Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 18 апреля 2023 года

Часть 1: На пороге лишма

Чтец: Урок на тему «На пороге лишма». Будем читать избранные отрывки из первоисточников. 11-й отрывок.

М. Лайтман : (00:52) Мы продвигаемся к лишма, даже если и не чувствуем этого. На каждом уроке, на каждом собрании, в каждом объединении, в каждом личном усилии все-таки приближаемся, продвигаемся. И как мы можем это измерить? Пока у нас нет способа. Что делать? Только из сближения между нами, насколько я чувствую, что предан группе, близок к товарищам, готов делать всё, не думая дважды, на благо группы – это значит, что у меня есть уже некое духовное свойство.

Не то что я делаю расчет, но чтобы продвигаться к Творцу, я должен вначале приблизиться к товарищам, вспоминая необходимость любви к товарищам. Но если я уже стремлюсь к этому в чем-то инстинктивно, это уже называется, что я обрел какое-то кли отдачи. И в соответствии с этим мы можем видеть наше продвижение. Но не нужно сожалеть, что мы не особо раскрываем наши отдающие келим, потому что Творец это скрывает, для того чтобы дать нам возможность приложить усилия, сделать большие усилия. И мы так все-таки должны идти выше нашего ощущения, выше нашего знания и помнить, что каждый день должен выглядеть как новый. И мы все-таки продвигаемся. Всё.

Где мы?

Чтец: 11-й отрывок.

М. Лайтман: Да.

Чтец: (04:00) говорит РАБАШ.

11. Когда он видит, что через действия по получению он не получит жизненной силы, он начинает делать действия по отдаче, чтобы действия по отдаче принесли ему наслаждение.

Получается, что страдания возвращают его к добру, то есть страдания, которые он ощущает от того, что ему неоткуда получать наслаждение, заставляют его вернуться к добру, то есть чтобы он делал действия по отдаче. Ведь добро – это свойство отдачи, как сказано: «Чувствует сердце мое добро. Говорю я: дела мои – царю», – то есть на отдачу.

Получается, что благодаря страданиям, когда он страдает от того, что у него нет жизненных сил, он выбирает для себя новый путь и начинает заниматься отдачей.

И хотя это тоже с намерением ради получения, это называется свойством «ло лишма» близким к «лишма», и это, как сказано, что от «ло лишма» приходят к «лишма», поскольку свет в ней [то есть в Торе] возвращает к добру. Ведь делая действия ради отдачи, благодаря этому он начинает ощущать свет в действиях по отдаче. А у этого света есть свойство, позволяющее изменять его [т.е человека] впоследствии, чтобы он действовал ради отдачи. [РАБАШ. 279. Почему Исраэль уподобляются оливке]

М. Лайтман: Прочитай еще раз.

Чтец: Еще раз 11-й отрывок.

Повторное чтение первоисточника (06:02-07:52)

М. Лайтман: Вопросы.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Исходя из отрывка так слышится, что мы должны все-таки идти и искать наслаждение в отдаче?

М. Лайтман: Да, разумеется, иначе мы никогда к этому не обратимся. Точка изменения, когда мы обращаемся к отдаче – это то, что мы начинаем чувствовать наслаждение в отдаче. Однако, когда мы уже чувствуем наслаждение в отдаче, мы можем начать сортировать эти вещи по новому состоянию.

Ученик: Это значит, что я осознанно понимаю, что буду искать наслаждения? У меня нет другого пути?

М. Лайтман: Ты чувствуешь, что так можешь продвигаться, а иначе – нет.

Ученик: И именно это все время расширяю, увеличиваю духовное наслаждение?

М. Лайтман: Да, именно. Но я бы не говорил… В этом все дело: ты бежишь за наслаждением или бежишь, потому что это духовное.

Ученик: Так вот здесь именно есть конфликт.

М. Лайтман: Это не конфликт, это вещи неравные. Ты бежишь за духовным, хотя у тебя нет выхода, и ты нуждаешься в силах, которые пока исходят от получения.

Ученик: Но я должен осознавать это, используя как горючее и только?

М. Лайтман: Да.

Ученик: То есть я представляю себе наслаждение, чтобы смог сделать шаг вперед?

М. Лайтман: Правильно.

Ученик: И не более того?

М. Лайтман: Но и потом тоже – не более. Ты начинаешь здесь заниматься тем, насколько ты отдаешь, насколько нет.

Ученик: (10:24) Теперь, когда я представляю себе это наслаждение отдачи, я представляю его через отношение к товарищам? По-другому мне это никак не сделать?

М. Лайтман: Да.

Ученик: И когда я прохожу через десятку, через товарищей, этот образ отдачи должен исправить на правильное мое представление о цели, о наслаждении?

М. Лайтман: Он должен тебя стабилизировать, и при этом он тебя форматирует в нескольких вещах.

Ученик: То есть правильная реакция в том, что я должен чувствовать, исходя из этого усилия, что изменяется мое желание, хоть немножко, и подход к цели?

М. Лайтман: Да, ты это чувствуешь всякий раз, я бы даже сказал, несколько раз в день, что что-то меняется. Это как будто ты ведешь и все время немного поворачиваешь руль. Чтобы ехать прямо, тебе все время нужно так играть, немножко выпрямлять его, приводить его в действие. Так и здесь.

Ученик: Эта настройка все время через товарищей, через десятку, чтобы идти прямо к цели?

М. Лайтман: Через объединение. В направлении объединения. Это путь. Ты не видишь путь, ты видишь, что в каждый момент ты должен себя устанавливать в направлении объединения.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (12:17) Так выглядит из этого отрывка, что есть несколько этапов, чтобы прийти к лишма. Первый этап, когда он видит, что действуя по получению, он не получит жизненные силы. Что это за первый этап?

М. Лайтман: Еще раз вопрос.

Ученик: Первый этап, о котором он пишет здесь, что в то время, когда он видит, что с помощью действий по получению он не получит жизненные силы?

М. Лайтман: Да.

Ученик: И этот этап мы постигаем, когда мы только приходим учиться в каббалу или еще до этого?

М. Лайтман: Сейчас, неважно когда, он начинает понимать, что с помощью получающих действий он отдаляется, а с помощью определенных отдающих действий продвигается к объединению с товарищами и с Творцом.

Ученик: Так все эти этапы меняются, этому не обязательно быть по порядку? То есть человек на каждом этапе проходит всё это, на каждом этапе свое продвижение?

М. Лайтман: Что раскрывается ему, скажем так. То, что раскрывается ему. Если я отвечу тебе, я не уверен, что каждый примет ту же самую форму. Каждый будет думать о чем-то своем.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (14:18) Когда я хочу почувствовать наслаждение от отдачи, Вы сказали, что я должен начинать сортировать вещи. Что означает «сортировать»?

М. Лайтман: Постичь наслаждение в отдаче. Видимо, я должен производить отдающие действия и изучать, как это делать, чтобы получать в них наслаждение.

Ученик: А что значит сортировать, что я должен сортировать на этом этапе?

М. Лайтман: Если я кого-то люблю, то, насколько я ему отдаю, я этим наслаждаюсь. Это называется наслаждением в отдаче.

Ученик: То есть я начинаю постепенно чувствовать силу любви, которая пробуждается в отношении к товарищам?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (15:27) Я слышал, что Вы сказали в начале урока, что каждый день мы продвигаемся к лишма. А в чем именно мы продвигаемся к лишма? Что означает продвигаться к лишма?

М. Лайтман: Мы ежедневно понимаем, что наша цель воспринимается, принимается в отдающих келим, в келим, которых у нас нет. Но если мы выйдем из себя и войдем в сердце ближнего, то мы сможем почувствовать в этом переходе, что значит переходить к лишма.

Ученик: Так что меняется в нас каждый день? На что мы должны обращать внимание?

М. Лайтман: Мы не очень знаем, как определить, что в нас ежедневно меняется, но мы чувствуем, что что-то меняется. Чувствуем. Каждый действительно должен почувствовать, что сегодня я чувствую что-то иное, нежели вчера. И так каждый день. И через несколько таких этапов человек уже сможет облечь свои изменения в какие-то слова.

Ученик: Так как происходит этот переход из моего сердца к сердцу ближнего? Как мне начать просто жить внутри ближнего?

М. Лайтман: Это стремление, которое начинается в моем сердце, и я чувствую, что стремлюсь быть с товарищами вместе, хочу их понять, хочу их почувствовать, хочу сделать им хорошее, хочу увидеть, насколько в этом есть мое эго, и насколько там есть мое стремление.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (18:09) Как делать каждую вещь, не думая дважды?

М. Лайтман: А почему надо не думать дважды?

Ученик: Но Вы так сказали, что когда человек начинает чувствовать себя преданным группе и товарищам, он не думает дважды.

М. Лайтман: Нет. Это уже мера объединения, может быть, даже любовь. И она дает нам возможность не думать, а производить действия без мысли, чтобы любовь их приводила в действие.

Ученик: Так это устремление, которое должно у нас быть? Просто действовать не думая или надо думать, а потом действовать?

М. Лайтман: Нам нужно прийти к состояниям, когда мы думаем, прикладываем силы и формируем себя так, чтобы это приходило к нам с помощью силы мысли и преодоления, пока это не превращается, как пишет РАБАШ, во вторую природу.

Ученик: Я спрашиваю: прежде, чем приходит ко мне мысль и задается вопрос, для чего это делать, – как нужно готовиться к этому?

М. Лайтман: Если это в тебе не пробуждается, то как ты задашь вопрос? Я тебя не понимаю. Мы это выясним, идем постепенно.

Вопрос (Чтец): (20:03) Что значит выйти из себя и войти в сердце ближнего?

М. Лайтман: Чтобы мое сердце было только прибором, который чувствует сердце товарища – это называется слиянием. И только поймите, чем это тяжелее человеку, это признак, что его сердце настолько является лев а-эвен (каменным сердцем). Тогда у этого человека будет большая работа, и через всё это он должен постичь очень сильное объединение с Творцом.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр, Голландия): (21:49) Что в ло лишма превращает нас в близких к лишма? Иначе кажется, что это далеко. Так что превращает это в «ближе»?

М. Лайтман: Когда мы находимся в ло лишма, вначале мы не понимаем, что это ло лишма, потом мы начинаем чувствовать, затем мы начинаем преодолевать, сопротивляться. И так постепенно мы приближаемся к пониманию, что такое лишма из ло лишма.

И переход происходит в том, что к человеку приходит некое решение, как маленькое такое разбиение. И тогда он переходит к лишма, в различных маленьких вещах, проходит это. Каждый раз это все больше, больше и больше в лишма, которое он обретает, пока не приходит к состоянию, что он уже готов к внутреннему объединению с силой отдачи.

Ученик: Вы говорили о том, что мы создаем наши состояния, чтобы прийти к состояниям более интенсивным для приближения к состоянию лишма.

М. Лайтман: Да, мы хотим, мы мечтаем, как мы можем естественным образом быть в лишма.

Ученик: (24:08) Каков самый лучший путь, чтобы превратить наше поведение в поведение более интенсивное, чтобы быть ради других, жить, чувствовать это? Чувствовать это как какой-то критерий, чтобы: «О! Я больше не думаю об этом». Это остановится какой-то автоматической привычкой. Какой самый лучший путь, чтобы прийти к такому поведению?

М. Лайтман: Это с помощью упражнений в группе. Я бы сказал, что все-таки у каждого из нас есть какие-то свои представления, как к этому прийти. Но я думаю все-таки, что нужно прислушиваться к советам каббалистов, соблюдать советы каббалистов: как прийти из ло лишма к лишма, от любви к творениям к любви к Творцу. Это два правила, которые мы должны выполнять.

Ученик: И, в общем-то, это то, что превращает ло лишма в лишма, приближает к этому?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (25:41) Из отрывка выходит, что мы приходим к лишма вынужденно. Потому что у нас нет наслаждения от получения, и потому что мы получаем жизненные силы от этого.

М. Лайтман: Приведи мне иной пример. Человек, который родился полностью в намерении ради получения, в злом начале, и который хуже, чем все остальные формы желания получать, чтобы он захотел быть в намерении ради отдачи.

Ученик: Из этого я понимаю, чувствую, что это так, но я говорю о себе. Вопрос возникает, когда мы работаем в десятке. Я хочу молиться о товарищах, хочу продвинуть их. Я не могу просить для них такое состояние, чтобы они прошли это страдание от отсутствия наполнения в келим получения, чтобы они были вынуждены приходить к чему-то. Я не могу такое просить… я должен просить хорошие вещи для товарищей…

М. Лайтман: Разве это называется нехорошими вещами, если я по пути уподобления Творцу прохожу состояния ненаполненности в получающих келим?

Ученик: Если я это прохожу, то я могу взять на себя эту проблему, это для меня будет вознаграждением. Это мой расчет. Я не могу по отношению к товарищам такой расчет делать.

М. Лайтман: Если ты объединен с ним, так почему нет? И ты, и он.

Ученик: (27:21) Но в этом вопрос: как я прохожу это вместе с товарищем? Потому что я вижу, что он должен тоже пройти такой же процесс. Как я могу просить за него? То есть, если я приду и попытаюсь определить в обращении к Творцу, что я прошу для своего товарища, какие правильные слова подобрать, чтобы провести его к лишма?

М. Лайтман: Только объединение, разговор и взаимные действия отдачи. Я, может быть, не понимаю вопрос.

Ученик: Когда Вы смотрите на нас, как Вы в своем сердце желаете, чтобы мы пришли к лишма? Какая склонность есть, когда ты думаешь хорошо о ближнем, и как ему пройти лучше этот период, когда у него нет жизненной силы? Это очень тяжелый период. Я не знаю, как ему помочь пройти через это, чтобы он думал о добре, об Окончательной Цели. Ведь не находится это еще в его силах, в его келим, иначе, он сам бы это сделал. Как я могу подтолкнуть, дать силы товарищу, когда есть такое препятствие перед ним, когда он ощущает нехватку жизненной силы?

М. Лайтман: Он передает свою жизненную силу жизненной силе между товарищами, он начинает видеть жизнь внутри группы, внутри объединения с товарищами. И тогда ему неважно, что он чувствует в одиночку в своих личных келим, главное, чтобы они все находились вместе. Это «вместе», в котором они стараются быть, это то, что формирует в них готовность начинать чувствовать силу Творца, Высшую силу. Всё.

Ученик: Так выглядит, что я вообще не должен думать о том, что товарищ пройдет на своем пути. Я просто должен быть в отдаче, строя любовь к товарищам внутри группы, давать группе любовь к товарищам. И тогда Творец сделает все эти этапы.

М. Лайтман: Мы все-таки должны стараться быть ближе друг к другу, помогать друг другу, и Творец, как сказано, «Творец завершит за меня». Но мы пройдем, пройдем это, Творец раскроет нам.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (30:58) Вы сказали товарищу, что сердце должно стать таким прибором, который чувствует товарищей.

М. Лайтман: Но это будет так.

Ученик: Так как это работает? Я должен чувствовать какого-то конкретного человека? Или как я должен направить этот прибор на конкретного товарища, или как?

М. Лайтман: Этому мы научимся в пути, научимся в пути. Я не могу пока ответить.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (31:38) Желание получать не может жить без наслаждения. Вопрос: от чего я наслаждаюсь, кому я доставляю наслаждение? Ответ: я наслаждаюсь от отдачи и наслаждаю Дающего, и так пусть будет со всеми нами. Это правильный такой образ?

М. Лайтман: Правильный. Понятно?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Бааль Сулам пишет в статье «Поручительство» (Арвут), как можно подняться над собой. Это когда у тебя 600 000 людей, заботящихся о тебе. Если у каждого материальное товарища – это его духовное, тогда не надо вообще ни о чем думать. Нам в нашем состоянии, даже если еще не слиты с целью, вообще тяжело отключиться от того, чтобы заботиться о себе. Я не понимаю этого. То есть у нас есть все возможности, у нас есть товарищи и объединение, но тут есть всякие препятствия и трудности. Что мешает нам?

М. Лайтман: Мешает, что?

Ученик: Что нам мешает, что нам мешает в группе отключиться от этой заботы о себе? Я не знаю.

М. Лайтман: Нам мешает то, что мы привязаны к самим себе. В тот момент, когда мы начнем быть привязанными к товарищам, мы постепенно отключаемся от себя и можем быть в отдаче товарищу больше, чем в отдаче себе, в каждом человеке.

Ученик: Творец в том, что Он как-то все эти ценности материальные у нас убирает и дает нам помощь и внутри, и снаружи, – как правильно относиться к тому, что происходит, к тому что делает Творец? Как правильно выстроить отношение к этому? Я не знаю.

М. Лайтман: Кто-то может помочь ему?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (34:22) Да, у меня тоже похожий вопрос, я чувствую его вопрос. То есть мне не тяжело работать для своих детей, готовить им еду и так далее – я включаю это в круг, который принадлежит мне, и тогда я действую. Я всегда начинаю мою десятку тоже вводить в круг, который называется «мое», тогда это мне легко. И вопрос: называется ли это поручительством? Здесь я должен сделать что-то другое, то есть я должен вообще перестать работать в своем, которое называется «мое», и выходить из этого. Это совершенно другой вид работы. Как ввести… Если я ввожу даже весь свой окружающий мир внутрь этого понятия «я», «мое», так мне не тяжело работать. Как выйти из себя, как мне перейти к тому, что я просто порабощен этим «мое», и выйти из своей природы и делать для других, и чтобы я страдал от этого? То есть как бы это два вида работы. И как прийти от ло лишма к лишма? И как вкладывать в два вида этих работ?

М. Лайтман: Если ты это делаешь для своих детей, то ты наслаждаешься, то есть разница в том, чтобы видеть товарища близким себе, только над этим надо работать. Так это и есть работа в группе. Мы все должны говорить и подчеркивать, что каждый относится к сердцу каждого, пока мы не начнем это чувствовать. Всё.

Вопрос (Чтец): (36:21) Продолжая товарища. Мне кажется, что он спрашивает еще о следующем. Если мне удается внести товарища, ближнего или вообще всех, все творения в круг, который называется «я», тогда у меня сила работать, потому что это уже я. Но вслед за этим есть ли у нас иная работа, когда мы будем стараться отдавать всем, кто находится вне меня, который чужой, который находится снаружи? Когда я начинаю отдавать тому, что находится вне моего круга, это называется переходом к лишма?

М. Лайтман: Я не слышал.

Ученик: Внести ближнего в круг, который я определяю, как мое «я»…

М. Лайтман: Да.

Ученик: …или выйти из себя и отдавать чужому?

М. Лайтман: Нет, вводить его в свое сердце.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (37:33) Что это за общее ощущение, в которое нужно проникнуть, чтобы было ощущение не мое личное, а общее ощущение, где мы чувствуем Высшую силу? Кто это чувствует?

М. Лайтман: Все мы чувствуем.

Ученик: Что значит «все»?

М. Лайтман: В общем сердце.

Ученик: Так это мой круг или иной круг?

М. Лайтман: Всех вместе: и мой, и твой, и его – всех.

Ученик: Но я внес их в свое сердце, я чувствую сейчас общее ощущение в себе как бы. Где это новое ощущение, которое не частное, не личное?

М. Лайтман: Нет частного и общего, они соединяются вместе. Нет такого. Если мы приходим к состоянию «как один человек с одним сердцем», так как ты можешь разделить?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (38:37) Во всех действиях и усилиях проделать и почувствовать в конце ощущается, что мы останавливаемся на молитве, потому что усилия можно проверить, и РАБАШ в конце пишет, что кроме молитвы нечего делать. А когда мы приходим к молитве, то даже если ты останавливаешься и молишься из глубины сердца, ты все-таки проверяешь: я что-то сделал или не сделал, произошло что-то или нет, продолжать дальше или нет. То есть ты как бы проверяешь, не веришь самому себе. Иногда ты продолжаешь, а иногда ты просто бросаешь и говоришь: тут ничего не происходит, лучше я здесь пройду и что-нибудь там уберу для товарищей.

М. Лайтман: То есть твои действия не приводят тебя к ощущению, что ты что-то сделал, что-то дал.

Ученик: Да, и более того я чувствую, что, видимо, молитва – это самое важное, что я делаю. Я даже останавливаюсь и делаю, но я сам себе не верю, что я что-то сделал.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (39:54) Да, продолжаю. В начале отрывка он говорит, что через действия по получению не получит жизненные силы, он начинает делать действия по отдаче, чтобы действия по отдаче принесли ему наслаждение. А тогда, как сказал товарищ, ты стараешься поднять какую-то молитву, но ты не получаешь никакого фидбека, ты не получаешь жизненной силы. И может быть состояние, когда ты возвращаешься или говоришь: я пытался делать отдающие действия, и мне не удалось, так по крайней мере я буду делать что-то получающее, и я получу наслаждение – может быть, временное, но это жизненная сила. А в отдаче ты действуешь раз за разом и не получаешь жизненной силы, а иногда есть такое ощущение, что ты хочешь это оставить и вернуться к животному состоянию, то есть обратный эффект. И что с этим делать, это ведь по-настоящему опасно?

М. Лайтман: У кого есть совет, что делать? То есть не хватает здесь величия Творца. Только одного: не хватает величия Творца в отдаче ближнему. В той мере, что мне не хватает силы в отдаче ближнему, откуда я могу получить его? Только если Творец вырастет, увеличится Его величие в моих глазах – мне это дает жизнь.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (41:38) Если я, как в семье, вношу товарищей (как в моей семье), я как бы отдаю им, чтобы получать?

М. Лайтман: Ну, хорошо.

Ученик: И где здесь выход к истинной отдаче?

М. Лайтман: Сначала ты соединяешься с ними в одно сердце, а потом мы увидим.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (42:05) Снова путаница. Отдача ближнему – это то, что заставляет человека почувствовать то, что товарищ сказал. Но ведь это ближний, мне не удалось внести их внутрь, они все еще снаружи, и поэтому мне тяжело. Почему это называется любовью к ближним, если мы сказали, что нужно внести товарища внутрь, и тогда как бы я отдаю кому-то, кого ощущаю частью себя, и тогда это уже не ближний?

М. Лайтман: Как ты разделишь между ним и тем, что было до этого?

Ученик: Действительно, выглядит так, что нет разницы.

М. Лайтман: Есть разница, есть. А где работа, где усилия?

Ученик: Это уже превратилось в новую природу. Я никогда не отдаю ближнему, если мне удалось своими усилиями, разумеется, принять состояние, когда ближний превратился в часть меня. Так получается, что снова я не отдаю ближнему?

М. Лайтман: Да, но он стал ближе – ближе, чем близкий, который был до этого. Да, так вот так и разделяешь: чем больше я продвигаюсь в духовном, дальний становится более близким мне.

Ученик: Но ближний (по определению слова) это тот, кто вне меня.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Так не остается ближнего в конце?

М. Лайтман: Не остается, да, конечно. Как один человек с одним сердцем.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (43:38) Я говорю о действии молитвы. Остановиться в течение дня, что-то прочитать, постараться почувствовать всех товарищей в центре десятки и в это углубиться, и тут приложить усилия. И вот там у меня нет фидбека, по крайней мере прямого, в тот момент. И ты чувствуешь тут безысходность.

Я по себе знаю, что иногда у меня было такое, была такая напоминалка раз в час, останавливаться и делать это. Но из этого нет никакого результата. И не то что я обращаюсь к животному, нет. Я делаю действия даже на благо группе, потому что я там чувствую какую-то пользу. В течение Песаха я работал нон-стоп, как сумасшедший. Но в конце дня я чувствую, что остановиться и помолиться важнее, создать намерение важнее. Но в физических действиях я по крайней мере вижу, что что-то происходит.

М. Лайтман: Так в чем вопрос, одним предложением?

Ученик: Вопрос: что делать с этой молитвой? Как каббалист, дайте мне формулу: 50% это и 50% то. Или, может быть, оставить на месяц физические действия?

М. Лайтман: Кто-то может мне объяснить?

Чтец: (45:04) Товарищ спрашивает, как увеличить важность молитвы, действия молитвы. Он говорит, что когда я делаю усилия в физических действиях, на благо группы, на благо отдаче, тогда у меня есть действие перед моими глазами, и у меня есть фидбек: я понимаю, что я в чем-то действовал, производил какие-то положительные действия. А есть действия внутренние, в сердце, действия молитвы, и я к этому тоже хочу прийти. Но когда я работаю раз за разом, поскольку это действие внутреннее, то нет у него никакого выражения, никакого фидбека, и я оставляю это. Как усилиться в этой внутренней работе в молитве?

М. Лайтман: Ты должен прилагать усилия. Ничего не поделаешь. Или от молитвы товарищей к общей молитве, ты получишь укрепление в этом. И всё.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (46:05) Если я правильно понимаю товарища, то проблема у меня. Если нет какой-то чувственной реакции на то, что я делаю, то я не получаю впечатление от этого. И в молитве, если я не чувствую ничего по отношению к товарищам, то это с моей точки зрения не молитва, я ее не чувствую, я не могу построить намерение, ведь чувство и намерение – это то же самое. Так что делать, если нет никакой чувственной реакции, если нет ощущения, что вот у меня начало действия, вот конец, вот я преуспел в нем?

М. Лайтман: Ну, ты требуешь оплаты. Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): Тоже вчера было такое состояние, когда мне действительно удалось подумать о товарище несколько минут. И тут тоже я не знаю, удалось ли мне объединиться, я не знаю, вошел ли в это Творец. То есть была какая-то забота о том, что происходит с товарищем, что он чувствует, как можно думать, чтобы он был более связан с нами. Но как сказали товарищи, нет какого-то фидбека, в результате чего ты бы сказал, что я чувствую, что я больше соединился, я чувствую какое-то величие Творца, есть какой-то результат в товарище, не во мне. То есть такое облако мыслей: как я могу заботиться о своем сыне или бабушке – так же заботишься о товарище, чтобы было у него все в порядке. Но как это соединить действительно с Творцом, как соединить с центром группы?

М. Лайтман: Кто понял то, что он спросил? Ну, у кого близко микрофон?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (48:24) Когда мы приходим к каббале, то молитва – это что-то такое интересное, это очень сильное слово, что нужно прийти к внутреннему намерению, молиться, просить свет, возвращающий к Источнику, чтобы он пришел. И вдруг ты снова находишь себя через несколько лет и спрашиваешь: а что мы, собственно, делаем здесь? Действительно, как Вы сказали, что когда Вы пришли к РАБАШу и сказали: если сейчас я должен пожертвовать своей жизнью, то я должен понять, принимаю ли я правильное решение.

Когда мы приходим к этому месту работы со светом, возвращающим к Источнику, то это вещь такая абстрактная, непонятная. Нельзя сказать, что вот, это здесь. И я слышу от товарищей, что это совершенно непонятно, что я это делаю или не делаю, удается мне или нет. И это жизнь, это не что-то маленькое такое, что можно отложить, это вещь критичная. Может быть не фидбек, а что-то другое, за что можно ухватиться, ведь мы поставили на карту все.

М. Лайтман: Что бы ты хотел?

Ученик: Я не знаю, я уже не полагаюсь на себя. Фидбек, так это снова: я хочу фидбек, я хочу понять, когда я молюсь, то это – молитва. Это действительно что-то, что РАБАШ пишет о молитве, что я это сделал, даже если бы мне не удалось сделать, я все-таки это сделал.

М. Лайтман: Но тебе же ясно, что ты это сделал, ты же это выполнил, ты вложил в это силы и время.

Ученик: Что то, что я думал о товарищах в течение дня?

М. Лайтман: Ну, скажем да. А что ты хочешь как какую-то реакцию, как ответ? Что это записано на твой счет там где-то, какая-то сумма усилий?

Ученик: Ну, допустим, да.

М. Лайтман: И когда ты получишь это, это будет... это неплохо, да? Это так хорошо, так здорово, ради получения.

Ученик: (50:52) Ну, если не это, так что-то другое. Скажите, как каббалист, как Вы это делаете ежедневно? Ведь Вы, видимо, что-то получаете, какой-то фидбек, какую-то обратную связь? Вы не делаете это вслепую всю жизнь?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Так что Вы получаете, и чему мы можем здесь поучиться?

М. Лайтман: Что я пишу для себя: еще ноль, еще ноль и еще ноль.

Ученик: Еще ноль – что не удалось или что?

М. Лайтман: Это не значит, что я преуспел или нет. Я сделал все, что я смог, все, что прошло по мне, все, что Творец дал мне такую возможность понять, почувствовать, сделать. Но на самом деле я могу сделать такой расчет: что я намеревался сделать утром? А вечером я подытоживаю: что я на самом деле сделал? Ну, и что? Но опять же, всё ведь зависит от Высшей силы.

Ученик: Когда Вы завершаете день, как Вы считаете, что Вам удалось в течение дня?

М. Лайтман: Насколько мне удалось – это не по отношению к моему личному успеху, а насколько я смог передать науку Творца, мудрость Творца миру.

Ученик: Но это что-то… здесь есть какие-то материальные границы, есть там действие по распространению. А как Вы оцениваете внутреннюю работу в течение дня?

М. Лайтман: Насколько это потребовало от меня усилий, сколько я приложил усилий, сколько сделал, и насколько я преуспел в этом. Это так же, как и в материальном.

Ученик: Вам удается оценить внутреннюю молитву как материальное действие?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Так если Вы сможете обучить нас этому, это будет замечательно.

М. Лайтман: Это каждый, буквально каждый должен прийти к этому и научиться этому в своей работе личной. Нет проблем в этом.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (53:26) А какой признак, что я молюсь правильно, если у меня нет фидбека, нет обратной связи?

М. Лайтман: Нет такого, что нет обратной связи, нет какой-то реакции. Потому что, когда ты молишься, у тебя уже есть ответ на твою молитву свыше, и Творец – Он всегда Первый. И поэтому здесь все зависит от человека, насколько он готов работать, только чтобы у него была даже самая маленькая связь с Творцом.

Ученик: А если есть уже ответ на молитву до того, как я молюсь?

М. Лайтман: Как же ты можешь молиться?

Ученик: Об этом и вопрос: где мой вклад в моей молитве, что я здесь делаю?

М. Лайтман: Наверное, мы не понимаем, что означает ответ на молитву, и что такое поднимать молитву. Но мы это будем изучать. Есть две статьи об этом, мы будем их учить.

Что сегодня с вами такое? Да, ну, давай.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (55:14) Мне просто надо идти переводить. Что практически полезнее для группы? Мне, допустим, товарищ послал письмо, нужно что-то сделать, я это сделал и не получил даже фидбека. Что эффективнее: проделать эту работу для товарища или сидеть читать какой-то отрывок и думать о товарищах, о группе? У меня нет фидбека ни в том действии, ни в этом.

М. Лайтман: Ты ни в одном и ни в другом не увидишь настоящей результат.

Ученик: Я не ищу результата, я спрашиваю, что полезнее для группы?

М. Лайтман: Так какое отношение это имеет к примеру, который ты дал?

Ученик: Товарищ попросил меня сделать что-то для группы. Так я спрашиваю: что эффективное для мирового кли? Сделать то, что товарищ попросил или сидеть и молиться?

М. Лайтман: Ты должен выполнять указания товарища, потому что он руководитель группы, даже если ты видишь, что нет никакой пользы от этого. И все равно ты выполняешь.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (56:27) А если нет указания от товарища, и я могу сейчас сделать какое-то физическое действие или молиться, – как человеку выбрать, как эффективнее прилагать усилия?

М. Лайтман: Он выбирает, исходя из своих келим.

Ученик: Он может сделать физическое действие, где, может быть, есть фидбек или сделать внутреннее действие, где нет фидбека: заниматься распространением. Понятно, что такое направление, но как ему выбрать? Как человеку выбрать, что делать самое эффективное для группы, для исправления?

М. Лайтман: Как группа с помощью этого действия сможет приблизиться к Творцу. Что непонятно?

Ученик: Если он молится, так как ему узнать?

М. Лайтман: Он не знает. Так он не знает. Так вместо того, чтобы он бы в течение часа сидел и молился, пусть делает работу физически, ради группы, час. Так он может сказать: «Вот, я сделал это». Но лучше всего, чтобы он сам не управлял собой, а чтобы группа им управляла.

Ученик: Хорошо. Как мысль о товарище становится духовной мыслью, исправлением? Я чувствую, что есть товарищи, которые близки моему сердцу, мы много времени вместе, и мы стали товарищами даже таким, человеческим образом. Так как из заботы, которая есть у меня о ком-то (о товарищах, которые находятся в тяжелом состоянии, и не с нами), как мне это превратить в духовное действие? Что я вношу туда, как мне знать, что я это превратил в духовное действие?

М. Лайтман: Что ты максимально, настолько ты способен и готов отключиться от себя, и соединиться с товарищами (хотя бы с десяткой), и сделать что-то ради их блага.

Ученик: И когда я уже нахожусь в мысли о товарище и чувствую заботу о нем, как бы нахожусь в молитве о нем – что там я должен знать или сделать, чтобы я знал, что это действие правильное, совершенное?

М. Лайтман: Отключение от себя и подключение к товарищу. Соединиться с товарищем и оставить себя.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр, Голландия): (59:26) Я вывод делаю из этого выяснения, что человек в течение всего дня должен быть в поиске молитв, и необходимо каждое состояние. Допустим, когда товарищ дает какое-то задание в распространении, у меня есть трудности, неважно, что я это могу прилепить к Творцу, к объединению с товарищами. Так всё, собственно, чтобы каждый момент всё превращать в молитву.

И Вы говорите, что тут я могу измерить, насколько я прихожу к слиянию с Творцом через молитву, к большему слиянию с товарищами. Даже если я этого не знаю, я могу попросить предваряющую молитву, чтобы все время находиться в молитве каждый день. Является ли эта правильной мерой, что я нахожусь все время в процессе и приближаюсь к лишма, когда я забочусь все время о товарищах?

М. Лайтман: Ты работаешь на благо всех, это общее кли. И если ты все время находишься в заботе об этом, то это правильное направление. Направление правильное.

Ученик: Вот это является мерой: быть в слиянии с Творцом в каждом состоянии? Это является мерой?

М. Лайтман: Да.

Ученик: А если ты не можешь, ты можешь просить сил именно об этом, чтобы ты мог помогать товарищам быть в этом? Это и есть фидбек, сама молитва? Твоя просьба находиться в процессе – это и есть фидбек, потому что Творец дает тебе эту молитву? Это контакт, который есть – слияние с Творцом?

М. Лайтман: В той мере, в которой вы почувствуете, что вы все зависите от общего объединения всех и обращения к Творцу, что это та линия правильная, пока это не станет точкой объединения, соединения между вами и Творцом – тогда вы увидите, что это желаемый результат.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:02:18) Что Вы можете ответить товарищу, когда он говорит, что он подошел к какой-то стене, что он не получает наполнение? Что он должен делать, чтобы продолжать дальше?

М. Лайтман: Превратить эту стену в стену молитвы, в стену плача. Или, как мы изучаем, что человек должен молиться, повернувшись к стене. То есть он должен из каждой помехи, которую ты как бы видишь перед собой (как бы помеху), превратить это в состояние обращения. И от этого обращения, если мы так будем относиться к ней, мы получим очень большой и хороший результат.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:03:39) Действительно, все, чего не хватает человеку в каждый момент, это возвращаться к тому, что нет никого, кроме Него, что Он, собственно, работает, Он приводит к стене, и Он формирует во мне претензии.

М. Лайтман: Это верно, но Он также должен содержать в себе всех. Что значит, что нет никого, кроме Него? Так нет никого, кроме Него – хорошо, но где остальные, товарищи?

Ученик: Так Он приводит меня к состоянию, когда я обязан излить себя наружу ближнему, чтобы почувствовать, что это Он, иначе я этого не чувствую, иначе я остаюсь в самом себе, остаюсь включен в самого себя.

М. Лайтман: Да, я понял тебя.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:04:35) Цель моей работы – это быть как можно больше в молитве, в мысли и в стремлении, чтобы товарищу было хорошо, или думать о нем. То, что я нахожусь в этой мысли: если этому товарищу будет тяжелее, то я буду о нем думать естественным образом. А как сделать наоборот, чтобы мне не надо было, чтобы товарищам было тяжело, чтобы думать о них, а пусть ему будет лучше в каждый момент, а мое стремление и моя мысль чтобы возрастали?

М. Лайтман: Это все находится в тебе, насколько я понял, и ты должен поменять свое отношение к нему. Ты не можешь сделать ничего, и не нужно ничего делать, а только любить его больше.

Ученик: Если я хочу сейчас думать о том, кто дорог мне, и он находится в какой-то опасности, то тогда я о нем думаю больше и забочусь о нем. А как мне сделать так, что, даже если ему будет хорошо, если он будет… ему будет все лучше и лучше… чтобы я все-таки думал о нем?

М. Лайтман: Ты… я не знаю. Ты путаешь между обычным человеческим уровнем в этом мире и духовным. В обычном состоянии, если он хорошо себя чувствует, так ты меньше о нем думаешь. А на духовном уровне ты не смотришь, как он себя чувствует, а чтобы ты его лучше почувствовал.

Ученик: (01:06:38) Для того, чтобы я заботился о товарище больше, чем раньше, чтобы я о нем сильнее заботился, товарищ должен находиться в большей проблеме, в большей опасности. Чем в большие проблемы он входит, я чувствую, что я больше думаю о нем.

М. Лайтман: Ну, скажем.

Ученик: А как мне сделать так, чтобы я не нуждался в том, чтобы товарищу было нехорошо? Я хочу думать о нем, чтобы он находился все время в лучшем состоянии. Как мне сделать так, чтобы товарищ находился в большем изобилии, и все-таки чтобы я все больше о нем заботился?

М. Лайтман: Я понял. Это может быть только при условии, что ты находишься уже в духовном, и ты видишь твоего товарища в духовном, когда чем больше он получает, чтобы это было ради отдачи. И тогда тебе всегда будет не хватать добавлять ему келим, чтобы он получал ради отдачи. И тогда, чем больше ты продвигаешься к большему получению, ты больше чувствуешь, что ты больше находишься в отдаче, и у тебя есть все больше и больше хисарон.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:08:30) Я хотел задать вопрос, который, по сути дела, между источником и обсуждением в последний час. Во что принимается наслаждение: в действие отдачи или в стремление отдавать?

М. Лайтман: От стремления отдавать у тебя есть другое наслаждение, когда ты хочешь, чтобы Творец помог тебе. А от самой отдачи у тебя есть слияние, когда ты чувствуешь, насколько ты связан с Творцом, и насколько вы действуете вместе. Это две разные вещи.

Ученик: А если мы стремимся отдавать и чувствуем, что мы стремимся, мы это чувствуем, это и в самом деле между нами, но в действии мы не уверены, что это будет успешным, что наше намерение до конца реализовалось в действии – должны ли мы чувствовать какой-то хисарон? Или удовлетвориться тем наслаждением, которое получили от самого стремления?

М. Лайтман: Мы должны видеть перед собой цель, день ото дня как можно более правильно форматировать ее, представлять ее перед собой и производить расчет, насколько мы правильно двигаемся в ее направлении.

Мы уже зашли на вторую часть урока. Может быть, мы через силу перейдем к другой теме? Так я думаю.

Чтец: У меня есть вопрос по тому, что Вы сказали. Можно?

М. Лайтман: Так у каждого есть. Ладно, спрашивай.

Вопрос (Чтец): (01:10:45) Я записал, что переход происходит, когда к человеку приходит какое-то решение как небольшое разбиение. А что это за решение? Что должно разбиться?

М. Лайтман: Это было связано с тем, о чем мы говорили прежде. Я не могу сейчас вернуться к этому.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр, Турция): (01:11:19) Я сейчас слушал вопросы товарищей в последний час, и я чувствую, что нам не хватает величия Творца. Мы просто не знаем, как ценить каждое мгновение, когда мы вспоминаем о Творце.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Так если Творец – это внутреннее напоминание, и это дает мне возможность обратиться к Нему, это является обратной реакцией, это результат, то как можно поднять важность в нашем сердце? Как можно помнить, что я не должен ждать реакции или наполнения, а я как раз буду благодарен, благодаря облачению в веру, потому что Он дал мне возможность сейчас обратиться к Нему?

М. Лайтман: Вопрос хороший, подумайте об этом.

Хорошо. Так, где мы сейчас?

Чтец: Или продолжаем следующий отрывок, тогда будет 12-й. Товарищ предлагает песню.

М. Лайтман: Ну, спой нам.

Ученик: Вы раньше сказали, что можно перейти к следующей части урока. Можно перейти или к Птихе или к статье «Любовь к Творцу и любовь к творениям».

М. Лайтман: Да, можно перейти к Птихе, это будет более принципиально.

Песня (01:13:21-01:14:10)

Набор: Команда синхронного набора

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/WrSo2kSV

קבלה מדיה

קבלה מדיה

איזור אישיכדאי להיכנס כדי להוסיף לייק לסרטונים, לשמור תכנים ולהירשם למינויים.

חסרונות של אנשים

חסרונות של אנשים

חסרונות של אנשים

קבלה מדיה© כל הזכויות שמורות 2003-2026 בני ברוך - קבלה לעם

איזור אישי
כדאי להיכנס כדי להוסיף לייק לסרטונים, לשמור תכנים ולהירשם למינויים.

קבלה מדיה
© כל הזכויות שמורות 2003-2026 בני ברוך - קבלה לעם