Йегуда Лейб Алеви Ашлаг (Бааль Сулам)
Известно, что ничто не раскрывается в своем истинном виде, а [раскрытие возможно] только в двух противоположностях, «как преимущество света из тьмы»2.
Это значит, что любое явление указывает на другое, и именно из двух противоположностей можно постичь истинную действительность противоположного понятия. И потому невозможно постичь явление с абсолютной ясностью, если у него нет явления ему параллельного.
Например, невозможно оценить и сказать, что это явление хорошее, если нет явления ему противостоящего, указывающего на плохое. Аналогично: горькое и сладкое, ненависть и любовь, голод и сытость, жажда и утоление жажды, разделение и слияние. Отсюда получается, что невозможно достичь любви к слиянию до того, как он достиг ненависти к разделению.
И совет, как удостоиться уровня ненависти к разделению, состоит в том, что сначала человек должен узнать, что такое разделение вообще, другими словами, от чего он отделен. Тогда есть возможность сказать, что он хочет исправить это разделение.
То есть человек должен дать себе отчет, от кого и от чего он стал отделен. А потом он может постараться исправить это. И он соединит себя с тем, от кого он стал отделен. Иными словами, если он понимает, что он выиграет, если соединится с ним, тогда он может оценить и узнать, в чем будет потеря, если он останется в разделении.
А выигрыш и потеря измеряются по наслаждению и страданиям. Другими словами, от того, что несет человеку страдания, человек отдаляется и ненавидит его. И мера отдаления зависит от меры ощущения страдания, ибо в природе человека убегать от страданий. Поэтому одно зависит от другого. Иными словами, какова мера величины страдания, такова и мера, в которой человек старается и производит разные действия, чтобы отдалиться от этого. То есть страдания вызывают ненависть к тому, что несет ему страдания, и в этой мере он отдаляется.
И из сказанного следует, что человек должен знать, что́ такое подобие по форме, чтобы знать, что ему нужно делать, чтобы прийти к слиянию, называемому подобие по форме. И благодаря этому он узнает, что такое различие по форме и разделение.
Как известно из книг и от мудрецов, Творец – добрый и творящий добро, то есть Его управление раскрывается нижним как доброе и творящее добро. И так мы обязаны верить.
Поэтому, когда человек смотрит на пути Управления миром и начинает видеть на себе или у других, как от Управления они переживают страдания, а не наслаждения, как это подобает имени Творца, то есть Доброму и Творящему Добро, ему тяжело в этом состоянии сказать, что высшее управление осуществляется свойством «добрый, и творящий добро, и дарующий им всё благо».
Однако следует знать, что в таком состоянии, когда они не могут сказать, что Творец дает лишь добро, они называются грешниками 'раша́'. Ведь от того, что они ощущают страдания, – это заставляет их обвинять 'марши́а' своего Создателя. И только когда они видят, что Творец дает им наслаждения, они оправдывают Творца. Как сказали наши мудрецы: «Кто такой праведник? Тот, кто оправдывает своего Создателя», то есть кто говорит, что Творец управляет миром путем праведности.
И получается, что во время ощущения страданий человек становится далёк от Творца, ведь в силу [своей] природы человек начинает ненавидеть того, кто вызывает его страдания. Выходит, что из-за этого человек вместо того, что он должен был бы любить Творца, теперь, страшно подумать, получилось наоборот: ведь человек приходит, страшно сказать, к ненависти к Творцу.
А что человеку нужно делать, чтобы прийти к любви к Творцу? Для этого нам дано особое средство 'сгула' – заниматься Торой и заповедями, ибо «свет в ней возвращает к источнику»3. То есть там есть свет, который дает человеку почувствовать опасность состояния разделения. И постепенно, когда человек намеревается достичь света Торы, у человека образуется мера ненависти к разделению, то есть он начинает чувствовать причину, приводящую его и душу его к разделению и отдалению от Творца.
Другими словами, человек должен верить, что управление Творца осуществляется свойством «добрый и творящий добро». Однако, поскольку человек погружен в эгоистическую любовь, что приводит его к различию по форме, – ведь было произведено исправление, называемое «ради отдачи», что называется «подобием по форме», так как только таким образом можно получать это благо и наслаждение, чтобы он не мог получить благо и наслаждение, которые Творец желает дать, [для себя] – это приводит его к обретению ненависти к разделению.
Тогда у него есть возможность оценить величину выгоды от подобия по форме. И тогда он начинает стремиться к свойству слияния. Получается, что любая форма указывает на вторую [то есть обратную] форму. Отсюда получается, что все падения, которые человек ощущает, когда он приходит к разделению, дают ему возможность различать две противоположности.
Другими словами, из падений человек должен получить понимание, в чем состоит польза от подъемов. Иначе у человека не было бы возможности оценить важность того, что его приближают свыше и ему дают подъемы. И у него не было бы способности взять ту важность, которую он мог бы взять.
Это подобно тому, как человеку дают еду, а он никогда не ощущал вкуса голода. Получается, что падения, являющиеся временем разделения, приводят его к важности слияния, заключенного в подъемах. А подъемы приводят его к ненависти к падениям, которые приводят его к разделению.
Иными словами, он не может оценить величины зла, заключенного в падениях. То есть что человек говорит, страшно подумать, плохо об Управлении и даже не чувствует, о ком он злословит, чтобы он знал, что должен совершить раскаяние в таком большом грехе, что называется, что он, страшно сказать, злословит о Творце, как сказано выше.
И из сказанного следует, что именно тогда, когда у него есть две формы, он способен различить расстояние, существующее между двумя противоположностями, как сказано выше: «Как преимущество света из тьмы»2. Ведь только тогда он может ценить и уважать слияние, благодаря которому можно достичь благо и наслаждение, заключенное в замысле творения, состоящего в желании Творца насладить Свои творения.
И всё, что мы видим своими глазами, – это лишь то, что Творец желает, чтобы мы постигли в том виде, в котором мы постигаем, поскольку это путь, позволяющий прийти к совершенству цели.
Однако удостоиться слияния с Творцом не так-то просто, ибо требуются большие усилия и старания, пока мы не удостаиваемся достичь и почувствовать благо и наслаждение. А до этого человек должен оправдывать Управление и верить выше знания, что Творец ведет себя с творениями как добрый и творящий добро, и говорить: «Глаза у них – но не видят они»4.
И это, как сказали наши мудрецы: «Пришел Хавакук и свел все [принципы] к одному, как сказано: «Праведник будет жить своей верой»5»6. Что означает, что человеку нет необходимости заниматься частностями, а он должен сосредоточить всю свою работу на одной точке, то есть на общем, которое заключается в вере в Творца. И об этом он должен вознести молитву. Другими словами, чтобы Творец помог ему, и тогда он смог бы работать в свойстве веры выше знания.
И в вере есть особое свойство, благодаря которому человек начинает ненавидеть разделение, и поэтому считается, что опосредованно вера вызывает в нем ненависть к разделению.
И мы видим, что существует большая разница между верой и ви́дением и знанием.
Ведь то, что можно увидеть и узнать, – если разум обязывает его [думать], что это стоит делать, и он однажды решил так, этого решения об этом ему уже достаточно [чтобы делать], как он решил. Другими словами, как и в каком виде он решил, так он и делает на практике. Ведь разум сопровождает его в каждом действии, чтобы он не нарушил того, что разум сказал ему. И он дает ему понять на сто процентов, в той мере, в которой разум привел его к тому решению, которое он принял.
В то же время, свойство веры является соглашением в потенциале, то есть он преодолевает разум и говорит, что, в самом деле, стоит работать, как обязывает работать вера, – выше знания. Поэтому вера выше знания помогает только во время действия, то есть когда он верит. Ведь только тогда он готов вкладывать силы для работы выше знания. В то же время, когда он оставляет веру хоть на малое мгновение, то есть вера ослабевает у него на мгновение, у него сейчас же прекращаются Тора и работа, и ему не помогает то, что он принял на себя некоторое время назад ярмо веры выше знания.
В то же время, в том, к чему он пришел в разуме, что это вредно ему, и оно подвергает опасности его жизнь, он не должен всякий раз возвращаться к разуму и объяснению, почему это опасно. Но, поскольку он один раз постиг и понял разумом на сто процентов, что он должен заниматься именно теми вещами, которые, как разум подсказывает ему, являются плохими или хорошими, он уже идет согласно этому решению.
Мы видим разницу между тем, к чему обязывает разум, и тем, к чему обязывает лишь вера. И в чем же причина того, что в том, что основано на вере, нужно всякий раз вспоминать форму веры, иначе он упадет со своей ступени и окажется в состоянии, подобающем грешнику? И такие состояния могут быть даже в течение одного дня, когда он будет падать со своей ступени много раз за один день, потому что не может быть, чтобы в течение дня не прерывалась у него хотя бы на мгновение вера выше знания.
И следует знать, что причина того, что мы забываем веру, состоит в том, что вера выше знания и разума противоречит всем желаниям тела. А поскольку желания тела возникают у него из заложенной в нем природы, называемой желанием получать, как в разуме, так и в сердце, тело всегда тянет его в свою природу. И только когда он сливается с верой, тогда у веры есть сила вытащить его из желаний тела, чтобы он шел выше знания, то есть против разума тела.
Поэтому, до того как человек удостоился отдающих келим, что называется слиянием, вера не может быть у него постоянной. А когда вера не светит ему, он видит, в насколько низком состоянии, подобного которому нет, он находится. И всё это проявляется у него из-за различия по форме, как сказано выше, и это – желание получать для себя. И это разделение вызывает у него все страдания, которые разрушают у него все здания и все усилия, которые он вложил в работу.
И он видит, что когда у него пропадает вера, он находится в состоянии, которое хуже, чем когда он встал на путь работы на отдачу. Благодаря этому он обретает ненависть к разделению, ведь он сейчас же начинает чувствовать страдания, как в своей частной жизни, так и во всем мире. И ему тяжело оправдывать управление Творца творениями – что оно в свойстве «доброго и творящего добро». И он чувствует тогда, что весь мир померк для него, и ему неоткуда получать радость.
Поэтому, всякий раз, когда он начинает исправлять тот изъян, что он злословит о [высшем] управлении, он обретает ненависть к разделению. А благодаря ненависти, которую он ощущает к разделению, он приходит к любви к слиянию. Другими словами, какова мера, в которой он ощущает страдания во время разделения, такова и мера, в которой он приближается к слиянию с Творцом. Как сказано выше, в той мере, в которой он ощущает тьму, что это – зло, в этой мере он приходит к ощущению слияния, что это – хорошо. И он знает, как ценить это, когда он временно обретает некоторое слияние, тогда он знает, как уважать его.
И из сказанного мы сможем понять, что все страдания, существующие в мире, – это лишь подготовка к настоящим страданиям. И к этим страданиям человек должен прийти, иначе он не сможет удостоиться чего-либо духовного, так как «нет света без кли». И об этих страданиях, настоящих страданиях, говорится, что он обвиняет Управление, то есть злословит. И об этом он молится, чтобы не злословить об Управлении.
И эти страдания Творец принимает, что называется, что Творец слышит молитву всех уст. И причина того, что [молитву] об этих страданиях Творец слышит, состоит в том, что человек не просит помощи для своих получающих келим, ведь можно сказать, что, если Творец даст ему то, что он просит, это приведет к тому, что он будет еще дальше от Творца из-за различия по форме, которое он получит из-за этого.
А прямо наоборот: он просит веры, чтобы Творец дал ему силу преодоления, чтобы он мог удостоиться подобия по форме, потому что он видит, что в этом у него нет постоянной веры, то есть когда вера не светит ему, он впадает в сомнения в Управлении и приходит к состоянию, называемому «грешник» 'раша', как сказано выше, так как он обвиняет 'маршиа' своего Создателя.
Получается, что всё из-за чего он испытывает страдания, происходит от того, что он злословит о высшем управлении. Отсюда получается – что у него болит? – Ведь вместо того, что человек должен был воздать хвалу Творцу и сказать: «Благословен Творец наш, который создал нас во славу Свою!», то есть что творения уважают Творца. А он видит, что управление миром происходит не во славу Творца, потому что у каждого есть претензии и требования, что управление должно быть явным: что Творец управляет миром как добрый и творящий добро. Но поскольку это не раскрыто, то [люди] говорят, что это управление – не во славу Творца. И это больно ему.
Получается, что человек из-за страданий, которые он ощущает, обязан, страшно подумать, злословить. Выходит, что то, что он просит у Творца, – чтобы Он дал ему силу веры и он удостоился бы свойства «доброго и творящего добро», вызвано не тем, что он хочет получить благо, чтобы наслаждаться самому, а тем, что он [не хочет] злословить, страшно сказать. И это больно ему.
Другими словами, он со своей стороны хочет верить выше знания, что Творец управляет миром в свойстве «добрый и творящий добро», и он хочет, чтобы его веры было достаточно для полного ощущения, как будто это внутри знания.
Поэтому, когда он занимается Торой и заповедями, он хочет привлекать свет Творца, требуя не собственного наслаждения, а он не может выдержать то, что он не может оправдать управление Творца – что оно происходит в свойстве «добрый и творящий добро». И это вызывает у него страдания, поскольку он оскверняет имя Творца, имя которого «добрый и творящий добро», а его тело утверждает наоборот. И в этом состоят все его страдания, потому что из-за того, что он находится в разделении, он не может оправдывать управление Творца. И это называется, что состояние разделения ненавистно ему.
А когда у него есть эти страдания, Творец слышит его молитву и приближает его к Себе, и он удостаивается слияния, так как страдания, которые он ощущает от разделения, приводят к тому, что он удостаивается слияния. И тогда говорится: «Как преимущество света из тьмы»7.
И потому сказано: «Преимущество земли – во всём»8. «Земля» – это творение. «Во всём» – то есть благодаря этому преимуществу, когда мы видим разницу между состоянием разделения и состоянием слияния, благодаря ему мы удостаиваемся быть слитыми со «всем», ибо Творец называется корнем всего.