Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 18 июля 2024 года

Часть 1: Бааль Сулам. Письмо 3

Чтец: Мы читаем «Труды Бааль Сулама», 672-я страница, раздел «Письма», 3-е письмо.

Письмо 3

1922 г.

Дорогому … пусть светит его свеча

«Четверо вошли в пардес (сад)». Ведь до того, как был сотворен мир, Он и имя Его были едины, так как души не принадлежали свойству душ, ибо всё понятие имени – что когда товарищ отворачивается от человека, человек зовет его по имени, чтобы тот повернулся к нему.

И поскольку до сотворения души были слиты с Творцом в совершенной мере, и Он давал им венцы (атарот) и короны (кетеры), славу (hод) и величие, и великолепие (тиферет), несмотря на то, что они еще не пробудились, ведь Творец знает их желания Сам и дает им. В этом случае, тем более нельзя говорить о назывании имени, которое относится к пробуждению снизу с одной из сторон. И поэтому это свойство «простого света», ибо всё – в абсолютной простоте, и этот свет был понятен каждому простому человеку, даже такому, который не видел никакой хохмы.

(02:13) Поэтому это было названо мудрецами и понимающими: «пшат» (простое понимание), ибо пшат – корень всего, и о нем авторы и книги не говорят, ибо это одно простое и известное понятие. И хотя в нижних мирах, в решимо простого света, о котором мы говорили выше, различают два вида, это потому, что он разделяет (халак) их собственное сердце в тайне: «Я же человек гладкий (халак)».

Тогда как в том месте, о котором говорится выше, нет никакого изменения в каком бы виде, ты его себе не представил. И это подобно царю, который взял своего любимого сына и вдруг поместил его в свой большой и чудесный сад, и когда царевич открыл глаза, он совсем не смотрел туда, где стоял, потому что из-за света в саду, его взор устремлялся вдаль, далеко от него, как далек восток от запада, и весь свет своих очей он устремил на здания и чертоги, которые были вдалеке от него на западе, и он ходил дни и месяцы, гуляя и восхищаясь великолепием и богатством, которые он видел перед своим взором на западе.

Через несколько месяцев дух его успокоился и страсть его удовлетворилась, и он насытился наблюдением западной стороны. Сел он и задумался: что же есть на всём пути, который я прошел? Повернулся он на восток, в ту сторону, с которой он вошел, и был поражен! Ведь вся прелесть и красота были рядом с ним, и он не понимал себя, как он совершенно не чувствовал этого до сих пор, и был привязан только лишь к свету, который светит на западе.

Начиная с этого момента, он прилепился к свету, который светит на востоке, и он шел, продвигаясь на восток, пока не дошел до самых входных ворот.

Теперь задумайся и скажи мне, в чем разница между входящими днями и выходящими днями, ведь всё, что он видел в последние месяцы, он видел и в первые месяцы, однако сначала оно не производило на него впечатление, потому что глаза его и сердце были обращены к свету, который светит на западе, а после того как он достаточно насытился, он повернулся к востоку, обратив свои глаза и сердце к свету, светящему оттуда, а что в них изменилось?

А дело в том, что когда он был у входных ворот, возможно раскрытие второго вида, называемого на языке мудрецов «ремез» (намек) от слов: «И как подмигивают глаза твои», – подобно царю, который намекает на что-то своему любимому сыну и пугает его подмигиванием. И пойми.

И хотя царевич ничего не понимает и совершенно не видит внутреннего страха, заложенного в этом намеке, в любом случае, из доверия к отцу он сразу же уходит оттуда в другую сторону.

(07:04) И это тайна, называемая «второй вид», ремез, и вглядись в это пристально. Ведь два упомянутых вида, пшат и ремез, записываются для нижних, как один корень, как сказали грамматики, что нет слова, у которого не было бы корня из двух букв, которые называются истоком слова, ведь из одной буквы нельзя понять никакого смысла, и поэтому аббревиатура «пшат, ремез» – это «пар» (телец), который является корнем тельца сына быка в этом мире, и также прия и ревия (плодиться и размножаться) происходит от этого корня, и пойми это.

Потом раскрывается третий вид, называемый на языке мудрецов «друш» (толкование). И поэтому не было никакой нужды (дриша) ни в чем, в тайне «Он и имя Его едины», как сказано выше. Однако в этом виде – увеличивают недостаток, и ищут (доршим) и находят, в тайне «приложил усилие и нашел», как тебе прекрасно известно. И поэтому это место считается «нижними». Ибо тут есть пробуждение снизу – в отличие от свечения лика востока наверху, которое было в свойстве: «прежде чем позвали вы, Я уже ответил», – ведь был сильный призыв, и даже усилие и страсть, и это тайна «могил страсти». И пойми.

Затем наступает четвертый вид, называемый на языке мудрецов «сод» (тайна). И на самом деле он похож на ремез, но только в ремезе всё воспринималось не более как тень, следующая за человеком, и уж тем более третий вид, друш, уже облачил ее, и пойми.

Но тут – свойство шепчущего голоса, как с беременной женщиной, которая ощутила запах … ей шепчут на ухо, что сегодня Йом Кипур и т.д. чтобы плод не стал двигаться и не выпал. И вглядись пристально.

И нет тут вопроса, что в таком случае это, наоборот, скрытие лика, а не лик. Ибо это «сод», как сказано: «Тайна Творца – для боящихся Его, и союз Свой Он объявляет им», и поэтому Он кружит в танце, пока не нашептывает ему следующие слова: «Пищу (тереф) дал Он боящимся Его», а не трефу (запретную еду), как зубоскалило то воинство. И пойми.

И до этого объяснения ты дошел сам и написал мне в своем письме, но стесняясь и скромничая, ведь ты не женат, как это принято в Исраэле. И достаточно понимающему.

Этот стих, как он дошел до нас, я тебе объясню, ведь это та же проблема, что и у поэта, сказавшего: «Тайна Творца – для боящихся Его». А почему он сказал именно так? Ведь проблема мудрецов, которую мы обнаружили, – что Писание тратит (восемь) 12 букв, чтобы использовать чистую речь: «А от скота, который не чист …».

Но твоего объяснения всё еще недостаточно для поэта, ведь он мог дать душам всё благо, использовав чистую речь, как Лаван, который сказал Яакову: «Почему ты тайно бежал, и похитил ты у меня, и не поведал ты мне? Я отпустил бы тебя с радостью и пением, с тимпаном и с лирой».

(12:30) На это поэт отвечает: «И союз Свой (брит) Он объявляет им», и это тайна, называемая «хитух (отсечение), прия (отделение тонкой кожицы) и атифу де-дама (выдавливание крови)». То есть в частности 13 союзов, ибо, если бы эта тайна была выражена не этими, а другими словами, недоставало бы 4 исправления из 13 исправлений дикны, и осталось бы только 9 исправлений дикны в Зеир Анпине, и Зеир Анпин не облачился бы на Арих Анпин, как известно постигающим тайну Творца. И это тайна: «И союз Свой Он объявляет им», и это тайна: «Право праотцев завершилось, но союз праотцев не завершился».

Но вернемся к нашему предмету, то есть тайне: «пар» (бык), «пэред» (разделение), пардес (сад), – которая является их порядком и сочетанием сверху вниз, и вглядись.

И теперь пойми, что такое эти четыре мудреца, которые вошли в пардес, то есть четвертый вид, называемый «сод» (тайна), ведь у нижнего есть от верхних, ему предшествовавших, и поэтому все 4 вида включаются в этот четвертый вид, и тайна их: правая и левая, паним и ахор.

Ибо первые два вида – это правая и левая, то есть «пар» (и это тайна слов, которые сказал [Бен Зома] наверху ступени Храмовой горы [«Благословен мудрец тайн и благословен, создавший всех этих, чтобы служить мне», Бен Азай сказал:] «Все мудрецы Исраэля для меня подобны шелухе чеснока»). И это – Бен Азай и Бен Зома, души которых питались от двух видов «пар» [из «пардес»].

А два последних вида – это паним и ахор, и это рабби Акива, который вошел целым и невредимым и вышел целым и невредимым, и прекрасны слова его: «Учит, что на каждую деталь буквы следует выводить кружева кружев законов».

А «ахор» – это Элиша бен Абуя, который ушел в греховное поведение (то есть стал отступником). И об этом сказали мудрецы: «Не должен человек воспитывать злую собаку у себя в доме», – ибо это греховное поведение.

И всё, что сказано о них: «взглянул и умер», «взглянул и повредился» и «ушел в греховное поведение», – всё это говорится о том поколении, которое собралось вместе единовременно, но все они были окончательно исправлены как подобает друг за другом, как известно постигшим тайну кругооборотов. Но дело в том, что Ахер [Элиша бен Абуя] увидел язык Хуцпитага-Метургемана. Поэтому сказано: «Возвратитесь, сыны неразумные», кроме Ахера, и место его унаследовал рабби Меир, ученик рабби Акивы.

Это правда, что и Гмара тоже затрудняется в вопросе, как рабби Меир научился Торе у Ахера, и они [мудрецы Гмары] сказали: «Нашел гранат, сердцевину его съел, кожуру его (Ахера) – выбросил». А некоторые говорят, что и кожуру его он исправил, в тайне «подъема дыма над его могилой»

Отсюда пойми высказывание Элишы бен Абуя: «На что похож обучающийся ребенок? – На чернила, нанесенные на новую бумагу». То есть это душа рабби Акивы. «А на что похож обучающийся старик? – На чернила, нанесенные на затертую бумагу». Это он сказал о себе. И в этом смысл его предостережения рабби Меиру: «Досюда граница шабата». Ибо он понял и оценил [расстояние] по шагам своего коня, ведь он никогда не слезал с коня.

(17:46) Как сказано: «Огонь геенома не властен над преступниками Исраэля, и они полны заповедями как гранат», и приводит: тем более золотой жертвенник, на котором золота не более динара толщиной, он стоял несколько лет и огонь не одолевал его и т.д. тем более пустые в тебе полны заповедями, как гранат. И это выходит согласно тому, кто сказал, что и кожура исправилась.

И знай, что рабби Элиэзер Великий и рабби Йегошуа – тоже из душ «пар» [пшат, ремез], как и Бен Азай и Бен Зома, только Бен Азай и Бен Зома были в поколении рабби Акивы и были его учениками, то есть принадлежали 24-м тысячам. А рабби Элиэзер и рабби Йегошуа были его учителями. И это смысл того, что у рабби Элиэзера очищали предметы (тайна пшата), делая это на «змеиной» печи, ибо они разрезали ее на отдельные звенья (хай, 18 звеньев) и прокладывали песок между звеньями, то есть третью сторону [паним] [мудрецы] уподобляют песку («холь») между первым звеном (то есть второй стороной) и вторым звеном (то есть четвертой стороной), и, так или иначе, сестра и родственница взаимовключены, как одно. И рабби Тарфон и рабби Йегошуа, –как одно, они – ученики рабби Элиэзера Великого, а рабби Акива – как будто включается среди них, ведь второй праздник по отношению к первому мудрецы уподобляют будням («холь»), – как «друш» относительно «ремеза», как свеча в полдень.

Но мудрецы его поколения осквернили все эти очищенные предметы и сожгли их, а рабби Элиэзер Великий доказал свою правоту водопроводом, который вздыбил свои воды. Ибо великим мудрецом был рабби Йегошуа и стены бейт-мидраша подтвердили и начали падать из уважения к рабби Элиэзеру и не упали из уважения к рабби Йегошуа. И это окончательное доказательство, и нет больше никакого сомнения, что она [печь] чиста.

Однако мудрецы взяли одного рабби Йегошуа и не захотели устанавливать закон, согласно его учителю рабби Элиэзеру, пока не спустился Голос с небес для свойства рабби Йегошуа, который на самом деле был его учеником, однако рабби Йегошуа не сел на свое место и сказал: Не надо смотреть на Голос с небес, «ведь не на небесах он [закон]» и т.д. И тогда благословили его мудрецы, ибо исчез у них свет озена, поскольку они не подчинились законам рабби Элиэзера Великого. А рабби Акива, его любимый ученик, сообщил ему. Ибо умерли 24 тысячи его учеников во время сфиры и мир потерял треть олив и т. д. Смотри там.

Элиша бен Абуя и рабби Тарфон происходят от одного корня, однако Элиша бен Абуя – это сами ахораим, а рабби Тарфон – это паним де-ахораим. На какую притчу это похоже? В одном доме лежат горькие ни на что не годные оливки, а в другом – ни на что не годное давильное бревно. Пришел человек и соединил их, положив бревно сверху на оливки, и стало у него большое количество масла.

И пойми, что это то, что происходит при распространении корней в ветвях в мирах ниже него, но в своих корнях оба они одновременно выглядели как человек, который вдруг пришел в давильню и видит давильное бревно, а под ним большую порцию оливок, и масло, льющееся из них широкой струей, ведь в корне всё видно одновременно, и поэтому этот называется «Ахер», а тот – «Тарфон», это «бревно», а то – «масло», тут же струящееся благодаря нему. И это называется, что он ушел в греховное поведение, ведь после того, как раскрылось желание, то есть душа рабби Тарфона, душа Ахера осталась как греховное поведение в доме человеке. И это сочетание букв «сод» (самех-вав-далет): Самех – это первая буква самого слова «сод» (тайна) души Ахера. Далет – это первая буква «друша», души рабби Акивы, ибо они – действующие. Вав посередине – это рабби Тарфон.

Йегуда Лейб [Бааль Сулам. Письмо 3]

М. Лайтман: Какое впечатление?

Петах-Тиква-Центр: (25:43) Впечатление общее, что Бааль Сулам как бы пишет все время постигшим уже ученикам, а РАБАШ писал не тем, которые уже постигли. И поэтому его письма гораздо менее понятны. Чувствуешь себя как ребенок в детском саду, рядом с которым говорят взрослые – то, что я ощущаю из Бааль Сулама.

Петах-Тиква-Центр: (26:20) Это также статья, просто показывает величину постижения Бааль Сулама. Некоторое время назад мы учили «Последнее Поколение», и у людей просто нет понятия, о чем здесь говорится. Он дает методику исправления людям, у которых вообще нет связи с этим. Эта методика – «человек своему ближнему», эта нижняя ступень, он просто описывает им ее совершенно иным языком – это не язык святости, это по-настоящему язык ветвей.

М. Лайтман: Еще. Больше никто не хочет сказать?

Петах-Тиква-Центр: (27:27) Да, он говорит нам: нисхождение, скрытие, раскрытие, первый вид, второй, третий, четвертый, но в конечном счете мы видим, что у всех один корень. И если мы берем, как и здесь, каждый берет свои келим и соединяем все вместе, там мы каждый раз все больше раскрываем Творца, особенности Творца, мнение между нами, Его присутствие. То есть и сегодня на подготовке мы придали значение отмене каждого по отношению к группе. Насколько мы приходим к большей самоотмене, мы приходим к большему раскрытию объединения и особенностей связи между нами.

М. Лайтман: Да, верно. Если бы мы объединились, мы бы увидели все это письмо в явном виде.

Ладно. Хорошо. Нет больше никого. Ты хочешь что-то сказать? Да, пожалуйста.

Петах-Тиква-Центр: (28:49) Есть ощущение, что здесь очень много намеков, как бы концов нитей, которые он оставляет нам, но нет возможности раскрыть, о чем говорится. И понятно, что все раскрытие происходит через скрытие.

М. Лайтман: Да, это весь подход, который должен быть: через скрытие прийти к раскрытию. Да.

Ладно. Пожалуйста.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (29:30) Я хочу рассказать, что вчера перед встречей нашей десятки, когда мы прочитали это письмо, я услышал урок 20-летней давности этого письма. И мне кажется, что на каждое предложение у Вас было где-то объяснение по 5 минут приблизительно.

М. Лайтман: Ну.

Ученик: Подумать также и об этом. Нет, я говорю это товарищам главным образом. Я сказал товарищам, насколько я впечатлился. Сейчас мы как бы не раскрываем этого, вроде бы, только сказать. И товарищ напомнил это некоторое время назад, что Ваше отношение к письмам было буквально к каждому слову. Было как бы просто – это первая стадия, вторая, третья, четвертая, как будто сейчас урок для начинающих, это было так, именно так.

М. Лайтман: Да, так я и говорил. Тот, кто слушает, он обязывает. Да. Хорошо. Поднимемся и перейдем к большим вещам.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (30:57) Что делать, если читаешь статью и ничего не понимаешь, что он пишет?

М. Лайтман: Впечатляемся, ничего не понимаем, но все-таки хотим понять, и хотим проникнуть внутрь, хотим прилепиться к тому, кто написал. И в таком виде возносим молитву и надеемся на ответ.

Ученик: И нужно прикладывать усилия в разуме, пытаться понять, что он имеет в виду там?

М. Лайтман: Тоже, и умственное, и душевное, да. Хорошо?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (31:45) Письмо начинается с того, что четверо вошли в пардес.

М. Лайтман: Да.

Ученик: И четверо вошли в пардес. Один назвал так, один так, и так. И только рабби Акива вошел и вышел с миром. Что значит четверо вошли в пардес?

М. Лайтман: У нас есть четыре свойства. Рассказ этот о том, как можно войти в пардес правильным образом. Раскрыть весь пардес. Пшат, ремез, друш, сод, чтобы раскрылись человеку и дали ему возможность изучить все, произвести исправление и выйти целым и невредимым.

Ученик: А где этот пардес и почему нужно входить в него?

М. Лайтман: Это четыре стадии. Человек должен выйти из него на более высокий уровень.

Ученик: А сейчас этот пардес находится перед нами?

М. Лайтман: Да. Да.

Ученик: И что есть в этом пардесе? Обычно в пардесе, в саду растут фрукты. А что мы хотим, чтобы принести плоды?

М. Лайтман: Это уже зависит от отношения человека к пардесу. Нужно раскрыть правильное отношение и видеть, как заниматься этим пардесом и зачем тебе это нужно. Это главное выяснить, – тот, кто проходит пардес, выходит в мир полный добра.

Ученик: Почему только Раби Акива вошел в пардес и вышел с миром?

М. Лайтман: Ну, он был больше своих товарищей.

Ученик: Они тоже были большими, нет?

М. Лайтман: Они были большими.

Ученик: Это ведь мудрецы?

М. Лайтман: Да, но все-таки. Я не хочу входить в это. Он не объяснил, по сути, ничего. Тут есть такие вещи, которые мы не очень умеем решить.

Ученик: (35:25) В общем восприятии четверо вошли в пардес. В течение многих поколений символизировалось, что оправдывает, почему нельзя изучать науку каббала: потому что только один вышел целым и невредимым, и поэтому тебе стоит опасаться входить в этот пардес – это опасно. Чему нас учит здесь Бааль Сулам в отношении этого входа в пардес?

М. Лайтман: Нет. Мы вообще никак не ценим то, что простой народ думает. Тот, у кого есть стремление войти в тайну творения, тот входит. И проходит весь пардес, входит с миром, выходит с миром, и весь пардес перед ним открыт.

Ученик: Какую линию нужно сохранять, для того чтобы пройти его?

М. Лайтман: Что ты хочешь включиться во все силы, которые раскрываются тебе в пути, ты согласен со всем. Очень просто, ты согласен со всем, чтобы взаимовключиться с пардесом. После этих четырех уровней, которые ты обретаешь, ты приходишь к истине.

Ученик: Есть здесь картина, которая начинается с того, что входит в этот сад царя, и свет светит на западе, и тогда человек идет к свету, который ему светит. Затем он говорит, что, по сути дела, также было много хорошего на востоке, но поскольку он был направлен на свет на западе, он не увидел это при входе. Что этим хотят объяснить нам?

М. Лайтман: Что человек, когда идет, входит и обретает знания, слияние с тем, что раскрывается перед ним, ограничен. Он ограничен, но в конечном итоге он раскрывает все свои четыре свойства и включает в себя их все.

Ладно. Нет, это письмо очень сложное, но когда-нибудь вернемся к нему.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (38:31) Я просто хочу воспользоваться тем, что сказал товарищ раньше. Есть на самом деле в нашем архиве много уроков, достаточно старых, где Вы объясняете больше об этом письме.

М. Лайтман: То, что передо мной были вы, скажем, но 20 лет назад (может быть, даже больше, я не знаю, что там в архиве), и тогда я должен был объяснять это все-таки каким-то образом более ясно.

Ученик: Я просто спрашиваю совета. Есть смысл сегодня ученику послушать эти уроки и поучиться на них чему-то? Просто я это делал с предыдущими письмами. Это дает своего рода такой подарок разуму, когда он рад. Но чтобы оставалось после этого что-то – я не очень-то думаю. Что правильно, как правильно поступать сегодня? Какой совет?

М. Лайтман: Я не знаю, попытайтесь. Попытайтесь. Я надеюсь, что я говорил правильно и вы не поймете оттуда что-то, чего не должно быть, что не в порядке. И Творец исправит.

Ученик: Какова причина того, что по мере того, как годы уходят, Вы все меньше нам объясняете?

М. Лайтман: Это, что я спросил у РАБАШа тоже. Он говорит, что он должен оберегать, поддерживать себя и поддерживать, оберегать меня, и поэтому меньше раскрывать. А я должен добавлять раскрытие, чтобы раскрыть. И это есть тоже в нескольких письмах, что так надо делать. Это и выходит так.

Ученик: Это, по сути дела, зависит от уровня ученика, сколько ему раскрывает учитель и объясняет?

М. Лайтман: Если ученик продвигается, ему достаточно сказать несколько слов, он уже понимает. А для начинающего ты должен лить и лить.

Ученик: А что делать, если ученик не чувствует, что продвигается, а рав все-таки не раскрывает?

М. Лайтман: Не знаю. Я не вижу, что я должен раскрывать больше. В таких письмах, может быть, потому что это письма трудные, но все сложится.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (41:54) В продолжение того, что сказал товарищ, я получил несколько вопросов. Вы 20 лет назад видели людей, которым нужно объяснять, и поэтому объясняли каждую деталь. А что Вы сегодня видите перед собой?

М. Лайтман: Сейчас я вижу, что передо мной сидят люди, которые должны приложить усилия и молитву. И тогда получат объяснение, но уже не словесное и не от меня.

Ученик: Что относительно всего кли? Потому что наше мировое кли многообразно. Есть люди, которые должны молиться и прикладывать усилия, а есть те, которые впервые слышат этот текст и ждут какого-то объяснения. Как это различие на всех уровнях кли стереть?

М. Лайтман: Не знаю. На самом деле не знаю. Я думаю, что, может быть, вы между собой должны больше говорить. Но то, что раскрывается – мне раскрывается, то, что закрывается – закрывается.

Ученик: Хорошо. Вы говорите, что нужно приложить усилия и молитву, и получить объяснение и не от Вас.

М. Лайтман: Да, от того, что вы связаны вместе и учитесь вместе.

Ученик: От кого получают объяснение?

М. Лайтман: От Творца, но из того, что вы объединяетесь между собой.

Ученик: И вопрос, который я все время слышу от товарищей, что Рав когда-то раскрывал гораздо больше, 20 лет назад, скажем, как говорят товарищи, а сегодня он слишком мало раскрывает. То есть мы с его стороны не слышим, не спрашиваем, поэтому не слышим с его стороны. Это потому что ученики продвигаются, а не потому что Рав меньше хочет раскрыть?

М. Лайтман: Да, верно. То, что не делает разум, делает время. Нужно еще и еще вкладывать.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:10) Вы раньше сказали, что если бы мы объединились, мы бы видели письмо открытым образом.

М. Лайтман: Да. Это понятно, что тут нет никаких тайн. Все тайны раскрываются через объединение.

Ученик: Почему объединение меняет восприятие реальности? То есть то, что сейчас скрыто передо мной, я начинаю видеть открыто, если есть это объединение?

М. Лайтман: Потому что ты в объединении видишь письмо в правильном виде.

Ученик: Что значит «я»? Потому что во время чтения статьи есть усилие понять. Каждый находится в чтении, усилии понять что передает Бааль Сулам. Что называется, что каждый находится в стремлении к объединению, которое раскроет нам эту статью?

М. Лайтман: Что мы должны дополнить друг друга, как один человек с одним сердцем. И тогда внутри общего сердца раскроется внутренняя сторона этого письма.

Ученик: В то время, когда я сейчас сижу и слушаю письмо, читаю его, я должен находиться в другом месте своим сердцем?

М. Лайтман: Вместе со всеми.

Ученик: Почувствовать товарищей?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Что они проходят?

М. Лайтман: Нет. Что вы вместе. Что вы вместе в одном желании соединены в одном объятии и направлены на Творца.

Ученик: И тогда я… Или здесь что-то раскроется на другом уровне?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (46:14) Вход в пардес – это вход в изгнание?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Выход из пардеса – это выход из изгнания?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (46:29) Вопрос относительно подхода к письмам. Есть такие рукописи, когда я вижу, что когда ты их читаешь, и в определенной мере, и в разуме и в чувстве, они укладываются. А есть рукописи, которые не укладываются, и тебе трудно даже читать их. Так каков подход? Можно ли сказать, что рукописи, в них одно приносит больше пользы, чем другое, или нельзя таких расчетов делать?

М. Лайтман: Если ты не понимаешь, тебе кажется, что это тяжело – это понятно. Теперь, что делать? Повторять несколько раз.

Ученик: Но что определяет то, что источник откроется человеку?

М. Лайтман: Только раскрыть сердце. Раскрыть себя. Приблизиться к товарищам, к учителю, к Творцу.

Ученик: Как человек это может сделать? Как бы тебе это понятно…

М. Лайтман: Через раскрытие сердца.

Ученик: Но сердце, ты ведь не управляешь им.

М. Лайтман: Попытайся, молись.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (48:15) Пардес открывается, когда мы готовы войти в определенное состояние. Пардес раскрывается весь в целом, или это вход в виде…?

М. Лайтман: Как раскрывается.

Ученик: Как раскрывается – это внезапное состояние?

М. Лайтман: Иное.

Ученик: Мы чувствуем, что мы входим в пардес?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Чувствуем. Есть у нас ощущение сил, которые стоят перед нами, и мы должны начать включаться в них?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Хорошо. И каждый из нас в объединении должен пользоваться своими силами, и заботиться, как пользоваться пардесом, или быть вместе, или одновременно?

М. Лайтман: Как вам всем вместе пользоваться пардесом.

Вопрос (Интернет): (49:23) Впервые я слышу это письмо. Мне не нужно объяснять, потому что я не очень понимаю. Достаточно читать вместе, как вчера мы слушали Зоар. Вопрос такой: то отношение, с которым мы изучаем письмо, должно быть как отношение к Зоару или отличаться?

М. Лайтман: Отношение должно быть, что мы объединяемся, насколько возможно, между нами, и входим в текст. И тогда хотим вобрать его в наше общее кли. Это все. Это, по сути, весь секрет входа. Чем больше мы соберемся между собой и почувствуем себя, как одно целое, приблизимся к успеху.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (50:48) Я не знаю, правильно ли задавать этот вопрос, но несколько минут назад мы говорили, что по мере продвижения ученика он должен меньше слышать слухом все эти объяснения, а больше прилепляться сердцем. То, что мы слышим, меньше объяснений от Рава, это должно подтолкнуть нас еще больше?

М. Лайтман: Да, да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (51:27) В продолжение выяснения товарищей. В любом случае, я хочу сказать, поделиться с товарищами, что когда ты слышишь Рава с объяснениями 20 лет назад, нужно принять в расчет, что это может тебя наполнить, наполнить хисарон, и ты можешь прийти на урок полным. И самое правильное, я, по крайней мере, так чувствую, что когда читаем вместе, ты выходишь с выяснениями, ты пишешь себе вопросы с большим хисароном. Это происходит из нашего объединения. А послушать Раву, может быть, стоит после урока, сделать сравнение на самом деле.

М. Лайтман: Как Вы хотите.

Ученик: Ну, я говорю лично, как я почувствовал, потому что много раз, когда я пытался Вас услышать несколько лет назад, это, по сути дела, наполняет, и нет хисарона. Хисарона нет такого, когда ты приходишь слушать, а хисарон приходит из выяснений между нами.

М. Лайтман: Да, такая была цель, наполнить тех, кто приходит на урок, как можно больше.

Ладно, так что мы дальше делаем?

Чтец: Есть у нас 62-е письмо РАБАШа.

М. Лайтман: 62-е РАБАШа. Да.

Чтец: Так перейдем к следующей части урока.

Песня (53:09)

Набор: Команда синхронного набора

Ссылка на урок в Медиа Архиве

Kabala Medya

Kabala Medya

My LibrarySign in to like, save and subscribe to videos

Weekly Torah Portion (Clips)

Weekly Torah Portion (Clips)

Weekly Torah Portion (Clips)

Kabala MedyaTelif Hakkı © 2003-2026 Bnei Baruch – Kabbalah L’Am Association, Tüm Hakları Saklıdır

My Library
Sign in to like, save and subscribe to videos

Kabala Medya
Telif Hakkı © 2003-2026 Bnei Baruch – Kabbalah L’Am Association, Tüm Hakları Saklıdır