Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки

Ежедневный утренний урок, 17 октября 2019 года. Суккот.

М. Лайтман: Если все мы происходим от желания получать, грязного, которое хочет только то, чего ему недостает. Это самое презренное, слабое свойство, зависимое от всего, не способное на самостоятельность, потому что нет сил сделать что-либо, а только ожидать наполнения. Если все мы построены из этой материи, нам не остается ничего, кроме как понять, что при всем продвижении выход из этого состояния возможен только при помощи связи с посторонней силой. Посторонняя сила – это сила отдачи, сила любви, объединения, единства, которая обратна нам. У нас нет никакой связи с ней, мы не можем привлечь ее, мы потеряны. В том состоянии, в котором мы находимся, в нашей природе, мы пропали.

И здесь у нас существуют две возможности. Или мы существуем, потому, что природа управляет нами: сколько она дает нам, мы сразу пользуемся этим, чувствуем какую-то меру жизненной силы. Или, может быть, мы можем развить требование, просьбу, чтобы эта вторая природа, у которой есть наполнение для наших желаний, проделала бы с нами какую-то работу, которая называется «работой Творца». И таким образом мы сможем выйти из нашего безвыходного состояния, где мы чувствуем только зависимость от того, что произойдет. И сможем выйти в другое состояние, выше этой зависимости, выше этого низкого ощущения, когда ни в чувстве, ни в разуме я не понимаю, что произойдет со мной, как я могу изменить свою судьбу. (05:00) 

И приходит каббала, наука о том, как мы можем наполнить наше устремление. Не напрямую, потому что я просто хочу наполнить свое желание получить, заставить его замолчать, а на самом деле довести его до смерти, чтобы оно ничего не хотело и было при этом наполненным. И эта наука объясняет человеку, в каком виде он должен стремиться к наполнению, стремиться к изменению, и как прийти к состоянию, чтобы он понял, где находится, с какими силами природы он имеет дело. А главное, как пользоваться своим желанием, своим хисароном (а это только то, что есть у него) правильным образом.

Верно, что его желание – просто чувствовать себя хорошо, из того, как ему кажется сейчас, что такое хорошо. Эта методика обучает его, как контролировать желание, с помощью чего управлять им, менять его, чтобы он не находился под влиянием, как неживое, растительное, животное, когда желание не спрашивает у них ничего. А здесь человеку дана возможность собрать эту систему анализа, управления, изменения, сравнения между желаемым и действительным. В то же время он чувствует свое желание получать и даже больше, он может быть в системе, которую строит с помощью окружения, чтобы получить обратные силы относительно своего желания получать. И эти силы помогут ему быть в равновесии, сравнивая желаемое и действительное, то, что стоит, и то, что он хочет – это две системы, противоположные друг другу.

Изначально человек, конечно, не желает этого. Это, как ребенок, которого учат самокритике, что он должен проверять, думать, да или нет, а не идти за внутренними побуждениями, не делать сразу того, что хочется, а быть в критическом взгляде, сравнивать состояния: желаемое и действительное. Конечно, мы не желаем этого, потому что говорится о том, чтобы подняться выше моего знания, быть в обратном состоянии по отношению к себе, относиться к себе критически, не соглашаться с собой, а быть как будто в знании и в чувстве кого-то, кто противоречит, противостоит мне. Мы не хотим слышать, мы не хотим говорить об этом, соглашаться, подсознательно отталкиваем эти вещи. (10:00)

Поэтому наука каббала приводит нас к понятию молитвы. Ничего нельзя достичь в исправлении человека, иначе, как только с помощью молитвы. Что это значит? То, что он соединяется с силой, противостоящей ему, и просит именно у нее получить это противоположное свойство, чтобы две силы были в нем, как две линии. И две эти линии помогли бы построить из них обеих среднюю линию, насколько он пока может находиться между желаемым и действительным, и продвигаться всё время выше своей природы. Это называется быть всё больше и больше в вере выше знания.

Нам нужно собрать все наши желания, свойства, способности, которые необходимы для этого обращения к Высшей силе, противостоящей нам, и мы в конечном счете обязаны к ней прийти. Достичь Высшей силы, противоположной мне по форме, я сам не могу, потому что закон таков, что с моими эгоистическими свойствами, я не могу ощутить ее ни в одном пространстве или разрезе. Поэтому есть потребность в построении системы, которая называется «разбитое желание», чтобы наше желание обратное, эгоистическое, было разбито. Что значит разбито? Чтобы оно находилось в состоянии, хотя и эгоистическом, но ощущало бы, что у него есть потребность в объединении с другими.

Это видно на маленьких детях. Пока они маленькие, они не смотрят друг на друга, не видят их, не могут даже играть вместе. Вы говорите ребенку: «Дай другому то, что у тебя есть, а он даст тебе то, что есть у него». – Они не воспринимают это. Постепенно, спустя еще несколько лет, скажем, в возрасте 3-4-5 лет они на самом деле уже хотят играть друг с другом, и чувствуют, как желание получать благодаря этому обогащается.

Поэтому есть потребность в разбитом кли, когда мы от безвыходности научимся, как маленькие дети учатся, что мы обязаны быть в соединении друг с другом. Поэтому есть такое указание от природы: «Идите и зарабатывайте друг от друга». И тогда мы строим семью, общество, народ, страну, весь мир. И чем больше развиваемся, всё развитие происходит благодаря большему объединению, пока это объединение не приходит к ситуации, когда оно начинает пожирать само себя, как это происходит в наше время. Потому что эго уже не видит, что оно зарабатывает, выигрывает от объединения. Оно пришло к состоянию самому большому, больше невозможно наслаждаться, выигрывать что-то от объединения, и тогда оно капитулирует, больше некуда продвигаться. И этот кризис мы сейчас переживаем. (15:41)

Даже в нашей личной жизни мы ничего не можем сделать. И это неважно, в каком обществе я живу, но я вижу по молодому поколению, которому некуда продвигаться и что-то делать. Они не могут найти, чем наполнить себя, в каких видах объединения они должны быть с другими. Нет у них потребности. У него есть в руке маленький приборчик, вот и всё, что ему нужно. То есть мы приходим к состоянию, когда объединение, которое приводит нас к какой-то игре, нашему наполнению, уже не работает.

И что нам говорит наука каббала? Она говорит нам об этом состоянии, когда желание получать разбито на много частей, и какова необходимость в этом разбиении. Она говорит, что нет необходимости соединять все эти части друг с другом, чтобы каждый зарабатывал одни за счет другого. Это, конечно, тупик, путь, который ведет к стене. Соединение друг с другом должно быть через осознание зла, что таким образом нельзя улучшить наше состояние. Мы должны быть связаны так, чтобы принять в расчет ту систему, которая была до разбиения, и которую мы должны восстановить, и прийти к исправлению разбиения.

Поэтому вся наша работа состоит в том, чтобы понять ситуацию, познать силу, благодаря которой, мы можем вернуть эту систему в исправленное состояние. И всё это – только через молитву, просьбу, когда мы познаем зло в нашей природе. И что у нас нет выбора, кроме как делать только одно действие – объединение, и объединение можно сделать только через просьбу к силе объединения, если мы говорим из осознания зла нашей природы и осознания добра этой совершенной системы. Она существует, только относительно нас, мы чувствуем, что она разбита, тогда разрыв между двумя этими системами – это как раз есть разрыв между Творцом и творением.

И тогда, как объясняют нам каббалисты, для того чтобы обратиться и просить силу исправления, нам самим нужно начать строить маленькую систему, которая будет исправленной. И из нее нам будет ясно, о чем мы должны просить, кто мы и так далее. То есть мы приходим к маленькой группе (именно маленькой, к десятке, не больше и не меньше), и из нее мы можем видеть, чего недостает нам, чтобы быть объединенными, как одно целое. Потому что одно – это не то, что мы отменяем друг друга, а мы восполняем каждый других тем, что чувствуем их хисарон, и производим расчет, чем мы можем помочь, что добавить. Так работает каждая десятка, и в той мере, в какой они замыкают пазл между собой, они чувствуют, насколько сила объединения действует между ними, тогда в силе объединения начинают ощущать кроме того суть жизни, которая в объединении, что называется «ощущать Творца», «Бо-рэ – приди и увидь». (21:11)

Поэтому у нас есть возможность привести себя к ощущению десятки, к потребности, к хисарону, который мы можем раскрыть в десятке, и насколько мы нуждаемся в силах, чтобы почувствовать, что нас именно десять. Не один или два, или пять, а десять. И затем внутри этого стремления начнем ощущать также стремление к общей силе, нашей силе объединения, которая называется «Творец». Именно она называется Творец, объединяющая сила, наполняющая сила, сила, поддерживающая нас. Вот так – мы при ней.

Поэтому то, что мы сейчас находимся в разного рода состояниях разбитых, не знаем, как соединить их вместе, где эта картина, или, по крайней мере, где ее десять частей, которые мы должны соединить, по крайней мере видеть их, в чем именно мы отличаемся, где мы не можем соединиться, чуть-чуть приблизить себя к объединению – это то, что мы должны сейчас найти в этой системе, которая называется «Европейский конгресс». (23:20)

Наши состояния, которые мы проходим, – это состояния очень важные, потому что действительно эти усилия несут нам большие исправления. Это самая важная вещь, потому что все силы находятся выше, все просьбы – внизу, в наших руках. Поэтому мы не получим ничего до того, пока не захотим этого, и именно этого, по количеству и по качеству. И тогда действительно будет то, что называется «семя Его благословенно».

И так мы пойдем дальше. Мы учим отрывки перед конгрессом, как объединиться, чего недостает нам и так далее. Но всё должно быть соединено в нашей большой десятке, где мы готовим просьбу, и только о ней думаем – как мне вознести вместе со всеми товарищами объединение между нами в совместном крике, который называется «И возопили сыны Исраэля от работы, и поднялся их крик к Творцу», то есть к Бине, к силе отдачи. Действительно этот крик дойдет, что называется «до Престола славы», до связи Хохмы и Бины. Это покрытие, когда Бина покрывает Хохму и от этого света (зивуга АБ-САГ, что называется) Хохмы и Бины, мы получим силу, которая поможет нам правильно требовать и получать МАД. И в этом быть уже соединенными в виде, который называется «кли Шхины». И так мы придем к зивугу между нами и Высшим светом, между Творцом и Его Шхиной. То есть мы – Шхина, а Он – Шохэн, и мы приходим к совершенному зивугу. Это символизирует у нас конец Суккота в Даровании Торы. (26:35)

Мы находимся в правильное время, в правильном месте и в правильном объединении, нужно сделать только еще несколько усилий, и верить, что мы, даже если еще далеки (во всем том, через что мы прошли) от этого состояния, мы понимаем, что оно очень высокое, возвышенное. Но это не важно. Как маленький ребенок кричит и требует, он даже не знает, точно, что, но «давай ему». Так и мы должны быть, и получим. В таком виде мы должны проходить каждое мгновение нашей подготовки к конгрессу и на конгрессе. (27:37)

Вопрос: Каков смысл «восполнить товарища»? Что это означает?

М. Лайтман: Это очень просто, здесь не нужны премудрости. Допустим, я и он, мы желаем того же. Он не может получить в одиночку, и я не могу, а оба вместе мы способны. То есть мы должны дополнить друг друга. Вот и всё. Всего лишь.

Например, мы кричим на другой конец [зала], где сидит товарищ, а я вижу, что у него уши глухи, сердце глухо, голова затуманена, но мы должны докричаться до него. У тебя нет сил докричаться до него, у меня нет сил, но, если мы будем кричать вместе, то он услышит. Если потом ты спросишь его: «Почему ты слышишь от двоих, а не от одного?». Он ответит тебе: «Потому что я хотел, чтобы вы соединились». А почему мы должны объединиться? «Если вы объединитесь, тогда между вами, между тобой и ним, есть сила. Но между вами! И эта общая сила как раз может получить то, что я хочу вам дать». Так это работает. Никто не принимает в свое кли, его кли очень маленькое, это называется «киста дэ-хаюта», только, чтобы жить, как животное. Уровень человека находится меж нами. Поэтому в тот момент, когда разбилась связь между нами – это называется «система Адама разбита», разбитая система. (30:00)

Вопрос: Есть какое-то ощущение в десятке, что на самом деле кроме молитвы тебе нечего больше дать товарищу.

М. Лайтман: Прекрасно.

Ученик: А с другой стороны, не верят в это достаточно, чтобы находиться в этом весь день.

М. Лайтман: Мы зажигаем, зажигаем, но никто не найдет в себе духовных сил развития. Мы ищем, потому что таков путь, и мы только из-за неудач приходим к исправлению. Но по сути нечего искать внутри человека.

Ученик: И ощущается, что это Творец сам делает, Он принижает ценность молитвы.

М. Лайтман: Это неверно, что Он понижает важность молитвы. Он делает это в обратном виде. С одной стороны, Он усиливает твое эгоистическое желание, не понижает того, что Он сделал, но поднимает помехи, чтобы ты преодолел их. И с другой стороны, снова поднимает помехи, чтобы ты снова преодолевал – и так ты будешь расти. Не опускают в святости, а только поднимают в святости. Только так.

Вопрос: Так игра – это давить друг на друга в десятке, чтобы молиться?

М. Лайтман: Давать пример молитвы, пробуждать, возбуждать, чтобы каждый ощутил, что ему нечего делать. Сам человек не может прийти к такому решению, это просто чудо свыше, последовательность таких чудес, раскрытий, когда человек приходит к состоянию, что только молитва может помочь. Этому он легко может научиться по окружению. Зачем ждать?

Ученик: Что это за пример молитвы в десятке?

М. Лайтман: Его тянут и говорят, что ты должен присоединиться к нашей просьбе, тогда мы сможем пробудить более высокую ступень, которая называется Творец. Более высокая ступень относительно нижнего, называется Бо-рэ, приди и увидь. Мы хотим раскрыть Его, прийти и увидеть. Давай сделаем это, но мы должны быть кли, прежде всего поднимем наш хисарон, он поможет опустить силу для объединения, мы соединимся с этой силой МАДа, которую Он дает нам, поднимемся на Его уровень и раскроем Его – это будет называться раскрытием Творца творениям. Вот именно в этом мире. Почему? – потому что кли это будет уже «этот мир», которого мы достигли, и так каждый раз, каждый раз.

И так подъем МАН, получение МАД, реализация МАДа и подъем наверх. Снова подъем МАН, снова получение МАДа, поднимаемся наверх, получаем более высокую ступень, и так всякий раз раскрываем нового Творца на каждой ступени, в новом нашем кли.

Это и есть работа, нет в ней так уж много деталей. Если вы прочтете Талмуд Эсэр Сфирот, хотя вы пока не понимаете суть действия, но вы сможете увидеть там, что в половине из шести томов ТЭС он повторяет все те вещи, которые уже были там, потому что действия довольно просты. В каждом состоянии у тебя есть новые ощущения, разные частные нюансы, как будто вчера ты ел, и сегодня ты будешь есть, но будут новые вкусы, новый аппетит, новый голод, и ты чувствуешь что-то новое. Вот и всё.

Вот поэтому, хотя духовное раскрывает тебе всякий раз новые наполнения, но это, как вчера ты наслаждался какой-то едой и сегодня будешь наслаждаться едой, потому что хисарон обновляется. Но принципы, когда ты поднимаешь хисароны и наполнение их, снова и снова, эти принципы, эти действия сами – действия поверхностные. Поэтому нам надо только научиться этой системе и реализовывать, и всё. Главное – это все вкусы в реализации.

Ученик: Реализация, она меж нами в десятке, когда мы каждый раз собираемся?

М. Лайтман: Вы почувствуете, что вы не способны один без другого ощутить вкус.

Ученик: Вкус молитвы.

М. Лайтман: И в молитве, в компенсации и в ответе на молитву. Есть два действия: подъем молитвы и ответ на молитву. В Зоар это есть в двух статьях. Там объясняется, мы читали об этом, в словах очень поверхностных: и тогда МАН поднимется с помощью такого-то и такого-то действия, снова опустится, снова поднимется, то есть как бы технические процессы, как в компьютере. Но человек, который получает, как человек, который получает от компьютера, он получает это в своем ощущении, и тогда от этого у него есть форма мира. (36:36)

Вопрос: С одной стороны, молитва постоянно должна быть, всё связывая с Творцом, а с другой стороны, крик – это какое-то несбалансированное состояние, редкое. Я же могу постоянно кричать. А с другой стороны, должен постоянно молиться. В чем разница между этим криком и постоянной молитвой?

М. Лайтман: То же самое – раскрытие хисарона. Если я голоден, то я всё время чувствую, что я голоден. «Дай Бог, чтобы молился весь день», так сказано. Раскрытие хисарона, если это к Творцу, к объединению, от объединения к отдаче, прийти к подобию с более высокой духовной ступенью, мы хотим почувствовать этот хисарон, ощущать его постоянно: максимум по высоте и без перерыва во времени.

Человек не способен сделать это, но если нас много, то мы способны. И мы так устроены, что, когда ты находишься в десятке, есть точно то, что нужно дополнить в десятке. Если ты переходишь из одной десятки в другую, ты совершенно тут же управляешься другой силой и там совпадаешь с десяткой. Не волнуйся, ты всегда можешь быть в десятке (и не важно, в какой) и дополнять их как нужно. (38:38)

Мы потом увидим, что «человек не пошевелит пальцем внизу, если не провозглашают об этом наверху». Нам кажется, что мы переходим с места на место, перемена десятки, – это не мы, это вся высшая система, которая исправляется, поэтому она управляет всеми миллиардами людей и животных, а также атомами, галактиками (неважно, чем, всем вместе).

И поэтому мы должны понять, что общее и частное равны, что мы должны так вести себя повсюду. Я прихожу в какую-то десятку, неважно, где, в Нюрнберге, во Франции, в Болгарии, я включаюсь туда – всё, я могу быть уверен, что дополняю их как следует. Если меня привели туда (хотя мне кажется, что я это сделал, но это всё подстраивают, чтобы запутать человека), я всегда дополняю десятку.

Ученик: Если я просто голоден, могу терпеть день, два-три, или я невыносимо голоден, когда, допустим, десять дней прошло. Когда я невыносимо голоден, я способен на невероятные действия, сверхчеловеческие, когда просто – я не могу терпеть. Как дойти до этой границы крика к Творцу, ведь это не одинаково?

М. Лайтман: Я тебя понимаю. Но в духовных состояниях мы приходим к состоянию, когда выбор в наших руках, и мы должны через окружение привести себя к хисарону, что это я управляю хисароном. Творец постепенно (якобы, так кажется нам) передает нам вожжи, чтобы управлять нашим миром, нашим участием в мире всё больше и больше. Не то, что Он оставляет это, а так выстраивает нам такое ощущение, что мы как будто всё исправляем, всё делаем, всё находится и зависит от нас, но мы так должны принимать это от Него, и вести себя так, как будто бы я действительно становлюсь партнером всё более и более активным с Ним вместе. Этим мы продвигаемся, этим мы уподобляемся Творцу. (42:12)

Вопрос: Молитва – это состояние между желаемым и действительным.

М. Лайтман: Да.

Ученик: А с другой стороны, мы говорим, что за действием следуют сердца.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Допустим, я знаю, что в группе у меня есть обязанности, я делаю, преодолеваю себя, но это как бы не моя молитва, это мои действия. Что такое молитва? Это точка в сердце и мои устремления? Потому что ведь сердце еще не в молитве, оно еще холодное.

М. Лайтман: Ты говоришь правильные вещи, которые видны снаружи. Ты видишь мир, который целиком действие, тогда он называется мир действий. С другой стороны, он называется воображаемым миром. Почему воображаемым? Как будто мое воображение не существует. Я вижу то, что я вижу, а я вижу действия. Но на самом деле, если бы ты очистил этот экран, через который видишь мир, то ты увидел бы желания. Потому что то, что происходит – это в общем раскрытие, реализация желаний. О них нам говорит наука каббала. (44:10)

Тогда, если кто-то делает что-то, какое-то самое маленькое действие, это через то, что его желание так обязывает его. Здесь вопрос, был я этому желанию партнером или нет? Желание создал Творец. И опять вопрос, я хочу быть партнером Творца или нет? Если я хочу быть Его партнером, то я должен прийти к состоянию, что я управляю моим желанием, и вижу Творца, как Он организует мне желание, и в чем я могу войти с Ним в партнерство или против Него, но просто под Его управлением моими желаниями.

Поэтому наше первое действие в духовном – это сокращение, когда я могу остановить себя и не исполнять то, что я желаю. То, что я желаю, то есть то, что Творец хочет исполнить во мне, то есть я действую тоже против Творца – ну, хорошо, против, может быть, Он порадуется этому: «Победили Меня сыновья Мои». А потом я смотрю и думаю, что я должен сделать. Если мои желания «за», как Творец хочет сделать, или наоборот, или некоторое количество – да, а в некоторых – нет, тогда я хочу знать, что Творец делает, зачем Он делает? Об этом сказано: «Сделай свое желание подобным Его желанию», и так мы продвигаемся. Иными словами, я не смотрю на действия, а смотрю на желания. (46:16)

В этом разница между наукой каббала и религией. Наука каббала говорит о желаниях, как человек управляет ими, как он контролирует их, как он сравнивает между своими желаниями и желаниями Творца. Для этого он просит у Творца, чтобы Он раскрыл Свое отношение к желаниям, к действиям, чтобы человек хотел быть тоже в подобие по форме. Подобие по форме – это подобие желаний. В этом вся сила, которая действует. Вот и всё, в этом наша работа.

Тот, кто смотрит на действия, без желаний, ошибается, потому что он не знает, какова причина, по которой человек исполняет. Мы как раз хотим быть в подобие причины. Я могу сделать тебе подарок из того, что я боюсь тебя, или хочу построить с тобой какой-то бизнес, или еще что-то, то есть ради собственной выгоды. Или я могу дать тебе подарок, потому что этим я доставляю наслаждение тебе, и через тебя Творцу.

«От любви к творениям до любви к Творцу». Я не могу ничего сделать напрямую Творцу, потому что у Него нет келим, а у людей есть получающие келим, поэтому я могу передать им свою отдачу, а Творец считает это, что я как будто отдаю Ему. Так это работает. (48:18)

Ученик: В той точке, где я против Творца, я переношу фокус на товарища, десятку и беру желание товарищей?

М. Лайтман: Да, но я всегда должен знать «Исраэль, Тора, Творец – едины», я всегда должен видеть эту цепочку. А иначе – для чего? Просто делать хорошо творениям, я что – прекраснодушен? Это непригодная работа, это клипа. Если я делаю хорошо другим без всякого продолжения насчет Творца, это называется, что я занимаюсь идолопоклонством, а это клипа, потому что этим я проклинаю Творца, который якобы сделал плохие вещи в мире, а я должен их исправлять – это называется, что я отношусь к «исправляющим мир». В науке каббала – это проклятие, а не благословение. (49:51)

Ученик: Как добавить Творца в эту точку?

М. Лайтман: Его не нужно добавлять, Он должен быть в начале действия и в конце его. Когда с самого начала, если я подхожу к чему-то, к какому-то расчету, мысли и уж тем более действию затем, то Творец является целью. Нет у меня другой цели. И, что называется, что Творец является целью? – Это значит, что совершенная система, которая находится во взаимосвязи, где пребывает сила отдачи – это моя цель, это Творец. Творцом называется «приди и увидь», Бо-рэ. Я не могу думать о Нем, кроме как за пределами исправленной системы. Если ты говоришь – Творец (Бо-рэ), так это значит, что все мы соединены вместе и находимся в любви, то есть во взаимном объединении, во взаимной помощи и взаимодополнении. Тогда эта общая сила, которая наполняет и оживляет эту систему, называется «приди и увидь – Бо-рэ».

Ученик: Мы говорим, что на первом этаже мы строим любовь к товарищам, а второй этаж – это Творец.

М. Лайтман: Для чего мы строим любовь к товарищам?

Ученик: Чтобы это было кли для Творца. (51:25)

М. Лайтман: То есть вначале это Творец, к которому мы хотим прийти, и тогда мы следуем и понимаем, что прийти к Нему… Это как в математике – есть у тебя условие необходимое и достаточное, когда тебе нужно и то и другое. Из безвыходности я прихожу и более этого мне не нужно, но и меньше тоже. Ты должен поставить перед собой конец действия в начальном замысле, и затем ты приходишь к мысли, как ты приходишь к концу действия.

Вопрос: Почему так тяжело задавать вопросы? Я чувствую ответственность, потребность, но я перекрыт. Что я могу сделать? Что мы можем сделать, чтобы в тот момент, когда вы смотрите на десятку, вы увидели бы десять поднятых рук?

М. Лайтман: Мы проходим очень серьезные состояния, уже состояния построения. Раньше мы говорили, изучали всевозможные вещи, находились в подготовке. Сейчас мы буквально как бы воссоздаем Вавилонскую башню, но только это не Вавилонская башня, а противоположное ей, это – Храм, Дом святости, а не дом эгоизма.

И поэтому нам нужно главным образом соглашаться со стилем работы, когда работа заключается в том, что я не стремлюсь ни к чему, кроме как к своему правильному объединению с другими каждое мгновение. Мы не знаем, как подняться по уровню, потому что духовное скрыто. Это не то, что в нашем мире, когда я могу измерить и сказать, что я должен подняться еще на метр по высоте, а это делай так, а это так, дай мне какие-то приборы, чтобы я точно измерил, как мне выстроить стену. (54:24)

В духовном нет таких приборов, чтобы увидеть то, что находится выше нас. Но есть другие понятия – это объединение, и в той мере, когда мы сшиваем (мне кажется, что именно это слово правильное), когда я сшиваю, соединяю, сдавливаю всех вместе, и с помощью этого мы поднимаемся, потому что подъем в компрессии между нами, в давлении, в объединении, в дополнении между нами – это подъем. И мы должны стараться находиться в этом.

Поэтому ищите каждый день, у вас есть еще несколько часов, когда вы находитесь здесь, и вообще во всей работе, как мы можем собрать все наши разбитые части, чтобы соединить в одно целое, по крайней мере, в Европе. Я обращаюсь ко всему миру, я вижу полные группы, здесь в Израиле, Европе, Азии, везде, поэтому, пожалуйста, давайте мы начнем видеть каждого человека в Европе и это поможет всем нам. Объединять их, насколько это возможно, подталкивать их друг к другу, так чтобы мы действительно почувствовали, что в объединении меж нами мы поднимаемся. Только в этом подъем, только в этом. (56:24)

Нельзя говорить, что вы не понимаете, не знаете, что делать, это неправильно, потому что по отношению к объединению мы можем работать, и нам некуда больше смотреть. Это очень просто, как будто это находится рядом с тобой, а ты смотришь, где это в небе, где это объединение, где Творец, – не надо, нужно только меж нами прийти к состоянию, чтобы Творец буквально раскрылся.

Вопрос: Об отношениях товарищей в группе. Сплетни, которые есть у нас в группе, это видимо направлено против меня, и заставляет меня замыкаться только в работе в моей частной десятке, чтобы реализовать правильную молитву, которая идет из отчаяния, на объединение всей нашей мировой группы. Если я молюсь только о мировой группе, чтобы мы соединились, так что по поводу всего остального мира?

М. Лайтман: Меня не интересует весь остальной мир, его не существует. Почему я не молюсь за всех тараканов, за всех животных, за всех рыб, почему мне не хочется молиться о них? Почему я должен обращать внимание, впечатляться и молиться за всех, находящихся в мире? В этом нет никакого смысла. Не потому, что я пренебрегаю ими, но нет у меня сил заботиться о них. Что мне с того, что я буду думать об этом? Я должен быть реалистом, прежде всего я должен обладать силой, и сила может исходить только свыше, и возможность облачиться только в десятку хоть как-то исправленную, согласно мере исправления, и тогда можно говорить о чем-то другом. И мы не должны об этом заботиться, как объясняет нам Бааль Сулам в конце «Предисловия к Книге Зоар», что в тот момент, когда мы (те, у кого есть устремление к объединению, к единству между собой и с Творцом), если мы занимаемся этим, тогда наши усилия транслируют это всему миру, и весь мир тоже начинает думать вместе с нами, как мы. Поэтому мы должны только думать, как мы объединяем ряды. (59:09)

Вопрос: Действия по распространению в Европе могут ли привести к объединению европейских групп?

М. Лайтман: Конечно же, да. Распространение в любом месте очень эффективно в двух направлениях. Прежде всего, когда во время распространения (а обычно мы распространяем не по одному) даже системы – пишем, транслируем и так далее. А, во-вторых, мы в конечном счете распространяем имя Творца, и насколько мы должны обращаться к Нему, и эгоистическое существование менять на что-то более высокое: на объединение между людьми. Всё это действует и работает. Я бы сказал наоборот, что нет более эффективного действия для духовного продвижения, чем распространение, потому что этим ты расширяешь ряды, ты хочешь раскрыть Творца другим. Нет действия более святого.

Вопрос: Что значит «не желать зла товарищу?»

М. Лайтман: Мы должны видеть наше желание получать, что оно наверняка направляет нас на причинение зла кому-то, наверняка. Если мы не очень-то осознаем это или привыкли к этому, но желание получать действует именно в таком виде. Поэтому в тот момент, когда я распознаю, что я думаю или говорю, или делаю плохо, намереваюсь, направляю свое зло (свое желание получать) на кого-то, – это место для исправления. (01:01:21)

Вопрос: Что значит получение МАДа и реализация МАДа в десятке?

М. Лайтман: Если я поднимаю МАН, с помощью того, что я поднимаю МАН в правильном виде, я этим организую место для получения ответа от Творца, который называется «МАД». «МАД» называется, что я получаю силу отдачи, «мэй дхурин» – (мужские воды). Дхура – это захар, отдача, тогда, как получаем его свыше от Творца внизу. Творцом называется более высокая ступень по отношению к нижней, а «МАНом» называется, когда поднимаем хисарон снизу-вверх. Это работа, которая называется «мэй нуквин» (женские воды), нэкев, нэкева – хисарон, который мы поднимаем наверх. Так оба они должны восполнять друг друга. Нужно прийти к состоянию, когда МАН и МАД – они буквально всё время будут наполняться как поршень вперед-назад, вперед-назад. И так мы можем всё время поднимать себя. (01:02:50)

Вопрос: Позавчера с товарищами из Европы у нас была первая встреча. Как мы рассказывали, три с половиной часа мы, действительно, пытались «сшиться». И действительно, было очень тяжело понять, куда мы идем, была такая путаница, ощущалась гораздо больше молитвы на первой встрече, которая была три с половиной часа. Вчера мы пришли гораздо более организованные. Встреча проходила полтора часа. Товарищи из Голландии просто вели эту встречу очень профессионально, она была гораздо более продуктивной, но как бы, как мы говорили до этого, было управление, вещи работали, шли друг за другом, но в любом случае был недостаток какой-то, может быть молитвы. Что лучше?

М. Лайтман: Это нужно, ничего не поделаешь, нужно и то, и другое. Поэтому не отчаиваться и не критиковать настолько, что это буквально перечеркивает вам всё, что вы сделали вчера. Но продолжайте, пока это объединится вместе и даст тебе какую-то среднюю линию. Мы не работаем только в молитве, потому что тогда ты не раскроешь, какой хисарон тебе нужно поднять, нужно научиться чему-то, кроме этого. Понимаешь? Молитва – это всего лишь итог правильного соединения с Творцом. (01:05:19)

Ученик: Завтра у нас будет третья встреча, последняя, мы действительно приглашаем всех участвовать. И наш вопрос. Мы хотим передать всё, что мы прошли на этих встречах, как передать это израильскому кли и всему мировому?

М. Лайтман: Это вы должны думать, я не знаю. Это ты имеешь ввиду?

Ученик: Верно, да.

М. Лайтман: Сегодня в 10.30 по израильскому времени собрание на тему: «Тема, уроки конгресса». И будет европейский зум, прекрасно.

Ученик: И мы хотим после этой встречи попытаться как бы объединить два стиля, которые мы прошли. Мы хотим в конце этой встречи, которая должна завершить тему уроков, принести в группу то, что мы прошли. Потому что мы прошли очень внутренние состояния, очень важные.

М. Лайтман: Я не знаю. Это Европа, я их не понимаю, не чувствую, не могу быть вместо них. Я работаю с людьми, с которыми нахожусь в контакте каждый день, так же и с нашими ребятами на этих экранах, я вижу их больше, чем некоторых здесь. Но в любом случае это не Европа. И если ты спросишь меня, то ребята, которые находятся здесь с нами, это не Европа, это – Бней Барух. Они находятся с нами. И поэтому, как чувствует себя группа в Европе? В каждой стране есть у тебя десятки людей, насколько я это слышу, поэтому я не могу сказать. Я не могу сказать, как они чувствуют, мне кажется, намного меньше, чем мы говорим здесь, намного меньше.

Когда мы говорим здесь о раскрытии хисарона, о молитве, – какая молитва, о чем молится, с какой стати я сейчас должен просить о чем-то – такое отношение. Я вчера почувствовал, здесь весь зал был переполнен израильтянами тоже, большинство публики с трудом понимала, о чем я говорил. Они находились пока на уровне, чтобы если бы я им объяснил, как играть в сукке в игру какую-то традиционную, они бы меня поняли больше. Ор хохма, ор хасадим, ушпизин – все эти вещи... Ничего не поделаешь, это форма продвижения, и я не смеюсь, я и не сожалею – я знаю, что это этапы, по которым продвигаются.

И поэтому вы должны нам принести это, в результате всего вы должны нам дать ощущение того, что происходит в Европе. Может быть, я приеду к ним, и они не поймут, о чем мы говорим? Я не знаком с ними, не знаю, на каком они уровне, какими примерами пользоваться, и вы должны помочь мне в этом. А как иначе? Иначе они должны выбрать своего учителя, того, кто знаком с группами, и работать с ним, дать ему возможность провести конгресс, почувствовать конгресс. (01:10:01)

Вопрос: Кос обозначил очень хорошее понятие в последнее время, что как бы сейчас возник язык, который называется – «язык утренних уроков»; и тот, кто не говорит на нем, кто не находится на утренних уроках, он не поймет его. И будут на конгрессе те, кто говорят на «языке утренних уроков» и разных других языках. Как передать им «язык утренних уроков»? Можно ли передать это без того, что они не будут на утренних уроках?

М. Лайтман: Нет. Это то, что я говорю всё время. Ты не можешь, потому что это ежедневная работа. Если у тебя есть младенец, ты должен кормить его каждые три часа, и ухаживать за ним постоянно, и между тем и другим он должен спать – есть-спать, есть-спать. И если это не каждый день… Я понимаю, что ты не можешь этого требовать от европейца – свободного, занятого всевозможными вещами, на котором висит весь его мир, вся жизнь, но условия, они такие. И для того, чтобы исправить душу, ты должен вкладываться. (01:11:46)

Поэтому нас не много. Это не то, чтобы ты приехал на День Искупления в синагогу и тебе достаточно этого. Или пошел бы на какое-то собрание и всё тут. Были у нас такие, у РАБАШа, которые раз в месяц приезжали на трапезу в начале месяца. Приезжали, вдруг ты видишь людей, которые приезжают со всех концов страны: с Эйлата, с севера там, отовсюду. Почему они приезжали раз в месяц на трапезу новомесячья? Они садятся и едят вместе с РАБАШем за большим столом, все вместе садились. РАБАШ говорил 10-15 минут, обращался к ним, и тогда была тишина. Все слушали. Что они слышали? Я уверен, что ничего, но у них это называлось, что они приезжали соединиться с Торой. Но мы не хотим таких людей. Мы хотим, чтобы они были постигающими. Но как же они построят келим для постижения? Это ежедневная работа. Поэтому нужно хоть как-то, ещё и ещё подталкивать к этому. Ты говоришь, что сейчас мы начали говорить на языке утреннего урока. Это очень радующая и поразительная вещь. Но почему только сейчас? (01:13:33)

Я надеюсь, что мы встряхнем Европу, а затем на самом деле удостоимся увидеть их вместе с нами в совместной поступи.

Вопрос: Действительно, вчера была очень особенная встреча и в назначенное время, в 10.30 и после встречи, когда мы обедали вместе. Очень сильное объединение было, и раскрыли потом пустоту очень большую. Очень, очень сильное впечатление. Кстати, хотим тоже, чтобы Руслан подошел к нам, чтобы он тоже сказал пару слов. Сейчас микрофон дам ещё Косу и Виму. Буквально пару минут уделить этому.

Реплика: Были вопросы, мы провели семинар, мы все ощущали одинаково, пустоту, дезориентацию. Действительно работали вместе на семинаре, чтобы выяснить, что происходит. Объединение было таким огромным, я никогда не переживал в течение всей своей жизни такой сильной работы. Только тогда объединение и молитвы начали возникать, поскольку мы были в этом процессе, начали молиться друг о друге и о мировом кли, было что-то особое, что происходило. Товарищи продолжат.

Реплика: По поводу контента, который мы обсуждали, был очень сильный семинар, как было сказано. Это больше касалось объединения, чем результата. Были сильные семинары по темам, по правилам семинара, что это действительно нужно в Европе, о впечатлениях и ощущениях процесса, и, конечно, о том, что технически можно улучшить, чтобы быть в более тесной связи с товарищами в мировом кли, которые были с нами в зуме. У нас есть три страницы тем для уроков конгресса. Мы провели беседу на пять минут, записано по-английски и по-русски, Хаим Рац перевёл на иврит, послали всему мировому кли, чтобы они могли послушать. Я думаю, что это уже послано вам в ватсап, если нет, Акока пошлёт сегодня утром. Руслан может быть добавит по поводу процесса, который был после семинара, на трапезе. Тоже было очень сильно. (01:17:02)

Реплика: Да, я ничего компактнее, мощнее не встречал ещё за всё время, как нахожусь в процессе. Буквально, мощное стремление навстречу друг другу. И услышал от товарищей, что они почувствовали радость от раскрытия хисарона, не наполнения, а именно хисарона. И такой трепет, как теперь в этом оставаться, как продолжать. Вот тут, это своей силой, это невозможно, идти навстречу, продолжать и добавлять. Мы сегодня на уроке проходили, но это, конечно, не понятно, как такой уровень держать, я не знаю. Что-то нереальное такое произошло. 

М. Лайтман: Я рад слышать об этом, но невозможно жить от хисарона, и только стремлением. Нужно также реализовать это и по отношению к Творцу и по отношению к остальным творениям. И мы должны продолжать, мы должны быть также готовы к раскрытию воодушевления, подъёма, хисарона, ко всевозможным видам таких ощущений, когда мы, надеюсь, распознаем их на конгрессе. Насколько мы всё больше и больше сможем приблизить себя друг к другу, исходя из разных языков и разных групп на европейском континенте – будет у нас мощность объединения больше, мы это почувствуем. Это всё нам предстоит сделать. Теперь что делать? Благодарить Творца за то, что раскрыл это, не забывать, что есть у нас главный партнёр. И не то, чтобы мы хотели быть подобными детям, которых забыли дома, когда я в своей комнате могу играть, как мне хочется, как будто мамы нет, и она не знает и не видит; но мы наоборот, хотим быть с Ним всё время, при Его присутствии, что Он находится и наполняет нас. И поэтому хорошо, что мы так чувствуем себя, но мы должны продолжать в том, что мы привлекаем Его к себе. И всё, это придёт. (01:20:07)

Ну, хорошо. В целом, в общем мы должны видеть конгресс, который приближается, чтобы выстроить хисарон к связи между нами, и связь с Творцом, и также связь между нами и Творцом, и со всем миром. Мы ещё увидим это. Хорошо. Германия!

Вопрос: Как не зависеть от влияния внешнего мира?

М. Лайтман: Ты этого не можешь, а только если твоя группа будет влиять на тебя больше, чем внешний мир. Тебе нельзя отдаляться от общества, так написано: «Не отдаляться от общества», но вместе с этим ты должен работать так, чтобы твоя группа, твоя десятка была для тебя во много раз больше и важнее всего мирового общества, и тогда ты будешь слит с ней. То есть не вести себя, словно ты отрекаешься от всего, поднимаешься на какую-то гору и занимаешься медитацией, как будто ты отдаляешься от общества, как отшельник. Ты должен участвовать со всем обществом, работать и участвовать в семье, с детьми и вместе с этим ещё больше этого быть слитым с группой. Это называется, что ты идешь в правильном виде, продвигаешься. Тебе необходимо всё кли, все желания, которые создал Творец, все они тебе нужны, чтобы соединить их вместе в одну систему. (01:22:30)Нью-Йорк.

Вопрос: К этой системе Европейского конгресса, к которой мы должны подключиться и из которой мы получаем силы. Можете пояснить, каким образом мы строим эту систему? Что это за отношения, которые нужно развить к этому? И как мы знаем, что эта система действительно построена, а не просто очередной конгресс?

М. Лайтман: Не знаю, не спрашивай меня, это вопрос не ко мне. Это вопрос к организаторам Европейского конгресса. То есть там группа есть, которая отвечает за всё собрание в рамках Бней Баруха. Есть кто-то, кто может об этом что-то сказать? Нет. Ну, так может в течении дня они тебе ответят, но это не я. Я не понимаю. Я связан только с уроками, и уроки я тоже не составляю сам. Нью-Йорк.

Ученик: Вы сказали, что разные группы по всему миру проходят различные состояния и нужно искать силы именно в системе, под названием: «Европейский конгресс», для того чтобы подняться над этими состояниями. Поэтому мне кажется, что это больше вопрос к вам, а не к организаторам сейчас. 

М. Лайтман: Ко мне? Я не делаю конгресс. Что вы от меня хотите? Я прихожу только на уроки, даю урок, а потом ухожу и не отношусь к объединению между вами. Вы должны заниматься этим в соответствии с учебой, с тем, что вы изучаете. Я не отношусь к реализации, а отношусь только к тому, чтобы дать урок. Даже этого ты не знаешь. Сейчас вы сидите там в Бруклине и ждете, пока я сделаю что-то с вами, как воспитательница: почищу нос, возьму на руки и буду вот так: «ля-ля», делать какие-то действия, как в детском саду. Это называется организовать вам конгресс? Я этим не займусь, достаточно. Я уже научил вас. Каждый сидит сколько лет уже на этих стульях? Пусть теперь начнет двигаться, думать, что его жизнь, цель его жизни, зависит от него. Вы все состаритесь, и что вам с этого будет? Вы должны заботиться, а не предъявлять всякие претензии. Что за дела такие? В духовное кто-то может попасть без личной, групповой и всемирной работы? – Никто. Ну, ладно. Москва! (01:26:30)

Вопрос: Два вопроса. Как за действиями товарищей увидеть их желание, направленное на Творца?

М. Лайтман: Я должен верить, что все товарищи находятся на уровне, на котором они направлены на Творца. И Творец ожидает, ждет, желает их, именно их, и поэтому Он собрал их из всех рожденных в этом мире, и поэтому я так же должен относиться к ним. А сказать, что я обязан объединить их всех, насколько я могу и даже более того, создать связь между ними и Творцом. Именно из того, что я буду заботиться о Нем, я смогу это сделать. И так каждый из нас. То, что может сделать один, не может сделать другой, и поэтому каждый зависит от усилия всей группы, которая направлена на Творца. Всё. (01:27:39)

Начать работать в десятке (в десятке!). Вы не верите тому, что пишут каббалисты? Если не хотите, то идите домой и хотя бы от этой жизни получите наслаждение. Сейчас могли бы спать в теплой кровати, и на улице дождь. Скоро в Москве уже будет снег в Нью-Йорке тоже, я не знаю, какая там погода зимой. Зачем, зачем вы сидите? А если уже сидите, то подумайте, как вы реализуете учебу? Не приходите только чтобы учиться, это же не университет. Человек обязан ежедневно проделывать действия по сближению с товарищами и через них с Творцом. (01:29:03)

Вопрос: Суккот заканчивается, мы отрывки проходим очень медленно, а мне интересно понять, раскрыть тему «Ушпизин» в 11-12-ом отрывках.  

М. Лайтман: «Ушпизин» называется то, когда мы исправляем экран, называемый «схах – покрытие. Мы исправляем его ежедневно, в преодолении, всё увеличивая, всё в преодолениях: хэсэд, гвура, тифэрет, нэцах, ход, есод, малхут. И тогда, каждый раз авиют всё больше и больше, и в соответствии с этим есть «Ушпизин» – это силы, которые раскрываются от Творца. Эти силы называются «Авраам, Ицхак, Яков, Моше, Аарон, Йосеф, Давид».

Ученик: Еще вопрос про молитву тогда. Когда я пытаюсь просить за товарища, за группу, за десятку, неважно, у меня остается внутреннее ощущение – как будто неискренность молитвы моей. Это ощущение – оно будет, я так понимаю, всегда преследовать меня? 

М. Лайтман: Да, всегда, и даже больше, должен представить себе состояние, когда с помощью молитвы, то есть обращения к Творцу, ты строишь, на самом деле строишь, духовное состояние, выполняешь исправление. Молитва делает исправление – она делает половину, а вторую половину выполняет Творец: МАН и МАД.

Ты должен поднять хисарон. Что такое молитва? Я поднимаю хисарон к исправлению, а Творец выполняет исправление. Насколько я правильно прошу, – настолько Он исправляет. Насколько я прошу, но неправильно, – Он сначала исправляет мою молитву. Я понимаю, что был не совсем в порядке – должен просить по-другому: не то, чтобы было хорошо мне, а чтобы было хорошо ближнему; не чтобы было хорошо ближнему, а чтобы было хорошо Творцу. Творец – это не что-то конкретное, а свойство отдачи, такое открытое, неограниченное. И когда я достигаю такой молитвы, я удостаиваюсь ответа. Молитва – это, скажем так, диалог, беседа между мной и Им – это называется «молитвой». Я Творцу, Творец мне – взаимное действие. Я с Творцом, Творец со мной – я ощущаю, что мы постоянно находимся на связи. А что между нами? Меж нами всё мироздание, все миры, вся лестница эта, весь этот мир со всеми галактиками, с человечеством, со всем земным шаром, – всё-всё-всё находится между мной и Творцом. А то, что надо, – чтобы всё, что имеется у нас и всё, что нам кажется во всех мирах, и в этом мире тоже, но во всех мирах то, что нам кажется такое огромное количество частиц, чтобы всё объединилось вместе и было, как простая связь между мной и Творцом. Всё. Понятно? (01:33:18)

Вопрос: Является ли фактором качественной, мощной молитвы привязка к какому-то материальному действию? То есть, как вчера, мы над контентом работали или сукку, например, строили. Является ли это условием сильной, качественной молитвы или это может быть так в общем? 

М. Лайтман: Да-да-да. Качественная молитва, настоящая молитва, правильная молитва должны быть раскрытием хисарона настоящего, который на самом деле мешает мне, и я ощущаю, что должен с ним что-то сделать. Это необходимо. Мы не можем просто так говорить о чем-то, мы должны делать что-то практическое. Несмотря на то, что были всевозможные в прошлом состояния, особые состояния группы, называемые «Израиль», – они всё же должны были делать различные действия. Хотя именно в этих действиях они не смогли выполнить задуманного. Я не хочу входить в это строительство Первого Храма, Второго Храма, надо это правильно понять. Весь процесс до нашего времени был процессом спуска, падения, а с последним поколением и далее, только процесс подъема. (01:35:13)          

Вопрос: Вы ответили прежде товарищу из Европы, что нельзя быть только в хисароне, а нужно приходить к реализации. Можно ли задержаться на этом? Мы говорили на последних уроках о том, что наполнение каббалиста – это хисарон, устремление. 

М. Лайтман: Мы говорим о строении группы, о строении системы, чтобы всё было организовано, чтобы была правильная связь между странами, между десятками, всеми людьми в Европе, всеми, кто там находится. Чтобы мы видели Европу, как какую-то интегральную систему, то есть полностью связанную в одно целое, и чтобы у них было участие в распространении, в учебе, во всевозможных мероприятиях и так далее. Это то, о чем я говорю. Необходимо, чтобы это произошло, и они должны при этом чувствовать себя независимыми от всего мира, от нас. У них есть полная автономность, возможность существовать совершенно самостоятельно. (01:36:47)

Ученик: Может ли стремление прийти к некоторой реализации? Мы говорили с товарищами на семинаре об этом, когда вы привели в пример мальчика и девочки. Вот это стремление в итоге на протяжении времени, если оно не реализуется, то оно становится чем-то…  

М. Лайтман: Что значит не реализуется, если это в руках Творца? Устремление мы поднимаем наверх и просим у Творца, чтобы Он связал нас, чтобы присутствовал среди нас, в нас. (01:37:26)

Ученик: Да, но то, что мы находимся в просьбе к Творцу, у нас уже есть от этого наслаждение. Если мы находимся в правильном обращении, устремлении к Творцу, то это стремление… 

М. Лайтман: Правильное устремление – это уже хасадим.

Ученик: Это может продолжаться, скажем, день, два, месяц, два месяца. Но, если это в течение долгого времени не находит какого-то выражения, какой-то реализации, может ли это продержаться долгое время? 

М. Лайтман: Творец ломает все эти устремления, чтобы мы построили их заново, всё больше и больше, пока не дойдем до состояния, пока мы наполнимся этим стремлением, как тот парень, который наполняется своим устремлением к девушке от того, что он только думает о ней, иногда видит ее. Это наполняет его полностью. Таким образом мы должны наполниться от устремления к Творцу, не более того. Где источник о том, что обманывали сами себя и так далее? Пишет Бааль Сулам очень понятно. (01:38:50) 

Чтец: Это особый отрывок из Рамбама. «Сильная рука и заповеди раскаяния». 

И достойная любовь, когда он любит Творца редчайшей любовью, очень сильной, так, что душа становится связанной с Творцом, и он всегда находится в ней, как будто болен любовью. [РАМБАМ, «Сильная рука и заповеди раскаяния»] (01:40:08)

М. Лайтман: Это всё же не Бааль Сулам, со всем уважением к нашим мудрецам. Мы привыкли к чему-то другому, ты должен понять это и действовать, не согласно твоему желанию. Наполни нас нашими первоисточниками.

Вопрос: В чём разница между стремлением, которое человек получает в начале пути, и стремлением общим, от десятки? (01:41:04)

М. Лайтман: Он хочет только одно – обслуживать Его, и чтобы он знал, что он постигает, что он хочет, что он понимает. Это то, чего он хочет в начале пути. И постепенно от воздействия окружающего света у него порождается устремление к группе, он начинает понимать – как мы говорили в последнее время, – что он стремится думать, чувствовать, желать связи с Творцом. И это устремление – то, что наполняет его – это платоническая любовь, только лишь ощущение устремления.

Ученик: Есть стремление человека, который включен в десятку, – что это за стремление? Или стремление десятки – до чего это должно дойти? (01:42:07)

М. Лайтман: Он должен достичь того, что хочет только давать им – это единственное, чего он хочет. У нас есть Чехословакия. Вы готовы дать отчет?

Реплика: Да. Здравствуйте, мировое кли. Уже несколько недель мы говорим и думаем о том, как объединиться, как подготовиться к Болгарскому конгрессу. И позвольте поделиться с вами одним из результатов подготовки к конгрессу. Единство, объединение всех учеников Европы, чтобы позволить им вместе подготовиться к конгрессу, и результат был удивительным. Эта задача – подготовка и объединение молодежных групп, соединилось шесть молодежных групп в Европе. Вчера участвовало более 80 новых учеников из шести разных стран Европы в зуме. Несмотря на разные языки и дополнительные помехи, это была удивительная встреча; это была первая встреча. Мы продолжим встречаться, подобные встречи – каждую среду. Мы видели впечатления, чувства, лица новых учеников наших из молодежной группы. Когда мы закончили нашу встречу, ученики спросили, с какой частотой можно устраивать такие встречи – каждую неделю, каждый месяц? И мы благодарны возможности практически работать – не что-то теоретически, а практически, когда мы сможем объединяться и распространять науку каббала. Поэтому позвольте мне поблагодарить всех европейцев, всех модераторов, всех лекторов, всех, кто участвовал в организации и в Израиле, и у нас. У нас большая мечта, мы вместе работаем, и в каб-академии мы хотим, чтобы было одно воспитание для всей Европы. Мы продолжим развивать эту тему также и на конгрессе в Болгарии. (01:45:22)

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/events/cu/Wf4spDrl?language=ru