Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 10 апреля 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Что дает нам правило «Возлюби ближнего своего». 5 (1984) (в записи от 19.05.2003)
Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок в записи от 19 мая 2003 года. Урок основан на статье «Что дает нам правило "Возлюби ближнего своего"». «Труды РАБАШа», том 1, стр. 16
Будем читать статью вместе в десятке. Десятки, которые закончат раньше времени, приглашаются провести семинар по этой статье.
Что дает нам правило «Возлюби ближнего своего»
Что дает нам правило: «Возлюби ближнего своего, как самого себя»? С помощью этого правила можно прийти к любви к Творцу.
В таком случае, что дает нам исполнение 612 заповедей? Прежде всего, следует знать, что такое «клаль» 'правило, общность'. Известно, что общность 'клаль' строится на множестве частностей 'прат', а без частных элементов не может быть общности. Подобно тому, как мы говорим: «святое сообщество» – имеется в виду множество отдельных индивидуумов, которые собрались и объединились, чтобы стать одним целым. А потом назначают главу общества и тому подобное. И это называется «миньян» или «сообщество». Ведь нужно как минимум десять человек, и тогда можно произносить «Кдушу́»1 во время молитвы.
И об этом сказано в книге Зоар: «Там, где есть десять [человек], пребывает Шхина»2 – т.е. в том месте, где есть десять человек, уже есть место для пребывания Шхины.
И отсюда получается, что правило: «Возлюби ближнего своего, как самого себя» построено на 612 заповедях. Т.е. если мы исполним 612 заповедей, тогда мы сможем прийти к правилу 'клаль': «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Получается, что частные элементы дают нам [способность] прийти к общему 'клаль'. А когда у нас будет это общее правило, мы сможем прийти к любви к Творцу, как сказано: «Изнывает душа моя по Творцу»3.
И, хотя человек не может исполнить все 612 заповедей сам, – например, выкуп первенца4, ведь если у него сначала родилась дочь, он уже не может исполнить заповедь выкупа первенца; также и женщина освобождена от исполнительных заповедей, связанных со временем5, таких как цицит и тфилин, – однако, поскольку «весь Исраэль – поручители друг за друга»6, получается, что всеми вместе исполняются они все [т.е. все заповеди]. Это считается, будто все вместе исполнили все заповеди. Поэтому благодаря 612 заповедям можно прийти к правилу: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». [РАБАШ. Статья 5 (1984). Что дает нам правило «Возлюби ближнего своего»]
Чтец: (03:41) Перейдем к уроку с Равом от 19 мая 2003 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прослушали статью «Что дает нам правило "Возлюби ближнего своего"». То есть почему Творец сделал так, что для достижения цели творения, для слияния с Ним, для уподобления Ему, творение должно разделиться на множество частей. И эти части, именно вопреки их желанию, ведь между ними уже есть себялюбие, которое отдаляет их друг от друга, они должны именно вопреки этому слиться друг с другом.
И слияние друг с другом – это по сути становится слиянием этого общего творения с Творцом. В той мере, в которой части сливаются друг с другом в том, что называется душой Адама Ришона, в частных душах, они начинают приближаться к Творцу, уподобляться Ему.
Почему Творец не сделал так, чтобы это творение, без разделения на части, скажем, должно пройти путь от обратной формы, ради получения, к форме, подобной Творцу, ради отдачи. Так почему оно не может сделать это в одиночку, общее творение, одна душа? Почему она должна разделиться на тысячи частей? И не то чтобы они начали слияние с Творцом, нет. Средством для слияния с Творцом будет слияние между ними.
Это непонятно. Мы можем понять, что так это устроено. Но по правде, это непонятно, потому что мы не понимаем, что такое переворот, который происходит в свойствах получения и отдачи. Что работа не может быть направлена напрямую к Творцу, потому что Он – наслаждение, Он – сила, Он – место слияния, Он – источник.
И как говорит Бааль Сулам, что если бы мы работали по отношению к Нему, чтобы слиться с Ним, поскольку Он – источник наслаждений, мы бы все время думали о наслаждении, которое получаем от Него. В тот момент, когда мы направили бы себя к Нему, только к Нему, и как средство, и как цель, и как средство, и как результат, тогда мы бежали бы как вор впереди всех, крича «ловите вора».
То есть желание получать было бы радо слиться с Творцом и бежало бы к этому без всяких ограничений. Это то, что в сущности делает клипа. И тем, что мы эту работу слияния с Творцом можем выполнять на другом материале, на нашем слиянии с другими душами... Разумеется, это как средство для слияния с Творцом, но это средство мы обязаны выполнять с нашим желанием получать.
Получается, что в этом есть для нас своего рода изоляция, защита от того, чтобы мы не касались напрямую источника наслаждений и сил, а чтобы могли работать с нашим желанием получать, с нашим эго, прямо против эго. И обращаться к Творцу, чтобы Он дал нам силу разрушить эго и слиться с товарищами. И в той мере, в которой мы сливаемся с товарищами, мы уже можем быть уверены, что в этой мере мы уже переходим к слиянию с Творцом.
Но во время работы, когда мы ломаем желание получать, наше эго, которое отталкивает каждого из нас от товарища, работая над этим, мы уверены, что нас не потянет к товарищу, потому что в товарище нет для моего желания получать никакого наслаждения, наоборот. И мы можем быть уверены, что наша работа не обернется прибылью для клипот, а наверняка, если я работаю в любви к товарищам и прошу у Творца сил выполнить эту любовь, то я действительно приобретаю силы масаха, силы ради отдачи.
Это, по сути, причина этого правила «Возлюби ближнего как самого себя». И в результате этого мы приобретаем цельное кли, в котором есть все виды различений. Что именно благодаря совокупности всех различений, когда мы включаемся во все эти различения, во все души, мы – каждый – становимся цельным кли размером с Адама Ришона. И это кли действительно слито с Творцом, то есть достигает Его ступени. Каждый достигает ступени Творца.
И РАБАШ приводит здесь пример из того, что происходит в этом мире. Что каждый в этом мире выполняет какую-то работу, и мы обмениваемся этими работами. Каждый обслуживает другого, и так мы можем жить и пользоваться достижениями, вознаграждением каждого. И также, не то чтобы каждый мог просто взять вещи другого, а в каждом есть особые вещи, которых у другого нет. Он приводит пример, скажем, женщины не могут выполнять определенные заповеди, действия, как мужчины, или мужчины как женщины, и так далее, и тому подобное.
Каждый может добавить вещи, которых у меня не может быть изначально, даже внутри моей души. Есть желания в моей душе, и есть желания в других душах, которые не существуют у меня даже в малой степени, если можно так сказать. И я через включение, через слияние с другими душами, тем, что я ломаю отторжение от них, свое эго, ради Творца я готов слиться с ними, тем самым приобретаю их свойства, и они по-настоящему становятся моими.
То есть правило «Возлюби ближнего как самого себя» дает человеку полноту постижения, полноту усилий, полноту способности совершить отдачу Творцу. И без разделения души Адама Ришона на частные души у нас не было бы возможности что-либо сделать. Это как если бы Адам Ришон не понял бы, что можно быть в слиянии с Творцом больше, чем кли дэ-Кетер с ор нефеш.
И только благодаря тому, что к нему пришел змей, такое искушение от получающих келим, то есть змей уже приходит как бы из-за махсома, из второй природы, ради отдачи, а человек ради получения, – змей. То есть, как будто Творец устроил здесь противоположность формы от Себя еще до разбиения, это Малхут Бесконечности, которая не может перевернуться.
Если бы Творец заранее не устроил нам это, эта точка Адама Ришона была бы только с ор нефеш, слитая как ветвь с корнем, и все. То, что пришел змей и человек приобретает силу змея, что является разделением между всеми его частями, когда теперь все части в нем, которые были одним желанием, а теперь множество желаний, и каждое получает отталкивание от другого, теперь эта сила взаимного отталкивания между частями Адама Ришона, между частными душами – это огромная сила, которая безусловно противостоит силе слияния Творца.
То есть сила разделения – это сила, противостоящая силе слияния, сила получения противостоит силе отдачи, и тогда человек безусловно может перейти от ради получения к ради отдачи. То есть совершать выяснения и перевод наверняка, что это не будет как вор, кричащий «ловите вора», то есть желание получать не будет мешать ему в этом. Получается, что в человеке изначально теперь есть и желание получать, и нечто от желания отдавать, и когда он начинает пользоваться этим, он уже уверен, что таким образом, как говорит это великое правило «Возлюби ближнего как самого себя», что по этому правилу он безусловно может достичь формы отдачи, формы Творца.
Есть вопросы? Да.
Ученик (16:45): Много раз после того как человек работает с товарищем и приходит к пониманию противоположности формы Творцу, он впадает в отчаяние, и невозможно как будто ... чего не хватает ...?
М. Лайтман: После многих раз, когда человек пытается что-то с товарищем, он отчаивается и конечно чувствует, что не получается, не выходит, или он не готов к этому, или товарищ не готов к этому, или условия между ними не совсем для этого. Мы в период подготовки проходим обычное скрытие и двойное скрытие, и эти периоды, которые мы проходим, очень особенные. Мы не знаем, что мы проходим, но безусловно на протяжении лет человек должен пытаться и проходить, и слушать, и как-то «жариться на этой сковороде» – пытается и не получается, и да, и нет, и так на маленьком огне, пока он не приходит к состоянию, когда действительно начинает понимать, что эта вещь необходима.
И что она не только необходима, а что все возможности, которые, как он думал раньше, есть у него в жизни – преуспеть и в профессии, и в семье, и в обществе в целом, также прийти к работе на Творца и в ней преуспеть войти в духовность – он видит, что все эти вещи, те картинки, которые были у него о том, как он совершенствуется в мире и устраивается, он начинает как бы видеть, как они все-все приходят и сужаются, как дорога, которая сужается и приводит только к одному выходу, который ведет его прямо внутрь группы и к связи с товарищами. Что кроме того как наладить отношения с ними, кроме того как между ними устроиться, он не видит уже никаких других возможностей. Это необходимость, которая должна прийти к человеку в таком деле.
Это необходимость. И эта необходимость не приходит от того, что сейчас начинают рассказывать и читать, а это после многих действий в скрытии и в двойном скрытии, что просто от безвыходности, медленно-медленно-медленно-медленно что-то происходит в человеке, эти выяснения постепенно собираются вместе и приводят его к такой картине, что не может быть ничего другого, а это то, что мне нужно делать. И он начинает быть сосредоточен на этом в себе, все остальные картины исчезают для него.
Он сам даже удивляется, как может быть, что раньше он слышал об этом, скажем, пять лет, и все же не чувствовал, что это – слова, слова, ладно, сказали, рассказали, написано. А теперь весь его опыт, все действия, которые он совершил, действительно приводят его к тому, что он сам видит и думает, что это так, и теперь уже ничто в его жизни не сдвинет его к какой-то другой картине. И это удивительно, любовь к товарищам начинает быть для него, то есть действительно понятной ему в душе, понятной ему как средство, за которым стоит духовный мир. Просто – это, а после этого – это, это действительно дверь, через которую я прохожу.
Это должно устояться внутри человека, и для этого нужно много времени и действий – пытается и оставляет, и так и так, пока это будет – все это будут только слова, но ускорить время мы можем. Поэтому даже если мы далеки, как РАБАШ, который писал нам эту статью, когда это было, кто тогда понимал, что он пишет? Написано, ладно, рабби Акива сказал. И если как-то снова стараться с такими группами и с таким стилем, и может быть таким образом подходить к делу, все эти вещи помогают, в особенности – это совместная работа как-то, и все складывается в сумму действий во всевозможных вариантах, что человек приходит к пониманию из самого себя, что это действительно то действие, которое должно быть.
Никто не может тогда убедить его в обратном, это устанавливается в нем так. А до этого – подготовка, так сказать. Нужно пытаться, но то, что не выходит и оставляет – это не страшно, так и должно быть. Поэтому то, что ты спрашиваешь, «много раз пробовал так, пробовал так, не могу» – верно, и не мог, и так нужно продолжать еще и еще.
Ученик: Но в тот момент, когда человек видит эту необходимость, он как бы с силой… как будто, он понимает, что так должно быть, но где силы? Как будто не хватает ... ...
М. Лайтман: Когда человек приходит, ты думаешь, к необходимости в этом, тогда у него нет сил? Если это необходимость – у него есть сила, такого не бывает. Необходимость дает силы. Важность. А отсутствие необходимости, важности приводит к отчаянию, к такой апатии, к отсутствию интереса.
Ученик: Что такое эта необходимость?
М. Лайтман: Необходимость – что я совершил столько действий в этом, столько вложил в это огромных усилий, что я знаю, что это самая ценная вещь. И когда это стоит передо мной, перед этим стоит это средство, и я начинаю чувствовать, что это средство имеет ту же ценность, значимость, что и цель, которая стоит за ним. Точно ту же ценность, потому что посредством этого средства я достигаю цели. Поэтому говорят: «Возлюби ближнего как самого себя». Скажи, что мне нужно работать, соединиться с ним как-то, что. Нет, это начинает быть как «возлюби Творца», так и «Возлюби ближнего как самого себя», потому что важность слияния с Творцом переходит, действительно переходит еще и на средство, которое предшествует этому, на важность слияния с товарищами.
Ученик: То есть это должна быть необходимость цели очень сильная, а если нет до этого необходимости в цели…
М. Лайтман: Необходимость в цели возрастает потому, что ты все время работаешь над важностью цели, и из этого к тебе приходит также необходимость и важность средства. Нам нельзя забывать, что любовь к товарищам – это слияние, слияние с товарищами – это средство для слияния с Творцом. Это лишь средство, но поскольку это средство для самой важной вещи в реальности, я начинаю придавать этому ту же степень важности. Это просто становится для меня необходимым, это просто – все. Это очень удивительно – из всех картин, которые есть передо мной в жизни, преуспеть во всевозможных других каналах – нет, все эти каналы, хлоп, исчезают, отменяются.
И остается у меня только один канал, в котором я хочу преуспеть – связь с товарищами, потому что из этой связи я получу силу связаться с Творцом. Это пока, а потом, когда действительно начинают связываться с товарищами, начинают видеть, что можно приобрести через эту связь – какие свойства, какое богатство ощущения, какую способность постижения, потому что приобретаешь дополнительные келим. Что такое одно мое кли, в котором я сейчас живу и стремлюсь? Я начинаю присоединять к себе еще и еще и еще келим, я вдруг чувствую вместо этого мира – я чувствую удвоено, умножено. Ты понимаешь, что это, как это может быть? Насколько глубину понимания даже внутри этого материала уже человек получает.
Мы не понимаем, как смотреть своими глазами и еще глазами кого-то вместе, какое это дает расширение осознания. Мы не понимаем этого, потому что это не просто еще сто процентов помимо меня, это совершенно другое качественное отличие. Это может быть, знаешь что, у меня есть одна голова, и в одной голове есть маленькие и большие мысли, а тут это совершенно другие мысли, со всем… Нет слов.
Ученик: Его товарищ должен быть в том же постижении, в том же намерении, как и он, это называется его товарищ, или это не важно, он должен искать... тоже как будто в том же понимании, в том же постижении.
М. Лайтман: Мне не важно, каков товарищ, ступень товарища совершенно не важна для меня. Это могут быть ученики первого класса для меня, я получаю от них выгоду, это не важно. Как мы говорим, что Творец относится к нам так, как будто мы находимся в Гмар Тикуне, не важно, как я сейчас себя чувствую. То есть, скажем, не важно, как товарищ сейчас себя чувствует, я могу раскрыть его для себя согласно моей духовной ступени, то есть по мере или по способности моей соединиться с ним. То есть я могу прийти даже к такому состоянию, когда, как Творец, я вижу его в Гмар Тикуне и беру все его кли Гмар Тикуна.
Ученик: Тогда зачем мы работаем над окружением, как будто товарищи... группа, ... ... для чего? ... ... для чего я это делаю?
М. Лайтман: Я ничего не понял. Ты говоришь много слов, ничего не понял.
Ученик: Для чего мне работать для этого над окружением, возвышать окружение внутри себя, если все зависит от меня? Так тогда я должен работать над собой.
М. Лайтман: Я должен возвышать окружение. Что значит возвышать окружение? Возвышать эту идею, что если я не сольюсь с товарищами, не сломаю свое эго, я не смогу соединиться с ними. В той мере, в которой я могу соединиться с ними, я слит с Творцом, а в той мере, в которой не могу соединиться с ними, я не слит с Творцом. Значит, мне нужно эту важность поднять.
Ученик (31:27): Что значит соединиться с желанием товарища к духовному? Как действует этот процесс соединения, к чему именно соединяются?
М. Лайтман: Что значит соединиться с желанием товарища к духовному? Видишь, он пишет «о любви к товарищам». Какова необходимость любви к товарищам, какова причина того, что я выбрал именно этих товарищей; и почему товарищи выбрали меня, должен ли каждый из товарищей раскрывать любовь, которая есть у него к товарищу, или достаточно, что у него есть любовь в сердце.
Он спрашивает об этом, почему именно я выбрал этих товарищей, это то, что ты спрашиваешь?
Ученик: Нет, то, что мы выбрали – это в порядке. Теперь начинается работа.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Мы сказали, что нужно соединяться между товарищами только по этой точке слияния с целью, то есть слияния с Творцом. Теперь это соединение, объединение желаний – как эта вещь действует? То есть каковы законы там, с чего начать?
М. Лайтман: Я думал, что говорил очень просто. Есть меньше помех – я могу больше выдать. Я не понимаю вопросы.
Ученик: Что важнее, то есть где моя голова должна быть? В том чтобы товарищи любили меня, или в том чтобы я любил товарищей, или это должно быть поровну?
М. Лайтман: Я не должен требовать от них любви. Я должен только требовать от них, чтобы они дали мне возможность выполнить это действие – «Возлюби ближнего как самого себя». Разумеется, если для этого действия мне нужен также пример от них, что они относятся ко мне хорошо, тогда и это нужно. Но изначально это не нужно. Если я могу выполнить «Возлюби ближнего как самого себя» по отношению к людям, которые тоже более-менее направлены к той же цели, то они могут еще не быть, а как начинающие, они могут еще только слышать это, и ничего в них не откликается. Это не важно.
Мне не нужно быть среди товарищей, у которых уже есть понимание и большая ступень в работе на Творца. По сути, от меня зависит, сколько я буду наслаждаться от группы. Зависит от меня. Разумеется, не на сто процентов зависит от меня, потому что мы должны разогреть группу в целом, и я нахожусь под влиянием группы, тогда группа должна влиять на меня, тогда я должен... это, но по сути, здесь моё вложение определяет, оно определяет.
Ученик: Что особенного в этой работе – видеть всех товарищей равными?
М. Лайтман: Эта работа, в которой мы стараемся видеть всех товарищей равными, необходима, иначе это не называется товарищи. Если он больше меня – он рав, если он меньше меня – он товарищ, если он властвует надо мной, то есть не то что он рав, которого я ценю, а то что он еще и властвует надо мной, тогда это хозяин, я уже раб, у меня вообще нет возможности работать в свободном выборе, я не свободен. Поэтому говорят – товарищи, это должно быть однородным.
Очень важно, что говорят об этом и что вообще, если находятся в деле не предприятия, а группы, все равны. И это нужно сразу понять, где находятся, и сделать эти исправления. И безусловно не приписывать одно к другому – как если у тебя есть начальник в твоем отделе на предприятии, нельзя, чтобы вообще в другое время это был начальник. Это должно быть полностью-полностью нейтрализовано. Поэтому работать вместе – для начинающих может быть проблемой, работать для заработка, потому что тогда один начинает зависеть от другого, возможно, и тогда трудно быть полностью свободным от этого.
Это тоже иногда случается в группе. У нас там, у РАБАШа, было много таких случаев, и это останавливало людей. Они уже не могли относиться иначе, потому что один – большой босс, а второй – один из десятков его рабочих. И это накладывало отпечаток потом на группу, отношения нехорошие. Они не виноваты, они хотели бы избавиться от этого, но не могли.
Ученик: Какой вред может быть причинен из-за того, что я не делаю эту работу – вред группе?
М. Лайтман: Вред группе от человека, который не участвует в любви к товарищам, он как от того, кто ворует. Но есть тот, кто ворует шекель, или десять, или миллион. Это в соответствии с развитием группы, так это оценивается, так это расценивают. Поэтому для начинающих не обращают внимания ни на что, главное, чтобы слушали, и снова слушали, и снова слушали, и ничего не делали, и может быть смеялись над этим, но пока это капает.
Но для продвинутых, там, как написано, «Творец придирчив к праведникам на толщину волоса», там это уже безусловно – по степени развития. Группа, которая продвигается, должна быть очень серьезной и осторожной, и все с большей и большей необходимостью внутри, так деликатно, скрупулезно хранить все эти вещи. Как он пишет здесь в статьях – что внутри них сердце горит, а снаружи даже смех, наоборот может быть, но внутри это нечто железное. Мы читаем это. Ты читал о горящем терновнике в Коцке, всякие такие истории? Нет, ну, почитай хотя бы это.
Ученик: Почему надо работать над величием товарища, в то время как есть духовность в группе, и он хочет Гмар Тикуна, что он великий и работает, я действительно чувствую его великим, почему ... если кто-то этого хочет, он велик для меня и так...
М. Лайтман: Почему нужно работать над величием товарища, если он уже велик в моих глазах?
Ученик: Нет, ... но если я хочу что-то от него… тогда он для меня великий ... ...
М. Лайтман: Я не знаю, почему это. Просто они говорят тебе этими словами, что ты почувствуешь в состоянии, когда действительно продвинешься к действию в группе, что это действие откроет тебе вход в духовный мир. Вот что они говорят. Что тогда ты будешь относиться к каждому товарищу, потому что он – великий поколения, что он очень важен, и не то что важен просто, чтобы использовать его как тряпку, через которую войти в духовность и потом выбросить. Он становится для тебя важным как часть твоей будущей души, которую ты сейчас начинаешь строить.
Что его важность и твоя важность превращаются в совершенно одну и ту же важность, потому что ты присоединяешь его к себе внутри, и две эти души вместе, как одно, уже входят ближе к Творцу, пока не набирается определенная сумма душ, и человек входит внутрь. Это другая важность, чем та, которую ты сейчас думаешь, я не знаю. Но это важность его души, это действительно самая внутренняя часть в нем, он для меня превращается в настоящий бриллиант. Потому что именно в нем, внутри его души, которую я присоединю к себе при разбиении моего желания получать, именно в его душе я раскрою Творца. Раскрытие Творца будет в душе, соединенной со мной.
Ученик (42:36): К вопросу Марика. Допустим, есть какой-то порядок в работе, я вижу серьезное отношение товарища к цели, я вижу, что для него это самое важное, и я вижу, что это дает силу думать, что действительно эта вещь самая важная. Что за пределами этого, как видят за пределами этого свойство – что ты ищешь помимо того, что действительно вот еще один такой как я, который укрепляет меня в том, что это важно?
М. Лайтман: Мы воодушевляемся от группы, от мнения группы – это единственная вещь, которая воздействует на нас в дополнение ко всем свойствам, заложенным в нас с детства, от рождения. И есть только еще один фактор, который может меняться и влиять на меня, и входить в мою природу, и быть там внутри моей природы, как будто я родился с ним, точно как если у меня есть все гены и все свойства, и я не способен ни избавиться от них, ни изменить их.
Так вот один фактор, который приходит от группы, входит как равный среди них и в той же мере влияет. Тогда ты знаешь что это? В моих руках есть некая творящая сила, которую Творец передал в руки группы, и я своим выбором группы могу эту творящую силу ввести в себя и изменить свои начала.
Мы не осознаем, насколько эта вещь – это... я вхожу с этим внутрь моей души. Я беру группу, направляю ее другим мнением, всевозможными другими взглядами или чем-то, беру все это знание группы, да, все ее послание, и ввожу в себя, и это начинает работать у меня, как будто я в этот момент создаю самого себя, творю самого себя. Это дана человеку возможность, как у Творца, ты понимаешь. Это способность Творца дали мне. Только что? Через группу. Почему? Почему через группу? Потому что хотят, чтобы в этом я совершил свой свободный выбор.
То есть, чтобы я пошел к группе и потребовал от нее, и выбрал заранее группу – как она будет влиять на меня и так далее. И когда действительно начинает быть этот свободный выбор? Когда я нахожу группу, строю группу таким образом, что она дает мне уже какое-то направление к Творцу. Тогда это называется «реализация свободного выбора». Все остальные вещи не называются «реализацией моего свободного выбора», это называется «реализацией выбора группы». Свобода выбора группы – это когда группа выбирает каким образом влиять на меня, и она это делает.
Когда это называется, что я выбираю своим свободным выбором? Когда согласно точке в сердце я нахожу группу, когда точка в сердце – это единственное, что есть во мне, мое, и не зависит ни от кого, это моя самостоятельная точка, моя уникальность. Так вот согласно этому я беру группу, я как музыканты делают с инструментом перед тем как играть, как это называется?
Ученик: Настраивают.
М. Лайтман: Да, настраивают. Я настраиваю группу так, что она будет звучать точно по моему хисарону в точке в сердце, и тогда я подвергаюсь ее влиянию по моей точке в сердце, и тогда это называется «мой свободный выбор», иначе это просто выбор группы. «Мой» – потому что это идет от точки в сердце, которая только моя.
Ученик: Это группа, или я каждого товарища должен настраивать лично?
М. Лайтман: Мне не нужно настраивать лично, мне нужно получить от группы общее воодушевление к цели, к Творцу, все. Мне не нужно проверять, как товарищи думают об этом точно так или иначе, главное – есть пылкость в этом, все пылает, тогда моя точка в сердце загорается от этого еще больше, она получает добавку огня, не важно. У меня маленькое пламя, они бросают – один бросает дерево, второй – уголь, третий кладет тряпки, все загорается у меня. Ты понимаешь, это уже не важно. Воодушевление я получаю. Что именно у них? Их материал, мысли, воодушевления я не проверяю, это не важно. Мне важно, что это влияет на меня внешним образом.
Ученик: Что значит «берет и вносит»? Если ты берешь от кого-то и вносишь внутрь?
М. Лайтман: Как я беру от группы и вношу в себя? В той мере, в которой я хочу быть зависимым от группы. Говорят, что маленький ребенок – он глава семьи. Как это может быть? Потому что я так заинтересован в нем, что то, что он говорит – для меня это очень важно. Я склоняю себя перед ним. Я готов обслуживать его, я готов, чтобы он сказал, а я выполнил. Таким образом его желание переходит на меня, и я начинаю его выполнять. Это через важность.
Ученик: Если мы говорим, что я должен видеть товарища как великого поколения, как большего, чем я. ... Почему Вы сказали, что мы должны видеть его как равного?
М. Лайтман: По отношению к группе и к товарищам у нас есть несколько форм отношения: что я меньше товарища, равен ему и больше него. И каждое состояние должно быть реализовано для того, чтобы безусловно реализовать мой свободный выбор. Что я как бы беру группу как инструмент, я ввожу в нее свое мнение, я хочу получить от них воодушевление от моего мнения, группа становится как усилитель. Я подаю на вход маленький сигнал, и получаю на выходе то же самое, но большое, это то, что я хочу. Я прихожу к группе – это называется «мой свободный выбор». Это не называется, что я прихожу и подчиняю себя и «ребята, делайте что хотите, возьмите мою голову и внесите туда все что хотите». Нет. С какой стати. Иначе это не называется, что «я расту», я расту.
Поэтому мне не нужно входить в частности каждого и вмешиваться в работу на Творца каждого из товарищей. Мне нужно общее воодушевление. И это невозможно. Как я могу войти в другую душу? Я никогда не смогу ее понять.
Ученик: Допустим, человек находится в состоянии воодушевления, и по причине стыда или по разным причинам не раскрывает это товарищам, скрывает это от них. Это не называется, что он ворует у себя и у товарищей возможность…?
М. Лайтман: Человек, который не выражает на деле достаточно все свое отношение к группе, чтобы возвышенность цели, важность группы, важность Творца были заметными и влияющими на всех, он называется ворующим у группы. Ну, это безусловно. Теперь, может быть, что внутри он... а снаружи нет. Для группы, которая начинает работу, нам очень важно, как это снаружи. В группе, которая уже продвигается и начинает чувствовать друг друга и понимать, и есть какие-то общие блуждающие силы, уже начинают воодушевляться без того, чтобы видеть друг друга. Тогда это уже не так важно, и наоборот, может быть, что внешняя форма вообще противоположная.
Ученик: Почему так тяжело быть равным с товарищами. Почему не видят в этом выгоду?
М. Лайтман: Почему в такой работе не видят выгоду?
Ученик: Почему так важно быть равным с товарищем? Есть товарищи, по отношению к которым чувствуешь себя маленьким или большим. Есть товарищи, которых ты чувствуешь относительно себя большим и маленьким. Почему не видят выгоды в том, чтобы быть равным?
М. Лайтман: Почему не видят выгоды в том, чтобы быть равным? Потому что в равенстве никогда не выигрывают. Если то, что есть у тебя, есть у меня – что мне от тебя? Ничего. Если ты больше меня, тогда я могу получить от тебя. Если ты меньше меня, тогда я могу влиять на тебя и чувствовать, что я важен. А если ты равен мне – что мне будет от тебя? Тогда как существует или не существует – одно и то же. Поэтому товарищи, по-настоящему товарищи – это очень-очень сложная вещь. Это как будто не существуют, если они как я.
Ученик: Ну, так что же делать?
М. Лайтман: Делают так, что действительно если мы товарищи, ни у одного нет больше, чем у другого, а наша выгода – между нами, не во мне и не в тебе и не в нем, и в нем, и в нем, и в нем, а в связи между нами – там выгода. И безусловно там, в точке встречи, где ломают силы, отталкивающие нас друг от друга, и вместо этого сливаются друг с другом как товарищи, тогда этот клей, который строят между нами – это уже сила отдачи.
Ученик: Что такое этот клей? Почему это не просто животное, как будто? Почему это не просто дружба, как будто ... ... что такое «Шхина пребудет между нами»? Что это?
М. Лайтман: «Шхина пребудет между нами» – это называется, что на этом клее, на силах отдачи, которые есть между одним и другим, образуется кли.
Ученик: Но то, что я должен ему дать, может быть полностью противоположным тому, что он хочет мне дать, тому, что мне нужно, тому, что ему нужно.
М. Лайтман: Что каждый дает другому? Не более чем воодушевление. Больше не нужно. Как РАБАШ пишет – подъем духа, «радость», так сказать, вот и все. Разумеется, не радость от глупостей, радость от величия цели и причастности цели ко мне – вот и все, вот что я должен дать товарищу.
Ученик: Как можно избежать испорченных отношений между товарищами?
М. Лайтман: Как можно избежать испорченных отношений между товарищами? Невозможно. Это каждый момент, специально с Небес, Творец путает отношения между нами и поднимает желание получать в каждом, и снова каждый обязан в соответствии с этим обновить свое состояние по отношению к группе – это работа. Иначе как поднимешься? Иначе как пройдешь путь, если Он не поможет тебе, портя тебя каждый раз? Как отдаляются от младенца, чтобы он сделал шаг, еще два шага, еще-еще, пока не начинает ходить – это... Как может быть, что не через помехи человек вырастет? И эти помехи направлены специально по количеству, по качеству, по характеру, по разуму, который должен приобрести, процесс для всех вещей, и не только для сейчас, учитываются уже все будущие ступени, где тебе понадобятся все эти вещи – это закрытый механизм. Это каждая деталь просчитана с бесконечностью деталей и на протяжении всего пути.
Ученик: Речь идет о конкретной привязанности к кому-то, когда я получаю такое воодушевление от него или все же это воодушевление общее такое, когда я вношу как будто в закрытое пространство такое, и получаю от него тоже?
М. Лайтман: Иногда так и иногда так. Мы должны воодушевляться товарищами. Иногда в общем, а иногда от кого-то конкретного. Мне не нужно запирать себя на ком-то и начинать с ним прямо работать, входить в него, принуждать его, нет. Лучше это делать с группой в общем. Разумеется, так, и так нужно, но иначе – человек, который начинает быть очень связан с кем-то другим, он уже изначально идет потому что ему легко, или у него есть всякие такие расчеты. Так, смотри, здесь нет более мудрого, чем опытный, можно здесь сказать, даже выразить все эти вещи невозможно. Есть тут вещи, которые устраиваются так и все.
Ученик: Личная связь – это не такая вещь…?
М. Лайтман: Личная связь, совсем личная, близкая – это не хорошо, потому что она уже привязывает тебя животным образом. А ты должен каждый раз обновлять свою связь идейным, целенаправленным образом. Так что если есть какой-то респект, отношение такое какое-то к кому-то в группе – это уже не называется товарищи. Это уже куплен ты чем-то приятным или чем-то еще с его стороны, уже он начинает быть больше тебя, или наоборот, под твоим влиянием, и тебе легче и так далее. То есть, действительно каждый раз обнулять группу, чтобы они были действительно на одном уровне и так к ней относиться – это очень важное условие.
Ученик: Любовь с другой стороны – это более личное, чем…
М. Лайтман: Любовь?
Ученик: Любовь между товарищами ... ...
М. Лайтман: Любовь между товарищами – это уже, любовь – это уже результат. Любовь – это ощущение. Ощущение приходит в результате каких-то действий, которые были совершены и привели к воодушевлению от результата. Так любовь – это последняя вещь. Ты не можешь «Возлюби ближнего как самого себя». Ты видишь, что они пишут? Иди выполни это, и тогда почувствуешь «возлюби». Так как мы учим, что как можно обязать в заповеди любви? Ты совершаешь ТАРЬЯБ, 612 действий, приходишь к любви, к числу ТАРЬЯГ, 613.
Ученик: Все же, но всегда мы говорили о том, что ты вкладываешь в товарища, и это выращивает в тебе какую-то как будто любовь ...
М. Лайтман: То, что ты вкладываешь в товарища и начинаешь любить его – вопрос в том, какого рода эта любовь. Пока у нас это может быть любовью к удобному, стали близки как-то, вместе идут по пути. То есть нужно остерегаться, чтобы не было тут всевозможных таких животных признаков, которые бывают во всяких обществах. Возьми, мы однажды читали про подводную лодку. Ты помнишь? Что подводная лодка попала в какой-то кризис, и там был взрыв или что-то, и можно было, чтобы половина лодки спаслась. Они начали выходить из лодки, пришел какой-то корабль, они начали выходить к нему, вдруг обнаружили, что вторая половина не может выйти, тогда и эта половина вернулась.
Так ты видишь такие примеры любви между людьми, что они не могут себе представить, как они могут быть не с теми, потому что это их жизнь – быть вместе с ними. И быть на корабле и прибыть как бы домой – это называется «смерть», если не с ними. Так мы видим, насколько такие вещи есть в совершенно эгоистической компании. То есть мы должны видеть ощущение любви между товарищами в другой плоскости и проверять, есть ли у нас просто только такая форма. Это не называется тем, что они имеют в виду под «любовью к товарищам». У нас это должно быть только из цели, что Творец во главе и находится внутри этого, и только Он поддерживает мое ощущение отношения к товарищу.
Ученик: Как я измеряю успех? Какова проверка того, что у меня есть граница? Что должно быть результатом в этих отношениях?
М. Лайтман: Что он говорит?
Ученик: Как ты измеряешь успех?
М. Лайтман: Как ты измеряешь успех? Успех ты измеряешь по ощущению, что невозможно достичь цели творения, Творца, если это не будет внутри группы, если не приобретешь желания, воодушевления от товарищей. Есть тут сложность в том, чтобы соединить работу очень личную, интимную, частную, и работу общую с группой, как бы открыто, широко, так. Есть тут определенная сложность. И все время человек как бы – как быть и в том, и в этом. Но все эти вещи устроены замечательно, чтобы раскрыть правильное кли. Творец разбил все желание получать, на такие части (многоугольники).
Части, что это невозможно выразить. Но каждая эта вещь, что ты приходишь и делаешь в группе, в частной работе, в общей работе, по отношению к каким-то важным вещам и менее важным, и принимаешь во внимание характер… Почему у нас есть характер, у каждого такой животный, что это дает? Так ты видишь, насколько это действительно, ну, до последней детали это включено, поглощено этим общим кли. Остальное, я думаю, мы просто откроем в себе из действия.
Верно? С небольшим хисароном. Знаешь, говорят так, что заканчивая есть, нужно вставать с небольшим аппетитом.
Чтец: (01:06:30) Друзья, сейчас поделимся впечатлениями от урока. Что мы берем от этого урока для реализации в десятке?
Семинар
Чтец: Перейдем к следующей части урока, но прежде вместе споем.
Песня: (01:12:52)
Набор: Команда синхронного набора
Кдуша («святость») – особая часть молитвы, освящающая Творца.↩
Трактат Санедрин, 39:1.↩
См. псалмы, 84:3.↩
Заповедь выкупа первенца означает, что ребенок мужского пола, родившийся у матери первым, должен быть выкуплен у коэна.↩
Речь идет о заповедях, связанных с конкретным временем суток или временем года.↩
Мидраш Сифра, Бехукотай, 7:5.↩