Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите, и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 4 ноября 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Статья о возвращении. 27 (1985) (в записи от 01.07.2002)
Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 1 июля 2002 года. Урок основан на серии уроков по статье РАБАШа «Статья о возвращении», том 1, стр.140.
Будем читать статью вместе в десятке с начала до стр. 143 до слов Выходит, что как дающий, так и получающий всегда производят тот же расчет важности человека.
Статья о возвращении
В книге Зоар сказано: «Заповедь эта. Заповедь эта – это заповедь о возвращении. И это бина. … А что такое бина? Это те же буквы, что «сын» 'бен' йуд-хэй1. И сын этот – это «вав», соединенный с ней [с малхут] и получающий от нее мохин йуд-хэй. И всякий, совершающий возвращение, как будто вернул букву хэй, то есть малхут, к букве вав, то есть к сыну йуд-хэй, и благодаря ему восполняется [имя] АВАЯ»2.
А в Зоаре (Насо, п. 29) сказано: «Ибо буква хэй есть, безусловно, молитва раскаяния. И в этом смысл слов: «Возьмите с собой слова и возвратитесь к Творцу, скажите Ему: «…И восполним [жертвоприношение] быков [словами] уст наших»3. Ведь нет сомнения, что когда человек грешит, он заставляет букву хэй отдалиться от буквы вав. И из-за этого был разрушен Храм, и Исраэль отдалились оттуда и отправились в изгнание среди народов. И поэтому каждый, совершающий возвращение, вызывает возвращение хэй к букве вав»4.
А в Зоаре (Насо, п. 31) сказано: «И это возвращение называется жизнью. И это возвращение, то есть малхут, и хэй имени АВАЯ, называется жизнью, как сказано: «Ибо от него – следствия жизни»5, то есть души Исраэля, являющиеся следствиями малхут, называемой жизнью. Это дыхание, которое выходит и входит в уста человека без труда и без усилия, и в этом смысл [буквы] хэй [слова] «сотворение их»6 'ибарам', ибо буква хэй произносится из уст с большей легкостью, чем все остальные буквы. И о ней сказано: «Но всем, что исходит из уст Творца, живет человек»7. Ибо малхут называется исходящей из уст Творца. И она пребывает над головой человека, как сказано: «А над головой моей – Шхина Творца»8. И о ней сказано: «Образ Творца видит он [то есть Моше]»9, ибо малхут называется образом Творца. А также: "Только в подобии будет ходить человек"10»11.
А в Зоаре (Насо, п. 32) сказано: «И поскольку она пребывает над головой человека, ему запрещено проходить расстояние в четыре локтя с непокрытой головой. Ведь если она уйдет от пребывания над головой человека, жизнь сразу же уйдет от него»12.
А в Зоаре (Насо, п. 34) сказано: «Но, без сомнения, об этой форме буквы хэй постановили они: «Добрый подарок есть у Меня в сокровищнице, и называется он субботой»13. Ведь суббота – это малхут в час, когда она поднимается в бину. И когда эта малхут, то есть свойство субботы, пребывает над Исраэлем, нет у них ни усилия, ни порабощения. И в этот час трудившаяся и усталая душа "прекращает работать 'шабат' и отдыхает"14»15.
(05:21) И следует понять все эти имена, которыми книга Зоар называет малхут.
Почему малхут называется «хэй», и это «дыхание без труда и без усилия»16? Ведь существует правило: «Нашел, но не прилагал усилий, не верь»17!
Почему малхут называется «жизнь»? А в некоторых местах в Зоаре малхут называется мерой суда, ибо от нее происходит свойство смерти.
В чем состоит указание, когда малхут называется «уста Творца»?
Что означает, что она «над головой человека»?
Почему сказано, что малхут называется «образом Творца», как сказано: «Образ Творца видит он [то есть Моше]»18?
Почему малхут называется подобием 'целем', как сказано: «Только в подобии будет ходить человек»19?
И чтобы выяснить перечисленное выше, вначале нужно понять всё, что касается цели творения, то есть всю связь, которая должна быть у созданий, чтобы они соединились с Творцом. Ведь вокруг этой оси вращаются все наши усилия, и наказания, имеющие место, если мы не собираемся исправить это. И это всё вознаграждение, которое мы получаем, когда творения соединяются с Творцом.
Известно, что цель творения – насладить Свои создания. Но – чтобы не было хлеба стыда, что означает подобие по форме, так как различием по форме в духовном называется «отдаление», а подобие по форме называется «сближение». Поэтому, хотя желание Его – насладить Свои создания – безгранично, тем не менее, возникает подобие по форме, то есть чтобы не получать благо и наслаждение иначе как при условии, что это будет ради доставления наслаждения Творцу.
И отсюда у нас возникает понятие усилий, то есть что нужно сделать экран, чтобы можно было получать благо и наслаждение ради отдачи. И это корень усилий, которые есть у нас, как сказано в Общем Введении к книге «Паним меирот у-масбирот»: «И знай, что экран в кли малхут является корнем тьмы, – а именно из-за силы сдерживания, присутствующей в этом экране, [которая задерживает] высший свет, чтобы он не распространялся в четвертую стадию. И он также является корнем усилий с целью получения вознаграждения. Ведь усилия есть действие не по желанию, ибо работнику хорошо только в покое. Однако, поскольку хозяин платит ему вознаграждение, он отменяет свое желание перед желанием хозяина»20.
Таким образом, всё, что мы должны делать, есть работа, ибо лишь это возложено на нас, как сказано: «Которые создал Творец, чтобы делать»21, где свойство «создал» – это то, что мы относим к Творцу, то есть желание насладить Свои создания, и от свойства «создал» у нас происходит разделение и различие по форме. Однако благодаря «делать», то есть с помощью нашей работы, которую мы совершаем, чтобы достичь ступени «ради отдачи», мы снова приближаемся к Творцу в плане подобия по форме.
(10:23) И это то партнерство, которое есть у творений с Творцом, как сказано в Зоаре: «"И сказать Циону: ты – народ Мой"22. Читай не «народ Мой» 'ами́', а «со Мной» 'ими́' ты – что означает: быть партнером со Мной»23. То есть, как сказано выше, Творец дает желание получать, что является тем хисароном, который Он создал, называемым «тьмой», как сказано: «И творю тьму»24, и это исходит из Его желания наслаждать. А творения должны дать экран, и благодаря этому у нас возникает подобие по форме, и только тогда у нас есть келим, которые способны получить высшее благо, исходящее из свойства «насладить Свои создания». Получается, что «которые создал» приходит свыше, а «делать» – приходит от нижних.
И вот, в отношении усилий мы находим в них два состояния:
Работа и вознаграждение – это два [отдельных] аспекта, ибо работа не находится в месте вознаграждения, то есть время работы – отдельно, и время вознаграждения – отдельно.
Когда работа и вознаграждение находятся в одном месте и в одно время.
Ведь усилиями называется, что он должен совершить некое движение. И движение тоже бывает трех видов: 1) усилия тела, 2) усилия ума, 3) внутреннее усилие, что является самым трудным. И это – когда он должен работать умом и совершать действия, противоречащие уму и рассудку, то есть он должен отменить свой разум, что называется, что разум обязывает его делать так-то и так-то, а он делает движение и отменяет свой разум – то, что, как он понимает согласно своему разуму, на сто процентов является истиной, – тем не менее, он отменяет это. Это – настоящее усилие.
Но вернемся к понятию усилий. Рассмотрим пример, когда человек делает некое движение. Он делает его, чтобы получить вознаграждение за это движение, иначе он остался бы в состоянии покоя, ведь по своей природе человек стремится к покою. И причина этого объясняется в ТЭС: «Это вызвано тем, что нашему Корню присуще не движение, а покой, ведь в Нем не происходит совершенно никакого движения»25.
И потому мы видим, что согласно величине, и важности, и потребности в данном вознаграждении, – в этой мере он способен прилагать усилия. Однако если бы человек нашел какой-то способ, позволяющий получить то же вознаграждение без работы, он моментально отказался бы от этих усилий, потому что для него усилия есть лишь средство достижения оплаты. Поэтому, если он может добиться того же вознаграждения другими средствами, то есть не работой, он думает, зачем же ему работать бесплатно, ведь он не получает никакой оплаты за свою работу. Ведь то, что ему дадут за его работу, он может достичь без работы. Получается, что он [остается] без оплаты. А, как сказано выше, без вознаграждения работать невозможно. Поэтому он отказывается от работы.
И это называется, что «вознаграждение и работа находятся тогда в двух местах, в два момента времени». Ведь работа, например, [производится] на заводе, а оплата – это зарплата, которую он получает в кассе. И в два момента времени: то есть время работы – отдельно, и время получения оплаты – отдельно. Ведь работа производится каждый час и каждое мгновение, а оплату он получает лишь в конце дня, когда он завершил свою работу, как сказано: «Не притесняй наемного работника … в тот же день отдавай плату его, до захода солнца»26.
(15:43) Но иногда бывает, что работа и вознаграждение находятся в одном месте и в одно время. И это там, где сама работа и есть вознаграждение, и он не ожидает, что ему дадут другое вознаграждение за его работу, то есть за каждое движение, которое делает тело. [Ведь] согласно сказанному выше, тело не способно сделать ни одного движения без вознаграждения. Тогда как здесь, где его работа и есть вознаграждение, получается, что он получает вознаграждение в том месте, где он работает. А также он получает вознаграждение в то время, когда он работает. То есть он не должен ждать другого времени, чтобы ему дали вознаграждение, как в конце дня, как сказано выше, а на каждое движение он получает вознаграждение сразу же на месте.
Например, если в Израиль приехал какой-нибудь адмор [то есть важный раввин], скажем для примера Любавичский ребе. И, конечно же, его пойдут встречать все его хасиды, а он держит в руке небольшой багаж, и он выбирает какого-нибудь хасида, чтобы тот отнес этот багаж в такси. А потом ребе вынимает купюру в 100 долларов и дает ему ее за его труды – за то, что он донес его багаж до такси. Разумеется, его хасид не желает принимать эти деньги. А если ребе спросит его: «Почему ты не хочешь принять эти деньги? Неужели это мало? Ведь простой носильщик, не хасид, который не знает, что такое «ребе», и не знает, что я важный человек, если бы я дал ему купюру в 10 долларов, был бы мне очень благодарен. А я даю тебе в десять раз больше, чем простому носильщику, но ты не хочешь принять это».
Но что нужно сказать об этом? Что его хасид не хочет принять от него плату за труды, поскольку он-то как раз знает величие и важность ребе, и то, что ребе выбрал его, чтобы сослужить ему службу, [равносильно] большому вознаграждению, которое дорогого стоит. И, если кто-нибудь из хасидов мог бы купить у него эту службу, которую ребе дал ему сослужить ему, этот хасид, вне всякого сомнения, сказал бы тому хасиду: «Всё богатство мира ничего не стоит в сравнении с этой службой, которую ребе дал мне, выбрав меня из всех».
И здесь мы видим, что усилия и вознаграждение находятся в одном месте и в одно время. Ведь во время работы, то есть когда он несет эту ношу на себе и должен получить вознаграждение, ибо без вознаграждения работать невозможно, он не получает вознаграждение в другом месте. То есть работа – это тот багаж, который он несет, а его вознаграждение будет в другом месте, то есть деньги, или в другое время, то есть он получит оплату после завершения работы.
Но здесь работа и вознаграждение находятся в одном месте. Работа состоит в том, что он несет багаж, а вознаграждение – тоже в том, что он несет багаж ребе, ведь тот не должен давать ему ничего другого, что называлось бы вознаграждением. Ибо сама работа – то, что он несет багаж ребе, – и является его вознаграждением. А также это называется «в то же время», то есть в то время, когда он работает, именно в это время, он получает вознаграждение, и тут нельзя сказать, что он получает вознаграждение после того, как закончил свою работу, ведь он получает свою оплату именно в то же мгновение. И тут нельзя разделить время работы и время вознаграждения, так как всё его вознаграждение есть та служба, которую он служит ребе, ибо он наслаждается этой службой больше, чем от всех богатств мира. Выходит, что здесь есть нечто новое, ведь нет никакой возможности, чтобы было такое, что он получает вознаграждение за свою работу каждое мгновение, ибо вознаграждение всегда поступает после работы, как сказано: «Сегодня исполнять их [то есть заповеди], завтра получать за них вознаграждение»27. А тут иначе, то есть работа и вознаграждение выступают как одно целое.
(21:28) И отсюда следует, что «работа не называется усилиями», чтобы получать за нее вознаграждение. Только когда работа и вознаграждение находятся в двух местах и в двух временах, как сказано выше, тогда работа называется усилиями. То есть работа есть лишь средство получения вознаграждения. Поэтому, если бы он мог отбросить это средство и сейчас же обрести цель, зачем ему было бы нужно это средство? В таком случае, поскольку вся цель есть вознаграждение, всё его внимание [сосредоточено] лишь на вознаграждении. И он всегда смотрит, как работать меньше, а зарабатывать больше.
Тогда как если работа и вознаграждение осуществляются в одно время, эта работа не называется усилиями, чтобы мы могли сказать, что он желает избавиться от этой работы, ведь работа и вознаграждение находятся в одном месте и в одно время, так как он наслаждается службой важному человеку.
И согласно этому выходит, что усилия в Торе и заповедях [ощущаются], лишь когда он несет бремя Торы и заповедей, как носильщик, который несет багаж ребе и не знает важности ребе, и тогда он постоянно торгуется и хочет большей оплаты, чем то, что ребе платит ему за его труды, как сказано выше в примере о Любавичском ребе. Иными словами, хасид, берущий багаж, который ребе дает ему, поскольку этот хасид знает важность и величие ребе, то он не хочет от ребе никакой платы. Ведь величина вознаграждения измеряется тем, насколько он осознает величие и важность ребе, – настолько он получает дополнительное вознаграждение. Ибо хотя от природы [у нас] есть большое наслаждение, когда мы служим важному человеку, однако, безусловно, существует также и разница в важности. Ведь если человек служит самому важному человеку в городе, хотя у него и есть наслаждение, но это несравнимо с тем, когда он знает, что служит самому важному человеку в стране. И, тем более, он испытывает самое большое наслаждение, если он знает, что служит самому важному человеку в мире, ибо [тогда] наслаждение его безгранично.
Получается, что то, что человек прилагает усилия в Торе и заповедях, вызвано тем, что у нас отсутствует важность и величие Творца. И это на языке книги Зоар называется, что все наши мысли должны быть только о том, чтобы «поднять Шхину из праха», ведь вся духовность у нас находится в состоянии скрытия лика, ибо мы не чувствуем важность нашей работы, то есть не чувствуем важность того, для кого мы работаем, кому мы служим. Поэтому, когда мы преодолеваем в работе, тогда эта работа происходит по принуждению, и это называется «усилиями», поскольку вознаграждение не находится в месте работы.
(25:22) Иными словами, работая по принуждению, он ожидает получить вознаграждение спустя какое-то время и в другом месте. А поскольку вознаграждение отдалено от времени работы, у него есть время думать, что сейчас он работает, а потом он получит вознаграждение, и тогда есть время, когда присутствует состояние работы. И это называется усилиями. Тогда как, если он чувствует важность этой работы, то есть он чувствует, кому он служит, тогда вознаграждение находится в месте работы. Такая работа не называется усилиями, так как работа и вознаграждение находятся в одно время и в одном месте, и это не называется усилиями.
И это можно узнать, как сказано выше, ведь здесь, когда работа и вознаграждение находятся в одном месте, получается, что сама работа и является целью. Поэтому он не захочет отказаться от этой работы. Ведь, как правило, от цели не отказываются, отказываются лишь от средств. Поэтому, когда вознаграждение и работа находятся в одном месте и в одно время, человек не может отказаться от этой работы, ибо, если он откажется от работы, он откажется и от вознаграждения, так как они находятся в одном месте.
Тогда как, если человек работает грузчиком, как в вышеприведенном примере, поскольку там есть усилия, ибо работа и вознаграждение находятся в двух [разных] местах, человек хочет отказаться от усилий, которые являются лишь средством для [получения] вознаграждения, и хочет вознаграждение. Например, человек работает, чтобы обрести будущий мир, тогда он готов отказаться от работы, если ему дадут будущий мир без работы, – ведь ему нужна только цель, а не средства.
То же самое следует различать в подарке. Важный человек дает кому-то подарок. Получатель подарка различает в этом подарке два аспекта:
Что тот любит его, иначе он не дал бы ему подарка;
Сам подарок.
И тут тоже следует различать тот же аспект, то есть что является целью, а что является средством. А также определяющее значение имеет важность дающего. Если дающий – важный человек, любовь является целью, а подарок есть лишь средство, с помощью которого тут раскрывается любовь. Получается, что и здесь тоже он готов отказаться от подарка, но не от любви. В то же время, если дающий – простой человек, тогда подарок является целью, а любовь является средством, и он может отказаться от любви, ведь главное – чтобы он давал ему подарки. Выходит, что как дающий, так и получающий всегда производят тот же расчет важности человека. [РАБАШ. Статья 27 (1985). Статья о возвращении]
Чтец: (30:57) Переходим к уроку с Равом от 1 июля 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Так мы прочитали часть «Статьи о возвращении», еще не дошли до возвращения. Это из главы «Насо», том 3 «Шлавей Сулам», страница 25. О чем пока РАБАШ говорит? О том, что все зависит от важности, то есть на какой точке человек сосредоточен. Это называется важность. То есть на что я смотрю, с чем я вообще связываюсь, потому что от этого зависит вообще все мое отношение к жизни.
Если я смотрю на деньги, то все вещи, которые я делаю в своей жизни – средство, чтобы добыть деньги. Если я хочу почета, вся моя жизнь – неважно, что я сделаю, если я готов платить за это миллионы и с утра до ночи вкладывать, чтобы только получить почет. То есть со средством – не считаются со средством, главное – прийти к тому, на чем я сосредоточен, какова цель.
Но получается из этого, что усилие, и работа, и цель, и вознаграждение и наказание, если не будет, – это две вещи: средство отдельно, всякие усилия во всяких средствах, а вознаграждение, то есть получение оплаты, получение вознаграждения, того, что я хочу, – отдельно. Потому что это две отдельные темы, две отдельные вещи. И если я получаю то, что хочу, – вознаграждение, если нет – наказание. Почему? Я вкладывал во всякие побочные вещи, чтобы прийти к чему-то, и теперь я сожалею, почему я был во всех этих побочных усилиях, и не пришел к цели.
А быть уверенным, что ты никогда не промахиваешься, что ты находишься уже в точке, которая должна быть, чтобы средство и цель были одним. Тогда наверняка то, что ты сделал, – сделал, это записано на твой счет. И если есть наказание и есть вознаграждение, то это в том же месте, а не то что ты использовал какие-то средства, в которых сейчас нет нужды, жаль, что вложил там так много усилий, времени, денег, стараний, не знаю, нервов. То есть мы должны найти такую вещь в жизни, что занятие ею будет целью.
Есть такие люди, действительно успешные в жизни, он, скажем, погружен в свою профессию, и это для него все. Остальное – необходимость, ему нужно немного поесть, есть и семья, есть что-то, но весь он, скажем, в профессии. Счастлив. Мы видим, не нужно ничего, сколько приходит, работает с утра до ночи, наслаждается этим, все время пребывает в хорошем. Как нам найти такую профессию? Отсюда мы можем взять пример.
Если работа Творца, то есть связь с Творцом, приближение к Нему, ощущение Его, какая-то система отношений с Ним, будет всей нашей целью, и всем нашим занятием, и всей нашей жизнью, а вне этого не будет ничего, тогда все время, когда я в этом, на месте будет и вознаграждение, и наказание, и в то же время, и в той же теме, и тогда я никогда не пожалею и никогда не почувствую себя занимающимся чем-то не по делу или теряющим что-то, а всегда на месте.
А как сделать это? Человек все время в своей жизни устанавливает какую-то цель себе – или на мгновение, или на час, или на всю жизнь, это зависит уже от него, как он работает над осознанием важности. Человек, которому его жизнь важна, устанавливает какую-то цель, и тогда все вещи, которые могут быть годами, – они уже как средства, и тогда согласно этому он устанавливает жизнь.
Но если так, верно, что он делает все правильно для достижения цели, и может быть, что он все время идет к цели, но это не значит, что в то же время. Он не пребывает в хорошем, он не чувствует, что наслаждается, потому что сама работа для него еще не цель.
(36:46) Если то, что он должен достичь в конце, он уже может приблизить, что уже находится в этом в чем-то хотя бы, тогда его связь с целью – уже в нынешнем состоянии, тогда в то же время он уже находится прямо в занятии этим делом, и не то что он не идет и не стремится дальше и дальше, – да, но это уже внутри самого дела, что ему не нужно как бы, что нет для него уже разделения между усилием и целью, а он приблизил цель так, что она вошла в само усилие.
К нашему делу: если бы мы считались с Творцом как с чем-то важным и ценили бы занятие, которое Он дал нам – желать Его, прийти к Нему, искать связаться с Ним, что это особенная вещь, что это, в сущности, бесконечное стремление, тогда мы приближали бы контакт с Ним, который есть у каждого хотя бы в ничтожной мере, в чем-то, и эта важность определяла бы нам, что уже сейчас мы находимся в хорошем ощущении, в счастье. И прямо мы находились бы в состоянии, в каком должен быть кто-то, кто действительно как-то связан со своим Творцом, и все время укрепляет связь, и находится с Ним в чем-то.
То есть наша проблема в том, что нам не удается преодолеть скрытие. Так действительно человек должен понять, что, с одной стороны, он связан с Творцом, «нет никого, кроме Него», а все действия, которые он должен делать для этого, – это «если не я себе, то кто мне», а в «если не я себе, то кто мне» недостает только кли, хисарона, чтобы было действительно «нет никого, кроме Него». В момент, когда я посредством своих усилий, которые входят в свободу выбора, что я должен собирать их от всех товарищей, от себя, из книг, от авторов, что называется, что я собираю хисарон в усилии «если не я себе, то кто мне», к хисарону, чтобы раскрылось мне «нет никого, кроме Него», то это все.
Теперь, и в том, что я иду выполнять действия в достижении хисарона к раскрытию Творца, что нет никого, кроме Него, и в том, что я делаю это в «если не я себе, то кто мне», я должен различить, что «если не я себе, то кто мне» относится только к усилию собрать требуемое стремление от группы, чтобы у меня было такое внутреннее состояние, что я смогу обратиться и просить Его, чтобы Он построил мне кли.
То есть что мне нужно? Мне нужно получить от группы важность Творца, что Он способен построить во мне хисарон, чтобы этот хисарон был как молитва, как поднятие МАН, что на поднятие МАНа Он придет и исправит меня, а потом Он придет и наполнит меня. То есть молитва предваряющая молитву, хисарон к хисарону – это то, что я должен получить в результате ощущения важности Творца у товарищей. Важность. Тогда работа, и усилие, и вознаграждение и наказание – все будет в одном месте.
И также по отношению к товарищам, и здесь есть то же отношение «если не я себе, то кто мне» и «нет никого, кроме Него». Как, откуда я знаю, что мои усилия приведут меня к чему-то? Я должен сказать «если не я себе, то кто мне», я вкладываю в них, я делаю, что нужно, максимум того, что возможно, и «нет никого, кроме Него», и Он устроит мне так, что я действительно впечатлюсь от них, и что это впечатление послужит мне трамплином к Творцу. И так к каждой теме, которая есть у меня в жизни, я должен быть в этих двух отношениях: «если не я себе, то кто мне» и «нет никого, кроме Него».
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (43:43) Здесь эта точка, если мы говорим, с одной стороны, что скрытие – это наше горючее, с другой стороны, мы все время стремимся отменить его?
М. Лайтман: Мы не стремимся отменить скрытие. Почему я должен отменять скрытие, если скрытие – для моей пользы? Я не понимаю, есть, скажем, в наши дни очень большая опасность – это радиоактивное излучение. Кто не хочет, чтобы у него была защита против такой опасной вещи? А-а, кто не хочет? Я был во всяких таких местах, ты знаешь, этот рисунок – нельзя входить, осторожно, это излучение, этот знак, и как одеваются. Я не надевал эти вещи, но видел, что они надевают, как это, всякие вещи, как проверяют потом, сколько получил, не получил.
Люди хотят защититься от опасной вещи. Если бы у нас была важность, страх – получать ради получения, то мы прямо хотели бы, чтобы у нас была защита против этого. Мы не чувствуем, что все наши беды – от получения ради получения, так мне все равно, принеси миллион, принеси два, а. Это не… Мы не боимся этого. Но в мере того, как человек осознает, что такое зло точно, что это называется осознание зла, узнать, где это находится, тогда против этого он хочет защиты.
Приходят ко мне люди, спрашивают: можешь ли ты помочь мне защититься от дурного глаза? Так ищут защиту против этой вещи. Что есть, видимо, у нескольких людей в мире какой-то такой особенный глаз, который испускает какое-то такое излучение, что они хотят против этого излучения защиту. Это то, чего нам недостает: чувствительности к тому, что такое зло. И тогда, конечно, ты хотел бы, чтобы у тебя была против этого защита, и просил бы, только против этого работал бы.
Потому что почему ты сидишь здесь? Ты сидишь здесь, потому что хочешь, чтобы тебе было хорошо. Если бы ты знал, что это, что делает тебе зло, то ты сразу искал бы, как достичь такой вещи. Почему мы бежим за всеми деньгами, почетом, знаниями, за всем этим? Это в конечном счете средства, чтобы наполнить себя. Что, просто так я хочу почета? Нет. Я почувствовал в обществе, что от почета мне хорошо. Я увидел однажды, что то, что я хочу, можно купить за деньги, обменять на какие-то такие бумажки, – так я хочу. Я ищу хорошее.
Также почему я сижу здесь? Я ищу хорошее. Так нужно только проверить точно, что такое хорошее. И к этому будет у тебя желание, а против зла будет у тебя защита. Щит и меч.
Да.
Ученик: (47:30) Я хочу спросить, правильно ли прийти к точке, что «если не я себе, то кто мне»,...вся разница к точке, что «если не я себе, то кто мне» будет причиной для «нет никого, кроме Него»?
М. Лайтман: Для...?
Ученик: Для «нет никого, кроме Него».
М. Лайтман: «Если не я себе, то кто мне» – будет причиной для «нет никого, кроме Него»? Нет, это неверно сказать, потому что я, который идет вкладывать себя в «если не я себе, то кто мне», это уже основывается на «нет никого, кроме Него». То есть почему я иду и делаю что-то? Из того, что есть высшая сила, и эта высшая сила обязывает меня, или связь с ней обязывает меня, или я хочу обязать ее, неважно, но связь с Ним, с Творцом, – это мотив для всяких вещей, получать от Него, давать Ему, неважно, но связь с Ним.
И тогда я, хотя мне кажется, что я не способен и у меня нет никакой возможности в этом состоянии определить что-то, я все же говорю себе «если не я себе, то кто мне». То есть «если не я себе, то кто мне» – это душевное усилие, что я все-таки иду и делаю что-то, несмотря на то что мне кажется, что «нет никого, кроме Него».
Он пишет там, в письме, что человек, когда встает утром, должен сказать себе, должен, что «если не я себе, то кто мне», это усилие. Если это просто так я иду и делаю «если не я себе, то кто мне», это как животное. Без всякой связи с Божественным даже на одно мгновение, без какой-либо причины для этого, – это действие животного, из которого ничего не вырастет.
Ученик: Можно прийти к тому, что две будут одна вещь?
М. Лайтман: Две вещи, чтобы были как одна – это уже слияние. То, что мое движение и также Его движение – это прямо вместе эти две вещи как одна – это уже слияние, то есть намерение одно, и тогда мы вместе. Да.
Ученик: (50:04) И тогда моя работа, когда я работаю для своего заработка, будет также работой Творца?
М. Лайтман: Тогда каждая вещь, которую я делаю в жизни, – в соответствии с Его желанием. Если мы находимся в одном намерении, «если не я себе, то кто мне» и «нет никого, кроме Него» – это вместе. Да. «Если не я себе, то кто мне» – это какое-то утверждение самостоятельности, которая еще есть у человека, который еще не раскрыл в какой-то своей части, что «нет никого, кроме Него», поэтому это как бы в противоречии.
В какой-то моей области внутри меня еще «если не я себе, то кто мне», нет, «нет никого, кроме Него», нет, «если не я себе, то кто мне», я в столкновении между ними выясняю, и тогда я не прихожу к тому, что только «нет никого, кроме Него». Я прихожу к тому, что там мы вместе. Понимаешь? Творец не собирается отменить человека. Исправление келим – не чтобы отмениться, а исправление келим – чтобы быть как Он. То есть в том же месте, в том же действии, свет, чтобы не погасил кли.
Мы говорим, что свет, который наполняет кли без экрана, гасит желание, и желание не ощущается, и человек не чувствует ничего. Чувствует только очень малую меру жизненной силы, несмотря на то что Творец наполняет его без границ. Но когда человек строит отношение из себя к Творцу с экраном и отраженным светом, тогда он становится как Творец. То есть в том же состоянии, в той же области они пребывают вместе, и определяют вместе, и властвуют вместе. Прямо как конь и его всадник, так что невозможно сказать, кто первый. Прямо во всем, на всю высоту, нет причины и следствия. Мы оба вместе.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (52:18) Почему эти два предложения – это путем отрицания? Почему вместо «не я себе, то кто мне», вместо «нет никого, кроме Него» не было бы: «есть только Он», а вместо «если не я себе, то кто мне» – «есть только я». Почему оба построены на отрицании?
М. Лайтман: Потому что эти два предложения на отрицании, «нет никого, кроме Него» я должен доказать из противоположного, и «если не я себе, то кто мне» тоже я должен доказать из противоположного этому. И из-за этого я говорю, что если ты приходишь к своему действию и говоришь «если не я себе, то кто мне» не со стороны отрицания, что «нет никого, кроме Него», то это животное действие.
Я не думал о Творце, не думал ни о чем, Он не существует для меня, вообще ничто, я иду и делаю что-то. Так я этим не доказываю себе, что «если не я себе, то кто мне», если «не я себе, то кто мне» не приходит, чтобы отменить, что это действительно я делаю. Мы думаем, что это приходит отменить такой подход.
Что я сначала говорю «если не я себе, то кто мне», а потом я говорю: «Нет. Я не сделал ничего, не действовал в ничем, все – Творец, все сделал Творец, «нет никого, кроме Него», а я просто так. Так мне казалось. Ошибка. А теперь я раскрыл, что это была ошибка». Это неверно. Я не раскрыл, что это ошибка.
У меня действительно есть выбор, и я нахожусь в конце в связывании вместе этих двух нитей. Что я и Он находимся здесь в равной высоте, в зивуге прямо как два партнера. Я не отменяюсь. Я отменяюсь, конь отменяется по отношению к своему всаднику, если он думает, что он определяет. Нет здесь точных слов. Не хочу продолжать, иначе запутаемся. Так оба существуют в конце.
Да. Иначе не будет кли. Иначе у творения не будет кли. Если Он отменит, если в конечном счете это кли отменяется, так что, это будет нефеш? Оно должно быть в НАРАНХАЙ, в полных силах, в полной мощи в своей силе. Все преодоления, которые оно делает, – прямо становится мужчиной, становится уровнем.
Да.
Ученик: Здесь есть какая-то проблема. Здесь он говорит, что если мы, человек чувствует важность, например, он приводит пример с Любавичским ребе, тогда ему не в тягость поднять чемоданы, все, отдача, и это, в сущности, важность ощущения рава. Он чувствует хорошо, он хочет этого. Теперь, каждая вещь, которую мы делаем здесь, которая связана с учебой, или с распространением, или с работой в группе, в сущности, мы делаем из того, что мы, у нас есть какая-то важность Творца. Верно?
М. Лайтман: Ну?
Ученик: (55:25) Или мы хотим достичь этого. Но пока, в сущности, если мы еще находимся в скрытии, у нас нет по-настоящему истинной важности. Так мы не можем делать это по-настоящему правильным образом. Так, Вы говорите, что если хотеть убрать скрытие, то это тоже нехорошо, потому что тогда мы уязвимы. Так как, как уладить эти вещи?
М. Лайтман: То есть, если у нас есть какой-то источник света, наслаждения, и это наслаждение, если я готов получить его, то я наслаждаюсь, но если я не готов получить его, то мне во вред, как он говорит: язва, которую ты чешешь, и это только тебе во вред. Это приносит тебе еще более плохое состояние. Или... короче, много примеров.
Так я должен быть уверен, что у меня есть разум справиться, у меня есть силы справиться с наслаждением. Что я разрешаю себе наслаждаться только согласно тому, что причинит ли мне эта вещь добро и не причинит ли мне зло. Мне нужны для этого силы, сила сопротивления своему желанию. И я должен также знать, что такое добро и что такое зло, и видеть, что из этого следует.
Ученик: Пока, но...
М. Лайтман: Есть люди, которые могут держать диету, а я не могу. Не могу. Так я слаб. Так я страдаю, верно. А они не страдают. Они наслаждаются даже тем, что держат себя, и наслаждаются тем, что покупают этим здоровье, и хорошее состояние, и свежесть, и все. А я, у меня нет сил на это, и я ем то, что не нужно, и я болен.
И я в конечном счете, хотя я, я не наслаждаюсь, я тоже съедаю себя, что я не, я такой, но у меня нет, у меня нет силы на это. Что делать? Хорошо бы у меня была такая сила, да, но у меня нет. Что я могу поделать? То есть они достигли посредством каких-то действий, уловок, они входят во всякие кружки, слышат там всякую промывку мозгов. Обычно, да? Так это, психологическое влияние.
И тогда они приобретают экран против всех этих соблазнов, и готовы стоять против этого, и приобретают этим хорошее состояние. Они познали, что такое зло, они познали, что такое добро, и не только познали. В этом осознании они приобрели защиту. Молодцы. Могут прийти к хорошей жизни, а я нет. Так что ты спрашиваешь?
Ученик: (58:30) Я говорю такую вещь. Если мы находимся в скрытии, то неважно, сколько, в сущности, увеличивать здесь важность Творца между нами, и мы будем делать действия, все еще мы не оценим Его по-настоящему, Его важность, и тогда каждое действие, которое...
М. Лайтман: Я не знаю, что ты говоришь, что мы не видим Творца, видим Творца. Это неважно. Это важно от промывки мозгов, которую я получаю от группы. Я могу не видеть Его. По правде, по правде, скажи мне, вообще, существует, не существует – какая тебе разница? Ты идешь сейчас получить от этой группы её идеал.
Вот и все. Они, скажем, говорят, что есть. Есть, есть жизнь на какой-то особенной звезде там, и мы все время должны исследовать это, придавать важность этому, и та... та... та... та... та... есть такие всякие общества. И тогда ты входишь в это, и твоя жизнь начинает вращаться вокруг той же идеи. Вот и все. Какая разница, существует он или не существует?
Говорят тебе, что... есть так много таких вещей, которые потом падают все время, такие временные, проходящие в нашем мире, что... ну... так что? И смотри, как люди занимаются этим. Это вообще неважно, верно это или неверно. Тебе не нужно для этого раскрытие Творца. Тебе нужна в этом только промывка мозгов от группы.
Смотри, как все это животное на улице получило, все мусульмане, и христиане, и кто только нет, у всех есть какая-то промывка мозгов, что да, это существует, и да, есть, и что... и обязывает их ко всяким вещам. Ну...? Люди готовы платить жизнью за это. И это верно, неверно? Они понимают что-то, не понимают? Неважно. Неважно. Это вопрос того, что есть сила в обществе так обязывать человека думать.
Ученик: Так в таком состоянии...
М. Лайтман: Так тебе нечего жаловаться на то, что Творец не раскрыт и из-за этого ты не можешь прийти к каким-то действиям. Он говорит тебе, как ты можешь прийти к этому. Получи силу от окружения, получи силу от группы. Не говори, что у тебя нет возможности, есть. А если ты не хочешь группу, окружение – это твое дело. Написано: «Группа или смерть», так написано, просто. Посмотри, что пишет Бааль Сулам, что написано в Зоаре, РАБАШ, что все пишут. Что ты пишешь новую Тору.
Творец не раскроется, забудь об этом, не раскроется, вот и все, может быть, не существует. Нет. Какая тебе разница? Я не понимаю. Это вы связываете одно с другим, Его нет, вообще, на это ты должен сказать «если не я себе, то кто мне». Его нет, просто, только я существую. «Если не я себе, то кто мне» – это только я, и теперь от меня зависит, что выйдет мне из этого действия, только от меня, вот и все. Так стой на этой точке. Пока ты не пройдешь ее, не поможет ничего, и не убегай от нее.
(01:01:56) Это перед тобой сейчас цель, как ты должен пройти какой-то экзамен. Все, если ты не проходишь его, ты не входишь потом в профессию, в свое занятие, забудь об этом, нет. Ты сейчас находишься перед этим, так представь так, что ты находишься перед этим экзаменом, если ты не проходишь его, не поможет ничего, вот и все. Ты должен организовать вокруг себя группу, которая будет воздействовать на тебя так, вместо важности Творца, чтобы Он раскрылся тебе сейчас бесконечным образом.
Так группа должна дать тебе такую картину, вот и все. Для этого построен этот мир и все вокруг тебя таким образом. Используй это. Из-за этого сейчас Творец видится тебе как этот мир. Это Он поставил вместо раскрытия Себя, что через все это, через это Его раскрытие по отношению к тебе, что называется этот мир, это Он, но таким образом Он раскрывается тебе.
Таким образом Он хочет, чтобы ты работал сейчас, относись к Нему так – это Он, все – стены, дома, люди, все, все, что у тебя есть здесь – это Он. И не ищи, чтобы на этой ступени было что-то другое, не будет. Потому что это Он, это уже состояние. Почему Он должен раскрыться тебе в другом виде? Потому что это для твоего желания, для твоего состояния, для твоей внутренней части сейчас, вещь, которая должна быть.
Как Он перескочит ступень? Потому что Творец – это общий закон, Он не может делать выше законов. То, что мы говорим «чудо» – это все по отношению к нам, Творец – это общий закон всей реальности. Он – Сам этот закон, «закон дан и не преступить», вот и все.
Ученик: Я не понимаю, какова цель группы: увеличить мне важность Творца или увеличить мне важность делать авханот самому. Это неверно? Если мы говорим, что нужно относиться к Творцу и делать «если не я себе, то кто мне», то группа увеличит мне «если не я себе, то кто мне», почему оно должно увеличивать мне важность Творца?
М. Лайтман: Знаешь что, делай что хочешь и говори что хочешь, только отнеси это к группе, и это уже начало пути, вот и все. А вы убегаете все от этого, все. Каждый сейчас погружается в свою группу, и это уже, ты знаешь, «беда многих – половина утешения», так это. Мы, наша группа, моя группа, так это так, не хотят менять никакого состояния.
Да. Как у вас там.
Ученик: (01:05:02) Человек в своей повседневной жизни не думает о наказании, может быть, согласно наказанию...
М. Лайтман: Ты всегда говоришь о человеке в повседневной жизни. Мы не говорим о человеке в повседневной жизни, мы говорим о себе.
Ученик: О себе.
М. Лайтман: Так мы сами – это не...
Ученик: Если не это, я получаю... если я должен делать так, сидеть здесь восемь часов, если я должен думать согласно наказанию, то мне не хватает этих часов, которые я даю. Ты думаешь восемь часов, так человек не осознает этого, то же самое, если человек работает, он не почитает своих родителей, горе, если не выполнит «почитай отца твоего и мать твою», он не должен идти на работу, он должен сидеть с ними, содержать их, давать им все, что нужно.
М. Лайтман: Успокойся, успокойся.
Ученик:...он должен думать о наказании, что все время… горе мне, я не собираюсь проходить всякие… Разве это неверно? У него нет осознанности. Что у него есть, осознанность? «Представляю Творца пред собою всегда», что ты стараешься, чтобы все время ты вспоминал, что Он существует ...это вся эта вещь. Теперь.
М. Лайтман: Ты, тс-с-с, дай и мне вмешаться. Ты прав в том, что ты говоришь «представлять Творца пред собою всегда». Вопрос в том, как используют это. Ты знаешь, сама святая Тора может быть эликсиром жизни и смертельным ядом. Самая плохая вещь в жизни, в реальности, может быть Тора. Та же Тора, которая приходит из того же источника, может быть также смертельным ядом.
Когда ты говоришь «представляю Творца пред собою всегда», если это не отменяет… Я говорю о людях, о нас, не о тех, кто там дома, который сидит, на улице, который ходит. Я говорю о нас самих, когда ты говоришь «представляю Творца пред собою всегда» или «нет никого, кроме Него», если эти вещи отменяют мою самостоятельность, это нехорошо. Это не дает мне работать, искать, прилагать усилия, и в конечном счете – познанию Творца и слиянию с Ним.
Вся разница, почему каббала называется работой Творца, а весь мир думает, что они занимаются работой Творца, а каббала – это просто какие-то вещи, в которых нет такой нужды, тайны, всякие вещи. Они не понимают, что истинная работа Творца – это только каббала. Кроме этого нет. Потому что в каббале ты работаешь с левой линией, со своим «я». Ты раскрываешь «если не я себе, то кто мне».
(01:07:58) А во всем народном иудаизме не идут в этом направлении, и справедливо не идут, потому что нет сил на это. Не пробуждают в человеке «если не я себе, то кто мне», только «нет никого, кроме Него» как бы. Слава Богу, и все. Я не отвергаю это, не дай Бог. Для того авиюта, который есть у простого народа, это обязательно должно быть, я не, что думают, что я против этого. Не против этого, как можно быть против этого? Это природа.
Невозможно больше этого дать, но если ты говоришь о нас, что мы пришли сюда, чтобы познать Творца, приблизиться к Нему, построить наши келим, то без «нет никого, кроме Него», без того, чтобы я отменял Творца и вводил свое «я» в действие, я не продвигаюсь.
Ты помнишь, мы не один раз читали эту статью «Неживое, растительное, животное, говорящее» из «Шамати». Что кто такой говорящий, самая большая ступень? Это тот, кто против Творца и отменяет как бы присутствие Творца и делает сам. Этим я утверждаю свое «я», этим я особенный, что я о природе, которую Он определяет во мне, говорю: нет, я сам хочу определять природу, я сам хочу согласиться с тем, что Ты создал во мне, и быть в мысли, как Ты.
Эта самостоятельность ставит меня напротив Него, это означает два парцуфа ЗОН на одном уровне один напротив другого и «в одном объятии и в одном зивуге». Один зивуг, зивуг между ними – это тоже зивуг де-акаа, и это нельзя давать простому народу, потому что у них нет сил на это. Есть в этом много вещей. Так ты говоришь со стороны того, как ты видишь у себя там, в синагоге. Молодец, я не говорю нет.
Хорошие люди так делают, и это в полном порядке. Нет никого... «Представляю Творца пред собою всегда», и все, верно. Но у нас это не так, «Представляю Творца пред собою всегда», а в своей работе я могу сказать: нет, извини, я сейчас, не Ты. Это называется левая линия, которую я иду строить. Я попрошу у Него силу. Силу быть именно самостоятельным, быть против Него.
Есть в этом вещь и ее противоположность, что кажется, как будто каббалист хочет отменить присутствие Творца, и он отрицает это, и он пишет, ты помнишь, в «Последнем Поколении» он пишет, что хочет познать Творца или хочет, как здесь написано, предать, предать – нет.
Ученик: Отрицать.
М. Лайтман: Отрицать, я не знаю, что это за слово.
Ученик: Это отрицание.
М. Лайтман: А, отрицание, да, да, да, или отрицать Его – это то же самое, это то же самое, это говорит о моей самостоятельности. И если в человеке есть сила не отменять и не отказываться от самостоятельности по отношению к Творцу, это называется «победили Меня сыновья Мои», тогда он действительно встает, и это то, что мы пытаемся делать. И это хорошо в Его глазах, потому что каждый отец хочет, чтобы его сын был еще лучше его, и гордится этим, а не чтобы он остался таким младенцем, у которого нет никакой самостоятельности, ничего.
Ученик: (01:11:31) Прямо в начале статьи, вторая строка.
М. Лайтман: Да. Ты видишь, он говорит в пункте «Агитации»: «Удовлетворение духовной страсти – ибо у каждого человека... есть неизведанная искра, требующая единения с Творцом» – единения, хочет соединиться воедино. Но как это приходит, когда человек идет к слиянию с Творцом? Простой народ не находится в слиянии, простой народ находится как семя внутри утробы, отменяет себя, и все, и не существует. Но если он хочет действительно соединиться воедино с Божественным, что происходит? «Пробуждаясь время от времени, она будит в нем страсть к познанию Творца или к Его отрицанию, что одно и то же». Как может быть, отрицание – что может быть большей вещью, чем это? Да, если я не буду отрицать Его, не будет у меня места, где существую «я». Но потом из этого встают, поэтому эта вещь, наш путь – это очень особенный путь, взвешенный, и нужно проходить его прямо в интенсивной терапии.
Ученик: И все, что ты делаешь, ты думаешь, что этого недостаточно.
М. Лайтман: А?
Ученик: Все, что ты делаешь, ты думаешь, что этого недостаточно, все время.
М. Лайтман: Верно, все время, когда я делаю что-то, я думаю, что этого недостаточно, верно. И это, то есть человек, который находится в пути, никогда не доволен и никогда не спокоен, и хочет все больше, и это его удовлетворение, это его удовлетворение. Но нельзя сказать это простому народу, потому что простой народ должен быть сейчас в удовлетворении, и сейчас, что им хорошо, и слава Богу, и все. Это другая ступень авиют, есть неживое, растительное, животное и есть говорящее.
Неживое, растительное, животное – природа действует на них, и они управляемы природой, как всадник, который едет на коне, а конь слушает на сто процентов, что всадник делает ему, и тогда он должен говорить: «Слава Богу, слава Богу, слава Богу». Этим он тоже находится в авиюте шореш святости, но если хотят быть больше этого, тогда уже он должен видеть, насколько он в своем дополнительном авиют не согласен с Хозяином по своей природе, и все же делает исправление – согласиться с Хозяином из своего желания. А может быть и нет, может быть против Хозяина.
Поэтому это нелегкий путь и не для всех. Поэтому не случайно каббала – для единиц, для избранных, вот и все, которым дали желание больше, чем быть неживым, растительным и животным, – быть говорящим. И это желание нужно развивать очень особенным образом, дать ему самостоятельность и напротив этого – Тору, то есть наставление, как это делать. И поэтому это занимает годы, потому что это желание еще и опасно. И нельзя в этом быть в принуждении, даже в выполнении животных заповедей здесь невозможно прямо давить на человека, все вещи, прямо все вещи должны вырасти из него только самостоятельным образом. Что делать?
Может быть, мы пойдем поучимся немного, а? Шай, это не поможет тебе, ты... нужно быть в этом, и все. Мудрость, которую я скажу тебе сейчас, через мгновение тоже исчезнет.
И все же есть там еще упрямец, что, ну, скажи.
Ученик: Я впечатляюсь жизнью.
М. Лайтман: Нет-нет-нет, не ты.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:16:07) Вы сказали, что закон – это вещь постоянная и неизменная, так как это согласуется с...
М. Лайтман: Что он говорит?
Ученик: Вы сказали, что закон постоянен и неизменен, так как это все же...
М. Лайтман: Закон, который Творец установил, постоянен и неизменен, то есть… Что значит постоянен и неизменен? Это закон подобия по форме. По отношению к нам есть один закон, который определяет все, закон подобия по форме, что в той мере, в какой я нахожусь в подобии по форме Творцу, это подобие по форме определяет мое место, мое местоположение, меру получения жизни, света, это все, это закон. Теперь, как этот закон толкуется во всяких состояниях, ступенях, отношениях, как этот закон сам давит на творение, чтобы привести его к большему подобию по форме, – это все уже из этого закона выходит, но это закон. Это по отношению к нам, а по отношению к Нему Самому – это потом мы еще, может быть, удостоимся узнать, что это, а Творец по отношению к нам – это закон подобия по форме, вот и все.
(Окончание урока в записи)
Чтец: (01:17:44) Друзья, сейчас поделимся впечатлениями от урока. Что мы берем от этого урока для реализации в десятке?
Семинар
Чтец: Перейдем к следующей части урока, но прежде вместе споем.
Песня: (01:24:02)
Набор: Команда синхронного набора
Слово «бина» (бет-йуд-нун-хэй) раскладывается на буквы: «сын» 'бен' (бет-нун) йуд-хэй.↩
Зоар, Насо, п. 28.↩
Ошеа, 14:3.↩
Зоар, Насо, п. 29.↩
Притчи, 4:23.↩
Берешит, 2:4. Вот происхождение неба и земли при сотворении их.↩
Дварим, 8:3.↩
Из молитвы «Шма» перед сном.↩
Бемидбар, 12:8.↩
Псалмы, 39:7.↩
Зоар, Насо, п. 31.↩
Зоар, Насо, п. 32.↩
Трактат Шабат, 10:2.↩
Шмот, 31:17.↩
Зоар, Насо, п. 34.↩
Зоар, Насо, п. 31.↩
Трактат Мегила, 6:2.↩
Бемидбар, 12:8.↩
Псалмы, 39:7.↩
Бааль Сулам, Общее Введение, п. 3.↩
Берешит, 2:3.↩
Йешая, 51:16.↩
Зоар, Предисловие, п. 67.↩
Йешая, 45:7.↩
Бааль Сулам, ТЭС, ч. 1, Внутреннее созерцание, п. 19.↩
Дварим, 24:14-15.↩
Трактат Эрувин, 22:1.↩