Телепрограмма «Тайны вечной книги»

2 апреля 2014 г.

Глава «Кдошим», передача 4

Так нежно, как с ребенком…

Ведущий: Глава «Будьте святы» – очень серьезная. В «Большом комментарии» написано, почему весь народ был обучен «Кдошим» в народном собрании.

М. Лайтман: Обучен святости. Святость – свойство отдачи и любви.

Ведущий: Впервые весь народ сидит, и его обучают этим законам. Даже если они повторяются, то повторяются уже на уровне народа.

И говорится в «Большом комментарии»:

1. В этой главе содержится множество важнейших заповедей Торы – например, основной принцип: «люби своего ближнего как самого себя». Бог хотел, чтобы на этом всенародном собрании присутствовал абсолютно каждый человек из народа, дабы все без исключения хорошо усвоили этот свод основных законов Торы.

И дальше.

2. Раздел «Будьте святы» примечателен еще и тем, что в нем содержатся параллели ко всем Десяти Заповедям.

Так написано об этой главе. Мы говорили, что она – как сердце.

Мы дошли до закона:

/14/ НЕ ЗЛОСЛОВЬ ГЛУХОГО И ПЕРЕД СЛЕПЫМ НЕ КЛАДИ ПРЕПЯТСТВИЯ, И БОЙСЯ ВСЕСИЛЬНОГО ТВОЕГО: Я – БОГ.¹

Можно это объяснить? Допустим, «перед слепым не ставь препятствий» – еще как‑то можно представить, но «не злословь глухого» – это что?

М. Лайтман: Кто такой – глухой? Человек, который не слышит. То есть тот, кто не владеет уровнем бины.

Ведущий: Слух – это бина. Это значит, что глухой не владеет свойством отдачи?

М. Лайтман: Да. То есть не ставь перед ним препятствие на его уровне, не злословь – он споткнется.

Теперь следующий уровень?

Ведущий: «И перед слепым не клади препятствия».

М. Лайтман: Слепой – кто он? Это уровень хохма.

И перед слепым (на его уровне) не ставь препятствие.

Ведущий: То есть слепой – это тот, в ком нет уровня хохма?

М. Лайтман: Да. Отсутствуют сенсоры, которые могут определить, что хорошо и что плохо на этом уровне – на уровне бины или на уровне хохма. Ни в коем случае ты не должен ставить человеку препятствия, если он не сможет их преодолеть. У него нет никакого внутреннего аппарата и инструментов для исследования, анализа, определения, что такое хорошо или что такое плохо.

Препятствием называется то, что находится по дороге, и что ты не можешь правильно использовать. Если бы ты был зрячий, то это препятствие определил бы не как препятствие, а как возможность его преодолеть и подняться на его уровень и выше.

Кто не видит ступеньку, спотыкается и падает, а кто видит – на нее ступает и поднимается на следующий уровень. Всё зависит от того, в состоянии ли человек справиться с этим препятствием, обратить его в рычаг, с помощью которого поднимает себя выше.

Глухой не в состоянии подняться с помощью препятствий на уровень бины, а слепой – на уровень хохма.

Поэтому нельзя нарушать этот закон. Что значит, нельзя? Это одна из сторон закона «Возлюби ближнего как себя». Если ты любишь своего ребенка, ты сделаешь это? Конечно, нет. Так надо относиться и ко всему остальному.

Ведущий: Это важный момент!

М. Лайтман: Необходимо знать, чувствовать уровень другого человека, понимать, что для его пользы, а что нет. И как маленького ребенка ты ведешь его так нежно, чтобы он не падал, чтобы учился, приподнимался и опускался, снова поднимался. Так ты должен поступать с любым ближним.

Эти трактовки стоят на уровне мягких нравоучений, «сладких», человеческих. А в духовном мире это – анализ и серьезные силы.

Мы продвигаемся только с помощью препятствий. Можем ли мы эти препятствия обратить в ступень подъема или нет?

Человек должен действовать так, чтобы перед другими возникали препятствия, чтобы с их помощью они поднимались. Войти в другого человека, понять на каком уровне он находится и даже помочь ему найти препятствие, которое бы он преодолел и поднялся.

Это взаимная помощь, потому что все сливаются в одно общее дело. Иначе невозможны ни жизнь, ни подъем.

Человек должен, с одной стороны, раскрывать перед другим препятствие, но с другой стороны, и помогать преодолеть. Так и идти, взаимно поддерживая друг друга, как альпинисты.

Ведущий: С одной стороны, это может быть ступень, а с другой, глухая стена? Надо, чтобы все время препятствие служило ступенью.

М. Лайтман: Да.

Цветы поют под музыку

Ведущий: Когда читаете лекцию, Вы чувствуете людей? Чувствуете, сколько можете дать им?

М. Лайтман: Во‑первых, лекция для меня – это нечто отвлеченное. Из лейки ты льешь на все цветы подряд, и они растут – каждый по‑своему. Я даю урок, отмериваю его: «Это мой урок. Это мое задание». Я беру средний уровень, вхожу в него и делаю из себя, как правило, два одеяния, две ступени: внутреннюю (не мою личную, но более внутреннюю) и внешнюю.

Внешняя говорит больше на повседневном языке. А внутренняя – на языке тех, которые что‑то вынесли, выстрадали из того состояния, о котором говорится. Так я им говорю.

Ведущий: Есть ощущение, сколько вы можете выдать, какую порцию?

М. Лайтман: Нет, когда я говорю на таком уровне, я не боюсь. Внутри себя я все равно скрываюсь, и даже мой внутренний уровень – все равно не мой.

Кроме того, манера изложения, которой мы придерживаемся, не вредит. Она может немножко обескуражить человека. Он не ориентируется в том, что внутри его должны меняться ощущения, происходить какие‑то переключения. Внутри себя он переходит из одного состояния в другое.

Человек обнаруживает внутри себя словно какой‑то целый мир, в котором есть место всему, о чем мы говорим. И он работает с этим как центральная точка, наблюдатель и диспетчер.

Некоторые не ощущают, не могут себя таким образом настроить. Они пытаются. Но у них другие, более грубые, более замедленные реакции на то, что мы изучаем.

Из моего рассказа, который длится 10 минут, некоторые ощущают два‑три состояния, и есть такие, которые ощущают и 20–30 состояний. И соответственно этому, воспринимают глубже или мельче, более резко или более размыто.

Ведущий: Вы ощущаете единую массу учеников, сидящих напротив Вас, или каждого из них?

М. Лайтман: Обычно я не настраиваюсь на каждого, если только не требуется этого специально. И я делаю это крайне редко, лишь в том случае, если человек очень хочет прильнуть ко мне, возникает у него внутреннее движение. Есть люди, которые в этом нуждаются.

Тогда возможно с моей стороны (возможно, не обязательно) сделать что‑то, чтобы он почувствовал, что эта фраза сказана именно ему. Этим я его обнял, положил на него руку, перенес в него что‑то свое. Но это редко.

Ведущий: У очень многих людей, неважно, смотрят они урок по телевизору или сидят в аудитории, есть ощущение, – они говорят об этом, – что урок именно к нему обращен, что приходят ответы на его вопросы? Что это?

М. Лайтман: На самом деле это так.

Сейчас я говорил о внутреннем контакте с особым учеником в его особом состоянии – такое бывает. Но не обязательно контакт возникает, если он сидит передо мной.

Передо мной просто как огромная поляна или поле, на котором находятся ростки. Есть ростки более высокие, есть пониже. В каком‑то мультфильме цветочки поют и выходят из земли или обратно входят в нее.

Так ухаживаешь за этим цветником – одного подбадриваешь, другого немножко приостанавливаешь. И совершенно неважно, где они находятся. Это работа.

Я могу и не знать их лично. Это просто поле, и на нем всходят саженцы. И не имеет значения физический, внешний контакт с человеком в этом мире. Может быть, его еще нет, и он посмотрит эту передачу только через двадцать лет, когда родится и подрастет. Не имеет значения совершенно. Контакт происходит в силовом поле, которое настигнет его.

Ведущий: Следующий закон.

/15/ НЕ СОВЕРШАЙТЕ НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ НА СУДЕ, НЕ БУДЬ СНИСХОДИТЕЛЕН К НИЩЕМУ И НЕ УГОЖДАЙ ЗНАТНОМУ: ПО ПРАВДЕ СУДИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО.²

М. Лайтман: Обычно бывает наоборот. Тора предупреждает: «Ты не должен распускать свои чувства. Ты не должен относиться к людям так, как тебе диктует эгоизм сострадания». Этого нельзя делать.

Ты должен принимать людей в суде, не глядя на них, не видя их. Человек может быть из любой расы, некрасивый или обладающий особенной красотой, мужчина или женщина – неважно. Это может быть человек, который говорит так, что ты поразишься, и он убедит тебя, растрогает до слез.

В суде ничего не может быть постороннего! Как оградить судью от несправедливости, чтобы он вел суд беспристрастно?

В Торе нет тюрьмы

Ведущий: Чтобы был неподкупен?

М. Лайтман: Судья – каждый из нас. В принципе, судья должен судить себя сам. Ты судишь другого человека и с беспристрастной точки зрения, то есть на своем уровне облачившись в Творца, выносишь вердикт. И если этот вердикт неверный, значит, ты должен принять его на себя и вместо того человека возместить урон всему обществу, всей общей душе.

Если судья посадил вора, и через какое‑то время он вышел на свободу и снова своровал, значит, судья должен сесть в тюрьму вместо него, потому что неправильно вынес ему приговор. Вор не прошел исправления в тюрьме, раз снова пошел воровать – значит, виноват судья и должен пойти в тюрьму вместо вора.

Необходимо было произвести правильные действия по исправлению вора, но исправления не произошло. Вор выходит на свободу, и что с ним делать – проблема. А вот что делать с судьей, точно известно – его тоже надо сажать в тюрьму или применять другую форму исправления. Но судью надо исправлять.

Ведущий: Если следовать этому принципу, все судьи сидели бы сейчас. Известно, что тюрьма не исправляет.

М. Лайтман: В Торе тюрьмы вообще нет. В Торе нет тюрьмы!

Это известно, что тюрьма не исправляет. Мы видим, что происходит сегодня. А они знали об этом уже пять тысяч лет назад.

Ведущий: На каком уровне должен быть судья, чтоб судить другого человека?

М. Лайтман: Это проблема очень сложная. Все, что делает человек, происходит по попустительству Творца. Творец ему позволил согрешить против общества и против Самого Себя – Творца.

Ведущий: И даже направил, можно сказать?

М. Лайтман: Да. И теперь вопрос: как сделать, чтобы то, что произошло, осознать, как зло, раскрыть его для последующего исправления? Вопрос очень непростой. Во‑первых, почему было подставлено всем так, чтобы раскрытие произошло именно таким образом – злым, а не добрым?

Здесь есть неверные, неправильные исходные состояния, то есть изначально недоработанные человеком и обществом или группой. Чтобы раскрыть неправильное состояние между ними, сначала они должны пройти совершение преступления, а потом достичь исправления.

Допустим, убийство. Кто‑то убит, – родственники сожалеют, убийца схвачен. Общество несет на себе всю проблему. Значит, определенные условия для совершения данного преступления существовали до этого и продолжают существовать сейчас. Как нам сделать так, чтоб из существующего сегодня мы пришли к полному исправлению всех этих обстоятельств завтра?

Ведущий: Клубок проблем.

М. Лайтман: Да, это клубок обстоятельств, потому что все мы взаимосвязаны в одной общей системе, и эта система вышла из строя. Как в механике: в моторе постепенно набиралась погрешность – какая‑то деталь сломалась, и мотор вышел из строя. Это можно сравнить с убийством: виновата не просто одна деталь, а согласованность ее взаимодействия с другими частями.

Ведущий: Недостаточно уже только деталь поменять.

М. Лайтман: Да, тут надо весь мотор перебрать. Почему произошло так, что деталь оказалась неисправной?

Почему человек совершает преступление? Конечно, это Творец подставил. Но каким образом можно это исправлять?

Исправление заключается в том, чтобы компенсировать неисправную деталь. Все остальные члены общества должны взять на себя соответствующие исправления: с деталью, которая обнаружилась как неисправная, работать как с исправной, то есть взять на себя всю ее неисправность.

Проявив себя как неисправную внутри них, она помогла определить их всеобщую внутреннюю неисправность, свою собственную, интегральную. Получается, что общество должно брать на поруки этого, к примеру, вора или убийцу, и исправлять себя таким образом, чтобы под давлением окружения этот преступник обнаружил себя вместе с обществом на ином уровне. Идет осознание зла, общего зла, идет проявление общей ошибки, погрешности: почему не видели этого раньше? Почему не было обнаружено? То есть здесь производится уже общая работа.

Ничего частного нет! Убийцу не хватают, не волокут его в суд, чтобы судья выбрал приговор в соответствии с кодексом – расстрелять или 20 лет тюрьмы. Тащат бедного, несчастного человека. А чем он виноват?!

Суд – это лишь система коррекции

Ведущий: Вы рассказываете о целой системе?

М. Лайтман: Только интегральная система способна дать правильный ответ на такую ошибку. Когда находите правильное решение, компенсацию, в этой картине вы обнаруживаете свое слияние с Творцом.

Ведущий: Да, красиво! Сейчас вся система основана на простом решении: «Ты будешь сидеть, потому что ты виноват»?

М. Лайтман: Да. Эгоистическая система ставит своей целью избавиться от преступника. «Мы, наше общество, судья – идеальны. А этот человек мешает нам! Он должен покаяться, должен сидеть и страдать!».

Что в итоге? Он берет нашу ошибку на одного себя. Всю погрешность, всю неисправность общества он берет в себя, он как бы виноват. Общество при этом накапливает такие неисправные части, которые из поколения в поколение оттягивают на себя всё общественное зло, всевозможные шлаки.

Общество заставляет осужденных страдать за себя, таким образом как бы очищая себя, – эгоистически! «Иди и страдай вместо нас», – вот, что мы говорим человеку, когда направляем его в тюрьму.

Ведущий: В наших земных условиях возможно сейчас другое судопроизводство?

М. Лайтман: Откуда? Разве мы можем определить нравственно, духовно уравновешенную систему? Как мы можем понять, какой она должна быть в идеале, и каким образом в ней возникают диспропорции, перекосы, внутренние напряжения? Для этого нам надо ее видеть.

Ведущий: То есть судьей может быть человек, который находится на духовном уровне?

М. Лайтман: Судья – это свет АБ САГ, свет Хохма и Бины, которые вместе воздействуют на желание и выявляют его с двух сторон: суд и рахамим (милосердие). Их правильное сочетание может выявить среднюю линию, тогда человек может быть судьей.

Ведущий: Древние греки, когда создавали свою богиню правосудия с весами, что‑то понимали про среднюю линию…

М. Лайтман: Да‑да, на весах – или туда, или сюда. Это естественный человеческий позыв. Но среднюю линию так не найти, потому что она выше человеческих свойств.

И вообще судья должен быть неподкупным. В наше время это хотят гарантировать тем, что дают судьям большой заработок, якобы, тогда он не нуждается в деньгах.

На самом деле, судьей должен быть человек, который удовлетворяется необходимым и кому излишки не нужны. Это совершенно другой подход, отличный от подхода в современном обществе.

Мы не заботимся о внутреннем состоянии судьи, наоборот – «наполним ему карман, чтобы он, был стойким к взяткам».

Ведущий: А он не может не брать?

М. Лайтман: Не может совершенно! И этим мы только развращаем судей.

Кроме того, судьи зависят от всех остальных. Они не могут быть абсолютно независимыми, потому что живут в обществе. На самом деле судья должен быть совершенно оторван от общества. Это то, что мы воспитываем в себе – свойство судьи, суда.

Судья – высший человек в обществе! Это человек, который должен быть в единении с Творцом, и с этой ступени, понимая все, что делает Творец, приносить в общество исправление. Суд – это лишь система коррекции.

Тора, Ваикра, Кдошим 19:14↩
Тора, Ваикра, Кдошим 19:15↩

Kabbalah Media

Kabbalah Media

My LibrarySign in to like, save and subscribe to videos

Das Kapitel Kdoschim, das Stück 5

Das Kapitel Kdoschim, das Stück 5

Das Kapitel Kdoschim, das Stück 5

Kabbalah MediaCopyright © 2003-2026 Bnei Baruch - Kabbala La Am Association, Alle Rechte vorbehalten

My Library
Sign in to like, save and subscribe to videos

Kabbalah Media
Copyright © 2003-2026 Bnei Baruch - Kabbala La Am Association, Alle Rechte vorbehalten