Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 13 июня 2026 года
Часть 1: РАБАШ. И явился ему Творец в Элоней-Мамре. 6 (1985) (в записи от 17.01.2002)
Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 17 января 2002 года. Урок основан на статье «И явился ему Творец в Элоней-Мамре». «Труды РАБАШа», том 1, стр. 80.
Будем читать статью вместе в десятке. Десятки, которые закончат раньше времени, приглашаются провести семинар по этой статье.
И явился ему Творец в Элоней-Мамре
«И явился ему Творец в Элоней-Мамре»1. И объяснение Раши: «Тот, кто [Мамре] дал ему [Аврааму] совет об обрезании, поэтому Он открылся ему [Аврааму] в его [Мамре] уделе».
А в книге Зоар сказано: «"И явился ему Творец в Элоней-Мамре"2. И [Зоар] спрашивает: почему в Элоней-Мамре, а не в другом месте? И отвечает: так как Мамре дал ему совет об обрезании. Ведь когда Творец сказал Аврааму обрезать себя, Авраам пошел посоветоваться со своими товарищами. Сказал ему Анер: "Тебе уже больше девяноста лет – и ты подвергнешь себя страданиям?! "»3
«Сказал ему Мамре: «Вспомни день, когда халдеи бросили тебя в печь огненную, и тот голод, который охватил мир, как сказано: «И был голод на земле, и сошел Аврам в Египет»4. И тех царей, за которыми погнались твои люди, и ты поразил их5. Творец спас тебя от всех их, и никто не может причинить тебе зло. Встань и выполни заповедь Владыки своего». Сказал Творец Мамре: "Ты дал ему совет об обрезании. Клянусь, что откроюсь Я ему только в твоем чертоге"»6.
Существует известный вопрос: «Как можно сказать, что если Творец сказал ему, чтобы он обрезал себя, он пошел спрашивать совета товарищей, стоит ли слушаться Творца? Разве можно сказать такое?»
И следует объяснить это в отношении работы, что, когда Творец сказал ему «обрезать себя, Авраам пошел посоветоваться со своими товарищами» – то есть со своим телом, так как тело должно произвести это действие. Поэтому он спросил свое тело, согласно ли оно, или же, по его мнению, не нужно исполнять указание Творца. Ведь именно в теле находятся товарищи человека, то есть это желания, находящиеся вместе в соединении тела. Их обязан он спросить, ибо они должны исполнить то указание, которое он получил от Творца. И тогда, когда он узнал их мнение, он сможет знать, как поступить.
Ведь следует знать, что в теле есть три души, как сказано в книге Зоар, гл. Ваера: «Сказал рабби Иеуда: "Три вида управления действуют в человеке. Управление разумом и мудростью, и это сила святой души. Управление страстью, которая стремится ко всем дурным вожделениям, и это сила страсти. Управление, ведущее людей и поддерживающее тело, и оно называется душой тела"»7.
И эти три вида управления называются товарищами Авраама. То есть он включает их. И Авраам пошел спросить их, каково их мнение, и хотел увидеть мнение каждого из «своих товарищей».
И Анер сказал ему: «Тебе уже больше девяноста лет – и ты подвергнешь себя страданиям?!» «Анер» имеет численное значение 3208, что указывает на 320 искр, которые находятся там. А также смешения малхут, называемой каменным сердцем 'лев а-эвен', являющейся желанием получать ради получения, суть которого в эгоистической любви. Поэтому он сказал ему: «Тебе уже больше девяноста лет – и ты подвергнешь себя страданиям?!» Ибо «лев а-эвен» 'каменное сердце', то есть свойство вожделеющей души, сказало ему: «Ты должен всегда стараться получать наслаждение и удовольствие, а не подвергать себя страданиям». Таким образом, он сказал ему, что не стоит слушаться указания Творца.
(05:27) А Мамре сказал ему: «Вспомни день, когда халдеи бросили тебя в печь огненную». То есть он сказал ему: «Ты же видишь, что Творец ведет Себя с тобой выше знания, ведь знание утверждает, что тот, кого бросают в огненную печь, сгорает. Но то, что ты спасся, находится выше того, к чему обязывает знание. Поэтому и ты тоже прилепись к Его свойствам и тоже иди выше знания, то есть несмотря на то, что, с точки зрения знания, Анер прав, ты иди выше знания».
А Эшколь – это душа тела, как сказано выше. Он поддерживает тело, и он происходит от слова «я взвешу» 'эшколь', то есть он должен взвесить, с кем стоит соединиться: с вожделеющей душой, то есть свойством «Анер», или со свойством «Мамре», являющимся душой разума и мудрости. И это сила святой души, как сказано выше в словах книги Зоар.
А «Мамре» происходит от слов: «Ибо он воспротивился 'имра' речам Анера». И сказал ему, чтобы он шел выше знания. И потому: «И явился ему Творец в Элоней-Мамре»9, то есть именно там, где идут выше знания, где нет никакого разума, именно в этом месте раскрывается Творец, и они удостаиваются святого знания. И поэтому его зовут «Мамре», ибо это свойство выше знания, называемое душой разума и мудрости, так как именно там, где идут выше знания, раскрываются разум и мудрость.
Согласно этому выходит, что объяснение, как говорит Зоар, «что Авраам пошел посоветоваться со своими товарищами», [что товарищи] – это само тело Авраама. Ведь тело должно исполнять заповедь, поэтому он спросил тело, каково его мнение. Чтобы знать, что он должен делать. То есть должен ли он идти в самопринуждении, или же они согласны с тем, что сказал ему Творец. А то, что он говорит, что он пошел посоветоваться с товарищами, имеются в виду три души, присутствующие в его теле, являющиеся его товарищами, то есть он находится с ними вместе всё время.
В Мидраш Раба сказано: «Сказал Авраам: «Пока я не совершил обрезание, ко мне приходили прохожие. Скажи, [почему] с того момента, как я совершил обрезание, они не приходят ко мне». Сказал ему Творец: "Пока ты не совершил обрезание, к тебе приходили необрезанные, а сейчас Я и сопровождающие Меня раскрываются тебе"»10.
И следует понять: но ведь он же не получил ответ на свой вопрос. Он спросил, почему сейчас прохожие не приходят к нему. А каков был ответ? Не было дано никакого ответа, почему же они не приходят. А он получил ответ другого рода: то есть что до этого были необрезанные, а сейчас Творец пришел к нему. Но ведь это не соответствует вопросу.
И следует объяснить это в отношении работы. Он спросил о том, что до того как он совершил обрезание, порядок его работы был таков, что к нему всегда приходило свойство прохожих11, то есть у него были мысли проходящих, а потом у него было свойство возвращающихся. Это означает, что до того, как он совершил обрезание, у него было место для работы, ибо у него были мысли преступников. А потом у него было место для свойства возвращающихся, то есть для возвращения [к Творцу]. И тогда он знает, что он совершает работу.
(10:23) Тогда как сейчас у него нет места для проходящих (преступающих) и возвращающихся. И он стремился к состоянию работы. И тогда сказал ему Творец: «Не стоит огорчаться по этому поводу, ведь, в конце концов, твоя работа [основана] на работе людей, которые не обрезаны. То есть твоя работа не была [основана] на свойстве чистой отдачи, так как ты еще не удостоился отсечения крайней плоти, называемой желанием получать.
Тогда как сейчас ты не должен сожалеть о том, что у тебя нет той работы, ведь, в конце концов, это была работа людей, и хотя эта работа прекрасна, но, тем не менее, она всё еще была снаружи, потому что они были не обрезаны. В то же время теперь, после того как ты совершил обрезание, уже есть подобие по форме. Теперь Я и сопровождающие Меня можем прийти. Чего не было до этого». [РАБАШ. Статья 6 (1985). И явился ему Творец в Элоней-Мамре]
Семинар
Чтец: (12:29) Переходим к уроку с Равом от 17 января 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прочли статью из «Шлавей Сулам», 1-й том, стр. 103, «И явился ему Творец в Элоней-Мамре». То есть если человек приходит к состоянию, в котором он пребывает в Элоней-Мамре, – то есть он воспаряет («мамри») над материальным, то есть идет выше разума, то состояние, когда в голове у него цель, и ей он отдает всю свою жизнь, всю свою душу, – называется, что он воспаряет. И тогда в Элоней-Мамре, то есть человек растет в подобных состояниях – это называется, что тогда он подобен дереву в поле, дереву в Элоней-Мамре, и тогда ему открывается Творец: «И явился ему Творец в Элоней-Мамре». Это состояние, в котором человек тогда действительно раскрывает Б-жественность.
Есть вопросы? Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (13:44) Что такое работа проходящих и возвращающихся?
М. Лайтман: Вместо проходящих и возвращающихся, вместо всех помех и признаков отдаления, которые Творец посылает, чтобы приблизить человека, ему уже раскрывается Сам Творец. Дело в том, что человек создан с желанием получать и по сути является клеткой, которая ощущает. И весь разум и все знания, и решения, и все прочее – все это проистекает из того, что он ощущает. Поэтому приблизить его к цели можно только посредством подъемов и спусков. По правде, спусков и подъемов. То есть, по сути, из спусков, из отдаления.
Когда человека отдаляют, когда отталкивают его назад, когда показывают ему, до какой степени он противоположен цели, когда показывают ему зло, которое в нем, – это называется у нас осознанием зла. Когда человек видит, что он не способен и не достоин святости. Из всех этих ощущений в итоге складывается у него состояние, которое называется… что у него нет выбора и он обязан идти выше разума, иначе просто нет выбора.
Как он приходит к такому состоянию? Если после каждого спуска за спуском, каждого отталкивания, как есть у нас пример в «Учении десяти сфирот», где говорится, что у того, кто стремится к чертогу Творца, там есть стражи и надзиратели, которые так – толкают этого человека, и он скатывается обратно с горы, на которой стоит дворец Творца.
И все время его отбрасывают и отбрасывают, а он все равно встает, тогда его отбрасывают еще сильнее, а он все равно встает – с терпением и упорством идет сквозь все эти отвержения, и постепенно он строит внутри себя желание к цели. Из того, что он стремится к цели, к нему потом приходит отторжение. Так всегда работает противоположно. А из того, что к нему приходит отторжение, из этого рождается у него важность цели. Всякая вещь порождает свою противоположность.
(17:04) Поэтому, если у него не будет резких, глубоких спусков, таких разочаровывающих, болезненных падений, то он не сумеет оценить цель – с одной стороны. С другой стороны, если он не приложит достаточно сил, чтобы достичь этого состояния, когда вот-вот он достигает цели, и снова падает, – то он не узнает, насколько он от нее далек.
Что значит подъем и спуск? Я сделал из себя нечто – максимум, на что я способен. Я пытаюсь отдать все силы и все знания, и все время, и всю энергию, и я буквально выжимаю себя со всех сторон. В тот момент, когда я это делаю, у меня действительно есть некая уверенность, есть некая гордость, есть некий порыв вперед – что я преуспею. На пике воодушевления от всего этого, и на пике усилия вдруг приходит ко мне падение.
Это падение должно сказать мне, что даже на пике воодушевления и на пике усилия я был далек от цели. И каждый раз, чем сильнее я давлю, и продвигаюсь, и как будто преуспеваю, тем больше я обнаруживаю, что я еще дальше от цели: мне каждый раз показывают истину еще более правдивую. Получается, что я развиваю две вещи: самоосознание, что я с каждым разом все дальше и дальше, и дальше, и осознание цели, что она все более и более, и более, и более важна.
И тогда у меня нет выбора: я – из необходимости в этом деле, и из обнаружения, что я не смогу этого достичь, – не потому, что я по-настоящему в отчаянии, я в отчаянии от своих сил, но не в отчаянии от того, чтобы ее достичь. Я все равно изо всех сил хочу достичь, только я не знаю, откуда мне взять какое-то средство. Я прихожу к состоянию, когда решаю, что здесь необходимо идти выше разума. То есть против разума, против всего здесь должно быть какое-то сверхъестественное решение. И тогда мне раскрывают это сверхъестественное решение.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (20:22) К какой проблеме должно прийти это решение?
М. Лайтман: Решение должно прийти к двум полюсам: важность цели и ничтожность моих сил. Оба полюса должны быть вместе. Если я обнаружил нулевые силы у себя и действительно не вижу ничего, что могло бы мне помочь, и мне уже не открывают свыше, мол, «но ведь это ты еще не пробовал». Мне свыше уже не открывают снова, что я могу что-то сделать, и еще что-то устроить, и еще что-то добавить. Все, я исчерпал свою меру («сэа»), как говорится, свою котомку, свою коробку – все, больше нет.
Это знак, что теперь я действительно дошел до состояния, когда проверил все свои силы, увидел, что все они – ноль, но вместе с тем на каждое то, в чем я разочаровался в своих силах, на каждое такое разочарование я получил еще большее желание к цели. Это и есть вопрос подъемов и падений. Что всякая вещь – вот этот импульс, вверх и вниз – порождает два результата: разочарование в моей силе и важность цели, одно против другого. И эти два края с каждым подъемом и спуском, с каждым этим импульсом должны отдаляться друг от друга, становиться больше.
Пока – у каждого есть некое свое определенное число, сколько ему нужно пройти таких вещей. Но герой здесь, как он говорит, – это лишь по терпению, тот, кто снова и снова, и снова давит вперед. И всегда говорит: «Если не я себе, то кто мне?»12 Тут нет… здесь просто нет выбора. Всегда говорить: «Если не я себе, то кто мне...» А о Творце сказать – лишь после того, как ты видишь дурной результат, в ощущении, будто ты не преуспел, – тогда «Нет никого кроме Него»13, ведь этим Он раскрывает тебе истинное состояние.
Да.
Ученик: (22:54) Так что мне даст это «выше знания»? Что это мне даст, как бы, как это мне разрешит…
М. Лайтман: Что именно раскрывается тогда как «выше знания» – я не знаю. Я иду, и все. Мне лишь говорят, что после всего, когда человек отчаялся во всех силах и… что значит «во всех силах»? Что Творец не раскрывает ему больше возможности работать по принципу «Если не я себе, то кто мне...», – тогда он удостаивается крика. То есть тогда уже нечего делать, Творец больше не дает какой-то надежды, что ты можешь преуспеть посредством чего-то еще. И тогда ты остаешься лишь с желанием к цели, и без всякого средства, – тогда ты кричишь. Ты кричишь от того, что не видишь никакого прорыва дальше, тебе больше не дают.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (24:20) В период того состояния, в котором человек начинает ощущать, что отчаялся в собственных силах, и параллельно эти две точки, что, с одной стороны, он каждый раз все больше отчаивается в себе, а с другой стороны, у цели растет ее важность. Ее важность – ведь неверно, что она вырастет оттого, что цель недостижима, верно? Или это должно быть одним из…
М. Лайтман: Важность цели, а также верхняя точка, – то есть в постижении важность цели, – а также нижняя точка, отчаяние в собственных силах, – они раскрываются из двух вещей: и из спуска, и из подъема. Нельзя сказать, что подъем вызывает важность цели, а спуск вызывает отчаяние в силах, а разрыв между ними порождает и то, и другое. То есть направление, к чему ты идешь, по сути и порождает важность цели и отчаяние в силах. Оба должны быть.
Конечно, важность цели – из ощущения во время подъема. Но нет вещи, которая рождается и в которой нет ничего противоположного ей, – это всегда черное на белом, иначе не будет авханы. Авхана всегда включает две противоположные вещи, как буквы на белом фоне.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (25:58) Если каждая точка – это новое начало в подъемах и падениях, где накапливается эта мера («сэа»)? Когда человек осознает эту меру, которая накапливается, лишь в конце?
М. Лайтман: Да, лишь в конце человек знает, что исчерпал меру, что перед ним рассечение Ям Суф (Конечного моря). То есть что он дошел до конца авханот, которые нужно прояснить на этапе подготовки. У каждого это, как мой Рав, когда я, бывало, кричал и говорил: «Где, что, как же?», – тогда он всегда говорил: «Спасение Творца в мгновение ока»14. Вот и все. Жди каждое мгновение, и все, это может произойти в любое мгновение.
И каждый раз, когда ты отчаиваешься, и каждый раз, когда ты ищешь еще силы, – но если ты ищешь силы, чтобы продвигаться и все-таки обрести цель, – может быть, что вместо того, чтобы самому снова продвигаться к ней как бы и пытаться обрести ее посредством чего-то, посредством новой возможности, новых сил, – может быть, что здесь ты уже обнаруживаешь, что больше нет ничего, а есть рассечение Ям Суф.
Да.
Ученик: Иногда у человека есть склонность в каждом состоянии, к которому он приходит, говорить: «Вот оно, состояние отчаяния». Как бы вместо того, чтобы приложить какое-то усилие и найти еще средство, мне предпочтительнее сбежать в сторону, сказать: «Это точка отчаяния, и средства закончились».
М. Лайтман: Нет, ты не можешь сбежать в сторону и сказать: «Я использовал все, и больше нечего делать». Потому что эта точка «выше знания», рассечение Ям Суф, раскрывается из того, что ты ищешь и давишь вперед. Ведь как обычно, после отчаяния ты ищешь, и не знаешь, что делать, и перед тобой будто нет других возможностей. Они порождают истинный крик к Творцу, который открывает врата. Не само отчаяние, – само отчаяние не порождает ничего.
Ученик: (28:26) Как будто раскрывается новое средство?
М. Лайтман: Да, раскрывается новое средство, как будто ты идешь к нему своими силами, и вдруг тебе открывается, что из того, что ты ищешь, как своими силами я могу еще идти и что-то сделать, – то это не вопрос… это не состояние отчаяния. Я не знаю… падение – это определение состояния, когда человек так говорит, что он находится в падении, и это не значит, что он находится в том, что не может сдвинуть себя, это не состояние, в котором он не способен пошевелить мизинцем, как говорится.
«В отчаянии» – имеется в виду, что он находится в полном осознании и полной ясности, и с трезвым умом, и знает, что попросту: «Я сделал все, что еще делать?» Это не такое состояние, что он разбит, будто умер, и все, и не с кем говорить. Это происходит только в чувстве, здесь речь о том, что человек ищет силы. Чем больше человек продвигается к махсому, тем меньше он начинает впечатляться ощущением. Скорее, он больше впечатляется тем, что действительно сам не способен, как бы констатация факта. Ощущение, что не способен, – такое неприятное ощущение и уже не настолько определяет в нем состояния.
Не знаю, как сказать. Потому что вначале люди впечатляются тем, что «кончился воздух», а потом это проходит. Потом состояние больше определяется фактами: что это не я, что это не к цели и так далее. Это…
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (31:12) Можно ли сказать, что обращение к Творцу – это наибольшее усилие, после всего этого состояния – обращение к Творцу?
М. Лайтман: Обращение к Творцу – смотри, это нужно искать, но, по-видимому, оно не находится просто так, никто не может просто так обратиться. Это происходит в тот момент, когда Творец раскрывается – в виде скрытия или раскрытия, как уж Он раскрывается человеку, – тогда Он вызывает у человека это обращение, а не так, что ты будешь искать. Где я буду Его искать, чтобы воззвать к Нему или чтобы попросить у Него? Это обращение, то обращение, когда уже удостаиваются раскрытия, – это и есть «Спасение Творца – в мгновение ока». Это просто приходит, и все, неожиданно, как результат всего предыдущего усилия.
Но усилие должно быть, без него человек не ощутит это состояние. Мы и сейчас пребываем в Конечном Исправлении, но кто его ощущает? Нам нужны буквы.
Да.
Ученик: Это, может быть, продолжение вопроса Орена. Ведь человеку, по сути, трудно просто быть сторонним наблюдателем своих состояний – мол, я нахожусь в падении или на подъеме. То есть он находится во внутреннем ощущении, где здесь, по сути, его точка включения в падении?
М. Лайтман: Я не говорю здесь о людях, которые еще находятся в состояниях, когда по приходу к ним хороших или плохих ощущений они не могут быть в полном самоконтроле, – это только для начинающих. Начинающим можно быть несколько лет, но это все равно лишь начинающий. Потом человек, который находится либо в подъеме, либо в падении, все же получает силы управлять своим состоянием, контролировать его, в самых плохих состояниях все же как бы осуществлять контроль. Почему я нахожусь в этом состоянии? Кто дает мне это состояние, для чего оно мне нужно?
Во всех плохих состояниях он тоже связан с целью, он знает, для чего это к нему приходит, и уже не находится как начинающий, для которого то, что он ощущает, – это он сам, это наполняет его, и он уже попросту порабощен ощущением. О таком человеке мы еще не… о том, кто еще находится в подобных состояниях, мы уже не говорим.
(34:16) Поскольку, о чем тут говорить? Это нужно продолжать, и через несколько месяцев или даже год-два, – у каждого это в соответствии с темпом, усилием и всем прочим, – тогда он выйдет из этого. Что значит «выйдет из этого»? Что в нем начнут собираться буквы работы, и они объединятся с ощущением и будут с ощущением всегда. Чтобы не было только ощущение или только работа, а чтобы были оба вместе. Настолько вместе, что потом, даже получая самые ужасные ощущения, он будет ясно знать, почему и что с ним происходит.
И мы учим это в «Предисловии к Учению десяти сфирот», где Рав подробно объясняет четыре стадии, которые человек должен пройти: двойное скрытие лика, обычное скрытие лика, награда и наказание, и вечная любовь. И человек, проходящий двойное скрытие лика, – тогда он действительно находится только в ощущении. Обычное скрытие лика – это когда он уже как-то видит, что это приходит к нему от Творца. Ему еще не ясно, как это приходит от Творца, и ему не ясно, кто есть Творец, но за этим стоит кто-то, кто все это мне устраивает. Это называется двойным и обычным скрытием. И это уже вторая стадия из всего этих двух стадий – до махсома.
А когда он переходит махсом, входит в ощущение награды и наказания, – тогда о стадии, на которой он находится в двойном скрытии, здесь действительно нечего объяснять, потому что он находится в двойном скрытии: все скрыто, он лишь ощущает то, что ощущает, и все.
А когда человек уже находится в одинарном скрытии, тогда с ним можно говорить. Есть немного от Творца, немного от ощущения – вместе, и тогда он находится всегда в каком-то, почти всегда в каком-то понимании, что Творец устраивает ему все эти состояния.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (36:43) Мы сейчас говорили, что от подъемов и падений есть два результата: с одной стороны, человеку показывают, насколько он далек, а с другой стороны, что цель становится более важной. Откуда приходит эта вторая вещь, что цель становится более важной? Ведь каждый раз это как бы в ответ на усилие?
М. Лайтман: Цель становится важной оттого, что человек вкладывается в нее, – от этого она становится более важной. Если я вкладываюсь, если я… ты знаешь, как в нашей жизни: просто если я вкладываюсь, вкладываюсь во что-то, я вношу туда самого себя, и оттого, что я люблю себя, я уже не могу расстаться с этой вещью, – я столько трудился, я столько действительно сделал, занимался ею, я не могу просто оставить. От этого цель, да и вообще все дело, становится важным для человека. Это одно.
А вторая вещь – что ему все же каждый раз светит все больше и больше окружающий свет, согласно его вкладу, – тогда этот свет наполняет новое кли, точку в сердце, и человек ощущает, что жизнь действительно приходит оттуда, а всю остальную животную жизнь он определенно ощущает как временную и как все менее и менее важную. Эта оценка, что духовное важнее материального, уже происходит у него здесь, в том, что он вошел в одно, одинарное скрытие. Он уже все же ощущает, можно сказать, что здесь есть присутствие Творца, высшей силы, и тогда все жизненные события, что происходят с ним и что происходит на земле, все же снижаются в важности. Окружающий свет излучает вечность.
Да.
Ученик: (39:25) Если окружающий свет уже начинает входить внутрь кли, то почему падения становятся, по сути, все более и более тяжелыми?
М. Лайтман: Окружающий свет не входит внутрь кли – это потом будет внутренним светом, это невозможно. Окружающий свет все время светит человеку, и светит человеку либо лицевой стороной (паним), либо его обратной стороной (ахораим). В подъемах это как бы паним окружающего света, а в падениях – это ахораим окружающего света. То же состояние, меняется лишь раскрытие кли и раскрытие его света. По сути это называется так: подъем и падение – это одно и то же состояние, рассматриваемое лишь со стороны кли или со стороны света, смотря как ты на него смотришь.
Так это в ощущении: когда кли становится подобным свету, тогда нет разницы между подъемом и спуском, все – свет, все светит, кли светит как свет. Кли с экраном ощущается в точности как сам свет. Также мы видим это в «Учении десяти сфирот», что келим высшего – это как свет для нижнего. Не понимают, как это может быть, но это в точности так.
Да.
Ученик: Как человек развивает страх перед двойным скрытием? Прямо отторжение от него. Как с этим можно двигаться или просто опыт приводит его к этому?
М. Лайтман: Как человек развивает страх? По правде, развить это невозможно, потому что, если мы говорим, что каждый раз в человеке раскрывается новая авхана, более крупная, чем предыдущая, – скажем, я был в авиюте дэ-шореш, теперь я, допустим, в авиюте дэ-алеф, – то как в авиюте дэ-алеф я теперь буду бояться и сделаю не знаю что? Весь мой опыт – из авиюта дэ-шореш, допустим, с предыдущей, меньшей ступени, а на этой ступени, где я нахожусь сейчас, у меня нет никакого опыта, нет ничего.
Как будто все то, чего я боялся раньше, – почему это не действует сейчас? Он говорит об этом в… он пишет об этом, о забывании, – есть такое в «При Хахам», в статьях. Это просто раскрытие новых решимот, здесь нет исчезновения в духовном, а есть новое, более крупное решимо, которое гасит весь предыдущий опыт, и я не знаю, что это такое, что называется страхом, что называется противоположностью: я постиг там нечто, а здесь я…
Поэтому человек, по сути, никогда не может научиться от предыдущего состояния для следующего, а всегда, как бы, вплоть до Конечного Исправления он обязан потерпеть неудачу, и обязан упасть, и обязан потерять предыдущее постижение, которое у него было. Он должен получить новое решимо, и с этим новым решимо снова войти в выяснение и в исправление: и в каждой и каждой вещи он нуждается в высшем, чтобы тот раскрылся ему, чтобы был АХАП высшего, чтобы был образ высшего, пример высшего, что делать.
Каждое мгновение он – новый человек, то есть рождается младенцем, прямо из нулевого состояния. Нет возможности из предыдущего состояния вытянуть, как бы ты можешь, здесь тоже есть общее и частное, в каждом состоянии есть все состояния, какие только могут быть в реальности, ты прошел одну ступень – у тебя уже есть понимание обо всей общей цикличности, но вместе с тем каждое состояние – выше знания.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (43:47) На странице 104 внизу, в выделенных словах он говорит:...то есть именно там, где идут выше знания, где нет никакого разума..., а через полторы строки он говорит, ...именно там, где идут выше знания, раскрываются разум и мудрость. Это как бы…?
М. Лайтман: Тот, кто идет выше разума, то есть выше своего разума, тогда получает более высокий разум. Что это значит? Идти выше разума человек по-настоящему не способен, потому что это и есть он сам, да, это как отрезать голову от тела, и все. Что такое «выше разума»? Разум – это я, разум – это означает «что делать с моим желанием получать». То есть вся программа: как его наполнить, что с ним делать, как с ним обращаться – это все разум.
Если я сейчас, в моем возрасте, удалю из себя все знания – все, все, все, – кроме инстинктивных, примитивных вещей, как у младенца, я смогу существовать? Это вещи, которые человек сам не способен пожелать – избавиться от разума, потому что это природа.
К чему мы приходим – мы приходим к осознанию зла, что все, что есть во мне сегодня внутри – из постижений, из опыта, из понимания, как поступать в каждом состоянии и в чем-либо, как себя вести, – все, что есть «я» внутри, все это неверно. Тогда я полностью отстраняюсь от своего разума, от своего рассудка, от своих пониманий, от своего опыта совершенно. Я распознаю его как зло по отношению к постижению чего-то, когда там вижу, что это не помогает.
Что может мне помочь быть в другом состоянии, в котором я хочу быть? Получить разум из того другого состояния, получить знание из того состояния. И здесь приходит как бы эта удрученность, молитва, требование. И когда человек готов к этому, то есть оставить свое нынешнее состояние и перейти, неважно в какое состояние, но в другое состояние, это подобно зерну, которое сгнивает в земле, которое хочет потерять всю свою форму, которое не хочет брать с собой ничего. Кроме чего? Кроме того, чтобы прийти к новому состоянию и расти, вот так, – и тогда он входит в новое состояние.
(47:19) То есть это вещь, это требование, которое должно накопиться внутри. Постепенно это происходит, и именно не в какой-то поспешности, а с холодной головой, в состоянии необходимости, когда это вещь, что невозможно иначе, – человек приходит к состоянию, в котором он попросту не готов оставаться с самим собой таким, каков он сейчас. Поэтому называется, что он оставляет разум и удостаивается высшего разума.
Он становится мудрее. Но опять же, не в мудрости этого мира. Ты можешь видеть каббалистов – я говорю «каббалистов», тех, кто действительно каббалисты, – а в этом мире они не такие, как говорится, «тертые» или вроде того, не настолько такие, кто разбирается во всех этих глупостях.
Я скажу тебе: они понимают природу этого мира, но в вещах искусственных, которые сделаны людьми, когда человек сделал это против природы, – наше общество со всей его искаженностью, со всеми его законами, со всеми этими вещами, это то, что не приходит согласно природе, так сказать, напрямую, – вот этого не будет в разуме каббалиста. В этом он не будет более мудрым.
То есть он приобретает разум более высокой ступени. Как лучше ограбить банк – этого ты не узнаешь. Не потому, что это «воровать». А потому, что все эти вещи, что они сделали все эти законы и все эти вещи – это вещи искусственные, не природные. Поэтому каббалист, который продвигается со ступени на ступень, постигает более высокий разум. То есть, я бы сказал, он также с каждым разом все дальше от этого мира.
Да.
Ученик: (49:34) В статье он пишет, что в человеке есть три силы: Анер, Мамре и Эшколь. И он говорит, что Мамре – это сила, которая говорит ему: «Вспомни день, когда халдеи бросили тебя в печь огненную». То есть он сказал ему: «Ты же видишь, что Творец ведет Себя с тобой выше знания, – да? То есть это значит: Поэтому и ты тоже прилепись к Его свойствам, и тоже иди выше знания...» Что представляет собой этот довод, который пробуждает человека? Можно ли его пробудить, как бы?
М. Лайтман: Эти три товарища – это три фактора подъема к новому состоянию. Ну… их нужно использовать. Поговорим о них. Это не просто. Здесь это очень-очень основательная история.
Да.
Ученик: Авраам проходит два состояния: есть одно состояние до того, как он обрезан, и одно состояние после того, как он проходит его «удаляет крайнюю плоть». Что означает в нашей работе это «удаление крайней плоти»?
М. Лайтман: «Удаление крайней плоти» в нашей работе называется, что он, то есть что… «обрезанный». Что значит «обрезанный»? Что он не пользуется своим желанием получать, а только ради отдачи. «Удалением крайней плоти» называется, что из гоя он становится иудеем. Что такое иудей? Тот, кто работает в единстве (ихуд) с Творцом.
Что все вещи теперь, начиная с этого состояния и далее, будут только ради подобия по форме: хотя это делают свыше, и это делают отец и мать, и делают это над маленьким человеком, – но теперь, от малого состояния к большему состоянию, он будет все время расти, становясь иудеем.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (52:01) Здесь написано: Авраам удаляет свою крайнюю плоть. Это не значит, как бы, что человек должен отсечь ее сам..?
М. Лайтман: В случае Авраама это нечто иное, потому что это относится к праотцам, и он – первое свойство в душе (нешама). Но все остальные… были там лишь частным случаем: были там и другие случаи в ТАНАХе, где рассказывается о том, что делали себе обрезание (брит мила) в возрасте, ну… в таких возрастах, скажем, если это было…
Ученик: В Шхеме…
М. Лайтман: Да, в Шхеме. И тех, кого потом убили. Всякие такие вещи. Это нужно изучать.
Да.
Ученик: Что значит … для этой работы, что Авраам сожалеет, что это исчезло у него после обрезания?
М. Лайтман: После обрезания у человека нет тех помех, что были раньше.
Ученик: Так о чем же он сожалеет, если это было предназначено..?
М. Лайтман: Это другая работа. И действительно, человек тогда пользуется проступками, этими… как это называется? Преступлениями и ошибками, которые были у него прежде. Он пользуется этим из прошлого, но, по сути, сейчас у него их нет.
Ученик: Так о чем же он сожалеет? Если это было предназначено…
М. Лайтман: Он сожалеет о том, что… дело в том, что невозможно плохие вещи и хорошие вещи, как бы, соединить вместе. Есть в этом что-то такое, что все же ты находишься либо в этом, либо в том. Я не знаю, как тебе объяснить. Нет, как бы, потом – да, но пока ты не можешь объединить самое животное ощущение с возвышенным намерением.
Ну, начни в то время, когда ты по-настоящему наслаждаешься едой, начать думать о духовном. Или в то время, когда ты охвачен жаждой в животном наслаждении, думать о Творце. Одно гасит другое, как бы. И вот, это страдание, что пока невозможно совместить края, это, по сути, и происходит. Но потом это объединяется.
Ну… еще несколько минут. Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (55:03) Мы говорили о том, что человек приходит к состоянию, в котором он отчаялся в собственных силах. Теперь – я просто не понял, при чем здесь то, что он должен говорить «Если не я себе, то кто мне...» в этом состоянии? Так…
М. Лайтман: Человек должен сказать «Если не я себе, то кто мне...» в каждом состоянии. Даже если он отчаялся в собственных силах – так что с того, что я в отчаянии? Так я, так уже я… Если сейчас я в отчаянии, то этим я все закончил? Этим я говорю «все»? Творец обязан мне помочь. Откуда я знаю – это должно произойти, может быть, сегодня, может быть, еще через десять лет?
Так значит, я должен все время, может быть, стремиться к состоянию, в котором я отчаялся в своих силах? Если из этого состояния прыгают в духовное, – написано так, он пишет так: «Нет более прекрасного мгновения в жизни человека, чем то, когда он отчаялся в собственных силах, и лекарства нет, и испробовал он все, и лекарства нет»15, так как тогда он достоин истинной молитвы из глубины сердца. И Творец тогда слышит эту молитву. Так пишет в письме Бааль Сулам, в «При Хахам» (Плоды мудрости).
Так что же, теперь я должен стремиться к этому состоянию, чтобы быть в отчаянии от собственных сил? Нет. Таким образом я никогда не приду к этому состоянию. Я должен прежде всего все время толкать вперед, по принципу «Если не я себе, то кто мне...»
И если мне иногда раскрывается, что я не способен, – то не способен. И я все же иду дальше – на новую авхану, на новую вещь. Как говорит мой Рав: если ты не преуспел с этим делом – ты открываешь новое дело. Не с этим делом – ты открываешь еще какое-то новое дело, но ты жив, ты продолжаешь работать, ты продолжаешь в этом. Когда раскроется, что человек отчаялся в собственных силах окончательно? Этого мы не знаем. Настолько, что вот ты видишь: Нахшон прыгает в море и хочет сам перейти море, и тогда море расступается. Но он прыгает, он не ждет: «Ну, теперь Творец должен… враги позади, море впереди, Ты устроил нам такое состояние», – кричат, воздевают руки. Нет, не воздевают руки – прыгают в море. Должен быть прыжок. И лишь после этого то, что происходит: произойдет – произойдет, нет – нет. Ты должен прыгнуть.
Ученик: …
М. Лайтман: Здесь я вижу, что ты еще не согласен.
Ученик: …«Нет никого кроме Него»?
М. Лайтман: «Нет никого кроме Него» – это не в этом. «Нет никого кроме Него» – это в том, что за каждым и каждым состоянием стоит «нет никого кроме Него». Что Он стоит за этим, как результат того, что было прежде. Только как результат.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (58:49) …Вы говорили раньше о естественных и искусственных вещах. Как может быть «искусственная вещь»?
М. Лайтман: Я понимаю, ты спрашиваешь так. О том, что я сказал, что у нас есть много законов в обществе, в которых каббалист может быть вообще невеждой. Да? При том, что он знает духовную природу и материальную природу, – как же он не знает даже законов, неважно каких именно, которые люди изобрели, но их тоже изобрели, исходя из своей природы? Каббалист изучает истинную природу.
То есть и согласно желанию получать, и согласно желанию отдавать, но тем, которые развиваются истинным образом, – а не как в нашем мире, где то, что мы изобретаем, все это искажено. Что значит «искажено»? Там, где мы не способны пользоваться желанием получать истинным, прямым образом, как дети: хватать и не давать другому, – мы там изобретаем всякие такие законы. «Да, и тебе полагается хватать, и при этом не хватать. Так крадите вместе или делайте вместе, и не убивайте друг друга», – и это называется красиво. Это против законов природы. Это люди, так сказать, хотят исправить природу.
Так мы думаем в этом мире – что хотят исправить природу, заключить какие-то компромиссы. Но эти компромиссы – оттого, что мы пребываем в страшной истинной природе, а в ее истинности мы не способны ею пользоваться. Если бы мы пользовались желанием получать в его истинности, это было бы просто как в Содоме. Вот так. Тогда все идет по принципу «дай – или я убиваю тебя», и все. Поэтому… и в особенности есть просто воображаемые вещи, которые человек выдумывает.
Все это естественно, нет ничего неестественного. Но они приходят, чтобы исправить искажение в желании получать ради получения, чтобы все же можно было посредством него как-то существовать. Представь себе, если бы наши законы были как наша истинная природа. Это вообще… я покупаю «калашников» и переустраиваю весь мир по-своему. О чем здесь говорит? Да? Все по силе – сила воли и физическая сила. То есть исправления над этим – не природные. Все законы нашего общества, законы поведения – это неестественные законы.
Да.
Ученик: (01:02:18) Вы сказали прыгать. Куда прыгать?
М. Лайтман: То, что Нахшон прыгает, – Нахшон прыгает в состояние, в котором он видит, что не способен ничего сделать, продолжая делать как прежде. Что он сделал? Бежал из Египта в пустыню, через пустыню приходит на третий день к морю. Он продолжает идти. Вот так. Как он шел в пустыне, так он теперь идет в море.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:02:55) Переход между двойным скрытием и обычным скрытием – он тоже работает по этим законам, что я прихожу к какому-то разочарованию, и тогда я прошу какое-то решение, и меня переводят из двойного скрытия в обычное скрытие. Или это работает иначе.
М. Лайтман: Переход из двойного скрытия в обычное скрытие происходит здесь, в рамках этого мира, постепенно, – когда человек находится иногда в этом, иногда в том, а затем постепенно переходит в обычное скрытие. Что такое обычное скрытие? Что на фоне всех случаев, которые происходят со мной, я ощущаю, что это приходит свыше. Что за этим стоит Творец.
Ученик: Это ощущение приходит после…
М. Лайтман: Это ощущение становится постоянным ощущением, и человек живет с этим до махсома.
Ученик: Это только качество усилия или это не связано с…
М. Лайтман: Нет-нет-нет, это до качества усилия, до всего, – просто это постепенно так проясняется в чувствах.
Да.
Ученик: Когда Нахшон прыгает в море – он собирается покончить жизнь самоубийством или надеется на чудо?
М. Лайтман: Когда прыгают в море, не ждут чуда и не идут с намерением покончить с собой, ведь хотят жить и перейти его, а от безвыходности входят изо всех сил.
Ученик: Он верит, что собственными силами может это сделать?
М. Лайтман: Он верит, что собственными силами может перейти море. Не то чтобы верит – с одной стороны, у него нет выбора, с другой стороны, это решение одно-единственное верное решение.
Ученик: Безвыходность приходит от отчаяния?
М. Лайтман: Безвыходность – это не из отчаяния, это решение. Но я не знаю, как вообще можно рассказать об этом так… Я бы не понял, если бы мне рассказывали об этом.
(Конец урока в записи)
Чтец: (01:05:18) Сейчас поделимся впечатлениями от урока и что мы берем отсюда для работы в десятках.
Семинар
Чтец: Перейдем к следующей части урока, но вначале споем вместе песню.
Набор: Команда синхронного набора
Берешит, 18:1.↩
Берешит, 18:1.↩
Зоар, Ваера, п. 17.↩
Берешит, 12:10.↩
Берешит, 14:14.↩
Зоар, Ваера, п. 18.↩
Зоар, Ваера, п. 315.↩
«Анер» – аин (70), нун (50), рейш (200), итого 320.↩
Берешит, 18:1.↩
Мидраш Раба, Берешит, 47:10 – 48:1.↩
Букв.: проходящие и возвращающиеся.↩
Трактат Авот, 1:14.↩
Дварим (Второзаконие), 4:35.↩
В приведенной форме встречается в мидраше «Леках Тов» (на Эстер).↩
Бааль Сулам, «При Хахам» (Письма).↩