Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 15 июня 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Статья 8 (1986). О помощи, приходящей свыше (17.02.2002)
Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 17 февраля 2002 года. Урок основан на статье «О помощи, приходящей свыше». «Труды РАБАШа», том 1, стр. 230.
Будем читать статью вместе в десятке. Десятки, которые закончат раньше времени, приглашаются провести семинар по этой статье.
О помощи, приходящей свыше
Наши мудрецы сказали: «Сказал рабби Шимон бен Лакиш: «Злое начало человека одолевает его каждый день и ищет, как умертвить его. Как сказано: «Смотрит грешник на праведника и ищет, как умертвить его»1. И если Творец не помогал бы ему, он бы не выдержал. Как сказано: «Творец не оставит его [человека] в руке его [злого начала] и не обвинит его во время суда над ним»2»»3.
А в книге Зоар сказано: «Сказал рабби Хизкия: «Если так, то почему сказано: «И остался Яаков один»4, а где же были все эти станы ангелов, которые, как ты говоришь, окружали его и шли вместе с ним?» Сказал рабби Йеуда: «Из-за того что он подверг себя опасности, оставшись ночью один, хотя ясно видел эту опасность. А поскольку они пришли охранять его лишь от невидимой глазу опасности, то покинули его. И тогда … он сказал: «Мал я против всех милостей и всей истины, что содеял Ты с рабом Твоим»5. И это те станы святых ангелов, которые окружали его, а сейчас отделились от него из-за того, что он подверг себя очевидной опасности». Рабби Ицхак сказал: «Поэтому ангелы покинули его, чтобы оставить его одного с покровителем Эсава, который явился к нему с позволения высшего»»6. Конец цитаты.
И о смысле этого возникает вопрос: когда ангелы отделились от него? В тот момент, когда он подверг себя опасности, тогда и отделились. То есть сначала он подверг себя опасности, а потом от него отделились ангелы. И об этом сказано: «И остался Яаков один»7. То есть когда они увидели, тогда и отделились, и следует сказать: подобно тому, как одно вошло, а другое вышло.
И нужно понять, почему при явно наблюдаемой опасности ангелы не приходят охранять его. Как будто, скажем, у них нет сил охранять его от настоящей опасности, которая видна воочию. А когда у них есть сила охранять его? Именно когда она не видна воочию. А если нет видной воочию опасности, в таком случае, кто же знает, что тут есть опасность, требующая охраны? Другими словами: кому должно быть видно воочию – человеку или, если ангелы видят, что это опасность, видная воочию, тогда они уходят, несмотря на то, что человек не знает о ней?
И чтобы выяснить это в отношении работы, прежде всего, мы должны знать, что это за опасность, которая там существует. А потом выясним, что такое опасность, видная воочию. Известно, что порядок работы начинается с правой линии. А правое означает: то, что не нуждается в исправлении, называется правым. В то же время то, что нуждается в исправлении, называется левым, согласно объяснению наших мудрецов: откуда [известно], что тфилин [накладывают] на левую руку? Так как сказано: «И будет это знаком на руке твоей 'ядха'»8. Слабая рука 'яд-ха'9. И потому наши мудрецы сказали: «Левая отталкивает, а правая приближает»10.
И поэтому, когда человека наставляют, как идти по путям работы, сначала начинают с правой. Ибо в правой нет никакой опасности для духовной жизни. Ведь он всегда может добавить больше. Ибо правая линия называется милостью, что означает, что человек ценит Тору и заповеди и говорит, что Творец оказал ему милость тем, что дал ему мысль и желание исполнять Тору и заповеди. И даже если намерение самое простое, то есть он не умеет думать [правильные] мысли11 во время исполнения заповедей и во время занятия Торой, а просто знает, что исполняет заповедь Творца, которую Он заповедовал нам через учителя нашего Моше, – этого достаточно, чтобы обязать его исполнить Тору и заповеди, каждого согласно его способности, – этого достаточно ему.
(05:55) И согласно этому в каждом действии, когда он занимается Торой или занимается заповедями, он благодарит и восхваляет Творца за то, что Он совершил с ним милость, как сказано выше, то есть дал ему мысль и желание исполнять Тору и заповеди. Поэтому в каждой заповеди он благодарит и восхваляет Творца за то, что Он удостоил его иметь связь с Торой и заповедями, неважно в какой мере, а сколько времени у него есть возможность, чтобы тело давало ему учиться, он учится, и насколько можно, он производит усилия, чтобы исполнять заповеди. И он рад тому, что может исполнять волю Творца, чего не дано остальным людям, таким, как он, то есть Творец не дал им разума и желания исполнять заповеди Творца.
И когда человек идет по этой линии, это еще не называется правой линией. Ведь мы видим, что когда есть только одна линия, и человек не видит вторую линию, невозможно сказать, что это считается правой линией. Ведь «правая» можно сказать, когда есть еще одна линия. Тогда я могу сказать, что эта – правая, а та – левая.
И поэтому, когда человека наставляют, как идти по путям Творца, ему говорят: «Знай, что Творец не желает от тебя ничего, кроме того, чтобы ты исполнял Тору и заповеди в самом простом виде. Этого уже достаточно тебе, и ты не должен строить больших намерений, подобно большим праведникам». Однако Творец требует от человека, чтобы он исполнял Тору и заповеди согласно разуму человека, каждый по своему свойству, то есть по способностям, с которыми он родился. Ведь невозможно требовать от человека, чтобы он занимался Торой и заповедями так, как это делает человек талантливый или человек смелый. А каждый – согласно свойству, с которым он родился. Как говорит великий АРИ: «Нет дня подобного другому, и нет мгновения подобного другому, и нет человека, подобного другому, и исправит халбана 'гальбан' то, что не исправит левона́ 'ладан'. Ведь каждый должен исправить то, что относится к его доле»12. То есть каждый человек должен исправить себя и свое свойство, с которым он родился, и от человека не требуют ничего больше того разума и той силы, с которыми он рожден.
Получается, что одна линия, это когда ему говорят: «Ты не должен находить недостатки в своей работе. Но если ты исполняешь Тору и заповеди в самом простом виде, это чрезвычайно важно, ведь ты исполняешь заповеди Царя». А человек должен отдавать себе отчет и ценить свою работу в самом простом виде. То есть если он молится и произносит какой-то стих или произносит какое-то благословение, будь то благословение на заповедь или благословение на наслаждение, нужно думать, к кому он обращается. И, разумеется, насколько он представит себе, перед кем он стоит, он, без сомнения, получит другое ощущение во время произнесения этих благословений и во время молитвы. И даже если он не знает смысла слов, это всё равно очень важно, ибо не важно, что он говорит, ибо здесь важно, с кем он говорит.
(10:20) Поэтому, когда он исполняет какую-либо заповедь, например, надевает цицит, он видит, что есть несколько иудеев в мире, которым не дана возможность надеть цицит. А он всё же удостоился исполнить заповедь Творца. Сколько благодарности он должен воздать Творцу за это! Поэтому, согласно его простому разуму, – насколько он верит в величие Творца и в то, что он удостоился многого, получив возможность исполнить волю Творца, – поэтому он произносит благословение: «Благословен Ты, Творец», то есть благословляет Творца и воздает ему большую благодарность за то, что Он удостоил его и дал ему то, чего не дал другим людям.
А также, когда он произносит благословение на наслаждение, он тоже воздает благодарность Творцу за то, что Он наградил его верой, что Творец создал наслаждения, чтобы люди могли наслаждаться. Тогда как у остальных людей нет такого разума, позволяющего верить, что Творец дал им всё необходимое, чтобы эти люди могли насладиться. А также человек говорит в в одном из 18 благословений утром: «Благословен Ты, Творец, который не сотворил меня другим народом», то есть воздает большую благодарность Творцу за то, что Он сделал его Исраэлем.
Итак, мы видим, что мы должны благодарить Творца за самую малую долю, которая есть у нас в святости, ценя ее как великую вещь. И хотя у нас нет способности оценить это, тем не менее, мы должны верить в это. А я слышал от моего отца и учителя, что он как-то сказал, что насколько мы понимаем, что нужно ценить важность Торы и заповедей «лишма», на самом деле, «ло лишма», в котором мы работаем, неизмеримо важнее, чем то, как мы ценим «лишма».
То есть не в наших силах оценить то наслаждение, которое есть у Творца от того, что мы хотим исполнить Его волю. А поскольку всякое действие, которое производится внизу в этом мире, вызывает пробуждение наверху в высших мирах, как говорит книга Зоар: «Благодаря действию внизу пробуждается действие наверху»13, и поскольку человек еще не удостоился войти в царский чертог и постичь света, которые обновляются благодаря действиям нижних, он должен лишь верить, что это так.
То есть когда человек приходит в дом собрания и произносит там один стих для Творца, невозможно переоценить важность этого действия для Творца, ведь человек произвел действие, и к этому действию добавить нечего, что является признаком того, что в этом действии заключено совершенство, и оно важно пред Творцом, как будто он исполнил его со всеми намерениями абсолютных праведников. Другими словами, ему говорят, что есть праведники, которые добавляют к действию лишь намерения, но к самому действию прибавить нечего, как сказано выше, и о действии сказано: «Не прибавь и не убавь»14.
Однако ему говорят: «Работа в намерении не для тебя, она относится лишь к избранным». И само собой, если в этом состоит его совершенство, он вкладывает всю свою энергию и силу, чтобы уберечь всё, что он получил от воспитания. И, таким образом, он знает, что всё, что он должен делать, – это лишь поддерживать количество. А о качестве, то есть как совершенствовать намерения или причины, заставляющие его исполнять Тору и заповеди, он знает то, что ему передали в виде воспитания: что, в общем, у него будет этот мир, а также будущий мир взамен на его работу по соблюдению Торы и заповедей. И это называется одной линией, а не правой линией, так как тут всё еще нет свойства левой линии, как сказано: «Эта линия называется правой», как сказано выше, потому что нет правой без левой.
(15:52) И на этом пути нет никакой опасности, что у него исчезнет духовная жизнь в святости. Ведь он всё время продвигается, ибо его счёт измеряется действием. И каждый день у него добавляются новые действия. Поэтому он всегда продвигается вперед, ведь он всегда видит, что каждый день он добавляет новые действия. Скажем, например, что когда он достиг 20 лет, он знает, к примеру, что у него есть уже семь лет исполнения Торы и заповедей. А когда он достиг 30-летнего возраста, у него уже есть достояние в Торе и заповедях в размере семнадцати лет.
Получается согласно этому, что это надежный путь, и нет здесь никакой опасности для его духовной жизни, так как у него есть основа, на которую можно смотреть и измерять свое продвижение. И потому этот путь называется надежным путем. И нет здесь никакой опасности для его духовной жизни, то есть на этом пути не может быть, что он упадет со своей ступени и когда-нибудь впадет в отчаяние из-за того, что видит, что он не успешен в своей работе. А он всегда может быть со спокойной душой. И всё, о чем он сожалеет иногда в работе, – это, что ему больно от того, что остальные люди, находящиеся в его окружении, не служат Творцу, как он. Только об этом он сожалеет в своей работе. Но в отношении самого себя он видит, что ему есть, чему радоваться, что, слава богу, у него есть достояние в Торе и заповедях.
Но когда ему говорят, что есть еще один путь, называемый левой линией, что означает, что на этом пути человек видит, что, хоть он и занимается Торой и заповедями, тем не менее, он должен исправлять себя во время работы, и не то, что исправление направлено на действие, а он нуждается в исправлении намерения, что означает: с каким намерением он производит свои действия, то есть какова причина, обязывающая его исполнять Тору и заповеди. Это уже называется «опасным путем» по двум причинам.
Ведь ему говорят: верно, что без вознаграждения работать невозможно, а любой человек, совершающий какую-либо работу, неважно большую или маленькую, нуждается в топливе, которое даст ему силы для работы. А если ему говорят, что вознаграждение состоит в том, что он удостоится доставить наслаждение Творцу, что называется, «что всё желание его будет только лишь отдавать Творцу», – эту причину тело не всегда понимает, как достаточную причину, дающую ему силы для работы. Ведь это противоречит природе человека, так как материя человека есть желание получать ради получения.
И поэтому, когда он работал в одной линии, то есть основа вознаграждения находится в этом мире, и в будущем мире он получит за свою работу в этом мире, – тогда тело может понять, что для себя, то есть чтобы он наслаждался и получал компенсацию, работать стоит.
(20:09) Однако когда ему говорят, что он должен работать с намерениями, то есть в каждом действии, которое он производит, настраиваться на то, что он совершает это действие, чтобы доставить наслаждение своему Создателю, – он остается без сил для работы. И тогда его тело требует объяснения этому: «Как возможно, чтобы я работал и отказывался от многих вещей, которыми тело может насладиться, чтобы у Творца было наслаждение?» Это путь, таящий в себе опасность, то есть [опасность того,] что у него пропадет вся духовная жизнь, даже та, которую он обрел, когда работал в одной линии.
А вторая причина опасности заключается в том, что даже если он всякий раз преодолевает и желает работать ради отдачи, тем не менее, поскольку он видит, что в отношении намерения он не преодолевает, а он всегда видит обратное, то есть вместо работы, которую он совершал в одной линии, и видел, что он продвигается, как сказано выше, и если у него прошло десять лет работы, то у него есть Тора и заповеди [величиной] в десять лет, а если уже прошло двадцать лет, в течение которых он занимается Торой и заповедями, у него уже есть достояние двадцати лет. А здесь, в правой линии, наоборот: если у него прошло три года, и он не может построить в своих действиях намерение ради отдачи, он более разбит и растоптан. Он уже совершает работу на пути отдачи три года, а ему не на что посмотреть, то есть у него нет никакого достояния, несмотря на то, что он вложил в работу три года. А тем более, если он вложил пять лет, и так далее. Поэтому, чем больше времени он вложил в работу, тем, как он видит, он стал хуже.
Но на самом деле, как сказал мой отец и учитель, с одной стороны, можно сказать, что человек действительно больше приближается к истине, то есть к осознанию зла. Ведь до того, как он начал работу, он думал, что он не до такой степени не способен преодолеть свое зло. И это, как сказали наши мудрецы: «Грешникам злое начало кажется [тонким] волоском, а праведникам – высокой горой»15.
Однако, с другой стороны, человек должен видеть истину, как она есть, то есть что его зло при этом не сдвигается ни на йоту. И отсюда исходит опасность того, что он впадет, страшно сказать, в отчаяние, ведь он говорит, что у «ло лишма» нет ценности, ибо главная работа состоит в том, чтобы насладить Творца, и это, как он видит, он преодолеть не сможет. Получается, что из-за того, что он идет в левой линии, он может, страшно подумать, совершенно отвратиться от духовной жизни. Ведь он уже нанес ущерб состоянию «ло лишма». Получается, что он в двойном проигрыше, и у него нет никакой связи с жизнью в святости.
И поэтому человека направляют лишь на работу в одной линии, как сказано выше. А если он пробуждается сам, и у него есть собственное побуждение, толкающее его начинать искать истину, вместе с тем, что его наставляли идти этим путем вечно, или же тогда он был в начале своей работы, и ему не открывали левую линию, означающую, что он должен исправлять себя, чтобы все действия его были ради небес.
И это, как говорит РАМБАМ: «И сказали мудрецы, обязан человек всегда заниматься Торой даже в «ло лишма», ибо из «ло лишма» придет в «лишма». Поэтому, когда обучают малолетних, и женщин, и всю неграмотную массу, их обучают только работать из страха и для получения вознаграждения, пока не умножится разум их, и не преисполнятся они большей мудростью, им приоткрывают тайну эту очень постепенно, приучая их к этому без давления, пока не постигнут Его, и не познают Его … из любви»16.
(25:43) Поэтому следует идти в правой линии и в левой линии, что означает, что даже если он уже знает, что существует истина, называемая «лишма», тем не менее, путь, по которому он шел, когда у него была только одна линия, – теперь эта линия получила новое имя и называется сейчас правой линией.
Однако, что добавляет нам тот факт, что мы называем теперь одну линию именем «правая линия»? Объяснение состоит в том, что теперь правой линии уже придано намерение. То есть когда мы изменили имя одной линии на правую линию, это имя подпадает под определенное намерение, чего не было, когда она называлась одной линией. И оно состоит в том, что нельзя отменять левую линию и идти в правой, ибо нет правой без левой. В таком случае следует сказать, что когда он шел в одной линии, он не знал, есть ли еще другой путь. А сейчас против нее есть левая линия, таким образом, одна линия теперь называется именем «правая линия».
И это означает, что совершенство, которое он обретает сейчас, не происходит от того, что он работает без всяких хисаронов, а он ощущает себя в совершенстве, и он пребывает в радости от своей работы, подобно тому, как он был до того, как вошел в работу в левой линии, по другой причине. Здесь, в правой линии, совершенство вызвано тем, что он видит, что он человек простой, и он знает, что существует путь истины, то есть нужно работать ради небес. Однако он видит, что он далек от этого, то есть что его тело не позволяет ему целиком отмениться перед Творцом, то есть чтобы всё устремление его в его жизни было бы ради отдачи. И, тем не менее, он видит, что, чтобы немного прикоснуться к святости, Творец всё же дал ему силы. А у других нет таких сил. Получается, что он благодарит и восхваляет Творца за это. Выходит, что в таком состоянии он пребывает в совершенстве.
Однако теперь, когда он начал работать в левой линии и понял, что главное – работа на отдачу, ему тяжело удовлетвориться малым, и если работать – стоит работать, чтобы прийти к совершенству. Но для того, чтобы дать сил и удостоиться хотя бы немного коснуться работы в святости, у тела нет топлива. И это называется, как сказано: «А всюду, где существует недостаток в святости, у клипот есть возможность прицепиться»17, то есть клипот дают ему понять, что ради такого маленького вознаграждения, то есть чтобы у тебя была небольшая связь со святостью, ты должен вкладывать такие большие силы.
Получается, что у клипот есть сила отдалить его от святости весьма пристойным образом. То есть они не говорят ему, что не стоит вкладывать силы, дабы удостоиться святости. Нет сомнения, что святость, то есть [возможность] служить Царю, есть великая вещь. Однако ты сам видишь, что у тебя нет для этого сил. Поэтому тогда возникает опасность, что он вообще выпадет из работы, ведь у тела теперь есть большая связь с его работой, ибо человек сам видит свои недостатки в работе.
(30:42) Тогда как в работе в одной линии он знал, что это его совершенство. Ибо его изначально наставляли, что «лишма» относится к большим людям, которые от природы родились с большими способностями и с хорошими качествами, а также они родились с большими силами, позволяющими преодолеть свое тело, то есть они сами властвуют, и то, что им нравится, они способны осуществить, и никто не может остановить их.
А что касается тебя, то есть то, что требуют от тебя, это только по твоим способностям. То есть то, что ты способен делать, ты должен делать. И этим ты уже выполнил свой долг, ведь Тора была дана не ангелам служения, а всему обществу, каждому по его способностям.
Но после того как он начал идти в левой линии, то есть он почувствовал, что он тоже должен прийти к слиянию с Творцом и работать ради отдачи, и, начиная с этого момента, он уже не способен ощущать совершенство в работе в правой линии, потому что левая мешает ему, как сказано выше. Тут начинается работа в вере выше знания. Другими словами, он должен верить, что работа в святости есть чрезвычайно важная работа. И потому неважно, удостаивается ли он настоящего совершенства или того совершенства, которое полагается ему. То есть он еще не удостоился действительно великого – исполнять святую работу на сто процентов, а исполняет ее лишь в малой мере. И это считается для него великим богатством, важность которого он не может переоценить.
И получается в этой работе, когда он идет по этой линии, что он оценивает святость так, что ее важность всякий раз растет. И это вызвано тем, что он должен верить выше знания в ее величие, даже если он пока еще не ощущает это на практике. И он должен сказать себе: «То, что я должен верить выше знания в важность Торы и заповедей, вызвано тем, что я еще не достоин ощущать их важность и величие. Как известно, до тех пор, пока человек еще погружен в эгоистическую любовь, он все еще не способен ощутить благо и наслаждение, которые облачены в них. Но, на самом деле, когда я буду достоин, я действительно увижу это на практике».
Поэтому получается, что то, что он должен верить выше знания, не вызвано недостатком света, облаченного в Тору и заповеди, а недостаток находится в кли нижнего, который еще не достоин этого, и Творец знает, когда я буду достоин, и, без сомнения, даст мне ощутить вкус Торы и заповедей. И отсюда получается, что то, что мы должны верить выше знания, не вызвано тем, что у нас нет выбора, как ощутить заключенное в ней благо, поскольку свет скрылся, и мы не можем постичь его. В таком случае, что же означает: «Ибо они жизнь наша»18, где говорится о Торе и заповедях? А дело в том, что он должен верить выше знания до тех пор, пока не исправит свое получающее кли, как сказано выше. Однако когда он завершит свое исправление, благо и наслаждение распространятся на всё, находящееся в святости, чем он занимается.
(35:43) Поэтому, если он идет в правой линии и верит выше знания в ее [то есть Торы] важность, тогда в мере важности, которую он придает Торе и заповедям, так он может ценить даже самую малость, то есть даже небольшое прикосновение, то есть даже в «ло лишма» от «ло лишма» он тоже может испытывать радость, ведь на практике он исполняет заповедь Творца.
Однако потом он должен перейти в левую линию, то есть критически рассмотреть это действие – является ли действие, которое он исполнил, советом, позволяющим прийти к слиянию с Творцом, как сказали наши мудрецы: «Я создал злое начало и создал Тору в приправу к нему»19 – действительно ли он идет к этой цели? И это называется, что он подвергает себя опасности, как сказано выше. А когда он находится в левой линии, его работа, главным образом, состоит в молитве, то есть взывать к Творцу, чтобы Он дал ему помощь свыше, как сказали наши мудрецы: «Пришедшему очиститься помогают»20.
И отсюда можно объяснить, что такое ангелы, которые окружали Яакова, как сказано выше в словах книги Зоар, что ангелы явились охранять его. Это – свойство помощи, приходящей свыше, чтобы оказать ему поддержку, чтобы он смог продолжить свой путь. Однако помощь, приходящая свыше, начинается с того момента, когда человек уже начал работу и стоит посередине, взывая о помощи. Тогда как до того, как он начал входить в работу, ему нельзя оказать помощь.
Поэтому, когда Яаков вошел в работу, то есть он уже подверг себя опасности, и просит Творца, чтобы Он оказал ему помощь, ему были посланы ангелы, чтобы оберегать его, и он смог бы победить в этой войне, которую он уже начал. Тогда как, когда он уже завершил свою работу, которую начал, и получил помощь от ангелов, и хотел начать новую работу, называемую «маленькие сосуды»21, а начало работы есть тьма, называемая «ночь», это называется опасностью, видной воочию, ведь в месте тьмы, называемой левой линией, существует опасность. Однако он должен начать [работать] самостоятельно. А потом, когда он видит, что не может, тогда он начинает просить помощи у Творца, и тогда он снова получает помощь свыше. [РАБАШ. Статья 8 (1986). О помощи, приходящей свыше]
Семинар
Чтец: (40:24) Переходим к уроку с Равом от 17 февраля 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прочитали статью из «Шлавей Сулам», 1-й том, стр. 293, «О помощи, приходящей свыше. 8 (1986)».
Когда человек начинает получать помощь свыше? Помощь – это все, что помогает продвинуться к цели творения. Это может быть и в не очень приятном облачении. Мы знаем – чтобы воспитать человека, чтобы продвинуть его, ему дают упражнения хорошие, иногда тяжелые, чтобы он чему-то из этого научился. Его испытывают, он должен попотеть, должен напрячься. Благодаря этому он растет.
Так что помощь может быть и в красивом, хорошем облачении, и в другом облачении, противоположном хорошему, удобному и красивому. Когда начинают помогать человеку и в хорошей форме, и в не очень хорошей форме? Тогда, когда он действительно уже готов против этого преодолеть и получить эту помощь в полезной форме. Что вообще такое – помощь?
Человек – ноль. Когда родился, когда немного подрос, хотят продвинуть его к святости, дают желание. Он не знает почему и для чего, и откуда, и как. Согласно этому желанию он ищет место, где может наполнить это желание, инстинктивным образом это желание приводит его в место. Одно, второе, так, как-то выясняет, он не знает как, но и эти выяснения – они свыше. После того, как он усаживается в каком-то месте и начинает получать методику, помощь, которую дают, – это то, что дают ему груз, дают ему трудности. Из трудности он сейчас должен выбрать, что делать: либо убежать, либо продвигаться. Если убежать – он снова приходит к страданиям, которые были у него раньше. Продвигаться – не знает как, и тут он должен вложить немного больше усилий, в учебу.
(43:33) Пока не понимает, что продвижение – посредством того, что просит помощь. Тут проблема – о чем РАБАШ пишет в двух соседних строках, – что человеку тяжело, и тогда он кричит к Творцу, и Творец помогает ему. Мы видим прямо воочию, из опыта, что человек проходит очень много раз отяжеление, неудачу, разочарования, пока он наконец-то начинает понимать, что он должен обратиться к Творцу, и только оттуда придет ему помощь. И когда просит помощь – получает ее в том, что Творец раскрывается, и у него уже есть силы, может оправдать ту помощь, которую он получил и от левой линии, что вдруг получил отяжеление сердца, нехорошие желания, нехорошие мысли. Также оправдывает ту помощь, которую получил затем от Творца, чтобы преодолеть эти мысли и вопреки им идти вперед.
И после того, как ему кажется, что он снова уже находится на пути к Царю, что он управляет всем и понимает, и так стоит на двух ногах, снова приходят к нему всякие посторонние мысли, страхи, тревоги, неуверенность, снова дают ему свыше всякие трудности. И тяжело понять в этом тоже снова помощь. Это просто кажется противоположным, чувствует, что это отдаляет его от цели, отдаляет от Творца, от святости, от всего. Входит в депрессию, в отчаяние. Пока постепенно все же проходит время, делая свое, человек делает какие-то усилия, все же приходит время от времени учиться и так далее.
Пока количество усилий, которые он дает, и количество страдания, которое он терпит вместе, приводят его к состоянию, когда получает помощь свыше, и начинает преодолевать эту трудность и подниматься из падения, и видеть затем, что это падение и эти трудности как раз и принесли ему продвижение.
(46:48) И так каждый раз. Здесь написано: «Из Циона выйдет Тора»22. То есть, из выходов – «Цион» это все же выход, – из выходов из святости и возврата к святости, из этого выходит Тора, из этого строится кли, в котором получают Тору. Так помощь, которая приходит свыше, – она постоянная, она всегда приходит. То есть, высший свет свыше, который называется «замысел творения – насладить творения», давит все время на душу каждого и каждого. Но хотя его постоянное давление… душа по своей структуре, потому что она построена из двух противоположных сил, из желания получать и желания отдавать…
Желание получать у нее – от ее природы, а желание отдавать – это из разбиения келим, что находится в ней, точка в сердце. Так поскольку она включает в себя две противоположные силы, то постоянное давление света на душу приводит душу один раз в состояние, которое называется «левая линия», а другой раз – в состояние, которое называется «правая линия». И так она растет на двух ногах.
То есть, Творец посылает только одно давление, высший свет, который хочет войти внутрь кли и давит на кли. Но само кли ощущает от этого давления как бы два способа влияния свыше, двух «ангелов», как это называется, ангела доброго и ангела злого, доброе начало и злое начало, которые в сущности оба действуют в одном направлении.
И должна быть по-настоящему вера выше знания, посредством учебы, посредством группы, товарищей – должны постоянно напоминать человеку, что все, что происходит с ним, происходит с ним, происходит вокруг него, в мире в общем и вокруг него в частности, – это происходит только из того же замысла творения – насладить творения. И каждое мгновение, в сущности, действует, чтобы приблизить его к цели, только он должен в каждое и каждое мгновение найти вид правильной отдачи, как она приходит к нему, и внутри этой отдачи раскрыть затем Дающего – Творца.
Если он еще не раскрывает Творца, то называется, что он находится в двойном скрытии: я ощущаю плохо – и все, плохо мне. Если я стараюсь и начинаю ощущать в этом плохом, что это приходит от Него, это называется, что я перехожу от двойного скрытия к обычному скрытию, к одинарному скрытию. То есть, я уже как бы не вижу, невозможно увидеть это, но я уже ощущаю, что Он находится внутри этого плохого и посылает мне специально это, чтобы встряхнуть меня, чтобы пробудить меня раскрыть Его.
После того как человек несколько раз раскрывает таким образом, старается раскрыть Творца, оправдать Творца, раскрыть Творца из двойного скрытия в обычное скрытие, после нескольких раз Творец ему раскрывается – это называется, что переходит махсом. В этом, в сущности, все дело. Так что нужно в каждом и каждом состоянии раскрывать, что каждое состояние – это помощь свыше.
Есть вопросы? Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (50:46) Он пишет здесь, что люди, которые просто делают вещи, потому что так их научили, – не продвигаются никуда в принципе. Они идут в одной линии и всё. Но с другой стороны мы видим, что обращение к Творцу – это то, что вызывает в итоге продвижение. Но все, что написано во всех молитвах, которые обычные люди делают, – это, в сущности, обращение к Творцу. Так как это?
М. Лайтман: То есть, вопрос такой: написано, что обращение к Творцу приводит к продвижению. Мы видим многих людей в мире, которые кричат к Творцу. Да? Или это во всяких религиях разных, методиках, и просто человек естественным образом обращается, может быть, ко всяким силам. Также в иудаизме у нас есть молитвы, молитвенники, прямо упорядочено все – как обратиться к Творцу.
Так в чем разница между тем, как они обращаются, и тем, чего наука каббала требует от нас – или говорит, что мы, когда обратимся к Творцу, оттуда получим помощь? Дело простое. Не важно, кто обращается – человек. И не важно даже, как он называет Творца, или что он думает, что просто высшая сила, которая упорядочивает, не знаю что, как рассказывается об Аврааме. До того, как Творец раскрылся ему, что он думал? В камне, и в дереве, и в всяком месте есть высшая сила. Ну где же она? Я хочу раскрыть ее. Так он знал в точности, что это и как обратиться?
Но обращение к Творцу – это называется обращение из сердца, что человек хочет чего-то. Когда он читает молитвенник, что там написано – с трудом понимают слова, и эти слова кто-то написал, – так может быть, что он имел в виду что-то, и это действительно было согласно его хисарону, согласно его желанию. У меня это не вызывает никакого хисарона.
То есть, обращение должно быть из ощущения необходимости. То есть, я должен в точности знать, что я хочу, я должен более-менее знать, что есть кто-то, кто хочет услышать, заинтересован помочь, и именно помочь той проблеме, которая есть у меня, что у Него есть сердце, что Он прислушивается, что Он готов, и у Него есть возможность, и тогда, если я обращаюсь правильным образом, то Он ответит мне. То есть, должно быть много условий в молитве.
(54:00) Подготовить все эти условия, чтобы было от меня правильное обращение, чтобы я был уверен, что этим пробуждаю Его ответ, Его реакцию, – это должно прийти с подготовкой, очень-очень непростой подготовкой. И эта подготовка так называется у нас «время подготовки». Первое желание, с которого человек готов начать обращаться к Творцу, называется «точка в сердце», когда человек живет просто, как животное, и вдруг ощущает, что чего-то ему не хватает, и нет в этом мире. Нет в этом мире – это уже какой-то хисарон, который может быть в будущем направлен к Творцу. Но еще человек не видит и не ощущает, и что это, какой Творец и что, еще это у него вообще не получило никакой формы.
Подготовить это желание таким образом, чтобы оно было действительно принято наверху в высшей системе и получило оттуда реакцию, – это вся наша работа сейчас. В тот момент, как мы подготавливаем это и это готово, мы открываем себе небеса, получаем свыше реакцию. И постепенно мы начинаем во время подготовки – а это могут быть годы – мы начинаем учиться, что не на все, видимо, Творец отвечает. По правде, ну. Я сейчас прошу у Него выиграть в лотерею – есть такие, которым отвечают, а есть такие, что нет.
Затем, то есть я должен знать в точности, какой должен быть мой хисарон. Потому что в самом начале, когда я получил хисарон, точку в сердце, не было там никакой формы. Плохо мне, я хочу наполнение, я хочу чего-то. Чего? Не знаю, чего-то. Это «чего-то», чтобы я получил в точности правильную форму, эту форму я по правде должен получить от Него. Я должен знать, что Он хочет услышать как просьбу от меня, на какую просьбу наверняка Он ответит.
Это как отец по отношению к ребенку. Да? Отец заинтересован, чтобы ребенок попросил у него какую-то хорошую книгу, а ребенок хочет какую-то игрушку – не важна ему, знаешь, эта книга. Так отец во всяких ситуациях, которые он так… случаи, которые он устраивает вокруг ребенка, постепенно учит ребенка, каким должно быть правильное желание для его пользы, на которое именно, только на него, он получит ответ от отца и удостоится подарка.
(57:00) Ребенок не хочет этого и не хочет, и так и так, и делает всякие трюки, и постепенно отец сладостями и ударами учит его все же, что, дорогой, это то желание, которое стоит, чтобы было у тебя. В тот момент, когда есть это желание у сына, сразу отец дает ему этот подарок. Так что наверняка желание наше, с которым мы с ним входим в духовное, то есть получаем подарок, – это совершенно такая форма, точка в сердце, такая форма, что вначале мы вообще не думали, что нужно ее, и не хотели ее, и это было противоположным совсем. Так что нужно очень-очень много лет, чтобы действительно понять, ощутить, что это желание – оно прямо изнутри постепенно получает правильную форму.
Потому что в духовном есть один закон – подобие по форме. Если я буду хотеть в точности то, что Он хочет дать, то я получу. Очень просто. Если нет, в той мере, в которой между нами еще есть отклонение, между моим желанием получать и Его желанием давать, разрыв между одним и другим – он порождает во мне страдания. Это все.
Сейчас получается так: насколько я продвигаюсь ближе к Творцу, что вот-вот мое желание просить и Его желание давать будут идентичны одному и тому же, то как бы должно быть, что страдания во мне должны быть меньше. Потому что мы почти одно и то же, почти, вот-вот… Нет. Страдания не меньше, потому что человек начинает различать разрыв как в увеличительном стекле, каждый раз все больше и больше, и больше он видит, до какой степени все же эти маленькие детали, нюансы внутри его желания не подобны Высшему желанию.
Поэтому мы не гасим страдания, мы переходим от внешних страданий к более внутренним страданиям, к «страданиям любви», что называется, но они становятся по-настоящему еще большими все же. Эти маленькие авханот начинают быть очень важными, дорогими мне, и тогда я не успокаиваюсь, я все же иду вперед. Это называется, что Творец «точен с праведниками на толщину волоса»23. То есть это очень важная точка – что как бы со стороны, если ты смотришь, что? Именно эта важность и помогает. Это как в навигации, понимаешь, что я должен попасть в какую-то цель. Так пока это так – просто на север, затем больше, еще больше, еще больше, еще больше, пока не входим прямо в точку. Так это еще здесь.
Еще? Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:00:35) Молитва, правильное желание включает несколько…?
М. Лайтман: Молитва называется… сейчас, в свете того, что мы говорили, молитва называется только желание, на которое удостаиваются ответа. Вот так. Иначе это не молитва, иначе ты просто кричишь – кому, зачем? Ну, кричишь.
Ученик: Но включает много условий.
М. Лайтман: Но с другой стороны написано, что «Творец слышит молитву всех уст»24. Даже животное: «Муу». Да, это тоже молитва. Что значит молитва? Любое желание все же – от чего это желание страдает? Что оно не наполнено. Наполнение все же и для животного, и для человека, и для всего, – не важно, какой хисарон, – только Творец.
Так что все же все эти молитвы как бы поднимаются к тому же источнику. Только проблема в том, что животное может получать согласно своей молитве, потому что это со стороны природы, она связана с Творцом, и нет того, что разделяет между ними. Это как ангел, что называется, что это прямо та же система, как Творец, желание и наслаждение, и там, что животное, вообще, что весь мир страдает, кроме человека, – страдают только из-за человека. Изучим как-нибудь. Иначе они должны были, весь неживой, растительный и животный, жить прямо в покое и наслаждении, и это только из-за человека есть у них падение.
Но человек должен выяснить молитву. Недостаточно ему, что он сделает «муу» и… Он обязан повзрослеть и прийти к настоящей молитве. Чтобы он знал, у кого он просит и что он просит.
Ученик: … в конце выяснений он знает, что он достигнет…
М. Лайтман: Кроме этого, кроме этих выяснений нет ничего. Все ступени отсюда и до Бесконечности, до Конечного Исправления – это выяснения желания. Пробуждается во мне еще желание, и еще желание, и еще желание, решимот, еще и еще и еще, и на каждое решимо я должен облачить правильную форму, как обратиться с ним к Творцу, в этом я поднимаюсь со ступени на ступень. Форма на желание, которое я получаю, – это называется, это сама ступень.
Скажем, я получил десять килограммов какой-то глины. Из этих десяти килограммов глины я должен сделать форму, скажем, лошади. Сделал это – и исправил. Если получил сейчас пятнадцать килограммов глины – из нее я должен сделать слона. То есть, человек каждый раз получает желание, на это желание он должен сделать исправления, и тогда внутри этого исправленного желания он ощущает мир, определенную ступень, пока не заканчивает все исправления. Это называется, что он поднимается по лестнице ступеней внутри миров, пяти миров.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:04:03) Как я понял, все эти вещи – молитва и выяснения – это происходит только в левой линии. Верно?
М. Лайтман: Вся молитва и все выяснения происходят в левой линии? Невозможно в левой линии выяснить ничего. Выяснение – это именно – свет на фоне тьмы, белое на фоне черного. Как может быть выяснение только в левой линии? То есть, левая линия – это желания, которые пробуждаются в человеке постепенно, в той мере, в которой он может справиться с ними и выяснить их. Внутри меня есть вся Малхут дэ-Эйн Соф, она скрыта от меня за 125 масахами. Это называется, что я спустился из Малхут дэ-Эйн Соф через 125 ступеней до этого мира.
Сейчас, что называется – подняться? Убрать какой-то один масах, получить самое маленькое желание и начать исправлять его. Когда я исправляю его, это называется, что я поднялся на эту первую ступень. И так далее. Так посредством чего я исправляю? Посредством правой линии. Левая линия – это только желание, правая линия – это форма отдачи Творца, что если я беру пример формы отдачи Творца мне и делаю ту же форму с моим желанием получать, это я сделал в точности подобие меры моего подобия Творцу. Как Он ко мне – так я к Нему, и тогда называется, что мы уже в слиянии на этой первой ступени. Затем – вторая, третья, и так далее.
То есть, выяснение и исправление может быть только посредством света против кли. Это не в левой линии, тут две линии должны участвовать в этом. В результате есть средняя линия.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:06:07) До махсома какое состояние самое полезное в течение дня, какое состояние, которое мы ощущаем, как самое полезное?
М. Лайтман: Невозможно сказать, какое состояние самое полезное для продвижения. Любое состояние – самое полезное, если человек использует его самым полезным образом. Это не важно, это может быть состояние такое скучное, что нет ничего и все, но я начинаю извлекать из него такие маленькие вещи, серые, и мое усилие как бы ничего не стоит, и не дает мне никаких плодов, но я прилагаю усилия, и, может быть, в моем ощущении я почти не ощущаю, что я вообще действую и делаю что-то.
Но согласно тому, что я получаю, процесс – он очень большой. Мы не можем также по нашим ощущениям и результатам, которые видны глазу, сказать, что это состояние более полезно, чем другое. Не можем. Это все согласно отношению человека проверяют. То есть результат – по результату невозможно определить ничего. По результату могут сделать тебе такие прямо состояния, что ты наслаждаешься, и видишь, и ощущаешь, и это успокаивает тебя, и это не продвигает, и ты находишься просто в каком-то трипе, скажем, как бы, и какая польза? В ощущении – да, в продвижении – почти нет.
Есть такие состояния, и это для того, чтобы подставить человека, научить его, до какой степени он зависим от наслаждений. Это не наркотики, духовные наслаждения – это вечность. Что называется вечностью в клипе? Что ты не хочешь выйти из них, пусть меня убьют. Нет!
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:08:29) Как бы человек должен перейти от обычного скрытия к двойному скрытию несколько и несколько раз, и также…
М. Лайтман: Нет-нет-нет, не от обычного скрытия к двойному скрытию, человек должен перейти от двойного скрытия к обычному скрытию.
Ученик: И тогда есть несколько раз…
М. Лайтман: И… да, это во время подготовки. Во время подготовки – это называется, пока не входят в духовный мир, и тогда мы переходим – двойное скрытие, затем обычное скрытие, и уже после этого переходят махсом и входят в раскрытие. Так подставляют человека в том, что дают ему двойное скрытие, он должен в своих усилиях всякими средствами найти Творца как причину его состояния, и тогда, когда он ощущает, что есть здесь Творец и он хочет связаться с Ним, это называется, что приходит к обычному скрытию.
Ученик: Может быть, Вы не поняли, я понял, что он, в сущности, должен пройти несколько и несколько раз.
М. Лайтман: Много раз он должен пройти. Сколько раз – мы не можем сказать, и человек не может подсчитать это также, мы же не стоим с этим секундомером, ты знаешь, так-так-так, не считаем счетчиком. Но в тот момент, когда человек заканчивает то, что он должен закончить из корня своей души – сколько у него есть выяснить этих вещей, – он входит в духовное. У одного это может быть, скажем, сто тысяч, у другого может быть, скажем, двадцать тысяч раз. Это не числа, это просто я говорю, это… И этого никто не может знать сколько – заранее, до последнего мгновения, до того, как заканчивает последнее выяснение, не знает. Это последнее, или перед ним есть еще миллион.
Ученик: В этом и мой вопрос. Если я учусь об этом заранее, каждый раз как, скажем, придет ко мне какая-то мысль, я могу, в сущности, – это не произойдет никогда, этот переход. Я учусь об этом заранее, я подготавливаю себя к тому, что это произойдет, и тогда, в сущности, где-то когда-то придет ко мне какая-то мысль, что, в сущности, нет Творца, и нет ничего, и нет этого, – так сразу будет у меня ответ на это в том, что я учу и подготавливаюсь.
М. Лайтман: Ты говоришь из мудрости – как я в то время, когда придет ко мне какое-то состояние, буду мудрым и буду управлять состоянием и это…
Ученик: Нет, я говорю, в процессе того, как я учусь, может быть, в сущности, я предотвращаю для себя, что это произойдет?
М. Лайтман: Нет, тем, что человек учится и входит в основном в группу, в товарищество, он подготавливает себе помощников. Ты понимаешь? То есть, силы, средства, которые могут давать ему проблемы, трудности, что это, в сущности, помощь с одной стороны, но так это приходит. Но если человек не находится внутри прямо в этом котле, не варится внутри этого, то не дают ему трудностей, он чувствует себя удобно, чувствует хорошо.
Он приходит на урок: а, это так и это так, видит чертежи, учится – учит мудрость, но трудностей не дадут ему, потому что некому давать, слабый, маленький. Что можно дать ему? Ничего не дают. Дают ему какую-то маленькую трудность – он уже остается дома. Ну, так зачем давать ему больше?
(01:12:03) То есть, нет выхода – человек должен… насколько ты больше подготовишь себя, тебе будут давать свыше больше работы, больше трудностей, чтобы ты прошел время подготовки быстрее. Это то, что Бааль Сулам пишет, что во время подготовки нельзя останавливаться, а вкладывать сколько возможно. Во что? Во все, сколько ты способен. Есть у тебя ум, как это делать, нет – не важно. Насколько можно больше, потому что, пока не закончишь это время, у тебя ничего не выйдет.
И здесь все проблемы, что «тысяча входит в комнату, а один выходит к свету». Здесь падают 999 из каждой тысячи, на том, что просто не стараются приобрести силы, чтобы им дали больше неудач, трудностей, разочарований. Вот так. Дали немного что-то, только не это – и убегает. Он убегает, так что делать? Так сиди, расти еще несколько кругооборотов, затем посмотрим. Вот так. Пока будет все же желание получать в следующий раз, все же он растет естественным образом, тогда вырастет в более жестокой форме к духовному, более сильной, и тогда увидит себя, что должен продвигаться, нет выбора.
И так это из поколения в поколение. Почему ты несколько поколений назад не сидел около книги каббалы? Так это. Так что есть такие, которые уходят сейчас, тоже на еще несколько поколений, так… Так.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:13:49) Вопрос: мы все время говорим здесь о группе, до какой степени это важно, чтобы удержать человека в работе.
М. Лайтман: Мы просто видим, кроме того, что они пишут, мы также раскрываем на самих себе, что самое легкое, самое полезное продвижение – это от того, что ты находишься в месте, что тебе просто промывают мозги, и укрепляют тебя, и пробуждают тебя, и напоминают тебе об этих вещах, и так ты варишься, нечего делать.
Хотя каждый, кто приходит, приходит как личность, потому что он ощущает точку в сердце, он ощущает себя, что он единственный. Это приходит к нам от Творца, потому что это точка – «часть Творца свыше», так каждый ощущает, что я – еще больше. Но когда приходят сюда, постепенно это «я» стирается. Если нет, то человек – несчастный, тогда он просто не растет. Вот так. Если он… если его личность, индивидуальность не смиряется по отношению к публике, по отношению к общему, это… тогда он остается только с этой точкой.
Тот, кто растет, действительно, ощущает себя, что он ниже всех и готов включиться, готов включиться и хочет включиться со всеми, он начинает ощущать, до какой степени желания, части его души действительно находятся внутри каждого и каждого вокруг него. То есть, это одна из проверок, что человек может видеть на себе, действительно ли он улучшается или нет.
Сейчас как бы есть в этом люди, которым легче объединиться, так согласно их характеру, они готовы обняться с каждым и каждым. Есть такие, что когда человек дает руку другому – это его отталкивает, есть всякие, но здесь это, действительно, если мы говорим о внутренней точке, это зависит только от осознания Творца. До какой степени действительно светит на него окружающий свет, и он ощущает, что иначе он не приходит, не приближается к цели. Да.
Поэтому есть люди очень умные, которые уже оставили нас или сидят здесь, и если не работают – нет исправления.
Да.
Ученик: (01:16:54) В итоге мы говорим, что я ощущаю, что части моей души находятся разбросанными во всех моих товарищах. Как эта вещь может привести меня к состоянию самоотмены перед товарищем? Это тоже, в сущности, я, наоборот, я не должен отменяться по отношению к другим частям, которые…
М. Лайтман: Самоотмена – самоотмена по отношению к товарищу, ты ощущаешь, ты ощущаешь, что это единственная вещь, которая может помочь тебе получить от него авханот, келим, желания, поддержку, помощь.
Ученик: Но почему?
М. Лайтман: Почему? Из того, что в свете, который приходит к тебе, ты увидел, до какой степени ты слабый, и самый плохой, и самый низкий из всех. И ты в беспомощности ищешь, чем помочь себе.
Ученик: Из моей необходимости, из того, что я понимаю, что я нуждаюсь в нем, чтобы продвигаться?
М. Лайтман: Только из необходимости делают это. Любая вещь нуждается сначала в кли, чтобы из этого кли пришла необходимость, пришло побуждение. Что значит, с чего вдруг я объединюсь с кем-то, с чего вдруг я захочу все эти вещи? Тот, кто приходит сюда в первый раз, и если говорить с ним об этих вещах, это оттолкнет его. Что, хотят здесь сделать какой-то клуб? Что хотят, что, какой-то кибуц? Что, что, что – для чего и зачем?
Это только согласно ощущению необходимости, и это приходит на протяжении лет. Это непросто, но человек, который ощущает, что он не продвигается, и из своих усилий начинает ощущать, что он получает, начинает понимать, где он находится, тогда уже не проблема. Я скажу тебе, когда удостоишься быть великим, тогда ты ощутишь, как каждый, кто приходит с желанием маленькой точки, может дать тебе через свое желание массу новых авханот, что станешь великим. Так это.
Ну. Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:19:07) По чему человек узнает, что делает правильную подготовку, и что такое эта подготовка?
М. Лайтман: Правильная подготовка, я сказал, может быть, можно сказать, что страстное стремление раскрыть Творца как причину каждого моего состояния. Поиск Его в каждом и каждом состоянии, в котором я нахожусь, – это называется, что я действую правильно. Что я действительно подготавливаю себя к Нему. Я этим обязываю, как бы обязываю Его раскрыться, и Он дает мне трудности, чтобы я, несмотря на трудности, хотел раскрыть Его. Это как эти, которые взбираются на гору, и сторожа-стражники бросают, а они все же хотят раскрыть Царя и прийти к Его дворцу, к Его чертогу. Это то же самое. Так что только согласно направлению моего поиска – что я хочу из каждой ситуации, в которой я нахожусь.
Ученик: Правильный ли критерий – когда человек делает правильную подготовку, ему раскрываются каждый раз состояния, к которым он не готов? Это правильный критерий для человека, что в той мере, в которой он делает правильную подготовку, каждый раз раскрывают ему свыше состояния…
М. Лайтман: Нет, человек не может сказать – может быть, что я сделал все правильно, и я раскрыл точку моей связи с Творцом, и я прямо ощущаю Его, что это Он устраивает мне эти вещи, и Он устроил мне это плохое, и что я нахожусь в тревоге, и в страхе, и в неуверенности, и через это я ощущаю Его и я держусь за Него.
Сейчас эта точка, в которой я держусь за Него, я схватил Его в своем ощущении, что это Он, сейчас вопрос – почему я хочу держаться за Него? Из-за страха и неуверенности, что тогда я не ощущаю и я могу только тогда немного отдохнуть, или будет у меня страх и уверенность, но хорошо в том, что я держусь за Него, тогда пусть будет больше страха и уверенности, может быть, я буду держаться за Него еще больше. Здесь это борьба человека – чего он хочет от точки объединения, и в этом есть много внутренних авханот.
Есть у тебя в этом, о чем спрашивать?
Ученик: Не в этом.
М. Лайтман: Нет, в этом. Хорошо, тогда подожди.
Да.
Ученик: (01:21:59) Есть разница между выяснением и критикой, и можем ли мы как группа сделать выяснение, прежде чем мы..?
М. Лайтман: Группа может сделать критику, и выяснение, и исправление за каждого и каждого. Это называется – молиться за благополучие товарища. Что такое благополучие? «Шалом» – это совершенство, больной называется, что у него есть отсутствие совершенства, не важно в чем, может быть ментально, душевно, в здоровье, физически, это не важно в чем. Это ведь то же самое, раскрывается хисарон, который нужно исправить. Группа как одно тело может работать над совершенством, над дополнением состояния.
Ученик: А если не держатся за правую линию, тогда Вы говорили, что какое выяснение может быть? Если еще нет правой линии, и в таком состоянии…
М. Лайтман: Не понял.
Ученик: Если мы еще не держимся за правую линию.
М. Лайтман: Не держитесь? Что значит – не держитесь за правую линию?
Ученик: Нет еще вообще кончика правой линии, и мы начинаем…
М. Лайтман: Нет-нет-нет-нет, что значит нет кончика правой линии? Нет левой без правой. Не дают человеку трудности, если против этого он не готов преодолеть их и обработать их в правильной форме.
Ученик: Так если дали – это знак, что надо.
М. Лайтман: Так если дали – это знак, что… не подставляют свыше никогда. «Поднимают в святости и не опускают в святости» – это закон. Но или посредством Торы, или посредством страданий, ахишена или беито. Но только поднимают в святости, не может быть, что дадут человеку неудачу просто так, состояние, в котором он провалится – и закончено. Из этого всегда должно быть, может быть, не сейчас, может быть, через еще год он увидит, какая ему польза от этого, потому что мы находимся все же на оси времени, действуем. Но наверняка, что каждое и каждое действие свыше приходит, только чтобы приблизить. Это…
Это все… что мы должны прежде всего определить отношение к тому, что это так. Принять это выше знания – это так. Сейчас, где это так, где я буду искать, что это правильно? И начинает работать. Хорошо.
Да…
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:24:34) Вы сказали по поводу отмены индивидуальности человека. Что это значит? Это значит, что все, что есть во мне, все особенное, что есть во мне, или не особенное, не важно, все эти вещи, которые в сущности Творец дал мне, все это, в сущности, моя структура, всего себя я должен кастрировать, душить, убивать, и колоть, и умертвить? Или что в сущности…
М. Лайтман: Человек, который приходит учиться – он приходит учиться вообще к нам, – он не приходит учиться, он приходит, думает, что здесь он может наполнить себя. Точка в сердце приводит его в это поле сил, приводит его тело, точка в сердце приводит его так, это тело, чтобы сидело здесь. Даже что не удобно телу, как мы, но приходят сюда, потому что здесь то место, где мы можем, видимо, наполнить эту точку.
Хотя это точка, но она самая высокая из всех желаний, так она управляет сейчас мной, что делать? Эта точка – особая. У каждого и каждого есть своя точка. Каждый и каждый – он от другой части в теле Адама Ришона, да? Вот так.
Так каждый и каждый ощущает себя как личность, что нет такого, как он, и это действительно нет такого, как он, никто не похож на другого согласно составу свойств, сил, нет. Что происходит с ним затем, с человеком? Он начинает раскрывать, что кроме этой точки, что у него есть, во всех остальных душах, телах – ну, скажем, телах – он видит, что есть там как бы часть от него. Это еще вы еще не ощущаете это, или вот-вот несколько из вас ощутят. А затем – остальные, сколько ощутят немного, они помогут также и другим, хотя не знают, как это происходит, но так это происходит.
Вы начнете ощущать, что каждый и каждый – он начинает быть дорогим, что это действительно я вижу в нем какую-то часть от меня, это не потому что товарищ, я страдаю с ним здесь, как в какой-то команде, ты понимаешь, мы вместе из одной деревни, не знаю что-то здесь, ничего. А просто я вижу в нем часть, которая относится ко мне.
Так это приводит меня уже к равенству с ним, по меньшей мере к равенству. Потому что если есть в нем часть от меня, тогда – все, я обращаюсь из своего эгоизма только к той части, не к самому человеку как бы, только к той части. Я смотрю на него, я не смотрю на его форму и ни на что у него, есть в нем что-то, что мне дорого. И это начинает быть так самым естественным образом.
(01:27:52) И это без всякой связи со всякими вещами, которые относятся к этому миру. Ты просто прекращаешь видеть человека, ты не ощущаешь его, его тело, его лицо, его характер, ничего. Ты видишь эту часть прямо, что находится в нем. И тогда это приводит тебя к склонению, потому что ты, в сущности, зависишь уже от него, что есть в нем это.
Так отсюда приходит страстное стремление к объединению, но в другой форме, не в форме, что я должен с ним сидеть, и разговаривать, и есть, эти вещи внешние – тоже. Но приходит здесь побуждение быть объединенными внутренне. И тогда человек как бы теряет – это то, что я сказал, свою индивидуальность, свою личность. Он не теряет это, но как бы ощущает, что он сам разбросан во всех душах, что в мире. И ему нечего делать, как только прямо быть с ними объединенными вместе.
Затем он начинает ощущать, что это не относится, эти люди живут телесно или мертвы, он ощущает связь между душами и душами, ну так. Но в том, что он начинает видеть себя как общую душу, я бы не сказал, что он теряет свою индивидуальность, в сущности, по сравнению с предыдущим состоянием, что он как шпиц – конечно, да, – но он этим приобретает кли Шхины, я не знаю, как сказать, просто…
Ученик: Я просто подумал, что Вы имели в виду какое-то действие насилия над собой?
М. Лайтман: Нет-нет-нет, какое насилие? Это приходит естественным образом, что человек вообще в духовном не определяет ничего, он не знает, какую следующую форму он должен получить. Я не иду сейчас, я сделаю какое-то действие, посредством которого я буду хорошим, сейчас посредством другого действия я буду героем – нет такой вещи. Мы каждый раз стараемся во всяких вещах также, не знаем формы наших усилий, и то, что раскрывается в нас свыше, как из нас строят какую-то структуру, форму, как образ, мы не знаем, что точно нужно сейчас строить – какую-то руку или какую-то ногу, или какое-то что-то какое-то в душе, это вообще не… Затем только мы раскрываем, какие изменения сделаны.
Хорошо.
(Конец урока в записи)
Чтец: (01:31:17) Сейчас поделимся впечатлениями от урока и что мы берем отсюда для работы в десятках.
Семинар
Чтец: Перейдем к следующей части урока, но вначале споем вместе песню.
Песня: (01:37:32)
Набор: Команда синхронного набора
Псалмы, 37:32.↩
Псалмы, 37:33.↩
Трактат Сукка, 52:2.↩
Берешит, 32:25.↩
Берешит, 32:11.↩
Зоар, Ваишлах, пп. 10-11.↩
Берешит, 32:25.↩
Шмот, 13:16.↩
В этом стихе слово «твоя рука» 'ядха' (йуд-далет-хаф-хэй) написано с лишней буквой хэй, что дает возможность разделить его на два слова: «йуд-далет» (рука 'яд') и «хаф-хэй-[хэй]» (слабая 'кеа').↩
Трактат Санедрин, 107:2.↩
См. Шмот, 35:32.↩
АРИ, Древо Жизни, врата 3, гл. 2.↩
Зоар, Эмор, п. 74.↩
Дварим, 13:1.↩
См. трактат Сукка, 52:1.↩
РАМБАМ, Мишне Тора, Законы возвращения, 10:5.↩
См. Зоар, Берешит 1, п. 146.↩
Из вечерней молитвы, «Аравит», в субботу.↩
Трактат Кидушин, 30:2.↩
Трактат Шабат, 104:1.↩
Трактат Хулин, 90:1. «И остался Яаков один» – рабби Элазар говорит, что он остался [собрать] маленькие сосуды. // Комм. РАШИ. Так как все важные сосуды и скот он уже переправил через реку Ябок, как сказано выше: «И переправил он то, что у него» (Берешит, 32:24), а он остался с маленькими сосудами, которые не успел перевезти, и его застала тьма.↩
Йешаяу (Исайя), 2:3↩
Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама, 50а. См. трактат Евамот, 121:2.↩
Из 16 благословения, молитва 18 благословений.↩