны, то есть в моей области у них не было ничего. Поэтому я впечатлялся от того, что они могут сделать, как бы с одной стороны, и объяснял им, и также давал что-то свое, какую-то реакцию, объяснение, и было действительно очень ясно, как это происходит. И все.
(19:31) Так же ты должен поступать с каждым окружением. Относиться с уважением к каждому. Тора учит нас, что мы должны относиться и к большому, и к малому одинаково, потому что каждому есть что делать в этом мире, а роль каждого мы не знаем. Он действительно может быть из большой ямы на большую гору, из глубокой ямы на большую гору. Поэтому мы должны относиться ко всем одинаково, то есть деликатно.
Но все время хранить, что в тех вещах, где я велик, они вообще нули. И если бы я только говорил с ними об этом, они впечатлились бы от меня. Этим ты точно разделяешь область на две части: где ты должен находиться под их влиянием и выполнять то, что они говорят, и где ты находишься со своей внутренней частью, отдаленной от материального, от внешнего, и там ты один. И туда они не могут прикоснуться, потому что действительно у них нет к этому никакого отношения.
Так человек делает внутренний масах, и тогда он не… Это также вообще полезно каждый раз в жизни: и в семейной жизни, и в жизни с детьми, во всем. Все внешнее может воздействовать на меня до такой степени, что запутает меня. Но запутает во внешней форме, не во внутренней. Там я все время с собой, с самим собой и со своим Богом. И все. Туда они не могут касаться.
Это очень важно. Хороший вопрос, потому что мы действительно находимся во всевозможных окружениях, во всевозможных местах, и там ведем себя внешне. И тогда это также придает тебе определенную форму. Не форму… Стабилизирует, как сказать, чтобы человек…?
Реплика: Стабилизацию.
М. Лайтман: Стабилизацию, да, чтобы ты был более устойчивым. Да, и все. И в такой форме у тебя также будет больше возможностей правильно воспринимать внешние вещи, не быть под влиянием и не быть запутанным, а… Очень полезно так делать. Да.
Но по отношению к группе – как поступают в группе? В группе я хочу находиться под их влиянием или нет? Или во внешней форме? Во внешней форме, когда кто-то говорит мне: нужно сделать электричество так и так, ну, верно. Он электрик, он понимает, тогда я слушаю его. Но это снова внешняя вещь. А во внутреннем я открываю себя влиянию группы или нет? Да. Тогда во внутреннем я открываю себя по отношению к… Если нет, тогда и моя группа для меня как чужая группа? Тогда как я отношусь к ней?
(23:01) Тогда во внешнем также нужно уже открыть… Ой, внешнее. Во внутреннем также, когда я нахожусь в своей группе, тогда я беру свою внутреннюю часть, и свою внутреннюю часть я также делю пополам. На внутреннее во внутреннем, которое действительно мое, и его я храню, чтобы никогда не спуститься с этой ступени, и там я с Творцом нахожусь в контакте, и никто туда не входит. А внешняя часть моей внутренней части – в ней я нахожусь в связи со своими товарищами. И я хочу, чтобы они влияли на меня. Но их влияние я уже проверяю, чтобы оно было селективным. Селективным, как сказать?
Реплика: Выясненным.
М. Лайтман: Выясненным, да. Чтобы действительно только хорошие вещи, которые приносят мне величие Творца, большее желание к духовному по сравнению с наслаждениями и помехами этого мира и так далее, – эти вещи я принимаю во внешнюю часть, а затем ввожу их во внутреннюю. Но я храню, я проверяю и не отдаю просто свое сердце каждому, чтобы он вошел, искал там и делал то, что хочет. Ты понимаешь? И все. Но я уже работаю с внутренней частью. И все.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (24:39) Стр. 273, второй абзац сверху. Он привел пример в связи с соединением или спором с как будто противоположными людьми, с людьми, которые как будто тоже занимаются духовным.
М. Лайтман: Подожди, он говорит так. Третий абзац в статье.
(Читает и комментирует первоисточник)
Ведь если эта группа отделяет себя от остальных людей, то есть у них нет никакой связи с остальными людьми в отношении духовных вопросов, а весь контакт с ними ограничивается материальными вопросами, то они не перемешиваются с их мнениями, потому что у них нет никакой связи в вопросах религии. Религия – имеется в виду, это может быть внешняя религия и внутренняя религия, зависит от того, что хотят истолковать.
В то же время, когда человек находится среди религиозных людей и начинает говорить и спорить с ними, он сразу же перемешивается с их мнениями. И, минуя сознание, их мнения проникают в его мысли. Вплоть до того, что он не может понять, что это не его собственные мнения, а то, что он получил от этих людей, с которыми он сошелся.
Человек вообще не различает между тем, что есть в нем, и тем, чего в нем нет. Потому что изначально, когда мы рождаемся, что есть в нас? А мы впитываем все вещи снаружи, а затем принимаем их как свои. И каждую вещь, которая приходит снаружи, мы думаем, что она снаружи, а то, что внутри нас, – наше. И так это каждый раз и каждый раз. Каждая новая волна кажется нам внешней, затем она идет и становится внутренней. Снова внешнее – приходит новая волна, а то, что прежде было внешним, входит во внутреннее. Знаешь, привычка становится второй природой.
И поэтому здесь мы должны просто изначально разделить и относиться к своей внутренней части в очень выясненной форме. Точка в сердце начинает расти в человеке, когда он уже получил какое-то воспитание, находится в обществе, принадлежит к какому-то народу и так далее. Это уже когда его внешняя часть как-то более или менее сформировалась. Тогда теперь он должен строить внутреннюю часть. А строить внутреннюю часть – это называется действительно отделять ее от внешней.
Относительно внешней части понять, что во внешней части он не был самостоятельным, это сложилось свыше. Верно, что ему дали это свыше, но то, что есть внутри него, – это все плод того, что его внешняя часть впитала от людей, которые вообще не относятся к духовному. То есть мое животное «я» – результат влияния общества. А общество такое, что мне не особенно есть чем гордиться в нем, и вообще оно не относится к духовному. Тогда ко всей своей внешней части я должен относиться как к вещам, по сути, чужим внутренней части, как к вещам не моим, которые насильно ввели в него.
И действительно, если бы я выяснял их со стороны духовного, со стороны истинного, со стороны цели творения, тогда, возможно, я и в своем внешнем состоянии был бы совершенно, совершенно в другом состоянии. Тогда если человек относится к этому так, это помогает ему отделиться от внешней части и построить внутреннюю часть, которая действительно находится в отдалении, в отличии, в разрыве от внутренней части. И тогда его внешняя и внутренняя части – это две вещи, действительно обособленные друг от друга. (28:36) И у него есть ясный взгляд на себя снаружи, как будто на свою внутреннюю часть и на свою внешнюю часть: что он делает с этими двумя частями в себе. И все.
Теперь внутреннюю часть он выбирает, какой она будет, а внешняя часть уже сделалась в нем, это уже стало природой. В этом он обязан существовать, но относиться к этому как к вещам, которые, по сути, когда-то были внешними и вошли в него без проверки и без его желания. Я привожу простой пример, не один раз, с фалафелем – как я привык, когда приехал в страну.
Вначале я не мог чувствовать запах этой вещи. Видел, как люди едят это так на углу улицы: ам-ам, и еще разговаривали. (Рав показывает.) Это было не очень… Потом я сам начал так делать. Было очень странно.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (29:48) Как можно различить между людьми, которые действительно… которые находятся с тобой на одном пути, и людьми, чей путь очень похож, но немного с отклонением, а это уже действительно нечто совсем другое?
М. Лайтман: Смотри…
Ученик: Потому что, по сути, все проблемы – это…
М. Лайтман: Зависит от того, к кому ты прилеплен. Я, с одной стороны, находился в обществе, также среди харедим, то есть хасидов, и среди учеников, и старался как можно больше избегать всякого… Не то чтобы я не был вовлечен, но как можно меньше быть вовлеченным в мнения, которые просто так приходят.
По правде говоря, внутренняя группа человека – это материал, который он читает. Это мой мир: статьи, письма, «Учение Десяти Сфирот», все песни Рава. Все вещи, которые я слышал. Это мой внутренний мир. В нем, по сути, я живу.
Кроме этого, есть еще всевозможные сферы, которым я даю возможность влиять, больше или меньше, в соответствии с тем, насколько я разрешаю им это делать. Может быть, есть такие вещи, которые я не смогу проверить, и не то чтобы я вообще властен почувствовать, как они влияют на меня.
Это выше границы моего осознания, границы моей чувствительности, как это действует на меня. Но я стараюсь. С человеком производят расчет согласно его старанию. Чем важнее вопрос внутреннего, тем больше ты его оберегаешь.
Посмотри, сколько людей думают: «Куда положить деньги? В банк или в сейф? Сейф в банке – нехорошо. Уже видят. Может быть, отправить за границу? Может быть, под плитку? Может быть, какие-то… купить какие-то дорогие вещи?» Может быть, может быть, может быть – все время может быть. Дорогую вещь хотят хранить. И насколько… Если бы было возможно, он взял бы и проглотил ее, чтобы она все время была внутри. Но у нас нет такого кармана, в котором нахожусь только я и никто не может добраться, как у кенгуру, что-то такое. Не знаю.
Нет такого. Знаешь, по сути, стараются поместить это как можно глубже внутрь, потому что это дорого. И не только это. Просто – так о детях, о любой вещи. Так все зависит от степени важности. Если поднимешь степень важности духовного, из этого будешь делать эти вещи. А если нет, они будут искусственными.
Это поможет, все же, даже в искусственной форме относиться к ним так. Это все же выяснения. Но пока это не станет важным, не произойдет, что действительно духовное будет внутренним и ты начнешь заботиться, как обеспечить, чтобы оно осталось в безопасности и не убежало.
Да.
Ученик: (33:41) Как построить внутреннюю группу, группу…?
М. Лайтман: Моя внутренняя группа – это РАБАШ, Бааль Сулам, весь их материал, немного РАМХАЛя, немного рабби Шимона, немного АГРА. Такие вещи, которые наверняка хорошо влияют на меня. Что рядом с ними я мал и представляю себя сидящим в их обществе и каждый раз желающим услышать что-то от них. Это моя внутренняя группа.
Во внешнем есть еще внешние группы – это уже люди, которые живут со мной, в моем поколении, и я хочу впечатляться от них величием духовного. Это я хочу слышать от них. Кроме этого, я не хочу слышать от них ничего. Пусть говорят что хотят. Только это. Если у них это есть, тогда пусть приходит только это. Через какой-то фильтр, сито, чтобы ко мне приходили только эти слова: «Творец велик».
Ученик: (34:46) Мне нужно также сделать из них великих поколения – из этих людей, которых я не вижу?
М. Лайтман: Что это? Каких? Из своих товарищей я хочу, я должен сделать их более великими, чтобы впечатлиться от них. Я обязан сделать их более великими, иначе как я приду к тому, чтобы находиться под их влиянием? Это то, что я сказал: если я иду, допустим, к какому-то великому профессору, который профессор в вопросе здоровья, тогда я нахожусь под его влиянием именно в вопросе здоровья.
И Тора обязывает. Иди к великому врачу, даже к нееврею, неважно, или к еврею, здесь вообще нет никакой разницы, заплати ему деньги, послушай, что он говорит, сделай то, что он говорит. Тогда в этом я действительно иду и склоняюсь перед ним. А остальные вещи – знаешь, он может быть не знаю кем, это вообще ко мне не относится. Я беру, я покупаю его профессионализм только в этом.
Так в каждом окружении. Это проблема людей, которые идут на работу и начинают путаться. Он работает электриком в каком-то месте, вдруг вводит туда духовное. Ему нехорошо на работе. Почему? Они не духовные, может быть. Что? Что нехорошо? Или ему не с кем говорить там о духовном, или то, о чем они говорят, он не хочет слышать, или еще всевозможные вещи.
Какое тебе дело? Ты приходишь… Наоборот, если ты работаешь не с людьми, а с какими-то предметами, тогда это вообще прекрасно, хорошо. Это ничего, ты не… Ты еще меньше находишься под влиянием. Но если ты работаешь с людьми, с другой стороны, у тебя есть возможность все время утончать свои келим. Делать их более острыми, чтобы действительно не находиться с ними в связи в вопросах, относящихся к внутреннему.
И тогда ты почувствуешь, насколько это вообще не относится одно к другому. Ты относишься к человеку как к человеку, который ест, пьет, спит, проводит жизнь. Тогда в связи с твоей работой у него есть этот контакт. Ничего кроме этого. Это проблема, с которой сталкиваются все. Все. Почему-то включаются друг в друга. Почему так должно быть?
У него это не включается. Что тебе там нужно? Ты должен хранить, если в тебе сейчас есть внутренняя часть. В нем есть только одна вещь: и его внутренняя часть, и его внешняя часть – это одно и то же, животный уровень. У тебя уже есть животный уровень и внутренняя часть, духовное. Тогда отдели одно от другого. И все. Почему нет? Если я буду говорить с каким-то маленьким ребенком, я должен говорить с ним как с кем-то духовным, с кем-то, кто это…? Говорю с ним как с ребенком. Так я отношусь, допустим, к товарищу на работе. Не здесь. Или к начальнику, или к кому-то.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (38:01) Сделать товарища великим, чтобы впечатлиться от него, я не… Просто это на самом деле невозможная вещь, если это стратегия, если так.
М. Лайтман: Для меня это нетрудно. Я не понимаю. Ты спрашиваешь так: сделать товарища великим, чтобы впечатлиться от него. Я вхожу на кухню или в какое-то место там возле кухни, вижу Мороза. Где он, Мороз? Там работает, потеет и все. Я смотрю на него, вижу, что человек вкладывает силы. И не просто как какой-то глупец. Он мог бы вместо этого лежать и отдыхать.
Почему он делает это? Я впечатляюсь от этого. Почему нет? Там, где ребята потеют перед субботой в подготовке к субботе, когда я вхожу туда и вижу, как они работают, зависит, может быть, как смотреть на это. Но я действительно вижу, что у них больше сил, чем есть у меня. У меня нет таких сил. И какое впечатление, и какое так…
И как работают вместе, и так, в соединении, с криками, неважно как, но все же между ними есть какой-то контакт и все. А я хожу здесь одинокий, у меня ничего нет, у меня нет ни одного товарища, мне нечего делать. Меня ни к чему не тянет. Я не могу действительно убедить себя пойти и вложить несколько хороших часов. Если я иду вложить что-то: «А… ну, я сделаю». Через пять минут мне уже скучно, я хочу убежать.
А у них нет таких мыслей? Что, только я такой, что у меня такое большое злое начало, а у них нет? Тогда, видимо, и у них есть внутренняя борьба, но ты видишь, что, несмотря на это, они находятся на своем посту. Когда я смотрю на это, у меня действительно есть чему учиться у них.
Теперь ты можешь сказать так: ну, тем, что ты учился от них, что они велики в исполнении там, на кухне, тогда в исполнении на кухне, верно, они велики. Но чему я могу научиться у них в каких-то духовных вопросах? Тогда я скажу тебе: ты не должен учиться духовным вопросам ни у кого. Ты должен впечатлиться от каждого его желанием, его подходом к духовному, тем, что он хочет духовного. Это называется: «От всех моих учеников учился».
Ты не можешь получить знание от ученика, это более низкая ступень. Но он просит, он требует, поэтому это называется учеником. Он требует от более великого. Этому ты должен учиться – тому, что он развил внутри себя, в общей сложности, этот МАН, эту просьбу. Это выражается в его усилии, в его работе.
И именно если посмотришь на людей, которые работают и вкладывают силы, они не так много учатся. Они больше работают, так, в физической форме, и помогают, и держат все наше место. А между нами говоря, получают больше, чем тот, кто сидит и только умничает по всем книгам. Они постигают больше. Они больше исправляют себя.
Нам так не кажется, но они делают себе гораздо большее исправление, чем те, которые сидят и становятся умными, говорят, помнят всевозможные… Это ничего не стоит. Это раскроется через несколько лет, я говорю тебе. Потому что ты исправляешь желание, самое внутреннее, на что ты можешь воздействовать только этими вещами. Разум к этому не относится, действительно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (42:03) Рав, почему это так? По сути, для этого человека забить здесь гвоздь в стену, допустим, намного легче, чем сесть и открыть книгу. У него нет усилия в этом. Так ему устроили свыше.
М. Лайтман: Человек, который находится в работе… Ты говоришь: тогда ему намного легче работать здесь в физической работе, чем сидеть и учиться. Может быть, он построен в такой форме, что ему очень трудно учиться. Тому, кто находится на пути к цели, дают трудности в этом без всякой связи с тем, насколько он умен или каково вообще его отношение к учебе и образованию.
Трудности – против желания. Не против разума или учебы: красиво, некрасиво, понимает, не понимает. Против желания. Поэтому мы видим очень умных людей: приходят сюда – ты видишь, становится глупым. И вообще, где он? Так хотел знать, и вдруг что с его знаниеч, что все эти вещи? Он уже не хочет ничего знать.
Почему? Потому что действуют против желания. А в желании это не относится к тому, насколько он более умный или менее умный. Желание – это не… Это вещь более внутренняя вещь, чем мудрость. Поэтому трудности – чтобы человек почувствовал, что он вкладывает силу, тот, в природе которого вкладывать силу в физическую работу, или другой, в природе которого вкладывать силу в работу, больше относящуюся к учебе, образованию, – трудности почувствуют и те, и другие против своего желания.
Ученик: Почему здесь больше, а там меньше, это…
М. Лайтман: Я говорю тебе: только те, кто вкладывает силы в физическую работу, в распространение, в отдачу там, на кухне, или еще во всевозможных местах, больше касаются самого вопроса, самого продвижения. Допустим, через несколько лет, когда много поучишься, ты поймешь, что сама учеба, увидишь, что сама учеба не приносит тебе плодов, а усилие в группе. И тогда пойдешь вкладывать в группу.
Может быть, вклад в группу также будет в материале, в распространении, в написании, а не именно в физических работах. Но все же он будет направлен на группу. Но выяснить это занимает годы. Слова здесь не помогают.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (45:33) Относительно людей, которые занимаются распространением.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Тогда у них все время есть контакт с разными людьми.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Что… Есть здесь какой-то вопрос введения и определения…?
М. Лайтман: Также во время, когда мы занимаемся распространением, когда встречаемся с чужими людьми и людьми, которые не с нами, поэтому это распространение... Распространением называется, что ты приходишь распространять вещь, которой у них нет, а у тебя есть. Прежде всего, в природе человека – сопротивляться тому, чего у него нет, а у тебя есть, потому что никто не хочет просто так впитывать что-то от кого-то. Этим он становится меньше того, у кого это есть. Тогда он уже естественным образом не хочет. Наше эго не хочет считать кого-то более великим, чем я. Поэтому то, что он знает, я всегда принижаю в своих глазах: не страшно, неважно, он неправ, и так далее. Это естественным образом.
Тогда, конечно, у них есть естественное внутреннее сопротивление. Нужно помочь человеку разбить это сопротивление. То есть показать в чем-то, что ты меньше него. Или не то что ты меньше него, но что ты принес ему нечто, с чем ему хорошо. Что ты не приходишь в форме сверху, а приходишь на том же уровне, что и он. На том же уровне, что и он, – это Хасадим. Хасадим распространяются не по высоте, а по ширине. Тогда ты должен показать ему, что приходишь просто без всяких расчетов. Расчеты всегда идут сверху вниз. Хасадим – это без расчета, они распространяются по ширине, и на это в духовном не нужны никакие расчеты, на свет Хасадим.
Поэтому так: если ты приходишь и можешь сразу излучать по отношению к ним такое отношение, что у тебя нет никаких расчетов, только их благо, и все, тогда они не чувствуют, что ты приходишь влиять, понимаешь? И все. Как будто властвовать, может быть, можно сказать, над ними своим разумом, своим пониманием и всем. И тогда этим ты уже начинаешь поворачивать их лицом к себе.
Лицом, то есть без всякого сопротивления, чтобы контакт с ними был как можно более открытым. Это при условии, что они не знают и не знакомы. После того как они знают и знакомы, в той мере, в которой хотят получить от тебя, наоборот, ты должен показывать себя выше них. Ты должен отделяться от них, чтобы они больше впечатлялись, больше получали от тебя.
Поэтому написано: «Нет пророка в своем городе». Даже если ты пророк, достиг ступени пророка, и живешь в своем городе, где родился, где помнят тебя маленьким и что ты был плохим ребенком, и всякое, неважно, – тебя уже не примут. Так это принято в… Такова наша природа. Потому что люди неживого уровня на улице не понимают, что кто-то может измениться и достичь ступени пророка, если он играл здесь в футбол и… разбил мне окно двадцать лет назад, понимаешь, и вообще делал всякие такие нехорошие вещи. Потому что они неживые, не меняются, тогда думают, что никто не может измениться.
(49:05) Поэтому написано «Нет пророка в своем городе», в своем городе. А если перейдешь в какое-то другое место, там будут уважать тебя, там будут думать, что ты таким родился. Потому что неживой иначе не понимает.
Так что значит, что контакт с группой, к которой ты приходишь, должен соответствовать тому, как они находятся по отношению к тебе. Ты должен всегда разыгрывать свою внешнюю форму по отношению к людям перед тобой в соответствии с тем, как лучше войти с ними в контакт. Как больше повлиять на них. Иногда ты должен быть как будто в гордости, в величии и в отдалении, я, мол, пришел так влиять на них, на вас. А иногда ты должен быть так, как будто добрый отец, хорошо.
Это эмоциональные вещи, которыми нам иногда также трудно управлять, потому что мы находимся во всевозможных состояниях – плохих, хороших, разных. Но этому нужно учиться. Я не знаю как, я не лучший учитель в этих вещах. Но так это. И также в соответствии с человеком, с которым ты говоришь, ты должен каждый раз меняться, каждый раз меняться. И это… Это обязательно, это не значит, что ты этим лжешь людям. Мы и так делаем это даже подсознательно, каждый. Но здесь, чтобы повлиять на человека и приблизить его к пути, ты должен делать это, исходя из этой цели, приблизить его к пути, ты должен все время быть с ним в какой-то внешней оболочке, подходящей для этой цели.
Ученик: Но распространение – это не только стенды…
М. Лайтман: Я не слышу. Я не слышу.
Ученик: (51:15) Я говорю, что распространение – это не только на стендах и всевозможные действия… Это может быть также на работе, также среди товарищей, это тоже распространение. Тогда как здесь…?
М. Лайтман: У нас распространением называется то, что вне нашей группы и в месте, где ты находишься для этого. Я не думаю, что на работе… Я вообще не особенно видел, согласно своему опыту, так мне кажется, может быть, вы скажете иначе, чтобы там, где человек работает, вышло что-то хорошее, если он начинает распространять этот свой внутренний вопрос. Не стоит этого делать. Не стоит смешивать внутреннее с внешним, работу с распространением, со своей внутренней жизнью. Ты идешь работать – работай, будь там хорошим работником, как все, точно как все. Не выпрыгивай и не убавляй от себя ничего. Делай то, что возложено на тебя. И все.
Ты выходишь оттуда – делай что хочешь в своей внутренней части, иди распространять, читать лекции, что хочешь. На работе не делай этого. Это вызовет нехорошие вещи. Обычно это так. И это потому, что вообще запрещено на всем пути смешивать внешнее с внутренним. Результат от этого обычно такой. Это редкие случаи, если кому-то удалось на какой-то своей работе там что-то сделать особенно, тогда это просто… Есть здесь, да… Как его зовут, да. Это такой особый случай. Или еще для чего-то, еще для кого-то, да. Но это… Это действительно особые вещи. И также не так, что ты вдруг попал сюда, а теперь у тебя есть наше задание, тогда ты идешь делать это. В каббале так не делают. Это постепенно облачают в другой форме… В других возможностях, не на работе.
Хорошо. Ладно?
(Конец урока в записи)
Набор: Команда синхронного набора