Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 14 июля 2024 года

Часть 2: Рабаш. Письмо 73

Чтец: Мы читаем книгу «Труды РАБАШа», второй том, 1544-я страница, Письмо 73.

Письмо 73

(00:16) Я разъясню немного по поводу твоего вопроса, что такое украшение в точке желания, о котором ты спросил, потому что тебе тяжело понять это.

Чтобы понять, что такое украшение, нужно сначала понять, о чем идет речь, то есть что ему непонятно, и что он хочет объяснить.

Известно, что у нас есть только две вещи в мире: Творец и творения. То есть Творец хочет доставить наслаждения творениям, как сказано: «Желание Его насладить Свои творения»¹. И из этого свойства вышел первый мир, называемый миром Бесконечности, что означает, что поскольку желание Его – насладить, Он создал как «сущее из ничего» свойство желания получать наслаждение, которое Он хочет дать. И нет сомнения, что это желание было ровно настолько велико, чтобы соответствовать получению всего света, ибо иначе, то есть если бы кли было меньше света, получается, что творение вышло несовершенным, но Творец, без сомнения, создал нечто совершенное, что означает, что он создал желание получить тот определенный свет, который он выделил для творений.

И в мере этого желания свет распространился и наполнил его совершенством. И это называется, что высший свет наполнял всю реальность, и поэтому это называется Бесконечностью, так как желание получать не ставило окончания и завершения свету, а он распространялся внутрь получающего кли. То есть если бы это состояние продолжалось, не могло бы быть места, где бы в мире не ощущалась божественность, и даже когда человек был бы погружен в жажду получения наслаждений только для себя, он всё равно ощущал бы божественность. Только после того, как произошло сокращение, чтобы не получать с намерением только для себя, у нас в этом мире получилось так, что там, где человек погружен в страсти, он не чувствует божественного, и начало его работы состоит в том, что нужно верить, что в мире есть божественное. И это имеет место только из-за скрытия, которое произошло из-за сокращения.

И вот в мире Бесконечности мы учили, что поднялось в желании Его и т.д. сократил Себя². И он [Бааль Сулам] объясняет, что то, что произошел подъем желания, имеется в виду, что поскольку желание получать противоположно желанию отдавать, поэтому оно выбрало большее слияние, а слияние – это подобие по форме, и оно хотело быть подобным дающему, поэтому оно сократило себя. Отсюда получается, что в Бесконечности была, страшно сказать, противоположность между кли и дающим, вплоть до того, что у него возникла потребность исправить это, и для этого исправления оно и произвело сокращение.

(05:25) И он приводит «Пиркей де-рабби Элиезер», где написано, что до того, как был создан мир, были «Он и имя Его едины», что означает, что не было никакой разницы между светом, который называется «Он», и «именем Его», называемым кли, что означает желание получать. И он объясняет, что кли называется «имя Его», так как «имя Его» 'шмо' имеет то же численное значение, что и слово «желание» 'рацон'³. И поэтому ему непонятно, если не было никакой противоположности между кли и светом, зачем же надо было производить исправление, чтобы было подобие, вплоть до того, что ради этого Он произвел сокращение.

Поэтому он объясняет, что это исправление произошло не из-за недостатка, когда он чувствовал, что существует противоположность, а из-за украшения. Разницу между украшением и недостатком можно понять через притчу. Рав города, то есть глава всех раввинов этого места, устроил собрание и послал за всеми домовладельцами и уважаемыми людьми города, чтобы они собрались в синагоге, так как он желает говорить перед ними.

Рав поднялся на возвышение и прочел горячую проповедь по поводу величия и важности заповеди о милостыне, а потом рассказал им, что поскольку сейчас из-за границы приехал достойный человек и ученый, и у него много детей, в семье восемь человек, и у них нет пищи даже на одну трапезу, и им негде жить, и семья сейчас находится на женской половине синагоги, поэтому он требует, чтобы каждый пожертвовал деньги больше, чем он может, так как речь идет просто о спасении души, потому что им негде жить. И Рав разрыдался.

Само собой разумеется, что народ Израиля – люди милосердные, и каждый дал больше, чем он может, и он собрал несколько тысяч лир в пользу этой семьи. И это связано с тем, что каждый почувствовал в этом хисарон и поэтому каждый принял участие, чтобы исправить тот недостаток, который они почувствовали.

На следующий год рав снова собрал уважаемых людей города и тоже произнес перед ними горячую проповедь и рыдал с плачем и душераздирающими стонами, и дал им понять величину заповеди о милосердии, и что благодаря милосердию мы выйдем из изгнания и удостоимся полного Избавления.

А потом он рассказал им, что его жена, рабанит, была на свадьбе одного богача, который приехал из Америки, и она видела что жена богача была одета в дорогую шубу, которая стоит 3000 лир, и у нее было кольцо с бриллиантом, которое стоит 3000 лир. Поэтому она просит его, чтобы он тоже купил ей за 6000 лир эти драгоценности. И рав рыдает в три ручья, чтобы все пожалели его и дали бы ему означенную сумму. И он не стал бы говорить им, чтобы они дали ему это, если бы он не видел в прошлом году, что они дали ему 6000 лир для бедняка, чтобы он мог устроиться со своей семьей. И это, безусловно, связано с тем, что сердце их милосердно, поэтому он просит их означенную сумму на драгоценности для рабанит. И он плачет и кричит: милосердные евреи, сыны милосердных!

Понятно, что в той мере, в которой он рыдает, они смеются над ним, говоря: ради украшений, которыми твоя жена желает украсить себя, мы должны пожалеть ее? Какое же тут милосердие? Тогда как там, с тем бедняком, речь шла о насущном, и это называется потребностью, и все мы ощущали эту потребность 'хисарон', и тогда каждый из нас чувствовал долг исправить это.

(11:20) Из этой притчи мы поймем разницу между потребностью и украшением: ведь потребностью называется, когда он гол и нищ, тогда можно говорить о милосердии. Тогда как, когда дом – полная чаша, но у него нет драгоценностей, что является роскошью, которая есть у немногих в поколении, нельзя говорить о потребности, ибо можно обойтись и без этого.

Аналогично, когда свет наполнял всё желание получать так, что не остается пустого места без блага, как сказано, что высший свет наполнял всю реальность, и не было свободного места, это называется: «Он и имя Его едины», то есть нельзя было различить какую-либо разницу между светом и кли, ибо, если бы не было кли, у света не было бы возможности распространяться, то есть желание насладить Свои творения, не могло бы реализоваться, если не существовало бы желание получать. Поэтому нет различия между светом и кли, ибо у них обоих есть одинаковая важность относительно цели.

В таком случае спрашивается, почему же произошло сокращение. И на это дается ответ, что сокращение произошло из-за украшения. То есть следует заниматься свойством украшений, чтобы улучшить подарок, как сказано выше, несмотря на то, что сейчас у него есть всё, так как свет наполняет всё кли, тем не менее, можно создать лучшую ситуацию, то есть чтобы получение высшего блага не считалось получением, а считалось отдачей. То есть так, чтобы он стал получающим ради отдачи, что считается настоящей отдачей.

Поэтому сокращение считается свободным выбором, что означает, что у него был выбор не совершать сокращение, ибо кто заставил его, ведь ему давали, а он получал, и если бы он хотел, он мог бы оставаться в этом состоянии, и у него было бы всё. Однако он выбрал, что выгоднее совершить сокращение и быть получающим только ради отдачи. Ибо благодаря этому он будет в подобии по форме с Создателем.

И только впоследствии, после сокращения, это уже стало потребностью, ибо существует правило, гласящее, что то, что является желанием для высшего, становится непреложным законом для нижнего. Потому у нижнего уже нет выбора. То есть даже если он хочет, ему всё равно не дают. Получается, что сейчас, то есть после сокращения, желание получать считается недостатком 'хисароном', ибо в него уже нельзя получить ничего, и это свойство [превратилось] в место тьмы, и только когда начинают делать действия, направленные на отдачу, тогда начинают приходить к подобию по форме, и начинают выходить из-под власти Сокращения, и начинают ощущать божественное в той мере, в которой он способен делать [действия] ради отдачи.

А если у тебя еще есть вопросы по обсуждаемому предмету, укажи мне места, в которых ты испытываешь затруднения, и я постараюсь объяснить тебе в мере моих сил, а главное нужно надеяться, что Творец даст и изольет на нас высшее знание, чтобы мы смогли понять, и познать, и услышать, учиться и учить себя самих, оберегать, и соблюдать, и исполнять… [РАБАШ. Письмо 73]

М. Лайтман: Если кто-то хочет задать вопрос, прошу.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (17:31) Мы учили, что сокращение произошло из-за стыда. Здесь так следует, что это не из-за стыда. То есть мы учили, что стыд – это был такой недостаток, который невозможно было выдержать, кли не смогло выдержать это состояние. А тут кажется, что причина была другая. Как можно сочетать два этих объяснения? То есть почему было сокращение? Ну, пойдем согласно тому, что написано здесь. Что это за украшение, которое почувствовало кли, и для него было важно это сделать?

М. Лайтман: Для него важно это было сделать, поскольку, если бы не покрыл отличие между собой и Творцом, то как бы этим сказал, что Творец создал неисправное творение, которое не подходит Ему. А то, что он поднимает само действие по сокращению до уровня свободного выбора и делает это не из собственных потребностей – так этим он поднимает действие творения, которое создал Творец, до действия отдачи.

Ученик: То есть дополняет намерение?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Мы много слышим, что есть такой дармовой хлеб, который тебе стыдно есть.

М. Лайтман: Но это происходит только в то время, когда человек подготавливает свое кли. Но тем, что у него уже есть возможность ответить на ощущение получения, то он уже не остается в недостатке, в хисароне.

Ученик: Да, он пишет здесь тоже: то, что было высшим желанием, становится обязательным для нижнего.

М. Лайтман: Да, это закон.

Ученик: Закон. И ощущение стыда, рав говорит, что оно принимается во время построения кли и стало законом, который необходимо выполнять. А в кли это ощущается как стыд, и когда он выстраивает это кли, он ощущает это как стыд, хотя вначале это не было так. Потом становится стыдом.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (21:15) Что такое украшение в нашей работе? Он говорит, что украшение как бы облагораживает подарок. А мы учим, что мы должны стремиться не к самому подарку, а к Дающему подарок. Так для чего тогда облагораживать этот подарок?

М. Лайтман: То, что Творец дает нам возможность подойти к состоянию, чтобы мы были дающими Ему. Творцу не нужна наша отдача, но мы это делаем, и тогда это тоже называется украшением.

Ученик: То есть Он дает нам кли для необходимого, чтобы мы получили свет, который Он хочет нам дать?

М. Лайтман: Да.

Ученик: И вопрос. Каждое усилие, которое мы предлагаем, кроме этого, мы ограничиваем кли, мы хотим быть более подобными Ему? Это возвышает Творца? Это и является украшением?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (22:31) Я не понял. Если у творения есть свобода выбора, как он пишет здесь, и из-за свободы выбора он решает, что он хочет получать только ради отдачи и не получать ради получения, как может быть, чтобы мы говорили, что зависть выжигает, он не может выстоять и выдержать? Здесь тоже говорится о четвертой стадии, о первом распространении. Там не было вроде бы четырех этапов или было?

М. Лайтман: Я не понимаю.

Ученик: Мы учим так: есть шореш, алеф, бет, гимель, далет. Четвертая стадия бхина далет стала получающей ради получения, испытала стыд, произвела сокращение и поставила экран. Как это связано с тем, что тут говорится: украшение и свобода выбора в четвертой стадии?

М. Лайтман: Какое украшение?

Ученик: Действие сокращения, о котором он говорит.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Как может быть, что с одной стороны, это украшение, то есть это свобода выбора творения, а с другой стороны, стыд сжигал, и она не смогла этого выдержать?

М. Лайтман: Ясно. То есть то, что стыд сжигает и творение не может устоять, вынуждает его уподобить свою форму с Дающим.

Ученик: Так кажется, что нет свободы выбора.

М. Лайтман: Хорошо.

Ученик: А тут он говорит, что есть свобода выбора. Он говорит: поэтому сокращение называется свободой выбора, и творение могло выбрать не делать сокращение.

М. Лайтман: А что же «да» сделать?

Ученик: Я не знаю, продолжать получать ради получения.

М. Лайтман: Да, получать. И тогда сказать, что Творец так сделал.

Ученик: Очевидно.

М. Лайтман: Но ведь он хочет быть подобным Творцу. То есть он делает сокращение, не исходя из хисарона, а исходя из украшения, он хочет уподобиться Творцу. Как Творец – Дающий, так и он хочет быть, хотя творение исключительно получающее.

Ученик: (25:03) Цель в итоге, чтобы творение уподобилось Творцу? Я не понимаю, где здесь есть свобода выбора. Все нисхождение четырех стадий прямого света, которые мы изучали, – это процесс, в конце которого творение уподобится Творцу. Это цель.

М. Лайтман: Так он дает Творцу, и этим становится подобным Творцу.

Ученик: Где же здесь свобода выбора?

М. Лайтман: Он выбирает это.

Ученик: Но он обязан это выбрать.

М. Лайтман: Почему обязан?

Ученик: Потому что есть стыд, и он не может выдержать эту разницу между собой и Творцом.

М. Лайтман: Не страшно, может преодолеть стыд.

Ученик: Хорошо, стыд – это то, что творение теоретически могло бы...

М. Лайтман: Творение не смогло бы, этим бы оно не унизило Творца. Понимаешь?

Ученик: То есть творение хочет украсить это творение, и поэтому совершает действие, хотя не было обязано совершить его?

М. Лайтман: Не должно было.

Ученик: И поэтому называется украшение?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Да, надо еще подумать об этом.

М. Лайтман: Хорошо, подумай.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (26:38) Какая необходимость? Здесь он привел пример, что рав в синагоге пришел один раз, где была острая потребность. С другой стороны, жена хотела украшения. И мне кажется, что часто я путаю потребность. Как я могу направить себя правильно в десятке или в жизни на потребность другого, обнаружить эту потребность и действовать, исходя из этого? Я вижу это проблематично еще, намного раньше, чем стыд.

М. Лайтман: Молись Творцу, чтобы дал тебе понимание, чтобы открыл тебе.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (27:39) Пример как бы отрицательный: во второй раз он приходит с тем… его никто не понимает. Но как это возникло? Что его жена увидела другую женщину, которая приехала из Америки. Та вызвала у нее зависть, а эта пришла к мужу и сказала: я хочу такое же. То есть если мы переведем это на наш мир, мы тоже должны создавать желание прийти к подобию с Творцом и произвести сокращение, ведь это желание не существует естественным образом?

М. Лайтман: Нет.

Ученик: Как сформировать такое желание, чтобы подействовало на нас таким образом, чтобы мы сказали, что нам необходимо это, хотя это и не является необходимым?

М. Лайтман: Это заложено в природе. То, что ты забываешь, и то, что ты оставляешь свою зависть – это уже природа. Но в общем, если бы ты в этом продолжил, то ты бы не успокоился. Ты бы все время был в хисароне.

Ученик: Но этот хисарон к чему-то не так уж необходимому, не согласно обычной природе, это более высшая природа.

М. Лайтман: Более высшая, да.

Ученик: Как вызвать эту зависть, так же как та женщина увидела? Мы тоже должны увидеть что-то и захотеть, чтобы это было?

М. Лайтман: Но вокруг тебя есть товарищи, есть большая группа. Оглянись, посмотри, сколько человек здесь сидят. Они хотят что-то получить? Посмотри на них, включайся в них.

Ученик: То есть это и есть решение – воздействие окружения?

М. Лайтман: Да. Воздействие окружения. Ясно?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (29:48) Еще по этому вопросу: я думаю, этот подход, то, что РАБАШ пишет здесь, намного ближе к работе человека. Нас учат, что нужно отдавать Творцу не потому, что мне не хватает в желании получать, а потому что я просто хочу отдавать. С другой стороны, мы часто учим, что человек должен прийти к совершенному хисарону, но кажется, что основная работа – это когда у тебя нет этого хисарона – пробудить его.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Так цель работы человека – прийти к определенному хисарону, или просто быть способным работать, когда у тебя нет хисарона в желании получать?

М. Лайтман: Хисарона, чтобы был хисарон такой.

Ученик: Чтобы возник хисарон к чему?

М. Лайтман: Я хочу прийти к потребности, к хисарону, чтобы был хисарон отдавать Творцу.

Ученик: Но если у меня будет хисарон отдавать Творцу, то я буду работать из этого хисарона, не из украшения.

М. Лайтман: Нет, это само по себе есть украшение. У тебя такого нет хисарона, ты только хочешь, чтобы он был, а это уже и есть украшение.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (31:21) Я не понял, что это – добавка украшения, в чем она, если творение совершает исправление?

М. Лайтман: Он не обязан, это не произошло по необходимости, он принимает это как добавку, как украшение.

Ученик: Кто нуждается в этом украшении? Творение?

М. Лайтман: Творение.

Ученик: В чем добавка?

М. Лайтман: Добавка в том, что он хочет отдавать Творцу.

Ученик: Какой свет он получает? Что за украшение?

М. Лайтман: То, что он делает это по собственному свободному выбору.

Ученик: Перед украшением такого не было?

М. Лайтман: Нет.

Ученик: Почему же это украшение? Это необходимая часть, это не какая-то добавка.

М. Лайтман: Он это делает… Он это сделал необходимым, но по сути необходимости не было.

Ученик: Что можно добавить к этому совершенству? Что такое «украшение»? Как будто бы был какой-то изъян.

М. Лайтман: Его совершенство, на самом деле, это не совершенство со стороны природы, а со стороны того, что он идет выше природы, этим он хочет уподобиться Творцу, он этим хочет отдавать Творцу, и таким образом они становятся как равные.

Ученик: В чем разница между исправлением и украшением?

М. Лайтман: Его исправление называется украшением.

Ученик: Украшение – это добавка?

М. Лайтман: Добавка. Ладно.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (33:19) Кажется, что есть два сокращения: одно сокращение сверху, когда Творец дает возможность человеку…

М. Лайтман: То, что свет сократил себя.

Ученик: Да. А второе сокращение со стороны творения – когда?

М. Лайтман: Когда он получает свет.

Ученик: То, что он не хочет получить свет? Чувствует совершенство света, совершенство кли, и тогда решает, что в этом получении я отличаюсь от Творца, поэтому я произвожу сокращение. А второе сокращение, оно называется украшением? Он дает… Он возвеличивает это получение, потому что возвеличивает Творца.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Это первое сокращение от Творца дает творению место работать над верой, усиливать веру, а второе сокращение, оно уже… в чем заключается в исправлении его там?

М. Лайтман: Прийти к подобию.

Ученик: Но ведь здесь нет уже тогда веры.

М. Лайтман: Вера была изначально.

Ученик: Здесь он находится в знании, и кли бесконечно, уже наполнено, но он выбирает время наполнения, то, что каббалист называет «светом дня», он выбирает еще произвести действие, не быть паразитом получающим, а получать это правильным образом.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Есть связь между верой во время тьмы и светом дня, когда он получает? Или это не зависит одно от другого?

М. Лайтман: Нет, не зависит.

Ученик: Это не причина и следствие?

М. Лайтман: Нет.

Ученик: То есть он по-любому во время тьмы должен усиливать веру, чтобы Творец наполнял миры, и делал все, а я должен лишь приблизиться к товарищам, чтобы приблизиться к Творцу. В этом моя работа?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (35:55) У меня есть вопрос об этом особом письме. Стиль письма, он не начинает «Дорогой друг», «Как твое здоровье, семья» и так далее, и не заканчивает. Он здесь сразу конкретно рассматривает вопрос.

М. Лайтман: Не знаю. На самом деле, так и было в этом письме? Или просто его подсократили?

Чтец: Товарищ спрашивает о начале.

Ученик: И в конце тоже он не заканчивает разными пожеланиями.

М. Лайтман: Я не помню, как было в оригинале. Не знаю. Но да, письмо особенное. Согласен.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (36:58) Почему его хисарон, к этому кольцу, которое хочет жена, мы не принимаем как пустой конверт? Мы начинаем судить это из наших келим.

М. Лайтман: Он так это передает нам. Он поднимает себя до боли, до плача, и все такое, с чем-то второстепенным.

Ученик: Во второстепенных это относительно того, что мы принимаем. Но для него это насущное, необходимое. Почему это не как пустой конверт? Есть хисарон, мы не видим, но он есть.

М. Лайтман: Так еще раз повторю. С точки зрения творений, этот хисарон, он не необходим. И все. Что поделаешь? Нет в нем необходимости.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (38:02) Он пишет здесь, что в том мире, где человек погружен в праздные страсти, он не чувствует Творца, и начало его работы в том, что он должен верить, что есть Творец в мире. Вера – это единственная возможность выйти из нашего мира в духовный мир?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Еще вопрос: можно ли думать, что в сокращении своем я вывожу Творца из скрытия?

М. Лайтман: Да. Да, верно. Он скрыт. И с помощью действий мы хотим вывести Его из скрытия, и таким образом исправляем себя.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (38:59) Может быть, в продолжении того, что сказал товарищ, и по этой притче, которую он написал. Я обратил внимание, что Творец просит силы у десятки на действие отдачи. А реакция товарищей, будто бы он просит украшения, но если он просит силу на здоровье, или просит что-то о заработке, вдруг все реагируют. Я бы хотел спросить, есть ли какой-то совет для десятки поменять отношение, чтобы видеть в действии отдачи необходимость, если товарищ просит?

М. Лайтман: Просит?

Ученик: Будто бы товарищ просит о своей жизни.

М. Лайтман: Не понял.

Ученик: Я видел, что если товарищ просит мысли, просит сил, о действии отдачи, о действии, чтобы лучше объединиться, включиться в группу, то реакция товарищей не такая же, как если бы он попросил что-то для себя, о здоровье или о заработке. Так я спрашиваю, что можно порекомендовать десятке? Мне кажется, что отношение должно быть такое же, не меньше. Что можно посоветовать десятке, чтобы поменять отношение, будто бы товарищ попросил сейчас как о здоровье?

М. Лайтман: Но это не может быть, ведь он не просит о здоровье. Он просит о вещах, которые менее важны.

Ученик: Менее важны кому? Десятке?

М. Лайтман: Каждому не важно. Потому что здоровье – это здоровье, жизнь – это жизнь, а украшение – это украшение.

Ученик: Но мы разве не должны дойти до точки, чтобы действие ради товарищей было не меньше по важности, как все равно что просить о здоровье?

М. Лайтман: Зависит от того, какое действие, чего недостает товарищу.

Ученик: Товарищу сейчас предстоит что-то сделать ради группы. Это украшение? Вы понимаете, что я спрашиваю? Человек, товарищ сейчас должен что-то сделать, группа его что-то попросила. Ему сложно сделать, он просит у товарищей помощи, ему сложно с этим действием. И реакция товарищей, будто бы он попросил об украшении, как в этой притче. А мне кажется, что мы ожидали бы, согласно тому, что мы учим, будто бы он попросил о здоровье, не меньше.

М. Лайтман: Кто-то может ему ответить?

Петах-Тиква-Центр: (42:33) Ну, в этом и есть наш выбор. На самом деле, это не так. Поддержать товарища, который просит действия по отдаче, естественным образом это нельзя сравнить со здоровьем. Но как раз именно поэтому в украшении есть наш свободный выбор. Мы стараемся увеличить важность такого действия вплоть до необходимости, и тогда мы можем реализовать свою свободу выбора.

Петах-Тиква-Центр: (43:07) Желательно ли, даже если я не чувствую... Я, например, чувствую, что товарищ сейчас попросил украшение. Но ведь это же с моей точки зрения, в моем ощущении. Не желательно было ли бы, чтобы я подошел к такой просьбе об украшении, чтобы я рассмотрел, будто бы он просит о своей жизни?

М. Лайтман: Это уже другой вопрос. Как я отношусь к просьбе товарища: как к просьбе самой по себе, либо я поднимаю ее на уровень необходимого. Мы должны исследовать, если вся десятка принимает это как необходимое, то и я принимаю это как необходимое.

Ученик: Я спрашиваю о том, что желательно, как надо. Было бы желательно дойти до такого уровня?

М. Лайтман: Нет такого «желательно». Мы должны работать согласно нашей жизни, согласно данным, согласно тому, что есть. Если он просит действительно о вещах не насущных, я тоже так должен относиться к ним? Он плачет, ему необходимо, и что? Я должен это принимать согласно его слезам? Согласно чему я должен вообще судить об этом?

Ученик: Я должен судить его, как мне кажется, в соответствии с сутью его просьбы.

М. Лайтман: Как ты можешь войти в суть просьбы и судить его истинным судом?

Ученик: Потому что есть согласие. По примеру, который мы читали, в группе есть соглашение, что попросить кольцо – это все равно, что просить украшение, а просить здоровье или заработок – это насущно необходимое. В духовной группе то же самое. Просить о действии по отдаче должно быть стандартом необходимого. И это желательно. Это то, что я имел в виду, что это желательно.

То, что мне не удается увидеть в этом необходимое – это место для моей работы. И отсюда вопрос, что мне сделать, чтобы увидеть в этом действии, которое я воспринимаю как украшение, что мне сделать, чтобы рассматривать его как необходимость? Ну так что, если я не вижу его как необходимое, но что мне сделать, чтобы все-таки увидеть его как необходимость? Об этом был вопрос.

М. Лайтман: Хорошо. Ты хочешь добавить? Пожалуйста.

Петах-Тиква-Центр: (46:37) Да, я продолжил бы то, что товарищ говорит. У товарища есть какая-то беда. Он не может получить то, что хотел бы. По-видимому, это от того, что он не может получить свет. У него неисправленное намерение. И товарищ приходит и обращается к группе с просьбой, и не имеет значения, какая просьба. Мы должны о нем молиться, чтобы он смог получить исправление и получить все, что ему не достает. Он не может получить, потому что находится в ради получения. Значит, можно по-разному о нем молиться, чтобы он все-таки получил, но не ради получения. Ну, что-то такое. Это исправление.

Петах-Тиква-Центр: (47:31) Возможно, в продолжение свяжусь с тем, что товарищ говорил. Приходит товарищ и просит, и неважно что. Он уже попросил. Сам факт, что он просит что-то у группы, означает, что это ему необходимо. Ему это нужно.

М. Лайтман: Он говорит, что это необходимо? Он плачет?

Ученик: Да.

М. Лайтман: Он говорит, я обязан купить эти бриллианты?

Ученик: Да. Группа должна судить это действие. То есть я слышу, что товарищ плачет, хочет этот бриллиант. И я начинаю критиковать эту просьбу, и говорю, нет, он хочет бриллиант. Я не хочу ему помогать добыть этот бриллиант. Все это чепуха. Но если он просит согласно моим условиям, я считаю, что это на самом деле что-то необходимое, я ему буду помогать. Я буду прилагать усилия, чтобы он это получил.

М. Лайтман: Согласно чему ты оцениваешь?

Ученик: Так в этом и вопрос. Откуда я знаю? Может быть, этот бриллиант ему... Откуда мне знать? Я только слушаю его просьбу. Мы как десятка, как группа, должны ли вообще судить, насколько это необходимо товарищу или нет? Или сам факт его просьбы, и то, что он просит и плачет, я должен сделать все, что необходимо, чтобы он это получил. Вот об этом вопрос.

М. Лайтман: То есть ты говоришь так. Согласно тому, что он плачет или не плачет, так мы будем его судить.

Ученик: Ну, это вопрос. Если он хороший артист, и он хорошо плачет, так, не знаю, я и спрашиваю, надо ли его судить вообще? Как-то... Вопрос, по сути, относительно просьбы товарища.

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (49:42) Если можно, я бы хотел расширить этот вопрос. Два случая. Первый. Приходит товарищ и говорит: друзья, я уже давно не работаю, мне нужна работа, я сегодня иду на интервью, помолитесь, чтобы меня приняли. Это первый случай. Второй. Товарищ говорит: я давно не работал, мне нужно место работы, я сейчас иду на работу, помолитесь, чтобы я помнил о вас во время интервью.

М. Лайтман: Ну, это уже тянет нас к другим решениям.

Ученик: Какая разница между двумя просьбами?

М. Лайтман: Что, с одной стороны, он просит об успехе в работе, с другой стороны, он просит о слиянии.

Ученик: Так что нас должно больше впечатлить, взволновать, чтобы мы о нем подумали?

М. Лайтман: Конечно, второй вариант. Конечно. Потому что мы согласны с ним в том, что если он не забудет о нас, то он добьется успеха.

Ученик: Так почему не первый случай? Потому что косвенно у него будет работа, он будет спокойный, он сможет думать о нас. То есть первый случай тоже, кажется, правильным.

М. Лайтман: Ну, это уже не прямо.

Ученик: Мне кажется, об этом Яков спрашивал.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (51:15) Вопрос о ребенке, который плачет, и все люди обращаются к отцу, говорят: ребенок у тебя рыдает, дай ему все, что хочет. А он отвечает: у него глаз чешется, как я ему могу дать булавку? Можно ли этот пример рассмотреть точно так же?

М. Лайтман: Да, нужно изменить его таким образом, чтобы это выглядело так, что то, что он просит, это что-то неправильное, что-то, что может причинить ему вред.

Ученик: Десятка может направить товарища на более правильную просьбу?

М. Лайтман: Да. Более правильную – да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (52:23) Насколько я понимаю, украшение – это и есть хисарон моих товарищей в десятке. Если я облачусь в их хисарон, то это украшение.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Я, по сути, как товарищ в десятке, тот, кто должен целый день быть в молитве, меня вообще не должно интересовать, что именно просят, даже если они рта не раскроют. Я все время должен просить для них слияния, и это хисарон, которого им недостает, даже если они не знают об этом.

М. Лайтман: Это правильная подготовка.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (53:10) Если товарищ просит о чем-то, они не могут сказать, почему это ему необходимо. Если это необходимо, он должен сам объяснить, почему это необходимо. Ему нужно достичь цели, я без этого не могу, потому что есть что-то для меня не необходимое, как бы совершенно случайное…. Нужно найти какую-то точку, которую он должен преодолеть, и попросить об этом, это понятно.

М. Лайтман: Хорошо, это уже практически. Ладно, тут у меня есть много вопросов.

Вопрос (Киев-1): (53:52) В этом примере эти украшения, это все-таки признак человека? Это что-то в позитивном виде либо в негативном он здесь приводит? Я не очень пойму.

М. Лайтман: Я не понял.

Ученик: В этом примере он говорит о том, что украшения – это что-то, что человеку не очень надо, и поэтому никто не даст этому раву на украшения для его жены.

М. Лайтман: Так.

Ученик: А все-таки мы же говорим о том, что духовное развитие, получается, это для человека украшение. Но тут оно как бы в каком-то негативном виде в этом примере.

М. Лайтман: Нет, тут украшение в виде украшения. Что женщина, что она, там, жена рава, желает украшений. Ничего в этом необходимого нет. Поэтому над этим смеются.

Ученик: А что-то, что выше необходимого этот рав мог бы получить, например, скажем, эти украшения ради отдачи? Я бы так спросил.

М. Лайтман: Это уже совсем другой рассказ, потому что тут уже говорится о следствии, о том, для чего ему нужны эти украшения.

Ученик: Но в этой статье сказано, что сокращение вызвано именно необходимостью украшения.

М. Лайтман: Да.

Ученик: То есть что для нас эти украшения, для чего мы могли бы сделать сокращение? Вот так я бы спросил.

М. Лайтман: Для нас эти украшения не важны, потому что они совершенно не идут в том же направлении, что и наши намерения.

Вопрос (Darom 1): (56:22) Относительно вопроса, если товарищ просит что-то у десятки. Допустим, он просит, что идет на интервью, давно не работал, хочет, чтобы его приняли на новую работу. Так мне кажется, что я должен судить его так: эта работа ради цели и пути будет его продвигать? А может быть, эта работа будет мешать ему и займет все его время. Так, может, я буду думать, что не нужна ему эта работа. Должен ли я так это оценивать?

М. Лайтман: Хорошо. Нет, то что нужно делать, сейчас мы об этом не говорим. Потому что ты вообще уводишь нас куда-то в другую сторону. Поговорим еще об этом.

Вопрос (Ж МАК): (57:27) Можно ли так сказать: все, что направлено от нас к Творцу с целью любить Его, как Он любит нас, называется украшением?

М. Лайтман: Да, это можно сказать.

Ученица: Кому-то хочется сделать хорошее без всякой предварительной причины, а кому-то нет. И понятно, что истинная отдача во втором случае. Как должно возникнуть такое сильное желание убедить Творца, что я хочу любить постороннее желание и хочу наполнять его, чтобы прийти к отдаче и любви к Творцу?

М. Лайтман: Ну, это выражается у нас через сокращение на свои желания. Когда я их сокращаю, поднимаюсь над ними и развиваю хорошее отношение к подругам, допустим, вне зависимости от того, что я от этого имею. Главное, чтобы им было хорошо.

Ученица: А чтобы научиться любить Творца, отдавать Ему, должна ли я ощутить внутри себя нелюбовь подруг, товарищей, Вашу, Творца или, наоборот, свою?

М. Лайтман: Ты права, и это тоже надо. Мы еще поговорим об этом.

Вопрос (Ж Украина-2): (59:15) Подруга просит спросить, верно ли она услышала? В хисароне отдачи нет необходимости, это награда и украшение.

М. Лайтман: Что значит в хисароне отдачи?

Ученица: Изначально, по замыслу нет хисарона отдачи в творении со стороны творения.

М. Лайтман: Да, верно.

Ученица: А потому, если этот хисарон такого качества неожиданно появляется во мне – это есть награда. Избранность наша в этом?

М. Лайтман: Да.

Ученица: Получается, что это есть исправление? Наша работа – уже исправления?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Ж Петах-Тиква-33): (01:00:13) Должны ли мы прийти к состоянию, когда мы измеряем, насколько излишки необходимы не по отношению к хисарону товарища, а по отношению к тому, насколько этот хисарон для меня является необходимым или излишним?

М. Лайтман: Да.

Ученица: То есть товарищ проявляет хисарон. Мы знаем, что мы не проверяем его хисарон, так же как и то, что материальное товарища – мое духовное. Товарищ выразил хисарон. Я должна сама проверить хорошенько тот хисарон, который чувствую от товарища, для себя, просить за подругу. Это необходимо или излишество? Я должна это проверять?

М. Лайтман: Да.

Ученица: И тогда неважно, что подруга просит? Я же не проверяю: это излишки, не излишки.

М. Лайтман: Ты проверяешь это вместе со всем.

Ученица: И то и другое?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Турция-5): (01:01:30) Когда Творец думает, что человек просит духовное ради украшения – что человеку сделать, чтобы Творец увидел, что он на самом деле стремится к духовному?

М. Лайтман: Он должен проверить это. У него есть товарищи, группа, он должен проверить. Даже если он уверен, что это правильно или неправильно, он все равно должен провести это через десятку.

Вопрос (Турция-2): (01:02:17) Как человек может прийти к ощущению, что ему не хватает величия Творца?

М. Лайтман: Как человек может прийти к тому, что не хватает ему величия Творца... Пусть думает об этом. Пусть думает об этом, насколько Творец велик. Скажем, как он может измерить, оценить величие Творца? В чем? Что должно произойти, чтобы он думал о себе или о своей семье, или о мире, или относительно Творца? Какое действие должно произойти перед ним или с ним, чтобы он заботился только о величии Творца?

Так, что у нас есть еще?

Чтец: Можно перейти к подборке «Равны как один...».

М. Лайтман: Давайте, хотя бы немножко.

Чтец: Короткий перерыв, и переходим к следующей части.

Набор: Команда синхронного набора

Ссылка на урок в Медиа Архиве

См. Ари, Древо жизни, Врата правил, гл. 1.↩
Бааль Сулам, ТЭС, ч. 1, гл. 1, пп. 2-3.↩
Численное значение 346.↩

Kabala Media

Kabala Media

My LibrarySign in to like, save and subscribe to videos

Rabaš. Udělej si Rava a kup si přítele - 1. 1 (1985)

Rabaš. Udělej si Rava a kup si přítele - 1. 1 (1985)

Rabaš. Udělej si Rava a kup si přítele - 1. 1 (1985)

NahráváníPřidržet pevně

Kabala MediaCopyright © 2003-2026 Bnei Baruch – Kabbalah L’Am Association, All rights reserved

My Library
Sign in to like, save and subscribe to videos

Nahrávání
Přidržet pevně

Kabala Media
Copyright © 2003-2026 Bnei Baruch – Kabbalah L’Am Association, All rights reserved