Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 19 мая 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Статья 24 (1986). Отличие милости от подарка (в записи от 15.10.2002)
Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 15 октября 2002 года. Первый урок из двух уроков основанных на статье «Отличие милости от подарка». «Труды РАБАШа», том 1, стр. 300.
Будем читать с начала статьи до стр. 303 до слов «И чем больше он приложил усилий...»
Будем читать статью вместе в десятке. Десятки, которые закончат раньше времени, приглашаются провести семинар по этой статье.
Отличие милости от подарка
Сказано в Мишлей (15, 27): "И ненавидящий подарки – будет жить...". Выходит, получая подарки, человек обрекает себя на смерть? Как же тогда во всем мире принято дарить друг другу подарки? Вместе с этим тогда не ясно сказанное Творцом Моше: "Хороший подарок хранится в доме моем и имя ему Шабат. Я прошу тебя передать его народу Израиля. Иди и сообщи им это".
Мы видим, что один человек может попросить у другого подаяние, но никогда не видели, чтобы человек просил у другого подарок. Например, перед праздником Песах, человек должен приобрести себе мацу, вино и т.д. С этой целью он идет к старосте синагоги или к какому-то богатому человеку и просит помочь ему приобрести необходимые товары для Песаха, объясняя свое тяжелое положение, в котором он находится.
Но мы никогда не видели, чтобы человек просил подарить себе подарок. Но бывает, например, что если жена просит у мужа, чтобы тот купил ей на Песах кольцо с бриллиантом стоимостью не менее 200 долларов, то муж в таком случае идет к своему другу и рассказывает ему, что он находится сейчас в тяжелом положении и не имеет возможности купить жене такое кольцо. Поэтому он просит у друга, чтобы тот дал ему в подарок деньги, на которые он купит своей жене кольцо. Но мы никогда не слышали, чтобы в каком-нибудь городе был староста по выдаче подарков, то есть чтобы выдавал как подаяние, так и подарки.
Известно, что в мире принято подарки дарить, а не просить. Например, если один человек любит другого, то он желает сделать приятное ему и по этой причине дарит ему подарок. Но это не значит, что в городе должно быть специальное место, где выдают подарки.
А сейчас выясним настоящую причину того, почему подарки не просят, а подаяние принято просить. И почему принято в каждом городе помогать нуждающимся, чтобы у них было на что жить. Это принято так же в любом государстве, где существует специальное учреждение, заботящееся о нуждающихся.
Причина этого очень проста: существует различие между тем, что необходимо человеку, и тем, что является для него излишним.
Необходимым называется то, без чего человек не сможет прожить, то есть, если не получит требуемую помощь, то не сможет существовать. И об этом сказали мудрецы, что "тот, кто помогает существовать одной душе, как будто помогает существовать всему миру". (Санэдрин, 37). И здесь говорится о необходимом, потому что без него невозможно существовать. Поэтому человек, прося помощь, во всем уступает, т.к. "все, что есть у человека, он отдаст, чтобы спасти свою жизнь". Поэтому человек не стесняется просить подаяние, ведь речь идет о спасении его жизни в той или иной степени. И также дающий подаяние понимает необходимость в том, что он дает.
(05:44) Если же вопрос о спасении жизни стоит очень остро, и нуждающийся кричит во весь голос о помощи, то дающий также очень волнуется за него. А когда положение нуждающегося не самое плохое, то и дающий не очень-то волнуется за него. Поэтому все зависит от степени необходимости. Но, в отличие от этой ситуации, когда речь идет об излишке, то просящий стесняется просить, и дающий не слышит просящего лишнее. Поэтому мы различаем между тем, что необходимо и тем, что является излишним.
Поэтому, только, если просят подаяние, то получают его. Отсюда вывод: подаяние дается исходя из желания "нижнего", то есть просящего, который ощущает недостаток. Это означает, что когда просящий видит, что он не сможет существовать без помощи дающего, то он, не стесняясь, идет и унижается, прося подаяние, т.к. у него нет другого выбора.
И, наоборот, в отличие от подаяния, подарок дается по желанию дающего. То есть, если дающий желает раскрыть свою любовь тому, кого он любит, то он дарит ему подарок. Отсюда вывод: подарок дается исходя из желания Высшего – дающего, а подаяние – по просьбе получающего. Для этого получающий должен показать дающему, насколько он нуждается в подаянии, о котором просит. И в той мере, в какой получающий может показать дающему важность и необходимость помощи, в той же мере он может получить ее от дающего.
И основная причина, как мы учили, заключается в том, что если мы пользуемся тем, что не имеет места в корне, то ощущаем страдания, как сказано в «Учении десяти сфирот» (часть 1, пункт 19): "Природа каждой ветви стремится уподобить ее своему корню. Поэтому все, что находится в корне, воспринимается ветвью, как хорошее и доброе, и, наоборот, все, что не имеет места в корне, воспринимается ветвью, как неприятное, вызывая ощущение страдания, ненависти и побуждая ее отдалиться".
(10:18) Исходя из этого, находим, что поскольку в корне нет стремления к получению, то человек, получая, ощущает стыд и страдания. Но когда речь идет о спасении жизни, и человек очень нуждается в получении помощи от своего друга, то это определяется как необходимое, т.к. у него нет другого выбора. Но спасение жизни также включает в себя несколько значений. И если какая-либо вещь необходима, человек вынужден терпеть стыд и просить помощь.
Однако, понятие необходимого у каждого человека свое, отличное, в той или иной степени, от другого. Так, если у одного что-то определяется как лишнее, то у другого то же самое считается необходимым, поэтому, всегда трудно точно отделить "лишнее" от "необходимого". Конечно, можно предположить, что если без какой-либо вещи человек может прожить, то такая вещь считается излишком, а если, наоборот, не может прожить – то она необходима. Но проверить на все 100% это невозможно.
И по этому поводу приводится пример в Талмуде (Ктубот, 27): "Спросили как-то рабби Нехемия: чем ты питаешься? Он ответил: жирным мясом и старым вином. Сказали ему: питайся, как все – чечевицей. Он стал питаться чечевицей и умер". Из этого примера мы видим, что жирное мясо и старое вино считалось у людей излишеством, но у рабби Нехемия это было необходимостью, т.к. без этого он не смог прожить. В дополнение можно привести еще пример из Торы (Дварим, 15), где сказано: "Дай по мере потребностей его, в чем он нуждаться будет..."
"Дай по мере потребностей его..." – означает: дай бедняку заработать необходимое ему.
"В чем он нуждаться будет..." – обеспечь необходимым обедневшего богача. Даже если потребуется для этого "посадить верхом на лошадь и дать раба, чтобы бежал перед ним". "Рассказывал об этом мудрец Гиллель, что он дал обедневшему Тувии лошадь и раба, который должен был бежать перед ним. Однажды случилось, что не оказалось раба на месте, и мудрец Гиллель сам бежал вместо раба целых три мили".
Из вышеизложенного можно понять сказанное в Торе: "Дай по мере потребностей его, в чем он нуждаться будет". Это означает, что все зависит от величины ощущения того, чего не достает и не касается излишнего. Так в примере с обедневшим Тувией – то, что он получил, называется "подаяние", то есть необходимое, несмотря на то, что это была "лошадь и бегущий пред ним раб". Однако мы не можем провести границу и сказать, что вот до сих пор это называется "необходимое", а то, что сверх этого уже называется "излишество". Потому что один человек будет просить какую-то вещь как подаяние, а у другого она будет считаться излишеством.
Другими словами, нуждающийся при прошении подаяния не испытывает стыда, т.к. считает это необходимостью. Но так как характеры у всех людей разные, мы не можем увидеть разницу между подаянием и подарком, считающимся излишеством. Потому что у каждого человека существует своя мера определения того, что у него считается необходимым, а что излишним, то есть без чего он может обойтись. И если он считает, что без этого он может прожить, тогда нет у него сил просить это у своего ближнего, т.к. это уже будет называться подарком, а он дается только, если дающий захочет этого. Но на самом деле определить, является ли просьба подаянием или подарком, может только Творец, т.к. Он на самом деле знает, в чем нуждается человек, то есть где грань между "необходимым" и "излишеством".
(15:16) А теперь обсудим эти понятия на языке внутренней работы человека, когда человек молится Творцу, чтобы Он помог ему в его работе.
Например, человек просит у Творца подаяния, то есть просит самое необходимое, ощущая себя голым и лишенным всего, говоря Творцу, что нет у него никакого вкуса к жизни, а также к Торе и заповедям. Вдобавок, он ощущает, что у него нет даже зачатка истины, и все его действия строятся на основе лжи и лицемерия. То есть основа всех его действий для достижения святости построена на эгоизме. Поэтому человек чувствует, что с каждым днем идет назад вместо продвижения вперед. И одновременно он видит, что в начале своей работы на Творца он ощущал больше смысла в Торе и в самой работе. И это было потому, что с помощью Торы и работы на Творца он хотел удалиться от суеты и ничтожности этого мира и слиться с Торой и Заповедями. И это сделало бы его счастливым и дало бы вкус в жизни. И стремление это было тогда очень сильным.
А сейчас он не понимает, откуда взялись тогда у него эти силы. И если бы сейчас, в его теперешнем состоянии, пришел бы к нему человек и сказал – "удались от суеты этого мира и начни работать на Творца", то, конечно, уже не смог бы слушать его голоса ни умом, ни сердцем. И сейчас он вынужден сказать себе, что тогда была у него вера и уверенность, а сейчас он удален от всего этого. И все то время, когда он прилагал усилия, необходимо было для того, чтобы он приблизился к правде, то есть к слиянию с Творцом, к которому он стремился. Но сейчас он находится в состоянии "последних 10 градусов", то есть сейчас ему не хватает воодушевления и ощущения важности Торы.
Вместе с тем, у него отсутствует сейчас и стремление молиться, потому что его тело спрашивает у него: "Что будет тебе от того, что ты будешь молиться? Неужели ты сам не видишь, что с каждым разом, когда ты хочешь приложить все больше и больше усилий, то падаешь все ниже, так зачем же нужна такая работа?
Поэтому, как же может человек прикладывать усилия в том месте, где он видит, что невозможно продвинуться ни на шаг вперед? Мы знаем, что отдых приносит человеку наслаждение, и он не в состоянии поменять отдых на что-то другое, если только это другое не принесет ему еще большее наслаждение. То есть он может пренебречь отдыхом, но не задаром.
А в тот момент, когда он видит, что с помощью приложенных усилий не заработал ожидаемого, тотчас пропадают у него силы в его работе, и он не в состоянии ничего делать. Тогда человек смотрит на себя и говорит: а что, если бы, пришел ко мне кто-нибудь и сказал: "Знай, что через некоторое время ты отчаешься, т.к. не продвинешься вперед, а, наоборот, с каждым годом будешь еще в более низком состоянии, чем сейчас. И, несмотря на это, ты все же хочешь работать на Творца, чтобы достичь Цели творения, для которой ты и был создан?
(20:25) А я говорю тебе, что жаль всех твоих усилий, ведь я знаком со многими людьми, которые думали так же, как и ты: что если приложить немного усилий, то немедленно увидишь плоды своих действий по продвижению в работе на Творца".
И тогда человек ответил бы ему, что он похож на "разведчиков", которые оклеветали землю Израиля, как объясняется в книге Зоар (Шалах, 22): "И вернулись из земли Израиля..." "И вернулись" – означает, что вернулись к плохому, свернув с истинного пути, сказав: "Что мы получили на сегодня? Мы не видели ничего хорошего в мире: трудились над Торой, а наш дом пуст? Разве кто-нибудь способен удостоиться будущего мира? Лучше бы было, если бы не трудились так много. Ведь мы учились и работали на то, чтобы познать часть этого мира, как ты советовал нам. Мы познали из Торы, что Высший мир хорош, но кто в состоянии удостоиться его? "
Это означает, что сейчас, по прошествии некоторого времени после того, как человек начал работать на Творца, он говорит, что если бы такие мысли пришли к нему в начале его пути, то есть тогда, когда он только принял на себя обязанность выйти из своего привычного состояния и находиться среди работающих на Творца, то он тогда бы ответил на эти мысли, что они похожи на тех "разведчиков", и они пришли ко мне, чтобы не дать мне войти в Святую Землю, называемую "работа на Творца", и поэтому не слушал бы их голоса. Но сейчас он ощущает эти жалобы "разведчиков", как свои собственные, и он чувствует, что все это является сейчас для него правдой.
И из вышесказанного возникает вопрос – что же такое правда? Разве в начале своей работы на Творца он находился на более высокой ступени, чем находится сейчас, несмотря на то, что уже много лет трудился и прикладывал усилия? Что же можно тогда сказать о таком состоянии, что вся его работа была впустую? Неужели он ничего не заработал и находится в том состоянии, в котором был до того, как начал свою работу на Творца?
Но на самом деле это неверно, т.к. сейчас он упал еще ниже по сравнению со своим предыдущим состоянием, и ему сейчас не хватает того стремления и ощущения важности Торы и заповедей, а также той уверенности и энергии, которые у него были раньше. Поэтому человек сейчас смотрит на себя и видит, что его ничего не интересует, поэтому с первого взгляда он может решить, что упал еще ниже по сравнению со своим состоянием в начале работы на Творца.
Но все это не так, исходя из правила "не существует света без желания к нему", то есть Творец никогда не даст наслаждение творению, если у него не будет настоящего желания к этому, а не просто ощущения какого-то недостатка в том, чего у него нет.
В 6-й статье 1986 г. уже объяснялось это. Там говорилось о выборах президента в государстве, где были два кандидата на этот пост. У каждого из кандидатов были помощники, которые были заинтересованы, чтобы именно их кандидат победил на выборах и стал президентом.
И когда выборы закончились, стало возможным определить, у кого же было наиболее сильное желание стать президентом, ведь в итоге из всех кандидатов выбрали только одного.
В общем, можно сказать, что любой гражданин государства хотел бы стать президентом, но существует различие у разных людей в величине этого желания, то есть ощущения недостатка в том, что он не президент.
Обычный гражданин почти не ощущает недостатка в том, что он не стал президентом. Чего нельзя сказать уже о помощниках кандидатов в президенты, у которых уже гораздо сильнее ощущение недостатка и страдания, поскольку выбрали не того кандидата, на которого они работали. Но настоящие страдания ощущают именно кандидаты на пост президента. Ведь они вложили огромное количество усилий, чтобы победить на выборах, но в итоге выбрали одного из них. Понятно теперь, что у них было по-настоящему сильное желание и ощущение страдания от того, что его не выбрали. И чем больше он приложил усилий, тем сильнее ощущение страданий от безрезультатности этих усилий. [РАБАШ. Статья 24 (1986). Отличие милости от подарка]
Семинар
Чтец: (27:48) Переходим к уроку с Равом от 15 октября 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прочитали статью «Отличие милости от подарка», «Шлавей Сулам», 3-й том, книга «Дварим», глава «Ки тецэ», страница 155.
Весь вопрос в том, как строится правильный хисарон. Правильный хисарон строится посредством усилий. То есть даже если вначале нет хисарона, и главное не в том, что нет хисарона, может быть, есть, но не хисарон правильный, к истинной вещи, к тому, к чему действительно нужно стремиться. Постепенно, благодаря усилиям, которые человек прилагает, если он отдает свои силы и не получает никакого вознаграждения, то еще усилие – и нет вознаграждения, и еще усилие – и нет вознаграждения, и еще усилие без вознаграждения. Каждый раз вид вложения меняется и вид отсутствия реакции тоже меняется, пока человек не почувствует правильный хисарон к правильной цели, и это называется, что в нем сформировался МАН.
Вначале он стремился к духовному «в кавычках» как бы, да? Он не знал, что такое духовное, и стремление было также соответствующее этому – общее, слабое, неизвестное. Вдруг его бросало из стороны в сторону, из состояния в состояние, из мысли в мысль, он связывал материальное и духовное с различными вещами, менялось мнение о том, что называется духовным, что такое материальное.
И так постепенно, через какую-то буквально такую неустойчивость, с помощью усилий, благодаря тому, что «давит» и не знает, но «все, что в твоих силах сделать, – делай», он прикладывает усилия, постепенно они начинают проясняться: угол зрения более острый на это понятие «ради отдачи», выше этого мира, что это действительно относится к отдаче, к Творцу, противоположное тому, что есть у него.
(31:12) Раньше этого вообще не было, он не думал, что это противоположно и это… Просто он хочет не духовного, еще не чувствует, что есть здесь какое-то противоречие между тем, чтобы желать духовного, и тем, чтобы быть таким, как он сейчас, а просто хочет духовного – и все; абсолютно еще не связывает духовное со свойством отдачи, которое противоположно ему.
И тогда постепенно, пока этот хисарон не принимает правильную форму – это годы, прежде чем он становится МАНом. И когда сформировался МАН, то, конечно, сразу получает правильный ответ, то есть высший поднимает его так «на крыльях орлов», что называется, на ступень действительно более высокую. Завершил период подготовки, привел себя в соответствие с АХАПом высшего, и тогда входит в кли, поднимает МАН, и все. Далее с ним происходят духовные действия.
Так все это время, когда он вкладывал силы и энергию, и мысли в достижение духовного, не было временем, просто потраченным впустую, а это было ему необходимо, чтобы выяснить, к чему именно стремиться.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (33:10) Что означает этот метод – прилагать усилия там, где нет вознаграждения?
М. Лайтман: Когда человек вкладывает силы и ему кажется, что нет за них вознаграждения, именно то, что нет за них вознаграждения, – но он чувствует, что нет вознаграждения… Если бы он чувствовал, что как будто продвигается, и все хорошо, и все в полном порядке, – если он так чувствует, это точно плохой признак. Это плохой признак, это называется, что он не прилагает усилия.
На настоящее, правильное усилие, когда хочет действительно прийти к цели, в направлении цели, – он не знает, но как бы нажимает в нужном месте, то есть не получает вознаграждения в виде уважения, власти, богатства, каких-то соблазнов, не важно в чем, какими-то подарками, какой-то оплатой этого мира. Если он действительно прилагает усилие в направлении цели, а не ради того, чтобы немного заработать в этом мире, то у него возникает ощущение, что он не получает вознаграждения за свое усилие.
И это самый лучший признак, что определенно дают ему, чтобы еще более остро, еще более точно направить его на цель, пробудить в нем понимание определения, что такое духовное, что такое цель, о которой он должен думать. То есть правильный ответ на усилие, хороший ответ на усилие – это отчаяние, отсутствие сил, отсутствие ориентации.
Потому что отчаяние, отсутствие сил и отсутствие ориентации – когда это приходит в желание получать? Когда он входит в более продвинутое состояние, когда не получает наполнение и не получает наполнение еще больше, чем думал, что получит. Тогда это признак, что продвинулся из своего состояния в направлении духовного еще на капельку. Если я чувствую внутри желания получать от состояния к состоянию все хуже и хуже, это признак, что я продвигаюсь в направлении духовного, что желание получать все меньше и меньше довольно этим.
Ученик: (36:15) Почему Вы так говорите? Есть множество людей в мире, которые так живут.
М. Лайтман: Есть множество, – о, замечательно. Почему я так уверен? Есть множество людей, которые чувствуют себя каждый раз, каждый день все более никчемными, да? Я не уверен, что это так. Хороший признак в том, что это приходит, во-первых, в качестве вознаграждения за усилие, и, во-вторых, если это меня не приводит в отчаяние и я продолжаю действовать.
Ученик: Как будто что?
М. Лайтман: Постепенно. Откуда я знаю, что отчаяние, отсутствие сил, «мне надоело», и злость, и я нахожусь в состоянии, что прямо, знаете, или совсем мертвый, или я мертвый и вместе с этим я сетую на Творца, – откуда я знаю, что это состояние пришло как результат вложения сил ради цели? Если мое отчаяние целенаправленно, когда я с ним вместе могу идти дальше, обращаться к Творцу, и я вместе с ним больше чувствую, что такое духовное и насколько я противоположен ему.
То есть каждое наше состояние состоит из двух данных: кли и свет. Так, если я в плохих состояниях чувствую их обоих в правильной форме, это значит, что я на пути, что мое отчаяние – это не просто леность и не то, что я не получил что-то в этом мире и из-за этого я в отчаянии: почему у меня нет чего-то от тщеславия, почему у меня нет чего-то от власти. А что мое отчаяние действительно от того, что я не достиг цели, и цель называется «ради отдачи», и я обнаружил, что я еще более далек от нее, и Творец действительно еще более ради отдачи, чем я думал.
Ну, мы еще поговорим об этом. Пока этого достаточно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (39:40) Можно спросить что-то из статьи?
М. Лайтман: Послушаем.
Ученик: О том примере, который он приводит о старце и бедняке, взял лошадь, чтобы «посадить верхом на лошадь и дать раба, чтобы бежал перед ним» … Если мы говорим о работе, что такое обедневший Тувия, что такое лошадь, посадить верхом на лошадь, что такое раб, не в плане материального, а что это такое в духовной работе?
М. Лайтман: Я не знаю, материальное, духовное – это не такая уж большая разница, как мы думаем, что есть между материальным и духовным. Материальное – это называется ради получения, духовное – это ради отдачи, это и есть настоящее различение, авхана.
Так что такое материальное и духовное? Он говорит о вопросе определения состояния: что если это человек, как у Гиллеля, привычный к какому-то определенному уровню, то меньший, чем этот уровень, называется страданием. А если живет согласно своему уровню, у него это называется нормой, и наполнение до обычного состояния не называется излишеством, еще не называется хисароном.
Раскрыть хисарон… я уже сказал, ну.
Ученик: Как мы вводим все эти вещи?
М. Лайтман: Какое тебе дело до этой притчи?
Ученик: Как ввести все эти вещи? Ведь в нас это не так, что каждый раз я чувствую то же самое, каждый раз есть другие вещи, которые мне кажутся необходимыми? Но я ощущаю различные состояния, постоянно меняющиеся. Как я могу не ошибиться и отличить, где истинный “хисарон” (недостаток, ненаполненное желание), а где «излишество»?
М. Лайтман: Человек меняется каждое мгновение, потому что высший свет находится в абсолютном покое и действует на текущее решимо, а каждое решимо очень богато, превосходное, включает в себя множество деталей. Что значит множество деталей? Потому что решимо в общей сложности – это все данные о состоянии, что было когда-то до разбиения и после разбиения, во всех свойствах духовного кли.
(42:40) Что самый малый зивуг на самом малом масахе тоже включает в себя 25 парцуфим. То есть на каждое различение, авхану у тебя есть еще пять парцуфим, ты понимаешь? На каждое различение, что есть в кли, – это пять измерений на каждое измерение как бы. И это вещь настолько совершенная, что если ты выясняешь ее, из этого должен родиться человек, целый человек со всеми органами и жилами, и всей системой, связанной друг с другом, как это есть, все. Тебе кажется, что ты выясняешь какое-то одно маленькое решимо. Нет, ты выясняешь уже систему и как она ведет себя.
Короче говоря, нам кажется, что вход в духовное – это какая-то точка, зародыш. Но в зародыше есть все. Конечно, ты не различаешь все эти различения. Но это ты не различаешь, а в подсознании через тебя должны пройти все эти различения. И поэтому на нашем пути этот отрезок, пока мы не входим в духовное, такой длинный. Ты неосознанно проходишь все различения, которые есть в теле души, только не в явной форме, а так скрыто, но ты проходишь их.
Как будто ты едешь в поезде через миллион станций, но темно, ты не видишь того, что снаружи, но ты едешь и останавливаешься, едешь и останавливаешься, останавливаешься, останавливаешься. Что произошло? Ты не знаешь. Где ты? Не знаешь. Ты только чувствуешь, что едешь. И ты совершаешь усилие, чтобы ехать, и ничего не выясняется, как будто это та же дорога, ничего вне поезда не меняется, только тьма и тьма, и тьма, и тьма. Но ты проходишь все станции, все детали. Ты понимаешь?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (45:23) Так на что человек должен направлять себя?
М. Лайтман: Тебе нужно направлять себя каждый раз на цель, насколько ощущает ее каждый раз более точно как бы. Он не знает – более точно или менее точно, но когда ощущает ее, тогда он это чувствует.
Ученик: Намерение ради отдачи – это цель?
М. Лайтман: Потому что в конечном итоге это ради отдачи, да. Но он не знает, что значит даже быть ради отдачи, он только видит себя каждый раз все более низменным, более далеким, более эгоистичным, более слабым. Ему все больше надоедает, у него нет энергии и сил, потому что келим не наполняются. Наоборот, он чувствует отсутствие наполнения, он чувствует, что в конечном итоге это еще дальше от эгоистического наполнения, о котором он думал раньше. Что значит «и возопили сыны Израиля от работы»? И раньше они были в таком состоянии, только теперь им больше открылось, что это работа совершенно без оплаты в тех келим, которые у них есть. Оплата придет в другие келим.
Ученик: Так у человека вначале это как бы просто всякие разные мысли…
М. Лайтман: Постепенно мысли и желания, и определения: что такое «я» и что такое духовное, и все детали, которые есть во всех этих различениях, – они меняются. Различения, авханот меняются. Я, главным образом, когда определяю «я» или определяю Творца, каждый раз я определяю Творца иначе, более правильно, более истинно. И когда я делаю это более истинно, тогда приходит осознание зла такое: где я нахожусь, и где находится Творец, и что со мной будет.
То есть насколько человек больше вкладывает… Формула проста: насколько я больше вкладываю и у меня есть ощущение, что я все больше и больше не получаю, в соответствии с этим, по отношению к вложению, я чувствую, что не получил: больше вложение – больше не получил, в результате этого приходит более правильный хисарон, который в конечном итоге называется МАН.
Ученик: Это состояние внутри группы? Человек пытается как можно больше отдавать своим товарищам?
М. Лайтман: По отношению к товарищам отчаяние, вложение сил и отсутствие вознаграждения – это еще хуже. Потому что если бы он действительно успешно осуществил объединение с товарищами, он бы этим удовлетворился. Короче говоря, в конечном итоге у человека не от чего получать вознаграждение, только от Творца.
Ученик: (49:00) Мы все время говорим, что человек должен выбирать лучшее окружение, которое больше дает важности цели. С одной стороны, кажется, что он должен выбирать товарищей более продвинутых, которые могут привести его к этому. Но что делать с товарищами, которые кажется менее продвинутыми, приходят раз в неделю, или с теми, кого нужно поддерживать? Оставлять их? Это менее хорошее окружение.
М. Лайтман: Есть люди, которые приходят каждый день, которые вкладываются, я вижу их вложение, и тогда я хочу объединиться именно с ними. Есть люди, которые меньше вкладываются, приходят раз в неделю, – и стоит ли с ними объединяться? Что я могу от них получить? Только слабость. Я тоже начну приходить раз в неделю, как они, или что?
То, что я получаю от товарищей, от окружения, от этого мира, от Творца, – это зависит от того, как я отношусь ко всем этим вещам, а не от того, что они сами по себе. Если я смотрю на товарища, который приходит раз в неделю, но я ценю его, что это то, что дал ему Творец, и он приходит и тем не менее готов, и есть у него желание, и так далее, – если я ценю в нем то немногое, что есть в нем, конечно, это может быть и совсем не мало. Потому что если все положительное, что есть в нем, я ценю как то, что это Творец ему дает, Творец ему дает, то есть это свойство, которое идет от того, что Творец занимается им, так я отношусь к части Творца в нем и увеличиваю эту часть.
Тогда это может быть в самом маленьком человеке, в самом слабом или в самом новом в группе, и я могу впечатляться этим. То есть это вообще не зависит от самого человека, это зависит от того, насколько я способен сделать правильную оценку.
Но, конечно, начинают с того, что видят людей, которые вкладываются, тогда присоединяются к ним, хотят быть чуть ближе к ним, потому что все-таки это легче, это яснее, это как бы надежнее. Но величина впечатления от кого-то зависит от величины твоего кли, а не от его настоящей величины. Если у него есть какая-то искра Творца, которая хочет его продвинуть, которая вкладывает в него, то этого мне достаточно, чтобы получить от него то, что мне нужно: вдохновение и возвышение.
Ученик: (52:17) Значит, как будто нет настоящего состояния, есть только твое отношение – как ты видишь состояние и насколько ты усиливаешь?
М. Лайтман: То есть нет настоящего состояния, которое можно было бы измерить какой-то постоянной, объективной линейкой, а все измеряется относительно человека, потому что человек измеряет. Иначе, кто говорит, что это так или иначе? Человек, всегда человек. Есть кто-то, кроме человека, который говорит мне, что это так-то и так-то? Мерки – всегда мои.
Но когда входят в духовное, то уже в постижении, которое я постигаю, я уже знаю, что я постигаю, где я нахожусь, где это место, в котором я сейчас нахожусь, что это за место, из каких вещей состоит, что в нем есть. В том, что я ощущаю, я также знаю, что я ощущаю. Я получаю определения, я получаю понимание того, как это называется. Я вижу всякие вещи, которых никогда не видел, но сразу понимаю: «О, это – это, а это – то». Я знаю, как это. Потому что постижение – это также и понимание. Понимание… И тогда мне раскрывается также язык ветвей, начинаю понимать.
Мне не нужно, чтобы кто-то переводил мне в духовном мире, чтобы у меня был какой-то такой переводчик – новое ощущение с языком, новое ощущение в духовном мире со старым языком в том мире, материальном. Мне это не нужно. Мне не нужен переводчик.
Ученик: То есть, картина состояния видится, как она есть, истинная, в духовном состоянии, когда я вхожу, даже…
М. Лайтман: Истина – это называется, что я измеряю своими правильными келим. Но они мои.
Хорошо?
(Конец урока)
Чтец: Переходим к следующей части урока.
Набор: Команда синхронного набора