Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите, и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 9 ноября 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Праведник, и хорошо ему, праведник, и плохо ему. 38 (1985) (в записи от 14.10.2002)
Чтец: Здравствуйте, в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 14 октября 2002 года. Урок основан на статье РАБАШа «Праведник, и хорошо ему, праведник, и плохо ему», том 1, стр. 182.
Будем читать статью вместе в десятке.
Праведник, и хорошо ему, праведник, и плохо ему
Книга Зоар объясняет, что такое: «Праведник, и хорошо ему, праведник, и плохо ему»1. Там сказано: «И кто такой «праведник, и плохо ему»? Тот, кто относится к Древу Познания Добра и Зла, поскольку зло пребывает с ним. Нет праведника, который не согрешил из-за этого зла, поскольку оно пребывает с ним. «Грешник и хорошо ему» – это тот, в ком злое начало возобладало над его добрым началом. И потому сказано: «И хорошо ему» – потому что добро находится под властью грешника. И поскольку зло властвует над добром, он – грешник, ибо кто побеждает, тот определяет имя. Если добро побеждает зло, это называется: «Праведник, и плохо ему», потому что зло находится под его властью. А если зло побеждает добро, он называется: "Грешник, и хорошо ему"»2. Конец цитаты.
И чтобы понять, что такое добро и зло в общем, следует знать, что корень творений происходит от сфиры малхут, а малхут по своему корню называется получающей ради получения, и это корень всего зла, заключенного в творениях, ведь это желание отделяет нас от Корня, ибо мы учим, что замысел творения, – то есть насладить Свои создания, – создал как сущее из ничего свойство хисарона, называемое «желание получать наслаждение и удовольствие».
А поскольку в духовном слияние и разделение касаются подобия по форме, и поскольку Творец – дающий, а творения – получающие, между ними есть различие по форме. И это различие по форме отделяет нас от Творца. И автоматически мы не можем получить то благо и наслаждение, которое Он хотел дать нам, что явилось причиной творения. И потому, чтобы получить это благо, нам недостает подготовки келим, чтобы они были ради отдачи, и тогда мы получим это благо.
Получается отсюда: что является нашим злом, из-за которого у нас нет блага и наслаждения? Следует сказать, что это не более и не менее, чем любовь к себе, заключенная в нас, ибо это то, что мешает нам получить благо и наслаждение. И это приводит нас к состоянию смерти, поскольку это то, что отделяет нас от Источника жизни. Поэтому мы называемся мертвыми, как сказали наши мудрецы: «Грешники при жизни своей называются мертвыми»3.
И если мы вглядимся в зло в себе, как оно говорит с нами и хочет управлять нами, с какой силой оно приходит к нам, чтобы мы слушали его аргументы, следует различать 4 варианта.
Можно уподобить это и соотнести с возвращением [к Творцу] из любви (хотя ответ из любви есть великая вещь, и здесь мы говорим только о соотнесении).
Приблизительно уподобить возвращению из трепета.
Не может преодолеть и совершить возвращение, но всё-таки он остается разбитым и расколотым от того, что не может совершить возвращение.
Он не впечатляется тем, что не может преодолеть зло и совершить возвращение.
(05:21) И мы выясним их один за другим. Известно, что когда человек хочет идти по пути, [ведущему к тому,] чтобы делать всё ради небес, ведь что бы он ни делал, он думает, какая польза будет от этого Творцу, и не думает о собственной выгоде, – тело приходит к нему с претензиями и начинает злословить об этом пути, называемом «путь отдачи, а не собственной выгоды». И оно приводит «аргумент Фараона», и «аргумент грешника», являющиеся свойствами разума и сердца, то есть свойства «кто?» и «что?».
А когда человек начинает слышать их доводы, он начинает удивляться, ибо он никогда не слышал от своего тела аргументов сильнее, чем он слышит теперь. Он думает, что когда он начинает работу, он должен всякий раз больше продвигаться к цели, то есть всякий раз он должен понимать, что стоит работать ради небес.
И вдруг он видит, что вместо того, чтобы у него было большее стремление к работе Творца, он слышит сопротивление со стороны тела, которое говорит ему сейчас: «Почему ты не хочешь идти путем всего мира, означающим, что главное – это тщательно исполнять действия во всех тонкостях и деталях. А в отношении намерения следует сказать: «Да будет желание Его, как будто я построил намерение». А теперь, – говорит тело, – я вижу, что ты обращаешь внимание именно на намерения, то есть чтобы ты мог построить намерение, чтобы всё было ради небес, а не ради собственной выгоды. Возможно ли, что ты станешь исключением? Ведь ты не хочешь поступать, как все люди, которые говорят, что это самый надежный путь. И доказательство этому – посмотри на всё общество: как они ведут себя».
И тогда начинается порядок [ступеней] в работе по преодолению. То есть он должен преодолеть их доводы и не смиряться с тем, чего они требуют от него. И он, без сомнения, должен дать им ясные ответы на их утверждение, что его желание построить такое намерение, чтобы все действия его были направлены только на отдачу, а не на собственную выгоду, – противоречит разуму. Ведь разум обязывает думать, что раз человек создан с желанием получать наслаждение и удовольствие, и есть требование со стороны природы наполнить его, иначе – зачем ему нужна вся эта жизнь, если не наслаждаться ею, наполняя требования, предъявляемые телом. И он дает ему понять, что согласно разуму это на сто процентов так, и нет никакого разумного ответа на его доводы.
И четкий ответ должен состоять в том, что мы верим в слова мудрецов, которые учили нас, что мы должны идти выше разума и знания. Иными словами, истинная вера находится именно выше знания, и не всё правильно, что понимает разум, ибо о Творце мы учим, как сказано: «Мои мысли – не ваши мысли, и Мои пути – не ваши пути»4.
И тут начинаются различия [ступеней] в порядке работы.
Первая ступень, когда он говорит своему телу: «Все доводы, которые вы приводите мне, – а с точки зрения разума вы правы, – я тоже согласен с вашим мнением. Однако знайте, что истинный путь, как я получил его через веру в мудрецов, находится выше знания, но у меня не было возможности раскрыть мой путь пред моим взором – что это действительно так, и я иду выше знания.
(10:04) Тогда как сейчас, когда ты приходишь ко мне со своими утверждениями, что нужно идти внутри знания, и ты злословишь о пути отдачи и веры, я доволен, что ты приходишь ко мне со своим злословием, ведь теперь я могу раскрыть свои мысли – что вся основа, на которой я построил работу Творца, [опирается] на путь истины. То есть сейчас я могу сказать, что я иду выше знания. Тогда как до того, как ты пришло ко мне, у меня не было возможности раскрыть свой путь.
Поэтому я люблю твои аргументы, ведь ты оказало мне большую услугу тем, что злословило передо мной. То есть злословие, которое я услышал от тебя, заставило меня сейчас совершить возвращение, ведь сейчас я обязан преодолевать, пользуясь свойством «выше знания». Получается – кто способствовал тому, чтобы я должен был принять на себя сейчас бремя высшей малхут в плане отдачи и выше знания? Лишь только твое злословие! А если бы ты не пришло ко мне с претензиями, у меня не было бы потребности принять на себя заповедь веры. Но сейчас я обязан совершить возвращение». Выходит, что он не сердится на злословие, которое он услышал.
И в плане отношения это можно уподобить возвращению из любви (а на самом деле, возвращение из любви и возвращение из трепета – это две большие ступени), как сказали наши мудрецы: «При возвращении из любви злодеяния становятся для него подобны заслугам»5. Так же и здесь можно тоже объяснить, что злодеяния стали для него подобны заслугам. И следует понять, как из злодеяний возникли заслуги. Ведь злодеяния – это когда человек сердится, что у него появились злодеяния. А заслуги – это когда человек как раз наслаждается тем, что у него появились заслуги. Как же можно сказать, что из злодеяний получились заслуги? Ведь что является здесь злодеянием? Что приходит тело со своими утверждениями о вере, которую он принял выше знания. Как же может быть бо́льшее злодеяние, чем злословить на святую веру?
Однако, если он совершает возвращение из любви, то есть он совершает сейчас возвращение и принимает на себя веру выше знания в трезвом уме, он выбирает идти именно по пути веры. Ведь сейчас перед ним есть два пути, и он выбирает – в таком случае у него есть возможность выбора. Тогда как до того, как [тело] приходит к нему со своим злословием, несмотря на то, что он принял на себя веру выше знания, ему не было тогда настолько ясно, что перед ним есть два пути. Тогда как сейчас он совершает истинный выбор, то есть он решает, что нужно идти именно в вере выше знания.
Получается согласно этому, что он доволен тем злословием, которое он услышал, и любит издевательство, которое они совершали над верой, хоть это и является злодеяниями. И поскольку они создали ему возможность выбора, так что ему стало ясно, что он действительно хочет идти путем веры выше знания, получается, что эти злодеяния так же важны для него, как заслуги, ибо без них у него не было бы возможности выбора. Получается, что если в возвращении, которое он совершает сейчас, он доволен той работой, которая выпала ему сейчас, это называется подобным возвращению из любви. Тогда, естественным образом, причины этого, являющиеся злодеяниями, считаются у него заслугами. То есть он любит их, как заслуги. Ведь одно не происходит без другого. И их отношение [друг к другу] подобно для него отношению света и кли. То есть хисарон, который вызвали у него злодеяния, называется «кли». А возвращение, когда он совершил выбор, подобно отношению света. И это первая ступень из существующих в порядке работы.
(15:43) А вторая ступень – хоть он и преодолел злословие, которым тело порочит путь истины, представляющий собой отдачу и веру, и совершает возвращение, то есть отвечает телу: «Всё, что я слышу от тебя, это лишь то, что ты говоришь по принуждению разума. Но я иду согласно тому, что я слышал, что главная основа работы Творца есть свойство веры выше знания. То есть я иду не согласно тому, к чему обязывает разум, а – выше знания». В таком случае это истинный ответ.
Но он говорит, что был бы более доволен, если бы не слышал их злословия, так как он находился в опасности, что, возможно, он не сможет совершить выбор. Получается, что это возвращение относится к свойству трепета. То есть он боится работы в преодолении, так как это тяжелая работа. Ибо, когда человек оказывается перед лицом испытаний, очень тяжело выбрать добро.
Получается, что у этого возвращения есть отношение к возвращению из трепета, когда злодеяния становятся для него заблуждениями. Когда он совершил возвращение на злодеяния, они становятся как заблуждения. Но не как заслуги. Ибо под заслугами имеется в виду, что они подобны заслугам. Так, что, как человек стремится к заслугам, так он радуется и своей работе, так как ему дана возможность совершения выбора. Тогда как, когда он боится злословия, он сам говорит, что это не заслуги, а это подобно заблуждениям.
Получается, что хотя он поднял зло в святость, то есть исправил это зло тем, что совершил возвращение, однако эта ступень ниже, чем возвращение из любви, ибо сам он не превращает их в заслуги. Поэтому это считается второй ступенью, которая есть в работе.
Третья ступень, которую следует различать в порядке работы, проявляется, когда к нему приходит тело с известными претензиями и злословит на свойства разума и сердца. И он покоряется им и не может их преодолеть. А потом он должен сойти со своей ступени. То есть с того места, где он до этого думал, что он уже считается относящимся к работникам Творца, а сейчас он видит, что он далек от этого. Ведь до того, как тело пришло к нему со своими известными претензиями, он уже думал, что он в порядке, то есть что у него нет никаких устремлений к эгоистической любви, а всё, что он [делает], несомненно, делается ради отдачи.
Тогда как сейчас он видит, насколько он не может одолеть его претензии, несмотря на то, что сейчас он не подвергается испытанию на практике, ведь сейчас все споры проходят только в потенциале. И, тем не менее, он видит, что он покоряется его претензиям и не может сейчас принять на себя веру выше знания и сказать, что он хочет идти только путем отдачи.
(20:02) И человек теперь сидит и удивляется себе самому, насколько ситуация переменилась. Ему кажется, что в мире всё идет по кругу, – то, что он всегда считал низким, он сам упал в это, и он не может выйти из этого места, несмотря на то, что помнит, насколько ему это было противно, и он смотрел на этих людей, как на маленьких и поступающих инфантильно, и всегда отдалялся от них. Сейчас он находится там и не может самостоятельно выйти оттуда.
И теперь он видит некое подобие истории, которую рассказывают о рабби Йонатане6. У него был спор с неким священником, и священник говорил, что можно изменить природу, а рабби Йонатан – что природу, созданную Творцом, изменить нельзя. Только лишь сам Творец может изменить ее, но человек своими силами не способен ее изменить.
Что же сделал священник? Он взял нескольких котов, и научил их вести себя как официанты, и одел их в одежду официантов, и пошел к королю, и рассказал ему обо всём, что произошло у него с рабби Йонатаном. И священник устроил пир, и пригласил короля и министров. А перед пиром он повторил идею о второй природе – что [природу] можно изменить. А рабби Йонатан сказал, что лишь Творец может изменить ее, но не человек.
А потом священник отдал приказ. И сказал: «Сначала насладимся трапезой, а потом завершим наш спор». И тотчас же вошли официанты, то есть коты, которые были одеты точно как настоящие официанты. И они накрыли стол, а также принесли все блюда для каждого из присутствующих. Священник, король и министры смотрели и удивлялись чудесным делам официантов. И все теперь увидели, что нет никакого смысла возвращаться к спору по окончании пира. И все удивлялись рабби Йонатану, как он так спокойно сидит и не восхищается происходящим, которое черным по белому прояснило, что человек всё же способен менять природу.
И рассказывают, что сделал рабби Йонатан. После того, как завершили трапезу, и официанты стояли и ждали, чтобы служить собранию, рабби Йонатан достал табакерку. И все подумали, что он хочет понюхать табак. Но когда он открыл табакерку, оттуда выскочило несколько мышей. И когда «официанты» увидели, как эти мыши выскакивают из табакерки и разбегаются, «официанты» сейчас же бросили гостей и побежали за мышами, следуя своей природе. И тогда все увидели, что прав рабби Йонатан.
То же самое и у нас – когда приходит тело и начинает свое злословие, и начинает наглядно показывать ему вкус любви к себе, он тотчас же оставляет Тору, и работу, и Властелина мира, и бежит, чтобы удовлетворить эгоистическую любовь – за тем, в чем тело показывает ему вкус. И тогда он видит, что у него нет никаких сил, которые позволили бы ему выйти из эгоистической любви.
Получается, что здесь, в этом состоянии, когда он сейчас видит, насколько он погружен в эгоистическую любовь в силу нашей природы, – это называется, что он пришел к определенному уровню в работе. Иными словами, он пришел к уровню истины, который называется осознанием зла. И теперь он знает, что он должен начинать свою работу заново. Ведь до сих пор он шел по пути самообмана. И он думал о себе, что он избранный. А сейчас он видит свое истинное состояние.
(25:32) Поэтому сейчас у него есть место хисарона, чтобы молиться Творцу из глубины сердца. Ведь сейчас он ясно видит, насколько он далек от работы на отдачу, ибо человек не в состоянии выйти [из своей природы], и лишь Творец может помочь в этом. И это третий уровень, который ниже, чем два предыдущих уровня.
А четвертая ступень ниже всех трех первых ступеней. Ведь иногда бывает, что тело приходит к нему со всеми своими аргументами. И он слушает, не отвечая ему ничего. Ведь он принимает его доводы всерьез. А, кроме того, он видит, что это естественно, что он не в состоянии делать действия по отдаче. И он остается в эгоистической любви обычным образом, без всяких эмоций. И он принимает все это со спокойным сердцем. И он забывает о своем месте и состоянии – в котором он был за минуту до этого, то есть до того, как тело пришло к нему с этими своими вопросами, когда он думал, что он не похож на остальных людей, вся работа которых основана на любви к себе. Однако сейчас он сам чувствует, что это и есть путь работы – так, как работает всё общество.
Получается, что все вопросы, которые возникали у него, – это, наверняка, был призыв свыше, чтобы привести его к возможности подняться на другую ступень – или как первая ступень, подобная состоянию возвращения из любви, или как вторая, которая подобна возвращению из трепета, или как третья ступень, заключающаяся в том, что у него будет место хисарона, то есть у него появится бо́льшая возможность молиться Творцу, ведь сейчас он видит, что нет никакой возможности, чтобы человек мог своими силами сам помочь себе.
А сейчас он пришел в состояние, когда он верит и видит то, что сказали мудрецы: «Сказал рабби Шимон бен Лакиш: "Злое начало человека одолевает его каждый день и ищет, как умертвить его. … И если Творец не помогал бы ему, он бы не выдержал. Как сказано: «Творец не оставит его [человека] в руке его [злого начала]»7 и не обвинит его во время суда над ним [человеком]"»8.
И он видит, что тело действительно ищет, как умертвить его, то есть своими доводами оно хочет отделить его от Источника Жизни. И он видит теперь, что не в его силах одолеть его, и он ждет, что Творец поможет ему. Получается, что вопросы, которые возникли у него, были не просто так, а дали ему возможность молиться из глубины сердца. В то же время на четвертой ступени, когда он всё принимает со спокойным сердцем, выходит, что вопросы как будто появились у него напрасно, без всякой пользы.
(29:46) Однако следует знать, что к человеку, который начал идти путем отдачи и веры, ничто не приходит понапрасну. А потом, спустя дни или часы, он восстанавливается от того состояния, в котором он пребывал после того, как услышал злословие. И тогда он видит нечто новое – как человек может упасть с высокой ступени на самую низкую ступень по сравнению с тем состоянием, в котором он находился. И, тем не менее, у него не было никакого ощущения, а он чувствует себя, как будто ничего не произошло, а он принимает всё тихо и спокойно, и согласен оставаться в нынешнем состоянии, и он спокоен и находится в неплохом настроении, тогда как раньше он думал, что если у него нет продвижения в духовном, он чувствовал бы, что лучше смерть, чем такая жизнь. И он всегда волновался и беспокоился, как он должен продвигаться. И всегда [косо] смотрел на людей, спокойно относящихся к своим «сухим» занятиям Торой и заповедями, то есть без всякой мысли и раздумий, а лишь как заповедью, которой их научили [с детства].
А сейчас он не чувствует, что он должен что-то получить, какую-то поддержку от кого-либо, чтобы почувствовать, что у него нет хисарона 'недостатка'. Ведь это совершенно естественно, что человек хочет жить в покое и не искать у себя недостатки, а судить себя на чашу заслуг. То есть на всё, что он думает, что является хисароном, у него тотчас же есть множество оправданий. А главное: он хочет жить без всяких страданий, ибо помнит, что когда-то, когда он действительно думал о духовном, он был полон страданий и всегда был полон забот. А сейчас, к счастью, у него нет забот о духовном и он живет, как все люди.
Но когда потом к нему приходит некоторое пробуждение свыше, он снова начинает заботиться о духовном. Тогда он видит нечто новое – что человек не хозяин самому себе. А он [как камень] в праще9, когда свыше его кидают, как хотят, и он находится в руках высшего. То есть то ему дают мысли, чтобы он отбросил всё материальное, связанное с собственной выгодой, то его бросают вниз в материальный мир, то есть он совсем забывает о духовном.
Получается, согласно этому, что даже четвертая ступень – это тоже ступень, дающая ему возможность научиться отсюда видеть истину, и благодаря этому он может прийти к слиянию с Творцом через то, что он видит, что он зависит от Творца, и тогда он пробуждается, чтобы просить Творца, чтобы Он помог ему выйти из эгоистической любви и прийти к любви к Творцу.
Однако это долгий путь. А порядок, как сказал мой отец и учитель, таков, что человек должен сказать: «Если не я себе, то кто мне?»10 То есть человек должен сказать, что всё [зависит] от человека. Ведь весь выбор находится в руках человека, чтобы он сделал его, а не ждал, пока к нему придет пробуждение свыше.
А после действия он должен верить, что всё находится в личном управлении, и человек не может добавить ничего к своей работе. А как желают свыше, так он и обязан поступать. И нет у него никакого выбора. И это короткий и самый успешный путь, так как мы экономим время и страдания, ведь мы не страдаем из-за долгого времени.
(35:13) Получается, что в порядке работы над отдачей и верой, когда человек начинает продвигаться в ней, мы находим четыре этапа.
Когда тело является к нему с аргументами своего злословия, а он принимает их с любовью и говорит: «Теперь у меня есть возможность исполнить заповедь веры выше знания, ибо иначе я работал бы только внутри знания». И это соотносится с возвращением из любви, то есть он любит это возвращение.
Когда тело является к нему с аргументами своего злословия, и он преодолевает их, но он не любит эту работу. Ведь это тяжелая работа – преодолевать, когда он слышит злословие. Это подобно возвращению из трепета, когда злодеяния становятся для него как заблуждения, как сказано выше, так как он был бы более рад, если бы они не являлись к нему.
Когда тело является к нему с аргументами своего злословия, он покоряется его аргументам, и у него нет сил преодолеть их. И тогда он чувствует себя плохо, так как до этого он думал, что он уже считается одним из работников Творца. А сейчас он видит, что у него нет ничего. И он сожалеет об этом, но не может помочь себе. Получается, что ему плохо в том состоянии, в котором он находится.
Когда тело является к нему с аргументами своего злословия, он падает под своей ношей и исполняет всё, что тело говорит ему, и принимает всё со спокойным сердцем, и тут же на месте он забывает, что когда-то он был работником Творца и чувствует себя хорошо, как будто ничего не случилось, а наслаждается своим состоянием, так как теперь у него нет никаких страданий, потому что он не думает о делах, связанных с работой Творца, и хочет продолжать всю жизнь продлевать это состояние. А иногда и об этом он не думает, то есть он вообще не думает о цели жизни, а ему просто хорошо так.
И эти четыре состояния можно уподобить четырем ступеням, о которых говорили наши мудрецы:
праведник, и хорошо ему;
праведник, и плохо ему;
грешник, и плохо ему;
грешник, и хорошо ему.
И хотя мудрецы говорят о высоких ступенях, тем не менее, с точки зрения отношения сравнение провести можно.
Первое состояние, которое подобно возвращению из любви. Назовем его: «Праведник, и хорошо ему», что означает, что у него нет совершенно ничего плохого, поскольку злодеяния превратились у него в заслуги.
Второе состояние, которое подобно возвращению из трепета, – назовем его: «Праведник, и плохо ему», как Зоар объясняет выше: «Праведник, и плохо ему, потому что зло находится под его властью», то есть он властвует над ним, так как он совершил возвращение на злословие, которое он слышал от своего тела. А поскольку злодеяния не стали заслугами, получается, что у него есть злодеяния, однако они подобны заблуждениям, поскольку зло пребывает под властью добра. Выходит, что у него всё еще есть зло, но добро властвует над ним.
Третье состояние – это когда он слышит злословие от своего тела, и покоряется злу, и у него нет сил совершить возвращение на злословие, и он принимает его. Но он сожалеет о том, что не может одолеть его. Это можно назвать: «Грешник, и плохо ему». Хоть он и грешник, то есть не совершает возвращения, но он чувствует дискомфорт от этого состояния, и это называется, что «плохо ему» от того, что у него не было силы преодоления.
Четвертое состояние – когда он принимает злословие со спокойным сердцем и даже не чувствует, что слышал сейчас злословие. И это можно назвать: «Грешник, и хорошо ему». То есть, хотя он и грешник, но ему хорошо с этим, и сам он не чувствует никакого недостатка. [РАБАШ. Статья 38 (1985). Праведник, и хорошо ему, праведник, и плохо ему]
Чтец: (42:32) Переходим к уроку с Равом от 14 октября 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прослушали статью из тома 3 «Шлавей Сулам», «Праведник, и хорошо ему, праведник, и плохо ему», это из «Дварим», недельная глава «Ки теце». Что человек, который выходит на работу Творца, пока приходит к цели, проходит всякие состояния, изменения, и каждое состояние не похоже на предыдущее. К этому нужно привыкнуть и принимать каждое изменение с пониманием в направлении к цели, что так это должно быть, и этапы – они тоже, до махсома, этапы развития – грешник, и хорошо ему, грешник, и плохо ему, праведник, и плохо ему, праведник, и хорошо ему – в соответствии с мерой исправления, которую человек проходит.
Насколько он согласен с управлением, которое действует на него, с целью, которой он обязан достичь, с силами, которые вынуждают его продвигаться, вынуждают его продвигаться. В соответствии с этим измеряется, то есть относительно управления он измеряется, он праведник или грешник, плохо ему или хорошо ему. Насколько приводит себя в соответствие с управлением.
И поскольку у нас есть желание получать, желание отдавать, намерение ради получения, намерение ради отдачи, то в соответствии с этим у нас есть четыре ступени отношения к управлению Творца.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:55) Что значит «приводит себя в соответствие с управлением»?
М. Лайтман: Приводит себя в соответствие с управлением – оправдывает управление в той мере, в какой может привести себя в соответствие с управлением. В той мере, в какой уподобляет свою форму Творцу, в этой мере он может оправдать Творца. Я не могу сказать, «Ты добр», если во мне нет этого свойства «добр», на которое я указываю. Я не могу сказать, что это хорошо, я только могу узнать его, и быть в нем, и действительно сказать, что это хорошо, после того как я постиг его.
А то, что до этого я говорю «хорошо», – это во время подготовки, это мы говорим, что это одно против другого, состояние не истинное. Поэтому человек должен, обдуманно, в своих келим, подняться по всем ступеням и прийти к подобию по форме, что только таким образом он может оправдать, он может понять, он может узнать и принять то, что Творец делает.
Только таким образом, что он делает это сам, а не как-то теоретически так сказать – «да, это хорошо». «Да, это хорошо» – это не считается в духовном. Только в мере, в мере соответствия Творцу можно сказать о Нем что-то вообще, и тогда ты говоришь, что это хорошо, потому что приобрел это свойство, а до этого он говорит, что это плохо, и Творец плох.
Здесь нет... это очень простая вещь. Или в мере подобия по форме мы оправдываем Творца, а в мере отличия по форме мы проклинаем Его, вот и все. Нет посередине. Если есть что-то посередине, это называется «скрытие», что мы не понимаем, в каком состоянии находимся.
Да.
Ученик: Он говорит здесь об этих четырех состояниях. Два последних состояния звучат более или менее как двойное скрытие и обычное скрытие. Но Вы говорите, что и два первых находятся на этапе подготовки – «праведник, и хорошо ему» и «праведник, и плохо ему». Где на этапе подготовки это находится? Ведь нет такого подобия по форме на этапе подготовки.
М. Лайтман: На этапе подготовки у нас нет ни противоположности по форме, ни подобия по форме. Только над махсомом у тебя есть противоположность по форме – это силы клипот, левая линия, и силы Творца, свойства Творца – это правая линия. И святость, и клипа находятся над нами, над махсомом. Мы еще не пришли к этому, и поэтому мы еще не грешники, ну, и конечно, еще не праведники. Потому что это одно против другого.
(47:56) Грешник и праведник – это два состояния на одной и той же ступени каждый раз. Сколько человек поднимается, на каждой ступени, на которую поднимается, есть грешник и праведник, грешник и праведник. Так это тоже. Теперь, когда он находится в левой линии, то он просто тонет в своих неисправленных келим, потонул в этом, он чувствует это, живет этим, это все его внутреннее, мысли, желания, так что все это его, да, и обязан ощущать это весь целиком. И тогда он называется грешником, и ощущает это состояние против Творца, и это состояние – истинное состояние. Тогда скрыто от него правое вообще, иначе это не будет истинным ощущением, как у нас – подъем - подъем, падение - падение.
Сейчас ты можешь быть в подъеме – эй, я герой. Но если у тебя есть опыт, ты уже видел, как может быть наоборот, да? «Нет более умного, чем опытный», и ты видишь, что человек зависит от состояния, ему меняют внутреннее – другой человек. Так над махсомом внутреннее, которое меняют, – это действительно, это реальные состояния, и клипа, и святость. До махсома это состояние – как одно против другого, и в этом «одно против другого» у нас есть, в сущности, все состояния.
Они не так выделяются, не так велики, мы не умеем определить их, измерить их, сказать о них ясным образом в мерах, и где это, и в чем, но есть что-то «одно против другого». И есть грешник и праведник, и хорошо ему, и плохо ему тоже, и человек, который приближается к махсому, больше оправдывает Творца, больше тянется к Нему, к истинному Творцу.
Не то что он нарисовал себе, что и кто это, какой это образ, и так это, и действительно ты, может быть, спрашиваешь – но мы учим, что до махсома он находится в самых противоположных келим, да? Так что, хотя находится в самых противоположных келим, также находится в желании все-таки слиться, и в наибольшем очаровании святости.
Ты понимаешь, это одно против другого, два состояния – они всегда присутствуют, два данных – они всегда присутствуют в каждом состоянии. Кто я, и кто Он, и каково мое отношение к Нему. В сущности, три вещи, они выражают каждую ступень, они определяют имя ступени, ее суть.
Ученик: (51:08) Но дело, в сущности, в том, что до махсома это так, как Вы говорите, но дело в том, что до махсома мы не можем определить ступень, не можем определить ее суть, не можем определить ее имя. Из-за этого – как действительно может быть, что есть такие ясные состояния до махсома?
М. Лайтман: Это не ясные состояния до махсома, и чтобы я мог определить их, это не состояния, которые я могу повторить, записать их и точно исполнить, или после каких-то нескольких состояний снова быть в них. Что я… это не состояния... Над махсомом я прохожу по состояниям, в этих состояниях, которые я прохожу, я властвую над ними, я в них уподобляю себя Творцу.
Это ступени соответствия, сравнения, и эти ступени – ясные ступени, и они записаны у меня, потому что я исполняю их согласно решимот. И тогда я действительно беру решимот, исполняю их, и в той мере, в какой я исполнил их, я в этой мере заменяю Творца, подобен Ему, управление беру в свои руки, на этой ступени и так далее.
До махсома у нас нет этого, но «одно против другого» есть, тогда такие туманные состояния, но что-то «одно против другого» есть. Весь этот мир такой – относительно духовного, все наше творение ниже махсома, и есть здесь всякие авханот, но они такие, неопределенные ясно, и не так, что мы властвуем над ними, как во сне, так это написано.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (53:05) Состояние «грешник, и хорошо ему» это кажется, что там, где он находится…
М. Лайтман: «Грешник, и хорошо ему» – это когда человек определяет, что он грешник, и хорошо ему в том, что он находится в своей грешности, в противоположности по форме Творцу.
Ну.
Ученик: Здесь нет просьб...
М. Лайтман: Эти состояния могут быть и у людей, которые очень продвинутых. Он падает вдруг в состояние... На каждой ступени тоже есть эти состояния. То есть и в ширину, что называется, в сфирот в ширину, на каждой ступени. И человек, который находится в каком-то состоянии, что, хотя он знает и ощущает, что он еще не исправлен, и учится, но ему не важна сейчас цель и Творец, главное, чтобы ему было хорошо.
И хочет заработать еще посредством учебы и посредством принадлежности к каббале еще что-то, какой-то почет или что, так это называется, и определяет для себя, что он видит, что это так, и согласен с тем, что это так, и не может поделать с тем, что это так. Он видит себя со стороны и определяет, что да, я нахожусь в таком состоянии. Так он определяет, что он, он определяет сам, не то что кто-то говорит ему. Он определяет, что его состояние сейчас – грешник, и хорошо ему.
И ему нечего делать, и даже Творца не хочет просить. Чтобы остался в таком состоянии. Так он объективно смотрит со стороны на себя и определяет, что здесь да, это мое состояние так, до такой степени, что я не хочу, чтобы что-либо изменилось. Мне хорошо.
Ученик: Я спрашиваю, что сдвигает его, что не в порядке?
М. Лайтман: Что сдвигает его – это что-то другое. Мы говорим о самом состоянии. Как выйти, чем быть – это уже что-то другое. Говорим о состояниях, и человек определяет сам, мы говорим об определении человека, не то что просто есть ступени, в духовном нет никаких ступеней. В духовном ступень – это та, которую ты определяешь. Нужно привести тебя к осознанности, в каждом состоянии определять свое состояние истинным образом. Но после того, как ты определяешь, это называется – твое имя определяется согласно этому.
Да.
Ученик: Рав, происходит ли переход между этими состояниями постепенно, или, скажем, человек может...
М. Лайтман: Эти состояния сменяются постепенно, и также в постепенной смене есть всякие скачки, чтобы научить человека разрыву между состояниями, чтобы у него были впечатления между этим и этим. Но тогда каждый раз могут быть всякие скачки, такие быстрые подъемы и падения внутри процесса, всякие смены состояний, а сам процесс все-таки продолжается. Это уже не важно.
Да, Давид.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (56:15) Вы можете объяснить мне понятие «грешник, и хорошо ему», «праведник, и плохо ему». В реальности грешник – хорошо ему...
М. Лайтман: В нашей реальности, в этом мире, действительно грешник, всегда грешнику хорошо, он умеет устроиться в этом мире, потому что этот мир плох, так он подходит грешнику, а праведнику – действительно этот мир чужд, и плохо ему.
Да.
Ученик: Плохо ему, но мы раскрываем и я хочу услышать...
М. Лайтман: Это то, как говорит простой народ, и это верно. Это факт, и что дальше?
Ученик: В основном «праведник, и хорошо ему».
М. Лайтман: В духовном, если ты хочешь действительно чувствовать себя хорошо в духовном, – как в этом мире грешник устраивается, в духовном праведник устраивается.
Ученик: Так почему не все бегут за этим?
М. Лайтман: За кем, за чем, за духовным?
Ученик: Все хотят перейти в духовное...
М. Лайтман: Все хотят, нет, нет,
Ученик:... Приходят к «праведник, и хорошо ему».
М. Лайтман: Ты спрашиваешь, почему все хотят перейти в духовное?
Ученик: Почему не хотят.
М. Лайтман: Почему не хотят?
Ученик: Из-за того, что «праведник, и хорошо ему», так все должны хотеть бежать в духовное?
М. Лайтман: Зачем бежать в духовное?
Ученик: Почему это не тревожит всех?
М. Лайтман: Я говорю, что никто не тянется к духовному. И мы тоже не тянемся. Если бы мы знали, что такое духовное, мы бы не тянулись.
Ученик: Но нам говорят, что в конце пути можем достичь «праведник, и хорошо ему».
М. Лайтман: То, что нам говорят, мы переводим, все-таки, в то, что хорошо нам. Духовное закрывают, ставят какой-то, каждый раз такой красивый занавес, на нем рисуют нам всякие вещи, которые мы сейчас хотим, чтобы у нас были, так мы хотим этот занавес. Думаем, что после того, как занавес откроется, у меня будет то же самое, что на нем нарисовано.
Я бегу к занавесу, хочу открыть его, и тогда начинается работа. Я немного получаю изменение, встряску, всякие вещи. Я вдруг за этим занавесом вижу немного другой занавес. Тоже то, что хорошо мне, но все-таки немного странное. Но я согласен и на это. Почему? Я получил тем временем удары, увидел, что в этом мире все-таки в чем-то мне стало плохо. Так я уже принимаю свое следующее состояние, что оно хорошее.
То есть каждый раз нас исправляют, чтобы видеть духовное более истинным глазом. Но если бы сейчас нам открыли это, нет ничего более отвратительного, и ненавистного, и противного, и ужасного. Нет. Ты не знаешь, что это. Это не боль, это не смерть, это... это зло, такое вечное зло, которое если открылось бы нам, это что-то... И Творец был бы для нас источником зла, казался бы.
Как сейчас скрыто от нас, что от Него приходит зло. Как будто зло приходит не от Него. От Него приходит только добро. Если бы это было раскрыто... о чем ты говоришь? Мы находимся полностью в противоположности по форме. Ты бы совершенно ненавидел все вещи, которые есть. Почему высшая ступень, самая маленькая, ближайшая к тебе, скрыта от тебя? Ты ее не можешь вынести.
Ты говоришь о том, чтобы открыть тебе все ступени до Окончательного Исправления? Ты бы просто, просто полностью аннулировался от этого ужасного ощущения. Ощущение ужасное. Это называется «свечение Малхут», и в добре, и во зле, это... Мы не понимаем, что такое противоположность по форме. Ты понимаешь? Окончательное Исправление – это то, что... не знаю. У меня нет больше слов.
Ученик: (01:00:48) Если бы каждый был... с группой...
М. Лайтман: Ты спрашиваешь, может быть, как все-таки нам дают ложь, такую картину, что это для нас хорошо? Это дело скрытия. Скрытие – это некая внутренняя система внутри нас, которая умеет всю истину опустить по всем ступеням и перевернуть ее согласно моему состоянию, чтобы она казалась мне хорошей. Чтобы истина казалась мне хорошей. И хотя эта истина, пока опускается и пока переворачивается, становится для меня ложью, но весь этот механизм называется «скрытие», или у нас это называется «пять миров». Во мне находится вся эта вещь.
Ученик:...
М. Лайтман: Пока я, я... знаешь что? Так то, что я вижу, и слышу, и ощущаю всеми своими духовными чувствами, также своими материальными, я ощущаю Эйн Соф, Творца, духовное, Окончательное Исправление, совершенное состояние, но когда это проходит через все мои чувства… это еще не меняется, но это переходит в мозг, входит в мое желание получать, которое после чувств, и я получаю от этого желания получать потом расшифровку... как сказать?
Ученик: Обработку данных.
М. Лайтман: Обработку этих данных. Как желание получать расшифровывает их мне, так вся эта истина, и Окончательное Исправление, и все эти вещи дают мне форму, как сейчас я вижу ее и ощущаю ее. Это в чувствах и в понимании – то, что я сейчас понимаю. Так что скрытие находится у нас. Это какая-то коробка, механизм, который находится после чувств и между ощущением моего «я».
И мы работаем только над этой коробкой. У нее есть намерения ради получения. Нужно постепенно исправлять их на ради отдачи. Что будет подобием по форме? То, что на входе коробки, и то, что на выходе из коробки, – они будут идентичными вещами. Не перевернутся и не уменьшатся. Это называется, что я делаю «исправление» над этой коробкой. Так что ничего не меняется, кроме моего восприятия.
Ученик: (01:04:05) Трудно понять.
М. Лайтман: Да, это трудно. Понять трудно и... нет, эта картина довольно простая. Нарисуй себе пять чувств, из них выходят провода к коробке, а из коробки идут к месту, которое называется «желание получать». Вот и все.
Ученик: Не картину трудно по... это как бы, что весь этот путь, как бы я должен чувствовать, как будто я обманываю себя. Как будто в конце я приду к...
М. Лайтман: Тот, кто хочет исправить себя, у кого уже пробуждается какая-то точка внутри коробки, что из этой точки он исправляет всю программу, программу восприятия с ради получения на ради отдачи, тогда дают ему согласно этой точке, которая находится там – чужая точка, как бы, точка в сердце, тогда дают ему возможность видеть себя со стороны.
«Со стороны» – это называется изнутри этой точки. Тогда он уже может быть объективным, видеть себя – что я такой или я такой. Но человек с улицы – он не видит этого. Это интересно, хотя психологи тоже говорят таким образом, что... как бы объективно о себе, как я ощущаю, и как я делаю, и как я действую, но это не… это не то же самое.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:05:58) О вопросе из интернета по поводу Вашего тибетского врача. И также есть всякие методики выхода из тела, наблюдения за телом со стороны, делать такие медитации. Я делал много таких методик в прошлом. Что, что там негодного?
М. Лайтман: Я не, я не вижу в них негодных вещей, в том, что он делает, потому что он не делает из этого идолов, этот тибетский врач. Он не поклоняется ничему. У него нет каких-то стигм. Он готов учиться всему. Он не строит себе... я не знаю, как сказать, он не строит себе никаких определенных образов. Он ощущает из своего естественного очищения.
Он врач по профессии, прежде всего, и хороший физиолог. Он красиво и хорошо объясняет деятельность тела со стороны обычной медицины. И также объясняет эти вещи по другим методикам, по энергиям, по... всяким местам в теле. У нас нет многих слов для этого, так он может называть это и «чакрами», может называть это каким-то, другими словами из всяких методик. Но известно ему, известно ему, что все вещи, о которых он говорит и на которые он воздействует, – это физиологические вещи.
Это вещи, что наше тело, как часть вселенной, как часть этого мира, принадлежит всей вселенной, принадлежит всему общему энергетическому полю, которое есть у нас в этом мире, и наше тело как бы действует также не только на уровне обмена веществ, или жидкостей, или газов, но также и в обмене энергий.
Так он работает на этом уровне. Так для него каждый орган, скажем, в теле, – как для обычного врача это только какой-то насос или только какая-то химическая часть, которая испускает, и выделяет, и получает, и то, и это, – так для него каждый орган, кроме того, что он понимает это и знает: сверх этого у него есть еще дополнительная картина, что каждый орган – это как бы источник энергии, и тем, что берет виды энергий, и тем, что испускает и посылает.
Так он видит тело также как... Ты видел когда-нибудь рентгеновские снимки, ты видел снимки, которые делают на КТ, во всяких таких вещах? Есть снимки, которые делают сейчас магнитным способом, так будут еще такие тоже. Скоро мы придем и к тому, что тоже будут снимать энергии, которые выходят из человека...
Ученик: Есть.
М. Лайтман: Есть уже, вот и все, это физиологические вещи, это просто...
Ученик:...
М. Лайтман: Да, вот и все, это постепенно открывается нам, но это все ниже махсома.
Ученик: (01:09:33) Не в этом вопрос, Рав. Делают какую-то медитацию, скажем, что наблюдают за мыслями, наблюдают за чувствами и действительно приходят к этому в...
М. Лайтман: Конечно, если человек наблюдает, то наблюдение – это он накапливает какую-то энергию или собирает свою энергию, и этим он может властвовать или в добре, или во зле. Это называется добрый глаз и дурной глаз. В нашем мире есть такая вещь? Так что? В чем вопрос? Но это вещи, это материальные вещи, нет в этом ничего нематериального. Ты можешь пойти к примитивным племенам, они сделают тебе вещи, это не называется духовным, это просто власть над силами нашей природы, только в том, над чем мы не властвуем.
Мы пошли в своем развитии в другом направлении. И как раз люди, которые менее эгоистичны, они да, властвуют над этим больше. А мы пошли в своем развитии в более эгоистическом направлении, так мы начали развиваться внутрь материи, а они развивались как бы, как бы в направлении больше духа, который в нашем мире.
Ученик: Вопрос, чем это мешает продвижению? Почему, скажем, например, здесь...
М. Лайтман: Чем это мешает продвижению? Это мешает тем, что человек удовлетворяется этим. Только в этом. Разрешено этим заниматься. Если ты занимаешься этим в медицине, в вещах, хороших для человека, то ты делаешь добро, если ты занимаешься тем, от чего человеку будет плохо, то ты делаешь зло, как в физической вещи, что ты берешь палку или берешь конфету. Только в этом есть вещи действительно как бы более сильные, и всякие КГБ, или ФБР, или что-то тоже пользуются этим, есть для этого институты, есть для этого масса людей, которые сидят и изучают это и производят всякие вещи.
В наши дни есть уже усилители мыслей. Есть всякие вещи, которые уже, то есть всякие уровни техники, и духовной, и материальной, как бы духовной, ты понимаешь, человечества, их уже соединяют вместе и работают согласно этому.
Ученик: Вопрос такой, не относительно них, все это – я знаю всех их.
М. Лайтман: Этого я не знаю, я говорю вам из того, как естественно это должно быть.
Ученик: (01:11:59) Когда мы здесь, скажем, у кого-то болит плечо, так приходит кто-то, делает ему массаж. В той же мере почему не может сказать – закрой глаза, посмотри на боль, выведи ее наружу, сделай это. Может ли это вызвать у человека путаницу, что вследствие этого начнет думать и воображать всякие вещи, это легитимно?
М. Лайтман: Проблема в том, что мы, может быть, не знаем границы между этим и этим. Вот и все. Потому что... мне нечего сказать, это... Люди могут из всего сделать идолов и образы, тем самым сдерживая свое духовное развитие. Из-за этого эти вещи изначально – кто знает, кто будет учить тебя, и кто знает, какова его цель. Кто знает, не начнешь ли ты удовлетворяться этим. Ты в конечном итоге лечишь себя, и это разрешено, да? Человек, который получает страдания, хотя они от Творца, – есть здесь механизм в этом мире, «врач лечит», который входит в исправление, в систему исправления.
Теперь, то, что ты говоришь, что ты можешь прийти к человеку и начать говорить ему: думай, что у тебя нет боли, думай всякие такие вещи, – верно. Я работаю с ним иначе, он делает мне больно, а я выхожу из боли, я поднимаюсь над этим. И тогда он... но он чувствует, потому что он получает реакцию от энергии, он чувствует, что я вышел. Также это было с китайцем, к которому мы когда-то ходили.
Но это, ты видишь, я не учился этому. Духовное учит этим вещам просто потому, что это, это материя, в этом нет ничего, это материальность. Мне не о чем говорить с ним. Он находится в ощущении, что так это – энергия, так это приходит. Но общего языка нет, и мне не о чем говорить, это как бы очень простая вещь. У меня нет этих техник, я не могу делать, как он. Вот и все. Но если он делает что-то, если он делает что-то, то я чувствую, что он делает, и я могу как бы реагировать на это тоже на том же уровне. Ну. Но не то что каббалист находится в этих вещах и вообще занимается этим.
Ученик: (01:14:56) Опять, попросту. Сейчас у каббалиста болит голова, он учится, у него болит голова. Что делать? Физически, все это тело болит. Животное. Он может принять таблетку акамола, может сделать небольшой массаж шеи, и пройдет.
М. Лайтман: Оптальгин лучше.
Ученик: Оптальгин форте даже. Может сделать массаж шеи, и это у него пройдет, и может закрыть глаза, представить что-то, не важно, какая техника на пять минут, и это у него пройдет.
М. Лайтман: Да. То же самое. Это то же самое. Это зависит, на каких уровнях. Но если посмотришь на таблетку, и на массаж, и на управляемое воображение, так ты увидишь, что это то же самое. Это та же энергия в конечном итоге, только получают ее, используют ее в разных формах, на разных уровнях. Но в конечном итоге это та же энергия. Это тот же свет, только это не тот свет, который выше махсома, а внизу.
Ученик: Я знаю, что это то же самое, только у нас не принято пользоваться этим.
М. Лайтман: Так я говорю тебе, не принято пользоваться этим, потому что… он в моих глазах – настоящий врач. Вот и все. И иглы, и надавливания, и всякие эти вещи – это медицина. Это медицина, только медицина, которая говорит о теле человека, что это поле сил. Он говорит о силе, которая облачается в материю. Я не... я правда не вижу в этом ничего духовного. Только он из своего лечения ощущает энергии человека, и тогда он может видеть более или менее, где человек находится, на каком уровне, как его тело живет. Не дух – тело. Но через тело он уже видит – все-таки немного внутреннее.
Он не может сказать, какая у меня ступень и что, ничего. Говорит – это, и вот и все. У него нет слов, и у него нет, не касается… конечно. Для него это, ты знаешь, у примитивных племен есть 1, 2, до 5 или до 10, а потом «много», «очень много», так что сто – «очень много», и миллион – «очень много», числа нет. Так это у него. Нечему завидовать. Но это останавливает в развитии. Это останавливает в развитии, он не, он не сможет развиваться.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:17:33) Но почему? Это как бы не должно касаться желания к духовному, якобы. Почему обычного врача это не остановит?
М. Лайтман: Его стигма, его направление – делать равновесие на ступени, на которой он еще понимает, что это духовное, что в этом ты живешь с космосом, со всей вселенной в гармонии, в обмене энергиями, янь-инь там, не важно, что там, и так далее. Так это его цель, в этом он ощущает себя совершенным и ощущает действительно совершенство и покой. И все. Так что это не хисарон к подобию по форме Божественному, это хисарон к подобию энергии вселенной. Чтобы я был с этим неживым в равной форме.
Ученик: А если вдруг получит точку в сердце и начнет...
М. Лайтман: Если получит точку – получит, но я уже говорю тебе, что эта техника не приводит к хисарону. Это медицина, как всякая обычная медицина. Приведи мне обычного врача и врача, как он, это прямо... только у него инструменты более сильные, да, это верно. Но лечение ужасное, это я могу сказать, что это ужасное лечение. Я еще не ощущал таких болей, как то, что он делает. Это действительно – еще немного, и ты уходишь, и ты теряешь сознание.
Ученик: Но главное это полезно?
М. Лайтман: Да, но не боль полезна, в сущности. Также и боль, потому что это... но да, это полезно. Давление в голове – это то, что было главным у меня. Что мое кровяное давление ощущалось в голове все время – ду-ду-ду-ду-ду, иногда я не могу слышать слова, иногда я... сегодня я немного более так, действительно это немного снизилось, я более терпелив, я... это было мне очень важно. В материальном это очень мешало в общении с людьми, со всем, здесь, дома, везде. Это немного снизилось, да. Я смотрю на это только образом...
Да, Марик.
Ученик: Что значит соглашаться с управлением?
М. Лайтман: То есть, если бы здесь был один такой, мы бы хорошо использовали его, так, для телесной нужды.
Ученик: Соглашаться с управлением – что значит управление? Что это такое – управление?
М. Лайтман: Соглашаться с управлением – то есть каждая вещь, которую я ощущаю в своем мире, – это совершенная вещь, потому что она приходит от высшей силы. Не потому, что мне плохо или мне хорошо, или у меня есть связь с прошлым или с будущи как-то, а по одной простой причине, потому что это приходит от Творца.
Ученик: (01:20:30) Так что значит не соглашаться с состоянием?
М. Лайтман: Это называется, что безусловно я нахожусь на ступени праведника. Это могут быть ужасные, ужасные вещи, и человек говорит, что это самая хорошая, самая совершенная вещь, потому что это приходит от Творца. Мы не можем понять этого – как это происходит и какая ложь есть в этом или истина, образом, скажем, как рассказывают такими словами, рассказывают о рабби Акиве, да? С него снимают кожу, а он читает «Шма», то есть находится на ступени чтения «Шма». Это не понятно нам, но, то есть речь идет о самой большой клипе против самой большой святости, которые соединяются на самой высокой ступени.
Ученик: Так что значит не соглашаться с состоянием?
М. Лайтман: Потому что кожа – это последняя ступень тела, и от Лика, то есть со ступени Хохмы, со ступени света... это...
А?
Ученик: Что значит не соглашаться с состоянием? То есть этот разрыв – соглашаться с управлением и не соглашаться с состоянием. Как человек здесь начинает работать?
М. Лайтман: Не соглашаться с состоянием и соглашаться с управлением – то есть не соглашаться с состоянием, что я ощущаю себя утонувшим в желании получать, и соглашаться с ощущением, что я исправляю это состояние и становлюсь согласным. Это левая линия и правая линия на одной и той же ступени.
(Окончание урока в записи)
Чтец: (01:22:17) Друзья, сейчас поделимся впечатлениями от урока. Что мы берем от этого урока для реализации в десятке?
Семинар
Чтец: Перейдем к следующей части урока, но прежде вместе споем.
Песня: (01:28:37)
Набор: Команда синхронного набора
Трактат Брахот, 7:1.↩
Зоар, Ки теце, п. 13.↩
Трактат Брахот, 18:2.↩
Йешая, 55:8.↩
См. трактат Йома, 86:2.↩
Рабби Йонатан Эйбешюц (1690 – 1764) – известный ученый и каббалист, автор многочисленных книг, в числе которых «Яарот Дваш» 'Медовые леса'.↩
Псалмы, 37:33.↩
Трактат Сукка, 52:2.↩
Букв.: в «кармане» пращи. По-видимому, имеется в виду аналогия с пращей, которую раскручивают в вертикальной плоскости.↩
Трактат Авот, 1:14.↩