Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 12 апреля 2026 года

Часть 1: РАБАШ. Любовь к товарищам – 1.3 (1984) (в записи от 20.05.2003)

Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок в записи от 20 мая 2003 года. Урок основан на статье «Любовь к товарищам – 1.3 (1984)». «Труды РАБАШа», том 1, стр. 14.

Будем читать статью вместе в десятке. Десятки, которые закончат раньше времени, приглашаются провести семинар по этой статье.

Любовь к товарищам – 1.3 (1984)

«И нашел его [Йосефа] один человек, когда он блуждал по полю. И спросил его тот человек, говоря: «Что ищешь ты?» И сказал он: «Братьев моих ищу я, скажи мне, где они пасут?»»¹

Вот, человек блуждает по полю – имеется в виду место, из которого должен произрасти урожай, дающий пропитание миру. А работа в поле – это пахота, сев и жатва. И об этом сказано: «Сеющие в слезах, будут жать в радости»². И это называется: «Поле, благословенное Творцом»³.

То что «человек блуждает по полю», как объясняет Бааль Турим⁴, – это свойство человека, который сбился с пути разума, то есть не знает истинного пути, который ведет туда, куда он должен прийти, как в выражении: «Осел, заблудившийся в поле». И он приходит к состоянию, когда он думает, что никогда не достигнет цели, которой он должен достичь.

«И спросил его тот человек, говоря: «Что ищешь ты?»»¹. То есть – чем я могу тебе помочь? «И сказал он: «Братьев моих ищу я»»¹, то есть благодаря тому, что я буду вместе с моими братьями, иначе говоря, благодаря тому, что я буду в группе, в которой присутствует любовь к товарищам, я смогу встать на дорогу, ведущую к дому Творца.

И дорога эта называется путем отдачи, а путь этот противоречит нашей природе. И, чтобы прийти к этому, нет другого совета, кроме любви к товарищам, ибо благодаря этому каждый может помочь своему товарищу.

«И сказал тот человек: они ушли отсюда»⁵. И объясняет Раши: «отдалились от братских отношений», то есть не хотят соединяться с тобой. И это, в конечном счете, привело к тому, что народ Израиля вошел в египетское изгнание. А чтобы выйти из Египта, мы должны принять на себя [задачу] собраться в группу, в которой все хотят быть в любви к товарищам, и благодаря этому мы удостоимся выхода из Египта и получения Торы. [РАБАШ. Статья 1.3 (1984). Любовь к товарищам]

Чтец: Перейдем к уроку с Равом от 20 мая 2003 года.

(Трансляция урока в записи)

М. Лайтман: Мы видим из этой статьи «Любовь к товарищам – 1», насколько РАБАШ пишет просто и однозначно, что просто не хотят вступать в споры. Или принимают это и тогда удостаиваются войти в Египет – это тоже большая заслуга, – и выйти из него, и получить Тору. Или если не принимают этого, то не произойдет с нами всего, что здесь написано.

(Читает и комментирует первоисточник)

Любовь к товарищам – 1

«И нашел его [Йосефа] один человек, когда он блуждал по полю.

То есть человек, который приходит со ступени животного и хочет достичь ступени «иш», «энош» (человек), «адам» (подобный Творцу), когда уже начинает выходить со ступени животного, тотчас чувствует, что он блуждает в поле. Что путь к цели, если есть цель, начинает ощущать, просто непонятен ему, неясен, и он чувствует себя как блуждающий. Тот, кто не поднимается до того, чтобы быть «иш», найти в себе «иш», не чувствует себя блуждающим в поле.

И тогда есть у него вопрос: … «Что ты ищешь?» То есть что мне нужно, какая помощь, как выйти из того состояния, что я блуждаю в поле. И он должен найти ответ. И вопросы, и ответы – все говорится об одном человеке. Что же? И сказал он: «Братьев моих ищу я, скажи мне, где они пасут?»⁶ То есть посредством какого пастуха, посредством того, кто ведет меня, как я могу продвигаться? То есть быть вместо животного человеком, достичь того, чтобы стать человеком, посредством какой силы, какого направления, как я могу достичь этой ступени?

Вот, человек блуждает по полю – имеется в виду место, из которого должен произрасти урожай, дающий пропитание миру. То есть человек находится в месте своего развития и посредством того, что он привязан к этому месту, использует его, берет от него плоды, с помощью этого он продвигается, посредством плодов, которые находит в поле.

Какие плоды, какой урожай у него есть в поле? А работа в поле – это пахота (что он входит глубже в свое желание получать), сев (посредством этого он хочет, чтобы вышло из него желание отдавать) и жатва. Что уже берет вместо того, чтобы… В поле он работает со своим животным, со своим ослом, но то, что выходит из поля, выходит уже едой, из которой после обработки выходит пища для человека, а не животного – не только зерна, но мука и хлеб.

И об этом сказано: «Сеющие в слезах… Что работа наша – в скорби, ибо работаем над своим желанием получать – вспахиваем его и сеем в нем, и потом собираем урожай. Все эти стадии приходят в слезах для того, кто готов к этому. Только тот, кто готов к этому, делает это и проходит все стадии, которые приводят к тому, что будут жать в радости».⁷

Радостью называется, что уже приходит к пониманию и связи с Творцом, когда отношение его к Творцу – уже не слезы, он не чувствует, что не согласен с Творцом, а напротив – приходит к урожаю. Урожаем называется, что пришел к исправленным келим и к наполнению, и может уже прийти к состоянию, когда есть у него отдача, и тогда в результате этого есть уже у него радость. Все это говорится по отношению к Творцу, все его отношение. И это называется: «Поле, благословенное Творцом».⁸ Что он нашел благословение во всех своих работах в том, что пришел к урожаю.

То что «человек блуждает по полю», как объясняет Бааль Турим⁹, – это свойство человека, что в нас, если начинает устанавливаться в нас, формироваться в нас аспект человека, который сбился с пути разума, то есть не знает истинного пути запутан, заблудший, который ведет туда к цели, куда он должен прийти… Если хочет, чтобы росла в нем форма человека, – к чему должен прийти человек. И человек должен прийти к слиянию с Творцом, если он человек, «адам» – подобный Высшему. Если он «хамор» (осел) – должен прийти к слиянию с материей (хомер). …как в выражении: «Осел, заблудившийся в поле». И он приходит к состоянию, когда он думает, что никогда не достигнет цели… Ибо все запутанности его превыше его разума, и цель, которая представляется ему каждый раз, тоже меняется и скрывается.

Разумом он не может прояснить этого, и ни в каких своих силах и свойствах своих он не находит опоры, не находит, на что опереться. Нет у него основы внутри, на которую он мог бы с уверенностью положиться, что если он возьмет какие-то черты, мысли, прояснит их, увеличит, узнает еще что-то, то сможет продвигаться дальше. Просто видит, что нет в нем никакой подготовки к состоянию, которое может принести ему келим для прояснения места, прояснения состояния, прояснения шагов, прояснения направления к цели и продвижения к ней удобным, хорошим или надежным образом – неважно, в какой форме уже, – но надежно, что достигнет. Нет в человеке никакой подготовки к этому.

И тогда есть поистине вопрос, после всех вопросов, которые у него есть, после того, как он старается изо всех сил работать в поле, и это может продолжаться несколько лет, когда хочет достичь ступени человека, то... «И спросил его тот человек, говоря: «Что ищешь ты?»¹⁰. Ну, он уже «иш» – не хамор, осел, блуждающий в поле, уже «иш», – и чего ты теперь просишь как «иш»? То есть – чем я могу тебе помочь? То есть уже спрашивает «иш», человека, что в нем: как нам устроиться, как нам достичь цели? И тогда ему ясно, что ему нужно …"Братьев моих ищу я"»¹¹, то есть благодаря тому, что я буду вместе с моими братьями… То есть не поможет мне быть одному, я внутри себя не в состоянии найти никаких сил, чтобы продвигаться к цели.

Это ощущение должно действительно всплыть из всех различений внутри человека после долгого времени, может быть, через нескольких лет. И если оно еще не всплыло в нем, не ощущается по-настоящему как насущное ощущение, что здесь должен быть кто-то рядом, и не один, а группа, которая не должна быть большой, и, может быть, не должна быть высокой по уровню. «Братья», то есть что-то подобное ему, только в том же направлении, – что без этих сил, которые он сможет получить извне, он не может продвигаться вперед.

То есть он по-настоящему чувствует себя блуждающим, что он один в мире и рядом никого нет. Если не будет кого-то еще и еще, несколько таких же, как он, то он потерян. Нет у него возможности, способности… не устоять…

Ученик: Сориентироваться.

М. Лайтман: Нет, нет, нет. Оснастить себя знанием и силой, чтобы сделать хоть один маленький шаг к цели. Что и знание, и силу – все это он может получить, как бы прояснить и понять, и получить лишь через людей, подобных ему, которые вместе с ним будут стремиться к цели, что в нем самом это не может вырасти. Это знание, которого он должен достичь, как чего-то ясного ему, как белый день, что это именно так и не иначе. И не потому, что так написано или кто-то сказал, или что-то в том роде, что «так говорят», что называется. Что буквально «братьев моих ищу я», то есть у него есть буквально нужда только в этом.

...иначе говоря, благодаря тому, что я буду в группе, в которой присутствует любовь к товарищам, – не должна быть большой группа, не должна быть группа из великих людей, нет. Они должны быть в одном направлении – его товарищи в этом пути, связанные с ним; «товарищ» (хавер) – от слова «хибур» (связь). Тогда …я смогу встать на дорогу, ведущую к дому Творца.

Без этого он вообще не находится на этой колее. То есть он не начинает вспашку. Вспашка – это когда вносят что-то в желание получать и начинают проходить этот путь, вспахивая его. Без этого он не может идти по этой колее, не знает, как относиться к себе, чтобы в конце получить урожай.

И дорога эта называется путем отдачи… И это тоже человек должен начать понимать изнутри, из всех авханот, различений, которые он проходит, …а путь этот противоречит нашей природе. Даже если он против нашей природы, но он приходит к состоянию, когда чувствует, что только таким образом продвигается к Дому Творца, и Дом Творца – это необходимо мне. И обрести это свойство необходимо мне, пусть я изначально не способен на это, изначально я не хочу его. То есть в сердце не хочет – сердце еще находится под властью «хамора» (осла), под властью хомера (материи), и тем не менее устанавливается во мне это понимание, что я должен достичь свойства отдачи.

И, чтобы прийти к этому, нет другого совета, кроме любви к товарищам… По причинно-следственной связи он приходит к тому, что достичь Дома Творца он может лишь посредством обретения свойства отдачи; и обрести свойство отдачи он может лишь посредством товарищей. И какова должна быть связь между ним и товарищами? Связь, называемая любовью. То есть по-настоящему быть в полном единстве на пути к Дому Творца, и из того, что будет между ними слияние («двекут»), называемое любовью, – …ибо благодаря этому каждый может помочь своему товарищу (достичь той же цели).

Если все обретают любовь, некий вид отношения друг к другу, который так называется… Нужно это прояснить, это очень-очень непростая и сложная вещь – что такое любовь между товарищами. Может быть, на наш взгляд это выглядит наоборот: что относятся друг к другу именно очень немилосердно и без какого-то особого внимания.

Любовь товарищей – это имеется в виду связь между людьми по отношению к цели, что лишь по отношению к цели есть между ними тесная связь, и в этом они готовы быть как один человек с одним сердцем, что все сердца связаны с целью, в одном направлении. Из этого следует, что нам ясно, кто может быть нашим товарищем и посредством какой группы мы можем продвигаться.

«И сказал тот человек: они ушли отсюда»¹². Что это значит? … «отдалились от братских отношений», то есть не хотят соединяться с тобой. То есть тогда чувствует человек, что группа, когда они не способны соединиться вместе, но после большой работы между ними раскрывается, что они не способны. Они как бы, с одной стороны, братья по животному, по материальному, но чтобы достичь Дома Творца – открывается между ними раздор, открывается между ними разногласие. И тогда что произошло? Двинулись отсюда, то есть не хотят соединиться с тобой.

И это, в конечном счете, привело к тому… То есть если мы тем не менее продолжаем путь и хотим соединиться, и хотим что-то сделать, то чувствуем, что нет единства. То есть входим глубже в выяснение желания получать, в большую глубину, чувствуем, что нет единства, …что народ Израиля вошел в египетское изгнание. То есть именно только через изгнание они могут соединиться между собой, прийти к борьбе с фараоном. А чтобы выйти из Египта, мы должны принять на себя [задачу] собраться в группу… Тогда из семьи, что называется, у которой есть животная связь, становится народ. «Народ» – это означает, что есть у него целевая связь, что есть у него духовная связь между людьми.

Вошло в Египет всего-навсего семейство, семейство Яакова, его сыновья, Йосеф и его сыновья – вся история с Египтом началась с того, что Йосеф встретился с братьями. И чтобы сделать из этой животной связи, то есть, что мы понимаем, что должны быть вместе и таким образом продвигаться к Творцу, иначе у нас нет никакого выбора – находимся еще внутри желания получать, чтобы прийти к иной связи между нами, которая является духовной связью, – это уже будет при выходе из Египта. Что посредством этого умножаются, через эту работу внутри желания получать. ...в которой все хотят быть в любви к товарищам, и благодаря этому мы удостоимся выхода из Египта... У нас уже будет народ Израиля. То есть наш эгоизм перевернется, и будет связь между всеми его частями. Не такая связь, как в животном семействе, животная связь, а духовная связь – как народ, как один человек с одним сердцем. И тогда удостаиваются ...и получения Торы.

Итак, все это очень-очень ясно. Все это должно прийти, только хочу снова подчеркнуть, что все это должно прийти к человеку как нечто, необходимое ему изнутри, как мы постепенно так в жизни каждый раз, когда растем, приходим к какой-то новой необходимости. Так человек после многих ошибок, после многих попыток обнаруживает, что один он не способен; потом обнаруживает, что не то что не способен один, хорошо, что вообще нет такой вещи – «один», что посредством соединения можно достичь чего-то, что совершенно-совершенно иного качества и так далее.

То есть все эти различения должны прийти к нам изнутри, из того, что мы приложим большое усилие и сможем ускорить время, чтобы прийти ко всем этим различениям буквально в короткое время.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Но как передать эту необходимость всей группе изнутри человека? Иногда наверняка есть товарищи, у которых есть такая потребность, что...

М. Лайтман: Необходимость к чему-то мы можем почувствовать только после того, как выясним эту необходимость изнутри, из нас самих. Это приходит после многих действий по причинно-следственной связи и открывается необходимость, и открывается новый хисарон. Он не может прийти из того, что я слышу. Я могу читать это… Ты знаешь, я читаю это с 1983-1984 года, когда это было написано. С 1984, мне кажется, это шестнадцать и еще два – восемнадцать лет, да? Ну и что? Я могу читать еще и еще, и еще, и это так и будет передо мной как нечто «ладно, красиво написано, слышу». Но находится ли это у меня как нечто необходимое, что я без этого понимаю, что мне нечего делать?

Ученик: Нет, еще нет, это еще в разуме.

М. Лайтман: Это еще теоретически, умственно, это не эмоционально. Так, если меня спросят, чего тебе не хватает в жизни, я скажу: «Не хватает группы, без которой… за которой стоит цель». По меньшей мере так чтобы я сказал. Потом чтобы я сказал, что группа и цель – это одно и то же. Но по меньшей мере, что цель достигается только через группу, и группа для меня сейчас – это очень-очень важное, очень-очень ценное. Ну.

Ученик: Я спрашиваю, как...

М. Лайтман: Как можно к этому прийти? Посредством того, что поторопишься делать действия и почувствуешь, что блуждаешь в поле и не можешь в поле сделать никакого действия, чтобы что-то извлечь из него, то есть что ты потерян. Когда ты потерян, тогда спросишь: «Где братья?» И тогда чувствуешь, что их нет рядом, что они покинули тебя, и так далее. Прочти историю о Йосефе.

Ученик: Но где здесь работа? Если ты, скажем, отдаешь ради получения, то мы говорили, что, может быть, «сиди и не делай – предпочтительнее». Так он в замешательстве. Что можно сделать? Может, он наносит вред, может, не стоит делать, может, все же нужно ошибаться?

М. Лайтман: Нет, не нужно ошибаться. «Все же, может, нужно ошибаться». Если ты заранее идешь на ошибку – это не называется «ошибиться». «Ошибиться» – это называется, что я уверен, что это правильно, и потом обнаруживается, что я ошибся. Но что значит «ошибся»? «Ошибся» – не значит, что все, что сделал, бесполезно. В работе с Творцом, если я ошибся, – то есть я изначально шел к цели и выбирал как можно больше из всех средств, которые известны и могут привести к цели, и тогда выясняется, что средства не были правильными. То есть я в конечном счете после этого нахожу средство более правильное; целью была не та цель, которая в точности правильна, но сейчас я понимаю эту цель более правильно, более четко. Это называется «я ошибся».

Я ошибся по сравнению с тем, с чего начал путь, но сейчас я продвинулся в выяснении. Я после выяснения – что чувствую, что ошибся, – ощущаю себя намного более направленным, четким, более выясненным по отношению к цели. Это называется – ошибся. Это я приобрел этим сейчас знание, приобрел буквально ценность. Я не продвинулся к цели в плане исполнения, я продвинулся к цели в плане выяснения. Теперь мне нужно выполнить.

Ученик: Так что же такое правильная цель, которую ставлю изначально?

М. Лайтман: Что мне кажется каждый раз правильной целью, я ставлю ее во главу, и к ней делаю сейчас шаг вперед. Выясняется, что этот шаг не был правильным, и цель не была в точности правильной. И прежнее знание плюс это отклонение – я сейчас исправляю отклонение направления и проясняю себя более правильно. То есть ошибка – это своего рода ощущение того, насколько я должен более правильно направить себя. Ты понимаешь? Как будто теперь у меня иная разрешающая способность, иная возможность направить себя более правильно. Если бы я не совершал действий и не ощущал ошибку, оставался бы в том же состоянии, что прежде. Теперь я приобрел больший хисарон, что этот хисарон – он и в количестве, и в качестве, и в направлении.

Ученик: А в чем чувствительность повышается и становится все более глубокой?

М. Лайтман: Чувствительность более глубока и в прояснении средства, и в прояснении цели. То есть теперь я немного больше знаю о цели: что называется «ради отдачи», что такое «Творец», что значит «прилепиться к Нему», как я представляю Его себе – немного иначе чувствую теперь. И соответственно этому чувствую и средство к Нему, то, что прежде не подходило, – что именно через это нельзя, через что-то чуть иное можно – через большее объединение, через поиск получения силы свыше. Ошибки – это не просто ошибки, после которых остается горькое ощущение, и все. Ошибка – это исправление отклонения направления.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Человек блуждает в поле и приходит с этой запутанностью внутри, со всеми своими состояниями, и он, с одной стороны, внутри группы. Это влияет на всех, все его состояния помогают группе?

М. Лайтман: Вошел внутрь группы – и что потом?

Ученик: Это влияет на группу, его состояния? Все его состояния, вся его запутанность внутри, что он ошибся и все это?..

М. Лайтман: Человек, вошедший внутрь группы, должен передавать группе только свой подъем по отношению к цели. Всю свою запутанность он не должен передавать группе, она должна оставаться в нем. Насколько она соединяется с группой – это не его дело. Вот и все. Как мы связаны вместе в одном кли со всей своей запутанностью, со всеми состояниями и переплетениями – об этом мы не говорим, еще рано нам говорить об этом.

Мы говорим только об одном: как мы присоединяем наше стремление и воодушевление к цели. Вот и все, только это. То есть говорим о намерениях – как мы соединяем наши намерения. И не желания получать наши, насколько они различны, запутаны и так далее. Соединяются намерения, то, что называется потом «ор хозер» (отраженный свет), масах (экран) и ор хозер – вот это соединяем.

Ученик: Причина того, что...

М. Лайтман: И я говорю заранее, что вы будете слушать, слушать, слушать эти статьи еще многие месяцы, и медленно-медленно, постепенно это придет. Просто должна прийти необходимость изнутри – что то, что написано здесь, я забываю, что вообще читал, – просто должно всплыть изнутри меня то же самое, что написано. Если это не приходит, называется, что нет.

И тогда зачем я читаю сейчас? Я читаю сейчас, чтобы медленно-медленно окружающие света воздействовали на меня и привели к этому состоянию по-настоящему.

А сейчас это только чтение. Но потом придет неожиданно, что все написанное здесь я почувствую как хисарон, что все – вот, теперь я понимаю, чувствую внутри, что должно быть только так, иначе ничего не выйдет. Вдруг вижу, что это именно так складывается. Прежде это было очень искусственно – слышать «товарищи», «группа», да, говорят, что нужно… Теперь я вижу, из этого вижу, как это должно быть организовано, как это должно быть построено, как мне нужно вписаться внутрь. Если это приходит изнутри как прояснившееся, что эта необходимость уже необходимость существенная, реальная, тогда это проясняет все.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Это значит, что, по-моему, сначала как бы всем нужно соединиться только для того, чтобы была важна цель и это держало бы всех. Это называется «товарищи», или не важно?..

М. Лайтман: Нужно прийти к состоянию, что ты просто любишь людей, находящихся рядом с тобой. Вот и все. Может, не пятьдесят или сто – десять, двадцать, неважно. Мы вообще не представляем группу по лицам, группа выясняется потом по своему намерению, по своей сути. Но отношение к ней должно быть любовью – просто любишь, тянешься.

Ученик: К кому?

М. Лайтман: К кому? К той идее, которая есть в группе, – достичь Творца. К этому ты тянешься. Это называется для тебя группой, это ее внутреннее. И с этим ты живешь, с этим связываешься.

Ученик: И это особенно влияет на другого. А у меня, скажем, сейчас нет намерения, и что тогда?..

М. Лайтман: Если сейчас нет у тебя этого намерения, нужно его искать, нужно искать такое понятие, как группа. Как есть понятие «близкие», «семья», «родные». Кто они? Не знаю, это, это и то, я даже не знаю, что это такое, но есть у меня внутри такое понятие «родные», и есть у меня к ним какое-то отношение. Или к какому-то народу, или к какому-то объекту снаружи, к какому-то большому обществу – есть у меня о них как бы такое представление, и по отношению к ним есть у меня какое-то чувство. Вот так должно быть по отношению к группе.

И это чувство должно быть любовью, влечением, что без этой силы я не могу питаться, я говорю эгоистически, я не могу получить жизненные силы; оттуда я их «пью». Чем больше человек думает об этом, постепенно начинает чувствовать, что это так, вплоть до ощущения необходимости.

Ученик: Если на деле мы сидим за одним столом и разговариваем, и каждого, я вижу, тянет в его сторону...

М. Лайтман: На деле мы сделали правильное действие, скажем, на Песах, когда все мы работали в объединении к одной цели. Цель эгоистическая, работа, насколько там были намерения – то так, то так, были, не были, неважно, – сделали усилие, и тотчас придет свет исправления, и увидишь, прояснится, как группа очистилась от людей, и была у нас для этого сила. Прежде не мог решить. Что, не видел этих вещей? Видел, еще как. Не было у меня сил сделать.

Это как мы изучаем, это не у нас, но как изучаем в духовном: свет АБ-САГ приходит и проясняет келим, и делит их на части, с которыми можно продолжать путь, и части, которые сейчас пока спускаются в клипот. И так будут приходить и приходить еще этапы. Вот такие усилия нам нужны.

Ученик: Эта сила проясняет, что если человек прилагает усилие, то что – он более достоин, требование больше, что? Это усилие, которое требуется, чтобы удостоиться больших сил, большего выяснения, большего усилия – как именно это работает? …что произошло тогда?

М. Лайтман: Посредством того, что мы работали на Песах, вложили огромное количество сил, чтобы совершить действие отдачи, отдали от себя, из своего усилия всем тем, кто в какой-то форме хотел объединиться с нами, – они были для нас как тело, с которым мы работали. Этим мы хотели достичь какого-то подъема вверх. Не знаем, что такое «вверх», не знаем, что такое в точности «подъем», не знаем, что такое «отдача», вообще ничего не знаем, но пытаемся делать это вместе в том, что возможно, насколько знаем, по своему состоянию – это то, что накопилось в нас и можно было исполнить. Вот это и подействовало.

Ученик: Но к чему это меня приводит, к какому требованию?

М. Лайтман: К чему это меня приводит? Это приводит меня не к требованию, а к новому состоянию, что вдруг проясняются мне, во мне вещи, которые прежде были неясны, или не было у меня сил их выполнить, или не было у меня необходимости их выполнить. Вот и все. Сейчас... А?

Ученик: Сила исполнения приходит из необходимости?

М. Лайтман: Сила исполнения... это вместе: приходят и силы, и выяснения, и разрез, то есть сила выяснения, сила исправления, исполнение – да, это приходит как одно. Многие вещи сразу проясняются. В основном, то, что мы изучаем, на нашем языке каббалы намного проще: приходит свет, проясняет тебе – это твое, а это не твое, и ты обязан избавиться от того, что не твое, – проясняет до такой степени, что больше нельзя терпеть. Вот и все. Состояние было таким же уже два года назад, все знают. Сейчас просто посредством дополнительного света, который вошел, мы смогли исполнить.

Ученик: Что значит, что это перешло к следующему состоянию, по отношению к нему, ко мне, как именно оно работает?

М. Лайтман: Это приходит как следствие. Я не могу сказать, как это работает каждый раз. Просто нужно как можно больше делать действий, направленных к цели, – и в действии, и в мысли, – и тогда каждый раз, как почувствуем необходимость, так и будем действовать.

Ученик: Написано в последнем предложении статьи, что нам нужно принять на себя, войти в группу, которая хочет быть в любви товарищей. То есть достаточно лишь этого условия, что хотим быть в любви товарищей, еще не находимся в этом, но хотим быть, и тогда посредством этого удостоимся выйти из Египта? Или нужно буквально прийти? Почему написано, что хотеть хотя бы?

М. Лайтман: Он говорит просто, он говорит, посмотри на весь последний отрывок в статье: «И сказал тот человек: они ушли отсюда». То есть нет у меня товарищей, нет у меня братьев. То есть животная связь прервалась, я чувствую, что группа – вообще не группа. Если прежде группа была связана на животном уровне – «братья» (брат – потому что из-за животного начала он мой близкий), – нет у меня братьев, продали меня, бросили, эта связь умерла. Вот и все.

Тогда что происходит? ...«отдалились от братских отношений», то есть не хотят соединяться с тобой. Это то, что мы обнаруживаем – что в группе нет у нас никакой связи. И это, в конечном счете, привело к тому, что народ Израиля вошел в египетское изгнание. Почему? Это ощущение и есть изгнание: ощущение, что я не могу соединиться с другими, и эта связь кажется мне необходимой, но на прежней животной ступени я уже не могу быть связан. А чтобы выйти из Египта, мы должны … собраться в группу, – значит, все равно мне нужна эта связь, но …в которой все хотят быть в любви к товарищам, – не «братьев».

«Товарищ» (хавер) – это тот, кто связан, один с другим, когда Творец обязывает, цель обязывает. Не потому, что животное начало мое, не зависящее от меня как бы, пришло ко мне от отца и матери, и их близких, которое обязывает меня быть в связи с другими, а будущая цель, не прошлое, а будущее объединяет нас. ...и благодаря этому мы удостоимся выхода из Египта...

Но снова говорю: эти вещи мы можем читать, пока они не исполнятся изнутри. Это… будут только… не в хисароне, то есть пока они не произойдут в нас. Каждая вещь, которую мы читаем, она обязана… Даже если бы ты не читал эти статьи… Что делали люди, которые не читали статей, те, кто были до РАБАШа, или как-то продвигались иначе, без статей? Просто совершали действия, которые советуют каббалисты, и посредством этого приходили к пониманию того, что написано здесь в статье.

Эта статья обязана в конечном счете устояться, проясниться и выстроиться изнутри человека. Знаешь, иногда учишь, учишь, учишь – теоретически ты держишь в уме, и вдруг чувствуешь, что оно поднимается изнутри, что ты сам как бы открываешь это – «о, вот оно». Теперь я чувствую изнутри, как это должно быть, понимаю, как это должно быть, из своего понимания, что я сам пришел к этому. Вот так должно быть с нами. Ну, будем надеяться, что через усилие это действительно произойдет.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Здесь написано, дважды в год, на Песах и Суккот, можно...

М. Лайтман: Я думал вчера, у меня все время была эта мысль, что на самом деле мы не делаем, не проводим трапезы в рош ходеш (начало месяца). Это было у РАБАШа железным правилом. Рош ходеш – это действительно особое состояние, и тогда приходили все, кто хочет, просто без всяких ограничений, кто каким-то образом причастен к тому, что называлось там «Бааль Сулам». На трапезу по Бааль Суламу приходило наверняка больше людей, скажем, в день памяти, йорцайт, но рош ходеш – это были люди, которые буквально… их было много, почти все. То есть приезжали из Димоны, из Ашкелона, из Тверии, из Иерусалима, конечно, то есть приходило много людей.

И я думаю, что если бы мы раз в месяц проводили такое собрание… Рав говорил, может быть, десять минут, немного, это было действительно еда и пение, без больших дискуссий, без какой-то музыки, без ничего. Не что-то вроде особого праздника, но это было очень красиво и очень серьезно. Трапеза была в тишине, с намерением, и после этого или во время этого, или немного после, было также пение, тоже очень по существу. Не обязательно должно быть в каком-то серьезном стиле, но по-настоящему внутри это было очень целеустремленным.

Так что я за то, чтобы мы подумали об этом, чтобы раз в месяц мы могли делать такое действие, и также подумаем, как его осуществить, чтобы оно было очень-очень близко к единству, к объединению по-настоящему. Также и женщины приходили к нам, в женскую половину там, ради этой цели расширили тогда женскую половину, помню. Она была очень маленькой, потом расширили ее примерно до восьмидесяти человек, чтобы могли войти. То есть это было действительно открыто для всех: были столы и для женщин, и для мужчин, и все.

Ученик: В рамках от рош ходеш до рош ходеш – каких задач должна достигнуть группа, чтобы этот дух не спадал?

М. Лайтман: Между рош ходеш и рош ходеш только ешиват хаверим, собрание товарищей, и все. И то, что мы делаем каждое утро: чтение статьи и эта работа. Не должно быть большой физической работы – все должно в конечном счете проясняться в мысли. Нам нужно привыкать думать и остерегаться ненаправленных мыслей, и как-то помнить – я не говорю «понимать и чувствовать», это придет, но помнить, что мысль, если она не связана с группой и целью каждое мгновение, она буквально выбрасывает нас вовне, и совершенно – с продвижения в духовной жизни.

Мысли – это вещь просто… нам только не хватает ощущения, что такое мысль. Мысль – это самая большая сила, это сила, намного большая, чем какое-то радиоактивное излучение или различные волны, конечно же, радио и тому подобное. Это нечто без границ по интенсивности… Мы просто не знаем, насколько мы можем действовать. В соответствии с тем, насколько мы не упорядочены внутри с намерением, которое облачено на мысль, то мысль наша не действует с той интенсивностью, с которой могла бы. Но как бы то ни было, это все же нечто буквально безграничное, нечто самое большое.

То есть это, по сути, сила человека. Что есть в человеке – работать руками и ногами как животное и устраивать там хоть кухню или что угодно? Это усилие. Если он вкладывает в это мысль, она действует во всем пласте сил, которые человек производит: и физически, и душевно, и мысленно, но все же – по интенсивности мысли, которая есть внутри.

Ученик: У каждого есть мысли. Как из мыслей каждого образуется группа? Вы говорите, что...

М. Лайтман: Группа – это называется «единство мыслей».

Это не единство тел здесь или какого-то усилия в каком-то месте, если нет мысли. Группа – это называется именно «единство мыслей». Поэтому мне нужно постоянно думать о группе. То есть как мы связаны с Творцом, и как посредством нашего объединения общего, объединения нашей связи, мы приходим к Нему.

Скажем так: может быть, можно описать это как… в фотоаппарате…

Ученик: Диафрагма.

М. Лайтман: Диафрагма. Что если мы сосредоточим все свои мысли так, что через объединение мыслей мы сжимаем эту диафрагму, чтобы она была совсем узкой, когда все мысли соединяются вместе, – это называется «узкое-узкое», и через него, через это наименьшее отверстие мы проходим к Творцу. Вот так. Не знаю, как описать это ощущение.

Ученик: Как мы делаем это?

М. Лайтман: Сузить эту диафрагму можно только посредством того, что постоянно думаем, думаем, думаем. Написано: «Все прояснится в мысли».

Ученик: Но каждый из нас думает отдельно, как группа...

М. Лайтман: Неважно, это не каждый думает отдельно. Каждый, кто думает, может думать в течение всего дня, в течение всего дня он где-то находится, и то, что он делает, неважно – он может думать. И тогда ты увидишь, насколько наше усилие будет благословенным, насколько оно даст плоды. Не в том дело, что мы находимся здесь вместе три часа утром, если нет у нас единства мыслей, то и в эти три утренних часа мы не вместе.

Нам нужно только думать, что у нас есть вместе объединение, связь, концентрация мысли, прийти через это объединение как... Чем специальный лазерный луч или что-то вроде этого, такой мощный? Тем, что его сжимают сильно-сильно, компрессия его создает мощность.

Ученик: Сжимают его.

М. Лайтман: А?

Ученик: Сжимают его.

М. Лайтман: Сжимают его, да. Сжатие, да. Вот что нам нужно.

Ученик: Эта мысль должна быть эмоциональной, иначе она не действует. Я могу тысячу раз в день вспомнить, что что-то читал. Как...

М. Лайтман: Может быть эмоциональной, может не быть эмоциональной, по сути, это неважно. Главное, чтобы эта идея, это называется моей мыслью, эта идея, чтобы я был постоянно на ней сосредоточен. И не нужно бояться, пусть эта идея постоянно будет в нас на фоне всех наших действий в жизни, когда работаю, учусь, еду, что бы он ни делал, – неважно. Если она живет со мной вместе как фон, когда я погружен во всю свою жизнь, во весь свой жизненный уклад, – это именно дает результат.

Что весь авиют, в котором я в своей жизни запутан и связан – со всей группой, и семьей, и близкими, и армией, и работой, и начальником там, и не знаю чем – все эти вещи мне не мешают. Я как раз через них, как бы присоединяю их тоже к той же моей цели. Это называется, что весь мир создан для меня. Все, что ко мне приходит, я тоже включаю в это, думаю о той же цели и о той же идее вместе с этими помехами, с этими чужими мыслями и со всем, что ко мне приходит, я как бы присоединяю это к тому же, бросаю в том же направлении.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Важно ли каждый раз прояснять с товарищами, что такое цель? Потому что, может быть, цель – это нечто… Нужно ли в точности прояснить, что такое цель, обмениваться мнениями? Не знаю…

М. Лайтман: Не нужно прояснять в точности, что такое цель, ибо эта точность приходит как следствие усилия. И усилие, как правило, приходит не через то, что в чем точно моя цель и что в точности Творец, а усилие же… Ты видишь, как в жизни: усилие приходит на фоне помех, которые Творец приводит тебе. И эти помехи – не то что Творец – это именно так или чуть иначе, и это отклонение, знаешь, на сколько миллиметров, вот так понять или там понять. Нет.

Работа наша, дающая результаты, – это присоединить помехи к тому же направлению к Творцу, когда, может, я ошибаюсь, не в точности это Творец у меня, и не в точности это отдача – примерно я так чувствую, что это так, неважно. Это «примерно» будет все время все более и более проясняться, приближаться к правильному, если я к этому «примерно», как к истине и к цели, буду присоединять помехи. То есть человек, который почти ничего не знает, он просто так слышит по капле наши слова, но в состоянии с этой идеей жить в разных местах: на улице, дома, на работе, и не оставлять эту идею, сколько бы он не понимал ее – неважно. Эта идея начинает проясняться в нем с очень большой скоростью, потому что он на фоне всех жизненных помех живет ею, старается жить с ней.

А человек, который проясняет: Творец – это точно отдавать, и не отдавать – это сила получать, но в нем есть желание к Нему, и я вот так и вот эдак, – если он занят этими мудростями и убегает от соединения с ними помех, не будет у него достаточного прояснения.

Ученик: …

М. Лайтман: А?

Ученик: Что значит «присоединить помехи»?

М. Лайтман: «Присоединить помехи» – это называется, что я живу мыслью о цели творения и о группе как средстве к этому. И я – «Исраэль, Творец и Тора – едины», я, цель и путь между нами – что я живу этим постоянно, представляю себе это. Несмотря на то, где я нахожусь, какими материальными вещами занят, неважно. Это наиболее благословенное место работы.

Поэтому мы будем стараться теперь… во время учебы вообще нечего говорить, но и в течение дня, насколько возможно, не выпускать из головы этого серьезного намерения замкнуть себя на цели, и жить в этом процессе постоянно: я нахожусь в нем, я нахожусь в нем. Вот и все, не оставлять. И пусть приходят помехи – неважно. И тогда то, о чем он говорит здесь: любовь товарищей, необходимость в группе как в чем-то обязательном, – это у каждого вдруг откроется внутри, что это именно так, иначе нельзя. И захотим этого.

Что он говорит? Что он сам просит – «братьев моих ищу я». Вот и все. Но «братьев» уже не будет: прежняя связь исчезла между товарищами, и приходит иная связь.

Ученик: Все же, как усиливать связь и как сохранять это все время?

М. Лайтман: Я не говорю об этом сейчас. Вот это работа: несмотря на помехи, стараться на их фоне обновлять связь, – это называется «выходы и входы».

Ученик: ...после связи которая с целью и со всей жизнью поднимаются другие мысли. В общей сложности, есть мои мысли о цели и мои другие мысли, и есть у меня еще мысли как бы иного рода. Как мне к ним относиться – только как к свидетельствам?

М. Лайтман: Вы спрашиваете уже о таких частных состояниях, что не знаю, как отвечать. Должен быть какой-то общий, единый, постоянный подход, что я, Творец и все мои события в жизни – все, что я прохожу, и средства учебы, и группа, и семья, и работа – все это как вещи, связывающие между мной и Им, ради этого это существует, для этой цели существует. Вот и все. И тогда начинаешь обнаруживать, что они – это «пути Торы».

Что то, что есть между мной и Им – это называется Торой. Это называется путь, которым свет проясняет состояния, дает силы и ведет меня, исправляет меня, изменяет меня и приводит меня к Нему, к Творцу. И что такое путь? Включает все жизненные проблемы и учебу, и группу, и включает тысячу и одну вещь. Так общий подход должен быть таким – видеть эти три вещи вместе. И каждую вещь в жизни принимать как связывающую между мной и Им. Вот и все, это общий подход. Как я, когда приходит ко мне такая мысль? Я не хочу отвечать на это. В том, что я сказал тебе сейчас, есть ответ на все вещи.

Ученик: Можно ли помогать друг другу в этом?

М. Лайтман: Помогать друг другу можно в этом, чтобы постоянно пробуждать хисарон, все время с силой обновлять такую картину, и чтобы напоминать друг другу, что нужно возвращаться к тому, чтобы устанавливать каждое состояние в жизни таким образом. Для этого действительно нужна группа, когда каждый раз будут напоминать об этом друг другу.

Ученик: Если я думаю о товарищах и о том, что они сейчас стараются не выходить из этого намерения, и что мы все в этом вместе, – это помогает единству мысли? Если я в мысли стараюсь сосредоточить...

М. Лайтман: Если я в мысли думаю о том, что все мы не забудем, – я этим очень помогаю. Я этим очень помогаю. Я этим буквально приближаю других к этому тоже. Это называется «добрый глаз» (айн тов). А «дурной глаз» (айн ра) – это противоположное.

Ученик: Если мы в нашем материальном мире сталкиваемся с ситуациями, в которых не в состоянии удерживать нечто подобное, есть всякие системы, которые выносят нас вовне, вопрос, избегать ли их, или именно это те места, в которых нам нужно прикладывать усилия?

М. Лайтман: Каждую вещь, которая есть у тебя в жизни и с помощью которой ты можешь удержать себя в этой идее, возьми ее.

Ученик: Вы сейчас сказали товарищу, что посредством мысли о том, что у всех получится, и это очень помогает, – это как бы то, что отличает между тем, что мы будем людьми, старающимися думать о Творце, и превратимся в группу, из которой каждый получает дополнительную силу в этом?

М. Лайтман: Все вещи проясняются в мысли. Ты можешь работать тяжело, ты можешь устраивать тысячу и одно мероприятие, ты можешь делать что хочешь, в конечном счете они приведут к мысли, и в мысли прояснится, только. Почему? Мысль служит желанию. Она приносит тебе такие выяснения и тонкости в желаниях и поднимает правильное желание, которое поднимется у тебя в ощущении из всех желаний.

Это буквально как компьютер, который сейчас проясняет, какой параметр должен выскочить. Так мысль эта – та, которая вытаскивает из всего мешка желаний какое-то одно желание сейчас и приносит его к твоему ощущению, изнутри тебя – к твоему ощущению. Оно всплывает как бы выше всех желаний, и его ты ощущаешь. Это результат выяснения в мысли. Потом мы поговорим, что такое мысль «выше знания», «внутри знания». Но мысль – это то, что нам нужно, постоянно «закрывать» себя на этом, ибо над желаниями мы не хозяева. Нам нужно посредством всяких действий вызвать: какое желание я хочу, чтобы проявилось во мне, говорило во мне, управляло мной.

Если оно управляет – мне нечего делать. Я могу действовать против желания искусственным образом. Да? Я хочу спать, но я встаю и иду. Потому что я, снова, посредством мысли представляю себе, какой вред, что мне будет выгодно, невыгодно, и так далее. Но желания я не могу исправить; я могу только посредством мысли, внешним образом, действовать через мысль так, чтобы то желание, которому желательно быть, управляло мной.

Ученик: Я управляю мыслью?

М. Лайтман: Мыслью я могу управлять через группу. Желание – оно как бы у каждого это его внутреннее кли, которое не меняется; у каждого это его часть в системе Адама Ришона. У тебя – это твое, а у меня – мое. Это как бы ячейка желаний из Адама Ришона: у тебя есть своя часть, и также из него у меня есть своя часть. Но как мы связываемся между собой? Желания мы не можем связывать, мы можем связывать только намерения. Намерения я пока называю мыслями.

Ученик: Нужно ли также заниматься выяснением самой мысли, проясняя все расплывчатые вещи там, чтобы сделать их более четкими, делать критику как бы? О чем я именно думаю, чего я именно хочу, скажем, от таких людей, в сердце?

М. Лайтман: Чего я хочу от группы?

Ученик: Если к тебе приходит мысль, и в мысли есть, может, вещи более расплывчатые. Если я должен сделать выяснение – о чем я думаю, о чем я думаю?

М. Лайтман: Мне не нужно прояснять, о чем я думаю сейчас, ибо если бы это было ясно – было бы ясно мне. А если непонятно – не нужно копаться в мыслях. Мне нужно в тот момент, когда я осознаю себя, потому что я часто забываю о том, что вообще мне нужно думать и выяснять что-то, но в тот момент, когда я осознаю себя, нет смысла входить в мысль, которая владела мной. Она была мыслью, которая не давала мне быть эмоционально направленным к цели, – так зачем мне идти назад? Если я сейчас вспомнил о цели, о Творце, о группе и обо всем, то с этого момента и далее мне нужно действовать, и не идти назад. Назад – это состояние, когда я был без сознания, когда думал обо всем мире просто так.

Если я сейчас вспомнил, то с этого момента и далее мне нужно тотчас начать упорядочивать себя, а о прошлом – это не даст мне ничего. Что я: «А, это было так, потому что вот так»? Все эти расчеты о прошлом нехороши. Вообще прошлого нет, каждое мгновение человек новый – вперед, и все. Я, Творец и средства между нами. Вот и все. Ты нигде не прочтешь, что тебе нужно спускаться в прошлое и точно знать, что происходит.

Потом понимаешь, что произошло. Когда будешь в состоянии «Ецира» и тебе будет открыто, что Творец делает с тобой. А потом поднимешься в «Брия» и будет у тебя возможность прояснить: был ли и в прошлом Он со мной тоже «Добрый и Творящий добро», как сегодня, тогда ты пойдешь в прошлое, как бы пойдешь в прошлое, все прошлое пробудится в тебе, и ты увидишь в настоящем со всеми келим, что ты получаешь в этом только «Добрый и Творящий добро». Это называется, что стал праведником (цадик). Что также оправдывает Творца не только за хорошие действия сейчас, но также за действия, когда Он всегда был к тебе «Добрый и Творящий добро» – в хорошем и плохом.

А потом – и для всего мира придешь к состоянию, что и ко всем так относится, и всегда относился. Придет время, когда начнешь делать это. Но также никто не идет в прошлое, а все эти келим входят в работу в настоящем. Мы называем это «скорбит с болью общества и удостаивается утешения общества». Прошлого вообще нет, это наше ощущение неверно. Прошлого вообще нет, я скажу тебе почему: потому что всегда есть только будущее. Прошлого нет.

Есть состояние, которое называется «бесконечность», и я по отношению к бесконечности все время продвигаюсь к ней, за мной ничего нет. Я начинаю с нуля, и все. Только проблема в том, что когда я начинаю выяснять себя и продвигаться, каждый раз часть келим я выясняю и с ними продвигаюсь, а часть – не могу. Тогда потом я продвигаю их – это называется «удостаивается утешения общества».

Какое уже время? Да, снова, ну последний.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Что значит мыслью управляешь через группу? Потому что сейчас есть я как отдельный, и есть – через группу?

М. Лайтман: Это сложно.

Ученик: Возможно ли вести «дежурство» по мысли... такое, скажем, каждые десять минут?..

М. Лайтман: «Дежурство» по мысли можно делать в группе; именно это пыталась делать группа РАМХАЛя, там тоже написано. Я пока не рекомендую. Я считаю, что каждый должен делать это сам по себе, нам нельзя полагаться на других. И мы пробовали это тоже, кажется, в прошлом, и это нехорошо. Потом, может, можно попробовать снова, но это не дает ничего.

Мы еще не чувствуем себя настолько связанными с группой и ответственными за группу, чтобы из того, что я привязываю к себе ответственность за других, это вызвало у меня сверх возбуждение и буквально такую тревогу, что я не оставлю мысль.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Как посредством мысли я соединяюсь с желаниями товарищей?

М. Лайтман: Попробуй. Вы спрашиваете теоретически, что я не...

Все? Ну, последний.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Что дает мне то, что я хочу, чтобы и у товарища моего были мысли о цели?

М. Лайтман: Все желай в мысли – и потом поговорим. Вообще, что-то меньшее, чем мысль, – это называется «принуждение».

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Есть много помех, это приводит к мыслям. Я чувствую это... к товарищам, к Творцу, и нет сил...

М. Лайтман: Сначала пробуют, потом просят. Нет у меня, нет у меня...

Ну, последний, да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Чем измеряется отдача?

М. Лайтман: А?

Ученик: Отдача – чем она измеряется?

М. Лайтман: Чем измеряется отдача? Авиютом, на который она опирается. Как мы говорим: какова сила масаха? Масах (экран) – это намерение ради отдачи, зависит от того, на каком авиюте у нас есть намерение ради отдачи.

Ученик: В понятиях группы?

М. Лайтман: В понятиях группы? По величине помех, вплоть до помех, как у фараона, – последних помех. Как у рабби Шимона, Шимона с рынка, это уже... Понимаешь? Шимон с рынка – это не просто наш рынок; рынок – имеется в виду вся человеческая «свалка». Не просто человеческая, а именно настоящее желание получать.

Хорошо.

Чтец: Друзья, сейчас поделимся впечатлениями от урока. Что мы берем от этого урока для реализации в десятке?

Семинар

Чтец: Перейдем к следующей части урока, но прежде вместе споем.

Песня:

Набор: Команда синхронного набора

Ссылка на урок в Медиа Архиве

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/4nJuBA3S?c=6WmqLQiT&mediaType=video

Берешит, 37:15-16.↩
Псалмы, 126:5.↩
Берешит, 27:27.↩
Р. Яаков бен Ашер (1269 – 1343), комментатор и законоучитель, автор фундаментального труда «Арбаа Турим».↩
Берешит, 37:17.↩
Берешит (Бытие), 37:16.↩
Теилим (Псалмы), 126:5-6.↩
Берешит (Бытие), 27:27.↩
Рабби Яаков бен Ашер, «Бааль а-Турим» – классический комментарий к Торе.↩
Берешит (Бытие), 37:15.↩
Берешит (Бытие), 37:15.↩
Берешит, 37:17.↩

Kabbalah Media

Kabbalah Media

My LibrarySign in to like, save and subscribe to videos

PlaylistPasto

Pasto

Pasto

Kabbalah MediaCopyright © 2003-2026 Bnei Baruch – Kabbalah L’Am Association, Tutti i diritti riservati

My Library
Sign in to like, save and subscribe to videos

Playlist
Pasto

Kabbalah Media
Copyright © 2003-2026 Bnei Baruch – Kabbalah L’Am Association, Tutti i diritti riservati